Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

67. Долгожданное чудо

* Елизавета *

– Ты молодец, – улыбнулась я, глядя на Мирию.

Лицо девушки было осунувшимся, под глазами залегли темные тени, но в зеленых глазах горел такой огонек гордости, что я невольно улыбнулась. Сколькому же она смогла научиться за эти долгие месяцы. Невероятная!

– Всё это благодаря вам, госпожа, – Мирия склонила голову. – Я так вам благодарна!

Мы только что вернулись из дома одного из новых советников. Диас поздним вечером прискакал во дворец, отыскал Ксандра и сбивчиво всё рассказал – его хорошему знакомому требовалась моя помощь. Пара долго не могла иметь детей и наконец беременность случилась, а теперь пришла пора рожать. Конечно же, мы с Мирией немедленно отправились.

Не переживала, что императрица нас потеряет. Близилась ночь.

Мирия справилась на отлично. Будто предугадывала мои мысли. Подавала нужный инструмент за секунду до того, как я успевала протянуть руку. Удерживала роженицу, шептала ей правильные слова. Достойная ученица!

Роды прошли хорошо. Правда, во дворец мы вернулись уже в девятом часу утра, и я переживала, что Аэлина проснется раньше меня, а ни завтрака, ни меня самой нет. Но тут помогла леди Виария. Эта потрясающая женщина сама взялась варить кашу и печь блины, как только узнала от Ксандра, куда мы умчались. А помогал ей… Дрейк. что вызвало на лице у Мирии застенчивую улыбку. Эта парочка уже давно переглядывалась друг с другом, и Дрейк, кажется, наконец-то достучался до сурового сердца моей ученицы.

– Ну, как дела? – леди Виария поспешно подошла к нам, увлекая поближе к раскидистым кустам, отбрасывающим спасительную тень.

Утро только начиналось, но солнце уже палило нещадно. Матушка Аэлины и Ксандра окинула нас взглядом с головы до ног.

– Уставшие, – вздохнула она.

– Зато с роженицей всё хорошо, и малыш родился здоровый, – лучезарно отозвалась Мирия.

– Это самое главное, – серьезно кивнула леди Виария.

– С вашего позволения, я пойду приведу себя в порядок, – поклонилась моя ученица.

– Иди, – кивнула аристократка. – А ты, – обернулась она ко мне, – давай-ка в беседку. Я тебе блинов горячих принесу.

– Неудобно как-то, – пробормотала я, тут же ловя укоризненный взгляд.

– Это почему же неудобно? – вскинула бровь леди Виария. – Ты моя будущая невестка, да еще и родная сестра его величества!

– Не я его сестра, – мягко мотнула я головой. – А Нерия.

Леди Виария подошла ближе и тепло коснулась моего плеча.

– Я уверена, – тихо произнесла она, – что Нерия сейчас смотрит на тебя с небес и улыбается. Ты защитила мою дочь. Помогла Олдену очистить дворец. Оберегаешь их малышей. Знала бы ты, как сильно мы тебе благодарны, Лиза. Я…

Договорить она не успела. За живой изгородью раздался судорожный вздох, а после шорох.

– Ли-Лиза?..

Я замерла. По спине пробежал холодок.

Из-за густых кустов медленно вышла Аэлина. Она тяжело, прерывисто дышала, прижимая ладони к подросшему животику. На ее глазах блестели слезы.

– Ваше величество… – опешила я.

– Дочка… ты проснулась… – кинулась к ней леди Виария, но императрица выставила руку, останавливая ее.

– Значит… – всхлипнула она, не отрывая от меня взгляда, – мне не показалось…

– Ваше величество, вам нельзя нервничать…

– Не показалось, – продолжила она, утирая ладонью покатившуюся слезу, – что Нерия стала другой. А оказывается… ее вообще не стало.

– Ваше величество… – я не выдержала, шагнула к ней, наплевав на все приличия подхватила под локоть. – Да, я не Нерия! – зашептала быстро. Скрывать дальше уже не было смысла. – Но я всегда буду на вашей стороне! Я пришла из другого мира. В ее тело. Когда… Нерии не стало…

– В ту ночь? – зарыдала Аэлина. – Когда у меня случился последний выкидыш?

– Да. Прошу вас, не нервничайте. Вам нельзя…

– Кто ее убил? – она резко вскинула на меня глаза.

За ее спиной уже стоял встревоженный Ксандр, а от крыльца спешил Олден.

– Это сделали служанки Реджины, – глухо ответил мой командир.

– Брат… – ахнула Аэлина, медленно поворачиваясь к нему. – Ты… знал?

– Знал, – кивнул он, глядя на сестру с виной в глазах. – Лиза мне рассказала. И служанки заплатили за свою подлость собственными жизнями.

Аэлина всхлипнула, но позволила мне продолжать ее придерживать.

Олден тем временем подлетел к нам. Увидев заплаканную жену, и наши встревоженные физиономии, он мгновенно всё понял. По его лицу пробежала тень.

– А ты? – Аэлина медленно перевела взгляд на мужа. – Тоже знал?

– Любовь моя, – выдохнул Олден.

– Знал… и молчал, – она часто задышала.

– Это только моя вина, – поспешила я взять слово. – Я попросила их никому не говорить. Вы были ослаблены, эмоционально истощены. Любое потрясение могло вам навредить.

– Ты… – Аэлина снова обернулась ко мне. – Кто ты на самом деле?

– В прошлой жизни я была акушером-гинекологом. Помогала женщинам вести беременность. Принимала роды.

От моих слов Аэлина судорожно всхлипнула и снова заплакала.

– Поэтому ты… – говорила она сквозь рыдания, – столько всего знаешь…

– Знаю много, моя императрица. И умею тоже много. И сейчас, отбросив всякую субординацию, прошу вас успокоиться. У вас уже большой срок, могут начаться роды! Вам нельзя нервн…

Я осеклась на полуслове, увидев, как округлились ее глаза.

– Что такое? – мгновенно переключилась я на профессиональный тон.

– Течет… – прошептала Аэлина, судорожно вцепляясь в мою руку. – По ногам… течет…

Леди Виария ахнула, прикрывая рот ладонью. Мужчины не сразу поняли, что происходит.

– У вас отходят воды, – констатировала я, держа голос ровным, хотя внутри всё дрогнуло.

– Во-воды… – Аэлина с мольбой посмотрела на меня.

– Простите, если буду настойчивой, – твердо произнесла я, – но никаких повитух. Принимать роды у вас буду я.

– Даже не обсуждается! – Олден шагнул вперед, в его глазах плескалась чистая, неприкрытая паника. Дыхание сбилось. – Только ты! Я больше никому не доверю свою Аэлину и наших малышей!

– Ты столько сделала для нас, Лизонька, – мягко произнесла леди Виария, шагая ближе. – Помогла нашей девочке восстановиться, подготовила ее, оберегала всю беременность. Мы тебе верим. Слышишь? Верим!

Я знала, что они мне верят. И прекрасно понимала, для чего сейчас сказаны эти слова – не для меня. Для Аэлины. Чтобы показать ей, что я не враг.

– Сестра, – впервые за всё время Ксандр обратился к императрице именно так, – с Лизой можешь ничего не бояться. Пять месяцев назад она совершила чудо. Спасла супругу Диаса и их малыша, когда ни одна повитуха не смогла.

– Советника? – Аэлина шмыгнула носом.

– Обязательно вам всё расскажу, ваше величество, – твердо произнесла я. – Но потом, – я сделала глубокий вдох. Двое малюток на подходе. А я едва на ногах после ночных родов. Но это не имеет значения. Никакого! Сейчас имеет значение только она! Они! – А теперь, – я обвела взглядом леди Виарию, Ксандра и Олдена, – простите, но в данный момент командовать парадом буду я!

Все мгновенно подобрались, как солдаты на смотре. Все, кроме Аэлины, которая всё еще цеплялась за мою руку.

– Передайте служанкам – подготовить покои для родов! Горячую воду! Чистую ткань! И срочно позовите Мирию!

Олден и Ксандр тут же сорвались с места и понеслись к дворцу. Леди Виария поспешила за ними, придерживая полы платья.

– Ли-Лиза… – шмыгнула носом Аэлина, когда мы остались за живой изгородью одни.

– Понимаю, – мягко улыбнулась я. – Понимаю, как сложно довериться сейчас новой Нерии. Но всё же прошу вас сделать это, а также слушаться меня во всем.

– Я… – Аэлина прерывисто вздохнула. – Я поняла.

Не теряя времени даром, я повела ее к крыльцу. Стражи держались чуть позади, готовые в любой момент подхватить, если того потребует ситуация. Аэлина шагала медленно, прижимая руку к нижней части живота. Я чувствовала, как ее пальцы вздрагивали на моем локте – начинались схватки. Пока еще редкие, не сильные, но они уже шли.

Мы осторожно поднялись по ступеням и шагнули в холл, где творился самый настоящий хаос.

Все слуги бегали как ошпаренные. Кто-то с тазами, кто-то с тканью. Под ногами всех путался Олден. Взлохмаченный, бледный, с расстегнутым воротом камзола, он метался из стороны в сторону, отдавая противоречивые приказы и, видимо, изрядно мешая работе.

Я невольно улыбнулась.

– Дайте его величеству успокаивающие капли, – велела я одной из служанок, что спешила мимо с чистой тканью. – Десять капель на полстакана. И скажите, чтобы обязательно выпил. Это моя личная просьба.

Служанка кивнула, оставила ткань на комоде и помчалась обратно в коридор.

– Подготовили ночнушку? – спросила я у служанок, что уже застилали кровать.

– Да, госпожа!

– Вода кипяченая? Обеззараживающий настой?

– Да, госпожа!

– Мирия? – позвала я, ведя Аэлину к кровати, которая в этот момент болезненно поморщилась – снова схватка.

– Я здесь, госпожа! – Мирия влетела в покои, уже переодетая в чистое.

– Императрица рожает! Ты будешь помогать мне принимать долгожданных наследников!

– Это великая честь для меня, госпожа! – тут же подобралась девушка и обернулась к замершим служанкам, которые явно не понимали, почему именно я буду принимать роды у самой императрицы. – Не стоим, девочки! – Мирия хлопнула в ладоши. – У меня в комнате есть деревянный сундучок! Принесите его сюда! Бегом!

Краем глаза я отметила, как на пороге покоев топтались Олден, Ксандр и леди Виария. Мысленно похвалила Мирию – она не уточнила вслух, для каких именно целей нужен этот сундучок. А там лежали рассасывающиеся дорогущие нити, иглы, обеззараживающий настой… и сонное зелье. Если вдруг императрица не сможет родить сама.

«Сможет, – тут же одернула я себя, помогая Аэлине лечь. – Обязательно сможет! Хватит с нее страданий!»

– Мирия!

– Госпожа!

– Скажи, чтобы никто сюда не входил. И закрой дверь. Мы начинаем!

Эпилог

* Ксандр *

Тяжелая дверь покоев захлопнулась перед нашими лицами. Мирия щелкнула засовом изнутри, и сердце у меня дрогнуло.

Олден замер. Он стоял посреди коридора, и я никогда раньше не видел его таким. Бледный, как мел, волосы взлохмачены, вещи выглядят так, будет он одевался на скорую руку. Императора колотило. Он сжимал и разжимал пальцы, дышал часто, неглубоко. Глаза – диковатые, расширенные.

– Ваше величество, – раздался за нашей спиной мягкий голос.

К Олдену подошла одна из служанок с небольшим подносом, на котором стоял стакан с прозрачной, чуть зеленоватой жидкостью.

– Успокаивающие капли…

– Мне не нужно! – резко мотнул головой император, даже не глядя на стакан.

Я мысленно с ним не согласился. Нужно. И даже очень.

– Нерия сказала, что это ее личная просьба, – тише произнесла служанка.

Олден тут же вскинул на нее взгляд. Поморщился, но молча взял стакан и одним глотком осушил его до дна.

«Да, – мысленно усмехнулся я, – с Лизой лучше не спорить».

Капли подействовали, но совсем немного – Олден отошел к подоконнику и тяжело на него опустился. Поставил локти на колени, обхватив голову ладонями. Притих примерно на четверть часа.

Но тут из-за двери донесся первый стон. Глухой, болезненный, сдерживаемый. Олден подскочил, как от удара, и вытаращился на дверь покоев так, словно та стала единственной важной вещью на свете.

– Это только начало, сынок, – тихо произнесла матушка, мягко положив руку ему на плечо.

Она стояла рядом с его величеством. Ее лицо было собранным, но в глазах я видел то же сочувствие, какое она когда-то излучала, ухаживая за нашими детскими ушибами. Она, как никто другой здесь, знала, через что сейчас проходит ее дочь.

– Я… я не могу так просто стоять, – глухо выдохнул Олден.

– Можешь, – твердо ответила матушка. – Должен. Сейчас твое дело – ждать. Лиза справится.

Время потекло. Медленно. Тягуче. Так, что каждая минута растягивалась в полчаса.

Олден встал с подоконника и принялся мерить шагами коридор. Из стороны в сторону. То и дело замирал у двери, прижимая к ней ладонь, словно мог хоть так быть ближе к жене. Прислушивался. Когда из-за створки доносился очередной стон, его плечи напрягались, словно на них опустился тяжкий груз.

– Дышите, – спокойно говорила Лиза за дверью. – Дышите, ваше величество! Я с вами!

Уверенный, четкий голос моей женщины. И я тоже невольно дышал в такт ее командам.

Стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди, и наблюдал. Внешне – спокойный, как всегда. Внутри – нервы скручены в тугой узел. Потому что я понимал: когда-то и сам пройду через это. Я хотел детей от Лизы. Хотел дико. Но меня пугала одна-единственная мысль – когда придет ее время рожать, рядом не будет такого специалиста, как она сама. Никого, кто бы мог принять моего малыша так же бережно и умело.

Я понимал, что накручиваю себя. Раньше как-то рожали. И сейчас рожают. И будут рожать. Но всё же…

Прошло три часа.

Олден за это время приложился к двери, наверное, раз двести. Я уже хотел подойти к нему и силой увести в кабинет, но не решился. Это его жена. Его дети. Его право – мучиться здесь, под этой дверью.

Прошел еще час.

Стоны Аэлины становились всё чаще. И всё громче. Один особенно надрывный заставил Олдена резко прислониться спиной к стене и сползти на корточки. Он обхватил голову руками, плечи его подрагивали.

Я молча присел рядом. Не говорил. Просто положил ладонь ему на плечо – как когда-то в цитадели я клал руку на плечо побратима перед тяжелым боем. Олден не шевельнулся. Но и не сбросил руку.

– Она сильная, – тихо произнес я. – Обязательно справится!

Матушка, стоявшая у окна, шмыгнула носом и отвернулась.

Прошел пятый час.

Время приближалось к полудню. Из-за двери всё чаще доносились мучительные стоны и… крики. Кричала сестра – не Аэлина-императрица, а та самая девочка, что когда-то ходила за мной хвостом по саду нашего поместья. И от этих криков что-то внутри меня болезненно сжималось в комок.

В дальнем конце коридора начали постепенно собираться стражи. Тихо, без слов, по одному. Просто приходили, кланялись Олдену и матушке и вставали у стен. К ним постепенно подтянулись и служанки. Никто не сговаривался. Просто все хотели быть рядом. Поддержать.

Олден не прогонял никого. Поднял на них покрасневшие глаза, едва заметно кивнул – благодарно.

Прошел шестой час.

– Тужьтесь, ваше величество! – раздался четкий, командирский голос Лизы за дверью.

Матушка тут же замерла. Прижала ладони к груди. Из ее глаз тихо покатились слезы.

– Началось, – судорожно выдохнула она. – Небеса милосердные, дайте моей девочке сил!

Олден подорвался с пола и кинулся к двери. Я тоже встал.

– Еще! – командовала Лиза. – Дышим! И еще раз!

Крик Аэлины – оглушительный, протяжный, пронзающий стены и сердца, – заполнил весь коридор. Кто-то из стражей сжал челюсти. Дрейк прикрыл глаза. Матушка едва слышно всхлипывала, размазывая слезы по щекам.

– Знаю, что больно! – голос Лизы звенел железом. – Знаю, всё знаю! Но надо! Еще раз! Ну?!

Я стоял и не мог дышать. Воздух стал вязким, душным.

– Еще! Последний раз!

Олден прижал кулак ко рту. Я машинально провел ладонью по лицу – и обнаружил, что щека мокрая. Я и не заметил, как из глаз потекли слезы.

Аэлина закричала. Громко, надрывно, отчаянно, и следом… раздался детский плач. Тонкий. Звонкий. Возмущенный.

Все замерли.

– Первый родился, – прошептала матушка, прижимая ладонь к губам.

Олден стоял у двери, и по его щекам текли слезы – он даже не пытался их вытирать. Его руки тряслись. Он не знал, куда их деть.

Стражи переглянулись, заулыбались. Кто-то из служанок тихо всхлипнул. Дрейк хлопнул Калеба по плечу. Калеб ответил ему таким же хлопком.

Но радость была недолгой.

Снова стон, а за ним крик – болезненный, измученный.

– Ваше величество! – голос Лизы стал твердым, как сталь. – Знаю, что устали! Но второй малыш тоже хочет к своим любящим родителям! Давайте, соберитесь! Слышите?! Тужьтесь!

– Я… не могу… – донеслось слабое, измученное.

– Можете! – отрезала Лиза. – Вы всё можете! Через столько прошли и со всем справились! Давайте! Тужьтесь! Вот так! Ещё!

Я слушал, и грудь у меня распирало от гордости. Моя Лиза… Где надо требовательная. Где надо мягкая и нежная.

– Дышим, ваше величество! Один большой вдох! И тужимся! Вижу головку! Мирия, готовься!

Тишина. Долгая. Оглушающая.

И тут… второй крик. Громкий. Звонкий. Долгожданный.

Матушка повернулась к Олдену и кинулась его обнимать. А он, кажется, только этого и ждал – обхватил ее в ответ, прижавшись лицом к ее плечу.

– Родились! – рыдала она. – Наши маленькие родились!

В коридоре поднялся гул. Кто-то засмеялся, кто-то плакал, кто-то просто стоял с глупой, широкой улыбкой на лице.

– Поздравляем их величеств с наследниками! – звучно произнес Дрейк, выпрямляясь и прикладывая кулак к груди.

– Долгих лет жизни им и вам! – подхватил Калеб.

– Слава императрице! – гулко загудел низкий голос Равена.

– Долгих лет роду! Долгих лет нашей империи! – звучали голоса слуг и стражей.

Олден поднял голову от плеча матушки. Лицо у него было совершенно мокрым, но он улыбался. Так, как, может быть, не улыбался ни разу за всю свою жизнь.

И тут дверь открылась, на пороге показалась Лиза.

Бледная. Уставшая. С прилипшими ко лбу волосами, но в зеленых глазах горел такой огонь, что мне немедленно захотелось ее обнять и больше никогда не отпускать.

Олден тут же кинулся к ней. Лиза мгновенно вскинула руку перед ним.

– Стоять, – твердо сказала она.

Император замер, как послушный мальчик.

– Терпение, ваше величество, – она устало улыбнулась. – Мне нужны помощницы, чтобы привести покои и императрицу в порядок. Пара минут.

– Но я… – Олден попытался сместиться вбок, заглянуть в покои, откуда доносилось трогательное кряхтение новорожденных.

Лиза молча, но очень выразительно посмотрела на него, и он тяжко вздохнул, отступая.

К ней тут же поспешили служанки, и она пропустила их в покои. Затем повернулась, чтобы войти следом, но замедлилась. Медленно обернулась к замершему Олдену, не сводившему с нее глаз.

– У вас сын, – тихо произнесла она, и подмигнула. – И дочка.

– Сын… – выдохнул Олден, и по его лицу растянулась самая глупая, самая счастливая улыбка на свете. – И дочка…

– А еще… – Лиза хитро прищурилась, – у них точно такие же родимые пятнышки, как у вас, император.

Я не выдержал. Засмеялся, выплескивая всё то напряжение, что копилось в груди этими бесконечными часами. Хлопнул императора по плечу, нарушая всю субординацию. Олден ответил мне таким же хлопком, не переставая улыбаться.

И снова поднялся гул голосов.

– Сразу двое! – Дрейк не скрывал восторга. – Вот это да!

– Двойня! – улыбались стражи. – Это же благословение небес!

– Здоровья деткам! – улыбались служанки. – Долгих лет жизни!

Я стоял посреди этого радостного, нестройного гомона и впервые за долгое время чувствовал, как с моих плеч уходит чудовищная тяжесть, что давила на них последние годы. Всё. Семь лет страданий моей сестры закончились. Закончились в этот вечер.

– Так, мальчики! – звонко хлопнула в ладоши матушка, привлекая всеобщее внимание. – День сегодня был тяжелым! Никто не успел ни позавтракать, ни пообедать, ни поужинать! Предлагаю устроить большой пир! Не против?

Стражи переглянулись и одобрительно загудели.

– Хорошо! Дрейк, Равен и Лиар – чистить овощи!

– Есть! – гаркнул Дрейк.

– Мирин, Диас и Широн – мариновать мясо! Знаю, вы это хорошо умеете!

– Есть!

– А все остальные – готовить столы и разжигать печь!

Я смотрел, как матушка ловко командует моими парнями, и не мог скрыть улыбки. Она и Лиза. Две женщины, одна другой стоит.

– А я обязательно вам всем помогу, – кивнула матушка. – Но только сначала увижу своих малышей.

Двери покоев распахнулись. Олден тут же оказался перед ними, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

– Прошу вас, ваше величество, – мягко склонила голову Лиза. – Скажу сразу, чтобы вы знали, – она понизила голос, – ее величеству пока нельзя сидеть.

Олден мгновенно напрягся.

– Ничего страшного, уверяю, – Лиза мотнула головой. – Никаких осложнений. И императрица, и детки в полном порядке. А теперь прошу, – она шагнула в сторону, пропуская императора внутрь.

Олдена не нужно было просить дважды. Он переступил порог и замер. На широкой кровати, на боку, лежала уставшая, но невероятно счастливая Аэлина. Каштановые волосы спутаны, влажные от пота, под глазами залегли тени. Но на ее губах – самая нежная, самая теплая улыбка, какую я когда-либо видел у моей сестры. А рядом с ней, под ее заботливо изогнутой рукой… лежали два маленьких свертка. Один кряхтел. Второй тихонько посапывал.

– Мои… маленькие… – выдохнул Олден.

Шаг. Еще шаг. И он сорвался с места, рухнув на колени перед своей женой и детьми. Я видел, как он осторожно, едва дыша, накрыл широкой ладонью маленькую головку сына. И как Аэлина прижалась лицом к его руке.

– Лизонька, – рядом с моим плечом прошептала матушка, по ее щекам снова покатились слезы. – Спасибо тебе, дочка.

От услышанного Лиза опешила. Бросила на меня смущенный взгляд и едва заметно, тепло улыбнулась.

– Я была рада помочь, – тихо ответила она, – матушка.

Я смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Видимо, в какой-то прошлой жизни я совершил что-то поистине достойное, раз небеса позволили мне встретить эту невероятную девушку. Из чужого мира. С чужой душой. С чужим именем. Но – мою. Только мою.

ღ ღ ღ КОНЕЦ ღ ღ ღ