Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

7. Ночные тени

* Елизавета/ Нерия *

Экипаж мерно покачивался, и я периодически чувствовала, как под обитыми железом колесами хрустят камни.

Мы покинули дворец в такой сумасшедшей спешке, что у меня до сих пор слегка звенело в ушах. Едва прочитав послание императора, побросали в сумки самое необходимое, взяли выделенных нам десятерых стражей и вылетели за ворота, словно за нами гналась свора голодных гончих.

За окном проносилась невероятно красивая природа. Мы уже давно миновали предместья столицы и теперь ехали по густому лесу, направляясь к горе Серебряного Шпиля, где, упираясь в самые облака, гордо возвышался храм Белой Луны.

Не знаю, как императрица, а я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Буквально. Мне казалось, что сам воздух во дворце пропитан ядом – настолько там была повышена концентрация лицемерия, интриг и смертельной опасности. Здесь же пахло хвоей, влажной землей и свободой.

Аэлина сидела напротив, кутаясь в дорожный плащ. Она была бледной, но держалась молодцом. Я-то, с высоты своего врачебного опыта, прекрасно понимала, как тяжело ей сейчас дается эта дорога. Организм чудовищно ослаблен после кровотечения и потери ребенка, да еще и этот стресс с побегом. Слава богу, что в просторном экипаже хотя бы не было душно и сидения мягкие.

Когда мы только заехали в лес, я настояла на одном небольшом привале. Мы вышли из кареты, немного погуляли, чтобы размять затекшие ноги, перекусили захваченными с кухни лепешками с мясом, а потом, понимая, что медлить нельзя, вновь отправились в путь.

– Как вы себя чувствуете, ваше величество? – в очередной раз спросила я, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Низ живота не тянет?

– Нет, Нерия, все в порядке, – слабо улыбнулась Аэлина. – Кроме небольшой усталости меня больше ничего не беспокоит. Правда.

Я удовлетворенно кивнула, но понимала: на ночь императрице жизненно необходимо дать полноценный отдых, избавив ее ослабленное тело от постоянной дорожной тряски. Значит, придется где-нибудь отыскать ночлег. Вопрос только в том, есть ли он вообще посреди этого бескрайнего леса.

Выглянув в окно, я поймала взгляд стражника, скачущего верхом рядом с нашей каретой.

– Скажите, – окликнула я его, – мы сможем найти ночлег до наступления темноты?

– Да, – ответил страж, придерживая поводья. – Примерно в двух часах езды отсюда есть хороший постоялый двор. Остановимся там.

Я довольно кивнула и задвинула шторку.

Дорога показалась недолгой. Убаюканная ритмичным стуком копыт и лёгким покачиванием, Аэлина перебралась на мое сиденье и вскоре задремала, доверчиво прислонившись головой к моему плечу.

Чувствуя в душе щемящее, почти материнское желание защитить эту измученную девочку, я сидела ровно, боясь лишний раз пошевелиться, и легонько обмахивала лицо императрицы веером.

Под мерный стук колес в голову лезли философские мысли. Жизнь – все-таки удивительно сложная и ироничная штука. Столько лет я, Елизавета Никоновна, помогала рожать другим. Принимала на руки чужое счастье, слушала первые крики малышей, а сама так и не смогла забеременеть.

Подходящего, надежного мужчины в моей жизни не встретилось. Вся моя семья состояла из старшего брата, с которым мы вместе выросли в детском доме. Но несколько лет назад не стало и его. Я осталась совершенно одна. Наверное, в какой-то мере даже хорошо, что в моем родном мире меня никто не будет горько оплакивать. Так, поохают подружки-старушки на лавочке у подъезда, но это ерунда. Сын брата, мой племянник? Так он мужчина уже взрослый. Давно за границей живет, своей семьей обзавелся. Общались мы с ним крайне редко, так, дежурными открытками на праздники. Как-то так вышло, что все свои взрослые годы, без остатка, я отдала любимой работе, совершенно не находя времени на себя.

«Но зато сейчас я молода и дьявольски хороша собой! – мысленно хмыкнула я, покосившись на свое отражение в стекле окна. – Найду себе хлопца! А почему бы, собственно, и нет?»

От этих шальных мыслей настроение немного поднялось, а боевой настрой повысился. Конечно, намеренно бегать по кустам и искать себе жениха я не собиралась, но если судьба сама поставит на моем пути достойного мужчину, то строить из себя недотрогу точно не буду! В конце концов, может, хоть в этой новой жизни я смогу взять на руки не чужого, а своего собственного ребенка?

За своими размышлениями я и не заметила, как за окном начало стремительно темнеть. Стража зажгла факелы, освещая неровный путь, а вскоре снаружи послышался зычный голос командира нашего небольшого отряда:

– Подъезжаем к постоялому двору!

– Хорошо, – сонно вздохнула Аэлина, потягиваясь всем телом. – Горячей еды хочется.

Когда наш экипаж с золотым гербом имперского рода выкатился на освещенный факелами двор, там началась паника. Местные конюхи заметались, как ошпаренные, а на крыльцо тут же выскочила пухлая, румяная женщина в белоснежном чепце – видимо, хозяйка. Она на ходу раздавала звонкие приказы перепуганным девкам, требуя немедленно подготовить лучшую комнату и нагреть побольше воды.

Понимая, что императрицу в лицо здесь мало кто знает, а безопасность сейчас важнее этикета, я решила проявить наглость. Мало ли кому что в голову взбредет при виде правительницы в лесной глуши без армии!

– Ваше величество, снимайте, – скомандовала я, бесцеремонно забирая у Аэлины ее дорогую, расшитую золотой нитью накидку с глубоким капюшоном, и тут же набросила ей на плечи свой простенький серый плащ.

Аэлина даже возражать не стала, лишь благодарно кивнула, мгновенно поняв мой маневр.

Естественно, стоило нам спуститься по ступенькам кареты, как хозяйка постоялого двора, увидев золотую вышивку на моем плече, сделала соответствующие выводы. Она тут же кинулась ко мне, кланяясь чуть ли не до земли и рассыпаясь в любезностях, совершенно не обращая внимания на настоящую императрицу, скромно идущую чуть позади меня.

Нас проводили на третий этаж. Конечно, до роскоши императорских покоев этой комнате было как пешком до луны, но здесь было чисто, тепло и пахло потрясающей лесной свежестью и сушеными травами.

– Просто, но со вкусом, – озвучила я свои мысли, скидывая богатую накидку на стул и оглядывая крепкую деревянную кровать. – Гораздо лучше провести ночь здесь, вытянувшись в полный рост, чем трястись в экипаже.

Спустя некоторое время принесли лохань с горячей водой. Я помогла императрице смыть дорожную пыль, попутно несказанно радуясь тому факту, что мои коленки больше не скрипят, как несмазанные петли, когда приседаю на корточки! Молодость – это все-таки потрясающая вещь!

После мы плотно поужинали принесенным жарким, я дала распоряжение хозяйке, чтобы наших стражей накормили от пуза, и, наконец, уложила Аэлину отдыхать. Сама же устроилась в кресле-качалке у окна, уютно укрыв ноги шерстяным пледом.

В небе стояла огромная, невероятно красивая сиреневая луна, к которой не так-то легко привыкнуть. За окном умиротворяюще стрекотали сверчки, а на дворе виднелся рассеянный, теплый свет фонарей.

Аэлина быстро уснула, ее дыхание выровнялось. Я тоже незаметно задремала.

Но сон продлился недолго.

Меня вырвало из дремы какое-то странное, неестественное шуршание снаружи. Я резко распахнула глаза, сбрасывая остатки сна, и прислушалась. Тишина. А затем – глухой, тяжелый стук.

Сердце мгновенно ускорило свой бег, ударившись о ребра. Я метнула тревожный взгляд на мирно спящую императрицу, осторожно, стараясь не скрипеть половицами, встала с кресла и подошла вплотную к окну. Волнение липким комом подкатило к горлу.

Я посмотрела вниз. Трое стражей, которые должны были стоять прямо под нашим окном, исчезли. Их не было! Конечно, можно было бы наивно списать это на то, что парни просто ушли по нужде, но эту мысль я отмела сразу. Имперская стража так не работает.

Припав лицом к холодному стеклу, я вгляделась в ночной мрак. И тут же заметила, как вдоль густых кустов у забора скользнула чья-то тень. Бесшумная. Несущая за собой явную, осязаемую угрозу.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, не позволяя панике опутать мой разум.

“Так, Лизавета, без истерик!”.

Взгляд устремился к спящей Аэлине, затем на входную дверь. Подкравшись к ней на цыпочках, проверила тяжелую железную щеколду – закрыта.

Что-то было не так. Чувствовала это всем своим существом. За дверью, в коридоре, должны стоять еще двое наших стражей. Но где гарантия, что, если сейчас приоткрою полотно, там окажутся именно они, а не… кто-то другой?

– Поменьше тебе детективных сериалов смотреть нужно было, Степанцева, – нервно пробормотала я себе под нос, прикладываясь ухом к прохладному дереву двери.

Слава богу! Я с облегчением выдохнула, услышав, как два стражника, оставленные на посту, тихонько, вполголоса переговаривались о каком-то новом мече, который один из них заказал брату в подарок.

Я уже потянула руку к щеколде, чтобы выглянуть в коридор и сообщить им, что стражи под окном куда-то испарились, как вдруг моего слуха коснулся тихий, сдавленный вскрик.

Я замерла, в ужасе распахнув глаза и отдернув руку от засова.

За первым вскриком почти тут же послышался второй. Затем раздался звук падающего тела и… жуткая, мертвая тишина.

– Твою же маковку! – прошептала я одними губами.

Адреналин ударил в кровь. Я стремительно оглядела комнату в поисках хоть какого-то оружия и мой взгляд упал на камин. Там, прислоненная к кирпичной кладке, стояла тяжелая, кованая кочерга.

В этот момент дверная ручка снаружи тихонько, пробуя, дернулась вниз.

– Ага, думали, мы вас тут ждем с распростертыми объятиями? – нервно фыркнула я, подлетая к камину и перехватывая увесистую кочергу двумя руками.

Дверь сотряслась сильнее.

– Ваше величество! – я бросилась к кровати и тряхнула императрицу за плечо.

– Нерия? – сонно, непонимающе произнесла она, приподнимаясь на локтях.

В ту же секунду дверь издала громкий, жалобный хруст дерева. Аэлина вздрогнула и окончательно проснулась. Выламывали. Нашу дверь выламывали, наплевав на всю конспирацию и шум!

– Что происходит?! – императрица часто задышала, ее глаза расширились от ужаса. Она тут же вскочила с кровати, путаясь в подоле ночной сорочки.

– Канделябр! Хватайте канделябр со стола! – суетливо, но зло зашептала я, кивая на тяжелый бронзовый подсвечник.

– Точно! – Аэлина, проявив удивительную для ее состояния прыть, схватила красиво изогнутый металл, встав рядом со мной.

Дверь жалобно захрустела снова. Казалось, еще один сильный удар, и она просто слетит с петель.

– За мной… – прошептала императрица. Ее грудь вздымалась часто-часто, но в голосе не было истерики, лишь жуткое осознание. – Они пришли за мной, Нерия.

Я крепче перехватила свою кочергу и мрачно усмехнулась:

– Ну уж нет. Умирать во второй раз я не собираюсь!

– А? – опешила императрица, не поняв моей фразы.

Но ответить я не успела. От очередного, невероятно сильного удара дверь с треском слетела с петель, с грохотом падая на деревянный пол. Облако пыли и щепок взмыло в воздух. А на пороге нашей комнаты выросли три высоких мужских фигуры. Нижние части их лиц были плотно закрыты черными повязками, а в руках тускло блестели обнаженные, длинные кинжалы.

«М-да, Степанцева! Тебе определенно везёт!»

8. Весна в восемьдесят семь

* Елизавета (Нерия) *

Пыль от выбитой двери еще оседала на деревянные половицы, а я уже вовсю, с холодным врачебным прагматизмом, оценивала наши шансы.

Они стремились к нулю.

Трое здоровенных, тренированных амбалов в черных плащах возвышались на пороге, заполнив собой весь дверной проем. Они молча смотрели на нас с Аэлиной. Картинка, должно быть, выглядела донельзя комичной и жалкой: бледная, как смерть, императрица в ночной сорочке, прижимающая к груди бронзовый канделябр, и я, взлохмаченная служанка, стискивающая в руках железную кочергу.

Наемники прекрасно понимали, что мы в абсолютном проигрыше. Их позы были расслабленными – хищники, загнавшие своих жертв в угол.

– Что вам нужно? – громко спросила я, крепче перехватывая шершавое железо кочерги.

Вопрос был исключительно риторическим. Я и так прекрасно понимала, что именно им нужно – вернее, кто. Но мне необходимо было потянуть хотя бы пару драгоценных секунд.

Убийцы не удостоили меня ответом. Не говоря ни слова, они синхронно шагнули в комнату. Двое тут же рванули вперед, намереваясь быстро и без шума расправиться с императрицей, а третий небрежно замахнулся на меня кинжалом, видимо, считая досадной помехой.

Ну уж нет, господа хорошие! Вы явно недооценили советскую медицину!

– Не в мою смену! – рявкнула я и, стремительно шагнув вперед, заслонила собой императрицу.

Я с силой, от всей души махнула кочергой наотмашь. Железка со свистом рассекла воздух и с глухим хрустом врезалась в руку ближайшего амбала. Тот глухо рыкнул, выронив кинжал, но тут же бросился на меня всем своим огромным весом.

Началось короткое, хаотичное сражение, которое явно попахивало нашим быстрым проигрышем и скорой отправкой в морг, или где у них тут трупы хранят до погребения. Я отмахивалась кочергой, стараясь держать дистанцию, но силы были катастрофически не равны. Один из наемников уже обошел меня сбоку, занося клинок над съежившейся Аэлиной…

И тут, в самый пиковый, отчаянный момент, когда я уже мысленно начала прощаться со своей второй, такой короткой жизнью, стекло на окне со страшным звоном разлетелось вдребезги!

Осколки брызнули в стороны, сверкнув в лунном свете, и в комнату, прямо сквозь раму, кувырком запрыгнул высокий, широкоплечий мужчина в черном плаще. На его голове был глубоко накинут капюшон, а нижнюю часть лица скрывала плотная маска.

– Еще один?! – возмущенно пискнула я, едва увернувшись от чужого кулака.

Но этот «еще один» явно был не с ними.

Мужчина с невероятной, звериной грацией выпрямился и тут же, не теряя ни доли секунды, сделал резкую, хлесткую подсечку ближайшему к нему наемнику. Амбал с грохотом рухнул на пол, прямо к моим ногам.

Понимая, что это внезапное подкрепление, и что в драке клювом не щелкают, я без зазрений совести размахнулась и от души приложила свою кочергу прямо по затылку пытающегося подняться убийцы.

– Спи, родимый, у тебя строгий постельный режим! – выдохнула я, глядя, как наемник закатывает глаза и послушно отключается.

А тем временем мужчина, ворвавшийся в окно, устроил в тесной комнатке настоящий танец смерти. Кружил так стремительно, что у меня захватило дух. Он успевал всё: отбивать тяжелые удары двух оставшихся наемников, блокировать выпады и одновременно закрывать собой нас с императрицей, оттесняя в безопасный угол. Его движения были настолько анатомически выверены и совершенны, что я аж замерла на мгновение, любуясь этой биомеханикой.

«Так, Степанцева, соберись! Нашла время мужиков разглядывать!»

Мы с Аэлиной не остались в стороне, работая у спасителя на подхвате. Когда он мощным ударом ноги отбросил одного из убийц в нашу сторону, амбал налетел прямо на императрицу. И моя хрупкая, измученная пациентка, не растерявшись, с размаху обрушила свой тяжелый бронзовый канделябр прямо на его макушку!

– Получай, гад! – мстительно выкрикнула Аэлина.

Наемник осел на пол, слабо постанывая.

В этот момент наш защитник в плаще ловким приемом обезоружил последнего, самого крепкого противника. Он с пугающим хрустом скрутил его, жестко заломил руки за спину и с силой ударил под колени. Наемник с воем рухнул на пол, прямо перед тяжело дышащей императрицей.

– Кто? – спросил наш спаситель.

От этого голоса по моей спине побежали табуны верещащих мурашек. Голос был глубоким, холодным, полным ледяной ярости и обещания самой жестокой, долгой расправы, если этот кусок мяса сейчас же не заговорит.

Только сейчас я осознала, что сквозь разбитое окно доносятся крики, звон стали и шум сражения. Такие же звуки раздавались и в коридоре постоялого двора. Судя по всему, этот мужчина, чей голос показался мне до одури знакомым (точнее, не мне, а Нерии), пришел не один. Он привел целый отряд.

– Говори! – безжалостно встряхнул он наемника, заламывая его руки еще сильнее, отчего тот жалобно, по-собачьи заскулил. – Кто отдал приказ?! Отвечай!

Но вместо того, чтобы заговорить и вымолить себе жизнь, наемник внезапно дернулся. Его тело выгнулось дугой, изо рта вырвался булькающий хрип, на губах выступила белая пена. Он забился в жутких, предсмертных конвульсиях, а затем обмяк и замертво повалился на деревянный пол.

– Убил себя ядом, – раздался тихий, дрожащий голос императрицы. Она стояла рядом со мной, до побеления костяшек сжимая свой спасительный канделябр, и смотрела на труп.

Мужчина в плаще с отвращением отпустил мертвеца, выпрямился во весь свой немалый рост и медленно повернулся к нам.

У меня внезапно перехватило дыхание, а сердце, словно сорвавшись с цепи, пустилось вскачь, гулко отдаваясь в ушах.

«Да что происходит?! – искренне удивилась я своему состоянию. – Синусовая тахикардия? Резкий выброс адреналина и кортизола? Или у меня начинается фибрилляция предсердий на фоне стресса?!»

– Хорошо, что ты пришел, брат, – устало, но с такой безграничной нежностью улыбнулась Аэлина, глядя на нашего спасителя.

«Брат?!» – мысленно ахнула я, тараща глаза на мужчину в капюшоне и повязке.

Мои мысли полетели вскачь, судорожно тормоша подсознание и копаясь в воспоминаниях Нерии. Ну конечно! Брат императрицы. Родной. Старший. Тот самый суровый командир имперской стражи, который сейчас должен был охранять покой самого императора в столице, но почему-то оказался здесь, в лесной глуши, спасая наши шкуры!

Ксандр.

– Вы как? – хрипловато спросил он, одним движением скидывая глубокий капюшон и стягивая с лица черную повязку.

На меня посмотрели пронзительные, глубокие карие глаза на волевом, мужественном и невероятно привлекательном лице.

«Твою же маковку…» – мысленно выдохнула я, чувствуя, как сердце уже просто выламывает ребра.

– Теперь точно всё хорошо, – с облегчением улыбнулась ему Аэлина. Она подошла ближе, отбросив канделябр, и с благодарностью коснулась его широкого плеча.

А я в этот момент словно в свою далекую, забытую молодость окунулась с головой, где вечная цветущая весна. Сердце колошматило в груди так, что дышать больно, к щекам прилило жаркое смущение, ладони вспотели, а язык внезапно отсох, напрочь лишив меня дара речи. Я смотрела на Ксандра и не могла оторвать взгляд.

«Это еще что за фокусы организма?! – возмутилась я мысленно, пытаясь взять свои гормоны под врачебный контроль. – Тебе восемьдесят семь лет, Степанцева! Немедленно прекрати вести себя как школьница!»

Но не получалось, и я прекрасно понимала, в чем тут дело. Нерия. Преданная служанка, в тело которой я так удачно угодила… Она была тайно, безнадежно и до безумия влюблена в этого сурового мужчину. Влюблена так сильно, что даже сейчас ее тело реагировало на него каждой клеточкой. Вот только сам командир имперской стражи об этом так и не узнал.

9. Дела сердечные и тайны прошлого

* Елизавета (Нерия) *

– Ты так на него смотришь, – тихо хихикнула Аэлина, сидя рядом со мной на мягком сиденье экипажа.

Я вздрогнула, пойманная с поличным, и резко отвернулась от окна.

– Как? – я нервно кашлянула, поправляя складки на своем простом дорожном платье. – Точнее… кхм… о чем речь, ваше величество? На кого я смотрю?

Императрица снова захихикала, несмотря на бледность и усталость, глядя на меня с очень хитрым, почти девичьим прищуром. Сейчас в ней не было ни капли от надломленной правительницы – просто молодая девушка, поймавшая подругу на горячем.

– Я уже давно заметила, что ты к нему неравнодушна, – непринужденно ответила она, устраиваясь поудобнее.

У меня сначала сердце пропустило глухой удар, а потом, взбесившись, понеслось вскачь. И причиной тому были не только остаточные гормоны юной Нерии, но и сам имперский командир, который, как назло, ехал верхом прямо рядом с нашим экипажем, решив лично сопровождать нас до храма.

Ну вот скажите на милость, как на него не смотреть, когда он так близко?! Глаза сами, абсолютно против воли моей почтенной  души, устремлялись в его сторону!

Я пребывала в совершенно непонятном состоянии. Влюблена… В восемьдесят семь лет я влюблена! Словно зеленая, неопытная девчонка, у которой от одного взгляда приглянувшегося мужчины бабочки в животе хороводы водят! И попробуй объясни своему рациональному мозгу и колотящемуся сердцу, что командир мне, по сути, во внуки годится!

Но… Ксандр был действительно дьявольски хорош. Я украдкой снова скосила глаза к окну. Он ехал на вороном коне. Его завораживающий, волевой профиль четко вырисовывался на фоне лесного пейзажа, широкие плечи расправлены, а уверенность, с которой он держался в седле, выдавала в нем прирожденного воина. А как он раскидал тех наемников прошлой ночью… М-м-м-м! Эта звериная грация, эта убийственная, хладнокровная эффективность! Вечно бы глядела, честное пионерское!

– И снова ты на него смотришь, – опять хихикнула Аэлина, возвращая меня с небес на землю.

– Да нет же, вам показалось, – упрямо мотнула я головой, хотя прекрасно понимала, что отпираться глупо.

– Ксандр, если что, совершенно свободен, – словно издеваясь, продолжила вещать императрица непринужденным тоном, подгоняя мое сердце нестись еще быстрее. – Ты и сама помнишь, что он чуть меньше года назад пришел во дворец. На него многие знатные барышни заглядываются, шеи сворачивают. Но брат у меня всем сердцем предан своему долгу – защищать Олдена. И если он здесь, вдали от столицы… – Аэлина тяжело вздохнула, и игривость в ее глазах тут же сменилась грустью. – Значит, император сам его отправил к нам. Видимо, муж тоже что-то заподозрил и решил подстраховаться. Нерия… – она посмотрела с такой глубокой, искренней нежностью, что у меня перехватило дыхание. – Спасибо тебе. Спасибо, что так отчаянно защищала меня этой страшной ночью. С кочергой против убийц… Ты невероятная.

– Ну что вы такое говорите? – искренне возмутилась я, всплеснув руками. – Разве я могла вас бросить на растерзание этим шакалам?

– Ты? Точно нет, – тепло улыбнулась Аэлина. – Сколько себя помню, ты всегда, с самого раннего детства, защищала меня. За что постоянно получала нагоняи от моих родителей и воспитателей, – императрица протянула руку и ласково коснулась моей ладони. – Я так рада, что ты тогда появилась в моей семье.

И тут у меня в голове словно что-то вспыхнуло. Знания прежней Нерии развернулись передо мной ярким полотном.

До сих пор было неизвестно, кто ее родители. Какая у нее семья? Но то, что от нее намеренно и жестоко отказались, было фактом: новорожденную просто положили в плетеную корзину, поставили на хлипкий плот и пустили вниз по течению реки. Эти бездушные люди позволили слепой удаче решать – будет малышка жить или пойдет ко дну. Но удача оказалась милостива: она не дала плоту перевернуться на порогах и донесла его до пологого берега, где как раз полоскали белье служанки из семьи юной аристократки Аэлины.

Нерию приютили. Ее растили чужие люди, на кухне и задних дворах, но она была им за это несказанно благодарна. Шли годы, Нерия росла, а вместе с ней росла и Аэлина. Две девочки, разделенные пропастью сословий, сдружились. Они постоянно были вместе, и Нерия стала ее личной, самой верной служанкой. Служанкой, которая без колебаний готова была пожертвовать собственной жизнью ради своей госпожи.

Девочка-подкидыш выросла боевой. Острой на язык, умеющей дать жесткий отпор и постоять за себя и за робкую Аэлину. Жизнь научила ее не сдаваться. Но так было даже лучше! Потому что я, Елизавета Степанцева, оказалась невероятно схожа с ней характерами. Причем настолько схожа, что Аэлина даже на секунду не заподозрила, что душа ее любимой подруги уже отправилась в другой мир, уступив место старушке-акушеру.

Да, прошлой ночью, во время скоротечного сражения, я на эмоциях наговорила лишнего, но из-за шума, звона разбитого стекла и криков императрица, к счастью, не придала этому значения. Оно и к лучшему. Я пока не собиралась открывать свою безумную тайну, да и не факт, что вообще когда-нибудь осмелюсь. Для Аэлины я навсегда останусь Нерией. Буду защищать ее, беречь, а потом еще и за детишками ее присмотрю! А в том, что они у нее обязательно будут, здесь не могло быть никаких сомнений! Упорство Лизаветы Никоновны не знает ни границ, ни преград!

– Поспи немного, – шепнула Аэлина, чьи глаза уже медленно слипались, выдавая непреодолимое желание уплыть в объятия Морфея. – Сегодняшней ночью мы так и не сомкнули с тобой глаз.

Так оно и было. Заснуть после пережитого было просто невозможно.

Пока мы приходили в себя, Ксандр с военной четкостью и пугающим хладнокровием организовал зачистку. Наемников оказалось далеко не трое. Эти убийцы буквально заполнили весь постоялый двор, как внутри, так и снаружи. Они тихо сняли нашу стражу и до смерти запугали хозяев. Но Ксандр и его тренированные люди быстро навели порядок, жестко скрутив тех наемников, что остались в живых после потасовки.

Вот только они оказались не простыми головорезами с большой дороги, а идейными смертниками, готовыми ради своего нанимателя пожертвовать собственными жизнями. Как выяснилось при досмотре, у всех в плотные воротники были вшиты ампулы с сильнейшим ядом. Большинство успело их раскусить.

В итоге из живых наемников остались только двое. Те самые, кого мы с Аэлиной так удачно вырубили кочергой и подсвечником прямо в нашей комнате. Вот только сказать эти гады ничего не могли при всем желании. Выяснилась страшная деталь: их языки… они частично отсутствовали. Их отрезали, превратив убийц в идеальных, немых исполнителей.

Сейчас стража Ксандра везла этих двоих, крепко связанных, вместе с нами. Командир решил сначала сопроводить нас до безопасных стен храма Белой Луны, а потом уже лично вернуться с заключенными в столицу, чтобы продолжить начатый допрос. И я этим немым ублюдкам ни капли не завидовала. Хотя… они должны были понимать, на какие риски идут. Каждая вылазка могла стать для них последней. Да и тех, кто за деньги готов убивать невинных, чистых сердцем людей, жалеть нельзя!

Экипаж мерно покачивался. Аэлина тихо засопела, окончательно уснув. Снаружи стражи изредка переговаривались между собой, и монотонно стучали копыта.

Я прислонилась головой к прохладной деревянной стене экипажа, неотрывно, уже не прячась, глядя в окно на командира имперской стражи. Красивый. Этого у него не отнять. Статный, сильный и… надежный.

«Не тебя ли судьба поставила мне на пути в качестве извинения за прошлую жизнь? – подумала я, проваливаясь в легкую дрему. – Если да, то мне определенно стоит сказать ей за это огромное спасибо. Ведь именно о таком мужчине я и мечтала!»