Текст книги "Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Дракмир
Наследник Даларана в Элден Ринг

Глава первая. Последний день Даларана

Примечание Автора. Можно пропустить и читать)

Думаю, важно знать, что вдохновило меня на написание этого фанфика? Две мысли или идеи.

Первая это обычный интерес – насколько была бы сложной и крутой магия Азерота, не сдержанная игрой и парой десятков заклинаний? В реальности это была бы сила, которую хочется изучать и постигать.

Второй вопрос касается мира Элден Ринг. Как игрок с воскрешением и ограничениями движка, мы с трудом проходим игру, все же делая из персонажа легенду, ставшую Элден Лордом.

Насколько, черт побери, сложно стать Элден Лордом в реальном Мире Между? Не зная что ждет впереди, с первой попытки и одной жизнью, с врагами не по шаблону, большими числами, с мозгами, настоящими полубогами и конкурентами за трон?

Пройти все это – написать настоящую легенду, это уже реальный эпос и подвиг. Очень опасно, жестоко и непростительно. Такой мир пугает любого… Но пугает ли он мага, скажем, из Азерота?

Что же, мы узнаем это вместе, по мере написания истории) И чтобы пощекотать вам нервишки… Я не Мартин, но за жизнь героев тоже не держусь. Это Грим Дарк, детка, приготовься.

В мире Азерот, среди рас всех континентов, существует только один город-государство, что в одиночку равняется любому из королевств.

Даларан.

Если бы вас попросили описать его одним предложением, то это было бы – эльфийская архитектура, фиолетовые шпили башен и много-много магии.

Город простирается далеко и высоко, закрывая горизонт изящными светлыми зданиями. Атмосфера таинственной силы гармонично сосуществуют с обычными толпами людей, бьющей ключом жизнью и процветанием.

Гости и жители задерживают восхищенные взгляды на башнях магов, некоторые из которых парят прямо в воздухе, оторванные от земли и окруженные кристаллами.

Белые шпили эльфийской архитектуры стремятся к небу, дань уважения тем, кто научил людей магии.

И хотя в наши дни Даларан давно уже не младший брат по отношению к стране эльфов, маги все еще ценят элегантную архитектуру Кель Таласа, строя здания в этом стиле, но в своей расцветке.

Даларан очень уважает фиолетовый или же пурпурный цвет. Самый дорогой краситель в мире, где дворяне ценят каждую вещь, будь то плащ или платье с таким цветом. Даже платок оценивается золотых монетах.

Маги покрасили стены города, крыши и шпили башен в этот цвет.

Не только из тщеславия, фиолетовый считается в Даларане цветом тайной магии, цветом Арканы.

Сейчас, в свете полуденного солнца, город как никогда красив.

Было бы еще лучше, не будь город в осаде, а за стенами не собраны целые полчища Нежити.

Огромный невидимый барьер закрывает весь город, а на стенах стоят защитники, с уже привычным трепетом глядя на огромное количество мертвецов, заполонивших поля и равнины.

Тысячи и тысячи мертвых тел разных рас толпятся вокруг города, в молчании смерти наблюдая за городом светящимися синими глазами.

Крылатые горгульи затмевают свет с неба, пролетая стаями над войском, а по округе, разоряя последние уцелевшие деревни, бродят алчные до плоти вурдалаки.

Культ Мертвых. Плеть. Так называется это бедствие нежити.

Во главе с проклятым принцем разрушенного Лордерона, Артасом Менетилом, немертвые держат город в осаде. Ужасающая по количеству приливная волна из самых разных видов нежити, предателей магов, ставших некромантами, а во главе их – Рыцарь Смерти.

Артас обрек на гибель свое собственное царство, убив отца и вырезав народ, который так любил когда-то. А после он обрушил Плеть на Кель Талас, уничтожив некогда гордых эльфов почти под корень.

Последним треском в сломанном хребте расы эльфов стал уничтоженный Солнечный Колодец, источник их долгой жизни и самой магии, на котором завязана вся жизнь, сила и быт высших эльфов.

И там Артас воскресил основателя Плети в Восточных Королевствах, бывшего Архимага Даларана, а ныне предателя и Лича – Кел Тузада.

Пришла очередь самого сложного противника из всех – Даларана.

Плеть, что сокрушала все, Плеть, что ставила на колени гордых эльфов… Спасовала против королевства, где правит Совет Кирин-Тора, общества магов.

Каждый жалкий скелет, что приближался к невидимой границе под городом тлел и вскоре падал пылью, сожженный магией, что создали для защиты Архимаги Даларана.

Как бы не было велико войско, каким бы ни был велик тактический гений немертвого принца, они просто ничего не могли сделать, если не могли даже подойти к стенам.

Это знали обе стороны.

Но пока Даларан был успокоен, усыплен могуществом своей магии, враги уже делали следующий шаг…

Призывали настоящего хозяина Плети – Архидемона Пылающего Легиона из-за пределов этого мира.

– О, Великий Архимонд, – шелестит голосом мертвых лич в темноту портала. – Этот мир созрел для твоего появления. Приди же к нам! Приди и обрушь свой гнев на этот жалкий мир!

Облик лича дьявольски ужасен, богат и мерзок, но уж чего ему в нежизни теперь хватает, так это голого магического могущества.

Бессмертный маг напряг свою волю, закаленную самой смертью, магией пронзил пространство меж миров, сделав канал устойчивым и прочным.

Кел Тузад, что взывал к огромным Вратам на холме, в темноту космоса, получил ответ.

Во тьме появился ужасающий силуэт, пышущий тьмой и зеленью. Увидев лишь тень этого существа, Кел Тузад вздрогнул всем телом из костей и магии, склонил голову и отступил.

Пылающий Легион вошел в этот мир, а во главе его сам Архимонд Осквернитель.

В мир Азерота через врата протиснулся тридцати пяти метровый великан, ужасающий демон с горящими зеленой скверной глазами.

От шага копыта, размером со слона, дрогнула земля, а от темной ауры стонет и горит воздух. Сам выдох существа яд для мира. Скверна, источник его силы и она же чистое разрушение и осквернение, что превосходит даже тишину немертвых.

Даже неразумные скелеты дрожат, издавая дробный стук костями, то остатки их духа в гнилой плоти трепещут от высшего существа, что давит на них как гора, просто стоя там.

– Мой господин, – льстивый голос из костей ледяного лича, парящего над землей: – Перед тобой город глупцов, что бросает вызов могуществу Пылающего Легиона.

Гигант произнес рокочущим голосом, увидев город башен и магии:

– Это Даларан? – демон прищурил веки, огладил когтями щупальца на подбородке и выдал вердикт: – Немного впечатляет. Для смертных.

Он оглядел воинство нежити, самого Артаса и лича, что призвал его, но потратил на них времени не больше, чем на муравьев.

Став куда громче, подобно самому грому в небесах, гигант «представился»:

– Архимонд Осквернитель пришел в этот мир! Познайте страх, ибо Я – Рок, Я – Гибель, Я – Разрушение!

Это был не просто звук голоса, он вложил в него силу. Тьма и Скверна прошла ветром от рта чудовища, врезалась в стены города, острыми лезвиями пронеслась по улицам, раня слух, разум и даже души, ввергая всех в панику.

Архимонд, вопреки виду и голосу варварского великана, на самом деле один из умнейших существ в Пылающем Легионе, правая рука лидера, самого Титана Саргераса.

Он не пошел тут же в атаку, но стал придирчиво оглядывать город и защиту магии, видя куда больше, чем обычные смертные и даже те немертвые, что сохранили разум.

По его ухмылке, неприятной, предвкушающей садизм и жестокость, видно что способов одолеть защиту он уже придумал немало. Выбирает самый ужасный.

Архимонд уничтожил тысячи миров, стер в пыль столько цивилизаций и народов, что забыл число. Даларан был крепким орешком, выделяясь даже среди этих тысяч… Но и только.

Они были ограничены одним миром и его знаниями, покуда демон познал знания Вселенной. Это была разница, которую смертным трудно даже осознать.

Огромный демон начал чертить на песке, заряжая Скверной разрушающий ритуал.

Кто же знал в Даларане, еще сегодня с утра, что так повернется колесо судьбы.

Вообще-то, один человек знал.

За несколько часов до явления демона…

Чистые голубые глаза старого Архимага резко открылись, но вместо мудрости в них плещется ужас.

* * *

Мои шаги уверенно ведут знакомым с детства улицам города. Руки занимает открытая сумка со свитками, от желтого пергамента веет сильной магией.

Я прохожу мимо лавки алхимии, в витрине стекла отразился молодой черноволосый маг, высокий, ростом выше 180 сантиметров, но худощавый и с бледной кожей, выдающей долгие дни и ночи в помещении за книгами.

Не желая смотреть в отражение, в такие усталые от ночи работы синие глаза с мешками, я отворачиваюсь.

В тенях переулка мелькнула человеческая тень. Я нахмурился и прижал сумку к груди одной рукой, в свободной ладони вспыхнула тайная магия, освещая фиолетовым. Кто-то за углом пискнул от испуга, звук бегущих шагов удаляется.

В смутные времена всегда хватает отбросов, желающих поживиться. Если бы не дело, я бы проверил кто это был. Цокнув языком, смирил ману и развеял остатки арканы взмахом ладони. Взгляд привлекает неприятный цвет ногтей.

Хотя я слежу за руками, но в кончики пальцев кажется навечно въелись чернила и духовная пыль от практики зачарований, делая ногти темными, словно ядовитыми. Проказа внешности, поражающая каждого достаточно трудолюбивого волшебника в Даларане.

Чернила, духовная пыль, ожоги от зелий, шрамы от неудачных заклинаний… Руки – самое важное и парадоксально самое покалеченное место на теле мага. От ран спасают зелья, но вот от цвета…

Говорят, что спасает от этого только время и более высокий ранг, когда всю муторную работу выполняют ученики или последователи, а сам маг делает лишь самые дорогие заказы, редкие и ценные.

Как ученик Архимага, я такие слухи никогда не подтверждаю… Я просто молчу.

Рассвет только трогает высокие фиолетовые шпили и стены города, на которых стоят ряды защитников.

Это великолепное зрелище, внушающее чувство надежности и силы. Ряды за рядами верных воинов, готовых отдать свои жизни за славу Даларана. Сталь и пурпур, лезвия и храбрость.

Вперемешку стоят люди, эльфы и дворфы в броне, с зачарованной сталью в руках, в туниках со знаком Кирин-Тора. Знамена колыхаются от ветерка, что приносит запах тлена и гнили мертвецов за стенами.

Воины, что охраняют город, разнообразны, включая даже магических големов, элементалей или более редких автоматонов.

Но больше всего обычных людей, облаченных в сталь и пурпур, с магическими клинками и щитами.

Внизу под стенами много палаток, а ближайшие дома служат временными казармами. Тут тоже много воинов, но более расслабленных, отдыхающих.

Видя меня, воины уступают дорогу.

Хотя я получил повышение и сдал экзамен на вступление в Кирин-Тор всего как месяц до всей этой войны с Плетью, я все же маг… Немного знаменитый.

Причем не простой, а теперь состоящий на службе в Кирин-Торе.

В Даларане рады любому магу, чтобы создать общество для процветания магии и знаний, но только лучших и проверенных принимают в Кирин-Тор. Из всех магически одаренных жителей едва ли десять процентов состоят в Кирин-Торе официально, как его члены, а не подчиненные.

Состоять в нем, значит обрести честь и принадлежность, получить знания, богатство и свою долю власти. В Даларане Кирин-Тор – это все.

Грубо говоря, Кирин-Тор – правящая и высшая исследовательская организация Даларана, на вершине которой Совет Шести, один из которых Представитель и Голос, открытый миру, остальные же скрывают лица и голос иллюзиями.

Дань традиции первого собрания, не более того. Все знают Советников, но в обыденной жизни вне Аметистовой Крепости никто их не дергает по пустякам и делают вид, что они обычные Архимаги.

За исключением Представителя. Великий Архимаг Антонидас обязан отдуваться за всех нас, тратя время на политику и игры во власть в Альянсе.

Есть еще более обыденная организация – Гильдия Магов, фракция, отвечающая за обучение новых магов. И Лига Волшебников, уже взрослая фракция для самостоятельных волшебников. Большинство пришлых магов вступают в Лигу, чтобы получить ресурсы, выполняя задания, иногда на другом конце света.

Гильдия и Лига – рабочие лошадки Даларана, а вот Кирин-Тор это правящая организация-основатель. Армия в городе так же называется Армией Кирин-Тора, так что власть над военной силой и обязанность по защите города лежит на нас.

В общем, быть в Кирин-Торе – это быть в рядах лучших в Даларане, официальной властью.

Скрытая магией татуировка на тыльной стороне ладони не говорит об этом всем и каждому, но зато новенькая пурпурная мантия, которую могут носить только настоящие маги Кирин-Тора, вполне.

Никто не имеет права носить фиолетовые мантии, кроме нас. С элементами можно, но полностью цветные и со знаком Даларана нет.

Я родился и девятнадцать лет прожил в Даларане и очень горд оказанной честью. Стремился стать магом Кирин-Тора и мечтал об этом с самого детства.

Работал и исследовал, корпел над книгами, часто без сна, редко отдыхал, посвящал всего себя впитыванию знаний и отработке их на практике. Выполнял сложные и опасные задания, с похвалой завершал любое порученное дело.

Я вкладывался в учебу и работу так, как рабочий вол не вкладывается.

Никто не посмеет сказать что я получил место в Кирин-Торе благодаря тому, что мой учитель Архимаг. Наоборот, я его ученик потому что настолько хорошо себя зарекомендовал.

У меня знатной крови в теле ни капли, мать – обычная прачка в Казармах Армии, а отец был мелким офицером, которого убил сбежавший эксперимент какого-то отщепенца из канализации Даларана.

Гада убили, но отца мне это не вернуло. Сейчас же, благодаря моему статусу и новым связям, мать не гнет спину на низшей работе, а стоит за стойкой в магазине зачарований моего старшего, из учеников Архимага. Непыльная работа, стабильная зарплата, хорошая комната в съемном доме рядом. Я рад, что так получилось вытянуть маму из того места.

Если бы не жесткая дисциплина Армии Даларана и репутация жены погибшего офицера, кто знает, когда бы она там получила неприятности на свою голову. Другие прачки не против подработать на подушке, от безысходности мелкой зарплаты, я такого своей матери не желал.

Тяжелые условия создают сильных и мотивированных людей. Такие начинают с дна общества, но шагают выше других, не расслабляясь. Я тому живой пример.

Я донес свой груз до начальника охраны этой стены.

– Господин Бальтазар, – узнал меня пожилой воин с седой бородкой, но крепким телом. – Снова лично? Могли бы послать кого-нибудь, хоть своих младших.

Я не использую своих собратьев учеников, за что они меня уважают куда меньше, чем следовало… Но это наша внутренняя кухня, о которой посторонним знать не стоит.

– Надо иногда разминать ноги, – привычной фразой отговорился я. – Свитки учителя, высшего качества, как всегда. Сила, Выносливость, действуют по три часа каждый.

Услышав о моем грузе, который я небрежно поставил рядом со старым командиром, многие воины бросили второй взгляд, задержавшись.

До осады эти свитки из рук Архимага могли стоить как годичная зарплата каждого из них за штуку.

Такие дорогие расходники просто не делают, так и короли разорятся. Но раз уж Даларан в войне с врагами за стенами, то тут уже не до скупости, маги вкладывают что могут и достают настоящие вещи.

– Как дела за стенами?

Это вопрос за которым я прихожу каждый день последнюю неделю осады. Учитель не может избавиться от тревожности, особенно узнав о краже из Библиотеки Даларана важной книги. Враги забрались в самое сердце города и забрали что-то. Явно не для розыгрыша.

Мой учитель по секрету сказал, что это была Книга Медива, последнего Хранителя Тирисфаля, в которой знания о всех демонах Пылающего Легиона и еще много чего из самой могущественной и темной магии.

Зачем нежити знания Книги Медива?

Мой учитель, Архимаг Каледос, прозванный Магом Времени за таланты в этой ветви даже большие, чем у самого Антонидаса, весьма озабочен этой мыслью.

Хотя я не так боюсь этих костяшек за стенами, их просто много, а мы целый город магов, я все же прислушиваюсь к учителю.

По слухам, когда Совет Шести сможет перестроить барьер анти-нежити во что-то атакующее, мы нанесем удар такой, что уничтожим всю эту погань разом!

Хотя учитель сказал, что за Плетью должно стоять что-то большее, чем просто Артас, старик слишком волнуется. Я надеюсь на это.

– Всё как всегда, – седые усы поднялись, скрывая улыбку за ними. – Мертвяки горят, приближаясь к нашим стенам. Ребятам уже скучно, что господа маги не дают размяться с мечами!

– Ха, всему свое время, – заразился я бодростью старого воина. – Вот как пойдете в атаку, так руки рубить устанут. Я сам не против швырнуть в толпу этих костяшек пару огненных шаров.

Со стороны подошел более молодой мужчина воин, адъютант.

– Не слышно ли вам, когда это будет, господин Бальтазар?

– Пока тишина, – покачал я головой.

От этого движения на нос упала темная прядь волнистых волос, я нетерпеливо убрал ее за ухо. Не люблю длинные волосы, но в последние месяцы не было времени подстричься. Учеба и миссии, экзамены, потом война, помощь учителю, одни дела. Даже не уверен, что цирюльник работает сейчас.

Маги любят бороды, но я пока хожу с чистым лицом, брея пока не особо жесткую щетину раз в неделю.

Учитель дал мне дельный совет до тридцати не заморачиваться с этим, молодым людям бороды не идут. Я и сам насмотрелся на знакомых, выглядят мои ровесники как облезлые коты, а не мужчины с бородами.

Вот почему у меня есть девушка, а у парочки не слушающих советы глупцов с ярлыком «друзья» их нет.

Учитель всегда прав. А если нет, то перечитай первый пункт. Его мудрость трудно оценить сразу, но я убеждался в этом каждый раз.

– Раз все спокойно, то я возвращаюсь. Не используйте свитки просто так.

– Будем ценить как маму и папу, господин маг, – пошутил адъютант.

Я вернулся тем же путем, по тихим улицам, видя в окнах украдкой подглядывающих людей с тревогой в глазах.

Грустный выдох сам вырвался изо рта при виде такого тихого родного Даларана. Кажется, еще вчера я видел, как днем царила суетливость дел и атмосфера учености, словно печать мудрости, наложенная на город, а вечером все преображалось в свободное веселье.

После целого дня утомительных исследований или учебы очень хочется поднять настроение хорошей едой или выпивкой, так что заведения города вечерами никогда не пустовали.

Я помню на том углу за магазином «Зачарования Филиаса», где как раз работает мама, стайка детей взрывала маленькие фейерверки, у магазинов болтали люди, у фонтанов под смех и музыку танцевали девушки и парни на закате…

А сейчас тишина, только бдят на перекрестках големы из камня, провожая меня глазами со светом тайной магии в глазницах.

В эту эпоху Даларан переживает свой расцвет.

Маги Кирин-Тора осмеливаются отправляться в экспедиции в любые уголки континента в поисках знаний, забытых или новых.

Обмен знаний между всеми народами Альянса в Даларане впервые настолько открыт и чист, библиотеки полнятся новыми открытиями и работами, богатство неизмеримо, а сила грозит затмить все остальные царства людей.

Молодые таланты появляются один за другим, поражая будущим потенциалом уже сейчас, обещая Даларану еще большее процветание.

Имена молодых мастеров магии гремят на весь Даларан, такие как Джайна Праудмур, Корелон Отраженный, Фаркас Огнебород, Люциана Чаровница и многие другие, включая меня самого, менее публичного, без прозвища или знатной фамилии, но не уступающего никому из них.

Все так хорошо шло, каждый день был праздником мудрости и светлой тропой, пока не появились они…

Гребанная Плеть и Артас!

Кулаки сжимаются от прилива гнева на этого жалкого предателя из Лордерона. Свет Королевства, Надежда будущего Лордерона, Паладин без страха!

Как же его пытались превозносить прихвостни в посольстве Лордерона, словно забывая как мы тут в магократии презираем королевские семьи.

Это город созданный магами для магов, для кого ты тут поешь хвалебные песни о чужом принце? Сейчас вспоминать смешно.

Он был ублюдком, что вырезал Стратхольм, один из самых развитых городов людей, из-за своей паранойи и страха, вообще не желая ждать или получать помощь от магов Даларана.

В город привезли отравленную некромантией еду, которая убила бы и превратила в зомби каждого, кто ее съест.

Образцы отравленного зерна, превращающего людей в нежить, мы уже получили и лучшие умы Даларана работали над проблемой, когда всех огорошила новость об уничтожении целого города невинных людей.

Даже по чистой статистике не мог каждый житель в огромном городе, имея свои запасы в домах, принять в пищу недавно доставленное в Стратхольм проклятое зерно. Но безумцев доводы логики не волнуют. Артас убил всех! От грудных младенцев до беззубых стариков, проклятых и чистых, вообще всех.

Высокомерный пес, если бы Совет Шести увидел его истинную гнилую природу тогда и убил, всего этого бы не было!

Он бы не уплыл на северный континент и не вернулся безумно сильным Рыцарем Смерти вместо Паладина, которым притворялся в ложных добродетелях. С артефактным клинком, который пугает даже седых Архимагов на расстоянии видимости.

Мой любимый Даларан не оказался бы в осаде, столько людей бы не погибло. Лордерон, Кель Талас, а теперь и Даларан!

Артас Менетил!

Чертов монстр, чудовище, будь проклято имя предателя навеки!

В приливе гневных мыслей я не заметил, как быстро добрался до башни учителя. Высокий шпиль с фиолетовым кристаллом наверху так же знаком мне, как собственный палец, до последней трещинки.

Я жил здесь с тринадцати лет, когда был принят в ученики к Архимагу Каледосу.

Не смотря на то, как дулась мама, не желая отпускать из-под родительского крыла, оно того стоило. Мои комнаты роскошны, как полагается магу, а лаборатории и библиотека учителя были теми двумя вещами, в которые сразу влюбился.

Старшие ученики Архимага оказались двумя славными парнями, вдумчивыми и ответственными, с которыми получилось наладить общий язык почти сразу. Если бы младшие потом стали такими нормальными, а не неблагодарными засранцами…

На входе я ощутил как прошел барьер, узнавший мою ману.

И тут же увидел молодого парня немного младше меня. Светловолосый и красивый, даже тени под глазами от недосыпа не могут скрыть примесь эльфийской крови в нем.

Он бродил туда сюда по широкой прихожей, оставляя следы на красном ковре, явно дожидаясь меня.

– Учитель зовет нас наверх, – хмуро, без всяких приветствий выдал он и пошел к лестнице.

– И тебе доброе утро, Метикор, – сказал я, идя следом.

Метикор хмыкнул и проворчал что-то под нос.

Клянусь Арканой, все мои младшие просто несносны. Где вежливость в наши дни? Если бы не строгий наказ учителя, я бы подвесил этого мелочного гордеца и его подружку вверх ногами на вершине башни.

Или превратил в овцу. Традиционное наказание для непослушных учеников в Даларане, для совсем тупых. После того как они испытают социальную смерть, поблеяв на публике, характер потом как шелковый.

Я не наивен или слеп, конечно же я знаю причину их отношения. Зависть, вот и все.

Метикор и Эрика Бландбранд, два моих младших соученика под опекой Архимага Каледоса. Оба они пришли после меня через год, лишь немного младше. Дочь знати из Альтерака и бастард-полукровка эльфийского магистра Кель Таласа.

Их ученичество насквозь политически обоснованный кивок союзникам Даларана и не более того.

Только их можно назвать простыми подмастерьями, которым Каледос иногда дает советы и позволяет работать в башне, выделяя некоторые ресурсы.

Я же настоящий ученик старика, к которому он относится чуть ли не как к родному внуку, если бы он у него был.

Кто бы тут не стал завидовать, видя такую разницу в отношении?

Пытаясь доказать, что они тоже стоят времени Архимага, оба бросили мне вызов. И с треском, болью и унижением… Ладно, без унижения, я выше такой мелочности. Проиграли.

Я старше, мудрее, сильнее и талантливее. Это просто факты. Они даже экзаменов на обычного мага еще не сдали, а я стал учеником мага в двенадцать, магом в пятнадцать, а в девятнадцать вступил в Кирин-Тор.

За стенами башни они выказывают мне на людях должное уважение, а я не показываю им разницу между подмастерьем в башне и магом уровня Кирин-Тора второй раз.

Дружба была бы неплохой, но я не нуждаюсь в дружбе слабых завистников вроде них. У меня есть друзья и коллеги моего возраста.

Хотя без ложной скромности, я не знаю никого в Даларане, кто достиг бы моих небольших, но высот в магии, такого же возраста.

Со скрипом подходит разве что Джайна Праудмур, залетная принцесса морского королевства Кул-Тираса, ученица Председателя Антонидаса.

Но мне девятнадцать, а ей двадцать три. Видел разок ее дуэль с каким-то эльфом. Не впечатлила, сильнее меня в то время, но это был не непреодолимый разрыв. Я видел способы, которыми мог бы победить.

Блондиночка из островной страны слишком зашорилась на пути Магии Льда, отрицая иные пути и ослепленная талантом в одной области. Большая ошибка для мага, чему ее только уважаемый Голос Совета учил… Поблажки принцессе?

Как не раз говорил мне учитель, для мага важно иметь основу – магию, но вершину и потолок возможного определяют только Знания.

Специализация, таланты, даже любовь к определенному заклинанию, ничто не должно мешать магу развиваться и знать магию во всех возможных направлениях.

Не раз в этом убеждался. Я был на полевых заданиях вне Даларана, сражался и убивал, даже других магов.

И сравнивая глубокое наследие Даларана и так называемых «диких магов», как мы их тут зовем, это как кусок грязи и драгоценности. Все они циркачи с одним трюком, которые много мнят о себе.

Когда город еще не попал в осаду, я сопровождал учителя в вылазке в Лордерон. Он дал мне сразиться с этими ублюдками, некромантами. Не все из них были отбросами, были и выходцы из Даларана, предавшие нас по своим мелочным причинам.

Вот уж с кем было опасно, потому как они знали о нашей магии много чего, а я об них почти ничего. Но и они пали перед мощью чистой Тайной Магии, оказавшись просто еще одним сборищем культистов, просто на новый лад.

Тупые фанатики, мечтающие о вечной жизни в смерти, опустившие руки на настоящем пути магов. Они могли просто уйти, никто не держит. Даже где-нибудь изучать запрещенную магию, ища силу в ином направлении, тут я тоже могу со скрипом понять.

Но вместо этого они стали отступниками. Повернули свою магию против Даларана. Я никого из них не пощадил.

Предателям – смерть. А они предали все, включая обычную человечность.

Красные ковры из Кель Таласа приглушают шаги на лестницах. Каждый этаж чист, подметают зачарованные метлы, а за закрытыми дверями иногда ощущается разная магия, от прохлады зимы до пробирающей пустоты. Исследовательские лаборатории четко разграничены по направлениям магии.

Я вижу, как жадно Метикор поглядывает на запертые для него двери и лишь презрительно молчу. Читать он ненавидит, от тренировок ноет как девчонка, а от любых опасных заданий шарахается под сотней отговорок.

Гнилой разум и душа, мечтающий о силе даром. Будь он постарше, я бы не удивился, увидев его с той стороны стен города в одежде некроманта Плети.

Учитель слишком добр, согласившись обучать такого. Про вторую пиявку в башне, Эрику, тоже нечего сказать. Она такая же бездарность, только с сиськами и стерва.

Мы поднялись в Обсерваторию. Сейчас крыша в виде фиолетовых стеклянных панелей закрыта, а посреди чистого зала стоят и болтают знакомые мне маги.

Вокруг Архимага на почтительном расстоянии стоят все его ученики. Эрика немного в стороне, девушка явно немного опасается двух старших учеников, широкоплечих и статных, которые даже не удостаивают ее взглядом.

Эрика не дурнушка, просто немного ниже среднего ростом и черноволосая, как блестящая смола. Ровесниками она крутит как заправская стервочка.

Но сейчас, рядом с состоявшимися мужчинами и сильными магами она выглядит беспомощной девочкой с обочины дороги, которая не способна даже взгляда притянуть.

Филеас и Амарат, оба похожи как братья, темноглазые и черноволосые, с кудрявыми прядями и широкими челюстями. Но по темпераменту они такие же разные как лед и огонь.

Да и по жизни тоже. Амарат в такой же фиолетовой мантии, как и я. Он служит боевым магом в Кирин-Торе, он как раз помог мне с рекомендацией и продвижением.

Филеас чистый теоретик и знаток бытовых чар, держит свою лавку в городе, изучает и продвигает пищевые заклинания.

Он подарил мне несколько зачарованных вещей, включая очень полезную пространственную сумку и защитное кольцо. Научил создавать еду, которую действительно можно с удовольствием есть, а не наслаждаться вкусом кирпича с опилками, именно таков на вкус хлеб каждого, кто сотворит еду в первый раз.

Он учил меня, как создать собственный посох мага. Сейчас я сильно перерос свой старый, еще ученический, но не создал новый. Со старым, не особо помогающим, ходить было неловко, оставил его для коллекции, валяется в комнате.

Я мог бы получить посох в Кирин-Торе, но это была бы средняя поделка без души, под общую руку.

Хотел начать копить на материалы, чтобы создать с нуля посох мага, от меня и для меня, полагающийся новому статусу, но война ворвалась в жизнь некстати.

Я не придаток к инструменту и отлично колдую без посоха, но все равно немного колет зависть, когда я вижу светящиеся от силы посохи моих старших и учителя.

Архимаг Каледос высок и худ, в плаще с широким капюшоном, он опирается на посох с белым кристаллом в одной руке, а второй то и дело поглаживает длинную белую бороду, почти до колена. Как он мне не раз хвастал, она длиннее, чем у Антонидаса. На пол ладони.

– Все в сборе, – добрым старческим голосом произнес Архимаг, улыбаясь под бородой и морщинками глаз. – Бальтазар, ты отнес свитки на стену?

– Только оттуда, учитель, – почтительно отвечаю я.

Архимаг оперся на посох в руках, помолчал, словно оттягивая неприятный момент в беседе.

– Хорошо, – вздохнул старый маг. – Я не могу держать это от вас в секрете.

Ученики с тревогой переглянулись. На их памяти учитель еще никогда не вел себя так… Нерешительно, боязливо?

– Час назад я предвидел кое-что в бурных потоках Времени. Даларан ждет полная катастрофа. Хотя я сразу сообщил Совету о своих видениях, они не прислушались. Каждый день на улицах хватает пророков конца света, взять хоть того странного друида, превращающегося в ворону не так давно… Он тоже предрекал городу гибель, я был в зале тогда и видел, он не шутил. Человек, что может проникать сквозь защиту Аметистовой Крепости словно ее нет – не просто чудак. Жаль, что в своем высокомерии Антонидас смеется над пророчествами. Хотя Время это всегда хаос и возможность, я практически уверен, что в полотне судьбы городу предначертано пасть. Это Узел Судьбы, которого нам не избежать.

Слушая спокойный, фаталистический голос учителя в моем горле стало так сухо, что я едва выдавил: