Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

25. Почетная ссылка

Утро во дворце выдалось обманчиво ясным. Солнечные лучи золотили высокие шпили башен, но в душе императора Олдена царил беспросветный, ледяной мрак.

Он шел по длинным коридорам к покоям вдовствующей императрицы. Внешне правитель был абсолютно спокоен, его шаг был размеренным и твердым. Лицо – непроницаемая маска, словно вчерашнее происшествие на дне рождения принцессы совершенно его не тронуло, и он ничего не заподозрил.

Но на деле… на деле Олдену было физически тяжело даже представить, как он сейчас посмотрит в глаза собственной матери.

Император не сомкнул глаз всю минувшую ночь. Лежал рядом с Аэлиной, бережно, словно величайшую драгоценность, прижимая ее спящую к груди, и думал. Думал обо всем. О каждом прожитом дне, о каждом взгляде и брошенном слове. И чем дальше текли его мысли, тем страшнее и болезненнее ему становилось.

Он до последнего хотел верить, что его мать не настолько жестока. Что она действительно, по-своему, но любит его, Олдена, и искренне желает ему счастья. Но правда оказалась уродливой и беспощадной. На деле вдовствующая императрица настолько черства сердцем, что ей было абсолютно плевать на него. На его мысли, желания, тревоги и чувства. Она маниакально преследовала лишь свои собственные, властолюбивые цели, которые принесли ему и его любимой женщине столько невыносимых страданий и боли – как душевной, так и физической.

Неужели мать настолько ненавидит Аэлину? Настолько не желает видеть ее рядом с ним на троне, что пошла на такой бесчеловечный, жестокий шаг? Нанять убийцу, чтобы унизить и растоптать невестку!

Олден вспоминал прошедшие семь лет, и теперь, когда пелена спала с его глаз, все факты складывались в единую, ужасающую картину. Он мысленно цеплялся за одну ниточку, потом за другую и так далее.

Вспоминал, стоило только Аэлине забеременеть, как матушка тут же окружала ее удушающей «заботой». Как она делала вид, что безмерно рада беременности императрицы, как присылала своих лучших лекарей, закармливала отварами и постоянно твердила, что ждет не дождется внука… И ведь она его действительно ждала! Вот только не от Аэлины. А от Реджины! От этой навязчивой, хитрой и всегда такой показно-покорной наложницы! Девицы, готовой на что угодно, лишь бы Олден пришел в ее покои и разделил с ней ложе. Мать годами истязала Аэлину, подвергая ее самому страшному для любой женщины испытанию – провоцируя выкидыш. Раз за разом. Год за годом.

В груди императора закипала такая жгучая ярость, что он едва мог сдерживаться, чтобы не разнести всё вокруг. Не простит ее. Ни за что на свете не простит!

Но выгнать родную мать из дворца с позором или бросить ее в темницу он не мог. У него не было прямых доказательств.

Посреди ночи в его покои бесшумно пришел Ксандр. Олден ждал его, хотя в глубине души понимал, что наемник вряд ли скажет что-то путное. Командир доложил, что смертник раскололся. Он признался, что его наняли. Что приказали затаиться в сарае и принудить к близости одну из дворцовых аристократок, которую к нему приведет ребенок. Но наемник клялся, что ему умолчали о том, что жертвой будет сама императрица! А главное – лица того, кто сделал заказ и передал мешочек с золотом, он не видел. Да и не спешил рассматривать – в его ремесле лишние знания вели к скорой смерти. Единственное, что он смог сказать: заказчиком была женщина. В глухом плаще и маске, полностью укутанная, только глаза были видны в прорези. Мутные, старческие глаза.

Цвет этих глаз совершенно не совпадал с цветом глаз вдовствующей императрицы. Да и не стала бы она сама, лично, идти на грязный рынок или в подворотню вести беседу с наемником.  Она действовала через преданных, слепых посредников. Больше наемник не сказал ничего. Никаких особых примет, чтобы безошибочно определить заказчицу, не было. Поэтому предъявить официальные обвинения матушке Олден не мог. Но это совершенно не отменяло того факта, что теперь он смотрел на нее другими глазами. Глазами прозревшего правителя.

Олден остановился перед резными дверями. Стража тут же распахнула их перед ним, и он шагнул в роскошную гостиную.

Вдовствующая императрица сидела за изящным столиком, просматривая какие-то книги. При виде сына она едва заметно вздрогнула – явно не ожидала его прихода. Но женщина мастерски, за долю секунды, смела всякое удивление со своего ухоженного лица.

Грациозно опустив книгу, она плавно поднялась ему навстречу.

– Олден, мальчик мой, – тепло улыбнулась и указала на кресло напротив. – Какая приятная неожиданность. Проходи, присаживайся. Выпьешь со мной утреннего чая? Я так рада тебе. Что привело тебя ко мне в столь ранний час?

Олден не спеша подошел и опустился в кресло. Он внимательно, не мигая смотрел на настороженную мать. Внешне – любящий сын, внутренне – судья, выносящий приговор.

– Благодарю, матушка, но я ненадолго, – его голос звучал бархатно, с легкой, почти искусственной заботой. – Я пришел, потому что всерьез обеспокоен вашим здоровьем.

– Моим здоровьем? – она удивленно изогнула бровь, наливая чай в тонкую фарфоровую чашку. – Со мной всё в полном порядке, сынок.

– Вы скрываете это за своей стойкостью, – Олден мягко, но непреклонно покачал головой. – Вчерашний вопиющий инцидент с моим командиром и служанкой… Я видел, как сильно вы распереживались. Этот скандал, этот стресс на детском празднике – всё это пагубно сказывается на вас. Вы слишком много сил отдаете заботам о дворце и о нас с Аэлиной.

Вдовствующая императрица замерла с чайником в руках. В ее серых глазах мелькнуло подозрение.

– Я всё обдумал, матушка, – продолжил Олден, и его губы тронула легкая улыбка, в то время как взгляд оставался абсолютно ледяным, мертвым. – И распорядился, чтобы для вас подготовили мой лучший, самый мягкий экипаж. Вы отправляетесь в Изумрудную резиденцию на Южных озерах.

Императрица так резко вдохнула, что поперхнулась и чуть не захлебнулась чаем. Она судорожно закашлялась, прижимая салфетку к губам, и захлопала  ресницами, глядя на сына с нескрываемым шоком.

– Что?! Олден… кхм… сынок, о чем ты говоришь?! – возмущенно прохрипела она. – Какая резиденция?! Я совершенно не устала! Мне ни к чему этот отдых! Во дворце столько дел, скоро осенние приемы…

– Я уже всё решил, матушка, – жестко перебил ее Олден, и в его тоне зазвучала та самая непререкаемая власть, против которой не смел пойти никто в империи. – Не стоит отказываться от заботы любящего сына. Изумрудная резиденция славится своим целебным воздухом. Вы насладитесь природой, отдохнете от дворцовых склок, интриг и тяжелой ответственности. Вам это необходимо. Если бы мне и Аэлине представился шанс сбежать туда и отдохнуть, то, уверяю, мы были бы только счастливы.

Императрица стиснула зубы. Внутри нее мгновенно вспыхнула и заполыхала дикая ярость. Она всё поняла. Олден не просто отправлял ее на отдых. Он ссылал ее! Вышвыривал из столицы под самым благовидным предлогом! И делал это так грамотно, что она даже не могла возмутиться, не устроив публичного скандала, который ударил бы по ее же репутации.

– И чтобы вам там не было скучно и одиноко, – как ни в чем не бывало, добил ее Олден, – Реджина и девочки отправятся вместе с вами. Все-таки вы отправляетесь туда не на одну неделю.

Реджина?! Он отсылал и наложницу с детьми! Полностью зачищал дворец от их присутствия, оставляя Аэлину в абсолютной безопасности!

Вдовствующая императрица едва сдерживалась, чтобы не закричать. Ее руки дрожали от напряжения, но многолетняя выдержка взяла свое. В ее голосе не прорезалось ни единой нотки гнева, когда она, подняв на сына потемневшие глаза, произнесла:

– И как долго… мне придется поправлять свое здоровье?

Олден посмотрел на нее всё тем же ледяным, пробирающим до костей взглядом. Он мастерски, завуалированно дал ответ, смысл которого был предельно ясен им обоим:

– Наслаждайтесь природой, матушка. Чистый южный воздух пойдет вам и детям на пользу. Я  пришлю за вами гонца с просьбой вернуться.

Пришлет гонца... То есть – пока этого не случится, покидать резиденцию ей и Реджине запрещено!

Олден поднялся с кресла, расправляя широкие плечи.

– Ваш экипаж будет готов примерно через час. Слуги уже собирают вещи в покоях Реджины. Желаю вам доброго пути и скорейшего восстановления.

Он поклонился, развернулся и, чеканя шаг, покинул гостиную, даже не оглянувшись.

Как только двери за ним закрылись, маска вдовствующей императрицы с треском разлетелась. Она вскочила с кресла, тяжело, со свистом хватая ртом воздух. Ее всю трясло от бессильной, уничтожающей ярости.

Пусть сын и не сказал ей ничего прямым, открытым текстом, не выдвинул обвинений, но она была далеко не дурой! Прекрасно поняла, что он вышвырнул ее из дворца, как нашкодившую кошку. Отрезал от власти, от влияния, от него самого!

Она схватила со стола чашку с недопитым чаем и с нечеловеческой силой швырнула ее в стену. Фарфор разлетелся в мелкие осколки.

– Будь ты проклята, Аэлина! – тихо, с безумным блеском в глазах прошипела она, глядя на мокрое пятно на обоях. – Гори в аду, мерзавка! – женщина вцепилась дрожащими пальцами в спинку кресла. – Думаешь, ты победила?! Думаешь, выслав меня, сможешь спокойно родить ему наследника?! – лицо исказила поистине дьявольская гримаса. – Даже если и выносишь, даже если и родишь… этот ребенок всё равно с тобой не будет! И Олден его никогда не увидит! – вдовствующая императрица судорожно выдохнула, ее глаза затуманились воспоминаниями далекого прошлого. – У меня есть опыт в этом деле, – зловеще прошептала она, и на ее губах появилась жуткая, удовлетворенная усмешка. – Когда подстилка-наложница родила моему почившему супругу дочь, я избавилась от нее! Избавлюсь и от твоего выродка!

26. Правильные слова

* Елизавета/ Нерия *

Погода стояла сказочная: солнце ласково пригревало, в ветвях деревьев заливались трелями какие-то местные птички, а воздух был свеж и чист. Я стояла у своей импровизированной летней кухоньки и с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Аэлина неспешно прогуливается по саду, с легкой улыбкой любуясь цветами.

У всех было прекрасное настроение, ведь сегодня с самого раннего утра императорский дворец покинул серпентарий во главе с вдовствующей императрицей.

Мне даже дышать стало легче. И пусть я понимала, что уехали эти гадюки не навсегда, что война нами еще не выиграна, а лишь отложено сражение, но всё же это было колоссальное достижение. И если до мозгов наложницы, возможно, и не дошел истинный смысл их внезапной поездки, то вдовствующая императрица точно должна была всё понять. Она женщина далеко не глупая. Столько лет виртуозно плела свои кровавые интриги, бездушная гадина! Поняла, что сын ее раскусил и элегантно вышвырнул вон.

Я тихонько напевала себе под нос какой-то старый советский мотивчик, ловко орудуя ножом на открытой кухоньке. Готовила для Аэлины правильный, здоровый обед: нежное филе местной птицы, тушеное с молодыми кабачками, и витаминный салат со шпинатом, кедровыми орехами и мягким домашним сыром. Сплошной легкоусвояемый белок, фолиевая кислота и железо – идеальный строительный материал для беременного организма!

По всей округе от моих сковородок плыли такие умопомрачительные ароматы пряных трав и жареного мяса, что парни-стражники реагировали на них до смешного одинаково: то и дело сглатывали слюну и косили голодными глазами в мою сторону, забавно водя носами.

Охрану от императрицы Олден убирать не стал. С суровыми бойцами Ксандра было спокойнее. Тем более я понимала: то, что во дворце сейчас нет вдовствующей императрицы и Реджины, совершенно не значит, что исчезли те, кто им всё это время помогал.

Их прихвостни остались здесь. Затаились по темным углам. Наблюдают и выжидают приказа. Так что расслабляться нам было нельзя, а стоило, наоборот, активно искать их и выводить из строя. Дворец требовалось хорошенько проредить и продезинфицировать хлоркой! Лишить старую каргу ее послушных пешек, которые выполняли грязную работу.

Взять, к примеру, тех же императорских лекарей и их кустистобрового главу. Сколько их там ошивалось в крыле Аэлины? Человек семь, кажется. Так вот, если и не все они, то уж треть из них точно была в курсе того, какими именно отварами они методично травили императрицу! У меня, врача, давшего клятву Гиппократа, просто в голове не укладывалось: как тот, кто поклялся лечить и спасать жизни, может своими же собственными руками эти жизни губить?! Для меня это было такой дикостью, что словами не описать. Они обязательно должны быть наказаны!

Вчера ночью Ксандр всё-таки показал императору то самое увядшее дерево в кадке и рассказал, что я туда дважды выливала заботливо принесенные лекарями отвары. Реакцию Олдена я лично не видела, но по удовлетворенному лицу вернувшегося Ксандра было понятно: правитель в неописуемом бешенстве.

У меня имелись очень крепкие подозрения на этот счет: лекари вдовствующей императрицы надолго во дворце не задержатся. Хотя… кто знает, как именно Олден решит вывести их на чистую воду? Пытками? Но там все сплошь мужчины в солидных годах. Пытать стариков… такое себе занятие, вряд ли они переживут первый же удар.

Хотя Ксандр – известный умелец в делах дознания. Он ведь очень быстро и технично выудил информацию у того наемника в подземельях. Я вспомнила, как стояла у него за спиной во время допроса. Ксандр был абсолютно беспощаден с этим убийцей, ледяной и пугающий в своей жестокости, но при этом невероятно внимателен ко мне. Постоянно закрывал меня плечом от самых кровавых брызг и следил, чтобы я не упала в обморок (наивный!). Жаль только, что полученная информация о заказчике оказалась практически бесполезной.

Что стало с тем наемником после допроса, я не знала. Да и, честно говоря, совершенно не интересно как-то. Из-за таких гнилых, продажных ублюдков я бы еще свои нервные клетки не тратила!

Мои мысли плавно, но неотвратимо потянулись к самому Ксандру.

Я заметила, что командир ведет себя как-то странно. После нашего представления в домике он избегал смотреть мне в глаза, разговаривал  сдержанно, словно  контролировал каждое слово, и в моем присутствии выглядел каким-то излишне напряженным.

Может, конечно, мне это просто кажется?

«Да нет, Степанцева, не кажется, – мысленно фыркнула я, энергично помешивая рагу. – Чуйка у тебя работает как надо».

Скорее всего, всё дело было в том, что наш «пикантный фокус» со спасением Аэлины и официальное заявление императора о том, что мы встречаемся, теперь неминуемо обернется для Ксандра скорым браком. Он, конечно, тогда твердо сказал, что ответит за все последствия и сделает всё как надо, но я была абсолютно уверена, что самому-то ему этого совершенно не хочется!

Он готов жениться как честный офицер, спасая девичью честь, но… но мне такого благородного, вымученного жеста даром не нужно!

Да, Ксандр – мужчина видный, шикарный, от одного его хриплого голоса мурашки строем маршируют. Гормональное сердце молодой Нерии искренне его любит, и, чего уж греха таить, ее девичьи чувства уже тесно переплелись с моими, став частью меня самой. Мне было безумно приятно находиться рядом с ним.

Но я не стану тащить мужчину под венец на аркане, если нет искренней, пылкой взаимности! Жить под одной крышей с тем, кого ты любишь, но кто не любит тебя в ответ и берет в жены исключительно из-за давящего чувства офицерского долга и приказа императора… Ну что это за брак такой?! Мука одна!

Я всю свою прежнюю, земную жизнь проходила в девках не просто так. А потому что не нашлось того единственного, кто стал бы неотъемлемой частью моей души. Кто смотрел бы на меня так же, как Олден смотрит на Аэлину. Брак – это не в магазин за картошкой сходить! Это очень важный, ответственный и, в идеале, единственный шаг на всю жизнь.

За своими категоричными размышлениями я и не заметила, как к моему столу неслышно подошел страж. Дрейк. Тот самый молодой парень с волевым подбородком, который так отважно не пустил главного лекаря в покои.

– Леди Нерия, – обаятельно улыбнулся он, заглядывая в скворчащую сковородку. – Может, вам нужно чем-то помочь?

Я мягко, по-доброму улыбнулась ему, вытирая руки о передник.

– Спасибо, Дрейк, но мы с тобой и так уже всё переделали, что только можно было. И воды ключевой наносили, и за продуктами в кладовые сходили, и даже овощи ты мне помог почистить. Я справляюсь, правда.

Но страж не уходил. Он стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и продолжал смущенно, но очень тепло улыбаться. Я, будучи женщиной с опытом, прекрасно понимала: я ему нравлюсь. И очень сильно. Но виду не подавала и надежд не давала. Ни к чему это всё.

И тут милая улыбка Дрейка мгновенно, словно ее ветром сдуло, стекла с его лица. Он вытянулся по струнке, глядя куда-то мне за спину.

– Командир! – нервно кашлянул парень, отдавая честь. – Приветствую! А я тут… это… просто проверял безопасность периметра у огня…

– Проверил? – раздался за моей спиной ледяной, пробирающий до костей голос Ксандра. – А теперь марш на свой пост!

Дрейк тут же виновато склонил голову передо мной и поспешно, чуть ли не бегом, удалился на свою позицию у лестницы.

Я медленно повернулась, вытирая руки полотенцем.

– Добрый день, – спокойно произнесла я.

Мы встретились взглядами, и по моей коже тут же предательски побежало горячее волнение, щедро приправленное мурашками. Ох, всё-таки как же он хорош в этой своей черной форме! Аж во рту пересохло.

– Добрый, – сдержанно кивнул Ксандр, останавливаясь рядом со столом. – Всё хорошо? – спросил он, обводя цепким взглядом меня и кипящие кастрюли.

– Главные злодейки уехали, – я лукаво улыбнулась, – так что пока всё просто замечательно.

Я отвернулась к печи, чтобы помешать деревянной лопаткой свое рагу. Ксандр не уходил. Он так и остался стоять рядом, возвышаясь надо мной темной скалой, и я спиной чувствовала его напряженный взгляд. Было предельно ясно: он пришел не просто так. Есть какой-то серьезный разговор, и я очень сомневалась, что он касался безопасности императрицы или приказов императора.

– Ты хотел со мной о чем-то поговорить, командир? – решила я помочь ему, не переставая помешивать овощи.

Я повернулась к нему, опираясь бедром о стол. Парень посмотрел мне прямо в глаза, и его челюсти едва заметно напряглись.

– Нерия… – начал он своим глубоким баритоном, тщательно подбирая слова. – Вчерашний инцидент в саду. То, что сказал император перед всеми гостями… Это ставит тебя в крайне уязвимое положение. Твоя репутация… Я пришел сказать… хочу предложить тебе официальную помолвку, чтобы…

Договорить я ему не дала.

– Стоп, – я резко прервала его речь, подняв руку. – Давай-ка сразу проясним один момент, командир. Ты предлагаешь мне официальную помолвку потому, что сам этого искренне хочешь, или потому, что так надо ради спасения моей пресловутой репутации?

Ксандр явно не ожидал услышать такой прямой, бьющий в лоб вопрос. Он замешкался на секунду, его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула абсолютная растерянность, смешанная с удивлением.

Эта его заминка стала для меня самым красноречивым, исчерпывающим ответом.

Я понимающе, но с невольной, светлой печалью в душе улыбнулась. Было больно это признавать, ведь Ксандр мне действительно, по-настоящему симпатичен. Не покладистой Нерии, а именно мне, Лизе. Но принципы есть принципы.

– Я так и думала, – мягко, без капли обиды произнесла я, опуская руку. – Послушай меня внимательно, командир. Я никогда не свяжу свою жизнь с мужчиной, который предлагает мне брак только из-за каких-то неудачно сложившихся обстоятельств или чувства долга.

Ксандр опешил еще сильнее. По его мужественному лицу было прекрасно видно, насколько сильно он сейчас растерян и выбит из колеи моим отказом

– Но твоя репутация… – начал было он, хмурясь еще сильнее. – Весь двор теперь считает тебя моей женщиной. Если я не женюсь на тебе…

– Меня это не пугает, – ответила я абсолютно спокойно, чувствуя внутри непоколебимую уверенность. – Пусть сплетничают сколько им угодно, – я отвернулась от печи и встала прямо перед ним. – В моей прошлой жизни у меня не было мужа. Не потому, что я была дурна собой, а потому, что своего, настоящего мужчину так и не встретила. Предпочла одиночество браку по расчету или из жалости. И если в этой новой жизни я так же его не встречу, значит, на то воля небес, – сделала крошечный шаг к нему. – Ты завидный жених, командир. Достойный мужчина. Но я выйду замуж только при искренних, взаимных чувствах. И никак иначе. Так что можешь быть свободен, я снимаю с тебя долг чести.