290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вам повторить? (СИ) » Текст книги (страница 16)
Вам повторить? (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 03:30

Текст книги "Вам повторить? (СИ)"


Автор книги: cup_of_madness






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

– Скорее всего?!

– Скорее всего, в Мэноре, потому что он же Малфой. Логично, если его забросило в особняк. Я сейчас аппарирую и проверю, – заверил Гермиону Драко подчеркнуто спокойным голосом, пытаясь утихомирить ее панику.

– Почему я никогда не слышала об этих чарах?

– Древняя магия чистокровных родов, – пожал плечами он. – Это не слишком сильные чары, я даже сам забыл, пока это не произошло. Но ты ведь понимаешь, что это значит?

– Если все так, то они сработали, когда… – начала она и вмиг подняла взгляд, чтобы встретиться глазами с Драко.

– Маркус опасен, – сказал Малфой то, о чем Гермиона думала. – И он опасен для Скорпиуса. И скорее всего, это Маркус напал на Поттеров. Встреча с Кингсли отменяется. Я в Мэнор, а ты доложи министру и хоть пытай своего дружка, черт возьми, но его дражайший помощник должен быть задержан.

Малфой вышел за дверь, и спустя тянущихся, как столетие, десять минут, серебристый дракон сообщил ей: «Он в Мэноре, все в порядке». В другой раз она хотела бы рассмотреть патронус Драко поближе. Гермиона видела этого дракона впервые и вообще сомневалась в его существовании, потому что Пожиратели не могут вызывать патронус. Но, видимо, это утверждение относилось только лишь к тем, кто вступил в их ряды по убеждениям, а Драко никогда не был таким.

Вновь спокойно вдохнув, она дала себе пару минут на то, чтобы пульс вновь пришел в нормальный ритм. Собравшись, Гермиона опустила по бедрам задравшуюся голубую строгую юбку и открыла дверь, направляясь к Кингсли. Он ждал ее уже минут пятнадцать, и гриффиндорка в голове подбирала аргументы, которые были бы максимально убедительными для министра, и решила, что если Бруствер будет сопротивляться, то она сможет его даже заклясть.

Открыв дверь приемной, Гермиона уставилась на Маркуса, сидящего на своем месте, и непринужденно улыбнулась:

– Кингсли у себя? Мистер Мокридж велел переговорить с ним по поводу превышения численности Авгуреев на севере. Для их отлова нужен специальный ордер.

– Его нет на месте, – девушка уже даже сделала несколько шагов по пути к кабинету министра, будучи уверенной, что он там, но резко остановилась после слов заместителя. – Но если Авгуреи – это так важно, вы можете его подождать.

Он указал рукой на диван и выжидающе улыбнулся, словно пытаясь проследить ее реакцию. Он не должен знать, что мы знаем. Не должен ни о чем догадываться.

– А когда он придет? – нахмурилась Гермиона, скрывая невроз.

– Министр мне не отчитывается, – ответил Маркус, пожалуй даже слишком мило. – Но его срочно вызвали, скорее всего, не будет до вечера.

Она кивнула, сохраняя спокойствие.

– Ладно, тогда позже зайду.

– Как вам будет угодно, мисс Грейнджер.

Гриффиндорка отправилась обратно в свой кабинет и бросила уставший взгляд на список задач, которые горели ярко-красными чернилами, крича о своей срочности. Она пыталась выполнять свои обязанности, поглядывая на часы каждые тридцать минут, но все валилось из рук. Когда рабочий день закончился, а Кингсли так и не появился, Гермиона была преисполнена решимости проникнуть в его кабинет и понять, что могло вызвать такой поспешный уход, когда у них была запланирована встреча, в которой министр был более чем заинтересован. Она знала, что Малфой ждет от нее вестей, и терпение не было превалирующей чертой в характере слизеринца, поэтому он мог запросто явиться сюда и подтвердить лишние подозрения Маркуса.

Плюнув на то, что в листе поставленных задач едва ли половина из них окрасилась в приятно-зеленый, Гермиона заправила вечно выбивающийся локон за ухо и бросила вещи в сумочку, решаясь пойти к Кингсли и надеясь, что Маркус уже покинул свое рабочее место. Она только и молилась о том, чтобы сегодня они были убедительны.

– Мисс Грейнджер, – дверь в ее кабинет открылась так резко, что Гермиона вздрогнула. – Министр хочет вас увидеть.

– Да, хорошо, Ханна, – ответила Грейнджер девушке-помощнице в соседнем отделе, переведя дух. – Сейчас я к нему подойду.

– Он попросил вас спуститься вниз. На парковку с министерскими автомобилями, – пояснила она, все еще заглядывая в кабинет лишь на половину, вися на двери. – Вроде вы должны поехать к маггловскому министру.

– В смысле? – брови Грейнджер взлетели вверх в недоумении. – Мы же должны были…

– Я не знаю, – перебила она ее. – Просто передаю, что сказал его патронус.

– Ладно, спасибо, Ханна.

Когда дверь за девушкой закрылась, Гермиона достала из сумочки волшебную палочку. Что происходит с Кингсли, и почему он не прислал патронус ей лично? Что вообще происходит? Было убито больше магглов? Она стучала каблуками к двери и убеждала себя в том, что парковка автомобилей, которые министерство использует на случай вылазок в неволшебный мир – это все еще защищенная территория. На секунду ей захотелось отправить весть Драко, но за мгновение девушка отбросила эту мысль: что за глупости? Она придет домой и даст ему знать. Никто не мог использовать нападающие заклинания в этой местности, поэтому ей ничто не угрожает. Но, несмотря на это, обходя бамперы не слишком численных машин, она крепко сжимала палочку в руке.

– Кингсли? – позвала Гермиона мужчину, увидев движение возле одной из машин.

Дверь автомобиля открылась, и оттуда вышел Маркус.

– Прошу, мисс Грейнджер, сегодня я повезу вас с министром, – он открыл пассажирскую дверь, приглашая ее внутрь.

– Не знала, что вы водите, мистер Мракс, – ответила она, невольно отступая на шаг назад и проверяя его руки на наличие палочки, но они были пусты.

– Я храню много секретов, – от этой улыбки выворачивало внутренности похлеще, чем в то утро после текилы.

– Но я хотела бы сначала кое-что обсудить с министром с глазу на глаз, это быстро, – произнесла она довольно беззаботно, но не менее бескомпромиссно. – Пусть он выйдет ко мне на пару слов.

Маркус раздраженно выдохнул, но все же нагнулся к машине, проговаривая имя Бруствера, и ее отпустило. Возможно, что-то приключилось и ему нужно было незамедлительно это уладить. Они поговорят, и она предупредит его об опасности. Гермиона едва заметно кивнула себе, приободрившись от этих мыслей. А в следующую секунду удар по голове бросил ее прямо в темноту.

Комментарий к Глава 9

Ребят, простите, но я реально даже умудрилась забыть, что был понедельник. Знали бы вы как автору сейчас трудно писать о любви, когда у него в жизни происходит кромешный пиздец, удивительно как я еще свое имя вообще не забыла:D

Но в любом случае, я, как всегда, надеюсь, что глава вам зашла и пойду поставлю себе напоминалку на понедельники,а то это уже диагноз))

Надеюсь, не сильно расстроила вас своим склерозом, люблю!

========== Глава 10 ==========

Когда последние слова сказки «Колдун и Прыгливый горшок» поглотила тишина и мягкое сопение мальчика, Драко закрыл книжку и аккуратно положил ее на край прикроватной тумбочки. Поднявшись, он невербально выключил свет и сделал себе заметку в голове переделать эту комнату под детскую, потому что вряд ли Скорпиусу нравился вычурный интерьер обычной гостевой спальни.

Выйдя в коридор, Малфой посмотрел уже в сотый раз за этот вечер на часы на руке. Херова Грейнджер. Когда Тинки материализовалась из воздуха, услышав зов, он наклонился:

– Проследи за Скорпиусом, он спит, мне нужно уйти.

– Конечно, хозяин, ― кивнула домовая.

– И, Тинки, ни в коем случае не покидайте Мэнор. Передай Фрэнку, чтобы он лишний раз проверил все охранные заклинания. Все до одного.

Не дождавшись ответа, Драко представил квартиру гриффиндорки и через секунду оказался у нее в гостиной, немного удивившись, а потом вспомнил, что она сняла для него противоаппарационные чары.

– Грейнджер? ― позвал он ее, осматриваясь в темной комнате, которая очевидно пустовала.

Пара шагов по небольшой площади жилища дали ему понять, что на кухне девушки тоже нет.

– Люмос, ― произнес Драко, открывая дверь спальни, но ровно заправленная кровать послужила ему красноречивым ответом. ― Черт подери.

В таком часу она уже обязана быть дома, и это не было время для гостевых визитов. Но делать было нечего и, набрав в ладонь летучего пороха, он отправился в место, где могли знать, куда подевалась эта всезнающая башка.

– Поттер, ― прозвучал холодный голос в одинокой комнате, и, слава Мерлину, он с подружкой путешествовали друг к другу настолько часто, что просто произнесенная в этом камине фамилия тут же перенесла его в нужное место.

Увидев перед собой уютную комнату в желто-оранжевых тонах, Драко вошел внутрь, слыша женский смех из другой комнаты. Его уже начало тошнить.

– Подожди, наверное, Рон… ― услышал он голос Поттера, и через секунду тот появился в проеме двери, округлив глаза. ― Что ты…

– Скажи, что Грейнджер у тебя, ― начал Малфой без преамбул.

– Грейнд… подожди, в смысле? Ты не знаешь, где Гермиона? ― растерялся парень.

– Нет, я знаю, просто искал повод, чтоб проведать тебя, Поттер, ― раздраженно ответил Драко, переводя глаза на Джинни, которая пришла на шум голосов.

– Как ты сюда проник? У тебя ведь нет доступа к нашему камину, ― спросила девушка, а он заметил, что на ее руке бинты. Видимо, последствия нападения все же были существенными, если раны не затянулись спустя такое количество времени.

– Я сегодня был в Министерстве, она должна была поговорить с Кингсли и задержать Маркуса, но ее до сих пор нет, ― Драко решил быстро выложить суть, понимая, что по другому никак.

– Задержать? Он говорил со Скорпиусом? Где он? ― нахмурился Гарри.

– Скорпиус в Мэноре, ― нетерпеливо ответил Малфой. ― Он не поговорил с ним, потому что мальчика заметил Маркус. Он опасен, черт возьми. Не знаю, что у него на уме, но это что-то было достаточно весомым, чтобы сработали защитные чары, и Скорпи испарился прямо из Министерства в Мэнор.

– Что? ― судя по выражению лица Гарри, он вообще ничего не понимал, зато его девушка сделала два шага вперед, озадачившись.

– Подожди, они сработали, когда Маркус был там?

– Что за защитные чары? ― не выдержал Гарри, находясь вне предмета обсуждения.

– Эти чары распространены в чистокровных семьях, призваны защищать детей от опасности, ― быстро пояснила Джинни, не смотря на него.

– Именно. Предполагалось, что Грейнджер поговорит с министром, и они его задержат и выяснят, что происходит, но ее нет дома. Где она? ― Драко требовал от этих двоих ответа так, будто друзья прятали ее в шкафу спальни. Малфой понимал, что это нелепо, но ему нужно было куда-то согнать злость, которая появилась от абсолютно неуместного беспокойства.

– Она может быть у Рона, ― спохватился Поттер. ― Сейчас я с ним свяжусь.

– Давай быстрее, ― сжал зубы Драко, который вдруг почувствовал какое-то совершенно новое чувство после этого предположения, ощущающееся, как скребущие кошки в районе груди.

Джинни ходила туда-сюда, смотря, как Гарри ищет летучий порох, который так не вовремя закончился в горшочке у камина. Через пару минут они услышали приглушенные голоса, пока Поттер общался с другом, засунув голову в камин. Разговор не продлился долго, и, встав, Гарри покачал головой, а с его лица сошли все краски.

– У Рона ее нет, ― Драко не мог и подумать, но в этот момент он был бы рад, если бы Грейнджер оказалась у Уизела. Пусть даже Малфой выглядел бы, как сумасшедший дурак, но тогда это точно не значило бы ничего плохого. ― Он сейчас будет у нас.

– Твою ж! ― слизеринец подскочил с подлокотника кресла в желании ударить что-то посильнее.

– Где она была? Ты видел ее в последний раз в Министерстве? ― спрашивала Джинни, набрасывая на себя ветровку на ходу, когда в камине возник силуэт ее брата.

– Может, она у родителей? Ну, знаете, могла просто пойти к ним и… ― мямлил Рон, но было совершенно очевидно, что он просто уговаривает себя.

– Я пойду в Министерство, а вы найдите Кингсли, ― произнес Драко, сохраняя ясность ума. ― Если она с ним, дадите знать.

– Я пойду с тобой, ― сказала Джинни. ― А вы идите к Кингсли.

– Ни за что! ― воскликнул Гарри, подходя к ней. ― Ты ранена, твой организм еще полностью даже не…

– Я не собираюсь сидеть дома, как чертова наседка, когда с Гермионой что-то может быть не так! Я умею управляться с палочкой, тогда я была не готова. Слишком расслабилась, и это было моей главной ошибкой.

– Это не обсуждается, я не хочу, чтобы…

Малфой закатил глаза и, растолкав всех, покинул дом, убравшись из зоны, откуда он не мог аппарировать и исчез. В его висках пульсировала тревога, и парень чувствовал, что что-то произошло. Потому что гриффиндорка была магнитом для неприятностей, иначе просто быть не могло. Доступ к Министерству был закрыт в такое время, но он знал, что присутствует охрана. Спустя секунду возле него материализовалась Джинни, связав рыжие волосы. Он хмыкнул, вспоминая, что всегда думал, что из всех Уизли у нее самые большие яйца.

– Я не собираюсь тебя защищать. Если что-то случится, и ты окажешься не способной драться, то…

– Я еще тебя уделаю, Малфой, ― высокомерно бросила она, но слизеринец лишь прыснул со смеху.

Они прошли мимо главного входа и, зайдя в телефонную будку, спустились на нижний этаж. Понадобилась пара минут, чтобы немного пухлый мужчина заметил их и встал со своего места.

– Молодые люди? Вам… вам не разрешено здесь… ― роптал он, удивившись хотя бы каким-то событиям на своем рабочем месте в такое время.

– Экспеллиармус! ― палочка выскользнула из крепления на кармане охранника, мягко приземлившись в ладонь слизеринца.

– Что происходит?! ― ситуация быстро перестала быть забавной, и мужчина ощутил неприкрытый ужас от вида приближающихся людей.

– В ваших интересах сотрудничать, ― спокойно произнес Малфой, подойдя, но, несмотря на уравновешенность тона, это ни чуть не умалило кошмара в глазах охранника. ― Ответьте на пару моих вопросов, и все будет в порядке.

– Я вызову подкрепление! Вы не можете применять боевые заклинания в этих стенах! ― крикнул охранник, тут же потянувшись рукой вправо, но остановился, видя, как кончик палочки собеседника смотрит ему прямо в висок.

– Я бы не советовал, ― покачал головой Малфой. ― Может, моя палочка сделать это не в состоянии, но ваша – вполне.

Это был блеф, но Драко прекрасно понимал, что никто не оставит охранять что-то без возможности защищаться и, судя по отхлынувшей от щек крови мужчины, он попал в яблочко.

– Боже, нет надобности угрожать! ― попыталась одернуть его руку Джинни, но Малфой грубо выдернул локоть из ее хватки.

– Мне нужно знать, кто последним покидал Министерство сегодня вечером. Каждую фамилию.

– Почему я должен с вами разговаривать? ― охранник косился на еще одну палочку в правой стороне, но Малфой наклонился и вжал кончик своей ему в щеку.

– Потому что я могу разнести твою башку на мелкие кусочки, ― процедил он сквозь зубы. ― Фамилии.

– П-последние? Огден, Мракс, Грейнджер, они всегда уходят самыми последними! Еще мисс Боунс, но она…

– Куда пошла Грейнджер? Она просто аппарировала? ― прищурился Драко и увидел, как наклонилась Джинни, вслушиваясь.

– Она отправилась на парковку, там ее ждал министр. Но я больше ничего не знаю, клянусь! ― воскликнул охранник, обильно покрывшись потом. ― Я просто охраняю территорию. Слышал разговор, когда Грейнджер выходила, и это все!

– Они куда-то уехали? ― спросила Уизли.

– Я не знаю! Парковку не видно отсюда, но министерский автомобиль заехал за угол через минут пять, это все, что я видел!

– Остолбеней! ― охранник упал, пораженный красным лучом, и Малфой бросил его палочку на стол.

Повернувшись, он словил на себе осуждающий взгляд Джинни, которая сложила руки на груди.

– Пожирателем был, им и остался, ― скривилась она.

– Избавь меня от нотаций, ― Драко повернулся и пошел вправо, где должна была находиться министерская парковка.

Пройдя через не слишком надежно запертую изгородь, которая, видимо, объяснялась не очень большой информированностью большинства волшебников о мире автомобилей, они прошли внутрь.

– Люмос! ― произнесла гриффиндорка, давая глазам привыкнуть к свету. ― Что ты собираешься здесь найти? Разве она не могла просто отправиться с Кингсли? Этому должно быть какое-то объяснение.

– Скажи, у всех гриффиндорцев рот никогда не закрывается или это только у тех, с кем я имею счастье общаться?

Назревающую склоку прервал лязг аппарации. На парковке появились Гарри и Рон, и, уже смотря на лица парней, можно было понять: новости плохие.

– Кингсли нет у себя дома, он не появлялся там с утра, ― произнес Гарри. ― Его невеста места себе не находит.

– Охранник сообщил, что они с Маркусом вышли из Министерства одними из последних и направились сюда, чтобы сопровождать Кингсли, ― сказала Джинни, руша все надежды на хороший исход.

– Маркус, черт! ― Рон взбесился, ударив ладонью о железную балку. ― Она не могла попасться ему! Он бы никогда ее не осилил! Это же Гермиона – она лучшая в заклинаниях!

Малфой закрыл глаза, вдохнув глубже. Этого, черт возьми, просто не могло происходить.

– Они не могли исчезнуть без каких-либо следов. Магия всегда оставляет следы, ― проговорил он едва слышно, скорее, для себя самого.

Скорее, чтобы сосредоточиться на звуках собственного голоса, чтобы не чувствовать, как желудок сворачивается в узел.

– Годрик… ― Джинни вздохнула, закрыв рот рукой, и огонек, исходящий от кончика ее палочки, дрогнул. ― Здесь кровь.

Они подошли, склонившись над поверхностью, где девушка присела, и увидели там небольшие пятна. Джинни всхлипнула, и Гарри подхватил ее за локоть, чтобы поднять.

– Это еще ничего не значит, ― попробовал успокоить он свою девушку, но сам прекрасно понимал, что таких совпадений не бывает.

Драко достал палочку и, наколдовав колбу, собрал несколько капель внутрь.

– Если это кровь Грейнджер, то я смогу ее найти, ― сказал он, сглатывая ком в горле.

– Ни одно заклинание в перечне не может найти человека по крови, ― произнес Гарри со знанием дела. Все же несколько лет в аврорате отложили пункты закона в его голове.

– Потому что все заклинания на крови ― это темная магия, ― произнесла Джинни то, о чем все и так догадывались, но Малфой не считал нужным объясняться.

– Да какого черта?! ― вдруг воскликнул Рон. ― Тебе вообще здесь не место! Ты не имеешь к ней никакого отношения!

– Послушай, Уизел, ― Драко подошел к нему впритык, ― у меня в доме спит ребенок, и я не собираюсь объяснять ему утром, где его мать. И, знаешь, из всех нас ― это ты здесь явно лишний, разве нет?

Это был такой прозрачный намек на их расставание, который только подстегнул Рона, чья растерянность и страх за Гермиону выражались в злости. Ему просто необходимо было выпустить пар.

– Она все еще моя лучшая подруга, ― проговорил он, кривясь от отвращения. ― И как давно вы делитесь личными вещами?

В его словах сквозила ненависть и обида, но Малфой был слишком черств, чтобы пожалеть его чувства.

– Раньше, чем ты можешь себе представить.

Руки рыжего потянулись к Драко, но Гарри подоспел как раз вовремя, чтобы оттащить друга.

– Господи, Рон! Прекратите! ― крикнул он. ― Гермиона невесть где! Непонятно, что с ней делают! Давайте все остальное оставим на потом!

Они разъедали друг друга взглядами, полными откровенной вражды. Школьные годы прошли, но появилось что-то другое гораздо ядовитей факультетской неприязни. Оно застыло в воздухе густым налетом, слишком ускользающее от внимания за пеленой этой ненависти, чтобы хотя бы один из них мог это осознать.

***

Она чувствовала, как магия приводит ее в сознание, растекаясь по телу, будто мыльная пузырящаяся масса, щекоча нервную систему и вместе с реальностью возвращая в жизнь боль. Гермиона поморщилась, чувствуя, как пульсирует затылок, и изо всех сил хотела вернуться в небытие, но заклинание, призванное возвращать в сознание человека, было беспристрастно жестоко, все же заставляя девушку открыть глаза.

Изображение замыливалось, будто в припорошенном пылью объективе не самой лучшей камеры, но, моргнув еще несколько раз, она увидела какие-то трубы. Трубы и ужасный затхлый запах. Это был подвал жилого дома. Зрачки все еще не слишком хорошо фокусировались, поэтому мужчину, стоящего сбоку и смотрящего прямо на нее, она не сразу заметила.

– Ты, ― ее голос должен был быть злым, но весь эффект убила хрипота. ― Где я?

– Грейнджер, Грейнджер, ты остаешься верна себе, ― улыбнулся Маркус. ― Даже в таком положении ты можешь говорить со мной в приказном тоне. Поразительно.

Девушка попыталась дернуться, но почувствовала, что ее руки скованы сзади стула.

– Что, не получается? ― деланно удивленно спросил он. ― Я бы хотел создать максимально достоверные условия и посадить тебя на стул подчиненных с теми самыми цепями, чтобы ты могла ощутить абсолютно весь спектр эмоций.

Гермиона сглотнула, понимая, что в горле у нее пересохло, и она умирает от жажды.

– И кто тебя называл умнейшей волшебницей своего времени? ― Маркус рассмеялся, и его смех отскочил от пустых стен подвала, словно свалившись ей на голову цементной балкой. ― Маги очень часто грешат этим – думают, что им невозможно навредить, если у соперника нет палочки. Но кто бы мог подумать, что грязнокровка тоже забудет о существовании маггловских методов.

Гермиона понимала, о чем он говорит, и самое ужасное в этом было то, что он прав. Решив, что боевые заклинания запрещены, она перестала помнить о существовании физического насилия или была слишком самоуверенна по поводу того, что с палочкой ей это не грозит. И вот она здесь – в заброшенном подвале рядом с сумасшедшим.

– Я прошу тебя, Маркус, ты же полукровка сам, ― покачала девушка головой, и это заставило изображения поплясать в глазах.

Мужчина вновь рассмеялся, наматывая вокруг нее круги, но держа определенную дистанцию, что уже радовало.

– Ты действительно думаешь, что недалекий заучка Маркус, бегающий возле этого недоумка Кингсли, смог бы похитить и убить человека? ― от этого заявления в горле собралась горечь, но она не шла ни в какое сравнение с ужасом, который Гермиона испытала, когда черты лица похитителя начали меняться.

И это не были те изменения, которые происходят, когда истекает срок действия Оборотного зелья, они были слишком плавными и… контролируемыми. В этом было все дело – он их контролировал. Раз за разом, меняя каждую часть своего лица, перед ней оказался тот, которого она не видела, кажется, сто лет. От такой неожиданности Гермиона вскрикнула, ощутив всю концентрацию страха. Это был Пожиратель. И не просто Пожиратель, а Джагсон. Джагсон, который сбежал из страны и больше не появлялся в Англии. Он был незарегистрированный метаморф. Начав неистово дергать руками в желании освободиться, Гермиона поняла, что цепи заколдованы.

– Как хорошо амбициозный Маркус вписался в Министерство, ― захохотал он, наблюдая за реакцией гриффиндорки. ― Обвести всех вокруг пальца после победы ― это было легко. В том непрекращающемся хаосе, паренек, мечтавший «восстановить справедливость» и засудить всех виновных быстро втерся в доверие, да?

Его слова проникали ей прямо под кожу, оставляя там раны как от яда, показывая, насколько изощренной была его игра все это время, и как они были глупы.

– Годы работы в Министерстве до этого снабдили меня нужными знаниями, и это стало еще легче, но только вот что-то пошло не так в самый неподходящий момент, ― мужчина поджал губы. ― Я мог бы занять место министра, управлять страной, получить настоящую власть, стать самим Темным Лордом в мире магии!

– Боже, ты больной выродок, ― скривилась Гермиона, пытаясь смахнуть упавшие на лицо волосы, потому что лишиться части обзора ей казалось сейчас самоубийством, хотя вряд ли даже наблюдая всю картину полностью, она могла бы что-то изменить.

– Заткнись, грязнокровка, иначе накормлю тебя тысячами Круцио. Могу поспорить, ты уже успела забыть, каковы страдания на вкус в чистейшей концентрации, ― Джагсон подошел так близко, что она услышала противный, исходящий от него запах, и поморщилась. ― Все шло прекрасно, но в какой-то момент Бруствер стал слишком подозрительным, знаешь? Начал пить настойку, которая мешала чарам внушения. Конечно, не так регулярно, как полагается, но это принесло мне большие проблемы. Ничего не знаешь об этом?

– Понятия не имею, ― произнесла Гермиона, смотря из-под лба.

– А мне почему-то кажется, что имеешь, ― покачал головой мужчина. ― Что ты знаешь, Грейнджер? Я могу поставить свою метку на то, что это связано с тем мальчишкой, но нужно в этом удостовериться.

При упоминании о мальчишке, ее горло сковало ледяным шарфом, лишая возможности говорить. Но потом она вспомнила, что ему не достать Скорпиуса – тот в Мэноре, и Малфой защитит его.

– Мои друзья найдут и уничтожат тебя после моей смерти, просто знай это, ― решила Гермиона переключить его внимание и выиграть время, думая о том, что можно было бы сделать.

– Я убью каждого из них, не сомневайся, ― засмеялся Джагсон. ― Я убью Поттера, и Лорд вознаградит меня за это. Помогу ему вернуться и стану самым преданным его соратником. Мне будет дана власть, которая и не снилась министру!

– Он никогда не вернется, мы его уничтожили, ― уверенно произнесла гриффиндорка, пытаясь незаметно осмотреть помещение и двери, которые можно было бы использовать.

– Ты лжешь, грязнокровка, ― Джагсон подошел, скривившись. ― И тот мальчик… Увидев его, я практически уверовал, что это сын Малфоя, но убедиться никогда не помешает. Ты расскажешь мне все, что знаешь.

– Развяжи мне руки, и я уничтожу тебя, ― Гермиона прищурилась, чувствуя, как в горле першит от осознания собственной беспомощности, что делало злость внутри еще более обжигающей.

– Ты должна быть более покладистой, сука. Круцио!

Сквозь туман боли она слышала его смех – отвратительный, безумный и до краев полный удовлетворения. Цепи не давали ей согнуться напополам и перетерпеть эту пытку, сухое, как наждак, горло не давало кричать. Каждый раз это была сумасшедшая агония. Когда ее отпустило, она поняла, что лежит на полу вместе со стулом, а кожа на щеке саднит. Голова раскалывалась, и девушка чувствовала, как капли крови сбегают за шиворот из раны на затылке. Боже, она умрет в чертовом подвале от руки Пожирателя. Было такое чувство, что судьба за ней бегала все эти годы и вот, наконец, догнала.

– Ну что, попробуем еще раз? ― елейно протянул похититель. ― Что ты знаешь о мальчике?

– Пошел ты, ― Гермиона едва ли могла разобрать собственное бормотание, но если Джагсон думал, что она под пытками скажет что-то о Скорпиусе, то он был наивен, как дитя.

Мужчине что-то было известно о будущем, и Пожиратель хотел перестраховаться, поняв, что известно ей, зная, что это может поломать его планы. Черт возьми, какими они все были идиотами, гоняясь за преступниками, когда тот, кто хотел оживить Волдеморта, каждый день ездил с ними в лифте.

– Круцио!

Если ее крик заполнит эту комнату, то, возможно, ее кто-то услышит? Это были такие же наивные мысли, потому что Гермиона понятия не имела, где они находятся. Вряд ли для своих целей он выбрал центр Хогсмида или еще какое-нибудь место с большой концентрацией людей. Скорее всего, здесь нет никого, кто мог бы услышать ее крики и позвать на помощь. Но больше всего гриффиндорка боялась не смерти. К ней девушка уже привыкла – таким близким другом она стала всему Золотому трио. Гермиона боялась безумия. Сойти с ума от боли, как родители Невилла. Мерлин, последнее, что она хотела для Скорпиуса ― это такой судьбы.

– …и защитное поле вибрирует. Не знаю, с чем это связано, но я не могу наложить еще больше оглушающих заклинаний на это место, ― Гермиона слышала другой голос, кашляя и пытаясь насладиться секундами, когда боль отпустила.

Открыв один глаз, она увидела Пиритса что-то лепечущего Джагсону, а в руках у него была ее палочка.

– Ты сможешь продолжить пытать ее потом. Нужно узнать информацию, чтобы он был доволен, ― в ушах Гермионы будто была вода, и она слышала реплики через слово, а голос Джагсона размазывался по сознанию, как масло. Должен же быть какой-то выход.

– Ладно, неси, ― недовольно гаркнул «старший», и Пиритс посеменил по винтовой лестнице вверх.

Пожиратель подошел к Гермионе и грубым движением руки повернул кресло в вертикальное положение. Ее голова вспыхнула болью без всякого Круцио, но она не подала виду, лишив ублюдка этого удовольствия.

– Знаешь, кажется, пытки ― это слишком большое варварство, и я придумал кое-что получше, ― Гермионе было стыдно в этом признаться, но леденящий душу страх охватил ее внутренности, когда девушка услышала это. Боль была невыносимой, но страшно представить, что придумал Джагсон, если отдал этому предпочтение перед пытками. ― Круцио ― это больше для забавы, и я уверяю тебя, мы еще позабавимся, ― он улыбнулся, а она лишний раз попробовала двинуть руками, но волшебные цепи держали крепко.

Вновь послышались шаги Пиритса. Оказавшись в подвале и встретившись глазами с девушкой, он потупил взгляд, смотря в пол. В его руках была стеклянная небольшая емкость, а в ней, кажется, вода. Мысли о воде привели ее чуть ли не в восторг, учитывая то, насколько жажда сковывала ей горло.

– Мы такие негостеприимные, даже не предложили тебе выпить, ― произнес Джагсон, и, переведя на него взгляд, Гермиона опомнилась. Что бы ни было в емкости – это не вода. ― Мы немного усовершенствовали сыворотку правды. Я подумал, это так скучно – задавать вопросы и получать на них правдивые ответы. Гораздо интереснее покопаться в искренних чувствах, да? Когда человек не держит в себе свои ощущения. Ведь все мы знаем, что вы, гриффиндорцы, только строите из себя храбрых, а на самом деле боитесь не меньше пуффендуйских первокурсников.

Когда весь кошмар сказанного дошел до ее мозга, Гермиона наплевала на головную боль и начала вырываться изо всех сил, травмируя кожу рук на запястьях. Рукой мужчина пригвоздил ее стул к полу, чтобы она вновь не свалилась, и забрал флакон из рук Пиритса.

– Нет, нет! ― девушка кричала, понимая, что все бессмысленно.

Гермиона прекрасно знала, как работает веритасерум. Достаточно лишь трех капель, и она не сможет лгать. Девушка действительно расскажет им все, что они хотят знать.

– Держи ее, болван! ― крикнул «Маркус» помощнику, не в силах справиться с дергающейся девчонкой.

Через секунду ее схватили и, сжав шею, придавили щеки и влили жидкость без вкуса и запаха. Она пыталась вытолкнуть ее языком, но ей закрыли нос и по подбородку вытекла лишь тонкая струйка, когда все остальное потекло в горло. Грейнджер закашлялась, все еще надеясь, что ее стошнит, но предательский серум даже не думал вызывать рвоту.

– Через сколько оно подействует? ― спросил Пиритс, отходя на несколько шагов назад.

– Говорят, это моментально, ― протянул Джагсон, сомневаясь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю