Текст книги "Змеиное гнездо (СИ)"

Автор книги: Юлия Ковалёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 37 страниц)

Гермиона, уже успевшая с головой погрузиться в собственные размышления, лишь бы хоть как-то абстрагироваться от сверкающих со всех сторон огней и вспышек колдокамер, слегка вздрогнула от неожиданности. Взгляд рефлекторно нашёл Драко, стоящего чуть в стороне и молча наблюдавшего за колдосессией, после чего вернулся к говорившему.

– Ну же, позовите мистера Малфоя!

– Я отказываюсь в этом участвовать, – лениво отозвался слизеринец, выискивая в толпе официантов, разносящих шампанское. – Боюсь, моё присутствие сделает выражение лица Поттера ещё более кислым.

Гермиона вздохнула. Мерлин, Драко же обещал сегодня быть настолько дружелюбным, насколько это вообще возможно в его случае!

– Иди сюда, Малфой, – голос Гарри прозвучал абсолютно спокойно, будто к нему ни сколько не относилось сказанное. – Ты мне тоже не слишком нравишься, но… – Поттер промолчал, но все и без всяких слов могли догадаться, почему он был вынужден терпеть Малфоя, а слизеринец, в свою очередь, – его.

Гермиона улыбнулась, увидев, что Драко прислушался и направился к зоне для колдографий, оставив свое мнение о советах гриффиндорца и о том, куда эти советы ему лучше засунуть, при себе. Откровенно говоря, она не раз представляла, как было бы чудесно, если бы в её выпуском альбоме была бы хотя бы одна колдография, где были бы запечатлены и друзья, и её молодой человек. Тем не менее, даже говорить о том, чтобы воплотить эти грёзы в жизнь, ей не хотелось: ни Рон, ни Гарри, ни уж тем более Драко не хотели идти на контакт, если того не требовали обстоятельства, аргументируя это тем, что нахождение по несколько часов в одном помещении как на уроках, так и на репетициях вальса – максимум, на который все трое способны.

Теперь же мечты воплощались в жизнь и, жмурясь от вспышек камер, – после прихода Малфоя количество колдографов заметно увеличилось, – Гермиона чувствовала себя настолько счастливой, насколько это вообще возможно. Конечно, одно только наличие всех этих камер напоминало о том, что если бы не было в их жизнях войны, зал был бы свободнее как минимум вдвое, но гриффиндорка предпочитала не сосредотачиваться на этих мыслях. Она здесь, в уже полностью восстановленном Хогвартсе, стоит в шикарном красном платье, за которое Драко, решивший сделать ей такой подарок, отдал, должно быть, баснословные деньги. Рядом Гарри и Рон – её любимые мальчишки, незаметно превратившиеся во взрослых юношей, такие близкие и родные, что сжимается сердце. И, разумеется, Драко. Человек, начавший менять её жизнь, наверное, прямо с того момента, когда она увидела его в тени колонны на вокзале. Тогда – такой холодный и отстраненный, что хотелось закрыться руками, а лучше и вовсе сбежать, а сейчас – спокойно сжимающий её ладонь в своей и демонстрирующий непоколебую уверенность одним своим существованием. Живущий у неё, Гермионы Грейнджер, в грудной клетке между рёбер, запускающий сердце снова и снова.

– Танец? – негромко предложил Драко, но девушка прекрасно расслышала его, хотя это было и не так просто в окружении стольких людей.

– Давай.

Какая-то журналистка издала разочарованный вздох, но Малфою было глубоко наплевать. Колдозона, больше напоминающая театр абсурда, нежели место, специально оборудованное под создание снимков, осталась позади, и теперь слизеринец концентрировался исключительно на том, как протиснуться к центру зала, не соприкоснувшись ни с кем и не потеряв тонкую руку, так и норовившую выскользнуть из его ладони, за которую он и вёл Гермиону за собой. Радовало хотя бы то, что к концу мая волшебники уже не приходили в настоящий шок, видя подобные картины.

– Даже не верится, что это конец, – выдохнула Грейнджер, когда прежняя мелодия сменилась на медленную композицию, и они начали танцевать. – Будто бы часть жизни просто исчезнет.

– Зато начнётся новая, – неспешно двигаясь в такт, заметил Драко. Он и сам чувствовал что-то вроде лёгкой грусти, хотя был куда меньше подвержен ностальгии. – И, поверь мне, эта часть жизни будет не хуже.

– Я верю, – Гермиона положила голову ему на плечо, осторожно перестурая по кругу.– Наверное, я просто не знаю, с чего начать.

– Никто не знает, – проговорил слизеринец куда-то в волосы своей партнерше, вдыхая неизменный бананово-карамельный парфюм. Было всё ещё слишком сладко, но почему-то больше не приторно. Скорее, приятно. Очень приятно. – Но у меня уже есть одна мысль.

– Какая же? – кружась, удивилась девушка.

– Я хочу, чтобы ты переехала в мэнор.

– Что? – пожалуй, это было слишком громко: несколько пар, танцующих неподалёку, обернулись. – Годрик, Драко, это же безумие! Исключено!

– Через две недели мы сдадим Ж.А.Б.А. и разъедемся по разным частям Британии. Что тогда?

– Ну, мы ведь волшебники, не думаю, что это будет проблемой. Можно использовать трансгрессию или, скажем, летучий порох…

– Грейнджер.

– Что?

Резкий наклон, подобный тому, какие делают в танго, и Гермиона буквально оказалась в подвешенном состоянии. Разумеется, она думала о том, что будет с их отношениями после выпуска из Хогварта. Было рассмотрено множество самых разных вариантов, но переезда в мэнор точно не нашлось среди них.

– Прости, но с твоим поместьем у меня связано мало хороших воспоминаний, – это была правда. Возвращение в дом, где её сначала пытала Беллатриса, а затем Драко чуть не убило взрывом, не вызывало у Гермионы совершенно никаких положительных эмоций.

– Я знаю, – Малфой кивнул слишком быстро, что говорило о том, что этот ответ он предусмотрел. – Как тебе уже известно, подземелья и весь первый этаж были разрушены из-за шкатулки. За весну их полностью восстановили, – юноша сделал паузу, ловя взгляд Гермионы. – Я понимаю, что ты чувствуешь, но мэнор уже не тот, каким он был прежде. Отныне это совершенно другое место.

– Что насчёт остальных этажей? – вопрос вырвался сам и прозвучал как-то излишне отрешенно.

– Там никого не пытали и не убивали, если ты об этом.

Гермиона покачала головой, уставившись на носки собственных туфель. Предложение Драко было очень даже неплохим и какая-то часть гриффиндорки уже высказала свое безапелляционное «да», но другая рациональная половина наотрез отказывалась уступать. В конце концов, нельзя же так просто взять и переехать! Тем более, если речь идёт о семейном поместье Малфоев. Кроме того, возможно, им с Драко стоило подождать и все хорошо обдумать. Были ли они готовы к такому серьёзному шагу?

«Мерлин милостивый, разумеется, вы оба готовы! Драко был готов пожертвовать жизнью, чтобы защитить тебя, Гермиона Грейнджер, так что его решение уж точно нельзя назвать необдуманным. Что же касается тебя… Ты спасаешь его задницу от всех неурядиц мира начиная с сентября и по сегодняшний день. Да, ты боишься перемен, но на этот раз ты к ним готова. Вы оба готовы», – заключила рациональная половина, и девушке стало значительно легче.

– Как же Нарцисса? Разве она не планирует возвращаться из Франции?

– Как оказалось, нет. После всего этого безумия она подружилась со Скоттами и даже привязалась к Софи Элиш, так что на прошлой неделе она прислала мне письмо, где сообщила о своём желании остаться во французском поместье, – рассказал Драко, возвращая Гермиону в вертикальное положение. – Я не имею ничего против. Мать заслужила спокойствие и жизнь в удовольствие.

– Хотела бы я сказать то же самое о своих родителях, – Гермиона вздохнула.

– Что сказал врач?

– Память вернулась до того момента, когда мне было шестнадцать.

– О, это же практически полностью!

– Да, но мне всё ещё нельзя с ними видеться. Процесс должен завершиться сам, иначе это будет сильный стресс для них, – Грейнджер вновь ощутила укол опустошения, пронзившего её на прошлой неделе, когда доктор из Министерства, занимающийся её родителями, нанёс визит прямо в школу, чтобы сообщить о прогрессе. Безусловно, гриффиндорка была рада, что близкие вспомнили практически всё, но думать о том, что они не смогут встретиться ещё какое-то время было больно. – Доктор сказал, что потребуется ещё около четырёх месяцев.

– Вот видишь, теперь у меня есть ещё один довод, почему ты должна переехать в мэнор. В ближайшие месяцы твоих родителей не будет рядом, а я не могу допустить, чтобы ты жила в маггловском районе совершенно одна.

– Эй, я могу за себя постоять! – Гермиона предпочла не думать о том, насколько обиженно и по-детски прозвучал её голос.

– В противном случае я буду ежедневно отправлять к тебе домовиков на дежурства! – проигнорировав сказанное, продолжил Драко.

– Это запрещённый приём, Малфой! – предупреждающе произнесла гриффиндорка, прищурившись.

– Что ж, я слизеринец, могу себе позволить.

Очередная мелодия сменилась на более быструю, и то ли новая песня, то ли что-то ещё оказало свое влияние, но Грейнджер почувствовала нечто похожее на возмущение:

– Ты пытаешься меня контролировать!

– Вовсе нет.

– Да!

Гермиона хотела отвернуться и уйти из зала, но прежде, чем успела сделать хоть шаг, была остановлена и вновь оказалась в состоянии, подозрительно напоминающим невесомость. То, откуда Малфой узнал про этот элемент из танго, девушка решила выяснить позже.

– Я действительно знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Гермиона, – Драко прошептал ей это практически прямо в губы, и Грейнджер, кажется, перестала слышать музыку, – но не хуже изучила меня и ты. Я обещаю дать тебе столько свободы, сколько ты пожелаешь, – он убрал одну руку с ее талии, удерживая только второй, и теперь лишь она удерживала тело от столкновения с полом, – но также я хочу, чтобы ты знала: я никогда не дам тебе упасть.

Одной рукой, так, словно девушка не имела веса, Драко мягко вернул её в прежнее положение, и теперь её губы находились в опасной близости от его собственных.

– Ты нужна мне, Гермиона Грейнджер, – тихо, практически не слышно, – потому что я люблю тебя.

Гермиона не была уверена, что помнила, как дышать, но это и не потребовалось: губы, прошептавшие то, что она больше всего на свете хотела услышать, вернули ей кислород в поцелуе.

***

Тёплый июньский ветер развевал волосы и, словно целуя, щекотал щеки, после чего ускользал и растворялся в ярко-зелёной листве деревьев. На вокзале близ Хогвартса в этот день собралось как никогда много людей, включая весь учительский состав. Чрезмерно расчувствовавшийся Хагрид, то и дело вытирая слезы платком, обнимал Гарри, раз за разом повторяя, что помнит, как привёз его в школу, и уверяя, что будет безмерно скучать. С Роном не менее душевно прощалась мадам Помфри, в лазарете которой юноша провел сравнительно много времени в первые учебные годы, а Невиллу с самой искренней улыбкой желала всего наилучшего мадам Спраут. Сама же Гермиона уже успела поговорить с Минервой Макгонагалл, и хотя во время этой беседы обе не смогли сдержать слёз счастья, сейчас каждая находилась в разных частях вокзала, думая о своём.

Окончательно убедившись в том, что летнее солнце совсем не жалеет тех, кто предпочитает носить чёрное, Драко скрылся от палящих лучей в тени платформы. Не думать о том, насколько изменилась его жизнь за этот год, было невозможно. Грейнджер, которая поедет с ним в одном купе, и Поттер и Узили, улыбающиеся в одном кадре с ним в выпускном альбоме, – одни эти факты уже вполне претендовали на звание событий, в которые невозможно поверить, однако сейчас слизеринец размышлял несколько о другом. Когда он приехал в Хогвартс в сентябре, его жизнь была разрушена. Отец в Азкабане, больная мать, перечеркнутое будущее и уничтожающая вина из прошлого, общественное порицание и ненависть к самому себе – это то, что он взял в школу вместе с чемоданом и волшебной палочкой, однако теперь всего этого не было. Конечно, ответственность за прежние поступки не растаяла вместе с мартовским снегом, а магическая Англия все ещё не ждала его с распростертыми объятиями, но той щемящей и удушающей пустоты внутри больше не было. Как не было и кошмаров, образа Люси в зеркале, не прекращающихся воспоминаний и постоянного страха.

Вместо них появилась надежда.

Любовь.

Укрепилась дружба.

Воскресла, подобно птице-феникс, вера в собственные силы и в счастливое будущее.

Страшная история, начавшаяся в эпицентре змеиного гнезда, в подземелиях Малфой-мэнора, где совсем юный Драко увидел свой первый Круциатус, а после испытал его сам, закончилась взрывом шкатулки в том же месте. Тот хлопок и вспышка яркого света – пожалуй, это был финал, а здесь, на этом самом вокзале, весомая часть жизни Драко Малфоя подходила к эпилогу.

О, Салазар, это был долгий путь, но он определённо стоил каждого шага.

Последние несколько дней были самыми лучшими в жизни Гермионы Грейнджер. Всё началось с того, что сдачу Ж.А.Б.А. перенесли на самое начало июня, тем самым освободив время. Седьмому же курсу и вовсе удалось отделаться от экзаменов ещё в самом конце мая. Статистика говорила, что старшие ученики справились довольно неплохо, а потому оставшиеся пять дней, уготовленные для жизни в стенах школы, восьмой курс, оставшийся одним в Хогвартсе, мог использовать по своему усмотрению. Это было очень непривычно. Неверие сменил восторг, а навстречу ему пришло смятение – Гермиона, будь она хоть трижды умнейшей и талантливейшей волшебницей столетия, совершенно забыла о том, что пятого июня день рождения у её парня. Как только гриффиндорка поняла это, началась самая настоящая паника. Что можно подарить тому, кто обеспечен на поколение вперёд? И как найти нечто особенное, не уходя дальше Хогсмида? Девушке хотелось, чтобы подарок был не просто безделушкой, которая станет пылиться на полке, а чем-то таким, что оказалось бы невероятно значимым, запомнилось бы и показало всю её любовь. Несколько суток Гермиона Грейнджер не могла найти решение, хотя что-то подсказывало ей, что она уже его знает, и в ночь на четвёртое июня гриффиндорка, наконец, поняла. Сначала её шокировала собственная идея, одна мысль о подобном вызвала диссонанс, но потом… Чем больше Гермиона размышляла и анализировала собственные чувства, тем яснее она видела, что сама хочет сделать именно этот подарок. Весь тот день Грейнджер не сводила с Драко внимательного взгляда, и стоило юноше лишь появиться в зоне её видимости, как решение крепло, а пути отхода исчезали.

Ровно в полночь пятого июня Гермиона позвала Драко в тайную комнату, чтобы поздравить его самой первой и подарить нечто особенное.

По словам школьных привидений, вышли из помещения они только утром.

– Так значит, ты все-таки поедешь с ним? – голос Рона вывел Гермиону из размышлений и заставил машинально взглянуть на часы: пришло время садиться в поезд.

– Ну, сначала мне всё же придётся заглянуть домой, так как там все мои вещи, а потом… Да, я и правда собираюсь жить вместе с Драко Малфоем, как бы безумно это ни звучало.

– Мы рады за тебя, Гермиона, – Гарри улыбнулся заключая подругу в крепкие объятия. – Ты как никто другой заслуживаешь счастья и…

– И если твоё счастье – это Малфой, – поддержал друга Рон, – то мы, так уж и быть, станем называть его Хорьком чуть реже.

– Боже, мальчики, как я вас люблю, – засмеялась Гермиона, обнимая обоих парней сразу и как-то совершенно неожиданно замечая, что они стали на полголовы выше её самой.

– Кажется, я сейчас расплачусь… – облокотившись о дверцу вагона и в привычной манере сложив руки в карманы, ухмыльнулся Драко. То ли солнце светило слишком ярко, то ли всем троим гриффиндорцам просто напекло головы, но всем стоящим на перроне показалось, что в этом жесте промелькнуло что-то похожее на смутное дружелюбие. – Поезд скоро отправляется.

Парни помогли подруге донести багаж прямо до ступенек вагона и, передав вещи слизеринцу, и получив уверенный кивок от Грейнджер, побежали к своему вагону.

В последний раз улыбнувшись родному Хогвартсу, Гермиона подошла к ступенькам. Там уже стоял Драко и протягивал руку, чтобы помочь подняться. Ещё раз кивнув самой себе, девушка приняла его ладонь и зашла в вагон.

Двери захлопнулись, и Хогвартс-Экспресс помчал их в новую жизнь.

Комментарий к Эпилог: «На руинах змеиного гнезда»

У меня слишком много слов и эмоций, чтобы выразить их в словах.

Я писала этот фанфик больше года и моя жизнь круто изменилась за это время. В том январе я, как и герои, была сломлена и разбита, но вместе с ними преодолевала этот путь шаг за шагом и теперь, как Драко и Гермиона, могу назвать себя счастливым человеком.

За это я хочу поблагодарить вас, моих читателей. Вы были рядом тогда, когда никого не было. В определённые периоды даже заменяли мне друзей. Вы ждали главы и писали отзывы, смеялись и плакали вместе с героями, видели, как меняются они и я. Не могу описать, насколько для меня важна ваша поддержка❤️ Ваши эмоции помогали мне верить в себя 😽 В этот день влюбленных свою любовь дарю вам я в ответ на все, что вы для меня сделали. Я надеюсь, вы будете счастливы так же, как и я в сейчас, когда пишу эти строки.

Со всей безграничной любовью, ваша Юля💘

P.s Я знаю, что писала эпилог оооочень долго. Мне хотелось, чтобы вы получили ответы на все вопросы, увидели, как изменились герои, в том числе и второстепенные. Поэтому я подошла к процессу без лишней спешки, чтобы ничего не упустить. Надеюсь, вы не будете кидаться тапками😹 Давайте закончим эту историю исключительно на хорошей ноте💖