Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 43 страниц)

Глава 611
Бессмертные лорды

Через некоторое время, окутанный темнотой, Элиас вдруг заговорил, обращаясь к Санни в своей обычной односторонней манере.

За последние недели у молодого Пробужденного появилась привычка иногда разговаривать со своим демоническим напарником, хотя пугающее существо не могло ответить ему ничем, кроме случайного кивка, покачивания головой или безразличного пожатия плечами. Разговор с Тенью был не слишком похож на полноценный диалог, но…

Возможно, это была одна из немногих вещей, которые сохраняли его рассудок.

…Санни мог понять, почему юноше пришлось это сделать, ведь его собственная неспособность говорить была одной из тех вещей, которые сводили его с ума, которые лишали его еще большей части человечности.

– Эй, демон. Как ты… как ты думаешь, это правда? О деревянном мече…

Санни пристально посмотрел на юношу, затем пожал плечами. У него не было мнения на эту тему, поскольку он не знал, что такое деревянный меч.

Элиас вздохнул.

– До того, как Приверженцы Войны захватили нас, я слышал об их жестоких испытаниях. Каждый житель дома слышал, честно говоря. Ужасы Красного Колизея – это то, что каждый родитель рассказывает своим детям, чтобы заставить их вести себя хорошо.

Он замолчал, а затем продолжил через некоторое время, его голос стал ровным:

– … Но они также говорят, что есть способ сбежать из этого ужасного места. Если человек достаточно храбр… если он достаточно праведен… то в конце концов ему дадут деревянный меч, и он получит право сражаться за свою свободу.

Санни слегка сдвинулся с места, наклонив голову.

«Какая милая сказка…»

Бедный ребенок обманывал себя, если думал, что верующие в Бога Войны просто отпустят их. Храбрость, праведность… эти понятия были чужды безумным фанатикам.

Вернее, они понимали все это по-другому.

Санни провел достаточно времени, наблюдая за Воинами – или Приверженцами Войны, как называл их Элиас, – чтобы понять, что они не были злыми людьми или, по крайней мере, не считали себя таковыми. Их мировоззрение было извращенным и безжалостно жестоким, но более или менее простым.

Они верили в борьбу и славу. Чтобы достичь славы, нужно было бороться, и сама борьба была самой славной вещью. Вот почему они были счастливы и радостны, наблюдая, как их новый фаворит, Тень, прокладывает себе путь через арену, неважно, кого или что он убивает – Кошмарных Существ или их собственных друзей и семью.

…Потому что умереть, сражаясь с непреодолимым врагом, было высшей формой славы. Умереть от его руки было привилегией и проявлением добродетели.

Единственное, что было более праведным, чем быть убитым более сильным врагом… это убить этого врага самому.

В своем сознании воины рассматривали то, что они делали с рабами, не как жестокую несправедливость, а как благодетельный дар. Рабов не заставляли убивать друг друга ради развлечения толпы. Вместо этого им щедро давали шанс идти по пути праведности и стремиться к славе…

Вот почему Санни не думал, что кому-то из рабов когда-нибудь будет позволено выйти за пределы Колизея. Это было бы величайшим грехом, постыдным проступком, который Приверженцы Войны в своей извращенной благосклонности никогда бы не совершили над своими пленниками.

Для них это было бы самой гнусной формой жестокости.

«Чертовы психи…»

Санни не был уверен, что все последователи Бога Войны были такими странными. На самом деле, он был уверен, что эта кровавая секта родилась здесь, в Королевстве Надежды. Рабы, которых он встретил в Первом Кошмаре, поклонялись тому же богу, но они совсем не были похожи на этих фанатиков…

Королевство Надежды было очень странным местом, если судить по тому немногому, что он узнал из слов Элиаса.

Теперь Санни знал, что его отправили в период времени примерно через тысячу лет после уничтожения настоящего королевства Богом Солнца. Теперь от него осталось только название. Люди, населявшие эти земли, даже не знали, кто такая Демон Желания* на самом деле, только то, что она была наказана богами и заключена в Башню Слоновой Кости.

(*П. П: Если я не ошибаюсь судя по последующим главам, то изначально так называли Демона Надежды. Еще мы узнали, что это ОНА. Королевсво Надежды отвечало за ее охрану, но потом Бог Солнца разрушил королество и таким образом Демон Желания стала Демоном Надежды. Можете предлагать свои варианты, ибо я мог запутаться или же Автор занимается хренью и путает имена, как сделал в 612 главе. Вместо Ткача написал Погода. Вот сиди и гадай…)

И что их долг – охранять ее тюрьму.

В этой обязанности народ королевства возглавляли семь лордов. Вернее, пять, поскольку двое уже погибли.

Сама Башня Слоновой Кости еще не была отделена от остальных островов и оставалась в центре региона, окруженная большим городом – прекрасным городом воздушных мостов и белых акведуков, который, как он видел, возродился из пепла в начале Кошмара. Там находился дом Элиаса.

Город Слоновой Кости был населен последователями Бога Солнца и находился под защитой двух из оставшихся пяти лордов.

Запад региона принадлежал второй по численности фракции Королевства Надежды, последователям Войны, и именно здесь имел несчастье оказаться Санни. Он видел статуи Бога Войны тут и там на арене, хотя они и не походили на те, что он видел на странном острове, через который протекала круглая река.

Все эти статуи Бога Войны, а также жизни, прогресса, технологии, ремесла, интеллекта и человечества изображали его могучим воином в тяжелых доспехах, с окровавленным копьем и треснувшим щитом.

Воинов также возглавлял один из лордов – прекрасная жрица Войны, которую звали…

Солвейн. Ослепительная красавица была одной из правительниц Королевства Надежды.

Последователи Бога Войны и Бога Солнца, казалось, находились в конфликте друг с другом, как и возглавляющие их лорды. Именно так Элиас и его семья оказались схвачены и приведены на арену, чтобы служить рабами, сражающимися в Испытаниях.

Оставшиеся два лорда были нейтральны и не имели никакого значения, поскольку их фракции были гораздо меньше и не обладали реальной властью. Один из них жил далеко на севере, а другой – где-то на востоке. Элиас мало что знал о них, да и Санни тоже.

…Он знал только, что эти пять лордов, без сомнения, были вечными оковами, упомянутыми в описании Несокрушимой Цепи. Бессмертные тюремщики, созданные Богом Солнца, чтобы держать Надежду в ее башне, прикованной… навечно.

То, что когда-то было его подозрением, теперь превратилось в уверенность. Было слишком много улик, некоторые из которых он собрал еще до того, как отправился в Семя, а некоторые почерпнул из слов молодого человека.

И может быть… только может быть… эти знания помогут ему обрести свободу.

Глава 612
Красный Колизей

«Деревянный меч… сражаться за их свободу…»

Санни слегка сдвинулся, отчего его клетка покачнулась, и взглянул на Элиаса. Юноша больше не был настроен на разговоры и просто тихо сидел, глядя в темноту.

В его словах было что-то, какой-то намек на смысл. Санни отчаянно пытался уловить этот смысл, но почему-то его мысли все время возвращались к статуям Бога Войны.

Он видел два изображения этого грозного божества в Королевстве Надежды. Одно представляло собой воина в тяжелых доспехах, держащего окровавленное копье и потрескавшийся щит – оба, предположительно, символизировали войну и сражение, – а другое – женщину в звериной шкуре, держащую в одной руке копье, а в другой – бьющееся человеческое сердце… Копье символизировало ее господство над войной, технологией и, возможно, ремеслом, а сердце – ее связь с жизнью и человечеством.

Почему эти статуи были такими разными?

Санни все еще был измотан после яростных битв прошедшего дня, его мысли были медленными и лихорадочными, как часто бывало в эти дни. Разозлившись, он потер лицо, а затем поцарапал его острыми когтями, рассекая кожу. Боль смыла туман, окутавший его разум, и на несколько минут позволила ему ясно мыслить.

Алтарь Войны… так Солвейн назвала остров, на котором стояла первобытная статуя Богини Жизни. И это было правильное слово – это изображение божества казалось гораздо более первобытным, звериным… древним.

Сама статуя тоже казалась невероятно древней. Гораздо древнее, чем статуи могучего воина… на самом деле, она казалась такой же древней, как и сам Красный Колизей, а может, и старше. Достаточно древним, чтобы быть созданным до того, как Королевство Надежды было разрушено и превращено Богом Солнца в цепь плавучих островов, как это было сегодня, и будет через тысячи лет в будущем.

Зачем Королевству Надежды памятник одному из богов в его владениях? Сама идея была не такой уж странной. В конце концов, боги и даймоны не всегда находились в состоянии войны. Принц Подземного Мира хранил в своей башне святыню Богини Черного Неба, Бога Бури, несмотря на то, что позже она стала его смертельным врагом.

Так что этот вопрос был не важен… важно было то, что Санни почему-то не мог перестать думать о статуе.

«Такая же древняя, как и сам Красный Колизей…»

Внезапно Санни наклонил голову.

«А?»

Белый амфитеатр и арена, которую он окружал, тоже были заброшенными остатками настоящего Королевства Надежды. Он осознал этот факт некоторое время назад, частично по тому, как они выглядели, а частично по тому, насколько глубокими и древними казались некоторые тени, прятавшиеся в углах подземелья.

На самом деле, Санни подозревал, что театр не всегда был ареной для сражений. Он напомнил ему гигантскую каменоломню у истоков Полых Гор, где семь героев Забытого Берега добывали камень для строительства могучих стен своего города, и сам Багровый Шпиль.

Город Слоновой Кости тоже должен был быть построен из чего-то… Значит, и здесь когда-то была такая же каменоломня, служившая источником белых камней для строительства воздушных мостов и акведуков. Позже это место превратили в театр, а еще позже Приверженцы Войны захватили этот театр и превратили его в арену, пропитав древние камни таким количеством крови, что они стали красными.

Его черные глаза сузились.

«Это оно… это должно быть оно…»

Все это время Санни мучил один парадоксальный вопрос. Вопрос, который был крайне важен для его попыток обрести свободу.

…Если это была эпоха, когда Заклинание Кошмара еще не существовало, то как Солвейн смогла посадить его на цепь, которая способна разорвать его связь с Заклинанием?

Ошейник был простым куском зачарованного металла, без замка или какого-либо другого способа открыть его. Его почти невозможно было повредить или уничтожить, но само зачарование было не очень сложным… Санни чувствовал, что это так. Однако оно связывало его с огромными и невероятно мощными чарами самой арены.

Эти чары использовались Приверженцами Войны для поддержания клеток, предотвращения побега рабов любым способом, мирским или магическим, и обеспечения их поведения во время транспортировки на арену и, очень редко, обратно.

Его неспособность связаться с Заклинанием почти казалась побочным эффектом этих мер.

Но что вообще может помешать Заклинанию, тем более случайно?

И вот теперь ему казалось, что он нашел ответ! Если Красный Колизей действительно не был построен Приверженцами Войны, а только узурпирован ими, то все действительно было предельно ясно.

…Это могло быть колдовство другого даймона. Если Демон Желания была первоначальным создателем театра, то чары, оставленные ею, вероятно, справились бы со своей задачей, испортив Заклинание, сотканное из Нитей Судьбы ее старшим братом.

Санни сдвинулся, вцепившись в прутья клетки.

Внезапно мощная эмоция вспыхнула в его груди, наполняя его мышцы новой силой, а разум – отчаянной решимостью.

…Надежда. Это была надежда.

Он больше не думал о ней как о яде. Нет… всё было наоборот. Мощнейшее противоядие.

Если Заклинание было создано Ткачом, а мешающие ему зачарования – Надеждой… если всё это было результатом столкновения двух видов даймонического колдовства…

Тогда почему он, как обладатель даймонического наследия, не мог сделать что-то, чтобы разрешить это столкновение?

Конечно, Санни ничего не знал о плетении магии… но он также ничего не знал и о бое, о том, как жить и сражаться в теле настоящего демона.

Если в чем он и был хорош, так это в познании нового.

Ну… и во лжи.

И в выживании.

Посмотрев на окружавшее его жуткое подземелье новыми глазами, Санни изучил его древние каменные стены и нахмурился.

Итак… как же нужно было начинать учиться колдовству?

Глава 613
Школы колдовства

Оставалось несколько часов до того момента, когда их снова поведут на арену. Санни пристально смотрел на стены подземелья, словно надеясь выведать какие-то секреты у древних камней.

Но что он мог увидеть? Это были просто старые камни. На их поверхности не было ничего интересного, как и под ней.

Через некоторое время Санни глубоко вздохнул и снова сел, стараясь устроиться как можно удобнее в тесной клетке. Затем он отключил свои органы чувств, отгоняя от себя присутствие бесчисленных мерзостей, окружавших его, вонь тюрьмы, боль в измученном теле… все, что отвлекало его от размышлений.

«Что я знаю о колдовстве?»

Это был сложный вопрос.

Даже само слово было обманчивым. Люди его мира использовали его для описания любого Аспекта, способного нанести прямой урон противнику, в отличие от усиления боевых способностей Пробужденного – особенно тех, которые могли делать это на расстоянии. Но это было не то, что нужно Санни.

Нет, его интересовали не те способности, которые существовали в привычных рамках сверхъестественных сил, а сами средства, использованные для создания этих рамок, или, по крайней мере, те, которые существовали за пределами царства Аспектов.

Это, по его мнению, и было настоящим колдовством.

«Но есть разные виды такого колдовства… какие из них я уже наблюдал?»

На ум пришли три. С первым он был знаком лучше всего – плетение, которое, по его мнению, было колдовством самого Ткача. Из него было создано само Заклинание, а также все магические предметы, которые Заклинание дарило Пробужденным – Воспоминания и Эхо. Это была магия, которую знали все люди, и большинство верило, что это единственный вид магии, который существует.

Однако Санни уже узнал, что колдовство не является синонимом Заклинания, и что существуют способы создания магии, отличающиеся от плетения.

Впервые он увидел это в Эхо Святой, у которой под обычным узором бесплотных нитей скрывались остатки гораздо более примитивного плетения, прежде чем он превратил ее в Тень. Позже он столкнулся с тем же типом чужеродного плетения в стенах Эбеновой Башни.

Этот вид колдовства принадлежал Принцу Подземного Мира, младшему брату Ткача. Сходство между ними трудно было не заметить, но Санни не знал, кто из даймонов кого скопировал – Ткач ли усовершенствовал колдовство, созданное его братом, или младшее дитя Неизвестного взяло за основу метод колдовства старшего.

Судя по этим двум видам колдовства, легко было предположить, что все они связаны с каким-то плетением. Однако такой вывод был бы неверным… Санни знал это благодаря третьему виду магии, с которым он столкнулся.

Чудесное творение Бога Солнца – обсидиановый нож, который он взял с белого алтаря Святилища Ноктиса перед уходом в Храм Ночи и который теперь покоился, недоступный, на дне Заветного Сундука.

Черный нож не скрывал под своей поверхностью никаких плетений… вместо этого он был полон ослепительного сияния, словно охватывая безбрежный океан сущности души, с единственной Нитью Судьбы, помещенной в первозданный свет, который бесконечно складывался сам в себя и образовывал бесконечный круг.

Это было колдовство Бога Солнца… если вообще чудо сотворённое божеством можно назвать колдовством. В любом случае, обсидиановый нож – а затем и деревянный, которым он убил Солвейн, – доказывал, что не обязательно основывать свою магию на каком-то плетении. Это был просто уникальный способ, которым воспользовался Ткач, а за ним и его брат.

Значит… колдовство Надежды тоже могло быть совершенно уникальным.

Запертый в железной клетке, Санни нахмурился. Как он должен был искать то, что могло выглядеть как угодно?

Если подумать… был еще один вид колдовства, с которым он столкнулся. Вернее, несколько разных, объединенных одним методом создания: руническая магия.

Впервые он увидел ее под разрушенным собором Мрачного города, в маленькой комнате, где труп в Маске Ткача был прикован цепями внутри разорванного круга. Этот круг был вырезан на каменном полу, окруженный бесчисленными символами, которые Санни не узнал.

Врата в Багровом Шпиле тоже были окружены кругом из рун… а также каменная арка на последнем уровне Эбеновой Башни и соединенная с ней арка, расположенная в красивой белой беседке на Острове Слоновой Кости.

Еще одним местом, где он встречал колдовские руны, был Храм Ночи… там они были либо начертаны кем-то из клана Валор, либо, по крайней мере, найдены и использованы ими.

Итак, в общих чертах он был знаком с тремя видами колдовства. Одним из них было плетение заклинания, а также его разновидность, используемая Принцем Подземного Мира. Другой – божественные чудеса Бога Солнца, которые он даже не мог понять.

И последний был основан на надписях рун, и, похоже, использовался в основном людьми – здесь, в Королевстве Надежды, и на соседнем Забытом Берегу.

«Хах…»

Однако было небольшое несоответствие.

Почему портал в Эбеновой Башне был создан с помощью рунической магии, а не примитивного плетения, как все остальное здесь?

Может быть, потому, что портал на Острове Слоновой Кости был соединительным? Ведь Принц Подземного Мира построил башню в Низшем Небе намного позже, чем Надежда построила свою. На самом деле, он сделал это уже после того, как его сестра была заключена в темницу, чтобы собрать божественное пламя, уничтожившее ее домен. Вполне логично было бы использовать руническую магию для вторжения в уже существующую систему порталов, которая была основана на ней.

Значит… возможно, Надежда была источником рунической магии? Или, по крайней мере, ее пользователем?

Санни вздохнул, чувствуя себя измотанным и уставшим, затем закрыл глаза.

(П. П: Я тоже это чувствую…)

Ему нужно было хоть немного поспать, чтобы дать телу и разуму отдохнуть перед завтрашними сражениями.

Особенно теперь, когда ему предстояло не только выжить в них, но и делать это, одновременно разыскивая по всей арене любые признаки скрытых рун…

Глава 614
Холст Надежды

Новый день принес с собой новую порцию боли, лишений и отчаяния.

Санни и Элиаса вытащили на арену, и тот же Вознесенный Приверженц Войны вел их за цепи, прикрепленные к ошейникам. Санни споткнулся и уперся взглядом в широкую спину мужчины.

Тюремщик был невероятно высок для человека, его рост превосходил даже рост теневого демона, в которого сейчас вселился Санни. Его фигура была величественной и мощной, ощущение ужасающей силы исходило от него почти физическими волнами. Апостол Войны носил все те же поношенные кожаные доспехи и рваную красную мантию, его черты лица были скрыты за глубоким капюшоном.

За все эти недели Санни ни разу не видел его лица и не слышал, чтобы он говорил.

Большой клинок на спине Вознесенного воина тоже выглядел по-особенному. Он определенно был зачарован очень сильной магией… Теперь, когда Санни обратился мыслями к природе колдовства, он молча изучал линию рун, начертанных по краю тяжелого оружия.

«Опять руническая магия…»

Это имело смысл… как еще эти древние люди могли зачаровать свое оружие? Они же не могли полагаться на Воспоминания и плетение заклинаний. Тем не менее, магическое оружие в Королевстве Надежды встречалось гораздо реже, чем в мире бодрствования. Большинство Пробужденных сражались на арене либо с обычным оружием, либо с наделёнными слабыми, примитивными чарами.

Это было далеко от тех мощных Воспоминаний, к которым он привык, хотя Санни не знал, была ли это природа этой эпохи или просто еще один признак вездесущего регресса, который, казалось, царил в том, что осталось от Королевства Надежды. Все здесь казалось запущенным, изношенным и на грани развала.

Весь регион явно находился в упадке, и так было уже некоторое время.

…Изучая руны на огромном клинке, он также заметил, что на нем появилось несколько новых зазубрин. На кожаных доспехах молчаливого гиганта тоже было больше царапин, чем раньше…

Казалось, что Вознесенный сам участвует в боях на арене.

«Похоже, мне тоже придется сразиться с этим чудовищем…»

Наконец, перед ними появились ржавые железные ворота, сквозь решетку которых струился слепящий солнечный свет. Гул голосов толпы эхом отражался от каменных стен, омывая его, словно проклятый прилив.

Ворота распахнулись, и с их ошейников слетели цепи. Санни и Элиас вошли в первую коробку для убийств и смотрели, как их противники выползают из такого же туннеля.

Молодой Пробужденный поднял свое оружие – короткое копье, сделанное из длинного витого рога, – и выдавил слабую улыбку.

– Удача… удача сегодня на нашей стороне, Демон! Эти существа называются Буровами. На твердом камне их главное преимущество пропадает! Только не дай им проглотить тебя…

Санни зарычал, а затем с ревом бросился вперед.

…Тяжело. Сегодня будет тяжело.

Он был вынужден использовать Танец Теней, чтобы заглянуть в души Кошмарных Существ, хотя и подозревал, что слишком частое занятие этим грозит разрушить его и без того неустойчивый разум. Ему также пришлось сосредоточиться на поединке и тщательно изучать древний театр в надежде обнаружить следы колдовства Надежды.

Это было почти как его первые тренировки со Святой, когда ему приходилось противостоять неразговорчивому монстру и одновременно следить за её тенью, чтобы расшифровать секрет ее танца. Проблема заключалась в том, что в те времена он в большинстве случаев оказывался избит Святой до полусмерти.

Теперь же он не мог допустить такого поражения.

Санни обрушился на отвратительных Буров, которые выглядели как мешки с луковичной плотью, в которых зияли гигантские круглые пасти, и попытался уничтожить мерзость, не будучи съеденным заживо.

…Первая схватка прошла, и наступило время второй, затем третьей, а потом и четвертой.

Санни сразил злобных Буров, затем существо, похожее на гигантский ходячий скелет, кости которого были зелеными и твердыми, как гранит, затем рой чудовищных муравьев, покрывших пол арены, словно ковёр, а затем существо, похожее на сочащуюся гору болотной жижи, из которой торчали длинные, острые как бритва стальные серпы.

Его тело было разорвано, изрезано, раздавлено и искусано. Элиас исцелил самые ужасные раны, но остальные остались, не заслуживая того, чтобы на них тратили драгоценную сущность души.

Санни снова захлестнули боль, ярость и отчаянная необходимость бороться за выживание. Все остальное исчезло… остались только битва, кровь и убийства.

И страх.

…Однако сегодня этого было недостаточно.

Он боролся с туманом битвы, окутавшим его разум, и продолжал искать, изучая каждый уголок Красного Колизея – пол арены, стены вокруг нее, ряды сидений, возвышающиеся над ней, – в поисках искусно выгравированных рун.

Но он видел лишь статуи Бога Войны, ликующие лица зрителей и выветрившуюся поверхность древних камней. Нигде не было и намека на гравировку.

«Где ты… где…»

Пятая битва едва не стоила ему жизни. Сражаясь со знакомым противником – гигантским червеподобным существом, обладавшим, казалось, бесконечным запасом жизненных сил, – Санни споткнулся о неровную поверхность пола арены, потерял равновесие и упал.

Если бы не Элиас, который бесстрашно выскочил вперед и перетянул внимание ужасной мерзости на себя, он был бы зверски растерзан или даже лишился бы жизни.

Когда Санни сражался с подобным червем в первый раз, существо в конце концов поддалось урону души, постоянно наносимому ему Жестоким Взглядом. Однако сегодня у него не было смертоносной Памяти, чтобы помочь ему… только когти, клыки и рога.

В итоге Санни пришлось буквально разорвать гигантскую мерзость на куски. Только когда его тело было полностью разорвано, червь перестал восстанавливать новую плоть и оправляться от всех ран, и наконец умер.

Обессиленный, Санни упал на колени и хрипло задышал, затем бросил полный ненависти взгляд на толпу, скандирующую его имя. Наконец он опустил голову и уставился на широкую борозду в красном камне арены, которая едва не стоила ему жизни.

На некоторых аренах было несколько подобных борозд, прорезавших пол Колизея, словно широкие каналы, по которым должны были течь реки крови. Обычно он заранее обращал внимание на их расположение, чтобы не потерять опору в трудную минуту, но сегодня, когда его внимание было разделено между боями и необходимостью изучать арену, Санни не справился с этой задачей.

«Проклятье… почему они не могли просто сделать арену плоской⁈»

Ответ был очевиден. Вся эта кровь должна была куда-то деваться, и если бы не эти канавки, весь Колизей медленно превратился бы в один гигантский багровый бассейн.

Он нахмурился.

«Подождите… это не имеет смысла, хотя…»

Санни задержался, заметив, что ворота в шестую ложу уже открываются.

Пазы были такими же древними, как и сам Красный Колизей… это означало, что они были здесь задолго до того, как Приверженцы Войны начали проводить здесь свои безумные испытания. Задолго до того, как Красный Колизей был назван Красным.

Это означало, что эти канавки были прорезаны в камне еще тогда, когда он был девственно белым и на него не пролилась кровь.

Значит… служить каналами, отводящими кровь, не могло быть их предназначением.

Лишённые света глаза Санни сузились. Внезапно он понял свою ошибку.

Все это время он искал колдовские руны, ожидая, что они будут выглядеть так же, как и в предыдущие разы, когда он встречал их – замысловатые, маленькие и многочисленные, расположенные в форме и узорах. И все же он ничего не нашел.

Но на самом деле руны все это время находились прямо перед ним… вернее, под его ногами.

Просто он был слишком мал и ничтожен, чтобы заметить их, как муравей, ползущий по огромной картине и неспособный разглядеть ее целиком.

Нигде в Колизее не было вырезано кругов замысловатых рун… вместо этого весь простор древней арены представлял собой рунический круг, холст, на котором Надежда творила свое колдовство.

…Он стоял на нем.