Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава двадцать четвертая. Завоеватель

Прошел целый день, пока все отсыпались и решали неотложные проблемы. Я не спал, занимался зельями, выполняя свою часть договора.

А после, отдав зелья Тайрону в Форте, зарылся в записи о полевой работе Стража Арканы, переписывая заметки в настоящие развернутые мысли, пока свежи впечатления.

Меня мало волновал затихший, испуганный город и вся поднятая суматоха.

Пока это не моя проблема, пусть с ней разбирается кто-нибудь другой. Взрослые же люди тут живут, верно? Постарше меня, иногда на века.

Снова увидеться с Марцио Вадельди удалось только к закату.

В кабинете кастеляна Форта сидят трое: двое Вадельди, Марцио и Тайрон, а напротив них я. Слуг нет, Тайрон налил нам вина в изящные бокалы из хрусталя. Я пригубил из чувства приличия, поставил на стол.

Марцио пил с манерной изящностью, но до самого дна.

Где был тот изнуренный жизнью торговец на грани нервного срыва? Передо мной сидел довольный богач, сбросивший с плеч весь груз мстительных долгов и опасений за семью. Аж глаза блестят, живые и энергичные.

– Так-то лучше, – допив вино, выдохнул глава семьи Вадельди, огладил усы пальцем. – Так о чем это мы?

Я заметил, как Тайрон едва не возвел глаза к потолку.

– О культах, Марцио! Ты хотел рассказать лорду Бальтазару о них.

– Верно. Прошу прощения, вино всегда немного сбивает меня с толку, – неловко посмеявшись, Марцио поставил пустой бокал на стол. – Те грязные дворняги в церкви, которых мы убили… Они непростые. Помните, что они кричали, друг мой?

– Что-то о Ведьме Конца и Зимы, если не ошибаюсь.

Подневольная дрожь сковала обоих мужчин передо мной, а в глазах я увидел тень страха, привычного, старого, но все еще сильного.

Марцио сглотнул, бросив голодный взгляд на бутылку в руках Тайрона. Дядя налил ему еще полбокала, и только тогда он продолжил:

– В нашем мире полно всяких культов, Бальтазар. В любой день где-нибудь может очнуться очередной безумец и начать кричать о конце света, кровавых глазах в небе и прочей чепухе. Самая большая проблема в том, что в семи из десяти случаев это вовсе никакие не безумцы, а несчастные люди, чей разум ломается в контакте с чем-то более великим, чем может осознать смертный разум. Междуземье – это мир, окруженный волей Богов. Какие-то сильно заинтересованы в нем, а некоторые лишь изредка бросают свой взгляд. Большинству, к счастью, совершенно все равно.

Я кивнул. Полагаю, у Богов есть свои дела и другие миры, где конкуренция не так высока. Или же их мышление настолько чуждо живому, что они даже не замечают нас.

Вадельди пригубил вина, смочив пересохшее горло, аппетитно причмокнул.

– Золотой Порядок, мой друг, это не просто вера. Это наш щит и страж. Великая Воля даровала Марике силу, Бессмертная Королева захватила Междуземье почти полностью, и мы повинуемся ей. Не просто потому что мы жалкие муравьи, а потому что без Золотого Порядка, без Богини Марики, ее армий, полубогов и законов мы были бы в таком хаосе и заднице, что трудно осознать. Даже несмотря на всю разруху, что причинила нам Война Раскола, большинство людей все еще остаются верны самой идее Золотого Порядка. Все же Благословение Древа Эрд все еще с нами, несмотря ни на что.

Тайрон добавил кратко, но его слова весят больше, чем наговорил Марцио.

– С Золотым Порядком мы победоносная цивилизация, стоящая на вершине мира. Без него люди просто добыча, окруженная со всех сторон.

Я кивнул.

Когда светская власть и божественная сила сосредоточена в одних руках, скреплена единой идеей, то можно горы свернуть.

Что Золотой Порядок и сделал. Иные короли, расы, монстры, драконы, боги. Даже смерть отступила.

Я впечатлен. Без иронии, очень впечатлен. Хотелось бы мне побывать в этом мире до того, как гражданская война расколола их. Золотой век должен быть чем-то невероятным.

– Понимаю. Но вы отвлекаетесь. Культы.

Марцио успел допить свой бокал, так что ничего не мешает ему отвечать.

– Есть безобидные, обычные, а есть такие, чье существование угрожает выживанию всех. Для большинства людей самыми злобными являются три таких Культа. Начну с Культа Безумного Огня. Поклоняются идее хаоса и разрушения, в глазах у них живет безумный огонь, который сводит с ума и распространяется одним лишь взглядом. Они призывают Безумный Огонь в каком-нибудь укромном месте, как источник, а потом образуют вокруг него зону заражения, захватывая людей. Безумный Огонь – это страшная вещь, все, у чего есть разум, может заразиться. Даже животные.

Тайрон добавил:

– Их стараются убивать как можно быстрее, всем миром. Помогает то, что они обычно сильно ограничены зоной заражения и вынуждены питать источник Безумного Огня новыми последователями. Их сила резко падает вдали от источника.

Я нахмурился. Ментальное заражение, искажение и легкая распространенность. Против такого сложно сражаться обычными методами.

– Удивлен? – повеселевший от вина Марцио посмеялся. – Дальше больше! Культ Алой Гнили. Эта мерзость заразила целую провинцию, уродуя все живое и превращая в странных гнилых монстров, не живых и не мертвых. Культ – это собрание таких монстров и даже людей, которые выбрали поклонение Алой Гнили как божеству. Заражать других – значит делиться милостью. Лекарства от нее до сих пор не придумали. Сам понимаешь, за что их следует бояться. Даже великий Полубог Радан не может оправиться от Алой Гнили и, как говорят, сошел с ума от боли гниения в своем замке. Если даже он пал, то какой шанс у нас?

– А последние, как понимаю…

– Культ Конца, – отчаянное веселье сошло с лица Марцио. – Пошел от ужасной Зимней Ведьмы по имени Ренна. Ходят слухи, что она бессмертная древняя чародейка Замора с Вершин Великанов, что у нее синяя кожа, четыре руки и два лица. Она проповедует то, что Боги, Кольцо Элден и Магия принесли слишком много бед. Чтобы люди могли выбирать свою судьбу и стать равными, Эпоха Богов должна закончиться, а Золотой Порядок исчезнуть.

Тайрон ворчит:

– Эти слова могут многих обмануть. Вроде за простой народ и людей на словах, но на деле…

– Культ Конца желает уничтожения всего, что делает людей необычными. Божественные чудеса, руны, магия, всё. Любым путем, используя любые средства, даже то, что они хотят уничтожить.

Я искренне с этого недоумевал.

– Если бы Междуземье было мирным, я бы еще хоть как-то понял. Но разве отбирая любую магию у человечества, оставляя их обычными и простыми в окружении всех этих бесчисленных тварей в лесах и пещерах, в небесах и морях… Они не бросают людей просто на съедение?

Даже у меня дома все, что сложнее водяного колеса, обычно использует магию. Оружие, доспехи, достижения цивилизации в бытовом плане, все это стоит на технологиях, так или иначе использующих необычную силу.

Без этого что? Обычным мечом из железа пытаться повредить чешую дракона? Он даже костлявую шею кобольда не перерубит.

Я не знаю, как тут дела с Богами и всем таким. Но могу представить, что будет с людьми без магии. Без героев, благословленных той или иной необычной силой.

Нам крышка.

А тут все еще хуже. Обычный лесоруб не знает, вернется ли сегодня из леса. Даже город, в котором я сейчас, под угрозой дракона. Его не могут убить, едва ли отогнать баллистой. И только потому, что эта тварь тупая, немного мозгов и баллиста для такого существа не проблема.

Культ Конца хочет лишить людей не только магии, но даже силы Кольца Элден, то есть Силы Рун. Благословение Древа Эрд тоже исчезнет… Люди будут не сильнее обычных животных. Безумие. Чистое безумие.

Последние слова я прошептал, немного напуганный собственной фантазией.

– Что будет после, их не волнует, – очень мрачно признает Марцио. – Они вообще отказываются логически рассуждать, как будто лиши нас всего этого и сразу наступит мир, свет и радуга. Любые жертвы ради Конца Эпохи Богов допустимы, нет такого поступка, на который они бы не осмелились. В высоких кругах до сих пор есть слух, что это Ведьма Конца начала Войну Раскола, что Ренна стояла за Ночью Черных Ножей и убийством первого Полубога. Только за смерть Годвина Золотого за ней и ее последователями гоняются и истребляют все, кто может. Но она до сих пор жива, время от времени все еще всплывают скрытые ячейки Культа Конца. Как у нас.

– Полагаю, таковы Культы. Пока их кто-то поддерживает, будь то божество или фигура основателя, их трудно уничтожить.

– Вот что меня и пугает, – признается Марцио. – Я впервые столкнулся с Культом Конца. Что, если сама Ведьма придет нам мстить?

Я ненадолго задумался над этой пугающей мыслью. Но после небольшого анализа успокоился и успокоил Марцио.

– Это, конечно, настораживает, но убитые нами в масштабах мира просто мелкие сошки. Не думаю, что город ждут какие-то последствия. Обычно главам Культов плевать на подчиненных, они просто пешки. А тот Некромант… Он, на мой взгляд, был самой слабой из таких. Вряд ли его ценили в Культе. Максимум, придут другие культисты. Если они вообще еще остались в Замогилье.

Новые враги настораживают, но я не боюсь темных сил.

Буду только рад отправить в могилу еще несколько. Даже не учитывая награды в виде рун. Чисто из идеологических противоречий.

– Пусть о таких вещах болит голова таких мудрецов, как ты, мой друг, – великодушно отмахнулся Марцио. – А мы люди маленькие. Тайрон, я знаю, где в Форте твоя заначка лучшего вина! Доставай! Сегодня мы должны отпраздновать завоевание Агилара обратно у этих грязных тварей!

Тайрон, уж на что выглядел суровым, от таких слов потеплел и улыбнулся.

– Ладно. Но только потому, что повод и правда есть. Не думай, что я отдам тебе все свое вино.

Марцио заметил мое легкое удивление, подмигнул.

– А ты думал, я просто алкоголик, Бальтазар? Коллекционирование вина – это семейная традиция Вадельди!

– Да.

Тайрон кивает, вылезая из-за отодвинутого книжного шкафа с бутылками в руках, скупо шутя:

– Мы все алкоголики.

Глядя на их выжидающие взгляды и вспоминая пережитую кровавую ночь…

– Хорошо. Я выпью с вами, но только сегодня.

– Так-то лучше, – рассмеялся Марцио. – Я знал, что ты не из стали сделан, друг! Надо иногда расслабляться в хорошей компании. Уж поверь мне, иначе я бы давно свихнулся от несправедливостей судьбы и козней Мараша. Кстати, я сделал из его черепа ночной горшок!

Тем вечером мы не просто напивались. Это сблизило наши отношения, мы о многом смогли договориться, чтобы позже на трезвые головы создать настоящие планы. Это был продуктивный вечер…

И я не признавал это вслух, но на душе стало немного полегче. Марцио был прав.

* * *

После конца кровавой ночи дела пошли намного проще.

Ничего не висит над головой немедленной проблемой, можно сосредоточиться на своих исследованиях и дальнейших планах.

Ночная зачистка преступности прошла быстро. Но последствия были куда более затяжными. Прошло уже несколько дней, а город сам не знает, что делать с собственной свободой от тьмы.

Передел власти, богатств, целых отраслей, вырванных из холодных мертвых рук банд и найденных покровителей… Все это меня мало волновало.

Я четко обозначил свою долю. Четверть всего, в рунах и редких материалах, больше меня ничего не волнует. Руны – это деньги, а материалы – это важный ресурс для созидания и экспериментов.

Награбленное добро, предметы искусства, предприятия, даже здания – мне это не нужно.

Все это требует долгой работы для перестройки и разбирательств, договоров, закулисных игр, одолжений и сделок.

На данном этапе это не активы для меня, а обуза. Только голодные псы вцепляются в любой кусок мяса, что им протянут, не разбираясь гнилой он или нет.

С тех пор, как я впервые создал еду и воду, а мое первое зелье продалось, я отпустил страх остаться нищим и голодным. В этом мире мои навыки оказались еще более востребованными, а потому я волновался еще меньше.

Вадельди присмотрят за тем, чтобы должное было доставлено мне.

Прошлый мир или нынешний, никто не шутит с сильным магом. Мудрость волшебника сложно обмануть или скрыть ложь навечно, а возмездие не заставит себя ждать.

Только самые отчаянные или низшие из низших, кому нечего терять, считают, что обмануть мага стоит риска.

После того, как я помог силой, а после битв еще и поделился Рябиновым Зельем для раненных воинов по сниженной цене, репутация Бальтазара из Кирин-Тора закрепилась окончательно.

Я больше не был безымянным гостем города или неизвестным новым Советником. Одна ночь превратила меня в знаменитость, о которой говорят в каждой таверне Агилара.

Мои солдаты поделились слухами, сами выпивая там и хвастаясь заработанной славой. Обо мне говорят пока больше со страхом, но со временем я верю, что это будет уважение.

В подвале Забытого Форта, в свете магических светлячков я сижу за столом, глядя на предмет в маленьких тисках через целый ряд увеличительных стекол. Переделанный ювелирный инструмент был ниже того, чем я привык пользоваться в Башне учителя, но за неимением лучшего сойдет.

Я закончил вырезать руны на новом Сердечнике Стража. Более изящном и мощном.

То, что создал до этого, было на скорую руку. Прототип, доказательство теории. Я собрал статистику, заметил недостатки в управлении и переделал его в новую версию.

Тонкий пинцет установил шестеренки на место, прикрыв собой сверкающий Камень Маны в самом центре, полный гудящей силы. С тихим, приятным щелчком последняя деталь встала на место.

Тут же шестеренки провернулись, сердце дрогнуло, оживая. По контурам в бронзе сверкает сила Арканы, превращая металл, руны и драгоценности в единое чудо магии.

Я с удовлетворением улыбнулся, поднимая Сердце в ладони к глазам, любуясь собственным творением. Чистое творчество, подтверждение теории, явная сила… Я обожаю такие моменты, ощущая воодушевление в груди и яркое тепло, от которого хочется смеяться.

Когда учитель видел меня таким, он ласково улыбался, называя меня волшебным ребенком, рожденным для магии…

Настроение сменилось, в ноту обычной радости примешалась грусть и чувство ностальгии, от которого не могу, да и не хочу избавляться. Я позволил горю пройти через себя, желая сделать его привычным, обычным чувством, не влияющим на мое настоящее.

Работа снова заняла мой разум, формулы и идеи вытеснили ненужные эмоции на задний план.

Через пару часов рисования на полу и немного доработанный ритуал… В подвале снова восстал Страж Арканы. От фигуры элементаля веет угрозой, давящей, как что-то плотное и тяжелое, словно замедленная лавина.

Он немного отличается от прежней версии, став плотнее, еще темнее по цвету. Это значило не только банальное увеличение силы, но и выносливости. Более крепкая плоть делала из него настоящий неудержимый щит.

Обычные бандиты той ночью могли его хотя бы ранить, пускай и поверхностно, но теперь даже удары двуручного меча от крепкого воина оставят разве что царапину.

Когти стали еще острее, черными от плотности энергии, блестящими остротой и опасностью.

Но что действительно стало лучше… Я едва кивнул в сторону. Мысль приказа с пульсом маны вышла незаметной волной.

Страж мгновенно повинуется, разворачиваясь и атакуя воздух со свистящим звуком удара. Никаких слов и траты времени на приказ, мысленное управление, более гибкое и четкое.

Я взял за основу часть ритуала привязки Фамильяра Волшебника. Он придает даже зверям небольшой интеллект и способность понимать приказы хозяина.

Вписанный в бронзу волшебного сердца, результат оказался не хуже. Даже лучше обычной, традиционной манеры управления Големами. Запрограммированные приказы, ожидающие голосовой команды.

Кто додумается управлять големом, как живым фамильяром? Признаю, это было просто вспышкой вдохновения, потому что Страж выглядел как живое существо, но это сработало.

Страж стоит молча и терпеливо, испуская ауру мощной силы и одновременно непоколебимой стены. Обойдя его по кругу, я не заметил никаких отклонений.

Одна мысль с приказом, Страж подплывает к столу. Когти поднимают резец, еще теплый от моих рук, с такой механической точностью, которой не ожидаешь от обычно грубых элементалей. Опустил обратно, вернулся, замер.

– Хорошо, очень хорошо.

Кивая, не скрываю довольной улыбки. Горжусь этим творением. Это почти на уровне тех сильных призванных элементалей Арканы, что призываются разве что Архимагами в научных целях.

Могущественных, опасных, неуправляемых. Иногда коварно разумных.

А я сделал из такого слугу. Управляемого мыслью, очень гибкого в командах и действиях. В нем нет верности или предательства, только чистое послушание. Идеальный инструмент.

Без шуток, это огромное академическое достижение. Будь это былой Даларан, я бы получил огромный почет и повышение в ранге… Может, даже стал бы командиром своего отряда боевых магов в качестве поощрения и охраны.

Обычно с таких достижений начинают строить свою маленькую фракцию, набирать учеников, владеющих приемами учителя как отличительными чертами.

Но я занимаюсь этим не в родном Даларане, а в ином мире, где никто не оценит это достижение по достоинству.

Я вздохнул. Лучше не думать об этом. Погрязнуть в прошлом и «если» очень легко, но выбраться трудно.

Стук в тяжелую дверь прозвучал ровно и уверенно, выдавая моего человека, а не робкого слугу.

– Входите!

Генрих зашел, показав себя в немного улучшенной броне. Теперь не просто кольчуга и накидка, а настоящая броня, сверкающая начищенным металлом наплечников и топорщась честной сталью нагрудника под накидкой с глазом Кирин-Тора.

Прекрасное творение кузнеца было забрано им как часть добычи за ту битву. И глядя на гравировку бурь, покрывающую сталь, я могу только сказать, что он не прогадал.

От металла ощущается древняя аура ветров, охраняющая доспехи и их хозяина. Они не должны ржаветь и куда крепче обычных.

Кузнец, создавший это, должен быть очень умелым и сведущим в тайных искусствах созидания магических предметов. Такие доспехи у меня дома были бы честью для настоящего рыцаря Лордерона, а то и лорда.

Конечно, не ториевые латы с зачарованием мастера, но тоже весьма достойная реликвия.

Воин с почтением сказал:

– Господин, наверху собрался Совет Агилара. Лорд Марцио сказал, что он все начнет.

– Значит, пора, – позволил себе краткую улыбку. – Мы присоединимся чуть позже. Ты и Альрик будете сопровождать меня.

– Да.

После совместной битвы за ночной Агилар старина Генрих стал со мной не менее учтив, чем раньше, но теперь искренне. Раньше его впечатлили мои навыки алхимии и краткая дуэль, но только настоящая кровь врагов на когтях Стража сделала его верным.

Это еще раз показало мне, что местные воины идут только за настоящей силой.

Я приказал Стражу Арканы следовать позади. Его могучая фигура придает моим словам больше веса.

У меня и Марцио много планов, но сначала нам нужно было устранить бардак в городе и установить новый порядок.

* * *

Зал Совета был раньше бальным залом, единственным в Форте, где окна широкие и высокие, наполняя пространство чистым светом и ощущением пространства.

Теперь здесь у стен собирались прихвостни и сопровождающие советников, покуда сами они собирались в центре, за огромным круглым дубовым столом, украшенным красным покрывалом.

Тринадцать человек самой разной внешности, достатка и положения, но каждый обладает хоть какой-то властью. Кто-то больше, кто-то меньше.

Сегодня здесь собрались одиннадцать. Церковь разрушена, их представителя нет. Гильдия Воров уничтожена, тоже самое.

Из самых влиятельных фракций Агилара только семья Вадельди остается столпом города, все остальные просто мелкие представители знати, купцов и древних сообществ ремесленников.

Как выразился Бальтазар, ознакомившись с этим – рыхлый песок, хаос власти там, где нужен мрамор порядка и четкость иерархии.

Они были тем, чем назывались – советниками. В более мелком смысле, всего лишь мнения тех, кто должен подсказывать правителю, но занимающие трон.

Далараном тоже управляет Совет Шести, это ненадолго обмануло Бальтазара, ожидающего подспудно чего-то большего и властного, чем оно оказалось на деле.

Марцио, в новом черно-красном костюме, постучал по столу костяшками пальцев.

– Тише, друзья.

Глава семьи Вадельди идеально выбрит, усы волосок к волоску, а на лице свежесть человека, который отлично выспался. Его цветущий вид привлекает внимание, но не больше, чем новое дополнение к советнику.

Укороченный плащ на левое плечо. Алый, как кровь, но с новым гербом – Золотым Глазом с тремя молниями вниз. Знак чужестранца, волшебника, перевернувшего Агилар вверх дном.

Что это значило? Все понимали, но не могли так легко смириться. Оттого и шепот, гулом раздражающий Марцио с той минуты, как он зашел в дверь.

– Тишина, прошу вас! – голос стал твердым, требовательным.

Теперь все действительно заткнулись.

– Сегодня мы не будем обсуждать мелочи: налоговые проценты, право на проезд телег по дорогам и гонение бродяг с основных улиц. Сегодня Совету предстоит решить важный вопрос, от которого зависит судьба и будущее Агилара.

Марцио обводит взглядом других советников, высоких и низких, щуплых или толстых, все разные, но никто не хочет встречаться с его глазами, пылающими золотом благодати и уверенностью, которой им не хватает.

– Все вы знаете, что изменилось. Ночь Крови. Ночь, когда пал Мараш, Гильдия Воров и Культ Конца, прятавшийся под нашим носом непонятно сколько лет. Мы очистились, друзья, но дорогой ценой. Церкви больше нет.

Эти слова, тревожные для всех верующих, наполнили зал скорбью и скрытым гневом к чудовищам, совершившим святотатство. Марцио дал всем несколько секунд и продолжил:

– Теперь у Агилара нет проблем с преступностью. Но у нас так же больше нет защитника. Нет громкого имени, внушающего страх окружающим силам. Нет лидера.

Советники неохотно переглядываются, понимая, к чему он ведет, но не желая это слышать. Марцио не дает им шансов отказаться, громко и четко говоря:

– Нам необходим правитель. С настоящей силой. Я дал лорду Бальтазару пост Советника Агилара. Он должен был стоять среди нас как равный…

Марцио презрительно усмехнулся, выражая свое отношение к этой идее.

– Я не буду поддерживать этот фарс. Пост был дан только для свободного допуска в Форт, чтобы господин Бальтазар мог спокойно проводить здесь свои исследования. Не более того. Советники – слуги города и народа. А мы же не хотим, чтобы такого человека ошибочно считали слугой, верно?

– К чему ты клонишь, Марцио? – пытается сбить его напор вопросом толстый советник.

Он одет в расшитый жемчугом дублет, а на толстых пальцах золотые кольца с драгоценными камнями. Если кто-то хотел увидеть человека, умеющего кичиться богатством, то ему надо было взглянуть на него.

– Огло, ты знаешь к чему. Лорд Бальтазар должен стать нашим правителем. По праву заслуг и силы. Это Агилар нуждается в нем прежде всего, а не он в Агиларе.

Советник Огло недовольно поморщился, отчего толстые морщины на лбу стали напоминать жирную лестницу.

– Ты сам сказал, он тоже советник. Мы все обладаем равной властью…

От дверей зал послышался громкий смешок. Удивленный и разозленный Огло повернулся туда и увидел то, чего не ожидал.

Меня. И свиту из двух воинов и Стража, способных за минуту превратить весь этот зал в бойню без моей помощи.

Марцио Вадельди, ничуть не удивленный, кивнул мне и спросил:

– Убедились, господин?

– Да, Марцио. Ты был прав.

В чем? Ну, я попросил его применить сначала мягкие методы, политику и логику. Посмотреть хотелось, как будет. Да и не привык я быть тираном.

Жаль. Придется привыкать вести дела по местному.

– П-почему вы врываетесь в зал… – начал было Огло.

Я не стал говорить банальности, типа я же тоже советник, ты сам говорил? Слова бесполезны. Щелкнул пальцами.

Под испуганными взглядами людей толстяк за секунду превратился в большую жирную овечку. Белую, пушистую. С очень тупым взглядом, без проблеска мысли. Овечка посмотрела на ближайшего советника, попробовала пожевать его за штанину. Бедняга отшатнулся в сторону с суеверным ужасом.

Не получившая желаемое овечка обиженно заблеяла на весь зал.

– Бе-е-е-е.

Я подошел ближе. Напуганные советники отходят от меня за спину развеселенного Марцио.

– Сначала я хотел по-мирному все решить. Но теперь понимаю, что это только добавило бы мне лишних проблем, работы и бесконечных разговоров с теми, с кем не надо договариваться, а надо приказывать.

Я щелкнул пальцами снова, отменяя трансфигурацию. Толстый советник оказался вновь в своем жирном образе человека, но стоящим на четвереньках. Он сразу все вспомнил, как вел себя в образе овцы. От ужаса толстяк побледнел, стал потеть.

– Есть еще желающие стать овцой и быть выброшенным на съедение волкам в лесу за городом?

Полная тишина.

– Хорошо. Тогда, в качестве формальности, я объявляю, что Бальтазар из Кирин-Тора завоевал этот город и все прилегающие земли. Теперь вы и все граждане Агилара – мои слуги и собственность. Кто-то против?

Я мысленно коснулся Руны внутри. Легкое давление превосходящего существа склонило головы быстрее любых уговоров. Теперь я учусь управлять новыми возможностями как надо.

В зале нет несогласных.

Среди зрителей есть сильные люди с Руной, но все они скорее приветствуют мои слова. Потомок варваров из стражи одобрительно кивает. Члены семьи Вадельди, все уже с накидками на плече с моим знаком.

Представители гильдий, знать, богатые купцы. Те, кто обладал силой или умом, никто из них не возражал. В конце концов, я был героем города по праву, пусть и совершившим всего один подвиг. Но это доказало мои наклонности к порядку и силу.

Марцио, довольный, как сытый кот, объявил:

– От имени Агилара я объявляю – город склоняется перед вами, лорд Бальтазар.

Он изящно поклонился, и все советники поспешно повторили это действие. Все, кто присутствовал, кроме моей свиты, склонились в поклоне. Даже толстяк быстро поднялся на ноги и поклонился как подобает, больше не смея даже громко дышать в моем присутствии.

Это чувство власти, этот вид, знаменующий преклонение целого города передо мной… Такого опыта я еще в жизни не испытывал.

Трудно описать словами тот трепет и удовольствие, что родились в груди и будоражили кровь, словно лучшее вино и зелье радости, смешанные один к одному.

Так ощущается победа завоевателя? Это… Опьяняет.