Текст книги "Разрушитель Оков (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 43 страниц)

Глава 618
План побега

Санни вдохнул, затем выдохнул, успокаивая сильно бьющееся сердце. Его руки дрожали так сильно, что мягко поблескивающий Осколок Души чуть не выпал из его хватки.

«Эй… эй, Элиас. Смотри… все готово!»

Он устало повернул голову и издал низкий рык, пытаясь привлечь внимание юноши. Но его партнер даже не пошевелился, лежа на дне клетки и глядя в темноту мрачными, впалыми глазами.

Последние несколько дней состояние юноши было не слишком хорошим. Он даже перестал вести односторонние разговоры с Санни и просто тихо сидел в темноте, не двигаясь, пока не наступило утро и не пришло время снова сражаться.

Санни задержался на несколько мгновений, затем отвернулся.

«Все в порядке… отдыхай. Скоро я вытащу нас отсюда. Мы будем свободны… свободны, Элиас! Потерпи еще немного!»

Времени оставалось не так уж много. Во всем мерзком подземелье в живых оставалось едва ли четыре десятка Кошмарных Существ. Их гротескные формы возвышались в темноте, запертые в заколдованных клетках, а длинные отрезки пустого пространства между ними намекали на то, что испытания в Красном Колизее скоро закончатся.

И тогда Солвейн и ее последователи проведут еще десяток лет, выслеживая новую гекатомбу* чудовищ, чтобы принести ее в жертву своему кровожадному богу.

Рот Санни дернулся.

«Какая разница… все они – лишь иллюзии, в любом случае. Настоящая Солвейн давно мертва… настоящий Элиас тоже мертв. Какая разница, что с ними будет?»

Он бросил взгляд на поникшего юношу, а затем отвернулся.

…Но были ли они на самом деле?

Заставив свои дрожащие руки стать твердыми, Санни заколебался, а затем изучил Осколок Души, который он только что зачаровал.

Он не знал, что использовало Заклинание для создания огоньков, служащих якорями для его плетений. Что бы это ни было, связь с ядрами душ определенно была… в конце концов, уровень – и, соответственно, количество узлов, которыми обладало плетение Воспоминания, – был напрямую связан с количеством ядер души, которыми обладал источник Воспоминания.

Однако эти огоньки, скорее всего, не были настоящими Осколками Души, поскольку осколки собирались с туш Кошмарных Существ, даже если в результате убийства и появлялось Воспоминание. Впрочем, Санни было все равно… не имея лучшей альтернативы, он мог лишь использовать один вместо другого.

Он успокоился, посмотрел на свою демоническую фигуру глазами тени, а затем снова отбросил Осколок Души.

На этот раз, однако, Санни сделал нечто странное… он заставил зачарованный кристалл оставаться в двойственном состоянии, не совсем исчезнувшем, но и не совсем осязаемым.

Затем он втянулся в переплетение черных нитей и медленно распутал его, разрывая петли и позволяя концам тусклым нитей выплыть на свободу.

И наконец, когда это было сделано, он начал вплетать весь узор, включая осколок бесплотной души, в холодную сталь своего ошейника.

Медленно, но верно он вплел заклинание в оковы, обернутые вокруг его шеи, погружая их в струящийся поток сущности души. Задача была непростой, сложной и запутанной… но не слишком сложной. Узор уже был создан, и все, что ему оставалось сделать, – это соединить его с новым сосудом.

Через некоторое время он закончил. Осколок Души исчез из его рук и вообще из материального мира. Вместо этого он теперь горел под поверхностью ошейника, черные нити тянулись от него и распространялись по стали. Теперь ошейник выглядел почти как Воспоминание, и даже его узел был почти неотличим от огоньков, которые Санни видел раньше.

Конечно, внутри него находилось второе зачарование, гораздо более сложное и замысловатое, созданное из бесплотных рун. Все было в полном беспорядке… как он и хотел.

Санни задержал дыхание… а затем попытался снять ошейник.

Металлическая полоса на его шее замерцала и вдруг стала очень холодной. Внутри столкнулись две энергии, и оба заклинания мгновенно разрушились.

Он почувствовал внезапный сдвиг… внезапное изменение в воздухе и внутри себя, словно давно забытая часть его существа пробудилась от долгого сна. Полный страха и волнения, Санни сделал то, что делал уже бесчисленное количество раз, но никогда не ценил.

«Один…»

Он вызвал руны.

Знакомые символы появились в воздухе перед ним, их вид был сладок, как мед.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света

Ранг: Пробужденный…

«Два…»

Санни отвернулся от рун и заглянул в ошейник, наблюдая за битвой двух чар внутри. Одновременно он схватил сталь двумя руками и бросил всю свою чудовищную силу на то, чтобы разорвать его.

Но ошейник держался крепко, как будто был абсолютно неразрушим.

«Три…»

На счет «семь» Осколок Души, который он поместил в стальную полосу, внезапно рассыпался на мириады искр, а переплетение черных нитей, которые он так усердно нанизывал, распалось, превратившись в серый туман и исчезнув. Первоначальный поток сущности души снова стал беспрепятственным, и рунические чары возобновили свою работу.

…Санни не был разочарован. Сейчас он хотел лишь узнать, как долго продлится его диверсия.

«Семь секунд…»

На его лице появилась мрачная ухмылка.

«…Семи секунд будет более чем достаточно.»

* * *

На следующий день, израненный и едва живой, он принес с арены еще один Осколок Души. Сегодняшняя ночь должна была стать ночью их побега… Санни не был уверен, что сможет выдержать больше. Если у него был хоть какой-то шанс вырваться на свободу, он должен был воспользоваться им сейчас.

План уже давно созрел в его голове, и хотя ему было страшно приводить его в действие, другого выхода не было.

Когда Элиас упал на дно клетки и закрыл глаза, слишком уставший, чтобы есть отвратительное сырое мясо, брошенное им Вознесенным воином, Санни сосредоточился на плетении нового заклинания. Теперь он был достаточно искусен, чтобы создавать черные нити довольно быстро, хотя спешка грозила ему потерей еще одного-двух пальцев.

Тем не менее, за несколько часов он сплел достаточно нитей, чтобы повторить простое плетение заклинания вызова.

Следуя тем же шагам, что и вчера, Санни создал узор вокруг Осколка Души, а затем встроил его в ошейник.

Два заклинания снова столкнулись, подарив ему несколько коротких мгновений свободы.

На этот раз Санни не стал тратить их впустую.

Как только чары ошейника были разрушены, разорвав его связь с Красным Колизеем, он сделал глубокий вдох… и провалился в тень.

Мгновение спустя Санни обнаружил себя стоящим на холодном каменном полу, в паре шагов от раскачивающейся пустой клетки.

Он был свободен!

По крайней мере, еще на шесть секунд…

(*П. П: Гекато́мба в Древней Греции – торжественное жертвоприношение из ста быков. В поэмах Гомера – от 12 до 100 голов скота. Впоследствии – любое большое торжественное жертвоприношение, этим словом обозначалось любое количество жертвенных животных, даже если оно не доходило до ста.)

Глава 619
Семь секунд

«Семь.»

Санни шагнул сквозь тени и появился снаружи клетки, его возвышающаяся фигура наконец-то стала свободной и не стесненной удушающими железными прутьями. Он пошатнулся, когда мучительная боль пронеслась по его изуродованной плоти, мириады плохо заживших ран напомнили ему о своем гнойном существовании, и зашипел.

Элиас внезапно пошевелился, не понимая, откуда доносится знакомое шипение. Затем он схватился за решетку и уставился на Санни расширенными глазами.

– Как…

Внезапно он смог ясно разглядеть своего напарника в темноте, потому что обсидиановое тело теневого существа окуталось бурей клубящихся искр света. Санни начал вызывать свои Воспоминания – Несокрушимую Цепь, Жестокий Взгляд, Осколок Полуночи, Проворный Шип…

«Шесть.»

Стигийский змей, нарисованный на его коже, внезапно зашевелился и превратился в страшное черное одати. Его острый кончик появился в воздухе над одной из рук Санни и вырос, быстро превратившись в большой клинок.

В то же время в глубине его тени яростным светом загорелись два рубиновых глаза.

Элиас вздрогнул и в ошеломленном трепете уставился на стоящего перед ним исхудавшего демона.

«Пять.»

Святая шагнула из темноты, ее изящная фигура была черной, как оникс, осанка прямой и несгибаемой. Ее руки были пусты, лишенные на данный момент какого-либо оружия.

Санни с мрачной радостью уставился на свою Тень, а затем обнажил клыки, приветствуя ее. Он не был уверен, но ему показалось, что он заметил небольшое изменение в поведении плеч молчаливого рыцаря. Неужели она… тоже скучала по нему?

«Четыре.»

Рукоять Змея Души упала в его руку, длина одати значительно увеличилась, чтобы учесть его высокий рост. Санни, не колеблясь, бросил огромный клинок Святой, которая спокойно поймала его и взвесила оружие в руке, оттенок ее рубиновых глаз вдруг стал немного ярче. Казалось, что Тень была… взволнована?

Санни посмотрел в глубины подземелья, где десятки могучих Кошмарных Существ все еще оставались запертыми в клетках, ожидая своей очереди быть убитыми на арене.

Затем он повернулся к Святой.

«Три.»

…и сказал:

«Убей их. Убей их всех!»

Она наклонила голову, бросив на него короткий взгляд, а затем бесшумно исчезла в темноте, черный клинок Змея Души поднялся, чтобы нанести первый убийственный удар.

«Два.»

Мгновение спустя что-то просвистело в воздухе, и звериный крик прогремел в тишине кошмарного подземелья. Но Санни не обращал на это внимания… план уже был в действии, и его усилия требовались в другом месте.

Знакомый голос прошептал ему на ухо, заставив его вздрогнуть.

[Вы убили…]

…О, как он жаждал услышать это еще раз!

[Ваша тень становится сильнее.]

В одной из рук Санни появился мрачный меч, сотканный из густого тумана.

«Один.»

В другой руке проявился непоколебимый тачи. Санни сжал рукоять Осколка Полуночи обеими верхними руками, оставив Жестокий Взгляд в одной из нижних.

Наконец из вихря белых искр появилась Несокрушимая Цепь, покрывшая его тело панцирем из мрачной стали. Его форма изменилась, чтобы соответствовать чудовищному телу Санни, новые пластины идеально подогнанной брони охватывали его дигитальные ноги, четыре руки и даже длинный хвост, из кончика которого торчал острый металлический шип.

Его перчатки заканчивались злобными стальными когтями, а шлем имел два отверстия в верхней части для продевания изогнутых рогов.

Вместо исхудалого существа с ужасно изуродованным телом среди пустых клеток теперь стоял страшный стальной голиаф, зазубренные рога венчали безликую стальную плоскость его лица.

«Один.»

Санни снял шлем и почувствовал, как ошейник снова заработал. Тут же он почувствовал, что его способность к Теневому Шагу снова ограничена, а связь с заклинанием прервана. Искры, которые почти слились в Проворный Шип, исчезли, а вместе с ними и незаконченная форма тяжелого куная.

…Это не имело значения. За эти семь секунд он уже достиг всего, что ему было нужно.

Санни мог бы использовать это время, чтобы сделать Теневой Шаг как можно дальше, покинув помещения Красного Колизея. Однако это оставило бы его без сущности посреди территории Солвейн, с проклятым ошейником, все еще обвивающим его шею.

Покинуть Красный Колизей было легко, но выбраться из него было гораздо труднее. Пока Санни был в ошейнике, он оставался привязанным к чарам древнего театра. Он по-прежнему оставался рабом.

К тому же… было кое-что, что он не хотел оставлять позади.

Санни услышал, как Святая расправился со вторым Кошмарным Существом, и повернулся к Элиасу, который смотрел на него расширенными глазами.

Юноша все еще был заперт в клетке…

Конечно, Санни мог оставить его умирать. На самом деле, это было очевидным решением. В конце концов, молодой Пробужденный не был настоящим.

Вот только, возможно, он был…

Санни понятия не имел, были ли эти люди иллюзией или нет. Об этом ему говорили правительство и общепринятые знания. Но было ли это знание правдой? Он не был уверен.

Он знал только, что тени Горного Короля и старого раба, которого он убил в Первом Кошмаре, все еще находились в его Море Душ, неотличимые от всех остальных существ, которых он убил в реальном мире и в Царстве Снов. Иллюзия, созданная Заклинанием, если это было то, чем они были, могла также обладать душой и тенью… если так, то так ли уж они отличались от настоящих людей?

В любом случае, это не имело значения. В реальности Кошмара Элиас был живым существом. Его напарником. Санни был полон решимости спасти его.

Им двоим было суждено умереть на арене. Что ж… судьба может идти к черту. Они сохранили друг другу жизнь в Красном Колизее, и теперь оба собирались выбраться из него. Вместе. Это было его яростное, непреклонное решение.

К тому же… Санни очень, очень нужен был Элиас, чтобы его план побега сработал.

Проблема, однако, заключалась в клетке. Она была выкована из того же неразрушимого сплава, что и их ошейники. Так что вытащить юношу из нее было не так-то просто…

С низким рычанием Санни запрыгнул на висящую клетку, ухватился за прутья изогнутыми когтями на ногах и замахнулся Осколком Полуночи. Он целился не в саму клетку… вместо этого он целился в цепь, прикреплявшую ее к потолку.

Усиленный тенью, строгий тачи прорезал ржавую цепь, легко разорвав ее. Клетка упала на пол, издав громкий грохот, прокатившийся по темному подземелью, а затем опрокинулась набок.

Запертый внутри, Элиас был сброшен вниз. Однако почти сразу же юноша восстановил равновесие и присел, уставившись на Санни дикими глазами.

– Быстрее! Что бы ты ни задумал, Демон, поторопись! Священник скоро будет здесь!

Санни задрожал, вспомнив ауру дикой, сокрушительной силы, исходящую от их Вознесенного тюремщика, и холодный блеск его ужасающего клинка.

Элиасу не нужно было напоминать ему об этом… Санни с болью осознавал, как мало времени у него осталось…

Глава 620
Смерть

Металл ошейников и клеток нельзя было сломать… но это не означало, что его нельзя было согнуть. Скрутить стальную полосу, плотно обмотанную вокруг шеи, было бы не самой лучшей идеей, однако железные прутья клетки, удерживающие Элиаса, были совсем другим делом.

Санни просто нужен был хороший рычаг, и именно поэтому он срубил клетку.

Бросив нервный взгляд назад, в ту сторону, откуда обычно появлялся Красный Жрец, он стиснул зубы и просунул одну руку сквозь прутья, толкая Элиаса назад. Сначала нужно было размягчить металл, а это было тяжелым процессом.

Лезвие Жестокого Взгляда вдруг засияло ослепительным белым светом, распространяя почти осязаемое тепло в холодном воздухе жуткой темницы. Санни не стал задерживаться и прижал мрачный меч к стальным прутьям, позволяя божественному пламени, заключенному в нем, поделиться своим испепеляющим накалом с зачарованной клеткой.

«Давай… давай…»

У его действий было два возможных результата. Один из них заключался в том, что он сможет размягчить металл и согнуть его… другой – в том, что он сварит Элиаса заживо внутри клетки.

Существовал также шанс, что их Вознесенный тюремщик прибудет быстрее обычного, что было бы очень, очень, очень плохо…

Санни считал секунды и смотрел на железные прутья, желая, чтобы они быстрее нагрелись. Медленно холодный металл стал слегка красным, затем ярко-оранжевым. Наконец, в том месте, где их коснулось раскаленное лезвие Жестокого Взгляда, появился оттенок чистого белого цвета.

Санни предпочел бы подождать подольше, но времени больше не было.

Бросив меч на землю и прикусив клыками Осколок Полуночи, он вцепился в раскаленный металл всеми четырьмя руками и терпел боль от яростного жара, медленно распространяющегося по перчаткам на голую кожу. Затем Санни поставил ногу на другой прут, приказал всем трем теням обернуться вокруг его тела… и потянул.

Теперь, когда клетка стояла на земле и была устойчива, он мог использовать все мышцы своего демонического тела, чтобы давить на нее, а не только те, что были на руках. Корпус, плечи, спина, мощные бедра и икроножные мышцы – все его тело работало в унисон, чтобы согнуть стальные прутья.

Из его рта вырвался придушенный рев, омывающий лезвие строгого тачи и отдающийся эхом в холодной темноте.

Санни тянул и толкал в разные стороны со всей своей чудовищной силой. Уже будучи демоном и дополненный тремя тенями, он был ужасающе силен. И все же раскаленные прутья отказывались сдвинуться с места… по крайней мере, на несколько секунд.

Затем, когда казалось, что его мышцы вот-вот взорвутся от нечеловеческого напряжения, металл наконец сдался. С металлическим стоном один из прутьев начал сгибаться, сначала слегка, а потом все больше и больше…

«Да!»

Элиас, однако, не разделял ликования Санни. Вместо этого он побледнел, на его лице появилось испуганное выражение. Не говоря ни слова, юноша поднял одну руку, указывая куда-то за спину своего партнера.

– C-священник!

И тут же Санни почувствовал, как от края его теневого чувства к нему летит могучая тень, приближаясь все ближе и ближе с ужасающей скоростью.

«Проклятие…»

Вознесенный прибыл на несколько секунд раньше, чем должен был!

Не оборачиваясь, Санни в последний раз потянул за раскаленный прут, создавая достаточное расстояние между ним и следующим, чтобы юноша смог протиснуться сквозь него.

Затем он проник внутрь клетки, схватил молодого Пробужденного и грубо протащил его через узкий проход.

Он уже слышал позади себя тяжелые шаги.

«Черт, черт, черт…»

Элиас уставился в темноту глазами, полными страха.

– Демон! Поза…

Не дав ему договорить, Санни с силой оттолкнул юношу, затем стремительно развернулся, схватив с земли Жестокий Взгляд и поймав рукоять Осколка Полуночни.

Воин в изорванной красной мантии и поношенных кожаных доспехах уже надвигался на него, ужасающий тяжелый клинок рассекал воздух с немыслимой скоростью. Санни выставил вперед свое оружие, пытаясь блокировать уничтожающий удар…

Но его измученное, израненное тело, казалось, наконец-то предало его. Он покачнулся, на долю секунды упустив момент.

Это было похоже на мельчайшую ошибку…

Но одной ошибки было достаточно.

Его удача была на исходе.

Огромный клинок могучего Вознесенного проскользнул мимо защиты Санни… и ударил его прямо в шею.

Острый металл прорезал его прочную кожу, мышцы и позвоночник, вырвавшись с другой стороны фонтаном крови. Санни почувствовал ужасающую боль, пронизывающую все его существо, а затем мир внезапно закружился.

…Голова демона-тени взлетела высоко в воздух, в его беспросветных глазах застыло недоверие. Она как будто кричала… как будто пыталась что-то сказать. Поделиться роковым откровением, которое пришло слишком поздно.

Что выхода нет.

…Нет выхода, кроме как через смерть.

Элиас пошатнулся, ошеломленное выражение исказило его мягкое, юношеское лицо.

– Д-демон… ты…

Перед ним подкосились ноги обезглавленного демона, и его громадное тело, по-прежнему облаченное в мрачную сталь, тяжело упало на колени.

Вот так просто его напарник исчез.

Кошмар его напарника закончился.

Молодой человек замер на мгновение, затем повернулся к безучастному убийце, печаль и гнев смешались в его впалых, усталых, светло-голубых глазах.

– Ты… я убью…

Жрец Войны молчал, не интересуясь бреднями молодого раба. Он повернулся к Элиасу и сделал шаг вперед, снова подняв чудовищный клинок.

Все было кончено.

…Или, возможно, нет. Потому что в этот момент обезглавленное тело вдруг зашевелилось и набросилось на равнодушного бойца: сияющий клинок Жестокого Взгляда вошел в живот мужчины, а острие Осколка Полуночи пронзило его грудь. В то же время хвост мертвого демона метнулся через плечо, пробив длинным стальным шипом один из глаз красного священника.

Лежа на грязных камнях в нескольких метрах от него, голова Санни наблюдала за всем этим с ужасно болезненным выражением.

«Больно… черт, умирать очень, очень больно!»

Да, когда твоя голова отделяется от тела, это не самое приятное ощущение. На самом деле, это было, наверное, одно из худших.

Однако Санни очень нужно было, чтобы это произошло. Это был единственный способ избавиться от нерушимого рабского ошейника, который ему удалось придумать. Он даже подумывал отрубить себе голову, но пришел к выводу, что его собственной силы не хватит, чтобы преодолеть прочность Костяного Плетения.

Поэтому он решил использовать силу Вознесенного апостола Войны. Смерть, действительно, была единственным спасением.

…На его глазах из тела молчаливого Мастера потекла река крови. Красный священник ослабил бдительность, решив, что демон теней мертв, и в результате получил не одну, а целых три смертельных раны.

Честно говоря, ему следовало быть осторожнее. Ведь мертвые часто были самыми неприятными врагами.

Когда тело в изорванном красном халате медленно перевернулось и упало на землю, безголовое тело демона подняло одну руку, подцепило когтем рабский ошейник и сорвало его с отрубленной шеи.

Лента металла со звоном упала на пол.

…Санни, конечно, не умер, благодаря заклинанию [Бессмертный], наложенному на его Трансцендентную броню. Пока она была активна, он оставался живым и даже контролировал свое тело. Это была хорошая часть…

Плохо было то, что чары поглощали его сущность с немыслимой скоростью, и в следующие несколько секунд, когда его резервы полностью иссякнут, Санни действительно умрет.

Но прежде чем это случится…

Безголовый демон сделал несколько неуверенных шагов вперед, бесстрастно поднял голову и неловко положил ее себе на шею. Затем он подошел к Элиасу и упал на колени перед окаменевшим юношей.

«Д-давай, глупец! У меня мало времени!»

Из-за того, что его рот не был соединен с легкими, Санни не мог даже зарычать, чтобы вывести молодого Пробужденного из ступора.

К счастью, Элиас сам отшатнулся от него, вздрогнул и поднял руки в воздух, чтобы положить их по обе стороны изуродованной шеи Санни.

– О Господи… о боги… о Господи! Держись, Демон!

Он активировал свою способность исцеления, пытаясь заставить чисто отрубленную голову теневого существа прикрепиться обратно к плоскому обрубку его шеи.

Санни вздрогнул, переполненный ужасающей болью.

«Как… как это вообще имеет смысл⁈ Почему мне так больно⁈ Мой мозг даже не связан с этими нервами… аргх! Проклятие! Проклятие!»

Почти для любого другого человека восстановление после отсечения головы было бы практически невозможным. Однако Санни был немного особенным… потому что избегание смерти было одной из его специализаций.

На его пользу сыграли несколько факторов.

Во-первых, Осколок Полуночи посчитал его состояние достаточно тяжелым, чтобы открыть скрытый колодец силы, который даровало ему заклинание [Непоколебимый].

Во-вторых, его кости и кровь были преобразованы родословной Ткача, наделив его нечеловеческой стойкостью. Именно поэтому он еще не истек кровью, и поэтому его тело было способно к быстрому исцелению. Все эти качества были усилены каплей ихора Бога Теней, которую бесцеремонно сожрало Плетение Крови, а затем еще больше усилены Осколком Полуночи.

И, наконец, пока [Бессмертный] стремительно расходовал свои запасы теневой сущности, Святая была там, во тьме, истребляя одно мощное Кошмарное Существо за другим. Она орудовала черным одати, чья способность [Губитель Душ] передавала часть сущности всех существ, убитых Змеем в форме Оружия Души или Зверя Души.

Таким образом, с каждой убитой Святой могущественной мерзостью, Санни получал значительное количество эссенции, что позволяло ему дольше поддерживать чары [Бессмертного].

Но хватит ли ему этого времени, чтобы выжить?

Это ему и предстояло выяснить…

Проходили мучительные секунды, Элиас отчаянно пытался залечить рану, а Санни отчаянно наблюдал, как его запасы теневой сущности падают все ниже и ниже. Скорость, с которой Несокрушимая Цепь пожирала его сущность, была намного, намного быстрее, чем скорость, с которой Святая и Змей пополняли ее.

Он был способен лишь замедлить неизбежное, но не остановить его.

Все его существо было переполнено агонией и болью… но разве в этом было что-то новое? Хотя Санни никогда раньше не отрубали голову, он испытывал подобные пытки, если не хуже.

В его ядрах почти не осталось теневой сущности…

А потом и вовсе не осталось.

Зачарование [Бессмертный] деактивировался.

…Но Сани был все еще жив.

Он пошевелил губами и осторожно коснулся шеи, по которой теперь тянулся жуткий шрам.

Затем он наклонился и из его рта хлынул поток крови.

Санни чувствовал себя ужасно. Он чувствовал себя как зомби…

Но он не был мертв.

Более того, теперь он был действительно, действительно свободен…