Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Спустя шестнадцать часов последняя капля крови вернулась в тело обновленной. Тело, ставшее мощным и рельефным, сверкающее жизненной силой блеском на коже.

Пленник распахнул глаза и уставился на меня золотистыми радужками и щелевидным зрачком, как у дракона. Сквозь кляп он выдал низкий рык, от которого даже у меня помутилось в голове на секунду.

Сильное тело, особая способность рыка, улучшенное зрение… Это успех.

Щелчок пальцами, Страж Арканы пододвинулся к дыбе и протянул когти, аккуратно задушив пленного. Я вскрою труп, чтобы обнаружить возможные мутации и патологии внутри. Но на первый взгляд это уже успех.

После всех исследований оцениваю ослабление Сердца на пару процентов. Рано или поздно оно истощится, нет ничего вечного.

Неожиданный поток рун впитался в мое тело от измененного трупа пленника…

+320 (2790)

Он приобрел Руну на уровне что-то между [1] и [2]? Неплохо, мой ожидаемый предел для усиленного человека [3] Руна.

Я облизнул уголок губ, отводя жадный взгляд от Сердца Дракона. Если бы не ценность для создания элитных войск, я бы таким методом создания и убийства перекачал силу рун из Сердца в себя. Но тут приходится выбирать.

К сожалению, как лидер и правитель, мой выбор очевиден. Останься я одиночкой, был бы другой. Но как метод добрать немного, если на грани повышения Руны, запомню. Это будет приемлемо на ранних этапах Рун.

Дальше десятой, чую, разрыв будет таким, что Сердце Дракона Агилара всего лишь комариное мясо.

Ладно, за работу. Я достал скальпель из кармана, прося Стража переложить труп на стол. Подземелье, ночь, странная магическая тварь, кровь, трупы, маг со скальпелем… Пришла забавная мысль, что именно такими магами неграмотные крестьяне пугают детей.

Уже середина ночи. Если я хочу сегодня поспать, лучше поторопиться со вскрытием.

– Приподними вот тут, – приказал спокойно Стражу. – Немного левее. Ага.

* * *

В обед следующего дня на дыбе в оковах неуютно ерзает Альрик. Он одет только в штаны из льна, в глазах тревога и предвкушение меняют друг друга.

– Дыши глубже, успокой сознание.

– Да, господин.

Это помогло ему немного, но даже такой суровый воин отворачивается от игл трубок, когда я подхожу для установки.

– Что такое, иголок боишься?

– Можно сейчас не шутить надо мной, господин?

– Всего лишь пытаюсь тебя успокоить, – пожал плечами. – Не надо так не надо. Начинаем.

Руны активированы, Сердце впитывает Аркану тонкими потоками, временно меняя свойства. Ритуал запущен. Кровь Альрика бежит по трубке, проникает в забившееся Сердце Дракона, возвращается более густой, светящейся алым.

Альрик напрягся, кандалы заскрипели, дыба дернулась.

– Как ты?

– Как будто лава бежит по венам, – шипит сквозь зубы. – Но я выдержу.

– Нет нужды. Раз так больно, то поспи.

Касание горячего потного лба, «Шок Разума», Альрик обмяк.

Я отошел и уселся в кресло с мягкой спинкой, открывая книгу на закладке. Уверенность – это хорошо, но лучше я буду приглядывать. Шесть часов быстро пролетят за чтением.

Завтра будет Генрих. После Лео и еще двое, заслуживших мою благосклонность. Орфей Вадельди и варвар Агн.

Первая пятерка измененных воинов образует собой начало особого братства, которое они уже успели основать еще до ритуала. Они уже назвались «Орденом Рыцарей Драконьей Крови».

Напоминает мне начало Ордена Серебряной Руки дома… Орден Паладинов тоже начинал с малого. Да и звучит неплохо, я позволил этому случиться.

Чтобы еще больше отличить их и дать должную приманку другим воинам, желающим заслужить эту силу, я позже создам для них особое зачарованное оружие. Как раз хотел исследовать использование рун вместо реагентов в зачаровании.

Я обстоятельно обсудил с ними всю опасность и ограничения. Никто не сможет стать сильнее Сердца Дракона Агилара, то есть путь выше [3]Золотой Руны закрыт.

Только когда они победят более сильного дракона и добудут Сердце, то смогут повторить ритуал, чтобы повысить планку.

А ритуал могу провести только я. То есть их лорд и никто иной решает, когда и насколько они станут сильнее. Полный контроль.

К моему удивлению, никакой неприязни к этому не было, даже намека. Это их полностью устраивало. Разительный контраст с высокомерными рыцарями и праведными паладинами Азерота.

Какие верные песики. Мне это понравилось.

Но как бы они не выражали свою верность, никогда не сравнятся с моим настоящим Стражем, созданным своими руками.

Упомянутый Страж Арканы как раз подплыл ко мне, удерживая огромными когтями тонкий стакан с охлажденным вишневым соком. Я отпил, дал ему стакан подержать обратно.

Страсть к вину быстро угасла. Алкоголь ухудшает когнитивные способности. А для мага удовольствие от вина или могущество разума? Это вообще вопрос?

Теперь я дал зарок выпивать только по важным поводам.

Альрик застонал сквозь забытье. Я оценил его состояние, не вставая с кресла. Щелкнул пальцами, Страж Арканы поправил темп переливания крови, растягивая еще сильнее. На пару часов.

Мой первый поклявшийся воин перестал стонать, а тело дергаться.

Да уж, на поток такое действие не поставишь. Каждый человек индивидуален… Будем считать, что это придает Рыцарям Драконьей Крови большую ценность, раз я вынужден наблюдать за каждым целый день.

Прикрытый зевок, звук шелеста перевернутых страниц. Подземелье опустилось в тишину, тревожную для прочих, но уютную для меня.

Глава тридцатая. Интерлюдия 1 (Топс)

Месяцы спустя…

Церковь Ирит, Озерная Лиурния.

Утро плавно переходит в полдень, свечение Древа Эрд на горизонте становится ярче. Но даже так, сильная прохлада не дает людям слишком уж наслаждаться. Такова зима, даже в таком теплом крае, как Лиурния, где озера и реки не замерзают круглый год.

На юге провинции, в неприметной низине устроилась забытая всеми церковь. Деревня, к которой принадлежала церковь, разрушена так давно, что осталось лишь воспоминание из праха и костей бывших жителей на кладбище.

Осталось лишь имя основательницы церкви, которая меняла несколько божеств, покуда не занялась идолом Марики Бессмертной. Которую, к сожалению, не особо почитают в этом крае.

Во дворе большой старой церкви устроились несколько человек в потертых синих мантиях. Простой фасон и ткань выдают в них обычных учеников Академии Райи Лукарии. Они занимались не самым почетным делом для волшебника.

Поджаривали старый черный хлеб на палочках в костре, пытаясь не запачкать мантии сильнее, чем уже были.

– Опять эта гадость на обед, меня уже тошнит от черного хлеба.

– Заткнись, нам всем тошно.

– Кроме Топса, он ест черный хлеб с удовольствием свиньи! Ха!

– Ха-ха-ха!

Группа рассмеялась, с пренебрежением поглядывая на отдельного сидящего в тени церкви парня.

Он в такой же синей мантии, как и они, но выглядит совсем не таким гордым. Сутулится, лысая голова опущена, как и взгляд. Щетина на грани неопрятной бороды, застарелая грязь под ногтями. Он выглядит скорее бродягой, укравшим мантию мага. Совсем никакого ощущения силы, а скорее кротости кролика.

Топс не делал вид, что не слышал, а робко улыбнулся и кивнул. Это сбило удовольствие от унижения других, так что группа перестала обращать на него внимание.

Будто он не один из них, а пустое место.

Ученик Топс опустил голову, чтобы никто не видел чувства унижения в синих глазах. Он молча грыз такой же черный хлеб, только не подогретый на костре, как у остальных, а холодный и твердый, как камень на земле.

Он самый слабый и бесталантный среди нынешнего поколения магов Райи Лукарии. Топс давно привык к пренебрежению других волшебников Академии. Что такое обычные слова и насмешки, когда он переживал и похуже?

Однажды его использовали как подопытного для зелья, из-за чего он лишился волос на голове, став навсегда лысым. Учитель, который узнал об этом, только посмеялся над ним вместо помощи. А позже за жалобу учителю ему в общежитии так намяли бока, что бедняга хромал три недели. И все делали вид, что не видели в этом ничего плохого.

Тогда Топс осознал окончательно свое место в иерархии волшебников Академии.

Самое дно.

Но он все еще был волшебником. Талантом среди тысяч обычных людей. Каким бы маленьким и ничтожным тот ни был. Это утешало его и придавало сил последним остаткам собственного достоинства.

Это была Лиурния времен войны Звезд и Луны, самого разрушительного конфликта в провинции с начала и до конца Войны Раскола.

Быть магом, просто способным защитить свою жизнь – уже благословение Звезд. Глупо мечтать о большем.

Но он все равно мечтал. Учился, зубрил и создавал новые теории, которые проверял только один и никому не показывал. Он был лучшим в теории магии начального уровня, Топс знал это… Но какой смысл, если сил просто нет?

Маны у него меньше всех, контролировал он ее с трудом, что сказывалось на скорости и силе создаваемых заклинаний. Вот и получается, что на выходе все тот же Пустой Камень Топс.

Так называют полностью разряженный Блестящий Камень. Унизительная аналогия для него.

То есть в нем еще признают волшебника, Блестящий Камень. Но пустого внутри, бесполезного.

К сожалению, прозвище настолько подходящее, что Топс сам его признавал. Но даже так, среди обычных людей он все еще гений. Образованный и эрудированный человек, который может заткнуть за пояс любого ученого.

Трапеза закончилась, четыре ученика Академии вернулись к делам. Топс тоже пошел совершать обычный утренний ритуал. Он ухаживал за небольшой грядкой растений, голубых лилий. Отвар из них немного освежал разум, помогая в медитации на звезды по вечерам.

Их группа живет здесь уже довольно давно…

Кто сказал им быть настолько жалкими, что Академия про них забыла?

Гражданская война Лиурнии была не детской потасовкой. Весь регион был охвачен войной столетиями.

Казалось бы, Академия с одной стороны, Королевская Семья Кария с другой, чего тут сложного?

Но за годы дворянские семьи Лиурнии сильно переплелись интересами по обе стороны, из-за чего все сильно усложнилось. Из-за огромного озера в центре Лиурнии дворянские дома в общем делились на Западные и Восточные.

Восток был под сильным влиянием Карии, а Запад тяготел к Академии. Но все было не так просто. Люди домов обоих сторон отправляли отпрысков учиться и присягать Академии или напрямую в королевскую семью Кария.

Внутри самой Академии несколько факультетов, несколько из которых напрямую учились магии Карии и были больше верны им. А при королевском дворе хватало обычных магов, которые служили Карии, но верны были Академии.

В общем, это было предсказуемо, что с началом войны будет полный бардак. Удары в спину были таким же обычным делом, как вечерний перерыв на лунный чай из голубых лилий. Никто толком не был уверен, что завтра союзник не предаст в важный момент.

В итоге пришло к тому, что все перерезались до кровной вражды, каждый сам за себя. Королевская семья заперлась в своей Лунной Долине Кария и фамильном замке. Их укрыло площадное атакующее заклинание, угощающее любого гостя дождем из волшебных стрел с небес.

Академия запечаталась огромным барьером, через который никто не мог пройти. А подступы защищал Легион Кукушки, толпа самых беспринципных наемников, которых только можно найти в Лиурнии.

Во многих регионах все еще продолжается борьба мелких фракций за ресурсы и власть, уже не имеющая ничего общего с глобальной ситуацией.

Десятки учеников Академии, не имеющих особых сил или связей, были брошены без предупреждения. Как и группы рыцарей Карии, внезапно отрезанных от припасов из дома королевской семьи.

Слухи о смерти принцессы Ренни не утихали, но их пресекали советники Карии, Селувис и Мириам, когда-то бывшие маги Академии, перешедшие на службу Карии через Радагона, бывшего консорта, а ныне Элден Лорда всего Междуземья.

Эта запутанная связь держала в узде некоторых излишне амбициозных людей. Поддержка королевских рыцарей Карии тоже все еще была стабильной, хоть этих чудовищ от мира воинов-магов оставалось по пальцам пересчитать.

И хотя безумная королева Реналла была заперта в библиотечном чертоге Академии, отрезанная ото всех, ее все еще защищали карийские рыцари, а сама она обращала любого зашедшего к ней в свою марионетку-дитя с помощью странной Великой Руны и непонятной магии.

Собственно, именно после десятков инцидентов ее и заперли, не желая трогать и даже подходить к чертогам королевы. Если бы она сама убралась из Академии, маги были бы даже рады.

Несмотря на «заложницу», Легион Кукушки и сотни магов, Академия все еще не решалась на убийство Реналлы и полный штурм Лунной Долины. Одна попытка едва не лишила их всего Легиона Кукушки, хоть они и разгромили основные силы Карии вне поместья. Это была пиррова победа.

Дети королевы Реналлы, могучие Полубоги, могли отреагировать неизвестным образом. Радан Бич Звезд все еще жив. Рикард, бывший Претор, а ныне Богохульник и владыка Вулканова Поместья, тоже еще жив.

Академия хотела вернуть свою свободу и власть над Лиурнией, но у нее не хватало сил и смелости полностью оборвать все отношения с семьей Кария.

Добившись номинальной свободы и автономности, Академия решила просто пересидеть остаток Войны Раскола, дождаться, когда в мире настанет новый порядок после всей этой суматохи, а потом открыть свои двери снова.

Уже свободные и не сильно пострадавшие, сохранившие свое ядро и знания.

Но какое отношение все эти планы, дальновидные стратегии и могучие битвы имели к таким, как группа с Топсом?

Да никакого.

Они были крысками, выживающими в трещинах беспорядка. Забытые и брошенные.

Они все еще тешили себя надеждами на возвращение и цеплялись за принадлежность к Академии так, словно синие мантии означали саму жизнь. Но на этом все.

Их группа нашла эту заброшенную церковь, обустроилась, договорились с одной бандой контрабандистов… Которых они раньше презирали. Кучка отступников из Академии развивала теневой бизнес по всей Лиурнии, став теми, к кому они теперь были вынуждены приходить на поклон ради куска хлеба.

Теперь они просто охраняли бывшую церковь и приглядывали за ресурсной точкой контрабанды. Здесь, на бесплодном краю между Лиурнией и Замогильем, они были никому не нужны.

Ни Академии, ни Карии, ни одной дворянской семье, ни группе культистов Огня или культистов Смерти, бродящих тут и там. И даже посту охраны Легиона Кукушки южнее по дороге они не нужны.

Пара рыцарей с группой солдат могли порубить их на фарш с помощью безделушек и магии, которые они получили от Академии… Так зачем им проявлять почтение к забытым ученикам? Кукушка прекрасно знает их настоящий статус.

В наши дни солдаты Кукушки не отличаются от бандитов. Что их не убили – уже хорошо.

Короче говоря, никому они не нужны. Совсем. И слава Звездам.

Топс копался в земле, немного разрыхляя землю и подливая воды из глубокого кувшина. На время работы он снял мантию, оставшись в кожаных штанах и блеклой белой рубахе с сальными следами.

Находясь в кустах за церковью, он заметил движение, от которого вздрогнул и схватился за кинжал за поясом. Присев, он следит за человеком, что внезапно показался из-за скалы.

Воин, возможно рыцарь.

Высокий, крепкий и сложенный как стена с широкими плечами. Двуручный меч блестит набалдашником рукояти, торча из-за правого плеча. Он с легкостью несет на теле толстую броню рыцаря с тонкими узорами, а на левом плече накидка из тонкого шелка пурпурных цветов. Герб Топс не узнал. Золотой глаз с тремя молниями вниз.

Или узнал? Топс нахмурил брови, размышляя. Разве это не герб нового господина Агилара в Замогилье? Кажется, он тоже маг?

Хотя они тут отшельники, но не совсем оторваны от новостей.

Контрабандисты, что останавливались в церкви, щедро делились слухами, а с Топсом всегда было легко говорить. Про изменения в Агиларе он слышал, но хоть убейте, не вспомнил бы подробностей или имени нового лорда города где-то в Замогилье.

Рыцарь повел головой в шлеме с острым носом, в глазных щелях Топс заметил золотистый отблеск. Пружина в груди из нервов немного разжалась. Хотя бы не Погасший. Этих безумцев все боялись, никогда не знаешь, что у них в голове.

Пришедший недолго оглядывал церковь, решительно пошел дальше, оглядываясь по сторонам. От него явственно исходит аура человека, с которым лучше не связываться.

Топс выдохнул. Краткая встреча вселила в него осторожность, он вспомнил о том, что живет в опасное время. Вернувшись в стены церкви, впервые за долгие дни он подготовил свой маленький арсенал трюков и держал посох поближе.

Он сообщил другим ученикам о путнике, но те лишь отмахнулись. Пожав плечами, Топс устроился на своем обычном месте, на каменной лавке в конце церковного зала.

Отсюда можно было прошмыгнуть в незаметный проход, обвалившуюся часть стены, чтобы оказаться в кустах и сбежать.

Когда спустя пару часов в церковь зашел незваный гость, Топс подобрался и сглотнул, ощущая нервозность перед возможной битвой, которую ненавидел. Он не считал себя трусом, но в эти моменты у него ужасно тряслись руки, за что другие трусом его как раз считали.

Тот самый рыцарь, но уже без шлема, тот приторочен на поясе. Волосы блестят золотом, а лицо чистое и холеное, выдающее сытую жизнь. В глазах отсветы благодати Золотого Порядка.

Он легко завел разговор с другими учениками, что окружили его, держась за посохи. Топс слышал лишь обрывки, долетающие эхом.

Что-то про перспективы и могущество магии лорда Агилара.

Топс опешил. Их вербуют?

– Смеешься?! Мы ученики Райи Лукарии! – гордыня компании единодушна. – Проваливай!

– Понятно, – спокойно кивает рыцарь.

Он уже начал разворачиваться, как услышал насмешливое:

– Разве что Топс согласится! Только такой отброс пойдет на службу какому-то зачуханному лорденку из грязного Замогилья!

В следующий момент все произошло так быстро, что у Топса снова задрожали руки. Рыцарь повернул голову обратно, прищурил глаза. Все ощутили давление, словно оказались заперты с хищным зверем в маленькой комнате.

Он зарычал! Натурально зарычал, так низко и угрожающе, как не способно человеческое горло! В глазах рыцаря Топс замечает не обычные зрачки, а тонкие вертикальные щели, как у… Дракона!

Рык, глаза, он Воин Дракона?!

И то был не обычный рык, а странная способность! От этого звука даже у Топса вдалеке от страха онемели руки и ноги, тех парней близи вообще парализовало.

Топс не успел развить мысль, как рыцарь схватил меч, резко развернулся на пятках, разрубил надвое все четыре посоха в руках учеников. А тому, кто произнес крамолу лорду, он нанес удар в латной перчатке по лицу, вышибив разом несколько зубов с кровью.

Он схватил его за шею и приподнял так, чтобы бедняга висел на кончиках пальцев ног, задыхаясь и скуля.

– Только глупые личинки вроде тебя посмеют задевать достоинство волшебника сильнее себя. А уж тем более лорда города с целой армией под рукой. Это был просто урок. Радуйся, отброс…

Он разжал руку, побитый рухнул тут же, как мешок с картошкой, кашляя и касаясь разбитой челюсти.

– …ибо мой господин ценит волшебную кровь. Иначе я был разрубил не посохи, а ваши шеи.

Паралич медленно отпустил учеников, один из них все еще с неким вызовом, в котором даже Топс слышит треснутую гордость, спросил:

– Да кто ты такой?!

– Альрик, – со спокойным достоинством представился мужчина. – Рыцарь Драконьей Крови.

– Я знаю Воинов Дракона, ты точно что-то иное!

– Да. Нечто новое, – легко признался рыцарь. – Лучшее.

Он не собирался дальше утолять чужое любопытство, шагнул вперед и прошел сквозь испуганную четверку, словно они не стоят больше секунды его времени. Они не посмели больше говорить с рыцарем. А направился Альрик… К нему.

– Топс, я полагаю?

Легкая улыбка рыцаря совсем не расслабила Топса. С левой перчатки воина еще капает кровь того парня. Топс поднялся, убирая руки за спину и кланяясь.

– Да, сэр, это я. Я не стою вашего времени. Всего лишь обычный «пустой камень» Топс.

Улыбка рыцаря стала чуть шире.

– Такой уж обычный, м? – слегка наклонил голову вправо. – В левом рукаве у тебя песок, верно? А в правой что, кинжал за спиной?

Топс ощутил, как по виску стекает холодная капля пота.

– За посох не хватаешься, понимая, что слишком медленно, – словно разделывая мясо, рыцарь препарирует все скрытые мысли молодого волшебника. – Там у тебя проход, за которым кусты. А в них, в качестве последнего средства…

Рыцарь достал маленький мешочек, высыпал на ладонь три синих блестящих камня. Это необычный материал, наполненный маной. «Ложное заклинание», как его называют презрительно маги Лиурнии. Разобьешь, в ближайшего врага полетит три или больше сгустка магии звезд. Слабое, но интересное средство битвы, доступное даже не магам.

– Блестящий камень Кукушки, так эта штука называется? Это твое, верно?

Не найдя смысла отпираться, Топс выдавил:

– Да. Надо было прятать лучше.

– Весьма блестящий разум для «обычного» парня, – рыцарь усмехнулся. – Такой, какой ценит мой господин, лорд Бальтазар. Уж побольше, чем вон ту кучку ничтожеств.

– Вы хотите завербовать меня?

– А ты откажешься?

Альрик положил камни в мешок и бросил Топсу. Тот поймал, сжимая возвращенное сокровище. Может, не для других, но для него. Такие штуки несколько раз спасали жизнь слабого волшебника в хаотичных землях родины.

– Лорд Бальтазар приказал мне искать таланты для Агилара и его новой Башни Магов. Немного обученные ученики Академии, отвергнутые или забытые, но хотя бы грамотные в основах магии, вполне подходят.

– Я всего лишь «пустой камень» Топс, – горько улыбается лысый маг. – Не тратьте на меня свое время, рыцарь Альрик.

– Я бы не тратил, – жестко признается тот. – Но мой лорд приказал мне искать как раз таких, как ты. Недооцененных. Тех, кто легко примет теплую руку нового господина, платя верностью. Тебя ценят в Академии? Может, уважают товарищи? Есть перспективы дальше оставаться здесь?

Топс оглушен вопросами, которые вскрывают самые болезненные части его жизни.

– Лорд Бальтазар не отсюда, а из-за Моря Тумана. Он владеет новой магией, к которой у тебя может быть талант. А еще он не успел пропитаться нашими местными обычаями и предрассудками и относится с добротой к таким как ты. Это твой шанс, парень. Хватаешься за него или нет?

Топс молчал, опустив голову. Никто не может увидеть, что происходит в его глазах, скрытых тенью. Но когда он поднял голову, в них было что-то помимо обычной робости.

– Какой он человек, какой маг, этот лорд Бальтазар?

Альрик лихо ухмыльнулся, а потом кивнул в сторону выхода.

– Пойдем, расскажу тебе там, где поменьше лишних ушей.

– Конечно. Но главное к кладбищу не ходить! Там…

– Восставшие мертвяки, да, – немного неловко кашлянул Альрик. – Я уже на них разок наткнулся.

Почему-то именно эта маленькая неловкость, выражающая человечность в сильном рыцаре, заставила Топса по-настоящему улыбнуться и расслабиться. Он подхватил посох, старый, с мутным блестящим камнем в навершии, но знакомом до каждой трещинки.

– Я покажу вам один обрыв, с которого открывается чудесный вид на Замогилье. По-моему, оттуда чуть-чуть видно Агилар. Если прищуриться.

Альрик легко уступил ему дорогу:

– Веди.