290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вам повторить? (СИ) » Текст книги (страница 29)
Вам повторить? (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 03:30

Текст книги "Вам повторить? (СИ)"


Автор книги: cup_of_madness






сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

Когда заклинание Лестрейнджа прорвалось сквозь ее броню, она сцепила зубы, простонав, хотя ей хотелось закричать от боли и ужаса. Девушка ощутила, как разошлась кожа на предплечье, а ноздри почуяли запах жженной плоти. Но она знала, что если закричит, Драко отвлечется, и это будет стоить ему жизни.

– Остолбеней! Экспульсо! Инфлэтус! – Гермиона сыпала и сыпала в противника лучами, угибаясь от его нападений, но только и чувствовала, как кололо кожу в местах, где она не успевала быть достаточно прыткой. И Грейнджер прекрасно знала, чем обернутся эти ранения, когда адреналин перестанет защищать ее от агонии.

– Секту…

– Протего! – вскрикнула она, ощутив, что еще не успел противник проговорить заклинание, как ее рука, в которой лежала палочка, дернулась так, что едва не вылетела из сустава.

В следующее мгновение, Гермиона только осознала, что все это время понемногу отступала назад. Незаметно заведя руку за спину, она ощутила что-то тяжелое под рукой. Подставка? Горшок для цветов? Гермиона обогнула пальцы о металлический предмет у подоконника, видя боковым зрением, как Драко на секунду согнулся пополам, но запретила себе смотреть. Одно мгновение рассредоточенности, и она труп. И тогда Скорпиусу не выжить.

– Остолбеней! – Гермиона знала, что он станет защищаться.

Это было простое заклинание, которое Лестрейндж отклонит с легкостью, но ему на это понадобится время. Пусть мгновение, но она им воспользуется. Два шага вперед, выброс руки, и предмет, покоившийся в ее пальцах, полетел, рассекая воздух, и ударился о висок Пожирателя. Искры вылетели из его палочки, когда колени мужчины подкосились. Он упал так резко, что Грейнджер отбежала, не понимая, жив ли он вообще. Мозг работал в ускоренном режиме, и, не осознавая происходящего, она взмахнула рукой, откинув заклинанием палочку Пожирателя куда-то в противоположную сторону, чтобы он не смог до нее дотянуться.

– …ада …ра!

Шум был такой, что она едва различила окончания смертоносного заклинания, и руки автоматически наколдовали щит, понимая, что защиты от этого оружия нет. Но спустя одно сокращение легких, она поняла, что авада предназначалась не ей.

– Драко! – истерически выкрикнула Гермиона, не видя ничего в пыли, и, кажется, ошметках побелки, которые свисали с ее волос.

Она заметила движение слева, но слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Ее кто-то дернул, и она упала, перекинувшись через тело. Тело Лестрейнджа. Но оно было абсолютно чистым, в отличие от того, которого оставила на полу лежать она – с зияющей дырой в голове.

Руки Малфоя были горячими, и Гермиона видела, что половина его лица залита кровью, хотя это могла быть просто рассеченная бровь. Просто небольшие раны. Она убеждала себя в этом, понимая, что сейчас нет возможности об этом переживать. На них наступали остальные. Она уже вытянула руку, чтобы защищаться, но слизеринец протолкнул ее к проему двери.

– Найди Скорпи, давай!

– Но… – Гермиона повернулась, увидев как минимум троих Пожирателей, лица которых она помнила с обложек Пророков, лежащих на столе в Большом Зале Хогвартса. Это были не шутки и точно уж не парочка алкоголиков, которых можно убить чертовым Остолбеней.

– Сейчас же! – крикнул Драко, и девушка побежала.

Поворот, и ее глаза зацепились за ярко-рыжее пятно. Рон. Он лежал точно в том месте, куда его отбросил один из Лестрейнджей, и лицо друга выражало крайнюю степень боли. Инстинкты орали ей подбежать к нему, но голос Малфоя раздался в ушах так отчетливо, будто мерзавец поселился в ее голове: «Найди Скорпи». Она поможет Рону, поможет, только найдет сына, только найдет его. Проведя пальцами по шее друга, Гермиона поняла, что он жив и ей этого хватило, чтобы дать себе обещание справиться как можно быстрее.

Побежав по ступенькам, девушка взрывала каждую дверь на своем пути, пропуская любые условности. Ей было плевать, что кто-то слышит, что она идет. Лестрейндж мертв. Оба. С остальными она справится. Обломки очередной двери больно ударили ее по лодыжке, и, заглянув в комнату, Гермиона едва ли успела уклониться от оранжевого луча, летевшего ей прямо в лицо. Черт возьми!

– Эверте Статум! – крикнула девушка, вбегая внутрь.

Жертву откинуло, и она ударилась об огромную клеть. Клеть? Скользнув взглядом вправо, у Гермионы сбилось дыхание.

– Скорпи! – он сидел в центре живой и невредимый.

– Мам! – сын подскочил, обвив пальцами решетку.

– Назад, дамочка! – мужчина очухался и, встав, направил кончик палочки на мальчика. Он был пухлым и ростом не больше полуметра, но маленькие глазки горели такой злобой, что восполняли ничтожный внешний вид. Гермиона прищурилась, взвешивая свои варианты. – Одно заклинание в мою сторону, и я убью его к чертовой матери!

Они застыли, словно в петле. Она боялась пошевелиться. Эта комната была действительно пустой, поэтому вариант что-то бросить для отвлечения внимания Пожирателя исключался.

– Отведи от него палочку, и я сохраню тебе жизнь, – произнесла Гермиона, прибегая к дипломатии.

Ее голос звучал ровно, и девушка смела надеяться, что угрожающе, как это бывало, когда такие фразы бросал Малфой, но на деле она не была уверена, что смогла бы в действительности вычертить убивающую руну. Пожиратель усмехнулся, переводя взгляд от сына к матери.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, – произнес он, наслаждаясь своей властью, понимая, что она не сдвинется с места, пока его палочка нацелена в грудь ее ребенка.

– Лестрейнджи мертвы. Большинство ваших приспешников тоже, – приврала Гермиона, надеясь, что стоя на охране здесь, он не знал, что происходило внизу. – Все кончено, не делай свою судьбу еще тяжелее.

Ее речь была похожа на речь переговорщика в экстренных ситуациях из второсортного фильма, но Грейнджер не видела никаких других вариантов.

– Когда Темный Лорд возродится…

– Он не возродится, – Грейнджер едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. Мерлин, у чертового Реддла потрясающе верный фан-клуб. – Он мертв.

– Он вернется! Всегда возвращался! – восторженно выкрикнул Пожиратель, потряхивая палочкой, нацеленной на ребенка. – И потом он узнает о том, что я сделал то, что не удалось Лестрейнджам!

Все произошло слишком быстро. Ее зрачки лишь успели зафиксировать движение сзади. Вторая палочка оказалась в руке у Пожирателя так скоро, что мозг Гермионы не успевал анализировать. Что станет со Скорпи, если она сейчас нападет? Бледный луч вылетел в ее направлении, и где-то на задворках сознания Гермиона услышала крик.

– Мама! – голос Скорпи заставил девушку дернуться в его сторону, но в следующий момент ее снесла волна удара.

Но, как ни странно, эта волна исходила отнюдь не от руки нападавшего. Подняв голову, чтобы встать, Гермиона отбросила растрепавшиеся волосы и увидела, как расплавилась часть клетки, которая стояла между ее сыном и мужчиной. Скорпиус в полнейшем шоке смотрел на свои протянутые руки, будто каждый из пальцев только что превратился в оружие, которым он понятия не имел как пользоваться.

– Скорпи! – Гермиона подползла к нему на коленях, вытаскивая сына из клетки. – Ты в порядке? Ты цел?

– Мам, мам, я… – он обнимал ее, но потом отстранился, показывая пальцем на тело, лежавшее у окна. – Я не хотел, просто…

– Не бойся, котенок, он жив. Видишь? – Гермиона встала, чтобы отбросить несколько обломков какой-то мебели, на которую она упала, и найти палочку. – Остолбеней!

Красный луч устремился в Пожирателя, обездвижив его.

– Пойдем, давай, переступи это, – руководила Грейнджер скорее на автомате, держа сына позади себя. Им нужно было еще выбраться из этого ада.

Девушка была так напряжена, что одно движение справа, и она пульнула заклинанием, от которого, слава Мерлину, Забини увернулся.

– О Боже, Блейз! – воскликнула Гермиона, проверяя глазами, не заделала ли его.

Он отмахнулся и заметил ребенка за ее спиной.

– Скорпиус, парень, ты в порядке? – Забини быстро обнял его и поднял на руки.

– Где папа? – спросил тот так, будто его ровным счетом ничего больше не волновало.

Блейз перевел взгляд на Грейнджер и уловил тревогу в карих зрачках.

– Что?! – потребовала девушка, не беря во внимание, что сын смотрит на ее реакцию – слишком много всего произошло за сегодня, чтобы она могла себя контролировать.

– Я не знаю, Гермиона, я вообще его не видел, – быстро заверил Забини. И пусть это не были хорошие новости, но отсутствие плохих, в данной ситуации, уже было хорошей информацией.

У гриффиндорки стоял в горле ком, и она ринулась в сторону, пробегая по коридору. Боковым зрением, девушка заметила, что место, где раньше лежал Рон пустует, и все внутреннее в ней смело надеяться, что ему предоставляют помощь. Пожалуйста, пусть это будет так. Она повернула за угол и наткнулась на чью-то грудь, бросив в фигуру заклинанием прежде, чем противник сделает это первым. Но он отразил атаку, недовольно поджав губы.

– Где Драко? – ей сейчас было не до церемоний и извинений перед Люциусом, несмотря на то, что у него на лице алела рана.

– Гермиона! – Люциусу не дали ответить, потому что по ступенькам сбежал Драко, за спиной которого было человек семь в ярко-фиолетовых министерских мантиях. Девушка решила, что об этом спросит потом. – Где?.. Мерлин, Скорпиус, иди сюда!

Драко повернул голову, увидел макушку сына и тут же забрал его у крестного.

– С тобой все в порядке? – он перевел взгляд на девушку, а потом на всех окружающих, будто спрашивая у каждого.

– Нужно отсюда выбираться, мы и так сделали все, что могли. Министерские собаки должны быть хоть чем-нибудь полезны, – проговорил Малфой-старший, проходя к выходу, явно пытаясь выбраться из зоны антиаппараций.

– Где Рон? – оглянулась Гермиона, которой все еще не давало покоя место, что напоминало о раненом только парой кровавых отпечатков. Тошнота тут же подступила к горлу.

– Его забрали Гарри с Джинни, я отправил их после прибытия Министерства, сам решил дождаться Драко.

Гермиона кивнула, и камень на ее сердце немного уменьшился в габаритах, хотя сказанное Забини совершенно ничего не означало. По всем законам жанра она должна была быть обессилена, абсолютно выбита из моральных и физических ресурсов, но в ней до сих пор кипела злость. Казалось, девушка ненавидела каждую стену в этом проклятом доме. У нее было стойкое ощущение того, что все это длилось не одно столетие – столько злобы в ней скопили эти минуты.

Когда Гермиона приземлилась на колени после аппарации, ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок. Она ничего не ела уже второй день, и это заметно сказывалось на ее здоровье. Даже перед битвой, зная, что понадобятся силы, Тинки не смогла заставить Грейнджер проглотить даже ложку бульона. Нужно поесть.

Гермиона подняла взгляд, поняв, что групповая аппарация перенесла их в Мэнор, и ей стало легче. Меньше всего сейчас она хотела оказаться где-то в другом месте. Почему-то Мэнор в данный момент был ей ближе всего по ощущениям к дому, несмотря на то, что она все еще находилась там, как гостья.

На заднем фоне Гермиона слышала причитания Тинки, которая обнимала Скорпи, и звуки хлопков, когда еще несколько эльфов показались на лужайке, чтобы оказать первую помощь.

– Эй, ты как? – Малфой провел кончиками пальцев по щеке девушки, заставляя ее приоткрыть глаза.

Ей показалось ужасным, что он спрашивает о самочувствии, когда она не ощущала страшной боли, а его лицо было наполовину выкрашено в кроваво-красный. Гермиона сделала над собой усилие и села, хотя, видит Мерлин, все, чего ей хотелось – это остаться лежать на холодной траве. Достаточно было лишь слышать лепет Скорпи, который убеждал Тинки, что с ним все в порядке, а нянька разрывалась между слезами от утешения и чувством долга перед ранеными.

– Я просто… Где рана? – прервала Гермиона свою мысль, задержав руку у лица Драко, побоявшись дотронуться.

– Не знаю, заклинание одного из Лестрейнджей полоснуло, я буду в норме, – отмахнулся он. – Давай, пойдем в дом, тебе нужно отдохнуть.

Какая-то часть нее хотела захныкать от несогласия, но все же девушка сцепила зубы и поднялась, проходя внутрь особняка.

– …да, это изначально была их выходка. Они устроили это побоище на матче специально, чтобы его украсть, – услышала Гермиона конец фразы Люциуса, когда он отвечал на чей-то вопрос, пока его обнимала бледная от переживаний жена.

Они зашли в гостиную, и Драко усадил Грейнджер на кресло, наколдовав стакан воды.

– Нет, Кэрин, я позабочусь о нем, – покачала головой Нарцисса, забирая склянку из рук домового и склоняясь над мужем. – Помоги остальным.

У Гермионы в глазах все расплывалось, и она бросила остаточные силы лишь на то, чтобы просто оставаться в сознании.

– Мисс Гермиона, ради Всевышнего, вы должны что-то поесть, – чуть ли не умоляла Тинки, дотронувшись до руки девушки, пока другой домовик накладывал заклинания на ее раны. Малфой ушел, и она вновь чувствовала необходимость поднять веки, чтобы ощущать себя в безопасности. Мозг тормозил, а нервные окончания все еще были накачаны адреналином. – Пожалуйста, Тинки приготовила ваши любимые мясные тарталетки. Вы же любите тарталетки?

Эльфийка протянула к ней теплую тарелку, сопровождая это просящим взглядом. Грейнджер улыбнулась, кивая.

– Спасибо, Тинки, – у нее не было сил даже сосредоточиться на процессе поглощения пищи, но она все равно взяла блюдо, отставив его на подлокотник аквамаринового цвета. – Скорпи, котенок, иди ко мне.

К счастью, кажется, Скорпиус пострадал меньше всего. По крайней мере, физически. Мальчик явно еще не отошел от шока, по поводу того, что он сотворил с клеткой, но Гермиона надеялась, что это пройдет, особенно учитывая, что Скорпиус уже суетился в привычной манере в желании помочь эльфам.

– Мамуля, ты плохо выглядишь, – нахмурился он, забравшись к ней на колени и смотря на бинты у нее на руке. Остальные следы сражений залечились заговорами.

– Все в порядке, правда, – улыбнулась Гермиона, обнимая ребенка. – Пожалуйста, прости меня, я не знаю, почему так сглупила, я не должна была…

– Мам, он выглядел в точности, как тетя Джинни! – возмущенно воскликнул мальчик. – Даже я бы не догадался!

Ее позабавило, что Скорпи ставит свои дидактические способности явно выше, чем материнские, но оставила это без комментария. Звук в камине привлек всеобщее внимание, и Люциус вопросительно поднял бровь, увидев Поттера.

– Я дал ему разрешение, – объяснил Драко на невысказанный вопрос.

– С Роном все в норме, он получил много травм, но я вовремя отвлек стервятника, так что ни у кого не было времени его добивать, – сразу начал Гарри без предисловий. – Он поправится. Джинни тоже больше переживает за всех вас.

Гермионе правда стало легче дышать. Господи, спасибо. Она слышала, как Блейз оповестил его о том, что у них нет смертельных травм, пока раны Забини обрабатывал эльф.

– У тебя рука кровит, – указал Драко на рубашку Гарри.

– Пустяки, – махнул рукой он. – Я пойду к Джинни, обрадую ее новостями, что все в норме. Ну, относительно. Министерство уже завалили совами, но сегодня у меня нет сил с этим разбираться.

Гермиона вспомнила, что они привлекли Министерство к этому, но в данный момент у нее тоже не было сил об этом думать.

– Нет-нет, постойте, возьмите! – догнала эльфийка Поттера на полпути к камину. – Это мазь, она поможет от ран, Тинки сама делала!

Гриффиндорка вспомнила, как домовая весь день перед их наступлением морочилась с разномастными травами и зельями, только концентрируя нервозность, но сейчас это все оказалось как никогда кстати. Ей нужно было позже как-то поблагодарить Тинки за все, что она сделала для них. Для нее.

– Спасибо, – улыбнулся Гарри и через секунду исчез в пламени вместе с несколькими бутылочками.

Гермиона еще раз окинула взглядом всех: домовики носились из стороны в сторону, находя нужные зелья для раненых, все получали медицинскую помощь, и только главное лекарство Гермионы обнимало ее за шею, зевая. Она услышала, как Нарцисса настояла на том, чтобы все сегодня остались ночевать в Мэноре, и отправила патронус в дом Уизли с предложением завтра собраться и все обсудить, потому что когда стихнет паника, им обязательно будет досаждать пресса. Девушка слишком поздно перевела взгляд, чтобы рассмотреть, каким животным был патронус у миссис Малфой: удалось увидеть лишь полупрозрачную дымку, а переспрашивать сейчас казалось глупым.

Она встала, подняв сына на руках, и выскользнула из гостиной, поднявшись на второй этаж. Ее комната была пропитана запахом лаванды и еще чем-то, пахнущим так, как пахнет только сладкий сон. Домовые явно сделали это недавно, так как прошлой ночью Гермиона спала в другой комнате. Скинув с себя и с ребенка грязную одежду, она упала на постель, отрубившись сразу же, как только теплая щека Скорпи устроилась на подушке рядом. И даже незакрытые шторы, позволяющие солнцу бросать блики на стены, не потревожили ее сон.

***

Это было сродни панической атаке: солнечные лучи на лице, скачок на кровати, пара касаний по мягким простыням, и сердце зашлось в сумасшедшей гонке. Ровно до того момента, покуда кончики пальцев не ощутили острый край куска пергамента, на котором неумелой рукой были выведены буквы синими чернилами: «Мама, я внизу с Тинки. Сладких снов!»

Гермиона выдохнула, проведя ладонью по лицу. Черт, я схожу с ума. Зайдя в ванную, она сняла с себя белье, которое успело оставить неприятные красные следы на теле за время сна. Корзина для грязной одежды была пуста, ванна идеально чистая, а на зеркалах ни единой пылинки. Живя в Мэноре, можно случайно забыть, что безупречная чистота не существует в пространстве просто так. Иногда Гермионе хотелось взять пару уроков у домовых по бесшумности и абсолютной незаметности. За все время она могла наблюдать за процессом уборки в замке только в библиотеке, и то, наверное, потому что находилась там чаще всего, и территория была действительно внушительной, а на книгах никогда не было пыли.

– Ну, привет, – произнесла Гермиона своему отекшему отражению в зеркале.

Девушка покачала головой, открыв кран с водой. События последних дней явно оставили на ней не самые приятные последствия: губы, которые никогда не были маленькими, увеличились чуть ли не вдвое, и все было бы ничего, если бы щеки не постигла та же участь. Холодная вода должна была немного ослабить этот эффект, и Гермиона, призвав палочку из комнаты, магией заставила ванну наполниться. Ей хотелось скорее спуститься вниз, чтобы обнять Скорпи, но она прекрасно понимала, что не позволит себе выбраться из этих четырех стен без принятия водных процедур. Гермиона открутила круглую деревянную крышку на одной из баночек в углу полки и вылила содержимое в ванну. Еще одним неоспоримым плюсом Мэнора было то, что эльфы то ли по неписанному указу, существующему тут с давних времен, то ли по собственной одержимости запахами, постоянно наполняли банки в ванной комнате всякими странными вещами. Они создавали в воде пену, окрашивали ее в разные цвета или просто придавали телу божественный аромат. Хотя, это не могло сравниться с их помешательством на хрустале – любая люстра или ваза могла прожечь сетчатку в мало-мальски солнечный день.

Гермиона положила голову на изголовье ванной, сдувая с руки комок розовой пены. Она будет скучать по этому месту. И дело было не только в идеальной чистоте, великолепной стряпне или чем-то еще подобном. Теперь она, кажется, понимала, почему Малфои оставались могущественной семьей, несмотря на черные пятна на их репутации в прошлом. Они превратили свой особняк в отдельное государство, где всё работало, как отлаженный механизм без участия посторонних лиц. Гермионе казалось, что даже если завтра вымрет девяносто процентов населения Земли, в Мэноре не изменится даже ежедневный график смены постельного белья. Наверное, проще держать голову в ясности, когда ты знаешь, что твой дом – это швейцарские часы в увеличенном экземпляре.

Все было кончено. Те, кто действительно могли вернуть Волдеморта к жизни, мертвы. Они сделали это. Гермиона вздохнула, закрывая глаза и на секунду ощущая это блаженное чувство, когда все позади. Ей больше нет смысла оставаться у Малфоев. Гермиона нахмурилась, вспомнив, какой сегодня день недели, и поняла, что если не ошиблась со сроками, до конца внесенной арендной платы у нее еще целых две недели, так что ее милая квартирка ждала свою хозяйку в неприметном маггловском районе. Хотя, сложно будет вновь привыкнуть к надоедливым соседям.

Думать об этом было сложно, потому что за бытовыми радостями в мысли всегда настырно пробирались более весомые вещи, из-за которых у нее уже болело сердце. Что-то вроде молчаливого Фрэнка, оставляющего ей утренний номер газеты у тарелки, неизменно открытый на нужном девушке развороте. Суетливая, но заботливая Тинки, которую Гермиона полюбила всем сердцем за это время и… Драко. Он был самой сложной частью этого уравнения. Между ними что-то происходило, но оно было таким неуловимым, что Гермиона думала, не привиделось ли ей это. Но теперь он не обручен. Маленький настырный голосок пробивал брешь в ее сознании, но она не хотела сейчас об этом думать.

Грейнджер умыла лицо водой, отгоняя от себя мысли. У них был общий ребенок, и это все еще главный приоритет. Они в любом случае будут общаться, нужно лишь найти компромисс. Возможно, Скорпиус захочет остаться жить в Мэноре, конечно, Гермионе хотелось бы, чтобы он был с ней, но она не стала бы противиться его желанию, ведь оно было вполне объяснимым.

Помыв волосы шампунем со стойким ароматом жвачки из «Сладкого королевства», Грейнджер осушила ванну и магией привела в порядок пряди. Достав из шкафа выглаженную одежду, она втиснулась в джинсы с топом, не желая больше ни на секунду оттягивать встречу со Скорпи. Спускаясь вниз, Гермиона нахмурилась из-за непривычной тишины в коридорах, но поворот в главную гостиную дал понять, что здесь собрались все. Глаза девушки округлились, потому что такой толпы она уж точно не ожидала увидеть. Хотя, толпой это было сложно назвать, в Мэноре любое сборище должно было быть четко структурировано.

– Гермиона, ты проснулась! – улыбнулась Джинни, сидевшая за столом с остальными.

Ну хоть когда-то этот огромный стол пригодился.

– Мама! – выкрикнул сын и понесся к ней, обнял за колени, даже не выпуская вилку из рук.

– Привет, Скорпи, – она улыбнулась, подняв его на руки, хотя мальчик был уже слишком тяжелым для нее.

– Гермиона, мы решили позвать всех на обед, чтобы обсудить, что делать дальше, но не хотели вас будить после такого стресса, – объяснила Нарцисса, щелкнув пальцами, чтобы домовой тут же организовал еще одно место и столовые приборы.

– Да, спасибо, – неловко улыбнулась девушка, скользнув взглядом по часам над камином.

Уже был обед. Ничего себе, я спала больше пятнадцати часов.

– Скорпиус, садись на место, – сказал Люциус.

– Все в порядке, пусть посидит здесь, он мне не мешает, – покачала головой Гермиона, усаживая мальчика к себе на колени.

– Но лучше, чтобы ребенок…

– Милый, я думаю, сегодня можно сделать небольшое исключение, – прервала мужа Нарцисса, улыбнувшись и положив руку ему на предплечье.

Это было странно – видеть за одним столом Поттера, представителя Уизли в лице Джинни и Малфоев. Также тут присутствовал Блейз, но он не так сильно выбивался из картины.

– Как Рон, Джинни? – спросила Гермиона, пока Скорпиус левитировал свою тарелку с другого конца стола под напряженным взглядом дедушки. – Я вчера слышала, что…

– Не беспокойся, – попросила ее девушка, – он правда будет в порядке, мама хорошо постаралась над его выздоровлением. Вчера пришел в сознание даже.

– Да, думаю, ты сможешь его проведать уже на днях, – улыбнулся Гарри.

– Слава Мерлину, – еле слышно произнесла Гермиона, глотнув из бокала вина.

Она чувствовала на себе молчаливый взгляд Драко, но пока не решалась взглянуть на него в ответ. Будто очнувшись, Гермиона увидела еду на столе и ей захотелось смести все – настолько голодной девушка была. Вчера она отправилась в кровать даже не выпив сок, так что ее организм был истощен из-за такого длительного голодания. На тарелке Грейнджер тут же оказалось мясо, несколько видов салата, картошка и пара тарталеток, которые еще вчера предлагала Тинки, но сегодня, без всяких сомнений, эти были свежие.

– Скорпи, прошу, осторожно, – предупредила Гермиона, когда тот призвал к себе пирожок с блюда, которое стояло от него на расстоянии вытянутой руки. Кажется, теперь он будет применять свои способности при каждом удобном случае.

– Мам, я снес злого Пожирателя этими руками, ты думаешь, я не справлюсь с пирожком? – самодовольно усмехнулся мальчик.

– Да, он уже всем здесь рассказал эту историю, – кивнул Гарри.

– Учти, что чем больше концентрация силы в тебе, тем тяжелее научиться ее контролировать, – сказал Драко, смотря на сына. – Так что пока ты можешь делать нечто такое, о чем рассказал нам ранее, случайно, я советую прибегать к варианту «встань и возьми» чаще.

Скорпиус откусил пирожок, скорчив отцу гримасу, которая, впрочем, была забавной, а не злой.

– Что творится в Министерстве? – нахмурилась Нарцисса, что-то вспомнив.

– Сегодня тех, кто выжил, показательно посадили в Азкабан, заверив жителей, что это именно те люди, которые создали пожар на квиддичном матче, – ответил Гарри. – Кингсли еще сделает пару официальных выступлений, надеюсь, это вернет всех к жизни без стресса.

– Вот уж не знаю. Они оттуда уже сбегали, – буркнула Джинни, доливая себе вина в бокал, чем расстроила домового, стоящего рядом, так как он оказался не у дел.

– Сейчас там увеличат охрану, – ответил Гарри, повернувшись к своей девушке. – Да и к тому же, им помог тот, кто сам был заключенным. Не забывай о том, что таких больше не осталось. Как и маховиков времени.

– Никогда не думал, что скажу так, но даже отсутствие маховиков – это отлично, – выдохнул Блейз, и можно было поклясться, что все в этой комнате с ним согласились.

Гермиона, наконец, перевела взгляд в сторону Драко и заметила, что на том месте, где еще вчера у него на лица зияла рана, теперь лишь еле видный красноватый след. Береги, господь, снадобья Тинки.

– В любом случае, я рад, что мы смогли это сделать. У нас действительно получилось. Скорпиус в порядке, жив и невредим, – поднял голову Забини, обведя глазами присутствующих, – и мы сделали все от нас зависящее.

Он поднял бокал с улыбкой на лице, и все сидящие за столом последовали его примеру, кроме миссис Малфой.

– Почти все, – уточнила она.

Гермиона не помнила об этом. События этих дней напрочь стерли из ее головы мысли о чем-то другом, кроме спасения сына. Но сейчас, подняв глаза и встретившись с светло-голубыми, она точно знала, о чем говорила Нарцисса.

***

Они аппарировали за милю до пункта назначения, что не обрадовало никого, учитывая то, что на этом конце страны бушевал холодный ветер, а в Лондоне светило солнце, согласно которому были одеты путешественники.

– Это какой-то край мира, не иначе, – сказал Гарри, переступая через огромную грязевую лужу.

– Должно быть совсем скоро… где-то там… – Нарцисса всматривалась в местность, внимательно следя за дорогой.

Драко подал Гермионе руку, чтобы она могла перепрыгнуть через застоявшуюся воду и ей пришлось придержать второй рукой куртку, которую парень отдал ей, когда выяснилось, что погода не собирается быть сегодня благосклонной. Они шли уже примерно сорок минут, когда миссис Малфой увидела начало небольшой деревни.

– Дом должен быть третьим со стороны поворота после этого памятника, – ткнула она пальцем в статую какого-то мужчины, потому что они слишком быстро прошли дальше, чтобы успеть прочитать табличку. – Вот, должен быть этот.

Они уставились на вполне приличный домик с желтой изгородью и даже с небольшой клумбой у двери.

– Мам, ты уверена? – скептически спросил Драко, осматривая аккуратную постройку. – Выглядит слишком нормально.

Применив отпирающее заклинание, они вошли на территорию, пока Гермиона проверяла, нет ли здесь какой-то ловушки. Сам поселок выглядел вполне нормально, но осторожности никогда не бывает слишком много. Драко постучал в дверь, отойдя на шаг, и гриффиндорка задумалась о том, что они будут делать, если им не откроют. Вломятся в дом? Смирно дождутся жителей? А что, если Нарцисса ошиблась, и это вовсе не то жилье? Но ее мысли развеялись, как рассеялось любое ощущение тепла и уюта после аппарации в эту местность, когда дверь, наконец, отворилась.

Глаза пухлой низенькой женщины со сложной прической на голове и слишком морщинистым лицом для ее возраста прищурились, глядя на миссис Малфой, а затем скользнули по Драко. Гермиону с Гарри даже не удостоили такой чести.

– Что вам нужно?

– Здравствуй, Юфимия, – спокойно произнесла миссис Малфой, не предавая свои манеры. – Мы пришли с миром, тебе нечего опасаться. Не позволишь ли ты нам зайти?

По мнению Гермионы речь была слишком возвышенной и из-за этого чувствовалась еще более напряженно. Юфимия отошла в сторону, все еще не спуская с них глаз, будто они в любой момент могли напасть. Как вдруг, ее рука остановила Гарри за плечо, всматриваясь в его лоб.

– Поттер? – изумленно спросила Юфимия.

Видно было, как он смутился, явно отвыкнув, что кто-то реагирует на его шрам вот так. После победы над Темным Лордом люди уже привыкли к Гарри, видя его лицо на первых разворотах газет несколько лет к ряду.

– Это я, здравствуйте, – кивнул он, покосившись на Нарциссу с вопросительным выражением лица, но та лишь прошла мимо.

– Вот уж не думала, что удостоюсь подобной чести, – женщина сказала это с такой интонацией, что было совершенно непонятно, что она имела ввиду.

Они зашли в небольшую по размерам гостиную, но девушка не спешила присаживаться, впрочем, как и все остальные. Юфимия Роули вряд ли была гостеприимной женщиной.

– Скажу сразу, если вам понадобилась девчонка – забирайте. Мне же легче, но я даже не подумаю отдавать часть золота. Клянусь Салазаром, если бы я знала, сколько это мороки, спросила бы в три раза больше!

– Мы пришли не отбирать у тебя золото, – покачал головой Драко так, будто ему была смешна сама мысль того, что кто-то мог подумать, будто его это интересовало. – Мы пришли дать тебе еще.

Ее брови подскочили, а лицо из настороженного тут же стало любопытным.

– Мы знаем, что тебе было поручено воспитывать дочь моей сестры. А также мы знаем, что она опасна. Пока нет, но станет, и тебе не нужна эта головная боль, – произнесла миссис Малфой. – Мы заплатим тебе половину уже полученного вознаграждения, если ты позволишь дать ей одно зелье и забрать ее.

– Еще половину? За то, чтоб избавиться от нее? – складывалось чувство, что Роули не могла поверить своему счастью, и факт того, что ту даже не заинтересовал пункт с зельем, вызвал у Гермионы отвращение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю