Текст книги "Иномирная акушерка ее величества (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

33. Яд на горизонте

Изумрудная резиденция полностью оправдывала свое название.

Раскинувшаяся на берегу кристально чистого южного озера, она утопала в густой, сочной зелени. В роскошном саду, пропитанном ароматами экзотических цветов и сосновой хвои, безмятежно пели птицы. Вдали, на идеально подстриженных лужайках, искрились хрустальными брызгами каскадные фонтаны, над которыми в лучах полуденного солнца играли миниатюрные, дрожащие радуги. Воздух здесь был действительно чистым, упоительным, в самый раз для хорошего отдыха и успокоения расшатанных дворцовыми интригами нервов.

Вот только вдовствующая императрица не желала здесь находиться.

Она сидела в резном кресле на широкой террасе и пила душистый чай. Рядом с ней грациозно устроилась наложница. Чуть поодаль, на зеленой лужайке, с громким, пронзительным визгом бегали две маленькие принцессы, гоняясь за борзой.

Очередной звонкий, режущий по ушам визг заставил вдовствующую императрицу недовольно поморщиться и с силой сжать тонкую ручку фарфоровой чашки. Заметив этот мимолетный жест, Реджина тут же, словно ужаленная, подскочила на месте.

– Девочки! Ведите себя подобающе статусу! – резко, с угрожающими нотками в голосе сделала она замечание принцессам.

Наложница злобно, исподлобья зыркнула на стоявшую неподалеку няньку-служанку. Женщина всё поняла без слов: она мгновенно побледнела, низко поклонилась и спешно увела девочек подальше вглубь парка, чтобы их голоса не тревожили покой.

Вдовствующая императрица источала почти осязаемую ауру глухого недовольства, раздражения и холодной ярости. Она злилась. Злилась до дрожи в руках на то, что собственный, родной сын сослал ее сюда! Выгнал из дворца, как какую-то паршивую дворовую собаку под благовидным предлогом заботы о здоровье!

Он не обвинил ее ни в чем прямо. Нет, Олден был слишком умен для открытой конфронтации без неопровержимых фактов, тем более у него не было доказательств ее причастности к нападению на Аэлину. А те верные пешки, кто имел к этому прямое или косвенное отношение, ни за что в жизни ее не сдадут. Потому что они прекрасно знали: вдовствующая императрица не пощадит никого. Одно неосторожное слово – и все их семьи будут безжалостно зарезаны, словно свиньи, в подворотнях столицы, вплоть до последнего, самого дальнего кровного родственника. Те, кто когда-то согласился служить ей и нести в мир ее кровавую волю, четко осознавали, на что шли. Обратного пути для них не было. Либо только вперед, к власти и золоту, либо… мучительная смерть.

Она сидела и немигающим взглядом смотрела на горизонт. Красиво здесь, ничего не скажешь. Вот только ее место было не в этой золотой клетке! Ее место – там, в столице! Во дворце! Рядом с сыном, направляя его руку! На ее законном, выстраданном троне!

– Матушка… – осторожный, вкрадчивый голос Реджины вырвал вдовствующую императрицу из злобных мыслей. – Как вы считаете… долго ли нам придется здесь… отдыхать?

Императрица-мать медленно перевела на нее тяжелый, холодный взгляд. От этого взгляда у наложницы по спине побежали колючие мурашки, и она невольно поежилась, плотнее запахивая шелковую накидку.

– Если будем сидеть тихо, сложа руки, и ничего не предпринимать, то долго, – сухо ответила она, коротко кивнув, и снова устремила свое внимание на водную гладь озера. – Олден что-то заподозрил. Это неоспоримый факт, – произнесла она, брезгливо сжимая накрашенные губы. – Скорее всего, мерзавка Аэлина посмела наговорить ему про меня гадостей.

– Говорить правителю про его мать, обвиняя ее в чем-то и совершенно не имея на то доказательств, – нервно хмыкнула Реджина, теребя кольцо на пальце, – это откровенная глупость. Не думаю, что Олден позволил бы ей подобных дерзких речей в вашу сторону. В конце концов, вы – его родная матушка. Женщина, которая, рискуя собой в годы мятежей, спасла своего сына и отстояла трон. Он в неоплатном долгу перед вами.

Вдовствующая императрица медленно, задумчиво кивнула, соглашаясь с логикой наложницы.

– Ты права, – послышался тяжкий вздох. – Открыто обвинив меня без фактов, Аэлина бы только настроила Олдена против себя. Но это не отменяет того, что она во дворце, а мы… здесь! – императрица-мать подалась вперед, в ее глазах вспыхнул дьявольский огонь. – Пока мы здесь с тобой… отдыхаем, – каждое слово было пропитано ненавистью, – эта безродная девка пудрит голову моему сыну!

– Как думаете? – предельно осторожно, понизив голос, спросила наложница, бросая взгляд на стражу у входа на террасу. – Она уже… понесла?

– Я в этом даже не сомневаюсь! – злобно фыркнула вдовствующая императрица. – Плодовитая тварь! Ее столько лет пичкали сильнейшими отварами, но она беременеет снова и снова, словно крольчиха! И самое невыносимое то, что прямо сейчас я ничего, абсолютно ничего не могу с этим сделать! – женщина зашипела, сжимая пальцы в кулаки так, что побелели костяшки. – Аэлина находится под круглосуточным наблюдением личной охраны Олдена! К ней при всем желании сейчас не подобраться! Ни днем, ни ночью! Сын никого к ней не подпускает! Ни моих проверенных лекарей, ни других служанок! Возле нее трется только та бесстыжая блондинка! Та самая девка, что с командиром стражи зажималась!

– Ловко они смогли тогда выкрутиться на празднике, – скривила губы в усмешке Реджина, вспоминая позорный провал их гениального плана.

– Ловко, – мрачно кивнула вдовствующая императрица, злобно сузив глаза. – Вот только если бы не было там этой прыткой, не в меру глазастой служанки, то и хваленый командир ничего сделать бы не смог! А я бы тогда на законных основаниях, с толпой свидетелей вошла в этот чертов сарай и всем показала, чем на самом деле занимается добродетельная Аэлина! С грязным наемником!

На террасе повисла тяжелая тишина. Ее нарушали лишь отдаленные, беззаботные крики принцесс из глубины сада да едва уловимый шелест листвы под порывами южного ветра.

– Матушка, – после долгой паузы задумчиво заговорила Реджина, глядя на свои идеальные ногти. – А как вы смотрите на то, чтобы для начала… уничтожить самое слабое, но самое надоедливое звено в этой крепкой цепи, что окружает Аэлину?

Вдовствующая императрица медленно повернула к ней голову. На ее надменном, ухоженном лице расплылась зловещая, хищная усмешка.

– Смотрю исключительно положительно, дорогая моя, – промурлыкала она, и этот звук не предвещал ничего хорошего. – Я и сама прекрасно понимаю, что оставлять эту умную служку рядом с ней нельзя. Девка слишком много видит и слишком много себе позволяет. К самой императрице нам сейчас не подобраться, да и глупо будет с моей стороны – пытаться травить. Это только подтвердит подозрения Олдена и развяжет ему руки, – она откинулась на спинку кресла. Жестокий план в ее гениальной голове уже начал вырисовываться, обретая четкие, кровавые контуры. – Мы посидим здесь тихо и мирно. Несколько месяцев. Усыпим их бдительность. Пусть эта тварь спокойно носит под сердцем своего ублюдка, так и быть! – вдовствующая императрица холодно усмехнулась. – И вот когда мы с триумфом вернемся во дворец – а нам жизненно необходимо вернуться туда до начала ее родов! – то сначала безжалостно раздавим эту наглую служку. А уже потом… потом вплотную займемся выродком, который родится, но жизнь его будет крайне, крайне недолгой! Я тебе это гарантирую.

34. Ох уж этот Дрейк

* Елизавета/ Нерия *

Слова Ксандра обрушились на меня, словно теплый летний ливень, выбивая весь кислород из легких.

«Позволишь мне стать твоим мужчиной?»

Я ошалело хлопала ресницами, чувствуя, как внутри всё переворачивается с ног на голову. Обычно в таких ситуациях (по крайней мере, в книжках, которые я читала в прошлой жизни) мужчины властно заявляют: «Будь моей!». А тут… такое! Глава элитного отряда, гроза мятежников и самый опасный мужчина во дворце просил у меня разрешения стать моим!

Это переворачивало все шаблоны и звучало так уважительно, так интимно и так… горячо, что я растерялась. И, чего уж там лукавить, смутилась, как девчонка на первом свидании. Тем более, что он смотрел. Боже, как он на меня смотрел! Его пронзительные карие глаза потемнели, в них плескалось такое откровенное желание, что жар к моим щекам приливал волнами, снова и снова, заставляя кожу полыхать.

Конечно, я была согласна! Еще как согласна! Да от такого потрясающего, надежного мужика разве что полоумная откажется! А Елизавета Никоновна Степанцева полоумной никогда в своей жизни не была, справка от психиатра для медкомиссии имелась!

Но слова почему-то застряли в горле. Я смущенно кашлянула и, пытаясь хоть немного остудить свой плавящийся мозг, инстинктивно сделала шаг назад, чтобы увеличить опасно сократившееся расстояние между нами.

Но Ксандр не позволил.

Его реакция была молниеносной. Он мягко поймал меня за ладонь и одним плавным, собственническим рывком притянул обратно к себе.

– Не беги от меня, – низким, бархатным голосом произнес командир. Его глаза, казалось, стали еще темнее, почти черными.

Я почувствовала, как по спине, прямо вдоль позвоночника, побежал целый табун мурашек. Находясь к нему вплотную, так близко, что нас не разделяло и дуновения ветра, я инстинктивно положила ладони ему на грудь. Под тканью бугрились твердые, как камень, литые мышцы.

– От тебя сложно убежать, знаешь ли, – тихо произнесла я, не в силах отвести взгляд.

Я глубоко вдохнула, и мои легкие наполнились его запахом (уже знакомым) – смесью дорогой кожи и чего-то горьковато-свежего, древесного. Он был настолько приятным, настолько мужским, что я глубоко вдохнула.

Мы стояли в пустом, тихом коридоре вплотную друг к другу и смотрели глаза в глаза. Ксандр терпеливо ждал от меня ответа, а я лихорадочно пыталась подобрать для него правильные слова. Моя честность всегда бежала впереди меня.

– В прошлой жизни, – осторожно начала я, чувствуя, как его пальцы мягко поглаживают мое запястье, – я была старше тебя…

– Здорово, наверное, снова стать юной девой, – легкая, теплая полуулыбка тронула его губы.  – А если серьезно, Лиза… Меня совершенно не смущает, в каком возрасте ты покинула тот мир. Ведь именно прожитые тобой года сделали тебя такой, какая ты есть сейчас.

Я смотрела на него, не отрываясь. Мое сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее, норовя проломить ребра.

– Наблюдательной. Проницательной. Невероятно мудрой, – продолжил Ксандр.  – Твой опыт – это не груз прожитых лет, а бесценный дар. Он выковал твой характер, придал ему ту самую уникальную, идеальную огранку, перед которой меркнет любой придворный бриллиант. Ты не боишься говорить правду, умеешь защищать тех, кто тебе дорог. Для меня это бесценно.

Я слушала его, затаив дыхание. Чувствовала сквозь ткань тепло сильного мужского тела. Смотрела в глаза командира и понимала, что окончательно пропала. Мои пальцы неосознанно сжались, стискивая ремешок на форменной куртке.

Наши тела прижимались вплотную друг к другу, а между лицами оставались сущие крохи сантиметров. В какой-то момент Ксандр замолчал. Его взгляд скользнул вниз и остановился на моих губах.

Я нежно улыбнулась ему, прекрасно понимая, какие именно мысли сейчас носятся в его командирской голове.

– Хочешь поцеловать? – лукаво, почти шепотом спросила я, получая истинное женское удовольствие от тех ярких, неподдельных эмоций, что проскользнули на строгом лице воина.

– От тебя мало что можно скрыть, – с легким, хриплым смешком ответил он.

Ксандр замолчал, не двигаясь с места, будто спрашивая взглядом моего окончательного разрешения на этот шаг.

Меня накрыло осознание: я уже полностью привыкла к своему новому телу. Привыкла к молодой, цветущей внешности, к бурлящей крови. Меня больше не беспокоило и не коробило то, что я нахожусь в руках молодого и чертовски привлекательного мужчины. Потому что за этим мужчиной я чувствовала себя как за каменной стеной. С ним ничего не страшно. Ни интриги вдовствующей императрицы, ни наемники, ни сама смерть.

– Тогда почему же не целуешь? – снова улыбнулась я, дико желая ощутить его вкус.

Ксандр замер на пару долгих, мучительных секунд, его зрачки расширились. А потом он подался вперед. Дыхание обожгло кожу, я уже почти почувствовала прикосновение губ, предвкушая поцелуй, как вдруг…

Из-за угла коридора послышался голос:

– Командир! Ты где-е-е… Черт! – выпалил Дрейк, который, увидев нас, тут же с размаху приложил обе ладони к своему лицу, прикрывая глаза. – Я ничего не видел! Клянусь создателем! Да что же мне так везет-то?! – отчаянно запричитал он чуть тише, так и не убирая рук от глаз.

Ксандр мгновенно отстранился. Но он не просто отступил – сделал плавный шаг в сторону, полностью закрывая меня своей широкой спиной от глаз некстати появившегося стража. Командир заметил, как я вспыхнула до кончиков ушей от такого конфуза.

– Что ты хотел? – спросил Ксандр таким холодным, убийственным тоном, что температура в коридоре, казалось, упала на несколько градусов

– Я … да я это… – Дрейк замялся, топчась на месте и всё еще держа руки на лице. – Черт, командир, да я даже забыл, зачем пришел! Из головы вылетело!

Я не выдержала. Стоя за надежной спиной Ксандра, прижала ладошку ко рту и беззвучно захихикала. Ох уж этот Дрейк!

– Тебе помочь вспомнить? – ледяным, не предвещающим ничего хорошего тоном осведомился Ксандр.

– Нет! – в панике выпалил страж, замотав головой. – Спасибо, не надо! Еще одного забега вдоль дворцовой стены я сегодня точно не выдержу!

– Тогда иди отсюда, болтун, – грозно шикнул на него Ксандр.

– Понял! – засуетился стражник, разворачиваясь вслепую и едва не вписавшись лбом в колонну. – Уже ушел! Кстати, командир…

Ксандр с шумом, раздраженно втянул воздух.

– Ну чего тебе еще?! – рыкнул он так, что эхо пошло по сводам.

– Разреши поздравить…

– Три часа вдоль дворцовой стены! – отрезал Ксандр, как топором рубанул.

– Но, командир… я же от всего сердца! – взвыл Дрейк.

Я, отсмеявшись, шагнула из-за спины Ксандра и примирительно, мягко коснулась его напряженной руки.

– Не наказывай парня, – тихо шепнула ему. – У него просто служебное рвение.

В коридоре повисла звенящая тишина. Ксандр шумно выдохнул, посмотрел на мою ладонь на своей руке, и его карие глаза мгновенно потеплели.

– Ладно, – фыркнул он, сдаваясь. Затем сурово обернулся к застывшему стражнику: – Иди уже. И чтоб до вечера я тебя не видел!

– Леди Нерия, вы просто потрясающая! – с чувством, радостно затараторил Дрейк, убирая руки от лица и расплываясь в благодарной улыбке. – Ангел во плоти!

– Ты испытываешь мое терпение, Дрейк! – снова рявкнул Ксандр, делая шаг в его сторону.

– Ушел! Уже ушел! – завопил страж, срываясь на спринтерский бег по коридору. – Надо срочно рассказать парням, что у нас теперь появилась заступница…

35. Настало время перемен

* Ксандр *

Солнце стояло уже высоко в зените, щедро заливая дворцовые коридоры золотым светом.

По-хорошему, мне сейчас следовало бы завалиться спать после ночного дежурства. Мое тело, привыкшее к лишениям Цитадели, спокойно могло функционировать и без сна, но отдых всё равно требовался. Вот только ноги отказывались нести меня в сторону казарм. Причина этого находилась совсем рядом, во дворе. Лиза. Девушка, которая завладела моими мыслями.

Я стоял у приоткрытой двери кабинета императора, скрестив руки на груди, и раз за разом прокручивал в голове наш недавний, прерванный Дрейком разговор.

Она не сказала четкого «да». Но ведь и отказа я не услышал. Более того, Лиза позволила мне приблизиться вплотную. Позволила случиться поцелую, который так нагло прервал Дрейк!

Вывод напрашивался сам собой: теперь мы вместе. Мы – пара.

Я не мальчишка. Прекрасно “знаю” женское тело, но вот в отношениях... Это для меня в новинку. Раньше всё сводилось к удовлетворению базовых потребностей без каких-либо обязательств. А тут… чувства.

Конечно, можно было бы спросить совета. К примеру, у императора – Олден в делах сердечных разбирался куда лучше. Вот только Лиза разительно отличалась от  живущих в этом мире девушек.  Ей будет очень сложно угодить.

Но меня это совершенно не пугало. Наоборот, внутри бушевал настоящий шторм из гордости, азарта и обжигающей радости от того, что такая невероятная, умная и отважная иномирянка обратила на меня свое внимание.

Из кабинета, дверь которого была приоткрыта, вдруг послышался тяжелый вздох. Я мгновенно отбросил романтические мысли и заглянул внутрь. Олден сидел за столом, массируя виски. На его лице читалось крайнее недовольство.

– Всё в порядке, ваше величество? – негромко спросил я, переступая порог.

Император мрачно хмыкнул. Вместо ответа он взял со стола плотный лист пергамента и протянул его в мою сторону.

Я замешкался. Всё-таки это личная переписка правителя, не для моих глаз. Но Олден настойчиво потряс письмом в воздухе, безмолвно требуя, чтобы я взял его и лично ознакомился.

Подойдя к столу, я принял пергамент. Едва пробежался глазами по первым строчкам, как всё встало на свои места. Письмо было от старшей дочери наложницы. От Камиллы. Той самой девчонки, которая хитростью заманила мою сестру в сарай к наемнику.

Я вчитывался в корявый детский почерк, физически чувствуя, как от этих строк так и разит умелым, расчетливым хитросплетением слов, давящих на жалость.

Папочка! Мы с сестренкой так сильно по тебе соскучились! Здесь, в резиденции, очень красиво, но так одиноко и временами даже страшно. Мы хотим скорее тебя увидеть. Хотим, чтобы ты взял нас на ручки! Матушка тоже очень по тебе скучает. Она плачет по ночам в своей комнате, думая, что мы спим. Пожалуйста, папочка, забери нас домой!

Я закончил читать и медленно опустил письмо.

Олден сидел, откинувшись на спинку кресла, и пристально смотрел на меня, отслеживая малейшие изменения в моей мимике.

– Что думаешь? – спросил он глухим голосом.

Я был близок с императором, мы доверяли друг другу, но всё же прекрасно понимал: некоторые мысли лучше держать при себе.

– Скучают, – уклончиво, огибая острые углы, начал я. – Дети вдали от дома…

– Да говори уже прямо, Ксандр! – раздраженно махнул рукой Олден. – По твоему лицу всё вижу. Я просто хочу услышать это.

Я коротко кивнул, отбрасывая дипломатию.

– Думаю, ваше величество, что вдовствующая императрица и наложница пытаются вернуться во дворец. Они используют для этого принцесс, как самый надежный и безотказный вариант, давя на ваши отцовские чувства.

В кабинете повисла вязкая тишина. Ее нарушало лишь беззаботное пение птиц за приоткрытым окном.

– Вот и я так же думаю, – Олден тяжело, с горечью вздохнул и потер лицо ладонями. – Они ведь никогда ко мне особо не рвались, а тут вдруг… такая пылкая семейная тоска.

Я промолчал, хотя в голове роились куда более циничные мысли, озвучить которые ни за что бы не осмелился. Не раз, стоя на посту, замечал, как император внутренне холоден к своим дочерям. Да и они, признаться честно, никогда не проявляли к нему бескорыстной, чистой детской любви. Обычно при встрече принцессы постоянно у него что-то выпрашивали: новые игрушки, пони, украшения. Пусть и маленькие, но уже хитрые. Наученные.

Случившееся на недавнем дне рождении было неопровержимым тому доказательством. И мне было искренне жаль этих детей. Ведь если они уже в столь раннем возрасте настолько жестоки и беспринципны, то что же из них вырастет? Ясное дело, что они всецело на стороне своей матери и бабки. Их приучают лгать, клеветать, манипулировать и подставлять.

В моем понимании любящая мать или бабушка никогда бы подобного не позволили. Вывод был страшен: этим двум женщинам не дети дороги. Им дорога власть, и ради нее они готовы на всё.

– Вы не сможете держать их в Изумрудной резиденции вечно, – тихо произнес я, аккуратно возвращая прочитанное письмо на стол.

– Я и сам это прекрасно понимаю, – кивнул Олден, отводя потухший взгляд в сторону окна. – Столь длительное и беспричинное отсутствие вдовствующей императрицы, наложницы и наследниц совсем скоро может вызвать вопросы со стороны верховного совета и всего двора.

На секунду на лице императора отразилась вся невыносимая тяжесть ноши, которую он вынужден нести на своих плечах. Я понимал, что ему дьявольски нелегко разрываться между долгом правителя и желанием защитить любимую женщину. Как понимал и то, что оставлять всё просто так, пуская на самотек, тоже нельзя.

Из этих мрачных раздумий меня выдернули тихие, легкие шаги в коридоре.

Я обернулся и тут же встретился взглядом с Лизой. При виде меня она нежно, чуть смущенно улыбнулась, и эта улыбка мгновенно вызвала в моей груди целый шквал эмоций, начисто сметая все мысли об интригах.

Ее губы… А ведь я был к ним так близко! И обязательно попробовал бы, не явись Дрейк!

– Командир, – Лиза вежливо, но с искрящейся иронией в зеленых глазах склонила голову. – Я бы хотела поговорить с его величеством. Можно?

– Что-то с Аэлиной?! – Олден тут же подорвался с кресла, побледнев.

– С ее величеством всё просто замечательно, – успокаивающе улыбнулась Лизавета, переступая порог. – Она сейчас отдыхает. Беременным очень полезен дневной сон.

– Беременным… – Олден блаженно, невероятно счастливо выдохнул. По его лицу расплылась широкая, глупая улыбка. Он посмотрел на Лизу с такой благодарностью, словно она была божеством. – Я хотел…

– Не нужно, – строго отрезала она, поднимая ладонь.

– Ты даже не знаешь, что я хотел сказать! – хмыкнул Олден, спуская ей с рук то, что она перебила его. Снова.

– Знаю, – упрямо мотнула головой иномирянка. – Но рано еще меня благодарить, ваше величество! Это только начало пути. Расслабляться не стоит. Собственно, именно об этом я и пришла с вами поговорить.

– Слушаю, – правитель тут же отбросил эмоции, стал серьезным и приглашающим жестом указал Лизе на кресло.

Но она не стала садиться.

Девушка прошла в центр кабинета и, не ходя вокруг да около, рубанула с плеча:

– Императрице нужен другой дворец.

Олден удивленно моргнул. Я тоже слегка нахмурился, не ожидая такого заявления.

– Я замечала не раз, – продолжила Лиза, глядя правителю прямо в глаза, – как она временами с плохо скрываемой тревогой разглядывает свои собственные покои. Вы же понимаете… в этих стенах с ней случилось слишком много плохого. Слишком много боли, крови и слез. Эти стены пропитаны дурными воспоминаниями.

Император медленно, тяжело кивнул. Он всё понимал.

– Поэтому я настоятельно прошу переселить императрицу. Желательно прямо сегодня. Ее величеству сейчас нельзя расстраиваться. Нельзя нервничать, переживать или вспоминать о плохом. Только спокойствие, полезная еда, прогулки на свежем воздухе и исключительно положительные эмоции!

– Другой дворец… – Олден нахмурился, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – Построить новый – не проблема, но…

– Но на это потребуется немало времени, – кивнула Лиза, перехватывая его мысль. Наблюдая за тяжелыми думами на лице правителя, она вдруг чуть склонила голову и невинно спросила: – А почему бы вам, ваше величество, просто не переселить ее в свой дворец?

Олден замер, посмотрев на нее широко распахнутыми глазами.

– В мой? – переспросил он.

– Именно, – иномирянка сделала шаг к столу. – Я прекрасно понимаю: в вашем мире положено, чтобы император, главная супруга, наложницы и все остальные жили раздельно. Как и в обычных знатных семьях принято, чтобы у супруга и супруги были разные комнаты. Но… разве вы не поселились во дворце у ее величества с самого возвращения из храма? Разве не спите с ней на одной кровати каждую ночь, охраняя ее сон?

Олден молчал, не в силах возразить.

– Я – женщина, – мягко, но с глубоким смыслом продолжила она. – И могу с уверенностью сказать, что мне было бы приятно и спокойно, если бы мой супруг был всегда рядом. Рядом со мной, а не сопел на другой кровати в другой комнате или дворце!

Я стоял у дверей, подмечая сказанное. Общая комната, понятно.

С восхищением слушал Лизу. Только у нее хватило бы смелости сказать подобное самому императору прямо в лицо! Ее слова наглым образом подталкивали правителя на нарушение многовековых устоев и традиций двора, но… дьявол побери, они были такими правильными!

Я наблюдал за Олденом. По его лицу пробежала тень сомнения, сменившаяся пониманием, а затем в зеленых глазах вспыхнула яркая, непоколебимая решимость.

– А ведь ты права! – Олден шлепнул ладонью по столу. – Аэлина будет жить в моих покоях!  И пусть хоть кто-нибудь посмеет мне сказать слово по этому поводу! Я им быстро языки укорочу! Командир!

– Ваше величество! – я тут же подобрался, почтительно склонив голову.

– Как только Аэлина проснется, мы немедленно перебираемся в мой дворец! И вот еще что. Служанок доверенных здесь нет, только Нерия…

– Лиза, – спокойно, но твердо сказал я правителю.

Он осекся на полуслове и удивленно посмотрел на меня.

– Ее имя – Лиза, ваше величество, – повторил я, глядя в глаза девушки, которая в ответ вспыхнула благодарным румянцем.

– Вот как… – Олден мягко улыбнулся, деликатно кашлянув в кулак. Он перевел взгляд на смущенную иномирянку. – Понимаю, что немного поздно, но… рад нашему знакомству, Лиза.

– Взаимно, ваше величество! – она с достоинством присела в реверансе.

– Так вот, Ксандр, – продолжил правитель, возвращаясь к делу. – Попроси своих парней помочь Лизе со сбором вещей и всего остального. Никому другому из дворцовой прислуги не стоит прикасаться к личным вещам Аэлины. И еще… – он посмотрел на меня. – Одной Лизе явно будет тяжело. Мой дворец куда больше. Да и не уборкой ей нужно целыми днями заниматься, сам понимаешь.

Я согласно кивнул, полностью поддерживая эту здравую мысль.

– Служанок, которые сейчас приставлены к моему дворцу, я уберу, – решил Олден. – Но на их место нужно срочно поставить кого-то другого. Кого-то верного и надежного.

– С вашего разрешения, – заговорил я, делая шаг вперед, – могу сегодня же съездить в наше родовое поместье и привезти оттуда проверенных служанок.

– Отлично! – император довольно улыбнулся. – Так и поступим! Настало время перемен!