Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава двадцать первая. Кровавые шахматы

Теплый свет Древа Эрд померк, погружая мир в полумрак. Настала ночь.

В Агиларе ночь не время отдыха, скорее открывается вторая глава жизни, где переплелось правильное и неправильное.

В окнах домов по всему городу почти нет темноты, на подоконниках внутри горят свечи. Свет из окон заостряет тени на улице. Кто-то быстро мелькнул от одной до другой, крыса или вор?

Житель, заметивший движение снаружи, отшатнулся назад в комнату и сжал кухонный нож еще сильнее. Он присел на кровать с соломой и набросил на плечи выцветшее одеяло, готовясь ко сну и не выпуская оружия из рук.

Без ножа под подушкой в Агиларе даже дети не спят.

– Папа? – ворчит детский голос из угла, где виднеется кровать поменьше.

– Спи, малыш, все хорошо.

– А когда мама вернется?

– Утром, она работает по ночам, ты же знаешь. Спи.

– Ладно, – полусонный голос стих, слышно сопение.

Мужчина не расслаблялся. Он соврал. Инстинкты тревожили его нервы, возбуждая осторожность и не давая заснуть.

– Мира, будь осторожна, – холодный сквозняк подхватил и унес мужской шепот.

Бессильные могут только молиться. Что еще может сделать обычный плотник? Ударить головореза киянкой?

Его жена была убийцей в местной банде. Он был просто плотником.

Сегодня суматоха на улицах сильнее обычного, многие ощущали что-то неладное. Что-то новое.

Ночной закон вступил в силу. Настало время извращенного веселья для человеческой природы.

Арены в трущобах наполняются бешеными зверями и рабами, где люди, твари и полулюди рвут друг друга на части ради веселья толп и азартных ставок.

Грязные бары принимают самых разных гостей, а звуки драк внутри не утихают. В реку могут сбросить один или два трупа, но всплеск воды даже не привлечет ничьего внимания.

На углах домов полураздетые женщины пытаются привлечь праздных гуляк, а еще глубже в темноте алчно блестят глаза бандитов.

Люди с масками от подбородка до глаз похожи на крыс с точным глазомером, зная, кого можно тронуть, а кого лучше не надо.

Опущенные дубинки в руках запачканы черной, высохшей кровью, показывая, что они не очень заботятся о человеческой жизни. Или же частенько отбиваются от конкурентов.

Укрепленные дома и поместья красуются внешней охраной из наемников, работающих на кого-то влиятельного или захвативших часть города для себя. Оснащенные кольчугами и вареной кожей, воины ходят с факелом в одной руке и обнаженным оружием в другой, готовые вступить в бой в любой момент.

В доках на пирсах кораблях суетятся ночные матросы, ради прибыли рискующие столкнуться с недовольным драконом на озере.

Под гневный мат бригадиров и капитанов потные мужчины несут коробки к лодкам и кораблям, натужно дыша под звук скрипящих досок под ногами.

Все как обычно… Но не сегодня.

Что-то гулко грохнуло в глубине города, осветив огненным всполохом ближайшие крыши.

– Что там происходит?

– Не отвлекайтесь, грузите быстрее! – мужчина с повязкой на глазу и саблей с позолотой кричит на матросов: – Нас это не касается!

За ближайшими домами слышен звук передвижения множества людей, шаги тяжелых сапог, перезвон кольчуги и оружия, которые он узнал бы где угодно. Так двигается армия.

Настоящая, а не кучка отбросов, как обычно. А хотя бы близко подобная сила в Агиларе сейчас только одна… Стража.

Капитан знатно нервничает, стискивая рукоять сабли в руке, но старается не показывать виду ради репутации и чтобы успокоить своих людей.

Наемники «Красной Скалы», номинальная стража города на зарплате Вадельди, которые должны прятаться на время ночи или хотя бы убрать цвета и повязки со своим знаком, неожиданно показали свои клыки.

Ночной закон, разрешающий преступность, сегодня нарушен и попран самым кровавым образом. Порядок желает вернуть свое железным кулаком.

Звуки жесткой драки в переулке затихли.

– Ублюдки Скалы, Гильдия Воров вас не отпу… Г-ха!

Прижатого к земле вора прервал сапог с железными набойками, сдавив шею. Мстительный взгляд воина полон злобного ликования человека, который наконец-то выпускает накопленный гнев. Остатки крови врага на лице его совершенно не смущают.

Он сложен как настоящий воин, с раскосыми глазами и шрамом на лбу, придающим хищный и непокорный вид. Смуглая кожа, темные волосы и разрез глаз выдают потомка варваров. Но золотые глаза, озаренные Благодатью, говорят всем о настоящей преданности этого человека.

Он стал или родился частью Золотого Народа.

Ощущение давления Золотой Руны легко выдает сильного воина, такого же уровня, как Генрих.

Вот только Генрих за счет знания Стиля Бури считается элитой на своем уровне, которому таких вояк надо подавать по два на завтрак.

И все равно даже начальных этапов Золотой Руны достаточно, чтобы считаться в Замогилье сильным человеком, которых редко встретишь.

Один из лидеров «Красной Скалы» лично вышел в поле.

– Это мы не отпустим Гильдию, – мрачно обещает он, надавливая сильнее.

По грязной земле скребут пальцы вора, ломая ногти и брызгая каплями крови, хрипы и судороги раздаются страшным эхом, отражаясь от стен переулка. Затих.

– Капитан Агн, – почтительно позвал один из наемников. – Что делать с остальными?

Дюжина отбросов боится шевелиться под взглядами, сапогами и клинками воинов. Молящие глаза поверженных не тронули мужчину с красным наплечником, означающим лидера.

Про стражу Агилара ходит много неприятных слухов, которые нельзя отрицать. Но то, что все они коррумпированы, не видят зла и не желают справедливости, будет ложью.

Кто хочет быть презираемым, преступным и жалким? На самом деле таких людей нет. Некоторые из них настолько принципиальны, что даже десятилетия порока вокруг не сломали их совесть и профессиональную этику. Проще говоря, они слишком гордые, чтобы опускаться ниже.

«Красная Скала» тоже может исправить свои ошибки, смыть былой позор кровью и переродиться. Стать настоящими хранителями Агилара, а не псами, кусающими любого, когда звенит золото.

И капитан наемников очень давно желал этого. Будучи одним из лидеров и просто сильным воином сам по себе, Агн видел и знал больше обычных рядовых наемников и понимал, куда катится город. В безнадежную яму без надежды.

Такими темпами Агилар развалится в течении века или двух, а над останками домов будет летать проклятый дракон, один лишь помнящий, что тут когда-то был целый город.

Его давно бесил разгул преступности и грязи в родном городе, но в одиночку такие проблемы общества не решаются.

Он вступил в «Красную Скалу», потому что это был лучший выбор для его целей, а не из жажды наживы или восхищения такой жизнью.

На самом деле он происходит из древнего клана, дружен с Тайроном Вадельди, кастеляном Форта, с детства и достаточно силен, чтобы основать свою кампанию наемников. Просто работать с чем-то готовым проще, чем с нуля. Потому и "Красная Скала".

Но чтобы он не делал, Агн смог только собрать отряд таких же принципиальных мужчин, как он, оберегая остатки настоящего порядка для горожан хотя бы днем.

Время согнет кого угодно, за годы даже его решимость и вера в лучшее начала ржаветь из-за бесплодности усилий.

И вот шанс на перемены вспыхнул в его жизни, как комета на небосводе. Шанс не будет упущен. Приказ Агна хлесток, как падение гильотины на шею:

– Убить.

– Нет! Не надо!

– Пощады! У меня больная жена, прошу вас! Умоляю!

Одна из женщин на земле в одежде вора без звука заплакала, роняя слезы с ресниц. Она прошептала вниз, касаясь холодной земли разбитыми губами:

– Простите, родные мои…

Ее нож был давно обагрен кровью других людей. Невинных. Просто расплата пришла. Нет права винить кого-то за такой исход.

Утром один плотник проснется без жены, а сын без матери. Она очень, очень не хотела умирать, но тяжелый сапог на спине и клинок у затылка не оставляли иного выбора.

Она все же сломалась. Всхлипнула.

Воины не сомневаются. Давали ли вы пощаду своим жертвам в ночи все эти годы? Время расплаты пришло, а за ними наконец встала фигура достаточной силы, чтобы выдержать последствия.

Мечи поднялись, блеснув в полумраке от света факелов. Свист ударов, как на бойне, звучал несколько секунд. Настала тишина, пахнущая кровью.

Сил и людей стражи никогда не было достаточно, но и воров не хватало, чтобы решительно захватить город. Решающее столкновение обескровило бы обе силы до последних единиц выживших. Что тогда будет с Агиларом?

Только это и поразительное терпение Марцио Вадельди сдерживало ситуацию. Его ненависть была сильнее страха смерти, но не сильнее чувства долга перед городом.

Иногда для перевеса чаш весов не хватает лишь маленького камешка. Бальтазар, могущественный маг с праведным сердцем, был не камешком. Он стал валуном, сломавшим весы к черту. Баланс с преступностью? В Бездну это, мы уничтожим грязь Агилара полностью!

Отряды «Красной Скалы» преследуют банды на улицах, щиты разбивают лица непокорных в кровь, сминая носы и превращая губы в кашу, покуда те не подчинятся, послушно позволяя заковать себя в цепи. Рабы тоже пригодятся на восстановление города.

Какие-то отряды брали пленных, иные уничтожали всех под корень, самые рассудительные устраивали быстрый суд по былым поступкам, убивая лишь худших.

Кто-то резал былых подельников, надеясь унести секреты в могилы и очиститься, другие сводили старые счеты…

Бегство, сплочения, сражения, предательства, эмоции и разные ситуации кипят. Час проходит за часом, зажигая и туша городские пожары.

Но такие драки лишь самые бескровные нынешней ночью. Более элитные отряды наемников заняты в другом месте.

Крупные пункты сбора и штабы Гильдии Воров озаряются огнем и криками, в воздухе густо пахнет ржавчиной и кровью, а сапоги месят подозрительно красную грязь среди замерших без движения тел.

Вместе со стражей дома и подземные укрепления штурмуют дисциплинированные и молчаливые солдаты с узнаваемым треугольным щитом солдат Годрика, вот только поверхность больше не блестит золотом, а покрыта темной краской.

Накидки из пурпурной ткани красуются гербом желтого глаза с тремя стрелами вниз, знаменуя еще никому неизвестную силу Кирин-Тора.

Лидер солдат с молотом и бурей в руках сносит перед собой чужие ворота и двери, проламывает хлипкие стены и превращает тела врагов в изломанные куклы.

Но он не самый страшный на поле боя. Выше всех людей, с широкими плечами под стать троллю, с плотью из чистой энергии, к самым опасным врагам скользит плавно Страж Арканы.

Неотвратимо, тяжело и неизбежно, как огромный валун, катящийся с горы на голову жертвы.

Ужасные когти блестят в воздухе остаточными изображениями, а свист ударов так пронзителен, что болят уши и замирает сердце. Он разрывает всех на полоски… Буквально.

Стрелы не пробивают «кожу», а кинжалы убийц из засад едва царапают, плоть тут же заживает.

Огненные бомбочки только подсвечивают путь монстра, доказывая неуязвимость существа перед обычным пламенем.

Ядовитые дротики, иглы в глаза? Яд не действует, а глаза, кажется, существу не очень нужны. Уязвимых мест нет. Его не удержать, не убить, не ранить толком.

Страж Арканы стал неостановимым оружием, существом еще невиданным, внушающим истинный ужас, которое пугает даже союзников.

– Нет! Нет! – бежит от него вор в кожаных доспехах, роняя кинжал на землю. – Пощады!

Страж Арканы выставил раскрытую ладонь, с руки срывается залп из трех сияющих арканой кристаллов, оставляя за собой светящийся след, они долетели до цели быстрее арбалетного болта. Гулкий стук столкновения «Чародейских Снарядов» с плотью порождает еще один падающий труп.

Те, кто обманывается не слишком быстрым ходом передвижения Стража, обычно получают неожиданный смертельный привет в виде этого заклинания на расстоянии.

А те, кто пытался окружить, понимали в последний раз, что это была глупая затея.

«Магический Взрыв» тайной энергии, расходящийся куполом от элементаля, ломает кости и содрогает все тело не хуже удара тараном по воротам. Ощущения выживших сравнивались с тем, как в лицо лягнул боевой конь.

Элементаль владел всего двумя заклинаниями, но вместе с несокрушимым телом и магическими когтями для обычных смертных без Руны или каких-то невероятных навыков он является настоящей машиной войны, срезающей людей как коса пшеницу.

Но людей нервирует больше не Страж Арканы, а маг, который создал и командует им. Он был тихим, не тратил время на убийства и служил скорее страховкой и наблюдателем, за несколько часов не соизволив даже одного заклинания произнести.

Маг в фиолетовой мантии просто следовал позади всех, спокойным взглядом наблюдая за битвой, будучи настолько беспечным, что мог иногда достать блокнот с карандашом, чтобы начать вести записи прямо на поле боя.

Но почему-то именно его наемники опасались больше всех, а солдаты с гербом глаза ловили каждое слово и жест. Его присутствие было словно существование горы за их спинами, для кого-то опора, а для кого-то угроза и отсутствие дороги к побегу и дезертирству.

Это касалось наемников, которые совсем не собирались воевать этой ночью. Для них все происходящее сейчас похоже на лихорадочный сон.

Наемников поднял в бой на закате сам глава семьи Вадельди, Марцио. Он не дал им даже пяти минут на лишние сборы или передачу возможных сообщений врагам.

Верить кучке наемников, что они не подрабатывают информаторами для Гильдии Воров? Благослови Марика тупую голову человека, который поверит в это, иначе бедняге в мире не выжить.

– А-а-а! – громко воет вор на земле, держась за обрубок ноги.

Я посмотрел в ту сторону, увидев, как к орущему подходит Генрих.

Объятый бурей молот резко опустился, лопнув его голову как арбуз. Генрих сплюнул прямо на труп, огляделся по сторонам. Резкая тишина упала на округу. Он был последним врагом.

Сопротивление было яростным, будучи особым местом, главным штабом и подземной ареной Гильдии Воров. Тела на самой арене и трибунах громоздятся иногда целыми кучами, такое многочисленное сопротивление мы здесь встретили.

Сволочи спустили на нас полубезумных рабов и зверей, используя их как пушечное мясо.

Но битва все равно закончилась в нашу пользу.

Мои солдаты организованно собрались неподалеку от меня, чистя снаряжение или капая Зельем Рябины на раны товарищей.

Наемники обходятся бинтами с травами и грязными разговорами, призывающими отогнать страх и боль. Громкий смех над одним из молодых наемников привлек мое внимание.

– Ты что, опять блюешь? Кто притащил с собой новичка на поле боя?

Молодой парень с повязкой «Красной Скалы» на руке держится за стену в стороне, издавая мерзкие звуки рвоты. Он сплюнул вязкую слюну, утирая губы рукавом, ворчит:

– Это был ты, старый козел.

– Что? Говори громче или проваливай домой, цыпленок! – ухмыляясь, почти кричит мужчина с длинным шрамом на лице. – Я тебя впервые вижу!

Окружающие наемники давят ухмылки, а кто-то откровенно смеется.

– Очень смешно, – еще угрюмей ворчит пацан. – Папа.

– Ха-ха!

Хотя мужчина посмеивался, его глаза были острыми и хищными, как у голодного волка. Они похожи, отец и сын, черноволосые и златоглазые, волосы торчат во все стороны одинаково непослушно, но старый и молодой походят на матерого волка и щенка на первой охоте.

Отец наклонился к трупу с распоротой грудиной, с влажным звуком засунул в рану голую руку и вырвал еще горячее сердце с очень неприятным звуком. Пацан стал бледнее мела от такого зрелища.

– Дай руку, – резко схватился отец за руку сына. – Держи. Смотри.

Парня аж колотит всего целиком, но он повинуется отцу, держа в руке сердце и наблюдая за ним такими суженными зрачками, что они будто исчезли вовсе.

– Запомни это чувство и вид, Сарак, – сурово говорит ему мужчина. – Ты держал в руках вырванное сердце врага. Блевать после такого как-то слишком жалко, верно?

Парень кивнул, то краснел, то бледнел, но его больше не тошнило. Наконец, он посмотрел на сердце в последний раз и выбросил его в сторону. Он выпрямил спину и постарался ответить так же сурово, как отец:

– Да, папа. Прости, я больше тебя не опозорю.

Отец похлопал того по плечу, отходя и тихо, с налетом теплого тона в голосе сказав:

– Так держать, малыш. Мы потомки варваров, кровь врагов для нас услада, а не источник страха. А теперь помоги мне снять сапоги с вон того парня, похоже, это твой размер. Я его прирезал.

Оба притихли, когда Страж Арканы проплыл мимо, от тела фиолетового исполина исходит вибрация энергии, а с когтей еще капает кровь.

Я же делаю вид, что не прислушивался к ним. Создал немного воды и шаром жидкости очищаю руки и тело Стража. Не хочу, чтобы от следующего за мной элементаля воняло и капало кровью.

Мои солдаты держатся ближе ко мне, держа руки на оружии и наблюдая за округой. Наемники же мародерствуют, забирая трофеи, включая ту парочку отца и сына, стаскивающих сапоги с трупа.

Демоны, я думал, мой старик был суров. Тот был молчаливым, жестким, как старая подошва, и неуступчивым. Для него долг стоял выше семьи. Иначе почему я и мать жили прямо в казарме, а не в своем жилье?

Для мага его месячной зарплаты не хватило бы на один приличный эксперимент, но для обычных людей доход считался приличным.

Может, постарев, папа бы смягчился, стал больше нас ценить, но я этого никогда не узнаю, он умер молодым.

Но эта сцена обновила мое понимание понятия «суровый отец». Мой бы так со мной никогда не поступил.

Воина не вырастить среди мягких игрушек и радуги, понятное дело. Волю воина закаляют кровью. Но… Не так же жестко. Он же совсем новичок, видно, что вчерашняя трава старее, чем его боевой опыт.

Я ничего не говорил и не вмешивался не в свое дело, просто про себя отмечая местные традиции и взгляд на жизнь. Важно понимать их культуру, если я хочу правильно вписаться в местное общество, а не быть глупым чужаком, который лезет менять то, чего не понимает.

Черноволосые с золотыми глазами, более мускулистые и грубые – это обычно потомки варваров, записал я в блокнот. Ценят боевую честь, презирают слабость, почитают варварские традиции в полном смысле этого понятия. Сила и кровь.

Подметив, как старший помогает менять тетиву на арбалете сына, дописал: «Поддаются цивилизации, перенимая полезный опыт и технологии войны. Такие же люди, как и все, только с налетом старой культуры и традиций племен варваров».

Живя в «Рунном Медведе», я успел купить несколько интересных книг, среди которых упоминались народы Междуземья. Как и дома, тут были свои особенности, даже больше разделяющие людей, чем просто разные страны.

В Междуземье не презирают варварские племена. Как они могли, если Первый Элден Лорд Золотого Народа сам был вождем варваров, завоевавшим для людей земли с Севера на Юг и с Запада на Восток, от края до края земли?

Годфри было вторым именем. Сначала его звали Хоара Лукс.

Племя Лукс получило Благословение Древа Эрд, больше всего смешалось с людьми равнин Междуземья, ассимилировавшись и давно став частью общего Золотого Народа.

Их потомков, носящих эту славную фамилию, до сих пор можно встретить во всех уголках континента. В Агиларе тоже есть несколько, самый знаменитый – Агн Лукс, козырь «Красной Скалы», их сильнейший воин.

Никакие книги не научат лучше настоящей жизни и общения. Мелочи, о которых не пишут, поговорки, отношение к вещам, юмор, все это часть культуры.

Наемники стали интересным объектом для наблюдения. Более вольготная и воинственная часть населения, они все же остаются местными жителями.

Я думал, что народ здесь будет оцепенелым, безразличным и утратившим сильный дух за годы хреновой жизни, войны и преступности. Это было не совсем так.

У них есть все эмоции, положенные людям. Знакомые мне ценности, но все немного не так, словно смотришь на давно знакомый куб под другим углом.

Люди здесь… Жестоки. К врагам, к себе, ко всему. Но они не оцепенели, а приспособились.

Молодые были почти такими же, как и все привычные мне люди. Но те, в чьих волосах седые пряди, лица в шрамах, а глаза едва блестят старым тусклым золотом… Они другие.

Как отец того парня.

Завтра мы умрем или не умрем еще сто лет, кто знает? Этот мир в хаосе, просто бери выгоду сегодня от всего, до чего можешь дотянуться, убивай всех тех, кто пытается убить тебя, и протяни еще до одного завтра.

В бою наемники «Красной Скалы» сражались неорганизованно и бесчестно, стремясь сначала к выживанию, а потом уже к победе. Для них это была работа, где выжить было главным правилом, а выполнить контракт – вторичным.

Мои солдаты сильно отличались на их фоне.

Соблюдая общий строй, помогая товарищу рядом, они бросались в самую гущу событий, словно пытаясь доказать мне и окружающим свою силу и полезность.

Я впервые увидел, как сражаются солдаты под началом Генриха. Очень кроваво, опасно, не боясь менять рану на чужую смерть. Слова «страх» словно не было в их умах, но я знал, что это опыт. Огромный опыт выживших в веках хаоса Войны Раскола.

Они повидали половину мира, сражаясь там, где большинство местных не то что не бывало, а даже не слышало. Видели Полубогов, прорубающих себе путь через целые армии, падающих с неба драконов и осады огромных столиц.

Да, они были пушечным мясом, но они пережили все это. Рассказы Генриха и Альрика наводили трепет даже на меня, впечатляя.

По сравнению с ними наемники казались дворовыми щенками на фоне матерых лесных волков. Им даже не нужны были приказы, они понимали Генриха с полувзгляда, а товарищей ощущали, словно не глядя вовсе, помогая или подставляя врага под быстрый тычок мечом в спину.

Но даже так сражения были жестокими, а количество врагов сильно преувеличенным. Если бы не Страж Арканы в авангарде, битва превратилась бы мясорубку для обоих сторон.

– Лорд Бальтазар, – подошел ко мне воин с красным наплечником. – Мы закончили зачистку подземелий. Казна Гильдии там, ваши солдаты взяли ее под охрану.

– Много там?

– Всякого добра навалом, – неопределенно махнул рукой Агн Лукс. – Сундуки, картины, статуи, вещи. Считать и считать.

– Кто-нибудь из Вадельди этим займется.

Добыча меня мало занимала. Больше волнует другое. Где Мараш?

И, похоже, не только меня.

– Пленные не знают, где Черный, – хмурится Агн. – Это меня беспокоит. Мы уничтожили все оплоты, убили столько его людей, что кажется, они кончились. Так где же Мараш?

Я кивнул и заметил:

– Он может бегать где угодно, уничтожение его влияния и сил в Агиларе это не отменяет. Когда я его найду, он все равно…

Мои слова прерывает хриплый крик человека, который слишком долго бежал без передышки. В одеждах семьи Вадельди, черном и алом, с гербом рыбы, молодой парнишка с рапирой в руках машет мне рукой, подбегая и крича:

– Лорд Бальтазар! Лорд Бальтазар, беда! Беда в Церкви Марики! Мараш Черный там! Десятки мертвых и пленных, осквернение, толпа культистов! Патриарх Марцио приказал как можно быстрее, хух, сообщить!

Атмосфера победы рухнула под этой новостью, обеспокоив всех, кто это слышал. Церковь атакована? Мараш совсем сошел с ума?! Это Церковь Золотого Порядка, не просто часовня забытого бога в одном городке!

– Надо же… – под ложечкой засосало в ощущении подвоха. – А где он сам?

– Патриарх и дядя Тайрон уже собрали семейную стражу и отправились окружать церковь.

Я пару секунд помолчал, прикидывая варианты и ситуацию. Мараш очень умен и находчив, безжалостен. Высокомерие попытки нападения на меня выявило его горделивую натуру.

Стал бы такой человек бросать все свое дело с Гильдией Воров, чтобы просто напасть на Церковь Марики? Он терял все, ради чего, убийства нескольких священников и паломников?

Очень вряд ли. Это его шанс перевернуть игру, полный победный ход, как он должен считать. Еще и культистов каких-то нашел. И не простых, раз легко выступают против главной религии в мире.

Я не местный и не верю в Богов, по этому не полностью понимаю шок окружающих. Но, думаю, если бы дома был жителем Штормграда и услышал, как устроили резню в Соборе Света, реакция была бы похожей.

Я погладил подбородок пальцами, ощущая начинающуюся щетину.

– Глупо, опасно, неожиданно… Похоже, это ловушка.

– Дядя Тайрон тоже сказал, – отдышался парнишка Вадельди. – Поэтому и приказал мне бежать к вам со всех ног. Наши уже наступают в сторону Церкви.

– Почему Марцио так настойчив? Он же не сошел внезапно с ума, верно?

– Э-э… – парень отвел взгляд.

Агн Лукс смотрит на него сверху вниз, давя взглядом как пушечная башня.

– Не до этой херни сейчас, мальчик. Церковь Марики атакована! В чем дело, говори!

– Это дело семьи, наемник, – упрямо стиснул губы парень. – Знай свое место.

– Думаешь, кровь аристократов не красная? – навис над ним Агн. – Тайрон мне за твое воспитание еще спасибо скажет.

Я плавно повел ладонью. Страж Арканы, подплывший ближе без звука, навис уже над Агном, заставив того отстраниться от мальчика.

– Угомонись, Агн, не трать время, – уважая силу, наемник спокойно кивнул мне и сложил руки на груди. – А ты скажи хоть что-то, а то я с места не сдвинусь.

Раздираясь между семейными секретами и беспокойством за жизни близких, парнишка бегал глазами по сторонам, сопел носом, но все же сдался и выдавил:

– Дело не в Церкви. Мараш совершил еще один непростительный поступок по отношению к нашей семье. Патриарх просто в ярости и никого не слушает. Это все, что я могу сказать. Прошу вас, лорд Бальтазар, поспешите на помощь, пока не стало поздно. Вадельди честно обсудят с вами все позже.

Я не стал забивать голову лишним, мы все еще посреди войны в городе. Мараш нашел как зацепить Вадельди, но какое мне до этого дело? Мои цели от этого не меняются, а спокойствие не нарушено.

– Смерть Мараша это важно, все остальное подождет. Агн, передай Генриху, что он за главного. Альрик пусть продолжает искать крыс в округе, вы ему поможете.

– Будет сделано, – четко принял приказы потомок Лукса.

Задержав взгляд на Страже Арканы я понимаю, что скорость это не про него. Будучи его создателем, я могу призывать его так же, как обычно призывают элементаля. Без лей-линий это будет не так просто и легко, но элементали не люди, им на турбулентность пространства плевать. Особенно в пределах небольшого города.

Значит, отправлюсь один. Надеюсь, по прибытию у меня будет хотя бы минута на призыв. Сам он мгновенный, даже настраиваемый в пределах пары десятков метров, только подготовка долгая.

– А ты, мальчик Вадельди, останься и помоги Генриху с подсчетом трофеев. Грамотный же?

– Конечно, – даже оскорбился он, приподняв подбородок. – Оценю и все пересчитаю до долей процента!

Больше не тратя время, я совершил «Скачок», сложив пространство шагом от земли под ногами до самого выхода с подземной арены.

Быстро шагая по улице я время от времени преодолеваю огромные расстояния «Скачком», сокращая минуты пути до секунд.

Когда надо и дело не до элегантности, то самый быстрый в мире вовсе не разбойник, воин или друид в звериной форме.

Это маг.