Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)

Глава четвёртая. Первые вопросы

Мы никуда сразу не выдвинулись. Даже с планами не определились. Да и некуда было торопиться. Никто их здесь не проверяет.

Я поставил «Сигнальную паутину» у входа в грот, откуда пришёл я и откуда приходят Погасшие, что поднялись с берега снаружи.

Это весьма милое и неприметное заклинание, которое использует любую паутину в качестве реагента. Найти её просто в пещере, а потом дело двух минут. Клочок паутины превратился в тончайшую нить, почти незаметную, а в полумраке пещеры и вовсе прозрачную.

Когда она порвётся, такая же нить на моём пальце в виде кольца тоже порвётся. И сильно уколет кожу.

Используя принцип части и целого, подобия и ритуала, это маленькое заклинание на самом деле достаточно сложно, чтобы ученик волшебника даже не пытался его создать.

Слишком сложное, не кричащее и не делающее красивый бабах. Молодые маги даже не взглянут на него.

Но для зрелого мага это одно из необходимых заклинаний в опасном путешествии. Я ни разу не пожалел, что выучил его.

Когда я объяснил солдатам, шутки, что бедняга Леонард потерял свою главную работу часового не прекращались минут десять. Арбалетчик отнёсся к этому с юмором, переругиваясь с товарищами в знакомой мне до боли солдатской манере. Грубо, чья-то мать, жопа и ботинок, примерно так.

Мы собрались за костром, в который подбросили дров. Попивая сладковатую воду, я расспрашивал своих новых подчинённых об их жизни, навыках и увлечениях.

Я не собирался доверять свою спину во сне полным незнакомцам.

– Мы местные, – так говорили о себе троица ранее иссохших солдат. – Нас завербовали в армию Годрика силой. Пришёл рыцарь, издал указ и пригрозил карой… Как это обычно бывает. Деревня принадлежала рыцарю, а тот поклялся Годрику. Отдал нас как скот, даже имён не спросили.

– Так всю деревню почти забрали, – угрюмо поддакивает другой. – От неё ничего не осталось сейчас. Пепел и трава, заросший колодец… Нет больше дома.

Они похожи, троица солдат из одной деревни. Светловолосые, с немного раскосыми золотыми глазами и грубыми лицами, обветренная кожа со следами былых шрамов. Мозолистые руки, едва набравшие мышечную массу тела бывших крестьян.

– Какие-то воинские навыки знаете?

– Да куда нам, – жалко улыбнувшись, отвечает за всех солдат. – Мы слабаки.

Хотя их сила жалка, видно, что они ветераны, пережившие много битв и ранений. По крайней мере, на уровне таких же слабых бойцов.

На Азероте ты не имел права называться воином, если не познал Гнев, особую телесную энергию. Это смесь физической силы, маны и эмоций, порождающие уникальную для каждого воина энергию, названную Гневом.

Название говорит само за себя, потому что большинство может разбудить и управлять такой неподатливой силой только через крайнюю эмоцию ярости. Чем лучше контролируешь Гнев и себя в бою, тем лучше считается воин, больше может, дольше держится и прочее.

Мой воинский талант равен нулю. Слишком сильная мана просто подавляет остальные энергии, невозможно смешаться в «Гнев».

В детстве я грезил острыми штуками, как и любой мальчишка. А позже даже научился сносно обращаться с мечом, кинжалом и копьём, впоследствии с посохом. Но особых приёмов воина мне не видать. Да и не надо.

Маги не зря презирают воинов, для нас они просто мишени, а тела, какие бы сильные ни были, не выдерживают даже одного попадания заклинания. Ограничить подвижность тоже просто.

Хотя воины и разбойники часто говорят, что стоит им только подобраться… Но когда они могли это сделать, этот день можно объявлять праздником невиданной удачи.

Короче говоря, я не видел, чему я мог бы научить своих новых подчинённых в воинском деле, для своего уровня они должны уже быть на пределе возможных навыков. А если не пробудили Гнев за столько лет, то или это невозможно здесь или им не светит.

Или тут свои правила… Ещё много в чём разобраться надо.

Я порылся в личной зачарованной сумке, на дне помню, что бросал коврик… А вот и он. Достав жёлтый пушистый коврик, в комплекте с которым продавалась когда-то утерянная уже подушка, я бросил его на землю и уселся сверху, скрестив ноги.

– Честно говоря, ваши магические предметы поражают, – признаётся солдат.

– Марко, – сержант сделал ему красноречивый жест «закрой рот».

– Я не убиваю людей за свои секреты, – улыбнулся я слишком прямой пантомиме. – Но сегодня я не буду рассказывать о себе. Мне интересно узнать больше о вас.

Так я узнал, что мечников солдат зовут Марко, Фрок и Ламон. Все трое вместо фамилий использовали приставку «из Могильной деревни», если надо было уточнять.

А сама деревня, как они говорили, когда-то стояла рядом с большим кладбищем у Третьего Храма Марики, что пока мне ни о чём не говорило.

– А что насчёт вас, Альрик, Леонард?

– В вас живёт бездонное любопытство, – вздохнул сержант.

Я гордо кивнул, ни чуть не уставший от разговора.

– Моё профессиональное качество.

– Я вижу, что вы довольно молоды, мой лорд. Леонард такой же, он местный, из Привратного Города. Новая кровь. Я же старик, которому везло выживать с самого начала Войны Раскола.

Сержант Альрик ворошит угли в костре палочкой, а свободная рука всегда рядом с двуручным мечом в ножнах, лежащим рядом на земле.

– Я могу лишь использовать Пепел Войны: Расплата, заключённый в этом клинке. Когда-то я был сильнее… Но это было слишком давно. Время превратило меня в развалину. Может, с вашей помощью я верну себе былое, но пока нет. Леонард отличный снайпер, но с мечом он даже волка не убьёт.

Леонард кивнул, похоже, довольный, что ему самому рассказывать не надо, молча протирает бывшей гербовой накидкой тусклые стальные дуги арбалета.

Я про себя сделал ещё заметку про Пепел. Хотя я уже догадываюсь, что это. Усиление оружия.

Я ощущаю от клинка Альрика странную вибрацию, духовный зов… Это не магическая зачаровка. Что-то новенькое снова, интересно, как это работает и что делает.

Сержант спокойным голосом рассказывает:

– Я был когда-то офицером в Страже Лейнделла, один из тех, кого повёл за собой Годрик, посулив воскресить былую славу Золотого Рода. Но когда он занялся Прививкой и начал превращаться в монстра, многие из нас возмутились и начали роптать. Годрику это не понравилось, он ненавидит неподчинение, сразу думает, что на него смотрят свысока. Так злится, что готов головы сечь. Но даже так он не отказался от нас сразу, медленно выдавил бывших верных солдат из Замка Грозовой Завесы, понижал в званиях за мелкие проступки, посылал туда, где погибали чаще всего.

Альрик стиснул кулак так сильно, что кожа перчатки заскрипела. Золотые глаза прищурились, скрывая за собой огромную обиду и злость.

– Он убирал непокорных руками Наемников Кайдена. А когда в мир вернулись Погасшие, ведомые Благодатью, убирать последние непокорные остатки былой армии стало ещё проще. В года, когда Погасшие могли собрать войско себе подобных, именно мы, воины Лейнделла и местные новички были теми, кто разбил их своей плотью и кровью, пока Годрик трусливо скрывался в защищённом замке. Признаю, было тяжко. Если бы из столицы не прислали помощь, Стража Древа Эрд, нам бы сулило поражение. Погасшие – потомки воинов Дальнего Похода… Они страшные противники, не боятся честных поражений и бьются до смерти. Будь там больше воскрешённых, видавших самого Годфри, нас бы и Страж Древа не спас. Храни Марика их гордыню и высокомерие, амбиции сильных Погасших не позволяют им работать друг с другом.

Леонард плюнул в угли, в костре зашипело. Арбалетчик презрительно добавил:

– Годрик, говорят, даже на стенах замка боялся показаться, трус. Великая Руна, Прививка, но в душе он жалок и слаб… Смешно, что он может раздавить меня пальцем, но я всё равно не боюсь.

– Да… – соглашается печальным кивком Альрик. – Не подумайте, что мы дезертируем из низменных побуждений. Просто Годрик действительно… Недостойный господин. Хотя кто мы, чтобы заикаться о достоинствах? Ха, мясо на стрелы баллист, вот мы кто. Сторожевые трупы, списанные заранее.

– Ты познал всю войну на своём опыте и выжил, – я постарался говорить честно и прямо. – Это дорогого стоит. Я вижу тебе цену.

– Да, – горько усмехнулся рослый воин. – Больше тысячи лет битв, видения разрухи былого величия и унижения от собственного господина. Какая славная жизнь у меня. Говорят, что Война Раскола кончилась, но все давно забыли, что такое жизнь без войн, насилия и горящих амбиций всех подряд. Я тоже забыл. Перестали сражаться только Полубоги. Все остальные? Мы забыли, что такое мир.

Эта краткая история заставила солдат замолкнуть, про себя переживая в памяти трудные годы. Я же держал лицо, не давая выразиться эмоциям.

Тысяча лет войны?! Там наверху ещё трава растёт?

Я с трудом не показал внутренний шок.

Позади в гроте потемнело. Остатки света с поверхности истекают тонкими полосками через щели породы потолка, погружая всё во мрак. Снаружи наступает ночь.

– Что ж, на этом пока закончим разговор, – спокойно сказал я. – Я достану палатку, поставьте её тут.

Спасибо учителю, в пурпурной сумке всё для путешествия собрано, в стороне от книг и реагентов лежит маленькая горка припасов, которой бы хватило на целый отряд.

Я молча подождал, пока солдаты установят небольшой фиолетовый шатёр в два с лишним метра высотой.

– Этот знак, – указывает Альрик на яркое золото глаза Кирин Тора на входном отрезе ткани. – Герб Дома?

– Это Знак Кирин-Тора, – я зажёг татуировку на руке, показав им. – Организация магов, к которой я принадлежу. Можешь считать это моим личным знаком. Я последний из нас.

Демоны побери, я чуть не поперхнулся от комка в горле посреди фразы. Что за размазня, соберись, Бальтазар!

Сильные не плачут. Они восстанавливают утраченное или куют новое. Одна из немногих фраз отца, которую я запомнил в малом возрасте. Так он мне говорил, когда я нюни распускал, порезавшись ножом, который вытянул из его же сапога. Нож я сломал, от избытка эмоций вспыхнув маной, в тот день впервые подтвердив свой талант мага.

И было стыдно перед отцом за это, вот и плакал… За нож, за порез, за то, что не воин, как он, а оказалось, маг.

Слишком много воспоминаний дома, почему мой разум так хочет мучить меня! Я силой прервал цепочку ассоциаций и воспоминаний, резко отвернувшись от сержанта и глядя на знак палатки.

– Я понимаю, – с неожиданным сочувствием кивает мне сержант. – Время лечит, мой лорд, надо лишь потерпеть.

Вот тебе и простой вояка, проницательности и мудрости ему не занимать. Любому, кто столько прожил, её должно не занимать. Но посмотри на эльфов… Не важно. Кель Талас повержен Плетью, Пылающий Легион вполне возможно добивает сейчас то, что осталось от когда-то светоча магии в мире.

Хотя Альрик наверняка понял меня неправильно, это касалось процесса и места, но не итога. Я не могу скрыть печаль потери так легко.

– Века проходят, горести не меняются, – вздохнул вдруг Леонард. – Я тоже молод, мой лорд, но успел всякого повидать. Заточите своё сердце, потерь в Междуземье слишком много и слишком часто, чтобы переживать.

Он получил шутливый подзатыльник от Альрика.

– Будешь лорда и мага жизни учить? Проживи, сколько я, чтобы хоть одну не тупую фразу выдавить.

– Простите, мой лорд, – смущённо улыбается арбалетчик.

– Ничего. Участие ценится, иначе мы не люди, а големы. Спасибо. Я отдохну, решим, куда отправимся на рассвете.

Сказав это, я зашёл в шатёр, закрыв за собой. Ткань магическая, внутри теплее, чем снаружи, нет неприятных запахов костра и палёной плоти убитого Погасшего.

Хотя я привычен, приятного мало. Первое, отчего блюёт ученик мага – с первого трупа, зажаренного огненным шаром. Второе – первый опыт вскрытия. Третье – запах неудачного зелья.

Я гордился тем, что не блевал со всех трёх. Железный желудок или хладнокровие, но меня трудно пронять.

Места в шатре достаточно, чтобы хватило на четверых, так что не собираюсь спать на земле. Спасибо учителю за последние милости.

Я достал из зачарованного мешка вполне приличную кровать на одного человека. Застелил тонким матрасом и бросил сверху белую шкуру саблезубого тигра Нордскола. Так и лёг, не раздеваясь, только сапоги скинул, бросив обувь у края кровати.

Сон не шёл сразу, слишком много мыслей в голове.

Так они не прокляты… Они и правда бессмертные.

Но всё же смертны. Их жизненная сила подобна смертному, но тело отказывается умирать от старости. И даже смогли восстановиться от волшебной еды. Какой странный феномен.

Я чувствую это, они обычные люди, мало чем отличающиеся от меня. Плоть и кровь, разум и эмоции, огоньки душ, чья сила стала выражением Рун.

Но что насчёт меня? Стал ли я, пережив крещение Мира, тоже бессмертным?

Стоило задуматься, привлечь внимание к Руне внутри, и я понял чётко и ясно – да. Чего-то фундаментального, что я никогда не замечал, потому что принимал за должное, внутри больше нет.

Право на Смерть отобрано…

Я чуть не вскочил от догадки. Вечная жизнь! Вот так просто?!

То, за что предатели и послушники Плети платили своей верностью и душами, чтобы обрести лишь после смерти, я получил даром. И даже Личом не стал.

Как странно. Но и волнующе. Хотя у этого могут быть недостатки, просто знание об увеличенном времени сбросило с меня тяжкий груз. Мои враги бессмертны, но я был обычным человеком.

Я с трудом верил, что смогу добиться большой силы и знаний за свой короткий срок. Архимаг? Эта сила практически предначертана мне талантом, я не сомневался, что достигну этого.

Но, как показала павшая родина, этого недостаточно!

Мы, гордившиеся своей силой, все ещё муравьи во враждебной Вселенной. Я муравей.

Я уже не воспринимал Плеть как настоящего врага. Ясно, что они всего лишь инструмент подготовки, инструмент облегчения вторжения демонов. Всего лишь пешка для игры ослабления Азерота.

Учитель Каледос был прав. Всегда был прав.

Пылающий Легион, легенды о бесконечности которого дошли ужасом из пеплов истории разрушенной Древней Империи Эльфов, показал лишь малую часть. А мы рухнули, как сырое печенье.

Когда-то Пылающий Легион отразили силой древнего Азерота, ценой разлома единого континента на три части, угасания Империи Эльфов и других катаклизмов, сотрясших мир. Записи, переданные нам эльфами, лишь частично передают тот ужас.

Но теперь Демоны вернулись в мой дом. И, возможно, уже полностью захватили Азерот.

Если бы я полагался на свою плоть и кости, как воин, желая стать силой, потрясающей армии демонов, то я мог забыть об этой идее.

Но я маг. Очарование магии никогда не заключалось в насилии и разрушении. Но в творческой искре, исследованиях, что раздвигали границы возможного смертным в область невозможного.

Я не верю, что стал бы воином, мечом поражающим Архимонда или Артаса.

Но магом, что со временем найдёт пути к этим возможностям? В это я верю на все сто.

Я найду способ стать сильнее. Я восстановлю силу Кирин-Тора, возведу новый Даларан, возвеличу нас так, как не мечтал старый дом.

И тогда я вернусь. Вернусь с такой силой и местью, что загорятся миры Демонов по всей Вселенной!

В этом я клянусь своей душой!

* * *

На следующее утро.

– Знания? – речь Альрика неразборчива, он прожевал волшебный хлеб, проглотил. – Это просто. Через пролив стоит остров с Часовней Ожидания. Туда прибывали первые Погасшие из-за моря и встречали там своих Служанок Пальцев. Они ни черта толком не знали о нашей земле, а Служанки и сами Погасшие туда кучу книг натащили. Когда мы взяли это место, то ничего толком не тронули. Часовня Марики, всё-таки. Но лучше бы нам туда не соваться…

Становится всё сложнее не реагировать на объёмы незнакомых понятий и названий. Но я терплю, просто зная, что знания собираются как частички гномьего механизма и когда их количество будет достаточным, всё просто соберётся вместе в голове и начнёт тикать.

Я оказался так близко к месту, где собраны базовые знания об окружающем мире. Случайность? Не верю. Провидение? Каледос, Маг Времени, мог это подстроить.

Я всё больше думаю, что моё появление в этом мире не случайность блуждания во Тьме. Каледос правда видел что-то и направил меня сюда.

Я отогнал мысли об учителе, сосредоточившись на настоящем.

– Лучше не соваться туда? Почему?

– Там есть охранник, – неприятно поморщился Альрик. – Творение Годрика, безумца… Он превратил дитя в Привитого Отпрыска, чудовище, меньшее, чем он сам. Но смертоносное и ужасное. Их мало, не все пережили опыты Годрика. Но каждый из них стоит военного отряда в пару десятков человек. Я лично бы не стал и пытаться выстоять в битве с таким. Но если это вы, мой лорд…

– Я многое могу, но всё зависит от знания нашего врага. Как он сражается, как выглядит?

– Как паук из множества человеческих конечностей, – Альрик поднял руку на всю длину. – Вот такого роста. С оружием в руках. Очень быстрый, ловкий. Достаточно быстрый, чтобы легко уворачиваться от стрел того же Леонарда, например. И силы, как в пяти воинах. Мой меч для него пушинка, он ходит с ростовым щитом, несколькими мечами и кинжалами в руках.

– Он владеет магией?

– Нет, насколько я знаю.

– Если я ограничу его движения Магией Льда, вы справились бы?

– Магия Холода? Разве это не забытое искусство… Извините. Тогда я бы рискнул.

Почему он так трепетно относится к моим секретам я уже понял. Тут сильные личности со своими причудами ходят, могут и за косой взгляд убить, и просто так, ради веселья. Со временем, надеюсь, Альрик перестанет так опасаться меня. А пока я просто терплю.

Отсутствие необходимости что-либо объяснять всё же экономит время и лишние нервы.

– А где ещё поблизости можно достать знаний и книг?

– В Форте Хейта, пожалуй, но до него неделя пути. Вот только хозяин его тот ещё заносчивый выскочка. Сил нет, но гонора… Верит, что обращаясь с Полулюдьми нормально получит их преданность, дурак. Там скорее всем Рыцарь Годрика заправляет, но он прикажет нас атаковать, как узнает. Если пойдёте один… Тоже атакует. Там те ещё ублюдки и садисты собрались, иначе Годрик бы их не отправил сдерживать Дом Хейта.

– Всё сложно, в общем.

– Если кратко – да, лорд Бальтазар, всё сложно. Знания берегут даже в нашем пропащем Замогилье.

– Ибо знание – сила, – понимающе киваю я. – Тогда мы идём в Часовню, Альрик.

В моём доме всё так же. Знание – есть лестница власти. Дворяне никогда не позволили бы простолюдинам так легко подняться. Они должны служить и знать только то, что им нужно для работы. Обучение – это привилегия.

Книгами обладают лишь достойные силы. А делятся… Да никто ими не делится.

В Даларане проще пробиться, но это тоже несладко. Надо доказать свою ценность, чтобы получить знания. А при обмене между магами всегда ценился эквивалентный обмен.

Но только в Даларане можно получить право на чтение целых областей Библиотек, если станешь одним из нас. Ученика волшебника буквально заваливают базовыми знаниями, словно проверяя, сможет ли щенок плавать, если бросить его в море.

А вот дальше… Дальше надо проявить себя.

Здесь, где я никто и звать меня никак, могу достать нужное мне лишь одним путём – силой.

И как я понял, насилие – это универсальный язык и основная валюта Междуземья в эти дни.

Альрик легко помог с планом пути:

– Мост на остров оборван. На побережье полно лодок, найдём целую и через час мы там. Наверх ведёт большая пещера, её не должно завалить.

– Час?

– Волны мешают. Таково море здесь, – пожал плечами солдат. – Всегда ветрено, штормит. Не волнуйтесь, я знаю, как выбрать нормальное судно, не перевернёмся.

– Тогда полагаюсь в этом на тебя. Собираемся и уходим.

Я замечаю, что все они боятся, кроме Альрика. Боятся врага, что ждёт нас там. Но, к моему удивлению, их сила воли достаточно велика, чтобы не роптать даже на полслова.

Они не знают моей силы толком, так что не могут верить в меня. Они просто преодолевают страх смерти так, словно это старый и знакомый друг, с которым надо поздороваться.

Слабые… Но духом настоящие воины.

Хотя одного дня знакомства мало, стал верить в них чуть-чуть больше.

Глава пятая. Древо Эрд и Отпрыск

Свежий морской воздух после пещер упоительно свеж.

Острый нос чёрной лодки рассекает волны. Вёсла с плеском входят в тёмно-синюю воду, солдаты гребут, я сижу позади и стараюсь не пялиться. На Это.

Древо. Они называют это Древом Эрд.

Нависая вторым небом золотыми ветвями, под его тенью горы и долины, призраки далёких башен и руин, туман и облака проходят ниже, чем шевелятся золотые листья.

Чтоб мне на месте провалиться, это безумное количество силы Святого Света! Конструкт в виде древа до самых небес заменяет Солнце своим освещением.

Хотя это не совсем Святой Свет, он так похож, что я мог бы обмануться.

Смешанный, яркий и горячий! Я чувствую Природу, но всё же Свет… Когда шок от увиденного утих, пробую ощущать ту силу, что омывает тело вместо солнечного света.

Хотя мыслю категориями своего мира, основы сил должны быть схожими. И здесь наблюдаю в Древе Эрд уникальную и органичную смесь сил Природы и Света.

Глубже, чем просто Природа деревьев и животных, знакомых мне по магии Друидов. И куда сильнее Светом, чем что-либо виденное мной.

Это не равная смесь, а море Света с бочкой природной силы. Как будто Свет должен был выжечь всё, кроме себя, но вопреки всему плавно смешался в единую силу.

Природа и Свет в симбиозе. Я никогда не видел и не слышал прецедента, чтобы фундаментальные силы Вселенной смешивались. Ещё и в таком величественном примере невозможного.

Оказывается, это не невозможно, просто я жил со слишком узким мировоззрением, ослеплённый накопленной мудростью и сотнями талмудов с записями былых мудрецов.

Я заворожённо наблюдаю, как листья Древа Эрд трепещут на ветвях, понимая, что каждый листочек в приближении будет размером больше лодки, на которой мы плывём. А в ней двадцать человек легко могут путешествовать. Возможно, от одного листа за день исходит больше Света, чем от активного Паладина за десять лет.

Я был в Лордероне, стране, что больше всех почитает Святой Свет. Видел Святейшего Епископа и в целом видел Паладинов. Любой из тех, кого мы называли Избранными Светом светлячки на фоне Солнца по сравнению с Древом Эрд.

Я понимаю, как этому можно поклоняться. Источник почти безграничной силы, вот что светит там, в виде дерева до облаков высотой. Я читал про Мировое Древо в Калимдоре, но даже оно должно меркнуть в сравнении. Всё же то просто дерево, которое благословили драконьи Аспекты.

Ночные Эльфы десятки раз отклоняли наши просьбы о посольстве или изучении, ненавидя нас за использование Тайной Магии, но хоть какие-то данные мы получили.

Азерот – благословенная планета, так о ней отзывались Эльфы, говоря, что нет второй такой могущественной и полной волшебства земли во Вселенной. Наши наблюдения и экспедиция на Дренор, разрушенную планету Орков, только подтверждали эти слова.

Гордыня за свой мир, пусть и небольшая, треснула и рассыпалась в пыль, когда я узрел Древо Эрд.

Междуземье заставило себя уважать, а меня вспомнить о смирении.

Существа, живущие под светом Древа Эрд, должны соответствовать такой силе. Я больше не отношусь к словам о Богах и Полубогах как к преувеличению.

И к врагу, что ждёт нас на том берегу в Часовне, я отнесусь серьёзно. Слова, что Отпрыск не владеет магией, больше не могут ложно усыпить мою бдительность.

Отпрыск Золотой Крови, что правит здесь и вот так выставляет свою Власть, освещая мир Древом Эрд… Вместо Солнца?

Я постарался увидеть привычное светило, но не нашёл его на небе. Возможно, оно пока спрятано за ветвями Древа? Или в этом мире оно слишком далеко и мало, что свет Древа прячет его как свет других звёзд? Или здесь вообще нет Солнца… С магией, перемещением через Тьму, Богами и прочим я уже начинаю верить, что возможно всё.

– Мы почти у берега, господин.

Голос Альрика вырвал меня из размышлений. Нехотя отвернувшись от Древа Эрд, я посмотрел на каменистый берег и почти сгнивший причал. Сразу за ним в скале пещера, крадущая тенями свет, выглядя настолько жутко, что идти туда не хочется.

– Ты был здесь, Альрик?

– Один раз, – кивает бывший сержант. – Дорога одна, не заблудимся. Только нужно было факелы взять, я забыл совсем…

– Не нужно, я умею создавать свет.

Альрик с облегчением отвечает:

– Это хорошо. На ощупь по пещерам ходить неприятно. А вы что застыли? Бросай верёвку, Леонард!

Спустя пару минут и мокрые сапоги Леонарда лодка привязана к причалу.

– Монстр может ждать нас в пещере, Альрик?

– Исключено, – покачал головой в шлеме рослый воин. – Он слишком большой, чтобы пролезть, там есть два или три поворота, где даже нам придётся боком проходить. Он там не пройдёт и подавно.

Один из солдат, Ламон, тихо добавляет:

– Я слышал, там есть кладбище рядом со Статуей Марики. Отпрыск любит собирать оружие поверженных Погасших там, втыкая в землю вместо гробов.

– И много собрал? – спросил я.

– Не знаю, господин. Это просто слухи.

Альрик спросил:

– И где же ты их слышал?

– Когда мы в Привратном Городе выпивали, я с теми парнями болтал, – неловко жестикулирует Ламон. – Перед тем как мы сюда прибыли.

– С солдатами Фангола?! – обозлился вдруг Альрик. – Я же сказал, чтоб тебя больше с ними не видел!

– Сержант, успокойтесь, – поднимает ладони Ламон. – Что поделать, если мой кузен под Фанголом? Не могу же я родную кровь нахер послать, потому что ты так сказал?

Альрик посверлил его взглядом, сплюнул вбок и пообещал:

– Я с тобой потом ещё поговорю. Если этот день переживём.

Я спрашиваю спокойным тоном:

– Мне всё равно на ваши бывшие дела. Только один вопрос – это принесёт нам проблемы?

– Что? Нет, конечно, нет! – фальшиво посмеялся Альрик. – Просто мы с тем парнем, Фанголом, не ладим.

– Кто он?

– Рыцарь Привратного Города, – Альрик поморщился. – Сейчас он такой. Правит стражей, он там и есть власть. А раньше был таким же, как я, мелким офицером Стражи Лейнделла. Он Годрику пятки готов лизать. Тащит ему пойманных Погасших, зверей, чудовищ, что прикажут. На опыты. Из наших его никто не любит, он может командовать только местными рекрутами, а наши из столицы его давно послали нахер. Рыцарь или нет, а некоторые его поступки ради титула… Трудно описать.

Леонард, делая вид, что поправляет сумку с болтами для арбалета, бурчит в сторону:

– Ублюдок он, продал наших Наёмникам Кайдена по приказу. А те его научили волков дрессировать. В Замогилье всё просто, господин Бальтазар, видите солдат Годрика с волками – значит, это самые гнусные ублюдки, которых породила местная земля. Господин, вы видели Наемников Кайдена?

– Не приходилось.

– Наёмники Кайдена ходят с двуручными мечами и в шлемах с белым волосом, у них и кавалерия есть. Броня лёгкая, но хорошая, а сила в них бычья, собственных коней для смеха поднимают. И волки, не стоит забывать про волков, они научены сразу кидаться клыками в шею и не боятся огня и мечей. Кайденцы грозная сила, с которой без вас я бы предпочёл не встречаться.

– Болтай больше, – Альрик хлопнул парня по плечу рукой. – Будешь Гидом подрабатывать. Если язык не отрежут. Лорды не любят болтливых солдат.

– Пока полезен, пусть болтает сколько хочет, – я внешне безразлично пожал плечами. – Я долго странствовал один, немного соскучился по человеческим голосам, так что ничего страшного.

Болтливый арбалетчик для меня сейчас источник информации, пусть мелет языком, пока одна часть из десяти будет полезной, я готов потерпеть.

Наёмники Кайдена кажутся грозной силой, наравне с местными властями, раз могут убивать непокорные части армии. Работают на лорда Годрика чёрной перчаткой.

Ходят со зверями? Местные Рейнджеры или просто солдаты с волками? Кавалерия, волки и беспринципность наёмников. Это опасная смесь. Надеюсь, их войско не очень велико и не будет мешать мне изучать местные земли.

В любом случае ещё один пазл из картины местных земель встал на своё место. Когда-нибудь картина соберётся полностью.

И что уж тут, мне просто интересно изучать. Новые знания приносят удовольствие, подобное тёплым мурашкам на коже, вызывая улыбку и приятный трепет.

А тут целый мир неизведанного. Думая об этом, даже тоска и боль внутри немного утихают, будто рану покрывают прохладным бальзамом.

Я никогда не исцелюсь от потери дома и близких, но и не хочу. Пусть эта боль станет топливом моей мести. Мотивацией встать, даже когда я один против полностью незнакомого мира и его опасностей.

– Идём, – спокойно командую я.

Перед входом в пещеру, подняв руку, я создаю «Светлячок Арканы». Вспыхнув тайной магией, появляется маленькая призма, тускло светящаяся фиолетовым.

Тайная Магия сама по себе испускает свет даже в дикой форме, на магических Узлах. А если это форма правильно структурированная с помощью геометрии или даже рун, то светиться она будет столько, сколько нужно магу. Шестигранная призма – простейший пример недолговечного светлячка.

То же самое относится к магическим кругам, шестигранник – базовая и стабильная форма для основы любого магического круга. С помощью рун на углах можно создавать огромное разноообразие ритуальных заклинаний.

Хорошо обученный, подготовленный ритуалист – один из тех противных врагов, с которыми не хочется связываться. И всё ведь начинается с такой мелочи…

Повинуясь моему жесту, Светлячок зависает над головой Альрика. Тот запрокинул голову, разглядывая, будто никогда такого не видел.

– Долго он так светить будет? – интересуется Альрик, насмотревшись на призму.

– Как захочу. Этот продержится полчаса. Достаточно?

– Конечно.

Путь по пещерам вышел таким, как обещали. Неровный пол, мрачность, капающая вода с потолка, склизкие от плесени стены.

Кое-где узко, но в целом просто пещера, по которым я в своё время налазился до тошноты, будучи учеником. Будь прокляты Люминесцентные Грибы, которые так нужны были для экспериментов с зельями для учителя.

Здесь даже мило. Нет десятков кобольдов, ложных ходов, опасного зверья, ядовитых испарений, угрозы обвала или даже призраков. Рай, а не пещера. По этим стандартам та, где я очнулся тоже неплоха.

– Ага, вот и рычаг, – шёпотом ликует Альрик.

– Постой.

«Тайный Интеллект» наложен на меня, осветив всех на секунду синим знаком Кирин Тора.

– Теперь пошли.

Сержант навалился на стальной рычаг в полу, часть стены с каменным треском отворяется, позволяя толкнуть себя как дверь.

– Это выход на улицу, – шепчет Альрик. – Тише.

Я погасил Светляк, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мы вышли прямо из скальной основы стены, неподалёку от подвесного моста, связывающего две целых области. Позади нас лестница наверх, к зданию, а впереди…

За мостом сразу бросается в глаза статуя огромного воина в шлеме, отлично сохранившаяся, а вот дальше видны ветхие стены без крыши, а в широком проходе вижу крышки мраморных гробов, десятки мечей и копий в земле и статуя женщины, что выше стен.