Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава двадцать третья. Мудрость побеждает силу

Я подошел к церкви сбоку, стараясь не слишком громко наступать на разбитые стекла витражей, лежащих на земле снаружи.

Хотя я молод, врываться сходу в бой с головой, как герой без мозгов, не звучит для меня круто. Если из-за минутной разведки кто-то умер, значит, он был недостаточно хорош, не моя вина.

Шум битвы внутри церкви сливается в хаос какофонии звуков, в котором нелегко разобраться. Запах вони крови, как на скотобойне, резко впивается в ноздри, я поморщился.

Отвратительно. С неохотой внутри я специально вдохнул носом дважды, заставляя привыкнуть, чтобы запах не отвлек позже. Как и ожидалось, после резкого контраста с резким запахом стало терпимо. Это даже не уловка, а просто привычка. Алхимия не для брезгливых.

Каждый толковый алхимик обладает развитым обонянием, но это никогда не должно ему мешать. Если из-за запаха реагента вздрогнешь или потеряешь концентрацию, то во взрыве в лицо можешь винить только себя.

Разбитое окно церкви топорщится осколками, как оскаленная пасть. Я заглядываю внутрь, стараясь быстро и незаметно оценить происходящее.

А внутри такое зрелище, что я даже опешил на секунду. Горы трупов, осквернение святынь, подвешенные полумертвые жертвы… Шум битвы сливается с наговорами фигур в черных мантиях, а холодный туман с запахом кладбища на полу не дает ошибиться в вердикте происходящего.

– Некромантия, – едва слышный шепот вырвался из губ вместе с шипением гнева.

Зрелище десятков людей в темных балахонах, ритуальные круги на полу и кучи трупов… Все это было как лезвие, без жалости срезавшее корочку с ран на моей памяти, едва начавшей оправляться после трагедии Даларана.

Бесчисленная армия мертвецов. Плеть. Артас.

Пальцы дрожат. Я стиснул пальцы в кулаки, вдыхая кровавый запах силой так глубоко, что в груди болит.

Это не помогло.

Я скрылся в тенях за окном, обновил «Тайный Интеллект». Чувство горя и гнева преодолела волна рациональности, прохладой огладив мозги и заставив не реагировать эмоцией, а думать.

Новый взгляд в окно был спокойным, оценивающим, подсчитывающим.

Церковь разделилась на две половины в битве. У входа все занимают воины Вадельди, а с другого конца наступают призраки. Воины и рыцари в броне… Со знаками рыбы тех же Вадельди?!

Некроманты сжигают кости или бросают в жаровни прах, а кровавый туман из гор жертв делает огонь красным, полным зла и шепота скорбных душ. А потом из ритуальных кругов восстают призраки, что защищают некромантов.

Живые люди сражаются с ними с яростью, но их гнев направлен на культистов, что посмели бросить в бой против них собственных же предков.

Ярче всего битва полыхает вокруг трех точек, лидеров семьи.

Марцио больше командует, чем сражается, но он мастерски владеет рапирой, поражая уязвимости в призрачной броне. Его клинок развеивает призраков не меньше, чем десяток обычных воинов вокруг разом.

Тайрон Вадельди сражается грязно, его арбалет вспыхивает магией при каждом выстреле, а болты вонзаются в глазные щели шлемов призрачных рыцарей, самых опасных противников. Метает ножи он тоже мастерски, помогая там, где едва не погибают товарищи.

Но больше всего внимания привлекает незнакомый мне молодой рыцарь на передовой. Его молодой голос с задором, энергичность и решительность в ударах меча поддерживают все поле боя надеждой и силой, которые я видел только в самых преданных Свету Паладинах.

У врагов два лидера, но оба не сражаются. Знакомый мне Мараш Черный сидит на троне, наблюдая за всем как за постановкой.

А ближе к ритуальным кругам находится старец с белой бородой и ужасным оружием из трех голов в руке. Он полон такого зла, что глаза алые и черные, а душа буквально воняет насильственной смертью жертв. От одного вида этого ублюдка меня замутило. Чудовище под человеческой кожей.

Культисты жалко слабы, но их почти двадцать и они обладают какой-никакой магией. Призраки призываются десятками, а среди живых уже есть раненные и мертвые. Мараш и главный некромант чувствуются сильными врагами, каждый может дать мне неплохой бой.

Мои союзники явно вязнут и ничем не смогут помочь. Если бы враг не играл с ними, Вадельди уже бы потерпели поражение.

Паршивая ситуация. Я силен, но не настолько, чтобы войти и сокрушить все там чистой силой. К тому же не знаю, какие еще козыри в рукавах есть у культистов и какой силой обладает лидер.

Мараша тоже легко со счетов лучше не сбрасывать. На что способен убийца его уровня в хаосе?

И сколько еще могут призвать призраков эти чертовы некроманты?! Пока я наблюдаю, они не останавливали призывы ни на секунду.

Жертвенные ритуалы превращают смерть, боль и жизнь в магию, позволяющую даже таким слабакам творить призыв за призывом. Сколько людей они использовали, чтобы сделать такое, безумные сволочи!

Это не похоже на некромантов у меня дома, те предпочитают использовать чистую Смерть и Тень, копя собственную силу, а не полагаясь на внешние атрибуты. Все же именно к личной власти они стремятся больше всего.

Это больше похоже на… Древнюю магию крови и проклятий.

Вот уж не думал, что столкнусь с такой ритуальной гадостью, даже если никогда не бывал в лесах троллей с их жертвенными Вуду. Кажется, что Зло существует в каждом мире и никуда от такого дерьма не денешься, чтоб его.

Я быстро оглядел всю церковь. Как я могу использовать местность? Груды трупов можно поджечь, но трупная гарь повлияет больше на нашу сторону. Есть еще живые пленные…

Черт, это же владелец «Рунного Медведя» там висит? Мужик плачет и даже не пытается вырваться из пут, явно сломался психически. Остальные пленники не лучше.

Помощи от них не жди.

Взгляд остановился на потолке. Тяжелая кованная люстра с огарками свечей висит на одной цепи. Весит такая ой как немало. Но главное, где она висит.

Прямо над частью ритуальных кругов и даже троном, на котором сидит Мараш. Если бы я смог… Нет, никаких «если». Я сделаю это.

Если железная люстра размером втрое больше тележного колеса рухнет в неожиданный момент, это может переломить ход битвы и дать нам преимущество.

Отойдя назад, я остановил взгляд на крыше церкви и колокольне, через которые можно попасть внутрь со стороны врага. Хорошо, была не была.

«Скачок» принес меня на крышу. Прежде чем идти к колокольне, осмотрел местность с высоты, предполагая, куда могу отступить и затеряться в переулках, если придется бежать.

Стыда за пораженческие мысли перед началом боя я не ощущал. Долг перед Далараном за продолжение наших традиций и магии был для меня в тысячи раз важнее и тяжелее, чем сотни жизней незнакомцев и даже весь этот город.

Я порядочный маг, а не безмозглый.

Жаль, конечно, но на самом деле я никого здесь не знал и ничем им не обязан. Я бы стоял насмерть за Даларан, но за Агилар? Нет.

Меня ничто не сдерживало от отступления, чтобы победить позже.

Звуки битвы стали громче, снизу очень гневно закричал что-то неразборчиво Марцио. Надо поторопиться.

* * *

Когда я проник внутрь с колокольни и спрятался наверху, в тенях стропил и потолочных балок, то увидел, что все довольно плохо.

Ряды призраков возглавляет более высокий и рослый рыцарь-призрак. Его шлем и доспехи кажутся более массивными, а мотивы гравировки сделаны в стиле чешуи рыбы. Большой наплечный щиток с гербом сельди указывает на такую же принадлежность к роду Вадельди, как у остальной нежити.

Но из-за этого призрака все живые сражаются так, будто им на руки повесили кандалы.

Когда сидящий на троне Мараш засмеялся и заговорил, я понял, почему.

– Нравится, Марцио?! Сражаться с основателем собственной семьи, создавшим Агилар! Особенно с таким же именем, как у тебя, вот это умора! Марцио, убей Марцио, ха-ха-ха!

– Мараш, какая же ты тварь! – почти рычит глава семьи.

– Да я сама любезность, – противно хихикает убийца. – Потому что он еще сопротивляется, не сражаясь в полную силу. Какая воля даже в смерти спустя столько лет. Но это бесполезно! Гаррис, сделай все веселым!

Старый некромант обнажил желтые зубы в широкой ухмылке, тоже предвкушая бойню предков против отчаявшихся потомков. Он поднял булаву, указывая на живых, приказал:

– Марцио Вадельди, Рыцарь Серебряной Чешуи! Вспомни свою силу, сражайся, убивай, уничтожай! Во имя Ведьмы Зимы и Конца, сокруши все!

Когда Гаррис упомянул какую-то Ведьму, я заметил на лицах живых нескрываемый страх. Реальность не дает мне времени подумать над этим.

Названный призрак застыл, дернулся дважды, словно изо всех сил сопротивляясь… Но магия оказалась сильнее. Алые огни зажглись в щелях шлема, а сам он стал плотнее, реальнее. Аура сильного существа вокруг него стала ощутима даже мне, что уж говорить об обычных людях внизу, отшатывающихся в страхе.

А потом рыцарь поднял меч, вызывая яростную бурю вокруг себя, и бросился в бой!

Всего за три удара он лишил жизни пятерых солдат, а потом на его пути встал молодой рыцарь семьи, храбро встречая своим мечом его. Но один удар нежити переломил стальной клинок с жалобным звоном, второй вскрыл нагрудную броню, а третий отправил в полет с рассеченной грудью.

Много кто из людей вскрикнул:

– Орфей! Нет!

Включая и главу семьи, но ему лучше было позаботиться о себе. Потому что неживой рыцарь уже встал напротив Марцио, занося над головой клинок так быстро, что не успевает глаз.

Тайрон бросился к нему, но уже понимая, что не успевает даже закрыть своим телом. Ложе арбалета пустует после выстрела, перевязь с ножами тоже пуста.

А все остальные не могут служить хотя бы смазкой для меча, даже не видя удара, не то чтобы успеть прикрыть главу своим телом.

В тот самый момент, когда Марцио осознал конец своей жизни, мести и дела, ощущая невыносимую горечь в сердце и такое яркое нежелание, что перехватило дыхание…

За его спиной на земле зажглась пентаграмма, а потом из-за плеча протянулась огромная фиолетовая рука, увенчанная тяжелым браслетом и когтями как кинжалами.

Меч призрака ударил по когтям и был остановлен.

Над головами толпы возвышается широкоплечая верхушка Стража Арканы, совершенно невозмутимо взирая на все происходящее фиолетовым огнем в глазницах. Вторая рука элементаля грубо задвинула Марцио себе за спину.

А когда Страж ударил в ответ, то неживой рыцарь проскользил по кровавому полу на добрых пять шагов.

И в этот момент неразберихи и резкого слома ожидаемой картины событий…

Наверху на цепи железной люстры, удерживающей эту громаду в воздухе, резко собрался круг фиолетовой магии, сжимающей большую силу.

Я сжал кулак. Двойной слой.

«Тайный Взрыв»!

Лязг разорванной цепи был негромок, но зрелище падающей люстры уж точно привлекло внимание.

Мараш, сидящий на троне, успел поднять голову и даже встать, но и только. Люстра упала прямо на него, придавив по концам еще трех культистов и призрака. Недомагов сразу насмерть, но убийца не погиб, а был лишь придавлен и награжден сломанными костями от матушки гравитации.

– Кто это сделал?! – громко и яростно закричал старик некромант.

Я уже сильно потратился с путем сюда и призывом Стража, а потому «Скачок» сейчас не лучший выбор, чтобы спуститься.

Мои пальцы сложили пару знаков, создавая«Плавное падение». Обычное перышко птицы в кармане обратилось прахом. Я знал заклинание недостаточно хорошо, чтобы создать без катализатора, но нахождение при себе перышка птицы было нетрудным компромиссом. Я о нем обычно и не помнил, пока не надо было создавать заклинание.

Когда я спрыгнул, то закончил заклинание за миг до земли, спасая свои ноги от перелома и не давая врагам мишень в воздухе. Падение и правда очень плавное, растягивая метры высоты в секунды.

Я не говорил союзникам ободряющих речей и не представлялся врагам. Указал пальцем на культистов.

– Страж, атакуй.

А сам метнул в старого некроманта«Стрелы Льда», ослабленные и ускоренные прямо с двух рук по одной.

Начнем настоящую дуэль магов!

…

Под моим недоуменным взглядом он покатился в неуклюжем кувырке по грязному полу, пачкаясь, но все же уворачиваясь. А когда поднялся, то атаковал не заклинанием, а с помощью артефакта.

Я уже к любой гадости был готов, но с булавы сорвались призрачные черепа в небольшом количестве.

Очень. Очень медленно они плывут в мою сторону.

– Когда они достанут, ты познаешь настоящее отчаяние! – с предвкушением вскрикнул некромант.

И пока черепа летят, некромант начал бормотать под нос, а вокруг него на полу вспыхивает могильная жуть, впитывая холодный туман. Когда из пола показались костлявые руки скелетов, я осознал, что он просто обычный дикий маг без образования волшебника.

Три скелета разом призываются откуда-то, но почему бы не держать их при себе заранее, и еще так медленно восстают…

Ритуалы и призыв нежити хороши, даже меня пробирает от происходящего в церкви, но в целом в бою как маг…

– Разочарование, – поджал я губы, не удержавшись от ругательства. – Клоун.

Впервые столкнувшись с собратьями магами в этом мире, пускай и с темной стороны, переоценил.

Я поднял руки, призывая вокруг тела расходящийся во все стороны купол магической энергии. Защитное и атакующее заклинание в одном флаконе, простое, как свечка кобольда.

«Чародейская Вспышка»!

Купол резко расширяется, сметая грязь с пола и встречаясь в воздухе с жуткими черепами из черно-белой энергии. Как я и думал, они среагировали при столкновении, взрываясь с хлопками и потусторонними стонами заложенного проклятья.

– Что это за магия? – выпучил глаза Гаррис.

Сзади него пронзительно кричат:

– Помогите! Мастер!

Некромант Гаррис обернулся и вспотел от увиденного. Культисты погибают от когтей и магии Стража Арканы, а элементаль не просто безмозгло гоняется за людьми, а еще успевает уничтожить части ритуальных кругов, из-за чего нежить безобидно рассеивается, не получая подпитки.

Самый сильный призрак-рыцарь вообще исчез первым, избавив от главной проблемы.

Вадельди тоже в зрителей не играли, с яростью голодных хищников набрасываясь на тварей, которые все это устроили.

– Ублюдки Культа Конца, сдохните!

– Нет-нет! Все должно быть не так! – паникующий культист бежит в нашу сторону. – Спасите меня, мастер!

Это были его последние слова, рапира Марцио вырвалась из груди окровавленным концом.

А когда Гаррис вернул голову назад, то увидел меня, «Скачком» за шаг добравшимся прямо вплотную. Обычный кинжал в моей руке поднялся и вскрыл старику глотку, как прохудившийся бурдюк с кровью.

Хрипя и хватаясь за шею, некромант падает на землю.

– Смерти от магии ты недостоин, – брезгливо даю ему последние слова, услышанные на этом свете.

Кинжал находит щель в ребрах, пронзая прямо в сердце. Алые гневные глаза, полные зла и страха перед тем, над чем он считал себя хозяином, гаснут в небытии смерти.

Я повернулся к упавшей люстре, находя там очень недовольное выражение лица Мараша, придавленного и покалеченного.

Дай ему время, он бы кое-как выбрался, но кто же его даст?

– А к тебе я даже подходить не буду, – спокойно отведя взгляд, я машу Стражу рукой. – Страж, прикончи этого.

Убийцы те еще затейники, особенно когда терять нечего, даже подходить не буду.

Пока Страж подплывал, я быстро обыскал труп Гарриса. Булаву со злой проклятой аурой я оставил, даже не касаясь, а вот тонкую красную книжку прихватил с собой.

Когти Стража Арканы нашли мягкое тело в щелях люстры. Ни крика боли, ни гневного проклятья. Мараш Черный умер неожиданно тихо, вопреки говорливости и спеси, покуда жизнь не показала, насколько быстро умеет опускать с небес на землю.

Тайрон Вадельди не моргающим взглядом наблюдал за этим, держась на расстоянии. Когда Мараш умер, мужчина твердо кивнул.

– Правосудие свершилось. Пусть и не моей рукой. Туда тебе и дорога, жалкий ублюдок.

Тайрон не постеснялся подойти и смачно харкнуть на труп. Это было совсем не по-аристократически или достойно человека его положения, но я последний, кто бы его упрекнул.

Марцио, вытаскивая кончик рапиры из лежащего на земле культиста, крикнул:

– Я хочу его голову, волшебник!

– Твое, – легко обещаю я. – Делай с ним что хочешь.

Когда я почти расслабил нервы, этот мир напоминает мне о своих различиях с прошлым вновь.

Золотой свет рун от убитых мной и Стражем, как части моей магии, летит к телу, как железная пыль к магниту.

Руны быстро заполняют мое смутное ощущение пространства внутри, словно я сильно переел. Я сегодня много кого убил через Стража и поглотил немало рун. А тут еще такая волна под конец…

– Ох, затяни меня Извилистая Пустота.

Я пошатнулся, хватаясь за грудь. Яркое золотое свечение пробивается через кожу, будто мои вены заполнились текучим золотом вместо крови.

Золотая Руна [7], окруженная морем мелких рун, резко втянула их все в себя, словно глотающий планктон кит в океане, превращаясь в Золотую Руну [8].

Накопленных рун явно больше необходимого, но мою Руну это не смутило, она взяла все.

И не просто так… Я ощущаю, как во всех аспектах расту, становясь сильнее.

Моя магия в теле становится гуще и концентрированнее, разум проясняется, эмоции становятся более стабильными и управляемыми.

В памяти проносятся сотни прочитанных книг, словно я прочитал их сейчас и испытываю послевкусие от только что полученных знаний. С мозга как пыль смахнули, заставив увидеть все яснее.

В отличие от «Тайного Интеллекта» это ощущение основательнее и глубже, оставаясь со мной навечно. Все выросло, моя магия, память, крепость разума, даже течение маны кажется намного яснее и более управляемым.

Но больше всего яркая эйфория приходит от ощущения восполнения там, где мне недоставало талантов. Именно туда пошел избыток рун при трансформации, делая меня по-настоящему разносторонним существом без ярких недостатков.

В мышцах появилась упругая сила, а я обрел чувство равновесия тела, которое никогда не ощущал до этого. Сейчас я уверен, что смог бы пройтись по натянутому канату с ловкостью акробата или реагировать на выпущенные в меня стрелы с инстинктом закаленного воина.

Энергичность, самая базовая и обычная выносливость наполнила мое уставшее тело новой силой, а я ощутил себя живее и крепче.

Осознаю это смутно, но словно сам мой потенциал расширился, почти исчерпанный талант стал глубоким, позволяя черпать больше и быстрее, развиваться лучше.

Этот уровень улучшения уже не назвать банальным «стал сильнее». Я эволюционировал в более совершенную версию себя!

За секунды!

– Это улучшение Руны? – наполовину утверждая, с яркой завистью спросил подошедший Марцио. – Великая Марика, как же я завидую. Как себя чувствуешь, Бальтазар?

Разжимая кулаки и глядя в линии ладоней, такие четкие, будто никогда не садил зрение за свечами по ночам…

– У меня нет четких слов, – признал я. – Никогда лучше себя не ощущал. Я чувствую, словно пять лет улучшений моих базовых способностей кто-то вырезал из времени и вставил в меня результат.

Все еще наслаждаясь этим невероятным чувством улучшения Руны, я признался Марцио:

– Междуземье… Удивительное место.

– Погоди, – моргнул недоуменно Марцио, быстро переглянулся с Тайроном, тоже удивленным. – Так это первое твое улучшение Руны?

– Да, а что?

– То есть ты уже обладал таким могуществом, прибыв на наши берега? – недоверчивый смешок вырвался изо рта главы Вадельди. – Тогда нет, друг мой Бальтазар. Это ты удивительный!

Я молча принял комплимент, не нарушая приятную атмосферу победы и дружелюбности. Но про себя…

Я видел настоящих чудовищ, ставящих Азерот на грань выживания. Я удивительный?

Смотря с кем сравнивать. Былой гордыни гения Даларана уже нет во мне, как и ребяческого желания сравниться со сверстниками.

Теперь я равняю себя с теми, кого можно назвать богами разрушения.

И нахожу себя недостаточным.

– Спасибо, Марцио. Вы справитесь дальше сами? Я хотел бы вернуться в Форт и отдохнуть.

– Конечно! Мы поговорим завтра, есть что обсудить. Особенно этих культистов. Как оказалось, они не просто шайка некромантов. За ними стоит угрожающая фигура, которую лучше не упоминать вслух… Но я расскажу тебе больше позже.

– Хорошо. Я сварю партию зелий завтра, чтобы поставить наших людей на ноги быстрее, пока шакалы не воспользовались этим.

– Это будет прекрасным вкладом в наше дело, мой дорогой друг.

Раз уж я магический Советник этого города, надо вносить свой вклад и повышать популярность в народе. Когда стража и Вадельди нуждаются в этом больше всего, то как раз вовремя.

Раздавать свои вещи просто так? Или обеспечить каждого солдата города заранее зельями? Смешно. Это недели за котлом ради пустого спасибо.

Я уже порядочный маг, который делится, а не держит все при себе. Готов помочь в час нужды.

То, что раздаешь просто так, никогда не ценится по достоинству. Не стоит забывать, что Даларан вырос из торгового аванпоста. Некоторые уроки жители моей родины впитывают просто с молоком матери.

Например то, что выгода и доброта могут не противоречить друг другу.

Я кивнул Марцио на прощание и пошел на выход.

– Страж, за мной.

Фиолетовый исполин бесшумно пристроился рядом. В спину вдруг доносится незнакомый голос:

– Лорд Бальтазар!

Я обернулся, увидел сидящего спиной к стене раненного рыцаря. Тот самый молодой храбрец из Вадельди, вставший на пути меча предка.

Юноша, едва ли на пару лет младше меня, он красив непокорной и энергичной красотой бунтаря и дворянина, уверенного в себе и дерзкого. Черноволосый, с четкими чертами лица, которые я начинаю узнавать в членах семьи Вадельди.

– Да?

Без доспехов он кажется немного уязвимым, на груди повязка, рядом суетятся другие члены семьи, но он смотрит только на меня. Золотые глаза почти светятся в общей темноте разгромленной церкви.

– Вы настоящий Герой! Ваше появление спасло нас и весь Агилар! Спасибо вам за помощь!

– Как тебя зовут?

Он ярко улыбнулся, с таким задором, что я обнаружил себя улыбающимся в ответ.

– Я Орфей! Будущий Великий Рыцарь Междуземья! Когда-нибудь я стану таким же Героем, вот увидишь! Ха-ха!.. Ай.

Он застыл посреди смеха и схватился за ребра, шипя от боли. Я фыркнул от смеха.

– Я запомню тебя. Выздоравливай, великий рыцарь.

Не только мне подняло настроение задорное хвастовство парня, воинам и освобожденным жертвам тоже хотелось улыбнуться сквозь пережитую тьму. Поистине, некоторые люди сами по себе источник света.

Когда вышел из церкви, улыбка исчезла.

Про себя я был не таким уверенным и гордым, как казался. Глядя со стороны, я пришел на помощь и мы победили, легко и быстро. Но я не могу показывать, насколько нам всем просто повезло, что мой план сработал.

А главный некромант по профилю не боевой маг, который оглянулся на зов, как идиот, и позволил себя прикончить обычным ножом.

Давно я таких неумех не встречал.

У него была злоба и воля ее воплощать, но вот таланта и навыков явно недоставало. Я ощущал, насколько порочен артефакт в его руках, но то, как он использовал эту огромную проклятую силу, просто смешно.

Причинять боль ради боли так неэффективно, некроманты из моего мира гоняли бы его за черепами собак для вурдалаков по лесам, как неумелого ученика.

Я достал тонкую красную книжку, которую взял с трупа Гарриса, ощущая обложку явно из человеческой кожи.

Гадость, как будто кожа не могла быть из нормального материала. Магического зверя, например, но нет, все они страшные-престрашные колдуны… Тьфу. Каждый раз видя такое, не могу представить, что у них в гнилых мозгах творится.

Несмотря на многие недостатки, магия призыва нежити в церкви показалась мне достойной ознакомления. Надеюсь найти внутри именно ее, а не жизнеописание маньяка некроманта.

Быстро пролистав, я нашел внутри и то и другое, без четкой системы. Придется разбираться в этом, ища в куче компоста бриллианты.

Вот за что я ненавижу диких магов. Никакого научного подхода, а в записях они часто оставляют половину знаний в своих тупых мозгах, а не на бумаге. Расшифровка становится головной болью, а не чистым и приятным получением знаний, как в Даларане.

Хоть я и ворчал, с книгой обошелся бережно, убирая в самый глубокий внутренний карман.

Вдалеке на севере начало пробуждаться Золотое Древо Эрд, золотой свет начал блестеть на крышах, знаменуя рассвет в Междуземье.

Кто-то умер, кто-то отомстил, а кто-то спал, ничего не зная. Для Агилара за ночь многое изменилось.

В целом мире просто наступил новый день.