Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

56. Опасная просьба

* Ксандр *

Я стоял посреди кабинета императора в немом оцепенении, не зная, что ему ответить.

В комнате горело несколько свечей, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. За окнами уже хозяйничала глубокая ночь. Олден сидел за столом, опираясь подбородком на сцепленные пальцы, и неотрывно смотрел на танцующее пламя ближайшей свечи. Я знал этот его взгляд – взгляд человека, чья голова разрывается от мыслей и который не понимает, что ему теперь с этим всем делать.

– Такое же, представляешь? – хмыкнул он, не отводя глаз от огня. – Аэлина как сказала мне за ужином… В общем, посмотреть на него нужно.

– Э-э-эм… – протянул я, переминаясь с ноги на ногу. – Оно… на пояснице.

– Я знаю! – кивнул Олден. – По словам Аэлины, точно в том же месте, где и мое. И той же формы. Полумесяц. Ксандр, я должен убедиться сам!

– Хотите, чтобы Лиза… разделась перед вами? – не выдержал я.

В груди тут же закипело что-то темное, тяжелое и очень опасное. Что-то, чему я даже названия дать не мог, но что заставило мои пальцы непроизвольно сжаться в кулаки.

Олден удивленно моргнул. А потом замер, поднимая на меня растерянный взгляд. До него только сейчас дошло, что именно он от нее требует.

– Дьявол… – выдохнул император, резко поднимаясь со стула и нервно проводя ладонью по светлым волосам. – Я… я не подумал, что ей придется…

– Вот о том и речь, – мрачно кивнул я.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Олден прошелся вдоль стола, потом обратно. Я молча наблюдал за ним, чувствуя, как внутри меня поднимается всё больше и больше эмоций – и ни одной из них приятной.

Проверить родимое пятно нужно было. И если оно действительно окажется точно таким же, как у императора…

Я знал об этой родовой метке. Уже на протяжении нескольких поколений она передавалась исключительно по императорской линии. Правда, не всем детям доставалась – у дочерей Олдена, например, ее не было. Не было ее и у некоторых детей предыдущих императоров. Но если она имелась, то говорила однозначно: ребенок – кровь сына небес. Подделать ее невозможно. Метка полумесяца – это печать богов на коже того, кто рожден в императорской семье.

И теперь, кажется, она была на пояснице Лизы.

В голове всё перевернулось.

Лиза… Точнее, тело Нерии, в которое переселилась ее душа из другого мира… может иметь кровную связь с императорской семьей. Может оказаться ее членом. Не служанкой. Не подкидышем. А принцессой.

От этой мысли в груди стало тяжело. Я молча отошел к окну, скрестил руки на груди и устремил невидящий взгляд в темноту сада. Если это правда – Лиза может стать дочерью почившего императора. А значит – родной по крови сестрой Олдена. Принцессой империи.

И что тогда?

Что будет с нами? Принцесса не может быть с командиром стражи. Принцесса должна выйти замуж по политическим соображениям, за равного по крови. За какого-нибудь иноземного владыку, за владетеля соседнего княжества. А я… я останусь стоять у дверей чужих покоев с мечом на бедре.

Внутри что-то болезненно сжалось. Я с силой стиснул зубы.

– А вдруг это та самая девочка, которая якобы погибла? – император наконец нарушил тишину. Он принялся расхаживать по кабинету из стороны в сторону, заложив руки за спину. – Помнишь, наложнице отца сказали, что ребенок родился мертвым? Даже посмотреть на нее не дали. Просто унесли и всё. А ведь та девочка должна была быть моей сестрой по отцу.

– И даже императору не показали тело ребенка? – невольно нахмурился я, поворачиваясь к нему.

– Насколько мне известно, отец не захотел смотреть на не дышащее дитя, – Олден сжал губы. – Он отдал приказ предать тело огню, чтобы душа смогла скорее переродиться. А пепел потом развеяли со скалы Предков. Так положено по обряду.

– То есть, этот пепел мог принадлежать кому угодно, – медленно произнес я. – И вообще не факт, что человеку.

– Именно, – Олден резко остановился и повернулся ко мне. – А что если она родилась живой? Что если кто-то ее тайно вынес из дворца? Я ума не приложу как, но… Ксандр, ты ведь сам говорил, что Нерию нашли в корзине на берегу реки!

– Так и есть, – глухо подтвердил я. – Служанки рассказывали, что она походила на новорожденную. Пуповина была еще свежей...

В комнате снова повисла гнетущая тишина. Я слышал собственное сердцебиение. Олден стоял у стола, опираясь на него ладонями, и тяжело дышал.

– Вы же понимаете, – наконец тихо произнес я, – что даже если родимое пятно будет точь-в-точь как у вас… душа в теле Нерии уже другая.

Олден медленно поднял на меня глаза.

– Не вижу никакой разницы, – твердо мотнул он головой. – Послушай. Если эта малышка действительно родилась живой и каким-то немыслимым чудом выжила – значит, я обязан отдать ей честь. Хотя бы посмертно. Признать ее своей сестрой. А Лиза… С ее появлением во дворце стало так много солнца, Ксандр. Она спасла Аэлину. Помогает ей вынашивать нашего ребенка. Оберегает их. Если боги дали ей это тело – значит, я должен принять ее как родную. Это меньшее, чем я могу ее отблагодарить.

Я молча кивнул. Понимал. Внутри поднималась лютая буря, но я понимал.

Олден внимательно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

– Ты должен уговорить ее показать мне это пятно, Ксандр.

Я почувствовал, как мои зубы скрипнули. На скулах заходили желваки. Мысль о том, что на обнаженную спину Лизы будет смотреть какой-то мужчина – пусть даже это сам император, пусть даже потенциальный родной брат, – вызывала во мне приступ глухой, темной ярости.

– Ну что ты сопишь?! – не выдержал Олден. – Знаю, что она твоя! Знаю, что ты против! Но иначе я поступить не могу! Должен убедиться лично! Слово Аэлины в таком вопросе недостаточно!

Я медленно выдохнул. Прикрыл глаза. Заставил себя задавить эту ревущую внутри бурю.

– Хорошо, – глухо произнес я, открывая глаза. – Я поговорю с ней.

Мы вышли из кабинета и направились в сторону комнаты Лизы.

Ночь была глубокой и тихой. По коридору гулял прохладный сквозняк. Стражи на постах при нашем появлении мгновенно вытягивались по струнке и склоняли головы. Аэлина с матушкой давно спали в своих покоях.

Я шел плечом к плечу с императором и меня не покидало странное, давящее чувство дежавю. Месяц назад мы вот так же шли к Лизе. Правда, тогда мать и дитя нуждались в спасении. А сегодня… сегодня просьба носила абсолютно другой характер.

У нужной двери я остановился. Сделал глубокий вдох. И постучал.

– Да? – послышался изнутри ее голос.

Дверь открылась. На пороге стояла Лиза – в простеньком домашнем платье, с распущенными волосами. Такая красивая… На ее лице сияла теплая улыбка. Она ждала меня. Одного.

Но стоило ей увидеть рядом со мной императора, как улыбка медленно стекла с ее лица.

– Что случилось на этот раз? – взволнованно выдохнула она, обводя нас встревоженным взглядом. – Опять кто-то рожает?

– Нет, – мотнул головой Олден, искоса бросая взгляд в мою сторону. Передавал инициативу.

Я собрался с силами. Сделал шаг ближе к Лизе.

– У нас к тебе просьба.

– Слушаю, – кивнула моя иномирянка, внимательно глядя на меня.

– Нам нужно, – глухо произнес я, заглядывая в ее зеленые глаза, – чтобы ты … разделась …

57. Правда под лунным светом

* Елизавета/ Нерия *

Услышав просьбу Ксандра, на секунду опешила.

Мне показалось, что я ослышалась. Что командир оговорился или я что-то не так поняла. Но напряженное, словно высеченное из камня лицо моего мужчины, его побелевшие костяшки на сжатых в кулаки руках и стоявший рядом император, который от волнения, казалось, и вовсе задержал дыхание, – всё это красноречиво говорило: нет. Я не ошиблась. Он сказал именно то, что сказал.

Я медленно выпрямила спину. Сделала глубокий вдох. И сложила руки на груди, чувствуя, как внутри поднимается волна недовольства.

– Так, – выдохнула я голосом, в котором зазвенел опасный металл. – У вас ровно минута, чтобы всё подробно объяснить. Иначе, клянусь небесами вашего мира, мне будет плевать, кто из вас император, а кто командир элитной стражи. Вы оба узнаете, какая я в гневе. И, поверьте, такой я вам точно не понравлюсь!

Ксандр заметно опешил. Его карие глаза удивленно расширились.

Олден неловко кашлянул в кулак, бросил на моего командира выразительный взгляд – мол, ну ты и ляпнул,  – а потом сделал шаг ко мне и, к моему полнейшему изумлению, склонил передо мной голову. Сам император! Передо мной, простой служанкой! Это было настолько недопустимо, что половина моего боевого запала тут же испарилась.

– Лиза, – тихо произнес он. – Мы можем войти? Я всё объясню. Даю слово.

Я постояла секунду, переваривая увиденное, а потом молча отступила в сторону, пропуская мужчин в комнату.

Внутри у меня всё кипело. Ну не верила я, что слова Ксандра имели в виду именно то непотребство, на которое были так похожи. Он не такой! И император, собственно, тоже не такой! Так пусть объясняют уже, пока я в состоянии слушать!

Олден тяжело вздохнул, прошел вглубь комнаты и оперся о спинку моего кресла.

– Ксандр, признаться, слишком уж в лоб всё сказал, – начал он, искоса покосившись на командира. – Дело в том… Сегодня за ужином Аэлина рассказала мне, что увидела у тебя на пояснице родимое пятно. В форме полумесяца.

Я молча кивнула.

На самом деле, сама размышляла об этом весь вечер. Родимое пятно той же необычной формы, в том же самом месте, что и у императора… Это могло значить только одно – кровное родство. Я прекрасно это понимала. Но не хотела думать о том, что имею хоть какое-то отношение к императорской семье. Не возникало у меня такого желания от слова совсем. Но вот он, сам сын небес, стоит посреди моей комнаты глубокой ночью и просит показать пятно.

– Двадцать с небольшим лет назад, – продолжил Олден, явно нервничая, – у моего отца родилась дочь от наложницы. Лекари сказали, что она появилась на свет без души. Мертвой. Ее тело предали огню. Но… – император взволнованно вздохнул, – но сейчас выясняется, что у тебя есть то же родимое пятно. И по возрасту ты совпадаешь с той девочкой.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием догорающей свечи.

– Пойми, – тихо произнес Олден, – если на тебе именно оно, то ты – носительница императорской крови.

Я с трудом сглотнула.

– А почему, – нахмурилась я, – почему паника с этим пятном поднялась только сейчас? Почему раньше никто ничего не заподозрил? Меня же купали, когда я была крохой. Пеленали, переодевали. Кто-то точно его видел. И не один человек.

Ответил Ксандр. Он наконец отлип от двери и сделал шаг ближе.

– Потому что о форме этого пятна и его расположении знает крайне узкий круг лиц, – глухо произнес он. – Только сам император, его семья, личные лекари и те, кому он доверяет. Это тайна императорского рода. Другим и в голову бы не пришло, что обычное пятнышко на пояснице чужого ребенка может что-то значить.

– Эта информация засекречена, – добавил Олден. – Чтобы никто извне не смог подделать признак. Аэлина знает потому, что является моей супругой. Ксандр – потому что я полностью в нем уверен.

Я почувствовала, как внутри нарастает тянущая нервозность. Прошлась по комнате, потерла виски. А потом резко обернулась.

– А если я не хочу? – мой взгляд впился прямо в зеленые глаза опешившего императора, которые (только сейчас до меня дошло) были точно таким же цветом, как у меня. – Если не хочу входить в вашу семью?

Мой вопрос явно озадачил обоих мужчин.

– Во дворце слишком много грязи, – продолжила я. – Слишком много лицемерия и тщеславия. Аристократы готовы глотки друг другу перегрызть за крошечный шажок по титулованной лестнице. Если я и правда окажусь той девочкой, то есть вашей сестрой, меня тут же скуют обязательства. Мне придется подчиняться вековым устоям. Придется попасть под прицел множества взглядов!

– Не хочешь быть принцессой? – удивленно спросил Олден.

Я не ответила ему сразу. Медленно перевела взгляд на Ксандра и посмотрела моему командиру прямо в глаза.

– Для тебя важно, кем я буду? – тихо спросила у него.

Ксандр выдержал мой взгляд и отрицательно мотнул головой, нежно улыбнувшись.

– Не хочу, – твердо произнесла я, снова поворачиваясь к императору. – Не хочу быть принцессой. И лишнее внимание мне сейчас совершенно ни к чему.

– Но… – Олден растерялся еще больше.

– Тем более, что я не Нерия, – добавила я. – Да вы и сами это прекрасно знаете.

Свеча тихо потрескивала, отбрасывая на стены дрожащие тени. Олден стоял и задумчиво смотрел на меня. Ксандр замер у дверей, и в его взгляде я читала затаенное облегчение.

«Боялся, что я ухвачусь за титул и упорхну от тебя в недосягаемые принцессы? Не дождешься!»

– Пусть так, – наконец медленно кивнул Олден. – Я уважаю твое решение. И всё же позволь мне выяснить правду. Хотя бы для себя самого. Мне нужно знать.

Я тяжело вздохнула. Постояла пару секунд, глядя на огонек свечи. А потом перевела взгляд на командира.

– Дашь мне свою куртку?

Без единого лишнего вопроса Ксандр расстегнул форменную куртку, стянул ее с широких плеч и протянул мне.

– Попрошу вас отвернуться, – я вскинула бровь, окидывая притихших мужчин строгим взглядом.

– Э-эм… да, конечно! – кашлянул Олден, поспешно поворачиваясь ко мне спиной.

Ксандр последовал его примеру, развернувшись лицом к двери.

Я расстегнула верх платья и спустила ткань с плеч, позволив ей повиснуть на талии. Накинула сверху теплую куртку моего командира, пахнущую им – кожей и древесной свежестью. Запахнулась.

– Ксандр, – тихо позвала я. – Помоги мне.

Он медленно обернулся. Подошел ко мне со спины, и я почувствовала, как его теплая ладонь осторожно легла на мою поясницу – поверх куртки. А потом он бережно приподнял ее край с той стороны, где было пятно, обнажая лишь крошечный участок кожи.

– Смотрите, ваше величество, – глухо произнес он.

Олден обернулся.

Повисла оглушительная, звенящая тишина, в которой разлилось давящее волнение. Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и просто ждала, когда же император вынесет свой вердикт.

– Такое же… – наконец послышался за моей спиной судорожный выдох. – Точно такое же, как у меня. – Олден на мгновение замолчал. – Выходит… Нерия была моей сестрой. Той самой малышкой, которая, по словам лекарей… родилась мертвой.

58. Тень из прошлого

* Ксандр *

Олден стоял неподвижно, неотрывно глядя в одну точку – куда-то поверх плеча Лизы. По его лицу было прекрасно видно, что императора раздирают на части мысли. И понять, какие именно, не составило особого труда.

Почему так решили поступить с новорожденным ребенком? Действительно ли хотели его смерти или всего лишь убрать с глаз? А главное – кто именно за всем этим стоит?

У меня самого имелось весьма определенное предположение на этот счет. Я перевел взгляд на Лизу, кутающуюся в мою куртку. Она стояла бледная, со слегка взъерошенными светлыми волосами, и в ее зеленых глазах читалось ровно то же самое, о чем сейчас думал я.

Вдовствующая императрица.

Она помешана на власти. Именно в ее духе давить любого, кто хоть отдаленно мог претендовать на престол или внимание покойного супруга. Судя по характеру этой женщины, она бы не потерпела ничьих больше детей от своего мужа. Эгоистка. Жестокая. Беспощадная. Властолюбивая. Такая без малейших колебаний могла отдать приказ удушить новорожденного младенца – даже глазом бы не моргнула.

Но… что-то здесь не сходилось.

Если приказ исходил от нее – почему девочку оставили живой? Почему ее, по сути, выпустили в мир? Что-то здесь определенно было не так.

Олден медленно повернул голову и посмотрел на меня. Его зеленые глаза стали темными и решительными.

– Ксандр, – глухо произнес он. – Иди к лекарю. Приведи его сюда.

Я молча кивнул, понимая, о ком идет речь. О кустистобровом старике, который много лет подряд верно служил вдовствующей императрице. Который годами пичкал мою сестру отравленными отварами. Главный лекарь. Именно он тогда принимал роды у наложницы прежнего императора.

Лиза нахмурилась, плотнее запахивая на себе мою куртку. По ее лицу было видно, что ей не нравится развитие этой темы. Но она прекрасно понимала: оставить всё просто так Олден уже не сможет. Он должен знать правду. Должен разобраться и всё выяснить.

– Могу ли я рассчитывать, – тихо произнесла она, – что потом вы мне всё расскажете?

Олден коротко кивнул.

Я бросил на нее последний взгляд и направился к двери. Вышел в коридор, где неподалеку замерли двое моих парней.

– Дрейка и Калеба ко мне. Срочно.

Через некоторое время мы трое шагали по ночному саду. Я объяснил парням только то, что было нужно. Дрейк, на удивление, не стал балагурить. По моему лицу он понял, что сейчас не время для шуток.

Одно из многочисленных зданий дворца встретило нас гулкой тишиной. Стража у ворот при виде меня тут же расступилась – спорить с командиром личной гвардии императора никто не решился. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на третий этаж, прошли по полутемному коридору и остановились у дубовых дверей покоев главного лекаря.

Я не стал стучать. Просто толкнул створку, которая с тихим скрипом отворилась.

Старик подскочил на широкой кровати, как ошпаренный. Седые волосы торчали во все стороны, ночная рубаха съехала с одного плеча. Увидев меня, он мгновенно замер. Тонкие губы задрожали.

– К-командир?! – пролепетал старик, прижимая ладонь к груди. – Ч-что… ч-что случилось?

– Поднимайтесь, – отрезал я коротко. – Одевайтесь. Пойдете с нами.

– Но… но позвольте узнать, ч-что произошло?! – лекарь цеплялся дрожащими пальцами за край одеяла. – Что случилось?! Кому-то плохо?! Кто-то заболел?! Ее величество вдовствующая императрица?! Если так, то я…

– Одевайтесь, – повторил я тем же безразличным, ледяным тоном. – Без лишних вопросов.

Старик понял, что дело дрянь. Имперская стража просто так не приходит. Особенно ночью. Особенно сам командир.

Он, спотыкаясь, выбрался из кровати. Руки тряслись так, что старик не мог попасть в рукава халата. Дрейк молча, без единого комментария, шагнул вперед и помог ему одеться – деловито, без церемоний.

Лекарь то и дело испуганно косил на меня глазами, открывал рот, чтобы что-то спросить, и снова его захлопывал. Видимо, по моему лицу понимал – лучше не пытаться.

Мы вывели его из дворца. По дороге через двор он трижды споткнулся. Парни молча подхватывали его под локти и тащили дальше.

В кабинете императора нас уже ждали.

Олден величественно сидел за своим массивным столом из темного дуба. Перед ним горел одинокий канделябр, бросая на его лицо резкие тени.

Лекарь, переступив порог, замер. Он знал, куда его привели.

– Ваше… ваше величество… – старик попытался согнуться в поклоне, но вышло плохо.

Олден молчал. Просто смотрел. И от этого взгляда – спокойного, тяжелого, пробирающего до самых костей – в воздухе разлилась такая опасность, что даже у меня, привыкшего ко всему, по спине пробежал холодок.

– Подойди ближе, – негромко произнес император.

Старик, шурша халатом, шагнул вперед. Я остался у дверей, скрестив руки на груди, отслеживая каждое его движение.

– Я задам тебе вопрос, – голос Олдена был ровным, но в нем звенела сталь. – И ты ответишь мне правду. Любая, даже самая маленькая ложь – и из этого кабинета ты уйдешь в подземелья. А оттуда, как всем известно, обратной дороги нет.

Старик судорожно закивал, прижимая трясущиеся руки к груди.

– Вспоминай, – медленно произнес Олден. – Ту ночь. Двадцать с лишним лет назад. Когда наложница моего отца рожала.

Лекарь замер. Его маленькие глазки забегали, грудь заходила ходуном. Он попытался придать лицу выражение растерянной задумчивости.

– Ва-ваше величество… – пролепетал старик. – Столько лет прошло… Я ведь уже не молод… Память не та…

– Память у тебя прекрасная, – холодно отрезал Олден. – Не оскорбляй меня глупыми отговорками.

– Я… я правда не помню подробностей той ночи… – кашлянул лекарь. – А в чем, собственно, проблема? Девочка родилась мертвой и…

– Замолчи!

Олден резко подался вперед, упираясь ладонями в столешницу. Я видел, как его челюсти сжались, а на скулах заходили желваки.

– Замолчи и слушай меня внимательно, – заговорил император, медленно поднимаясь из-за стола. Он обогнул его и шагнул прямо к старику. – У меня есть все основания полагать, что ты сейчас лжешь мне в лицо. Я знаю, что та девочка не умерла. Знаю, что она жива. Что выросла. Хочешь проверить, насколько подробно я осведомлен? Хочешь, чтобы отдал приказ привести ее сюда прямо сейчас, и она лично подтвердила правду… своим родимым пятном у нее на пояснице?

Я знал, Олден блефует. Он не станет вести сюда Лизу, выдавая ее. Но лекарь был иного мнения. Старик так побелел, что стал похож на свою же седину.

– Ваше… ваше величество… – едва слышно прошептал он.

– Я даю тебе один-единственный шанс, – голос Олдена опустился до глухого, угрожающего рокота. – Один шанс рассказать всё самому. Сейчас. Здесь. Или  призову дознавателя, и ты будешь умолять о смерти задолго до того, как мы дойдем до сути. Выбирай.

Лекарь рухнул на колени.

Раздался глухой стук – старик ударился коленями о мраморный пол и всхлипнул, прижимая ладони к лицу.

– Я… я скажу… всё скажу… – задыхаясь, забормотал он. – Только… только не пытайте, ваше величество! Я старый человек, не выдержу… Я скажу…

– Говори, – холодно бросил Олден, нависая над ним.

Старик трясущимися пальцами вытер слезы и судорожно вздохнул.

– Девочка… она родилась живой, – наконец прошептал он. – Здоровой, крепкой. Я… я закрыл ей рот, чтобы она не закричала, чтобы наложница не услышала. А ей сказали, что ребенок мертворожденный, без души. Мне было приказано… приказано умертвить дитя сразу же после родов.

В кабинете воцарилась давящая тишина. Олден стоял неподвижно, как каменное изваяние.

– Но я… я не смог, – старик всхлипнул. – Не смог лишить жизни невинного младенца! Это… это было выше моих сил! И тогда я… я капнул ей в рот пару капель сонного зелья, чтобы она не плакала, чтобы не привлекала внимания. Завернул в чистые пеленки. И ночью, тайно вынес из дворца через старый служебный ход, что ведет в сад. А оттуда – за стену, к реке. Положил девочку в плетеную корзину… и пустил по течению. Я надеялся… всем сердцем надеялся… что ее кто-нибудь найдет. Что она выживет. Что обретет семью. Потому что там, где она родилась… ей места не было. Не оставили бы в живых, ваше величество…

Олден тяжело, со свистом втянул носом воздух.

– Кто? – глухо спросил он. – Кто приказал тебе совершить столь бесовской поступок?

Лекарь замолчал. Только руки задрожали еще сильнее.

– Кто?! – рявкнул император, и его глаза злобно сузились.

Я стоял у дверей и видел: Олден знает. Уже догадался. Просто ему нужно было услышать это вслух. Из уст того, кто исполнял приказ.

– Это… – сбивчивым, дребезжащим писком произнес старик, вжимая голову в плечи и не смея поднять глаз. – Это… ваша матушка, мой император. Вдовствующая императрица.