Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 43 страниц)

Глава 647
Два Ответа

Санни уставился на до боли знакомый сундук, его черные глаза были полны испуга и ядовитой обиды. Конечно, он сразу же узнал его. Это был его старый враг, Язвительный* Мимик… мерзкое существо, которое однажды, в далеком будущем, чуть не съело его заживо.

(*П. П: Изменил «Мордант» на «Язвительный» по совету читателя.)

Правда, в итоге он сам стал пировать плотью этой мерзости. Что само по себе было травмирующим опытом.

Но кто сказал, что он сможет снова убить Падшего Дьявола? Конечно, теперь Санни был намного сильнее и опытнее. У него было больше ядер, тысячи теневых фрагментов, усиливающих его, гораздо лучшее снаряжение, и он вселился в тело настоящего демона. Но и в эту эпоху не было Сдавливания, которое помогло бы ему удержать тварь, пока Нарушенная Клятва делала свою работу.

К счастью, ублюдок, похоже, вел себя прилично, возможно, из страха перед своим хозяином. Вообще-то…

Санни присмотрелся и нахмурился, заметив, что в сундуке было всего три ядра души, ни одно из которых не имело признаков Разложения. Они были яркими и чистыми, как у любого другого существа, идущего по пути Вознесения. Однако они были слишком тусклыми, чтобы соответствовать рангу Вознесенного.

Мимик еще не был ни Падшим, ни Дьяволом. Это был просто Пробудившийся Демон, маскирующийся под сундук с сокровищами.

Это было хорошей новостью, но все же не объясняло, почему Ноктис использовал могущественного демона в качестве мебели.

«Наверное, Мимик стал сильнее когда-то в будущем… и также стал каким-то образом Испорченным»

Санни немного расслабился, но потом его хмурый взгляд стал еще глубже.

Пока Ноктис открывал один из двух других сундуков и с энтузиазмом рылся в нем, в голову Санни пришли две мысли.

Одна была очень простой…

«Монеты!»

Однако, каким бы манящим ни был образ чудесных монет, вторая мысль взяла верх:

«Что… черт возьми?»

Те слова, которые только что произнес Ноктис… разве они не упоминались в описании Заветного Сундука? Да, упоминались! Значит, Санни всегда был тем бледным другом, о котором там говорилось?

«А⁈»

Откуда Заклинание могло знать, что именно эта сцена разыграется столько времени назад? Тогда Санни даже не подозревал о существовании Семени Кошмара в Башне Слоновой Кости, не говоря уже о том, чтобы вынашивать какие-либо мысли о том, чтобы проникнуть туда.

Существовало два возможных ответа, и оба они были одинаково пугающими.

Один из них заключался в том, что Кошмар на самом деле не был воссозданием прошлого. Напротив, это было просто… просто прошлое. Заклинание знало, что собирался сказать Ноктис, потому что этот разговор уже произошел тысячи лет назад, и обладало силой отправлять людей в прошлое.

Однако Санни не был готов поверить в это. Все как-то не сходилось… Если бы каждый Кошмар позволял Пробужденному путешествовать во времени и возвращаться в прошлое, они могли бы своими действиями вызывать изменения в настоящем. С момента появления Заклинания было побеждено не так уж много Кошмаров, но и не так уж мало. По крайней мере, сотни, а может быть, и тысячи…

Поэтому он склонялся к другому варианту ответа.

Второй ответ был связан с природой Заклинания и с областью его предполагаемого создателя. В конце концов, Ткача не зря называли Демоном Судьбы. Его маска позволяла Санни украдкой взглянуть на гобелен судьбы и увидеть прошлое, настоящее и будущее всего сущего, и все это одновременно. Всего одна доля секунды этого ужасного знания почти свела его с ума.

Возможно, Заклинание, сотканное из тех самых нитей судьбы, тоже было способно проникать в глубины гобелена, а значит, знало, что именно Санни суждено попасть в Кошмар, встретить Ноктиса и провести этот разговор в сокровищнице летающего корабля.

…Эта возможность была, пожалуй, еще более пугающей.

«Проклятье, голова разболелась.»

Тайна безобидного на первый взгляд описания Заветного Сундука оказалась ключом к очень важной части великой головоломки, слишком важной, чтобы рассматривать ее поспешно. В зависимости от того, какой ответ окажется верным, может полностью измениться вся природа мира, каким его знал Санни. Ему предстояло подумать об этом позже, рассмотреть в мучительных подробностях.

Говоря о мучительных…

Санни задержался, потом взглянул на Ноктиса, внезапно вспомнив все мучения, через которые ему пришлось пройти из-за этого бессовестного мошенника. Он стиснул зубы, вспоминая все способы, которыми он заставил бы ублюдка заплатить, если бы мог…

Тем временем мошенник широко улыбнулся, доставая из сундука сверкающий изумрудный медальон и бросая его Санни.

– Ага! Вот ты где… вот, лови!

Санни поймал медальон и изучил его с сомнительным выражением лица. Казалось, на драгоценном камне была вырезана почти невидимая, замысловатая строка рун…

– Интересно, что теперь задумал этот мошенник? Ах, как бы я хотел разорвать его хрупкое тело на мелкие кусочки и послушать, как он кричит. Думаю, я бы начал с пальцев и продвинулся дальше. По маленькому кусочку за раз…

Ноктис уставился на него со странным выражением, его лицо застыло.

Санни нахмурился.

– Почему этот идиот смотрит на меня? Боги, ну и псих. А? Подожди-ка…

Он моргнул.

– Почему это звучит так, как будто я говорю вслух? Черт, я что, тоже схожу с ума?

Колдун прочистил горло, затем осторожно спрятал руки за спину.

– Эм… да. Эта изумрудная безделушка, которую ты держишь в руках, – очень редкий и драгоценный магический амулет. Он может проецировать чьи-то мысли наружу и озвучивать их, превращая мысли в звук. Так что э-э… держись подальше от моих пальцев, пожалуйста. Я очень привязан к ним… в отличие от некоторых!

Санни побледнел.

– Что⁈ Нет! Он все это слышал! Подожди, черт… он и это слышал!

Он вздрогнул и поспешно уронил изумрудный амулет на пол, а затем в ужасе уставился на него.

Ноктис улыбнулся.

– О, Санлес… не волнуйся, друг мой! Я знаю, что это было просто дружеское подтрунивание. Я слышал вещи и похуже. На самом деле ты очень сдержанный, как для демона.

Он наклонился, поднял амулет и протянул его Санни с невинной улыбкой.

– Итак… как насчет того, чтобы сытно поесть и пообщаться? Нам многое нужно обсудить…

Глава 648
С Благими Намерениями

Через несколько минут Санни смотрел на стол, заставленный всевозможными вкусными блюдами. Стол был расположен на верхней палубе летающего корабля, откуда открывался захватывающий вид на разрушенное Королевство Надежды внизу.

Находясь так высоко в небе, он не мог не испытывать глубокого чувства дискомфорта. Страх перед Сдавливанием уже глубоко въелся в его кости… однако ужасного проклятия, которое определяло жизнь каждого на Скованных Островах, еще не существовало. Ему не о чем было беспокоиться.

Вернее, ему не нужно было беспокоиться об этой конкретной опасности. Однако вокруг него было множество других угроз.

Еду подавали послушные деревянные куклы, одетые в изысканные шелковые ливреи¹. Санни был уверен, что каждый из оживших манекенов когда-то был живым существом, а их души были вырваны из тел и помещены в куклы человеком, сидящим напротив него.

¹ Ливре́я – в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних.

Сделав глоток охлажденного вина, собеседник лучезарно улыбнулся и жестом указал на еду.

– Не стесняйся, Санлес! Наслаждайся.

Санни немного колебался, затем протянул руку, чтобы положить на свою тарелку несколько порций аппетитных блюд. Он старался не прикасаться к изумрудному амулету, лежавшему перед ним, зная, что так он откроет все свои мысли проклятому колдуну.

Эта штука… возможно, была самой большой опасностью, с которой он столкнулся. Хотя способность общаться с людьми была тем, о чем он думал с первого дня попадания в Кошмар, делиться каждой своей мыслью – это было не то, с чем Санни был готов иметь дело.

Его Недостаток уже долгое время ограничивал то, что он мог сказать, поэтому его разум был для Санни своего рода убежищем. По этой причине у него появилась склонность к необузданности мыслей… Выдавать их безумному колдуну было не самой лучшей идеей.

Ноктис с беззаботной улыбкой наблюдал за тем, как он ест, а затем дружелюбным тоном сказал:

– Кстати, ты молодец, что убил этого мерзкого коня! Вот это подвиг! Какой доблестный поступок! Воистину, победа над ним была подвигом, достойным воспевания. Но, Санлес…

Колдун на мгновение замешкался, затем наклонился вперед и спросил с легким отчаянием в голосе:

– Пожалуйста, скажи мне, почему… почему, ради богов, ты убил коня⁈

Санни, который делал глоток холодной воды, выплюнул все обратно.

Откашлявшись, он уставился на Ноктиса с убийственной яростью, пылающей в его звериных черных глазах, затем оскалил клыки и положил ладонь на изумрудный амулет.

– … Что, черт возьми, ты имеешь в виду, почему я его убил⁈ Это ты послал меня в его проклятое логово! Конь был так близок к тому, чтобы стать моей смертью, что мне еще оставалось делать⁈

Затем он сжал четыре руки в кулаки и прорычал:

– Что за наглый ублюдок!..

Санни, конечно, хотел, чтобы последняя мысль осталась невысказанной, но, к сожалению, один из его кулаков все еще касался зачарованного амулета.

Ноктис посмотрел на него, несколько раз моргнул, а затем вскинул руки вверх.

– Я никогда не хотел, чтобы ты сражался с ним! Разве я похож на идиота? Этот монстр уничтожил сотни существ гораздо страшнее тебя, зачем мне посылать на битву с ним простого демона⁈

Санни открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл. Наконец, он прошипел:

– Ты мне скажи. Зачем ты послал меня в ту крепость?

Колдун глотнул вина, немного помолчал, потом горько вздохнул.

– Ну… знаешь… я просто подумал, что раз вы оба теневые существа, то ты мог ему понравиться. Разве вы не были знакомы еще тогда, когда ваш хозяин был еще рядом?

Санни несколько мгновений смотрел на прекрасного бессмертного, затем слегка вздрогнул и закрыл лицо двумя руками.

«Этот чертов дурак…»

На этот раз он был осторожен, чтобы не прикоснуться к амулету, пока думал об этом.

Хуже всего было то, что Ноктис небезосновательно полагал, что черный конь не станет нападать на Санни. Тело, в которое он сейчас вселился, действительно было знакомо с жеребцом много веков назад, еще при жизни их Лорда.

Проблема заключалась в том, что Санни заменил четырехрукого демона и поэтому не помнил, что знал черного скакуна, в то время как сам скакун сошел с ума за сотни лет одиночества и узнал своего старого товарища только за несколько секунд до смерти, когда его безумие отступило на короткий миг.

Итак, весь этот ужас, вся боль и мучения, через которые он прошел в кошмарах… были результатом трагического и жестокого поворота судьбы. Это был просто ряд злых и катастрофических совпадений, не более и не менее.

Санни издал низкий рык.

«…Забудь об этом. Это все равно не имеет значения. Ни сейчас, ни в дальнейшем. Главное… Ноктис может выглядеть эксцентричным идиотом, но это не так. Если он хотел, чтобы я воссоединился с скакуном Лорда Теней, значит, на то была причина. Чего же он хочет на самом деле?»

Он заколебался, затем снова положил руку на амулет.

– … Почему ты хотел, чтобы я встретился с этой тварью?

Колдун немного помолчал, затем очаровательно улыбнулся.

– О, точно. Случайно… до того, как ты его убил… Кошмар не поделился с тобой чем-нибудь? Например, местонахождением некоего стеклянного ножа?

Санни фыркнул.

– А. Так вот зачем всё это.

Он откусил кусочек от буханки вкусного свежеиспеченного хлеба, неторопливо прожевал его, совершенно ни о чем не думая, а затем ответил спокойным тоном:

– Конечно, есть кое-что, что я узнал. А что?

Ноктис прочистил горло, посмотрел на пейзаж, затем снова на Санни. Наконец, он сказал с явно вынужденным безразличием.

– О? Ну… может быть, ты поделишься этим со мной?

Санни немного посмотрел на него, затем усмехнулся.

…С его звериным лицом и двумя рядами острых клыков эта ухмылка выглядела по-настоящему пугающей.

– Я не против, наверное? Это зависит от обстоятельств. Зачем тебе этот нож?

Ноктис улыбнулся со своей обычной беззаботной улыбкой, затем пренебрежительно махнул рукой.

– А, ничего особенного. На самом деле это мелочь… видишь ли, я просто хочу собрать ножи, начать войну как против Города Слоновой Кости, так и против Красного Колизея, убить всех Лордов Цепи, бросить вызов Лорду Света, нарушить волю богов и освободить Демона Желания из ее тюрьмы. А потом, возможно, выпить чашечку чая.

Колдун на мгновение замолчал, а затем задумчиво добавил:

– Вообще-то, если подумать, может мне сначала выпить чаю…

Глава 649
Королевство Безумия

Санни уставился на бессмертного колдуна, ошеломленный этими словами. Масштабы и размах кровопролития и бедствий, к которым стремился Ноктис, были… были просто непостижимы. И все же он признался в этом ужасном желании с той же беззаботностью, беспечностью и весельем… как будто и впрямь говорил о заваривании чая, а не о войне с четырьмя бессмертными Святыми и их армиями.

Санни вспомнил, как впервые увидел Ноктиса… окровавленного, поникшего, неподвижно сидящего перед огнем, у ног которого лежал алмазный серп с багровым лезвием.

Мрачная мысль возникла в его голове сама по себе:

– Безумец… ты безумец. Все вы…

Он вздрогнул, затем убрал дрожащую руку от изумрудного амулета.

Ноктис откинул голову назад и рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку на свете. Безмолвные куклы-матросы стояли вокруг него, неподвижно, уставившись в пустоту своими грубо вырезанными глазами. Сцена, которая еще несколько минут назад была странной и фантастической, вдруг показалась угрожающей и жуткой.

Через некоторое время колдун замолчал, затем посмотрел на Санни с озорной улыбкой и спросил:

– Да, действительно. Я и сам не смог бы сказать это лучше. Все мы сумасшедшие. Но разве… разве ты еще не понял, Санлес? Разве ты не понимаешь, почему?

Санни нахмурился, затем покачал головой.

«Что, черт возьми, он пытается сказать?»

Откуда ему было знать, почему все в этом проклятом Кошмаре казались совершенно сумасшедшими…

И тут в его голове что-то шевельнулось. Зародыш мысли… зарождающийся намек на понимание.

Его зрачки слегка сузились.

В Королевстве Надежды было что-то… странное. Впервые он почувствовал это после побега из Красного Колизея и встречи с Солвейн, этим прекрасным и совершенно безумным извергом… ее действия имели извращенный и в то же время совершенный смысл. Но в ней все еще было что-то не так.

Еще тогда он почувствовал смутное подозрение. Что-то казалось не на своем месте, что-то не имело смысла. А после, когда он погрузился в бесконечные кошмары, это чувство только усилилось. У него просто не было времени подумать об этом.

Все здесь казались слегка… или сильно… не в себе. Каждая эмоция была острее и резала глубже, каждый порок или добродетель выходили из-под контроля, пока не превращались в разрушительную одержимость. Он испытал все это, пережил все это в кошмарах снова и снова.

Боль, горе, трагедия… безумие.

Даже сам Санни был поражен этой коварной странностью. Его навязчивое желание научиться ткать, внезапная привязанность к Элиасу, последующая сокрушительная боль в сердце из-за смерти юноши, неугасимая ненависть к черному коню… все эти вещи были не то чтобы совсем не в его характере, но несколько больше, чем следовало.

Вспомнив последние несколько месяцев, Санни вздрогнул.

«Подождите… подождите…»

Лихорадочно он пытался вспомнить все, что знал об этом Кошмаре. Семь ножей, семь бессмертных… тысячелетний священный долг… ужасные пытки, которым подверг один из правителей Города Слоновой Кости его собственного брата… уничтожение Священной Рощи… Лорд Теней, сделавший выбор в пользу трусливого пути, прежде, прежде…

Перед чем, что?

Внезапно на лице Санни появилось выражение потрясенного понимания.

Он некоторое время смотрел на Ноктиса, а затем осторожно взял в руки изумрудный амулет. В его голове сформировалось одно слово:

– Надежда?

Колдун улыбнулся, затем кивнул и посмотрел на бескрайние просторы разрушенного королевства под ними.

– … Действительно. Надежда.

Ноктис сделал глоток вина, и улыбка исчезла с его лица. Через несколько мгновений он равнодушно произнес:

– Лорд Света сковал Надежду семью блестящими оковами, и сделал эти оковы вечными. Это были мы… я и остальные Лорды Цепи. Он возложил на каждого из нас судьбу другого и священный долг – никогда не позволить Демону вырваться на свободу. И в течение нескольких веков все было хорошо…

Его лицо стало мрачным и холодным. Колдун некоторое время молчал, а затем продолжил:

– Но медленно мы начали уставать. Сомнения проникли в наши сердца. Вечность… вечность – тяжелое бремя, Санлес. И под его тяжестью, незаметно для всех, один из нас свихнулся. И тогда другой сделал выбор, чтобы искоренить разложение… так погиб первый из Лордов Цепи. Эйдре, моя дорогая подруга… была убита этой злобной воительницей Солвейн, а её прекрасная роща была сожжена дотла.

Ноктис остался неподвижен, но окружавшие их деревянные манекены внезапно сжали руки в кулаки, и их пальцы затрещали от огромного давления. Их грубые лица не двигались, но Санни ощутил почти осязаемое чувство ярости, излучаемое их фигурами.

Колдун вздохнул.

– … И вот, все наши судьбы были решены. Да, шесть оков все еще оставались. Но тюрьма Надежды уже не была идеальной. Ее воля, ее коварное влияние просачивалось наружу, мало-помалу заражая всех нас… медленно пожирая все королевство, каждое живое существо в нем, от мельчайшего насекомого до самого могучего бессмертного, разжигая наши желания, извращая их, превращая нас в нечто иное. Что-то ужасное, необузданное и мерзкое.

Он рассмеялся.

– О! Конечно, долгое-долгое время никто из нас этого не замечал. Даже сотни лет. Может быть, только Тень… и к тому времени, когда остальные из нас поняли, по крайней мере те, кто еще был в здравом уме, было уже слишком поздно. Все Королевство Надежды было сведено с ума своим бывшим правителем. Оно было превращено в порочный ад. Мы все были охвачены Надеждой.

Ноктис улыбнулся и отпил вина, затем хихикнул.

– Так что, да, Санлес. Все мы здесь – безумцы… Я думал, ты уже знаешь об этом, судя по шрамам, покрывающим твое тело. Все Приверженцы Войны безумны, и их лидер Солвейн тоже. Жители Города Слоновой Кости тоже безумны, как и два их правителя. Тот, что на севере, пожалуй, самый безумный из всех нас. Ну… кроме меня, конечно! Я самый безумный человек во всем Королевстве Надежды, чтобы ты знал.

Санни уставился на радостно улыбающегося колдуна, внезапно охваченный ужасом.

– Это проклятое Семя… этот проклятый Мордрет! Будь проклят тот день, когда он рассказал мне о том, как оно редко и ценно!

Колдун усмехнулся.

– Ну… я не знаю, кто такой Мордрет и о каком семени ты говоришь. Однако есть одна вещь, которую я знаю. На самом деле, это вопрос. Этот вопрос… он мучает меня уже много веков, Санлес. Знаешь ли ты, что это за вопрос? Что послужило семенем моего личного безумия?

Санлес нахмурился, затем медленно покачал головой.

Ноктис задержался на несколько мгновений, затем отвел взгляд и сказал с тоскливой улыбкой:

– Этот вопрос задала мне Эйдре, давным-давно. Видишь ли… если бы Лорд Света хотел, чтобы мы семеро держали Надежду в заточении вечно…

Его улыбка слегка расширилась, а затем внезапно померкла.

– … Тогда почему он дал каждому из нас ключ к ее свободе?

Глава 650
Радикальные Меры

Санни молчал так долго, как только мог, пока, наконец, Недостаток не заставил его дать ответ.

Он мрачно посмотрел на Ноктиса, а затем сказал – или, скорее, подумал – хрипло:

– … Может, он просто хотел увидеть, как вы страдаете?

Ноктис весело рассмеялся, затем кивнул.

– О, действительно! Возможно, ты прав. Боги иногда бывают очень жестокими. В конце концов, они куда более древние и непостижимые, чем добрые и милосердные. Или, может быть, не наши жизни держат Демона в оковах, а наша воля и желание держать ее в заточении. А может быть, это проверка нашей убежденности… по крайней мере, так считает Лорд Солнца. А может быть… может быть, он действительно надеялся, что мы освободим ее. Кто знает?

Он улыбнулся, затем вздохнул и, наконец, добавил:

– … Если бы такие смертные, как мы, могли знать волю богов, то мы были бы богами.

После этого на палубе летучего корабля воцарилась мрачная тишина.

Санни уставился на стоящую перед ним вкусную еду, понимая, что потерял весь свой аппетит.

Надежда… Демон Желания…

Как она была ужасна.

Постепенно несколько вещей, казавшихся случайными и бессмысленными, встали на свои места.

Ликующая толпа в залитом кровью Красном Колизее, извращенное убеждение прекрасной Солвейн, жестокая пытка Принца Солнца, безумие, пылающее в глазах черного скакуна… все это было результатом ее страшной силы.

В конце концов, надежда взяла верх над желанием. И с этой силой она проникла сквозь крошечные щели своей тюрьмы и свела с ума целое королевство, превратив его в жуткий, отвратительный, безумный ад. Каждое стремление, каждое желание, каждая мечта, каждая надежда были извращены, подожжены и превращены в оружие. Коварное, невидимое оружие, которое поражало человеческие сердца и умы изнутри.

Никто не был защищен от ее силы. Ни обычные люди, ни Пробужденные… даже Святые. И те, кто был близко, и те, кто был далеко, – все пали жертвой проклятия даймона.

А на что надеялась она сама? Чего жаждала Демон Желания?

Ну, это было просто…

Надежда хотела быть свободной.

…Точно так же, как и Санни хотел быть свободным.

Она сводила своих тюремщиков с ума, чтобы они уничтожили друг друга. И, судя по всему, ее проклятие работало слишком хорошо. Солвейн искала смерти, два Трансцендента из Города Слоновой Кости, казалось, были на грани братоубийства, а Ноктис планировал убить их всех.

Та, что на севере… Санни не знал о последнем Лорде Цепи, но, судя по обрывкам слов колдуна, она тоже была не в своем уме.

Внезапно ему вспомнилось зрелище обратного хода времени, свидетелем которого он был в самом начале Кошмара. Башня Слоновой Кости спустилась с небес, а выжженная пустошь вокруг нее превратилась в прекрасный белый город.

…А это означало, что однажды, возможно, очень скоро, Город Слоновой Кости будет сожжен дотла, и тогда тюрьма Надежды сорвется со своих семи цепей и вознесется над Скованными Островами.

А затем каким-то образом будет создано Сдавливание.

Холодное, тягостное чувство охватило два его сердца.

«О, нет…»

Внезапно к Санни пришло ужасающее осознание. Его глаза расширились, и он со страхом посмотрел на Ноктиса.

Это… это был конфликт, который они – он, Кэсси, Эффи, Кай и Мордрет – должны были разрешить, чтобы победить Кошмар. Они должны были либо помочь этому безумному колдуну освободить страшного Демона, либо сделать так, чтобы она никогда не смогла сбежать.

Им пятерым предстояло сразиться с пятью бессмертными Святыми.

С его губ сорвался едва слышный стон.

Как такое возможно… Что случилось с заклинанием, которое всегда было справедливым? Как, черт возьми, это может быть справедливо⁈

Другое откровение внезапно появилось в его сознании. Те слова, которые Эйдре произнесла перед тем, как принять вызов Солвейн… благодарность, которую она выразила… Неужели Солвейн действительно уничтожила благословенного Бога Сердца, чтобы наказать Эйдре за ее ересь?

Или же прекрасная воительница с самого начала знала, что произойдет, если один из Лордов Цепи будет убит, и обрекла всех оставшихся бессмертных, включая себя, на участь худшую, чем смерть – на медленное и неизбежное погружение в безумие, за которым последует окончательное уничтожение? И все ради того, чтобы освободить Надежду из ее тюрьмы, а себя – от вечной жизни?

Если так, то она действительно была самой храброй из них всех… и самой ненавистной.

…Или восхитительной, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Но это уже не имело значения.

Санни схватил изумрудный амулет и направил в нужное русло мрачную мысль, которая прозвучала хриплым голосом.

Он все еще не мог понять одну вещь.

– Обсидиановый нож, который я ношу… тот, который ты потерял… как ты собирался убить других Лордов Цепи без него и без знаний о стеклянном ноже, которые я получил от черного коня?

Ноктис немного посмотрел на него, затем мрачно улыбнулся.

– Ах, это… тот радикальный поступок, который я собирался совершить? Ну… это был действительно ужасный выбор. Я очень рад, что судьба послала тебя ко мне именно тогда, когда это было нужно, Санлес!

Он усмехнулся.

– Видишь ли, Санлес… желание – очень сильная вещь. На самом деле, это, возможно, самая могущественная вещь в мире. Ведь именно из него родились боги, в бесконечной, вечно меняющейся пустоте хаоса. Но есть одна сила, более страшная, чем желание. И эта сила – судьба.

Колдун посмотрел вдаль с отстраненным выражением лица.

– Даже боги боятся судьбы, Санлес. Итак… я собирался заключить сделку с одним существом. Страшным, злобным и коварным монстром. Мерзкий Демон, известный как Ткач, который владеет судьбой. Эти ножи могут убить нас, потому что они держат нити наших судеб… поэтому, если кто и сможет найти способ покончить с нашими жизнями без ножей, то это будет Ткач.

Когда Ноктис упомянул имя Ткача, он вздрогнул, а затем выдавил из себя бледную улыбку.

– Но… Демон Судьбы потребовал бы от меня ужасную цену, я уверен. Поэтому очень удачно, что появился ты! Только представь… этот изверг превратил бы меня в нечто уродливое или, что еще хуже, плохо одетое. Ужас!

Ноктис рассмеялся и отдал одной из кукол-матроса команду принести еще одну амфору вина.

Он то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил внезапного напряжения, появившегося в глазах Санни.

«Итак… Ноктис хотел заключить сделку с Ткачем, чтобы освободить Надежду… и тут внезапно появился я?»

По его позвоночнику вдруг пробежала холодная дрожь.

«Что именно это значит?»