Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

30. Голодный бунт и паника в пижаме

* Елизавета/ Нерия *

Проснулась с первыми лучами солнца. Впрочем, для меня это никогда не было проблемой – всю свою жизнь, сколько себя помню, я была неисправимым жаворонком.

С тех самых пор, как мы вернулись из храма Белой Луны, император практически поселился на женской половине дворца. Он ночевал с Аэлиной каждую ночь, охраняя ее покой, словно дракон – величайшее сокровище. Поэтому я, дабы не смущать супружескую чету своим присутствием, теперь преспокойно спала в отдельной, выделенной мне комнате. И спала, надо сказать, как убитая!

Умывшись ледяной водой из кувшина и быстро одевшись, я в прекрасном расположении духа отправилась на свою летнюю кухню готовить завтрак.

Настроение было просто восхитительным! Вчера вечером император так тонко, так завуалированно намекал, что ему понравились мои фаршированные блинчики с творогом! Главное, напрямую не просил приготовить, хитрюга эдакий, а просто вскользь, со вздохом похвалил мой кулинарный талант, мечтательно глядя в потолок. Но Лизавета Никоновна женщина не глупая, намек поняла с полуслова. Будут вам блины, ваше величество, жалко, что ли! Тем более что творог – это чистейший кальций.

Выйдя из своей комнаты, я бодрым шагом направилась к выходу на улицу, по пути приветливо кивая и здороваясь со стражами, которые несли ночную службу и еще не успели смениться. Парни, завидев меня, тут же вытягивались по струнке и улыбались.

Едва я вышла на свежий утренний воздух и ступила на мраморное крыльцо, как мой взгляд тут же уткнулся в высокую, темную фигуру Ксандра.

При виде меня командир имперской стражи мгновенно подобрался, расправил свои и без того широкие плечи и поздоровался.

– Доброе утро, – я кивнула ему в ответ, спустившись на одну ступеньку. – Как твоя рана на бедре? Не кровит?

– Всё в абсолютном порядке, – ровно ответил Ксандр, почему-то избегая смотреть мне прямо в глаза.

– Вот и славно, – я прищурилась, включая свой фирменный тон лечащего врача, от которого у меня в отделении даже самые буйные пациенты становились шелковыми. – Как только твоя смена закончится, зайдешь ко мне на перевязку. Порез глубокий, нужно тщательно следить за ним.

Ксандр чуть нахмурился и открыл рот, явно намереваясь попытался мне возразить.

– Это даже не обсуждается! – строго отрезала я, грозно сведя брови к переносице. – Только попробуй не прийти, командир! Понял?

За спиной Ксандра кто-то из парней, как всегда бессовестно развесивших уши, не выдержал и хохотнул.

Командир тут же медленно, по-хищному повернул голову и метнул в весельчаков такой предупреждающий, испепеляющий взгляд, что смешок оборвался так же внезапно, как и начался. Воцарилась идеальная тишина.

Я, пряча победную улыбку, погрозила парням пальцем, призывая вести себя хорошо, и поспешила к своей кухоньке – заводить тесто на блины и готовить нежную начинку.

Спустя час работа кипела вовсю. Блинов получилось много. Горка росла на глазах, источая просто умопомрачительный аромат сливочного масла. Я аккуратно отложила солидную, красиво украшенную ягодами порцию для императорской четы, а остальные, щедро нафаршировав творогом, решила раздать парням-стражникам. В конце концов, они всю ночь глаз не смыкали, охраняя наш покой. Заслужили!

Подхватив тяжелое блюдо, я с довольной улыбкой направилась к стражам.

Первым на моем пути оказался Калеб – рослый, плечистый парень с пронзительными голубыми глазами.

– Угощайся, Калеб, еще горячие! – приветливо предложила я, протягивая ему блюдо.

Но парень как-то странно, судорожно сглотнул, бросил затравленный взгляд куда-то мне за плечо и, натянув на лицо виноватую улыбку, вежливо отказался:

– Благодарю, леди Нерия, но я совершенно не голоден.

Я моргнула в полнейшей растерянности. Не голоден? Здоровый мужик после ночной смены?!

Пожав плечами, подошла к другому стражу. Равен – крепкий шатен с карими глазами и боевым шрамом на правой брови.

– Равен, держи, – я поднесла тарелку к нему.

Но и тот, тяжело вздохнув, отрицательно покачал головой. Хотя по его голодным глазам было хорошо видно, что он хочет этот блин! Очень хочет! Так какого черта не берет?!

Я перестала подходить к каждому лично. Возмущенно уперев руку в бок, повысила голос и звонко спросила:

– Так, мальчики! Кто хочет угоститься свежими блинчиками? Налетайте, пока не остыли!

И в ответ получила… дружное, синхронное и донельзя вежливое мычание отказов от всего ночного отряда.

Я застыла посреди двора в полнейшем недоумении. Сердце предательски кольнуло. В голове тут же зароились самые неприятные женские мысли. Неужели в прошлый раз им не понравилось? Неужели мои кулинарные таланты, которыми я так гордилась, оказались вовсе не талантами, а они ели мою стряпню раньше только из вежливости?

– Я… я что, плохо готовлю? – тихо спросила я, чувствуя, как обидные, горькие эмоции кипят в груди, грозя пролиться слезами.

Повисла напряженная пауза.

– Да вы что, леди Нерия! Очень вкусно! Вы готовите просто божественно! – вдруг отчаянно выпалил Лиар – молодой страж, который стоял недалеко от командира.

Я тут же резко обернулась к нему, собираясь спросить: «Тогда почему, черт возьми, вы все отказываетесь?!»

Но слова застряли у меня в горле.

Я перехватила хмурый, тяжелый, по-настоящему убийственный взгляд Ксандра. Командир, скрестив руки на груди, с явной, нескрываемой угрозой смотрел на несчастного Лиара, словно обещая ему скорую и мучительную смерть на тренировочном плацу за одни только слова похвалы в мой адрес.

И тут до меня дошло. Словно молния ударила! Озарение было настолько ярким, что мне захотелось треснуть себя по лбу сковородкой. Да это же не парни не хотят угоститься! Это ИМ ПРИКАЗАЛИ не хотеть!

– Команди-ир! – недобро, с угрожающими нотками протянула я, опасно сузив глаза и поворачиваясь к Ксандру всем корпусом.

– Слушаю, – он тут же нервно кашлянул, поспешно отводя взгляд от Лиара, и выпрямил спину, словно перед ним стоял сам император.

– А можно тебя на пару слов! – и это был не вопрос, а приказ, не терпящий возражений.  – Пойдем-ка со мной к кухне. Поможешь мне… кое в чем.

Я мастерски юлила, желая завести этого несносного, но до чертиков красивого стража за угол и хорошенько надрать ему уши за такое самоуправство! Ишь ты, голодом парней морить вздумал!

Ксандр покорно шагнул ко мне, открыв рот, чтобы что-то сказать или попытаться оправдаться, но… Тут за его спиной послышался бешеный, гулкий топот.

Я чуть сдвинулась в сторону, выглядывая из-за плеча Ксандра, чтобы посмотреть, что там происходит, и едва не выронила блюдо с блинами.

На крыльцо, словно ошпаренный, выскочил император.

Его вид поверг весь караул в шок. Правитель великой империи был взъерошенный до невозможности. Абсолютно босой. С голым торсом и в одних только шелковых пижамных штанах. Глаза Олдена были совершенно шальными, полными ужаса, а широкая грудь тяжело, прерывисто вздымалась.

– Ваше величество? – в один голос настороженно ахнули мы с Ксандром.

Но императору было плевать на шок стражи и свой неподобающий вид. Увидев меня, он сорвался с места и в три огромных прыжка подлетел прямо ко мне, хватая за плечи.

– Нерия! Быстрее! – в панике, задыхаясь, затараторил Олден. – Аэлине… Аэлине плохо! Она закрылась изнутри в купальне и не пускает меня! Прошу тебя! Умоляю! Помоги!..

31. Диагноз – чудо!

* Елизавета/ Нерия *

Правитель великой империи затряс меня за плечи с такой силой, что аж зубы клацнули.

– Нерия! Сделай что-нибудь! – в панике кричал Олден, сверкая голым торсом и безумными глазами.

– Ваше величество! – рявкнула я, перекрывая его истерику. – Вы мне сейчас так сотрясение мозга устроите, а я вам с ним точно ничем не помогу! А ну, взяли себя в руки! Дышите глубже!

Олден, совершенно не ожидавший, что на него когда-нибудь в жизни наорет служанка, от неожиданности замер и шумно, прерывисто втянул воздух.

Парни-стражники, ставшие невольными свидетелями этой сцены, застыли на крыльце с отвисшими челюстями. Они пребывали в полнейшем шоке от того, что я посмела вот так просто рявкнуть на самого правителя империи, но при этом в их округлившихся глазах отчетливо читалась толика нескрываемого мужского восхищения. Кажется, в их головах мой поступок граничил с невероятным героизмом и отвагой.

Бросив взгляд на притихшего Олдена, в глазах которого плескалась дикая тревога, я спешным шагом направилась к дверям, по пути всучив блюдо с блинами стражу, что стоял ближе всех.

– Пока меня нет, – произнесла я непререкаемым тоном, глядя парню в глаза, – чтобы всё съели. И командир вам ни слова не скажет! – повысила я голос, бросив красноречивый взгляд на Ксандра.

Император и командир последовали за мной по коридорам дворца.

Мы поспешно вошли в покои Аэлины. И тут из-за плотно закрытой, массивной дубовой двери купальни до моего слуха донеслись глухие, надрывные всхлипы и вполне однозначные, пугающие мужчин, но такие знакомые мне звуки сильных рвотных спазмов.

Рвет?!

В моей голове словно вспыхнула яркая, праздничная лампочка. Пазл мгновенно сложился. Отравление исключено, молодая здоровая женщина, задержка цикла, и теперь вот – острая утренняя тошнота!

«Твою же маковку! – мысленно возликовала я, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку. – Да это же токсикоз! Беременна! Получилось!»

– Аэлина! Любовь моя! Впусти меня! – Олден тут же кинулся к двери, яростно дергая медную ручку, но изнутри было надежно заперто на засов.

Из-за двери снова послышался мучительный, сдавленный звук рвотного позыва и тяжкий стон императрицы.

– Уйди, пожалуйста, Олден… – донесся ее стон. – Не нужно… слушать…

– Отойдите, ваше величество, – решительно произнесла я, подходя к императору и отодвигая его от двери. – А еще лучше – покиньте покои.

– Что?! – Олден сверкнул зелеными глазами, нависая надо мной. – Я никуда не уйду и не оставлю ее!

«Да что ж такое-то?! Ну не хочет она, чтобы ты слышал, как ее выворачивает наизнанку!»

– Я ее лечащий врач! – произнесла я тихо. А после, призвав всю свою стойкость, угрожающе шагнула к правителю, наступая на него с таким авторитетом, словно он был нашкодившим интерном. – И если вы сейчас же не освободите помещение и не дадите мне спокойно с ней поговорить, то сделаете только хуже! Мне здесь паникующие мужья под дверью не нужны!

Ух, какая я бесстрашная! Аж гордость взяла!

Император стиснул челюсти, упрямо прищурился, явно не собираясь подчиняться.

Тогда я, не теряя больше ни секунды, бросила очень красноречивый, многозначительный взгляд на Ксандра, который всё это время напряженной скалой возвышался позади Олдена.

Командир мгновенно всё понял. Он шагнул вперед и решительно, не обращая внимания на субординацию, сгреб растерянного, сопротивляющегося императора.

– Идемте, ваше величество. Оставим их, – твердо сказал Ксандр.

Он буквально утянул правителя за собой в коридор, плотно закрыв тяжелые двери покоев и не забыв прихватить Олдену обувь. Правитель ведь босой во двор выскочил.

Убедившись, что мужчины ушли, я подошла к двери купальни и мягко постучала костяшками пальцев по дереву.

– Ваше величество, – ласково позвала я. – Мужчины ушли. Мы здесь совершенно одни. Откройте, пожалуйста. Это я. Нерия.

За дверью на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами. Затем щеколда с легким лязгом отодвинулась, и дверь приоткрылась.

Я быстро юркнула внутрь и заперла замок обратно.

Аэлина сидела на мраморном полу, прижавшись спиной к холодному краю пустой купели. Она была бледна как полотно, волосы растрепались и прилипли к потному лбу. Императрица обнимала руками серебряный таз и безостановочно, горько рыдала, вздрагивая всем телом.

– Ваше величество, – мягко произнесла я, опускаясь рядом с ней на колени и забирая из ее ослабевших рук таз. Я достала чистый платок и осторожно вытерла ее мокрое, бледное лицо. – Ну-ка, посмотрите на меня.

– Нерия… – прошептала она полным боли и отчаяния голосом. – Я… меня отравили? Опять. Я чувствую… меня всю выворачивает наизнанку. Это конец?

– Так, а теперь давай без паники и строго по фактам, – я профессиональным жестом взяла ее за запястье, нащупывая пульс. Частый, но ровный, сильный. – Никто вас не травил. Я за этим слежу лично. Живот тянет? Резкие, спазмирующие боли внизу есть?

Аэлина растерянно моргнула, прислушиваясь к своим ощущениям, и медленно покачала головой.

– Нет… живот не болит.

– Кровотечение есть? – задала я самый главный вопрос.

– Нет, – она шмыгнула носом. – Крови нет. Вообще. Но меня так сильно рвало… Я проснулась от накатывающей тошноты.

Сначала робко, а потом всё шире и шире я начала улыбаться.

– Нерия? Чему ты радуешься? – Аэлина уставилась на меня так, словно я внезапно сошла с ума.

– Никто вас не травил, ваше величество!  – я бережно заправила ее растрепавшиеся волосы за ухо и посмотрела в непонимающие глаза. – Ваша утренняя тошнота – это самый прекрасный, самый естественный диагноз на свете! Поздравляю. У вас банальный ранний токсикоз!

Аэлина замерла, перестав дышать. Ее губы приоткрылись.

– Токси… что? – непонимающе прошептала она.

– Токсикоз! Реакция организма на зарождение новой жизни! – я сияла, как начищенный медный пятак. – Это мне в храме настоятельницы рассказывали, – поспешила я тут же добавить. – Вы беременны! И на этот раз всё идет именно так, как надо! Малыш активно обживается внутри и дает маме понять о своем присутствии! Угрозы выкидыша нет!

Смысл моих слов доходил до нее мучительно долго. Аэлина несколько раз моргнула, ее зрачки расширились. А затем она прижала обе ладони к своему пока еще плоскому животу, и из глаз снова хлынули слезы.

– Жив… он жив… – шептала она, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Жив и здоров! – я ласково погладила ее по плечу. – А теперь поднимайтесь, нельзя сидеть на холодном. Умоемся и пойдем обрадуем вашего мужа, а то он там сейчас половину дворца разнесет от переизбытка нервов.

Я помогла Аэлине привести себя в порядок, ополоснуть лицо прохладной водой и накинуть легкий утренний халат. Вывела ее в спальню, а затем распахнула двери в коридор.

На меня тут же обрушились два полных смертельного ужаса взгляда.

Олден сидел прямо на полу у противоположной стены, сгорбившись и сжимая голову руками. Ксандр возвышался рядом, мрачный как грозовая туча. Заметив нас, они оба одновременно подорвались с мест.

Император, увидев бледную, но улыбающуюся сквозь слезы жену, замер, боясь сделать даже вдох.

Я вышла вперед, заслоняя собой императрицу, уперла руки в бока и с самым серьезным, профессорским видом оглядела этих двух перепуганных до смерти мужиков.

– Ну что ж, ваше величество, – чеканя каждое слово, произнесла я. – Надеюсь, вы готовы к резким перепадам настроения, странным вкусовым пристрастиям среди ночи и утренней тошноте. Потому что ваш малыш, хвала небесам, активно заявил о своем присутствии. Императрица беременна, – широко улыбнулась я.

В коридоре повисла такая тишина, что было слышно, как в саду чирикают птицы.

Олден стоял, не шевелясь. Его грудь судорожно вздымалась. Он посмотрел на меня, потом на Аэлину, которая счастливо, сквозь слезы кивала ему в подтверждение моих слов. А затем правитель вдруг издал какой-то совершенно мальчишеский всхлип. Шагнул к Аэлине и бережно прижал ее к себе, зарываясь носом в россыпь каштановых волос.

Я, растрогавшись, смахнула непрошеную слезинку с уголка глаза, чувствуя, как в груди разливается огромное, теплое удовлетворение от своей работы. Ради таких моментов стоило прожить и две жизни!

Повернув голову, встретилась взглядом с командиром. Он стоял у стены, опираясь на нее спиной. Мы смотрели друг на друга в тишине, нарушаемой лишь счастливыми всхлипами супругов. И в этом долгом, пронзительном взгляде Ксандра я прочла не просто благодарность. Там было что-то гораздо большее. Что-то, от чего мое сердце снова пустилось вскачь, напрочь игнорируя мой пенсионный стаж.

32. Капитуляция командира

* Ксандр *

В коридоре разлилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными, полными  безграничного счастья всхлипами моей сестры.

Я стоял, прислонившись спиной к прохладной стене, и не отрывал взгляда от Лизы. Внутри меня бушевал настоящий эмоциональный шторм. Неописуемая благодарность к этой хрупкой с виду девушке затапливала с головой.

Мне хотелось сказать ей так много. Выразить всё то, что не умещалось в скупые слова воинского устава. И я твердо решил: обязательно скажу. Как только мы останемся наедине, больше не буду молчать.

Хватит ходить вокруг да около, выстраивая глухие бастионы. Это было глупо. Особенно сейчас, когда я собственными глазами видел, как мои парни на нее смотрят.

Они не сводили с Лизы глаз. И пусть после моего недавнего рявканья на крыльце ни один из них больше не посмеет подойти к ней, но они всё равно смотрели! А меня это невероятно бесило.

С чем именно связана моя вспыхивающая эмоция, я уже прекрасно понимал. И это не было пресловутым чувством долга. Собственнический интерес и глубокая, стремительно пускающая корни симпатия.

Лиза привлекла меня вовсе не миловидной внешностью прежней Нерии. Она зацепила своим мышлением. Своими неординарными, дерзкими поступками. Она была поразительно рассудительна, но при этом моментами настолько отважна, что эта отвага граничила с чистейшим безумием. Чего только стоило ее сегодняшнее выступление! Простая служанка нарычала на самого императора, а потом выставила его за дверь! Любого другого за такое вздернули бы на эшафоте, но она даже глазом не моргнула.

И мне, черт возьми, нравилась эта черта ее характера.

Лиза была настоящей. Искренней. Живой. Не ряженой столичной куклой, которая живет по заученным канонам высшего света, падая в обморок от сломанного ногтя. Не безвольной девицей, за которую всю жизнь решают родственники. Лизавета придерживалась своего, очень крепкого мнения и рьяно отстаивала его, совершенно не собираясь идти на поводу у чьих-то желаний и приказов.

Удивительная, невероятная девушка.

И эта ее удивительность, как магнит, притягивала мужчин. Я прекрасно понимал, какие именно мысли носятся сейчас в головах у моих стражей, застывших во дворе. Они думали о том, какая она завидная партия. Какая из нее выйдет потрясающая хозяйка. О том, какие у нее золотые руки: Лиза и рану на моем бедре хладнокровно обработала, не побледнев при виде крови, и невероятно вкусной едой их накормила. И императора на место поставила.

Смотрел на нее, погруженный в свои мысли. Лиза едва заметно, требовательно кивнула мне, приглашая пойти за ней в противоположную от выхода сторону. Вглубь пустого коридора.

Я сразу смекнул, что к чему. Сейчас меня будут ругать. Отчитывать за то, что я своим безмолвным приказом запретил парням брать у нее еду. Лиза быстро догадалась. Хотя это стоило ожидать.

И, как бы смешно и нелепо это ни звучало, я вдруг почувствовал легкое, щекочущее волнение. Совсем как в далеком детстве, когда втайне от наставников шкодничал, а потом стоял, ожидая заслуженного наказания от отца.

Я был совершенно не против. И даже возражать ей не стану. Виноват – значит, должен ответить. Но и молча стоять в стороне, наблюдая, как мои подчиненные вьются возле нее голодным роем, а потом едят эти проклятые блины у нее прямо с рук, я тоже не собирался!

Да, прекрасно понимал, что Лиза, подкармливая их, не имела абсолютно никаких кокетливых намерений. Как и травить их она бы не стала – я уже понял, что эта иномирянка совершенно не такой человек. Для нее это просто забота. Но для меня было в корне неправильно, что здоровые, вооруженные мужики пялятся на нее голодными, масляными глазами и улыбаются во все тридцать два зуба, когда она ласково предлагает им угощение.

Вот вроде бы поступок с моей стороны был откровенно эгоистичным, по-мальчишески глупым, но я ничего не мог с собой поделать. Мой внутренний зверь глухо рычал, отгоняя чужаков от своей территории.

Я молча оттолкнулся от стены и последовал за легкой фигуркой Лизаветы.

Она увела меня в самый дальний, глухой конец коридора, подальше от покоев императрицы. Остановилась, развернулась ко мне и сложила руки под грудью.

Этот жест, к слову, заставил меня на секунду отвлечься, потому что ткань платья весьма выгодно подчеркнула изгибы ее фигуры. Но я быстро взял себя в руки, переводя взгляд на сердито сведенные светлые брови.

– Больше не нужно так делать, командир, – строгим шепотом отчеканила Лиза.

Я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.

– Чего именно?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я! – ее зеленые глаза недовольно сверкнули. – Твой сегодняшний голодный бунт на крыльце! Я не собираюсь нарушать вашу военную субординацию или подрывать твой авторитет. Просто хотела от чистого сердца поблагодарить парней за их верную, бессонную службу! А ты…

Она принялась отчитывать меня с пылом полководца, распекающего новобранца.

А я стоял, смотрел на ее разрумянившиеся щеки, на то, как гневно вздымается ее грудь, и просто молчал. Понимал, что это происходит впервые в моей взрослой жизни. Впервые меня, главу имперской стражи, вот так бесстрашно отчитывает молодая девушка. Да и я давно уже не в том возрасте, чтобы меня отчитывали. Но стоял и слушал, не смея (да и не желая) ей возразить.

Мне просто нравилось на нее смотреть.

Лиза говорила и говорила, активно жестикулируя. Объясняла мне, что она ничего плохого не делает, что злого умысла не имеет, что еда – это базовая потребность, а я веду себя как узурпатор.

Слушая ее пламенную речь, понял: ждать больше нет смысла.

– Позволишь мне стать твоим мужчиной?

Я произнес это ровным, спокойным, но очень твердым голосом, перебивая ее на полуслове.

Лиза мгновенно замолчала. Вся ее обвинительная тирада прервалась. Она ошалело распахнула свои невероятные глаза.

– Чего? – спросила иномирянка внезапно севшим, охрипшим голосом, хлопая ресницами.

Я сделал плавный шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Взял ее руку в свою ладонь.

– Хочу стать твоим мужчиной, – повторил я, глядя прямо в глубину ее расширившихся зрачков. Увидев, как в них мелькнула тень сомнения, решительно мотнул головой: – И это не из чувства долга. Он здесь совершенно ни при чем. Ты мне симпатична. По-настоящему.

Она стояла, словно громом пораженная. Девушка, которая только что гоняла императора и распекала меня, сейчас выглядела абсолютно обезоруженной. Губы, такие мягкие на вид, приоткрылись, дыхание сбилось, а на щеках вспыхнул румянец.

«Красавица», – промелькнула мысль в голове.

Я склонился к ней, понимая, что нарушил ее границы и одновременно проверяя, позволит ли она мне это.

И Лиза позволила. Ее дыхание участилось, что лично мне сказало о многом.

– Так что ты ответишь? – понизив голос до шепота, я смотрел в ее зеленые глаза. – Позволишь… стать твоим?..