Текст книги "Warhammer 40000. Катарсис (СИ)"

Автор книги: deinon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц)

– Назад? – Ристелл не удалось скрыть недоумения.

– У варпа свои законы и одна и та же дверь может вести в разные места, – Вормас посмотрел на Ристелл через плечо, – Осознаешь глубину своего невежества?

– Мне совсем ни к чему лезть в грязь, чтобы понять ее мерзость.

Гомункул улыбнулся и молча вернулся в портал. Канониссе лишь осталось в очередной раз довериться ему и пойти следом.

Едва серебряная мембрана варп-перехода осталась позади, Ристелл поняла о чем говорил Вормас – красиво расписанный зал исчез, и теперь она стояла в мрачном каменном холле, который, как подсказывало ей псайкерское чутье, находился глубоко под землей. И здесь уже не было той мертвой тишины, что царила в остальных помещениях башни. Металлический звон и рев какой-то неведомой твари вырывались из широкой двери напротив портала и отскакивая от стен гуляли по скупо освещенному холлу. По бокам Ристелл заметила четыре алькова, в которых также потусторонним светом светились порталы.

Вормас стоял у двери, спиной к девушке. Канонисса только сейчас обратила внимание, что его свита куда-то удалилась. В иных условиях этот весьма важный стратегический факт не ускользнул бы от нее, но сейчас, все еще не пришедшая в себя от наркотика и перемещений через варп, Ристелл не могла привести свои мысли в порядок.

– Мы с Реосом уже давно знаем друг друга, – Вормас все также разглядывал что-то за дверью, – Он подавал большие надежды, когда мы встретились впервые, правда так до конца и не осознал, кому обязан своим возвышением.

Гомункул повернулся к Ристелл:

– Он умело пользовался брешами в обороне врагов и их убеждений, но не понимал откуда эти бреши берутся.

– Значит ты предал своего прошлого хозяина, – Констатировала очевидное канонисса.

– Я не мог предать того, кому не присягал на верность, – Вормас словно подплыл почти в упор к девушке и заглянул ей в глаза, – В этом мы похожи. Тебе тоже не обязательно хранить верность тому, кто не заслужил твоего доверия.

Ристелл смотрела в желтые глаза Темного Палача, пытаясь как-то отгородить сознание от этого тягучего голоса, кислотой растворяющего ее защитные барьеры.

– Порой врагу стоит доверять больше чем другу – Вормас усмехнулся, – Особенно когда друзей вокруг нет.

– В вашем мире нет доверия, – Жестко ответила канонисса.

– Да, но в нашем мире есть те, кому нет причин лгать, – Гомункул склонился к самому уху Ристелл и прошептал, – Из нас двоих только я не врал тебе.

Девушка не сразу осознала, что он говорит о себе и Реосе. Она судорожно вздохнула, отмечая, что это действительно так. Гомункул был безжалостным палачом, но Ристелл для него была лишь рабыней, чуть более высокого ранга, чем остальные.

– Мне до тебя нет дела, – Вормас словно подтвердил мысли канониссы, отходя в сторону – Как и до твоих Сестер. И если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что от тебя требуется не больше обычного.

Гомункул вновь повернулся к девушке и улыбнулся:

– Ты ведь еще служишь Императору?

Ристелл молча, но твердо встретила взгляд Палача

– Я уверен, что он желает свободы для своих подданных, – Вормас указал канониссе на дверь, и шагнул в сторону, приглашая ее, – Повелитель ждет тебя.

Ристелл бросила взгляд на инкубов, хранивших свой извечный отчужденный вид статуй, и шагнула к резной тяжелой двери. Когда она поравнялась с Гомункулом он коснулся ее плеча:

– Возьми ключ от их свободы, и я сниму оковы…, только я это могу.

Канонисса замерев на миг, коснулась холодного металла дверной ручки и как на опустошителе через пару ударов сердца открыла дверь.

========== Глава 18 ==========

Архонт стоял спиной к вошедшей девушке в десяти шагах от нее. Обнаженный по пояс, с коротким мечом в руке, он изучал тело какой-то твари на полу маленькой круглой арены.

Только взглянув на тело этого порождения варпа, Ристелл осознала, что звуки боя, которые встретили ее и Вормаса исчезли, и воцарилась привычная для Цитадели Тьмы тишина.

Архонт выпрямился и по напряжению его спины, канонисса поняла, что он почувствовал ее присутствие. Повинуясь его жесту, сумрак, царивший на арене, был рассеян тусклым неоновым свечением, источник которого вновь ускользнул от внимания девушки.

– Ристелл, – Архонт повернулся к девушке, и она заметила, что глаза его закрыты повязкой, – Я надеялся, ты избежишь встречи с Вормасом.

– Я…, – Ристелл не успела вымолвить и слова, как инкубы, следовавшие за ней по пятам, ударом ноги лишили ее равновесия и повалили на колени.

Канонисса успела лишь подумать, что Вормас специально намекал ей на предательство Реоса в присутствии инкубов, и теперь была уверена, что эта игра закончена. Где-то глубоко в подсознании промелькнула мысль рассказать все Реосу, и к своему удивлению Ристелл поняла, что ей важно доверие Архонта, словно он и правда вопреки словам Гомункула был ее другом. Но Вормас прав. Здесь у нее нет друзей.

Архонт сорвал повязку с глаз и удивленно взглянул на своих телохранителей.

– Что это значит?

Ристелл подняла взгляд на Реоса, одновременно пытаясь собраться с мыслями и не выдать их. Гомункул, очевидно, все еще хотел знать код для активации, он дал это понять своим напутствием. Тогда зачем провоцировать инкубов?

Отвечая на прямой вопрос Реоса и мысленный канониссы, инкуб просунул руку под плащ девушки и извлек из-за голенища сапога маленький кинжал, про который она в очередном потоке вопросов совсем забыла.

Реос подошел к девушке и принял из рук стража оружие. С ми-нуту он молча разглядывал кинжал, затем взглянул на девушку:

– Оставьте нас, – Бросил он стражам, не отрывая взгляда от склонившей голову канониссы.

Едва шаги стражей стихли Реос опустился перед Ристелл на корточки и приподнял ее голову за подбородок заглянув в глаза:

– Откуда это у тебя? – Архонт поднял кинжал.

К своему удивлению девушка не обнаружила на лице Темного Повелителя ни гнева, ни укора, лишь тень какого-то разочарования.

– На нас напали, – Честно ответила Ристелл.

Архонт вскинул бровь нахмурившись, затем его взгляд скользнул на шею канониссы, где отчетливо был виден парез от такого же клинка.

– Прости меня, – шепнул Реос, вновь заглянув в ее глаза.

Ожидавшая наказания, а возможно и мучительной смерти, Ристелл была поражена прозвучавшими словами. – Я надеялся, что мои стражи проведут тебя незаметно ко мне, и что Вормас будет контролировать транспортировку остальных рабов, но, похоже, зараза Длекари распространилась быстрее, чем я рассчитывал.

Архонт достал из небольшой ячейки на поясе маленькую фиалу наполненную блестящей жидкостью и, капнув пару капель на свою повязку, бережно прижал ткань к парезу на шее девушки.

Ристелл ощутила легкое тепло, и рана стала затягиваться. Но она не отводила взгляда от Реоса, вновь читая на его лице искреннее беспокойство.

– Длекари? Это были мандрагоры, – Ристелл смотрела на хмурое лицо Повелителя, – Так их назвал твой Проводник.

Архонт опустил голову задумавшись:

– Мандрагоры есть и на моей стороне и на стороне Длекари, – Реос обнял девушку за плечи, – Расскажи, как это произошло.

Ристелл на удивление легко дался пересказ небольшой стычки с воинами темных. Оказавшись в согревающих объятиях своего Повелителя, она почувствовала, что все так же хочет довериться ему, несмотря на слова Вормаса.

Архонт слушал молча, лишь пару раз отметив свою глупость, допустившую такую опасность для канониссы.

– Этот кинжал мог быть отравлен, как и кинжал Унзевисса, – Хмуро произнес Реос

– Твой проводник сказал, что инкубы могли раскидать этих мандрагор как кукол, и я склонна с ним согласиться, почему они так тянули? – Ристелл проигнорировала намек на собственную беспечность.

Архонт помог ей подняться:

– Инкубы служат не только мне.

Канонисса подняла удивленный взгляд на Реоса:

– Ты знал, что среди них есть предатели?

– Не предатели, Ристелл, – Повелитель нежно погладил девушку по щеке, улыбнувшись успокаивающе, – Нельзя предать того, кому не присягал на верность.

Эта небрежно брошенная фраза, повторившая недавно прозвучавшие слова Гомункула, улыбка и спокойный взгляд убедили канониссу, что Архонт не пребывает в наивности, касательно тех, кто его окружает. Как Ристелл не пыталась убедить себя в обратном, она не могла отказать себе в доверии к Реосу.

– Пойдем, это не лучшее место для беседы, – Архонт обнял девушку за плечи и повел к выходу с арены.

– Я раньше не видела таких, – Ристелл, сдерживая отвращение, посмотрела на убитую Реосом тварь.

– Это и не возможно, без последствий, – Архонт повернул девушку к себе, избавляя ее от неприятного зрелища уже начавшего разлагаться существа, напоминавшего полуобезьяну полуящерицу двухметрового размера.

– Когда а’акши еще живы, их шкура излучает темную энергию варпа, способную лишить разума всякого, кто их увидит.

– Стоит ли надеяться, что здесь есть хоть что-нибудь не смертельное? – Это был риторический вопрос, и Ристелл не ждала ответа.

Доверившись Архонту, она пошла за ним.

К удивлению Ристелл, инкубы, хоть и были отосланы Реосом, ожидали их за дверью. Не зная, можно ли доверять своим стражам, девушка погрузилась в отвлеченные мысли, вновь пытаясь изучать декор эльдарской базы.

– Мои приказы выполняются не надлежащим образом, – Архонт, чуть склонив голову, устремил твердый взгляд в светящиеся глазницы одного из инкубов, – Где Эдхаяр?

Инкубы продолжали молчать, но по недовольной мимике Реоса, канонисса поняла, что они отвечают псионикой. В течение короткой беззвучной беседы, Архонт пару раз взглянул на Ристелл, которая пыталась уловить суть разговора, но похоже более высокий уровень псайкерский способностей собеседников, не позволял ей подслушать.

– Вы останетесь охранять центральный портал, если понадобитесь, я дам знать, – После этих слов, Архонт увлек девушку к порталу напротив того, из которого она вышла с гомункулом.

Уже ставшие почти привычными ощущения перемещения между мирами выбросили Ристелл с Архонтом в истинно эльдарский зал, который канонисса предполагала увидеть всякий раз, когда кто-либо заговаривал о галактических пиратах. В сумраке свечного освещения необыкновенная, бесконечно вульгарная роскошь была рассыпана по полу, заполоняла стены витиеватыми узорами из пылающего золота и казалось словно пыль висела в воздухе, буквально забивая рот и нос резким набором ароматов, смешанных неким безумным парфюмером.

– Это не мой дизайн, – Сказал Архонт, словно извиняясь, – Знаю, это не просто, но ты можешь располагаться здесь как дома.

Реос провел девушку вглубь зала, размером напоминавшего главный зал цитадели тьмы, в который ее привели инкубы.

– Слаанеш приветствует роскошь и блеск тщеславия, как и иные пороки живых, – Канонисса уловила грусть в словах Архонта, словно он стыдился сообщать ей эту информацию.

– Но в твоих комнатах я такого не видела.

– Наши вкусы со Слаанеш во многом расходятся, – Реос коснулся волос девушки и привлек ее к себе, – Я знаю, эта обстановка тебя гнетет, но прошу, потерпи.

Ристелл поймала себя на мысли, что уже довольно давно не смотрела в темноту глаз своего повелителя и теперь, когда его нежные прикосновения снова укрыли ее от остального дикого мира, она почувствовала, будто безмятежный сон оберегает ее от суровой действительности. Это было пьянящее и обманчивое чувство. Ему нельзя было поддаваться, не теперь, когда у ее сестер времени все меньше, а задуманная активация древнего артефакта все ближе.

Ристелл позволила себе, ведомая теплым и нежным взглядом Реоса, коснуться его губ своими:

– Меня уже давно не смущает безумная обстановка вокруг. С тобой мне спокойно.

Реос улыбнулся, коснувшись пряди волос у виска канониссы.

Весь зал был устелен мягкими коврами, плетенными из серебряных и золотых нитей, ближе к стенам были разбросаны мягкие подушки и перины, среди них терялись, многократно повторяясь в любимых темными зеркалах золотые подсвечники, вазы и другая утварь. Потолок зала подпирали четыре колонны, полностью изрезанные символами языка темных. Как раз между этими колоннами, в самом центре зала, располагалась большая постель, низкая и укрытая футонами с ярко лиловыми простынями, которые словно светились в полутьме лишь усиливающейся в свете свечей.

Скинув плащ, Ристелл сидела на краю постели, опираясь на колонну, и всматривалась в символы на противоположной стене. Архонт сидел рядом, осматривая кинжал, который добыла канонисса.

– Ты воин, как и я, – Тихо заговорил Реос, – Несмотря на обстоятельства, ты единственная кому я могу доверять.

С этими словами, Архонт протянул канониссе кинжал, рукояткой вперед. Девушка не могла ожидать такого. Еще недавно ее главным пунктом в плане освобождения сестер стояло «добыть оружие» и вот теперь, Архонт готов пойти на риск и доверить своей наложнице жизнь.

– В моем мире доверия нет, но с тобой я узнал частичку твоего мира. Надеюсь, он тебе не понадобится.

Реос вложил кинжал в руку девушки, и она сжала рукоять, принимая этот окончательный жест доверия и ту ответственность, которая словно удвоилась, когда темный отступник, следующий за ней к свету, предоставил ей свою жизнь.

– Инкубы рассказали мне, как все произошло и я хочу максимально обезопасить тебя от подобного. Эдхаяр был славный воин и раньше не подводил меня.

Реос склонил голову, погрузившись в свои мысли.

Положив кинжал рядом с собой, канонисса прижалась к плечу Архонта:

– Я хочу помочь.

Архонт поцеловал девушку в висок:

– Ты мне уже помогла. Несмотря на ту цену, которую я не готов был платить, – Архонт нежно коснулся шеи Ристелл в том месте, где недавно зиял парез, – Фигуры сдвинулись и новый узор это новые возможности для нас.

– Я не понимаю, – Канонисса отстранилась ожидая пояснений.

– Это нападение было спланировано не Вормасом и мандрагоры, даже опьяненные наркотиками, не наберут в себе достаточно смелости, чтобы выступить против инкубов.

– Но они словно забавлялись с твоими стражами.

– Забавлялись, – Эхом отозвался Реос, – И в тоже время не хотели привлекать внимание, потому не атаковали на расстоянии.

– Они хотели задержать нас? – Ристелл пыталась сложить ту картину, которую видел Архонт и найти в новом узоре возможности для своего хода.

Реос задумался, устремив взгляд на одну из свечей у стены.

– Задержка бы им ничего не дала.

– Тогда что им было нужно? – Как показалось Ристелл, Архонт был близок к тому, чтобы раскрыть план Вормаса, а значит и его невольную сообщницу.

– Возможно, пришло время тебе узнать про код к артефакту, – Реос словно вновь прочел мысли Ристелл и она не смогла скрыть удивления.

– Ты говорил, что это не безопасно.

– Сейчас мы в том положении, когда безопасных путей нет, – Архонт поднялся с постели, и отошел на пару шагов, погрузившись в раздумья.

– То что мне поведали инкубы о нападении, местами расходится с тем, что рассказала ты.

Канонисса почувствовала, как в ее груди свернулся тугой комок напряжения. Вместе с пульсирующей мыслью о том, что Архонт что-то подозревает, тлела надежда, порожденная его жестом доверия… или это лишь испытание ее верности, на которую он в принципе не мог рассчитывать? Невольно рука Ристелл потянулась к кинжалу, хоть она и не была готова пустить его в ход.

– Я рассказала все что видела, – Чуть более резко, чем хотела, сказала девушка, про себя отметив, что «забыла» упомянуть о призраке, которого увидела после того как нападение было отбито.

– Я знаю, Ристелл, – Реос повернулся к канониссе и его теплый взгляд заставил устыдиться девушку, готовую схватить кинжал и защищаться от того, кто и не думал на нее нападать.

– Это нападение раскрыло некоторые карты, – Архонт посмотрел на Ристелл, – Невольно инкубы выдали нам отношения наших противников.

Канонисса пробудила воспоминания о нападении, надеясь уловить детали, которые могли привести Архонта к такому заключению.

– Они могли справиться с мандрагорами играючи, но не могли решиться, – Высказала предположение Ристелл.

– Именно, – Архонт улыбнулся.

– Почему ты решил, что нападение запланировано не Вормасом?

– Потому что инкубы часто служат двум хозяевам, что бы всегда быть в выигрыше. В чем-то они похожи на тиранидов, объединенных одним разумом. Различить их практически невозможно, что позволяет им перемещаться между теми, кому они служат и единственное что их интересует, это выгода касты.

– Значит среди тех, кто охраняет тебя, могут оказаться инкубы Вормаса? – Ристелл знала ответ на этот вопрос, но не могла избежать его не выдав своего ночного путешествия в обитель гомункула.

– Так же как мои стражи могут оказаться рядом с Вормасом.

Теперь Ристелл осознала, как Архонт приглядывает за Гомункулом, но все же причины нападения оставались для нее не ясны, как и причины доверять стражам, заботящимся только о собственной выгоде и служащим двум господам.

Внезапно ее сознание метнулось к сестрам, упрятанным в колбы с мутагенами. Если инкубы архонта могли переходить на сторону Вормаса, значит Архонт вполне мог узнать про эксперимент своего советника и про все его замыслы. Конечно если только инкубы не решили вести свою игру и скрыть эту информацию от своего повелителя.

Видимо почувствовав тревогу канониссы, архонт присел перед ней на корточки и заглянул в глаза.

– И Вормас и я знаем привычки стражей. Их клятва служения, это их честь. Знаю, поверить в честь темного эльдара тебе не легко, но она держится на выгоде и поскольку я это знаю, их предательство мне не страшно. Они будут хранить верность до тех пор, пока не решат, что выгоднее будет избавиться от нас. Именно поэтому каждый из нас держит свои знания при себе.

– Что же они будут делать, когда мы столкнемся с Вормасом? – Ристелл не могла выбросить из головы подозрения, что Архонту известно гораздо больше, чем он говорит.

– Каста для них важнее всего, поэтому они оставят нас самих разбираться в нашем споре. Стравить их не получится. И именно эта их особенность раскрывает некоторые моменты нападения.

Архонт вновь погрузился в размышления, а Ристелл пыталась связать воедино вновь полученную информацию.

Если бы те, кто охранял ее по дороге к Цитадели тьмы были стражами Архонта, то вероятнее всего они раскидали бы мандрагор в одно мгновение, а если бы они были на стороне Вормаса, то, безусловно, помогли бы мандрагорам… при условии что мандрагоры так же служили Гомункулу.

Но они медлили.

– Как вы выискиваете изменников в союзах, так мы выслеживаем союзы среди изменников, – Задумчиво проговорил Реос, – Но похоже на этот раз в союзе изменников объявились свои изменники.

– Если это не мандрагоры Вормаса и не те, кто служит тебе, то на чьей они стороне?

– Только один из моих союзников мог вплести в нашу игру с Вормасом свою нить, – Задумчиво ответил Архонт

– Длекари, – Согласилась Ристелл.

Архонт взял кинжал и неожиданно аккуратно убрал за голенище сапога канониссы.

– Только не ясно почему, – Нежно погладив колено девушки, Реос поднялся и прошел к непонятной конструкции у дальней стены зала, напоминавшей алтарь с каким-то фигурным золотым навершием, подобным верхушке колонны. Через минуту назначение устройства стало ясно. Коснувшись верхних граней, Архонт активировал коммуникатор:

– Агатан, как обстоят дела с нашим перемещением? – Командным тоном произнес Реос.

Над макушкой устройства свернулась спираль из светящегося тумана и зазвучал басовитый ответ вичера:

– Войска через четыре часа будут готовы к маршу.

И снова Ристелл не уловила в тоне гладиатора никакого уважения к своему Повелителю, но Реос похоже его и не ждал.

– Добрые вести, – Немного помедлив Архонт произнес, – Думаю нам стоит встретиться в Цитадели и решить как быть с нашей небольшой утечкой информации.

Слушая разговор Архонта с, похоже, тем самым омерзительным вичером, что облизывался на нее на Опустошителе, Ристелл оценивала свои шансы. Очевидно Реос не просто прервал свои изыскания по поводу случившегося нападения, чтобы развлечь громилу светской беседой. То ли кинжал в голенище сапога, символ доверия, то ли уже отказавшаяся хранить свободное прошлое память, подсказывали Ристелл, что Архонт не станет утаивать от нее важную информацию.

О какой утечке говорил Реос? И почему решил связаться с вичером? Через четыре часа армия темных начнет двигаться к вратам, значит найти рабов и спасти их шансов все меньше.

Канониссе казалось, что она все больше и больше увязает в патоке каких-то многосторонних интриг. Традиционное для человека мышление не могло разложить на составляющие смесь из лжи, дезинформации и коварных замыслов, которыми так ловко орудовали темные эльдары. Успокаивало лишь то, что какие-то крупицы важной информации канонисса все же вызнала. На марше отыскать рабов будет гораздо сложнее, значит выяснить их место расположения необходимо сейчас.

– Мы встретимся в центральном зале, – Архонт отключил коммуникатор и повернулся к Ристелл.

– Прости, с этим нападением я забыл позаботиться о твоем самочувствии, но теперь ты сможешь наверстать утраченные силы.

Реос вновь опустился на корточки перед девушкой и легонько коснулся губами ее запястий.

– Мне может понадобиться твоя помощь, но пока тебе нужно отдохнуть.

– Я слишком долго отдыхала, – Не выходя из размышлений ответила Ристелл.

Архонт коснулся пряди волос над ухом девушки.

– Я понимаю, но пока это все чем ты можешь мне помочь.

Реос поднялся и, подчиняясь его беззвучному приказу, через портал прошел изувеченный раб, тихо подвывая от боли.

– Ты будешь служить моей наложнице, – Приказал Реос и склонился к Ристелл, – К Длекари нам пока не подступиться, но Агатан ее генерал. Я узнаю кто стоит за нападением на тебя и они пожалеют об этом.

Ристелл не могла собраться с силами, чтобы спросить о рабах, но чувствовала, что шанса может больше не представиться.

Прижавшись к груди Архонта, она позволила себе на мгновение почувствовать себя в безопасности, дома на Азбеле:

– Ты можешь остаться со мной.

Канонисса почувствовала, как Архонт покачал головой:

– Прежде чем встретится с Агатаном, мне нужно проверить еще кое-что, обещаю, скоро я вернусь за тобой. Этот раб будет подчиняться тебе…

– Я снова в клетке? – Ристелл прервала Реоса.

Архонт вздохнул:

– Только ради твоей безопасности. В Цитадели нет ни лестниц, ни дверей, только порталы, которыми правит варп, тебе не безопасно покидать комнату в одиночку, – Нежно коснувшись губами губ, Реос шепнул, – Я обещаю, Ангел, очень скоро мы будем вместе, неразлучимые.

– Я верю, – Ответила Ристелл, единственное, что могла ответить, запутавшаяся в сетях бесконечных вопросов.

Архонт мягко коснулся ноги девушки, там де был спрятан кинжал:

– Я больше никого к тебе не подпущу, – С этими словами он поднялся и направился к порталу, который, видимо реагируя на присутствие живого существа, сменил блеклое синеватое свечение на ярко пурпурное.

– Ты сказал что мне пора узнать…, – Ристелл замялась бросив взгляд на все также жавшегося в угол раба. Можно ли говорить при нем?

Архонт обернулся, и по его лицу она поняла, что договаривать про код не нужно.

– Скоро, Ристелл.

Легкая вспышка портала поглотила Повелителя темных и канонисса вновь осталась предоставлена сама себе. Хотя впервые у нее появилась компания. Какое-то неясное чувство не позволяло Ристелл поднять взгляд и посмотреть на раба, приставленного к ней во служение. Она могла слышать его тяжелое дыхание, словно у человека умирающего от колотой раны в горло. Канонисса хорошо помнила этот присвист выходящего из раны воздуха, еще с той битвы в системе Сигнифита.

Как бы раб не старался, ему не удавалось сдерживать постанывания и эти звуки, сродни тем, что она услышала, пока ее вели от Опустошителя, сводили ее с ума. Вспомнив клети на башнях, нашивку с имперским орлом, пригвожденную к палубе, Ристелл поняла, что ее гнетет стыд. Стыд пришел на смену страха. Стыд перед этим рабом, с которого пытки стерли все признаки пола и расы. Стыд перед солдатами, гниющими в клетках над сумраком эльдарской базы. Стыд перед рабами, поверившими в нее. Перед сестрами и, наконец, перед самой собой.

– Исчезни! – Внезапный порыв ярости вырвался из нее нечеловеческим воплем, в одном единственном желании хотя бы на миг избавится от звенящего в ушах стона боли, звучащего в унисон чувствам канониссы. Упав на мягкие подушки, девушка спрятала лицо, надеясь укрыться от навязчивого образа своего ничтожества.

По звону цепей и перемещению тяжелого дыхания, Ристелл поняла, что раб изо всех сил старается выполнить ее приказ. Не видя никакого другого способа, он последовал за Архонтом в портал, и канонисса лишилась последней защиты от одиночества.

Несмотря на чувство вины, вспыхнувшее внутри, она понимала, что ей необходимо побыть одной, обдумать все новые факты и начать действовать.

– Четыре часа, – Шепнула она.

Теперь у нее есть оружие. Годящееся лишь для запугивания, но хоть что-то. Она вновь взаперти, хоть и не явно. Возможно ее также караулят инкубы, готовые в любой момент отдать ее на расправу Вормасу или Реосу. Или даже вичеру Агатану. Из слов Архонта она предположила, что двое стражей, сопровождавших ее к Цитадели Тьмы не могли решить ее судьбу в момент нападения, так как ни Вормас ни Архонт не давали распоряжения на ее счет. А мандрагоры в свою очередь, не знали, поддержат ли их инкубы, потому не решались нападать в серьез, или возможно не ожидали, что наложницу будут сопровождать элитные стражи Архонта.

Канонисса вспомнила момент появления в Цитадели гомункула, его слова, обращение. Ничто не говорило о том, что стоявшие с ней рядом инкубы, служат ему. Возможно ли, что едва канонисса потеряла сознание под воздействием токсина, перед входом в башню, как инкубы сменили свой караул. Эти элитные воины умели плести сети, единственное что оставалось Ристелл, это отдать должное их предусмотрительности. Распутать клубок всевозможных «если» было невозможно. Даже Вормас не рискнул напрямую спрашивать канониссу про код, когда привел ее к Архонту. Все же в чем-то он прав, доверять Ристелл некому.

«Все что тебя окружает, это либо препятствия, либо инструменты для их устранения», так когда-то говорил Кхан. Казалось это было десятилетия назад.

Ристелл вздохнула. План все тот же. Ей необходимо выбраться из этой башни, отыскать обиталище гомункула, и освободить рабов. При ней только кинжал и раб…, готовый выполнять ее приказы.

Последняя мысль заставила Ристелл подняться с постели и направится к порталу, за которым скрылся испуганный раб.

Замерев у серебристого, пульсирующего зеркала варпа, канонисса насторожено вгляделась в его мутную поверхность. Последнее ее перемещение закончилось в мертвой пустыне, обещавшей длительную мучительную смерть. «Одна и та же дверь может вести в разные места» – слова Вормаса своевременно на-помнили ей, что здесь она лишь гость, способный заплутать в трех соснах.

Рука Ристелл уже поднесенная к поверхности портала медленно сжалась в кулак. Какой глупостью было срывать свою ярость на ни в чем не повинном рабе, испытывающем такой букет мучений, по сравнению с которым терзания Ристелл были капризами ребенка.

Удержав себя от желания испытать удачу и шагнуть в портал, канонисса вернулась к кровати и решила более тщательно осмотреть комнату. В отличие от модуля Архонта и его каюты на Опустошителе, она была в изобилии усеяна разнородным хла-мом. Среди множества подушек, перин и богато украшенных канделябров не удалось найти ничего подходящего для достижения поставленной цели. Коммуникатор в своей конструкции не имел ничего общего с творениями техножрецов Империума и как предположила Ристелл, так же был основан на варптехнологиях. Фактически бесполезен для тех, кто не мог подчинить темную энергию. Несмотря на то, что ее псайкерские способности впервые за долгое время не глушились, они так же не обнаружили никакой полезной информации среди стен и колонн зала. Лишь кислый привкус варпа, истекающий из портала, словно туман.

Если бы она знала, где сейчас Кхан, если бы могла связаться с ним. Отбросив тщетные мысли, Ристелл вновь вернулась к порталу. Архонт велел рабу прислуживать наложнице и раб покорно выполнил ее приказ, но он не мог сбежать и нарушить приказ Реоса, значит он где-то поблизости… на расстоянии слышимости.

Ристелл не знала, как Архонт вызывал своих рабов. Ей ни разу не доводилось видеть этого. Они просто появлялись рядом, когда ему было нужно, готовые выполнить любой его приказ.

Использовать псионику рядом с порталом, способным утянуть ее разум в дебри ужасов варпа, канонисса не решилась:

– Раб, ко мне, – Ристелл гадала, услышал ли ее тот кто должен и не сбежится ли на ее зов кто-нибудь поопасней изувеченного прислужника.

Несмотря на предыдущий приказ наложницы, раб вернулся так же быстро как и исчез. Сгорбленный и тихо завывающий, он материализовался прямо перед канониссой и не поднимая взгляда был готов услышать следующий каприз того, кому в плену его господ повезло больше.

Новый поток вины захлестнул Ристелл. Она не прятала взгляд от отвратительной картины мучений, нарисованной плотью, переплетенной с металлом и трубками, в которых плескался яд вперемешку с органическими жидкостями. Невозможно было определить пол этого существа и лишь неприметные признаки, говорили о том, что оно принадлежит к человекоподобной расе.

Перед Ристелл стояла картина будущего ее сестер, рабов, захваченных на Шенузе и возможно всего Империума, если ей не удастся завладеть ключом к Сердцу Мира.

Канонисса несмотря на свой юный возраст, уже давно привыкла отдавать приказы своему отряду, имперским гвардейцам или солдатам СПО, но сейчас не находила в себе твердости, чтобы командовать истерзанным рабом, возможно когда-то бывшим благочестивым имперцем или благородным воином.

– Ты можешь говорить?

Существо дернулось и зрачки заплывших глаз обратились к девушке:

– Мы готовы служить темным богам, – Слова с шипением вырывались из искривленного рта и из трубок, торчащих под трахеей.

Даже не столько еретичные слова, сколько потусторонние отзвуки голоса раба, заставили проснуться воспитанную эклезиархией ненависть ко всему отродью, порожденному темными. Ристелл было сложно вернуться к мыслям о том, что перед ней замученный раб, а не чудовище, которое надо немедленно предать огню. На краю сознания мелькнуло желание пронзить сердце существа кинжалом с молитвой об очищении скверны, но Ристелл не смогла найти в себе столько преданности делу сестер, после всего того что видела в плену.

– Ты обязан служить мне, – Уже более решительно сказала канонисса, – Мне нужно знать как работают порталы.

Поток вины, после слов, произнесенных рабом иссяк и Ристелл видела перед собой лишь возможность для реализации своего плана. У этого раба еще есть возможность послужить Императору, его истерзанной душе это зачтется.