Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

20. Опасный праздник

* Елизавета/ Нерия *

В купальне царило блаженное, расслабляющее спокойствие.

В этот раз никаких ядовитых паров – только кристально чистая, в меру горячая вода и тонкий, невероятно приятный аромат роз. Их белые и алые лепестки были рассыпаны по всей поверхности просторной мраморной купели, украшенной по краям золотой мозаикой.

Аэлина лежала в воде, откинув голову на специальный мягкий валик у бортика, с безмятежно прикрытыми глазами.  Я же сидела на низком табурете позади нее и неспешно, массирующими движениями мыла шелковые, каштановые волосы.

Атмосфера была поистине райской, но на душе у меня скреблись даже не кошки, а здоровенные, когтистые тигры. Меня невыносимо терзал завтрашний день. А точнее – грандиозный праздник, который вдовствующая императрица организовала лично в честь дня рождения старшей дочери его величества. Девочке исполнялось семь лет.

С позиции своего земного, человеческого опыта я просто в голове не могла уложить, как Аэлина вообще всё это выдерживает. Как живет с ежесекундным осознанием того, что у ее любимого, законного мужа есть дети от другой женщины? Плюс ко всему, эта самая «другая женщина» живет буквально в соседнем дворце, плетет интриги и спит и видит, как бы снова затащить императора к себе на ложе, попутно сжив Аэлину со свету!

Для меня, Елизаветы Никоновны, это было дико, мерзко и абсолютно неприемлемо. Но заводить разговоры на эту тему я не решалась. Не стоило бередить глубокие раны императрицы, которые, в чем я была стопроцентно уверена, до сих пор кровоточили при одном только упоминании о Реджине и ее дочерях.

Но промолчать о завтрашнем дне я физически не могла.

Глубоко, с шумом втянула носом влажный, теплый воздух и по-стариковски тяжело вздохнула, продолжая перебирать пряди Аэлины.

Императрица, не открывая глаз, тихонько хихикнула.

– Говори уже, Нерия, – с легкой улыбкой произнесла она. – Я же чувствую, как ты там сейчас от натуги лопнешь. Что тебя так тревожит?

– Ваше величество, – я тут же отложила флакончик с жидким мылом и, наклонившись чуть ближе, заговорила горячо и эмоционально. – Может, ну его этот завтрашний праздник, а? Давайте никуда не пойдем! Скажем, что у вас страшная мигрень!  Мало ли что может приключиться на этом сборище! А вдруг кто-то в толпе вас «нечаянно» толкнет?! Или какую-нибудь гадость в кубок с питьем или в пирожное подмешают?!

Они же только и ждут повода! И даже если – дай-то бог! – этого не случится, то каково вам там будет?! Смотреть на то, как весь двор в едином порыве поздравляет ребенка вашего мужа от другой женщины… Это же невыносимо тяжело! Идти туда, где королевой бала будет эта напыщенная наложница и ее дочка…

Аэлина помолчала пару долгих секунд. Я видела, как дрогнули ее ресницы.

– Я прекрасно понимаю всё это, Нерия, – тихо, с затаенной болью ответила императрица. – Знаю, как завтра все будут смотреть на меня. Как будут намекать на мою бездетность, маскируя свою словесную грязь якобы невинными, сочувствующими фразами. Знаю, как тяжело мне будет смотреть на Олдена, который, как отец, обязан публично поздравить свою дочь… – Аэлина сделала глубокий, прерывистый вдох, отчего алые лепестки на воде рядом с ее грудью тревожно качнулись и поплыли в стороны. – Но я должна там быть, – твердо добавила она, открывая свои прекрасные, добрые медовые глаза. – И поверь, не ради того, чтобы советники или свекровь не сказали обо мне дурного. Просто… у ребенка завтра праздник. Девочка не виновата в распрях и жестокости взрослых.

Ее слова резанули меня по сердцу. Святая женщина! Ее саму травят, пытаются убить, а она жалеет ребенка своих врагов.

– Хорошо… – пробормотала я, сдаваясь перед ее добротой. – Тогда очень вас прошу: пообещайте мне, что завтра вы ни на шаг не отойдете ни от меня, ни от стражи командира! И умоляю – старайтесь там вообще ничего не есть и не пить!  Пусть это и детский праздник, но рисковать мы не имеем права!

Аэлина звонко, совершенно искренне рассмеялась, откидывая мокрую прядь с лица.

– Ох, Нерия, ты той еще паникершей стала после нашего возвращения! Но если тебе будет от этого спокойнее, то я даю слово: сделаю именно так, как ты просишь, – она лукаво прищурилась, поворачивая ко мне голову. – Тем более, что твоя еда, которую ты теперь для меня готовишь, пришлась мне по душе куда больше дворцовой. Представляешь, даже император сегодня утром похвалил тебя за завтрак! Удивительно, как я столько лет не знала об этом твоем кулинарном таланте? Готовить у тебя получается просто невероятно вкусно.

Я слегка покраснела (уж за восемьдесят семь лет опыту-то набралось) и быстро буркнула первое пришедшее в голову оправдание:

– Да ну, скажете тоже, талант… Ничего особенного. Просто я подглядывала то там, то сям за поварихами, вот и нахваталась рецептов.

Аэлина хитро прищурилась.

– А можешь мне приготовить на завтрак ту нежную запеканку с творогом и свежей зеленью? Мне она так понравилась!

Я широко, с явным облегчением улыбнулась и довольно кивнула.

– С превеликой радостью, ваше величество! И запеканку сделаю, и компот ягодный сварю. Голодной вы у меня точно не останетесь!

*Покои наложницы Реджины (в это же время)*

*

В детской спальне, оформленной в нежных розовых и золотых тонах, горел приглушенный свет ночников. На огромной, заваленной кружевными подушками кровати лежала старшая дочь императора. Завтра ей исполнялось семь лет.

Реджина сидела на самом краю постели и медленно, с показной нежностью поглаживала темные волосы своей дочери.

Девочка, несмотря на юный возраст, была поразительно, пугающе похожа на свою мать. Те же хищные, заостренные черты лица, тот же лисий прищур темных глаз. И, как оказалось, та же расчетливая жестокость, впитанная с молоком матери.

– Милая моя, – тихо, вкрадчивым шепотом произнесла Реджина, наклоняясь к самому уху ребенка. – Ты всё поняла, что именно нужно сделать завтра на празднике?

– Да, мамочка, – уверенно, без тени детского сомнения или страха кивнула девочка.

– Умница, – довольно, почти по-змеиному улыбнулась Реджина, поправляя одеяло. – Ничего сложного. Просто, когда вы с другими детьми побежите в сад, громко предложи всем поиграть в прятки. А потом подбеги к императрице, чтобы все вокруг услышали, вызовись самолично спрятать ее величество, чтобы ее все искали. Она не посмеет отказать имениннице.

– Я всё помню, не волнуйся, – девочка послушно притянула изящную ладонь матери к своей щеке и прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. На ее маленьких губах появилась недетская, жесткая усмешка. – Сделаю всё так, как велела бабушка. Я очень хочу, чтобы моя мамочка скорее стала императрицей. Только ты достойна сидеть рядом с отцом и никто другой.

21. Прятки со змеями

* Елизавета/ Нерия *

С самого раннего утра я была сама не своя. Внутри всё скрутило тугим, ледяным узлом, а сердце колотилось так, словно не на месте находилось, а билось где-то в горле. Чуйка, выработанная десятилетиями врачебной практики, просто вопила о надвигающейся беде.

Я машинально готовила завтрак на своей открытой кухоньке, на автомате здороваясь с заступившими на пост стражами. Бойцы Ксандра глаз с меня не сводили, ловя каждое движение, и, надо отдать им должное, помогали абсолютно во всем. Воду принести? Пожалуйста. Дрова наколоть? В одну секунду.

Затем я помогала Аэлине умываться и одеваться. Других служанок даже близко не подпускала к покоям императрицы, отгоняя их, как назойливых мух. Они прибирали коридоры, подметали двор и крыльцо, стирали вещи, которые я потом параноидально, чуть ли не под лупой осматривала и тщательно обнюхивала – мало ли, вдруг ткань обработали чем-нибудь ядовитым.

Время неумолимо близилось к полудню. К тому самому чертовому часу, когда нам нужно было идти на  проклятый праздник в сад наложницы. Вдовствующая императрица устроила торжество с невероятным размахом, созвав туда чуть ли не всю столичную знать.

Я злилась, стискивая зубы и ловко укладывая тяжелые каштановые волосы императрицы в сложную, элегантную прическу, аккуратно скрепляя пряди шпильками, инкрустированными рубинами.

Единственное, что хоть немного успокаивало мои нервы, – это решение Олдена. Император сказал, что придет на празднество не один, а вместе со своей главной супругой.

И вот стрелка напольных часов с тихим щелчком достигла нужной отметки. Двери открылись, и в комнату шагнул пунктуальный Олден.

Он был одет в парадный, расшитый золотом камзол, но, едва переступив порог, замер как вкопанный. Его зеленые глаза расширились от восхищения. Аэлина в своем глубоком, рубиновом платье, выгодно подчеркивающем ее вернувшийся румянец и тонкую талию, была невероятно, ослепительно красива.

Император сглотнул, тут же стремительно направился к ней и, не говоря ни слова, жадно притянул к себе, целуя в губы.

Я, как человек интеллигентный, поспешила тактично отвернуться и сделать вид, что очень занята перекладыванием кисточек на столе. Позади раздался тихий, счастливый смешок Аэлины.

– Ты сейчас испортишь мне макияж и прическу – ласково прошептала она. – И тогда Нерии придется всё переделывать заново.

Правитель неохотно оторвался от губ жены, нежно погладив ее по щеке.

И вот мы выдвинулись в сторону восточного дворца.

Аэлина величественно держала императора под руку, в то время как он сам собственнически, словно боясь отпустить, накрыл ее тонкие пальчики на сгибе своего локтя широкой ладонью. Они шли неспешно, с идеальной осанкой. Потрясающе красивая пара.

За ними шагали мы с Ксандром. Замыкали процессию четыре  стража. Командир решил много людей не брать, чтобы это не выглядело так, будто правитель чего-то панически боится в собственном дворце.

Еще на самом подходе к арочному проходу, за которым начиналась территория наложницы, послышался гул множества голосов, живая музыка и звонкий детский смех.

Я смотрела в спину впереди идущей императрицы, физически чувствуя, как гулко, ударами в барабан, колотится мое сердце. Липкий холодок пробежал по позвоночнику.

Мы вошли под каменную арку. Нас заметили сразу же. Праздничный гул стих, словно по взмаху невидимой дирижерской палочки. Множество оценивающих, любопытных и завистливых взглядов столичной знати мгновенно устремилось на нас, скользя от сурового императора к цветущей Аэлине.

Там же, в центре ухоженно-украшенного сада, стояли вдовствующая императрица и Реджина. При виде влюбленной пары, идущей рука об руку, они не потеряли своих лиц. Напротив – их губы растянулись в широких, доброжелательных улыбках, виртуозно разыгрывая перед гостями искреннее радушие.

Свекровь тут же плавно, словно лебедь, направилась навстречу сыну и невестке. Наложница, шурша шелками, покорной тенью потянулась за ней. На красивом лице Реджины играла приторная улыбка, но в карих глазах плескалась  дикая, плохо неприкрытая ярость.

– Сын! – вдовствующая императрица  обняла Олдена. Затем перевела взгляд на Аэлину, и ее глаза на секунду сузились, сканируя невестку с ног до головы. Она явно оценивала ее в разы улучшенную, сияющую внешность. – Аэлина, дорогая. Ты выглядишь просто… чудесно. Храм пошел тебе на пользу.

– Благодарю, матушка, – с идеальной вежливостью ответила императрица.

Тут же подоспела Реджина. Она низко, покорно присела перед правителем и процедила слова приветствия. Но когда Аэлина с достоинством кивнула ей в ответ, наложница едва заметно поджала губы.

И тут к нам с радостным визгом подбежала именинница. Девочка была одета в роскошное, пышное платье из золотой парчи и выглядела как абсолютная, миниатюрная копия своей матери.

Все присутствующие аристократы затаили дыхание, наблюдая за этой сценой.

Олден тепло погладил девочку по темным волосам, поздравил с днем рождения и лично вручил подарок – изящную, инкрустированную драгоценными камнями музыкальную шкатулку, внутри которой кружилась золотая птичка.

Девочка мило улыбнулась и звонко поблагодарила отца, сделав идеальный книксен.

Вдовствующая императрица, прекрасно чувствуя, как в воздухе повисло тяжелое, неловкое напряжение между двумя женщинами императора, громко захлопала в ладоши и пригласила всех гостей к столу, где за изысканной едой они смогут насладиться подготовленным представлением.

Все начали рассаживаться за длинные, уставленные яствами столы, расставленные полукругом в парке. Олден, не слушая распорядителей, утянул Аэлину за свой, центральный стол, усаживая ее по правую руку от себя. Императрица ласково, с благодарностью улыбнулась ему в ответ.

Абсолютно все гости исподтишка наблюдали за ними.

Мы с Ксандром неподвижными изваяниями встали прямо за спинами Олдена и Аэлины. Стража рассредоточилась чуть дальше.

Слуги начали подавать изысканные блюда и наливать в кубки вино. Когда все уселись, один из верховных советников, тучный мужчина с сальными глазками, грузно поднялся с места. Он высоко поднял свой кубок, произнося тост за здоровье маленькой принцессы, а в конце, лукаво улыбнувшись, громко добавил:

– И я от всего сердца желаю госпоже  в самом скором времени подарить нашему великому императору наследника!

Реджина тут же просияла, заливаясь скромным, но торжествующим румянцем.

Я гневно стиснула челюсти, глядя, как эта змеина цветет и пахнет от такого откровенно бестактного пожелания при императрице! Вдовствующей гадюке тост тоже явно пришелся по душе.

Я знала, как невыносимо больно и тяжело в такие моменты было Аэлине. Но она ни на секунду не потеряла лицо. Величественно, с прямой спиной сидела рядом со своим супругом, лишь слегка сильнее сжав его ладонь под столом.

Пир начался. В центр, на специально подготовленную сцену, вышли столичные артисты, показывая мешанину из акробатики, жонглирования огнем и странных фокусов с исчезающими платками. Гости ахали, а я не сводила глаз с Аэлины.

Она, как мы и договаривались, не притронулась ни к одному блюду. Только изредка подносила к губам свой кубок, лишь делая видимость, что пьет вино, а на деле не пропуская в рот ни капли.

Представление закончилось под громкие, восторженные овации знати. И в этот самый момент к центральному столу с радостным визгом подбежала девочка поменьше – четырехлетняя, младшая дочь Олдена и Реджины. Малышка только что уплетала какие-то сладости, и ее ручонки были измазаны в густом, липком шоколаде.

Не удержав равновесия, ребенок споткнулся и с размаху впечатался липкими ладошками прямо в светлую шелковую накидку Аэлины, оставляя на ней коричневые пятна.

Олден недовольно покачал головой.

– Нужно быть осторожнее, – сказал он дочери.

Девочка тут же насупилась, готовясь заплакать, но Аэлина мягко улыбнулась ей:

– Ничего страшного не произошло. Не расстраивайся.

Но, заметив происходящее, к нашему столу тут же поспешила вдовствующая императрица.

– Ох, Аэлина, не сердись на нее, –  она перевела строгий взгляд на малышку. – Ты ведешь себя неподобающе принцессе! Иди и немедленно приведи себя в порядок! – затем императрица-мать сместила свое внимание на меня. – А ты что стоишь? – рявкнула она на меня приказным тоном. – Принеси ее величеству новую накидку! Поторапливайся!

Внутри меня всё оборвалось. Я не хотела уходить от Аэлины даже на минуту! Моя интуиция орала благим матом: беда уже здесь, она дышит нам в затылок!

– У тебя со слухом плохо?! – гневно сверкнула глазами императрица-мать.

– Ничего страшного, матушка, – попыталась сгладить углы Аэлина, расстегивая фибулу. – Я просто сниму испачканную накидку и…

– И не дай небеса простудишься на ветру! – всплеснула руками свекровь, обрывая невестку. Она снова зыркнула в мою сторону абсолютно яростным взглядом: – Ты еще здесь?!

Открыто перечить вдовствующей императрице  было бы сущим безумием. Бросив на стоящего рядом Ксандра многозначительный взгляд, в котором большими буквами читалось: «Не своди с нее глаз!», я  спешным шагом направилась прочь из сада.

*В это же время:*

*

Едва фигура Нерии скрылась за каменной аркой, Аэлина бросила в ее сторону тревожный взгляд. Без своей преданной, бойкой служанки ей стало как-то  неуютно, несмотря на теплое плечо мужа рядом.

Но напряжение было нарушено звонким голосом именинницы. Старшая принцесса выбежала в центр площадки.

– Давайте поиграем в прятки! – радостно предложила она, хлопая в ладоши.

Приглашенные дети с восторгом поддержали эту идею, подняв радостный гул. Взрослые, умиляясь, тоже не стали отказываться от невинной детской забавы.

– И искать мы будем не только меня, но и… императрицу! – вдруг звонко заявила именинница.

Олден тут же недовольно нахмурился, собираясь пресечь эту фамильярность, но девочка проворно подбежала к креслу Аэлины и, жалобно заглядывая ей в глаза, начала умолять:

– Пожалуйста, ваше величество! Не отказывайтесь! Это же мой день рождения! Поиграйте с нами!

Аэлина, чье сердце всегда было невероятно мягким к детям, не смогла отказать ребенку. Она тепло улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, давай, – согласилась она, поднимаясь с кресла.

Девочка победно пискнула, схватила императрицу за руку и потащила за собой. Ксандр, как привязанный, тут же шагнул следом, а за ним двинулись и двое стражей.

Вдовствующая императрица, пристально наблюдавшая за сценой, тут же издала наигранно-возмущенный смешок.

– Ну что это за прятки такие – в сопровождении вооруженной до зубов свиты? – громко, чтобы услышали все гости, произнесла она. – С такой толпой стражников императрицу и принцессу отыщут в первую же минуту! В чем тогда смысл детской игры?

Приглашенные аристократы, подогретые вином и желанием выслужиться перед императрицей-матерью, тут же согласно загудели, прося императора позволить детям поиграть без суровой охраны.

Вдовствующая императрица мастерски, словно опытный кукловод, подливала масла в огонь:

– Чего бояться на территории внутреннего дворца, сынок? За высокими стенами столько твоей стражи, что считать замучаешься! Уж здесь-то злодеев точно нет. Пусть все поиграют спокойно.

Она виртуозно тянула время, а гости активно ей в этом помогали, окружив  Ксандра и двух стражей плотным кольцом уговоров и светских бесед. Командир  попытался пробиться сквозь толпу расфуфыренных вельмож, но те, словно невзначай, преграждали ему путь снова и снова.

А тем временем маленькая принцесса, крепко держа Аэлину за руку, быстро уводила ее все дальше и дальше от шумного застолья, вглубь обширного парка наложницы.

Они петляли по извилистым дорожкам. Смех гостей становился всё тише.

– Мне кажется, мы ушли уже достаточно далеко, –  произнесла Аэлина, оглядываясь.

– Еще чуть-чуть! Я знаю идеальное место! – настаивала девочка, упрямо утягивая ее за руку.

Наконец, она довела Аэлину до высоких деревьев, где пряталось небольшое, аккуратное каменное строение. Здесь хранился садовый инвентарь. Это был чистый, светлый домик с небольшими окнами и кучей свежей, сухой соломы в углу.

– Прячьтесь здесь, ваше величество! – скомандовала принцесса, открывая перед ней дверь. – Вас тут точно никто не найдет! А я побегу и спрячусь в розовых кустах, что у конюшен!

Аэлина растерянно кивнула, заходя внутрь. Она обернулась и успела лишь заметить в окно, как принцесса шустро  побежала прочь. В домике воцарилась тишина.

Императрица сделала шаг к маленькому окну, чтобы посмотреть на сад, как вдруг… за ее спиной, в дальнем  углу, послышалось отчетливое шуршание соломы.

Аэлина резко обернулась. И в ужасе шарахнулась в сторону.

Прямо на нее быстро надвигался высокий, крепкий мужчина, с ног до головы одетый в черное. На его лице была плотная маска.

– Кто… кто вы?! – испуганно ахнула она, судорожно устремляясь к закрытой двери.

– О, не спеши так, красавица, – глухо хохотнул мужчина.

Он рванулся вперед с пугающей скоростью, жестко хватая Аэлину за роскошные каштановые волосы. Дернув ее на себя, второй рукой грубо и плотно зажал ей рот, прерывая крик о помощи.

– Если начнешь брыкаться и кричать, мне придется тебя вырубить, – прошептал он ей на ухо. – Будь умницей. Нам нужно дождаться нужного момента и тогда начнем…

22. Позор во спасение

* Ксандр *

Когда вдовствующая императрица отправила Нерию за новой накидкой для Аэлины, в моей голове мгновенно сложился весь пазл.

Старуха решила избавиться от той, кто ни на секунду не отходил от сестры. Это могло значить только одно: действовать она будет именно сейчас. Иномирянка тоже это поняла. Перед тем как скрыться за аркой, она бросила на меня такой пронзительный, многозначительный взгляд, что слова были излишни.

Я видел, как недоволен император, как напряглись его плечи. Но понимал: Олден не станет устраивать публичный скандал на ровном месте. По сути, для всех гостей ничего критичного не произошло. Ребенок просто запачкал императрицу шоколадом, а ее служанку отослали за новой одеждой. Банальная бытовая сцена.

Но затем началось именно то, чего я так опасался. Вдовствующая императрица и наложница с пугающей синхронностью принялись воплощать свои гнусные козни в жизнь.

Когда старшая дочь Реджины под визги толпы утащила Аэлину вглубь сада, а меня и моих стражей тут же, словно по команде, окружила стена из расфуфыренных аристократок, уговаривая императора «не мешать детской забаве», Олден больше тянуть не стал.

Он резко поднялся со своего места.

– Что ж, – его властный, ровный голос мгновенно заставил толпу притихнуть. Он направился прямо к гостям. – Я тоже намерен поучаствовать в этой увлекательной игре.

Нужно было видеть вытянувшиеся физиономии всех присутствующих дам. А особенно –  лица вдовствующей императрицы и наложницы, которые явно не ожидали такого вопиющего нарушения дворцового протокола.

Я знал, что император сделал это намеренно. Он отвлек всё внимание толпы на себя, создав идеальную брешь, тем самым позволив мне, словно тени, раствориться среди пестрых нарядов и бесшумно скользнуть в ту сторону, куда девчонка утащила мою сестру.

Что там происходило за моей спиной, я уже не видел. Слышал только стремительно отдаляющийся, растерянный голос вдовствующей императрицы:

– Очень неожиданно, сын… Обычно ты не принимаешь участия в подобного рода развлечениях…

Злобно усмехнувшись, я сорвался на бег, лавируя между высокими кустами роз. И тут, резко завернув за угол живой изгороди, с размаху налетел на…

– Ух! – пискнула иномирянка, на всем ходу врезавшись прямо в мою грудь.

От столкновения ее сильно занесло назад. Я инстинктивно, сработав на одних лишь рефлексах, перехватил девушку за талию, рывком притягивая к себе, чтобы она не упала.

– Ты? – удивленно выпалил я, не замечая, как от волнения перешел на неформальное обращение. – Но тебя же за накидкой отправили…

– К черту накидку! – глухо рыкнула девушка, упираясь ладонями в мой камзол. Она тут же схватила меня за руку и, не теряя ни секунды, шустро потащила за собой в сторону узенькой тропинки, ведущей к окраине парка. – Неужели ты правда думаешь, что эта старая карга переживает о здоровье ее величества? – на ходу, учащенно дыша от бега, бросала она мне через плечо. – Она меня намеренно отослать хотела! Гадина! Точно что-то задумала! Я спряталась за аркой и видела, как девчонка повела ее величество вон за те дальние кусты. Что там находится, не знаешь?

– Насколько мне известно, там домик для садового инвентаря, – напряженно произнес я.

Мы бежали бок о бок. И я вдруг поймал себя на мысли, что почему-то так и продолжаю крепко сжимать ее маленькую ладонь в своей. И отпускать совершенно не хотелось.

Пара минут бешеного бега, и вот мы домчались до  густых кустов, за которыми показалась деревянная крыша того самого домика.

Недолго думая, мы рванули к нему.

С каждым шагом внутри меня всё сильнее и сильнее нарастало дикое, парализующее напряжение. Я отпустил руку иномирянки и, не заботясь о шуме, с силой рванул деревянную дверь на себя, да так и замирая прямо в проходе.

Передо мной предстала ужасающая сцена, от которой кровь в жилах превратилась в лед.

Заплаканная Аэлина билась в руках какого-то здоровенного мужика в черной маске. Он держал ее мертвой хваткой, грубо прижав спиной к своей груди и зажимая ей рот ладонью. Изящная юбка императрицы была безжалостно разодрана, каштановые волосы взлохмачены, а в медовых глазах плескался нечеловеческий ужас.

При звуке открывшейся двери и моем появлении мужик замер, злобно и затравленно щурясь поверх маски. Аэлина жалобно, сдавленно всхлипнула, и по ее бледной щеке скатились две крупные слезинки.

Я не проронил ни слова.

Молча, с пугающим спокойствием хищника переступил порог, отслеживая каждое движение смертника. Этот кусок дерьма не унесет отсюда своих ног. Я лично выбью из него всё. Абсолютно всё, даже то, что он уже давно забыл.

– Он… тронул тебя? – процедил я ледяным шепотом, глядя только на сестру.

Аэлина судорожно всхлипнула и отрицательно замотала головой.

– Хорошо, – с облегчением, которое нельзя было передать словами, выдохнул я.

– Не подходи! – хрипло рыкнул наемник (в том, что это был именно наемник, не оставалось никаких сомнений), приставляя к горлу Аэлины скрытый до этого нож. – Иначе я ее приконч …

Договорить он не успел.

Молниеносно, без замаха, я метнул свой кинжал. Лезвие со свистом рассекло воздух и с влажным чавканьем вонзилось точно в плечо ублюдка, заставив его взвыть и выронить оружие. В ту же долю секунды я сорвался с места. В один огромный прыжок преодолел разделявшее нас расстояние, перехватил его запястье, с хрустом выворачивая сустав, и нанес сокрушительный удар свободной рукой точно в челюсть.

Голова наемника мотнулась назад. Глаза закатились, грузное тело мгновенно обмякло и кулем начало оседать на земляной пол.

– Ваше величество! – кинулась к сестре Нерия, едва я отшвырнул бесчувственное тело в сторону.

Иномирянка тут же обхватила Аэлину руками. Она начала быстро осматривать ее, ощупывать, забрасывая вопросами: не ушиблась ли, не ударил ли ее этот шакал, и главное – не тянет ли низ живота?

Аэлина тихо, вздрагивая всем телом, плакала на ее плече. Сестра твердила, что всё в порядке, физически она не пострадала, только испугана. Глотая слезы, сестра начала сбивчиво рассказывать, как ее сюда обманом привела старшая дочь императора, как велела прятаться, а сама тут же сбежала на конюшни.

– Мелкая зараза! – в сердцах рыкнула иномирянка, поправляя порванное платье императрицы. – Зачем вы вообще пошли с ней?! Не нужно было!

Аэлина виновато, как нашкодивший ребенок, опустила голову, шмыгая носом. Она уже и сама прекрасно поняла, какую страшную ошибку совершила.

– Я видела в ней просто ребенка… – прошептала сестра, вытирая слезы.

– Она-то ребенок, – жестко кивнула девушка, сжимая ее руки, – вот только мать этого ребенка – сущая демоница, которая спит и видит, как бы сместить вас с трона и угробить!

Я стоял рядом и молча наблюдал за иномирянкой, в который раз поражаясь ее поведению. Такая смелая. Отчаянная. Решительная. Она искренне, до боли в сердце переживала за мою сестру, словно за родного человека.

– Ее нужно увести отсюда, и как можно скорее, – произнес я, оглядываясь на дверь.

– Платье безнадежно порвано, волосы растрепаны, – кивнула девушка, соглашаясь со мной и критически оглядывая Аэлину. – Ты прав, командир! Если ее увидят такой – вопросов не оберешься. А этого… – она с брезгливостью покосилась на бесчувственное тело наемника. – Что с ним делать?

– А этот – уже моя личная забота, – мрачно ответил я. – Уходим, скорее! Я провожу вас до безопасного места, а потом вернусь за этим куском мяса.

– А если он очнется, пока нас не будет? – с сомнением спросила она.

– Не раньше чем через час, поверь моему опыту, – я стянул со своих плеч форменную накидку и заботливо, стараясь скрыть порванную ткань платья, укутал в нее сестру.

Мы направились к дверям. Я шел первым, но, проходя мимо небольшого окна, инстинктивно бросил взгляд наружу.

– Вот же дьявол… – недовольно выдохнул я.

Тут же резко шагнул назад, выставляя руки и тем самым отстраняя собой иномирянку и сестру подальше от окна, к самому центру комнаты.

По зеленому газону, прямо из-за живой изгороди, уверенно шагала целая толпа аристократок во главе с самим императором. Вдовствующая императрица шла рядом с сыном, что-то оживленно ему рассказывая и мило улыбаясь. Наложница семенила по другую руку. А впереди всей этой процессии, радостно подпрыгивая, бежали дочери Реджины. Та самая старшая девчонка, которая и затащила Аэлину в эту страшную ловушку, уверенно вела их прямо к нашему укрытию.

– Уже здесь! – злобно, сквозь зубы хмыкнула иномирянка, выглянув из-за моего плеча. – Хотя, чему я удивляюсь! Эти змеи ведь прекрасно знают, куда нужно идти и где искать!

– Им нельзя видеть императрицу в таком виде! – напряженно сказал я, лихорадочно просчитывая варианты. – И наемника тоже нельзя показывать!

Я тут же наклонился, перехватил за ногу отключившегося смертника и с легкостью потянул его волоком в сторону дальней стены, где была свалена куча сухой соломы.

– Он оттуда и выпрыгнул на меня, – тихо, с содроганием прошептала Аэлина.

От этих слов я стиснул зубы до ломоты в деснах. Оттащив ублюдка в угол, быстро забросал его тело сеном, полностью скрывая из виду.

– Они уже совсем близко, – глухо произнесла девушка, напряженно вслушиваясь в приближающиеся голоса. – И им ни в коем случае нельзя сюда войти.

До столкновения оставалось от силы меньше минуты.

– Даже если мы все трое просто выйдем к ним, то… – начала рассуждать иномирянка.

– То мой вид всё равно вызовет у них массу вопросов и подозрений, – закончила за нее Аэлина, плотнее кутаясь в мой широкий плащ.

– А если выйдем без императрицы, то старуха все равно может обыскать при всех дом. Значит, нужно сделать так, чтобы они   сюда не зашли, – решительно кивнула девушка.

Она медленно повернула голову и посмотрела на меня. Я стоял, глядя на нее в ответ.

Толпа была уже почти у самого домика.

– Есть у меня одна безумная идея, – быстро сказал я, глядя в зеленые глаза девушки. – Но согласишься ли ты…

– У меня тоже есть одна безумная идея! – решительно, не дав мне договорить, перебила она. – И тут тоже требуется твое полное согласие, командир!

Мы смотрели друг на друга, словно читая мысли. А затем одновременно перевели взгляд на притихшую, императрицу.

– За дверь, – шепнула ей девушка, подталкивая Аэлину. – Ваше величество, быстро вставайте за дверь. Она не распахивается полностью, вас там не прижмет и с порога не будет видно.

– А вы… что будете делать вы? – спросила сестра, послушно и поспешно направляясь в указанный угол.

– А мы… – девушка снова перевела на меня свой пронзительный взгляд. – Если мы подумали об одном и том же, командир, – быстро зашептала она. – Тогда раздевайся. И побыстрее. Они через пару секунд уже будут здесь!