290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вам повторить? (СИ) » Текст книги (страница 2)
Вам повторить? (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 03:30

Текст книги "Вам повторить? (СИ)"


Автор книги: cup_of_madness






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

– Я… Тинки просто… – глаза эльфийки бегали от мальчика до дворецкого, который решил прекратить этот балаган.

– О, не отрывайтесь от дел, – махнул он рукой прислуге, думая о том, что они сейчас меньшая из зол. – Скорпиус, давайте мы пройдем в обеденный зал, уверен, вы знаете, как обычно принимают пищу в Малфой-Мэноре.

Ребенок нахмурился, явно недовольный развитием событий, но все же вежливо промолчал.

Как только он сел за стол, перед ним появилась тарелка с супом, корзина с хлебом и несколько вариантов второго.

– А будет ягодный пирог? – спросил мальчик, взяв вилку в руку и повернувшись к эльфийке.

Но звук прибывшего гостя по каминной сети не дал ей ответить. Каблуки застучали по мраморному полу, приближаясь к обеденному залу. В комнату зашла девушка, чьи русые волосы были собраны в высокую прическу, а гордая осанка полностью соответствовала чертам лица, будто особа уже родилась с тростью в позвоночнике.

– Здравствуй, Фрэнк, – поприветствовала она дворецкого, отдавая ему свое пальто.

– Здравствуйте, мисс Гринграсс, – вежливо кивнул он ей.

– На улице просто какое-то чертово пекло, я не знаю как мы… О, привет! – прервала девушка свою речь, увидев Скорпиуса, который заинтересовано смотрел на только что прибывшую.

Голоса в коридоре становились все ближе, пока две мужские фигуры не оказались в проеме арки.

– Клянусь, Малфой, не дай Мерлин это какая-то хрень! Надо мной висят три дедлайна, а я… – тараторил мужчина, размахивая руками в сторону Драко.

– Забини, это срочно! – прервал его хозяин поместья, переводя взгляд. – Астория, я тебя сегодня не ждал.

– Я решила зайти к тебе после тренировки, – улыбнулась она, подходя к Малфою и целуя его в щеку. – Что у вас тут за вечеринка? Блейз, это твой малыш?

– Астри, дорогая, в последний раз что-то принадлежащее мне можно было назвать малышом, лишь…

– Я даже не хочу слышать окончание этого предложения, – оборвал его Малфой. – Эй, тебе нравится суп?

Драко подошел к мальчику, смотря, как он жадно поглощает пищу, и испытал чувство стыда за то, что не послушал его раньше из-за чего ребенок пережил огромный стресс.

– Да, Тинки всегда вкусно готовит, – кивнул Скорпиус, откусывая свежий ломтик хлеба и звуча так обыденно.

Драко улыбнулся, все еще чувствуя себя неуютно от этих заявлений.

– Милый, а что происходит? – спросила Астория, вновь подходя к своему парню.

– Мисс Гринграсс, мне кажется… – начал дворецкий, смотря на замешательство хозяина, но тот вскинул руку, прерывая его.

– Нет, Фрэнк, это важно. Мне нужно вам двоим кое-что рассказать. Давайте пройдем на кухню, – спокойно проговорил Драко, пытаясь спроектировать этот разговор в голове. – Тинки, спасибо за обед, но не могла бы ты нас оставить?

– Да, хозяин, разумеется, – поклонилась эльфийка и растворилась в воздухе с громким щелчком.

– Если я сейчас узнаю, что ты замешан в киднеппинге, то даже твои деньги не спасут тебя от расплаты, – произнес Забини, отрывая виноградинку от грозди, лежащей на высокой фруктовой вазе.

– Скорпиус – мой сын, – выпалил Драко, решив, что нет смысла ходить вокруг да около.

– Что?! – Астория отошла от заявления немного раньше, потому что Блейз все еще был не в состоянии пережевать ягоду.

– Да, я знаю, это безумно. Но все на это указывает. Он прибыл из будущего, потому что там что-то произошло. Что-то серьезное. И на нем фамильная драгоценность, которая передается из поколения в поколение.

– Прибыл из будущего? Что? Ты серьезно? – Астория присела на стул, оглядываясь через плечо, будто пытаясь увидеть малого за стеной.

– Но маховики времени не в состоянии перемотать время так далеко, – покачал головой Забини. – Ты уверен? Звучит дико. Он же ребенок.

– Знаю, поэтому мне нужна твоя помощь. У тебя ведь есть знакомый в лаборатории, он сможет сделать тест?

– На отцовство? – спросил мулат. – Да, думаю, да, нужно отправить ему патронус, не уверен, что сегодня его смена.

– Что? Подождите, вы же это не серьезно? Какой тест? – подхватилась Гринграсс. – Ты поверил какому-то мальчику, который ткнул на тебя пальцем и сказал, что ты его отец?!

– Господи, я так не говорил, но это безумие, он знает обо мне такие детали, будто прожил рядом не один год! – проговорил Малфой, еле держа эмоции в узде.

– Так, спокойно, – произнес Блейз, задумавшись. – Так или иначе, фамильная драгоценность – это веско, к тому же, в истории было несколько достаточно длинных путешествий во времени, кто знает, что это – не подобное? Сделать тест – очень рационально.

– Отлично. Астри, сходи к нему, я думаю, что в твоем присутствии он будет чувствовать себя явно лучше, чем с Фрэнком, – сказал Малфой, поворачиваясь к девушке.

– Это все очень странно… и я не готова пока стать матерью и… – лепетала Гринграсс, бегая глазами по лицу Драко. – Ладно, ладно.

Она выдохнула, нацепив на лицо ту самую маску, которая так сильно въелась в лица аристократических семей, что создавалось впечатление, будто они все находятся под особыми чарами. Мальчик сидел за столом, поедая небольшой кусочек пирога, принесенный ему эльфами и, кажется, был очень сосредоточен на этом занятии.

– Так значит, ты Скорпиус, – улыбнулась Астория, присев рядом и сложив руки на коленях.

– Папа вам уже рассказал обо мне?

– Да, рассказал. Но ты уверен, что… что все именно так? – неловко спросила слизеринка, внимательно смотря на собеседника.

– Вы думаете, я не могу узнать своих собственных родителей? – засмеялся Скорпиус. – Будете пирог?

– О, нет, спасибо, – покачала головой она, немного опешив от внезапного предложения. – Так, расскажи, у нас с тобой хорошие отношения? Там, в будущем?

– У нас с вами? – удивленно спросил Скорпиус, запивая лакомство какао, которое эльфийка подогрела до нужной температуры.

– Ну да, я не знала, что у Малфоев принято называть родителей на «вы». Так глупо, учитывая то, что я совсем скоро стану Малфой, – засмеялась она, но смех был натянутым и до ужаса фальшивым.

– Простите, мисс, но я понятия не имею, кто вы, – удивленно произнес мальчик.

Пауза повисла в воздухе, сдавливая горло Астории и совершенно никак не волнуя ребенка, который косился в сторону кухни, в ожидании возвращения отца.

– Как? Подожди, тогда… кто тогда твоя мать? – спросила девушка сдавленным голосом.

– Отлично. Скорпиус, ты поел? – Драко зашел в комнату, засовывая палочку во внутренний карман пиджака, в который успел переодеться. – Нам нужно кое-куда сходить.

– Дядя Блейз пойдет с нами? – спросил он, спрыгивая со стула.

– Дядя Блейз? Мне нравится, как это звучит! – подошел к нему Забини, ероша платиновые волосы.

– Драко… – начала Астория.

– Астри, нам нужно в Министерство. Я вернусь, тогда поговорим. Можешь остаться здесь, Фрэнк распорядится об обеде, – объяснил Малфой, вновь поворачиваясь к сыну и уже не замечая каменной эмоции, застывшей на лице девушки. – Ты знаешь Блейза?

– Он мой крестный, – подмигнул Скорпиус, смотря на Забини.

– Ну конечно, хоть кто-то должен же быть нормальным в этой аристократической семейке, – он протянул свой кулак, чтобы ребенок ударил в него своим.

Ступив в камин, Малфой заметил, что малой зевает, и пообещал, что они будут заняты всего ничего и после этого ребенок обязательно отправится спать. Летучий порох окутал их теплом, и уже через секунду они шагали по наполненному под завязку Министерству. Топот каждого был так отчетливо слышен, будто сотрудники физически пытались протоптать свой путь к карьере, показывая, каким значимым может быть каждых шаг. Они зашли в лифт, и Малфой подтолкнул Скорпиуса к самой задней стенке, закрывая его собой, чтобы избавиться от вопросов работников.

– А разве эта процедура не должна производиться в Мунго? – спросил он Блейза полушепотом, когда лифт практически опустел и даже исчезли все самолетики над головой.

– В Мунго это займет неделю. За пару часов только здесь, – ответил мулат.

Они вышли на третьем этаже и, пройдя вглубь коридора, увидели одинокий секретарский стол, за которым сидела девушка, уныло листающая журнал и явно мечтающая о лучшей жизни.

– Эвелин, здравствуй, – расплылся Забини в обольстительной улыбке, и секретарша тут же оживилась, отбрасывая глянец. – Прекрасно выглядишь.

– Я бы очаровалась, Блейз, если бы не знала, что ты говоришь это каждой встречной, – закатила глаза она, все же не скрывая удовольствие от комплимента.

– Ну что ты, дорогая…

– Забини, – прервал его Драко, теряя терпение.

– Слушай, Роберт у себя? У меня к нему дело жизни и смерти, – наконец спросил слизеринец, вспомнив, зачем они здесь.

– У себя, но вряд ли ты сегодня чего-то от него добьешься. У Роберта сейчас эта сумасшедшая истеричка с регулирования магическими животными – не позавидуешь пареньку, – фыркнула Эвелин. – Ее опять не устроила точность анализов. Терпеть ее не могу.

– О, сложно представить, кто же эта мегера, которая смогла вызвать ненависть такого ангела, – деланно вздохнул Блейз, чувствуя спиной, как закатываются глаза его лучшего друга.

Но шум открытой, почти вырванной двери лишил Эвелин шанса ответить.

– Серьезно, мистер Байрон, вам лучше проверять компетенцию вашей команды дважды! – услышали они женский крик. – Просто немыслимо! Если я еще раз получу такую халтуру, то лично отправлю заявление на стол министру!

Девушка хлопнула дверью, пораженная безалаберностью. Эвелин перевела взгляд на Забини, выражая глазами всю гамму негативных эмоций.

– Вы уже закончили, мисс Грейнджер? – деланно вежливо спросила она, когда Гермиона подошла к столу, цокнув каблуками.

– Я закончила бы гораздо раньше, если бы все ответственно подходили к своим рабочим обязанностям, – отчеканила она, бросая взгляд на глянцевый журнал, который все еще лежал под правой рукой секретарши. – У меня больше нет времени на выяснения этого бреда. Сообщите мне, когда…

– Мама! – в приемной раздался счастливый возглас, и Гермиона выронила папку с неподходящими анализами на пол, когда маленькие ручки обхватили ее за талию, сжимая в объятиях.

Комментарий к Глава 1

Ну что ж, я рада вас приветствовать на борту нашего лайнера под названием «дождись следующей главы у впроцессника»:D

Кто читал меня раньше, те знают, что у меня есть страсть поговорить после каждого отрывка. Думаю, что после этой главы завязка истории стала очевидной)) Как вам она? Любите ли вы детей в этом пейринге или не ваши фломастеры? Эх, новая работа и мысли о том, найдет ли она свою аудиторию это так волнительно, так волнительно!:D

========== Глава 2 ==========

Офисные двери скрипнули, всеми силами показывая, насколько давно они отслужили свое, постоянно пропуская мимо себя уставших работников, которые мечтали о повышении и выходных.

– Гермиона, ну сколько можно тебя ждать?! – произнес Рон, пропуская впереди себя сестру. – Оставь ты Байрона в покое, в конце концов, ты не единственная в вашем отделе!

– Серьезно, пятница – короткий день, и мы уже давно планировали… Гермиона, а кто это? – вдруг остановилась Джинни, которая уже была готова ухватить подругу за руку и утащить в пучину выходных, но, увидев ребенка возле нее, остановилась, замерев.

Она стояла, будто происходящее замедлилось, как ненужный фон в кинофильме, когда режиссер хочет выделить самое главное. Кристально-серые глаза смотрели на нее с абсолютной любовью, такой, которую невозможно подделать или сыграть, даже если ты первоклассный актер. Что-то абсолютно чистое.

– Это правда ты? Я так по тебе скучал, – проговорил мальчик, смотря прямо на нее.

Гермиона открыла рот, пытаясь что-то выдать из себя, но все слова столпились в горле, будто кучка министерских клерков в лифте перед началом рабочего дня. Я тоже по тебе скучала. Она смотрела в лицо ребенка и ей казалось, что они уже были знакомы, возможно, много лет назад. Холодок прошелся по ее затылку, когда Грейнджер подумала о всей странности этих ощущений.

– Гермиона? – переспросил Рон, выходя из дверного проема, чтобы посмотреть, что там происходит.

– Я… – она подняла брови, в надежде, что вот сейчас ее мозг, как всегда, выдаст достойное объяснение происходящему, но чертовы шестеренки будто замерли, предав хозяйку.

– Скорпиус! – вдруг раздался мужской голос с противоположной стороны кабинета, который вмиг привлек к себе внимание. – Скорпиус, иди ко мне.

Гермиона перевела взгляд, и в глаза сразу бросился идеально сидящий до скрипучего снобизма пиджак, запонки, дорогая обувь. Даже министр не одевался так нарочито идеально, будто еще и одежда должна кричать о высокомерии. Хотя, его лицо справлялось с этим не хуже, несмотря на то, что сейчас оно выражало презрение, смешанное с… паникой? Странно, потому что она ни разу не видела Малфоя в панике.

– Я хочу побыть с мамой, – покачал головой мальчик, ухватившись за руку Гермионы.

– Что… что ты такое говоришь? – прищурился Малфой, кажется, перестав слышать. Или понимать человеческую речь. Или надеялся на то, что перестал понимать.

– Я… прости, малыш, мне кажется, ты обознался, – неловко улыбнулась Гермиона, чувствуя на себе недоуменные взгляды всех присутствующих в комнате.

– Да, ты обознался. Убери свои руки, Грейнджер, – сказал сквозь зубы Драко, грубо забирая руку мальчика из ее ладони.

– Отвали от нее, Малфой! – Рон бросился к нему, но был одернут за плечо своей девушкой.

– Драко, можешь забыть о всех моих претензиях к тебе за сегодня. Это определенно стоит десятка пропущенных рабочих дней, – хохотнул Блейз, смотря на Уизли.

– Я не обознался, – уверенно произнес Скорпиус, недовольно смотря на отца и игнорируя перепалку. – Почему ты так говоришь?

– Подожди, нет, этого не может быть, – улыбнулся Драко, садясь на корточки перед ним и не обращая внимание на происходящее вокруг. – Астория. Это ведь она твоя мама, верно?

Ребенок поднял брови в недоумении.

– Я впервые в жизни видел ту леди.

Драко медленно закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание.

– А что здесь вообще происходит? – спросила Гермиона, понимая, что вряд ли имеет право лезть в дела Малфоя, но чувствовала, что эта странная сцена ее не отпускает.

Неужели Гринграсс потеряла своего ребенка? И вообще, у Астории был ребенок? Должен был быть? Что за бред?

– А это хороший вопрос, – произнес Блейз, подойдя к другу и поднимая брови со странной улыбкой на лице.

– Не скалься, Забини, этого не может быть, ясно? – резко поднялся он, поворачиваясь к мулату. – Просто быть не может. Исключено.

– Мне ты можешь не объяснять, – поднял руки Блейз, показывая, что не имеет к этому никакого отношения.

Бедная дверь скрипнула уже который раз за последние десять минут и, честное слово, звук становился все невыносимее с каждым разом. Неужели в магическом мире нет заклинания, которое бы смазывало затворы?

– Так, Забини, что у тебя там? Быстро, у меня времени в обрез, мне еще переделывать отчеты об анализах после этой… О, мисс Грейнджер, и вы здесь, – поджал губы доктор Байрон, наконец застегнув часы на руке, дешевый ремешок которых дышал на ладан вот уже несколько месяцев.

Гермиона прищурилась, решив не пререкаться, потому что вокруг происходило что-то совершенно непонятное, и личные неприязни нужно было задвинуть на задний план.

– Да, Роберт, у меня к тебе простая просьба, о которой я говорил тебе в сообщении, – подошел к нему Блейз.

– Мне нужны образцы слюны, только побыстрее, – с этими словами доктор взмахнул палочкой, и в воздухе материализовалось несколько скляночек.

Блейз взял одну из них двумя пальцами и повернулся к Гермионе:

– Грейнджер, плюнь в эту банку.

– Что, прости? – отступила она на шаг, решив, что одна из секретарш, с которыми вечно путается Забини, все же нашла его и выполнила свои угрозы, приложив парня головой о что-то тяжелое, после того, как обещанная пьеса слизеринца в очередной раз оказывалась актом в несколько ночей.

– У вас двоих все в порядке с головой? – подняла брови Джинни, складывая руки на груди.

– Блейз, оставь их и не… – начал Драко, но друг махнул на него рукой, и Гермиона подумала, что, зная Малфоя, если бы этот жест в его строну повторил любой другой, то у него рука отвалилась бы на следующее утро.

– Нет, это важно. Нужно исключить любые погрешности, окей? Грейнджер, плюнь сюда, – увидев, что девушка не спешит выполнять его просьбу, он закатил глаза. – Мы объясним потом, что происходит.

– У меня время не резиновое! – повысил голос Роберт, нервно смотря на часы.

Гермиона покосилась на Малфоя, который рассерженно схватил баночку, зависшую в воздухе, будто та была личным врагом блондина, и оставил там образец слюны.

– Давай, приятель, тебе это тоже нужно сделать, – отдал Блейз банку Скорпиусу.

– Выглядит мерзко, – скривился мальчик.

– Ну, если для тебя это выглядит мерзко, то ты проживаешь счастливое детство, – произнес Забини, бросая пузырек Гермионе. – Быстрее, Грейнджер.

Брат с сестрой Уизли смотрели на все это в тотальном недоумении, и никто из присутствующих, похоже, не сильно заботился о том, чтобы посвятить их в происходящее. Гермиона вновь посмотрела на ребенка, который уже отдал свою банку доктору и, закатив глаза, выполнила просьбу. Что бы это ни было, вряд ли образец ее слюны может чем-то ей навредить, ведь так? К сожалению, колдомедицина была наименее интересной наукой для нее.

– Чудно. Идите в комнату ожидания, я попытаюсь все сделать быстро, – торопливо проговорил доктор, поворачиваясь в направлении своей лаборатории.

– Это хорошая идея, мы не можем обсуждать это на глазах у всех, – сказал Забини.

Гермиона пожала плечами на вопросительный взгляд Джинни и ведомая любопытством и странным чувством, которое рождал в ней ребенок, идущий немного впереди, пошла к боковой двери. За ней, как она знала, находятся несколько диванов для того, чтобы скоротать время, если вы ожидаете результатов.

– Нахер, Уизли, тебя никто не приглашал, – повернулся Малфой, видя, что Рон следует за Грейнджер.

– Хрена с два я оставлю тебя рядом с Гермионой, – ткнул рыжий пальцем в слизеринца.

– Поверь, она – последний человек с которым мне хочется дышать одним воздухом, – фыркнул он.

– Рон, прекрати, я сама разберусь, куда мне идти, – вспыхнула Грейнджер, как спичка от злости, как всегда, когда Рон не оставлял ей выбора, действуя так, будто она – одна из дурнушек, которые шагу не могут ступить без чьей-либо помощи.

– Хватит, – встал Блейз между парнями, ожидая, что Уизли хватит ума, чтобы не развязывать драку прямо в приемной. – Так или иначе, их это тоже может касаться.

– А может и не касаться, – проговорил Драко, сжав зубы.

– Тогда просто сотрем им память, – закатил глаза итальянец. – Быстрее, на нас уже пялятся.

И это была правда. Эвелин придвинулась к краю столика как можно ближе, чтобы попытаться не пропустить ни единого слова перепалки, дабы потом во всех подробностях рассказать подружкам за обедом. А пара волшебниц в возрасте, сидящие на пуфиках, переглядывались между собой, нарочито громко недовольно вздыхая. Будто мы в чертовой библиотеке!

– Что? Я даже не подумаю остаться за бортом, – произнесла Джинни, когда Блейз закрыл дверь, и Малфой перевел взгляд на девушку.

– Довольно, объясните мне, что происходит? – строго оборвала Гермиона подругу, боясь, что сейчас опять разразится бесполезная перепалка.

Мальчик подошел к ней и сел рядом, положив руки ей на колени.

– Это я виноват, что напугал тебя. Прости, я не хотел, – произнес он.

– Ну что ты, я совсем не… – начала Гермиона, понимая, что ей никогда не нравились дети. Ну как. Она всегда воспринимала их нормально, но не была одной из тех, кто бежит тискать младенцев, как это часто бывало с Джинни, которая подбивала Гарри завести ребенка, а он повторял ей, что не готов к такой ответственности. Но сейчас Гермиона испытывала странный трепет, смотря на мальчика.

– Он говорит буквально, – произнес Малфой, не придавая значения тому, что фраза девушки не была закончена. – Все дело в Скорпиусе. Он прибыл из будущего.

Будто выполняя задание по урокам ораторского искусства, Драко выдержал нужную паузу, чтобы все мысли в головах присутствующих встрепенулись, страхи ожили, а предположения окрасились разноцветными красками.

– В каком плане «прибыл из будущего»? – нахмурился Рон, смотря на ребенка так, будто тот был подопытным.

– Забавно, Уизли, мне казалось, что тебе придется продать твою лачугу и выставить всю семейку на улицу, чтобы дать взятку и окончить Хогвартс. Но теперь я вижу, что, видимо, ты просто переспал с экзаменатором – настолько тупого не спасла бы даже взятка, – произнес Малфой, и его лицо заметно расслабилось, будто ублюдок действительно получал физическое удовольствие, оскорбляя людей.

– Ты гребаный кусок… – начал Рон, но сестра его отдернула.

– Тут ребенок, господи, успокойтесь! – шикнула она. – Вы ведете себя, как будто ни одного из вас не спасла бы постель экзаменатора от Тролля в аттестате.

– Из насколько далекого будущего? – свела брови на переносице Гермиона, которая была погружена в свои мысли и, судя по всему, ей было глубоко наплевать, даже если бы эти двое устроили смертельную бойню сзади.

– Две тысячи одиннадцатый, – с гордостью произнес малый.

– Быть того не может, – покачала головой девушка. – Маховики времени…

– Не мотают время так далеко. Да, мы все знаем об этом, Грейнджер, – язвительно сказал Малфой, – но у нас есть веские причины думать, что это правда. На нем была семейная реликвия моего рода, которая сделана в единственном экземпляре. Ее буквально невозможно подделать или передарить кому-то – это особая древняя магия.

– То есть, вы родственники? – спросила Джинни, вновь бросая взгляд на ребенка. – Ну да, это очевидно – ваше внешнее сходство.

– Предполагается, что Скорпиус – мой сын, – сухо сказал Малфой, кажется, с трудом понимая, почему он вообще должен делиться хоть какой-либо информацией с этими людьми.

– Предполагается? – скривился Скорпиус. – Предполагается, что я буду чувствовать обиду за такое недоверие, пап. Все вокруг говорят, что я – твоя копия.

– Я не это имел… – закатил глаза Драко, но был прерван.

– Это бесценная информация для мира магической науки – столь длинное путешествие, без повреждений или утери памяти, но, честно говоря, мне все еще непонятно, при чем здесь я, – произнесла Гермиона совершенно искренне, нервно поправляя юбку-карандаш, которая вовсе не требовала постоянного одергивания.

– Потому что ты – моя мама, – с улыбкой хлопнул в ладоши Скорпиус, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

– Что? – рассмеялась гриффиндорка, думая, что это шутка, но потом обвела взглядом Малфоя и Забини, чьи лица не выражали совершенно никакого веселья, и улыбка стерлась с ее лица так же резко, как и появилась. – Но, милый, как твоим отцом может быть… Драко и я – твоей матерью? Это… это…

– Невозможно, Грейнджер. Я нашел подходящее слово, – сказал Малфой, и она физически ощутила слой яда, которым он покрыл ее тело полностью: от кончиков волос до педикюра, только взглянув.

– У тебя случайно нет сестры близняшки, которая… – начал Блейз.

– Так, стоп! Что?! Этот ребенок хочет сказать, что он – сын Малфоя и Гермионы?! – взревел Рон, к которому, кажется, только что дошел смысл слов из уст мальчика.

– Уизли, ты сегодня в ударе – понимаешь все уже со второй попытки. Там не ровен час дотянешь и до нормальных показателей, – протянул Забини, не сумев воздержаться от колкости.

– Да быть того не может, – сказала Джинни, прокрутив ситуацию в голове еще раз. – Малыш, мне кажется, ты мог ошибиться или…

– Нет, тетя Джинни, я говорю правду. Мне восемь лет, а не месяцев.

– Тетя Джинни? Ты меня знаешь? – радостно спросила девушка, наклоняясь к нему.

– Конечно, мы с тобой часто играем в квиддич, – улыбнулся мальчик. – Папа учит меня ловить снитч, но благодаря тебе я отбиваю все мячи.

– Правда? А может расскажешь…

– А может мы перейдем к сути? – нетерпеливо прервал их Драко. – Нам нужно решить, как так оказалось, что мой сын уверен, что его мать это… Грейнджер.

Последнее слово он произнес с таким явным отвращением, что Гермиона нехотя внутренне сжалась. Что за черт?

– Послушай, Малфой, это не я заставила тебя сдавать какой-то анализ, так что придержи язык, – ощетинилась девушка.

– Мама всегда говорила, что я – вылитый папа, но от нее мне досталась ее самая любимая вещь. Смотри, – мальчик закатал рукав, показывая запястье.

– Родинки… – произнесла Гермиона шепотом, смотря на узор на коже ребенка. Она была в таком шоке, что сомневалась в том, что сказала это в слух.

Девушка расстегнула рукав блузки, открывая точно такой же узор на своем запястье. Переплетение родинок формировались в небольшое сердечко, и она всю жизнь любила этот рисунок на своем теле больше всего. Мама говорила ей, что это сердце на ее правом запястье – живое доказательство того, как сильно они с папой любят ее.

– Ты говоришь, что это сердечко там, потому что вы с папой любите меня всем сердцем, – посмотрел снизу вверх на всех Скорпиус, когда присутствующие в комнате склонились над ними, в желании разглядеть схожесть.

– Это может быть просто совпадением, – фыркнул Драко, хотя с его лица ушли все краски.

– Что-то слишком много совпадений за последние пару минут, не находишь? – поднял брови Блейз, отпивая воду из стакана, стоящего на журнальном столике, и звуча нарочито непринужденно.

– Это совершенно ничего не… – его речь прервал звук открываемой двери и тяжелых шагов, когда доктор зашел в комнату.

– Так, кому здесь нужны были результаты? Забини, у меня не было времени печатать официальный бланк, поэтому слушайте так, – сказал Роберт, открывая синюю папку. – Совпадения ДНК у трех экземпляров – девяносто девять и девять процентов, носитель образца один и образца три являются родителями носителя второго образца слюны. Дополнительные результаты по предрасположенности к болезням и всему остальному можно будет забрать в понедельник. И даже не уговаривай меня! Сегодня это все, что я могу…

– Нам это не нужно, Роберт, спасибо, – кивнул Забини.

– Спасибо в карман не положишь. Расплатишься с Эвелин наличкой. Тройная плата! – вскинул доктор указательный палец в воздух и торопливо унесся в коридор.

– То есть… то есть, это правда? Да? Я имею в виду, это правда? – тараторила Джинни, бесконечно указывая то на Грейнджер, то на Малфоя. – Вы его родители? Мерлин всемогущий…

Все вокруг стояли и смотрели на Скорпиуса, который победно улыбался, оказавшийся правым по всем. Малфой сел на диван, сжав глаза пальцами руки, будто это были уже не первые сутки, когда он на ногах. Будто все время, проведенное в этой комнате умножилось, час шел за столетие. Гермиона сидела, открыв рот, и смотрела на ребенка, который переплел свои пальцы с ее.

– Это все заговор! Ты! Это ты подкупил его или что?! – Рон вскрикнул и кинулся к Малфою, хватая его за лацканы пиджака.

– Убери от меня свои руки, – Драко оттолкнул Уизли, брезгливо отряхиваясь. – Да я бы никогда не спутался с… грязнокровкой.

– Уизли, мать твою, держи себя в руках! – крикнул Забини, буквально за шкирку оттаскивая его в другой конец комнаты.

Гермиона сидела на диване, пытаясь унять звон в ушах, который мешал слышать происходящее вокруг, мешал дышать, мешал соображать нормально. У них с Малфоем есть ребенок. Будет ребенок. У них с Малфоем в будущем будет ребенок.

– Сколько тебе лет? – спросила она, слыша свой голос будто издалека.

– Восемь.

– То есть… – девушка сделала в голове быстрые подсчеты. – Быть не может, чтобы я родила в двадцать четыре, это… это слишком рано.

– Видимо, где-то в будущем ты так не думаешь, – протянула Уизли, садясь рядом. – Но подождите, это все неважно. Важно то, зачем он прибыл?

– Я не хотел, это вообще не планировалось. Папа пытался отмотать время, но не так далеко, всего лишь на два года. Однако ничего не получалось. Все маховики времени уничтожены, остался только один – в коллекции нашей семьи, но и тот был неисправен. С ним было что-то серьезно не так. Ну, теперь то это очевидно, – произнес Скорпиус, указывая на себя, и некоторые даже улыбнулись, радуясь, что хотя бы кто-то сохраняет чувство юмора в этой ситуации. – Он пробовал снова и снова, но в последний раз я оказался рядом и, наверное, каким-то образом мы поменялись местами и вместо него здесь стою я.

Повисла тяжелая пауза, пока каждый переваривал информацию, сопоставляя это с калькулятором лет в голове.

– Но он не сказал самого важного – Волдеморт вернулся, – вдруг произнес Малфой.

– Что?! – эхо хора голосов отскочило от офисных стен.

– Да, это так, – кивнул мальчик и заметно погрустнел. – Он вернулся и мстит. В моем времени все совсем по-другому: я больше не хожу свободно в школу, папа прячет меня, чтобы Волдеморт меня не нашел. Конечно, он думает, что я не понимаю, но мне уже восемь – я не дурак. Я никогда не нахожусь у кого-то больше недели: у бабушек, дедушек, у крестного, у тети Джинни, у Молли…

– Но как? Как? Мы уничтожили все его… возможности вернуться, – схватилась с места Гермиона, смотря на Рона, у которого, кажется, вот-вот от шока должен случиться инсульт. – Гарри остановил его.

– Дядя Гарри умер примерно полгода назад – Волдеморт убил его. И продолжает убивать – я слышу, что говорят по волшебному радио. И я знаю, что папа видится с ним, хотя он никогда не говорит об этом.

– Не сомневаюсь, что он с ним видится, некоторые вещи не меняются даже с ходом времени, – злорадно оскалился Рон, смотря на Драко.

– Но… как? Я ничего не понимаю, – Гермиона зарылась рукой в кудрявые волосы, локонами лежащие на плечах и перевела взгляд на побледневшую от ужаса Джинни, у которой в ушах, кажется, все еще билась фраза о смерти Поттера. – Где же тогда я?

Мальчик сглотнул, поднимая глаза на маму и с трудом сдерживая слезы в уголках глаз, которые из-за влажности светились, как прозрачные алмазы.

– Тебя нет. Тебя нет уже два года, – всхлипнул он, держа ее за руку.

– Черт, – Джинни закрыла ладонями рот, поняв, что это значит, и, нащупав спинку кресла, присела, чувствуя, как сжимается горло от недостатка воздуха.

– Поэтому папа хотел перемотать время, перенестись в тот день на два года назад и спасти тебя, потому что он винит себя в этом, я знаю. И скучает. Мы все по тебе очень скучаем, – не в силах смотреть на слезы, бегущие по его щекам, Грейнджер обняла Скорпиуса, пока что не совсем осознавая сказанное мальчиком.

Ее убьют. Волдеморт убьет ее в будущем.

– Господи, скажите, что это какой-то розыгрыш! – воскликнул Рон, и его вопль был особо громким в звенящей тишине. – Потому что этого просто не может происходить!

– Я прошу прощения, – Эвелин просунула голову в проем двери. – Вы уже закончили? Дело в том, что у нас новые посетители и…

– Да, да, мы сейчас уйдем, дай нам минутку, дорогуша, – улыбнулся Блейз, хотя улыбка не тронула его глаз, и, когда она, кивнув, удалилась, он повернулся ко всем присутствующим. – Мне кажется, это не место для подобных обсуждений. Нужно встретиться завтра и все обговорить. Неважно, чей это ребенок. Важно то, что самый великий темный волшебник может вернуться и с этим нужно что-то делать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю