Текст книги "Змеиное гнездо (СИ)"
Автор книги: Юлия Ковалёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)
– Поттер, – интонация Малфоя больше походила на рык, чем на обычное раздражение. – Мальчик-который-выжил-и-никак-блядь-не-сдохнет, я всегда знал, что ты слепой, но не думал, что настолько!
Драко был зол.
Очень зол.
– Грейнджер, – прошипел он, – сию же секунду…
Девушка наклонилась, поднимая немного помятый конверт, не решаясь отдать его владельцу. Гробовую тишину нарушил хрип Рона, напомнивший о том, чего стоит её медлительность парню. Вздохнув, шатенка протянула бумагу владельцу, случайно касаясь его ледяной ладони и резко отдергивая руку.
– Мальчики, идём, – позвала Грейнджер и тихо прошла к своему месту. За ней последовали Гарри и, наконец начавший нормально дышать, Рон.
Малфой, развернувшись в противоположную сторону и до сих пор сжимая злосчастный конверт, теперь уже со сломанной печатью, быстрыми шагами удалился из кабинета.
Всё оставшееся до начала лекции время прошло в тишине.
На урок Драко так и не явился.
2 часа назад
17.00, гостинная Гриффиндора.
Трио сидело на удобном диване, слушая потрескивание огня в камине и обсуждая провалившийся план. Мальчики спорили, пытаясь найти виновного в неудаче, а Гермиона просто сидела рядом, вглядываясь в ярко-красные языки пламени и усердно размышляя об инциденте на Зельях, а именно, о выражении лица Драко, когда печать, точь-в-точь как полено в камине, треснула, расколовшись на две неодинаковые части.
– Мерлин, как можно было не заметить, что он достаёт палочку! – искренне недоумевал Гарри. – Ты же стоял в метре от него!
– Вы бы видели, какая у него реакция! – оправдывался Рон. – Я не успел моргнуть, как он приставил палочку мне к горлу! – в подтверждение своих слов парень аккуратно потёр пострадавший участок кожи, где от былого чёткого контура палочки Драко осталось лишь размытое розоватое пятно.
– Я не понимаю, почему Малфой так взбесился!
– Вероятно, из-за того, что я заставлял его просить прощения и называл «придурком».
– Нет, Рон, тогда он просто злился, но после того, как я наступил на конверт с письмом, он просто вышел из себя. Ты видел его лицо! Он даже побледнел. Гермиона, ты тоже заметила?
– Гермиона?
Девушка резко поднялась с уютного красного дивана и чуть ли не бегом направилась к дверям гостинной, спустя секунду скрывшись за ними. Парни непонимающе переглянулись.
– Что с ней такое? – голубые глаза Уизли расширились от удивления.
Поттер лишь пожал плечами, напряжённо потирая виски.
Шагая по всегда прохладному слизеринскому этажу, Гермиона, как и три дня назад, искренне не понимала собственных мотивов. Если тогда действия девушки можно было списать на гриффиндорское любопытство и предотвращение подозреваемой опасности, то чем оправдать себя сейчас?
Беспокойством за Малфоя?
Пожалуй, в таком случае Грейнджер стоит посетить мадам Помфри, потому что даже подобные мысли явно были признаками подступающего сумасшествия. Драко – бывший Пожиратель, соратник того, кто отнял жизни у стольких людей, слизеринец, надменный чистокровный хорёк, обзывающий её «грязнокровкой» при любой возможности, предатель, возможно, убийца, а ещё, он, кажется, сломлен и ей искренне его жаль. Сомневаясь в собственном рассудке и задумываясь, не спит ли она, в самом деле, Гермиона остановила какого-то слизеринца с первого курса и спросила, не знает ли он, где Малфой.
Оказалось, Драко так и не вернулся в гостинную.
1 час назад
18.00, главный вход в замок.
Обыскав весь Хогвартс, зайдя практически во все кабинеты и заглянув даже на Астрономическую башню, умнейшая-ведьма-своего-поколения пришла к выводу, что Драко в замке попросту нет. Возможно, стоило предположить, что он придёт на ужин, до которого оставалось не больше получаса, но почему-то Гермиона была уверена, что тот, кто намеренно исчез на несколько часов, вряд ли появится, чтобы перекусить. Размышляя на ходу о тех местах, где мог бы укрыться от посторонних глаз объект её поисков, девушка дошла до высоких дверей.
Разум вопил, что она просто накручивает себя, взывая Грейнджер к здравому смыслу, но девушка, поколебавшись минуту, отворила деревянные створки и покинула замок.
Прохладный осенний ветер неприятно покалывал кожу, но пути назад уже не было, и потому гриффиндорка упрямо двинулась в путь, в глубине души даже не предполагая, где искать Малфоя на небезопасной темнеющей местности. Обойдя замок вокруг, Грейнджер направилась к дому Хагрида, надеясь, что встретит Драко по пути, но, увы, этого не произошло.
«Если я умру, то я убью тебя, Малфой!» – подумала Гермиона, после чего зашла в лес.
сейчас
У лесного озера Хогвартса было тихо. Так тихо, что даже намеренно прислушиваясь, было невозможно уловить ни единого звука. Сумрак медленно опускался, окрашивая сначала верхушки сосен и елей, а затем и водную гладь в более тёмные тона. Вместе с ним приходила и прохлада. Старательно игнорируя проступившие на бледной коже мурашки и даже не пытаясь закутаться в мантию, Драко кинул очередной камень в озеро, наблюдая первым делом за всплеском, вид которого напоминал трескающееся зеркало, а после – за кругами на воде, увеличивающимися в радиусе, а затем и вовсе исчезающими.
Чёртово трио вывело парня из себя, заставив снова, как камень, окунуться в пучину воспоминаний.
Тёмный Лорд, Пожиратели, пытки, Азкабан, отец, Министерство, мать – все это упрямо лезло в голову, заставляя переживать ужасы тех дней снова и снова, так что Драко казалось, что если бы он сам был одним из этих камней, то давно бы уже утонул и пошёл ко дну, захлебнувшись в своих же эмоциях.
Совсем рядом послышался шум.
– Малфой?
Знакомый голос заставил вздрогнуть, но парень не обернулся. Зачем, если гостья и так знает, чей покой она нарушила.
– Твой блондинистый затылок отлично выделяется среди тёмных деревьев, так что даже не пытайся сделать вид, что тебя здесь нет, – Гермиона размашистыми шагами пробиралась сквозь густую растительность, остановившись и переводя дух лишь тогда, когда с тем самым затылком её стало разделять не больше двух метров.
– Я и не пытаюсь, – голос звучал хрипло, без привычной насмешки или хотя бы иронии. Парень продолжал сидеть, глядя то ли на воду, то ли на деревья на противоположном берегу. – Ты что-то хотела, Грейнджер?
Девушка молчала, до сих пор восстанавливая дыхание после «прогулки» и пытаясь сформулировать мысль.
«Что с тобой не так, Малфой?
Почему ты, слизеринский принц, гордость своего факультета, сидишь здесь один?
Из-за чего ты постоянно такой бледный? Под твоими глазами синева, ты вообще спишь ночами?
С каких пор у тебя пустой взгляд, Малфой? Где твои эмоции?
Почему ты вздрагиваешь от каждого шороха? И тем не менее, зачем ты жесток?
Как ты стал Пожирателем? Ты ведь не хотел, не так ли?
Скольких ты пытал? Или убивал? Убийца ли ты, Малфой? Винишь ли себя? Если да, то почему тебе жаль?» – голова взрывалась от вопросов, но среди них не было ни одного правильного, хотя все они были важны.
И ни на один из них он не ответит.
– В твоей голове бардак, Грейнджер. – Драко усмехнулся, продолжая смотреть куда-то вдаль. – Как ты с этим живёшь? Хотя, даже это, наверное, лучше, чем целоваться с Уизли.
– Чертов легилимент! – выругалась девушка, надеясь, что подступающая темнота скроет от его взгляда краску на её щеках.
– Этому учат всех Пожирателей, Грейнджер… – его голос снова стал серьёзен, а рука ощупывала землю, ища новый камень. – Нас много чему учили.
– Я не осуждаю тебя, Малфой. – Гермиона села на землю рядом с Драко, после чего тёплые пальцы вложили в холодную ладонь гладкий камень.
– Неужели? – его идеальные губы исказила усмешка. – Это говорит мне героиня войны?
Камень полетел в воду, оставив на ней несколько «кругов».
– С тех пор, как Слизерин ходит на лекции вместе с Гриффиндором, – тихо произнесла Гермиона, – все парты всегда заняты, но я все равно вижу, скольких человек нет, и меня не покидает чувство, что в этом есть и моя вина. Так что, я не думаю, что я заслужила это громкое имя…
– На моих руках кровь, Грейнджер. – В пустых глазах отражалась водная гладь. – Не думай, что твоя вина больше моей.
У озера снова воцарилась тишина, изредка нарушаемая хлопком камней, падающих в озеро. Лёгкий ветер тревожил высокие стебли камыша, теряясь где-то среди пожухлой травы и опадающих листьев. Драко продолжал смотреть куда-то перед собой, неожиданно ловя себя на мысли, что с грязнокровкой может быть вполне комфортно не только говорить, но и молчать. Удивительно, но про большинство девушек – даже слизеринок, за исключением, разве что, Пенси – нельзя было сказать того же.
– Малфой? – он повернул голову. – Прости, что Гарри сломал печать на твоём конверте, он правда не хотел.
Серые глаза внимательно изучали лицо собеседницы, будто их обладатель видел её впервые.
– Ты всегда извиняешься за этих кретинов? – снова усмешка, но теперь от неё почему-то стало теплее. Может, Гермиона просто перестала замечать тянущуюся от воды прохладу?
– Они не кретины, – губы девушки дрогнули в полу-улыбке. – И мне действительно жаль.
Драко достал мантию, на которой, как оказалось, сидел, и вытащил из её кармана немного помятый конверт, рассматривая его под лунным – Мерлин, который час?! – светом.
– Если бы твой шрамоголовый друг не сломал печать, – девушка проигнорировала оскорбление, боясь спугнуть слова Малфоя, – мне бы не пришлось читать письмо, и, обвини меня кто-нибудь в неисполнении приказов Министерства, я показал бы им абсолютно целый конверт, и вся ответственность спала бы с моих плеч. Однако, теперь, когда тут такая трещина, – худой палец указал на разлом посреди выгравированной буквы «М», – никто не поверит, что я не ознакомлен с содержимым. Очевидно, все-таки придётся узнать, что там.
– Тебе в любом случае стоит его прочесть.
Серо-голубые глаза снова встретились с карими, после чего последние уставились в пол.
– Мы пропустили ужин, Грейнджер.
– И отбой, скорее всего, тоже.
У берега озера в очередной раз стало тихо, но студенты не замечали этого, ведь звенящую тишину снаружи заглушали слишком громкие мысли, кричащие у них внутри. Впервые Гермиона задумалась, что, возможно, холод его взгляда и полное отсутствие проявления эмоций были вызваны вовсе не надменностью и высокомерием, а слишком горьким опытом для его семнадцати лет. Почему-то волшебница была уверена, что он знает гораздо больше, чем говорит, и это напомнило ей саму себя.
Драко тоже о многом молчит.
Драко тоже больно.
– Тебе пора идти, иначе у хорошей-девочки-Грейнджер и правда будут проблемы, – каштановая макушка повернулась к блондинистой, а в шоколадных глазах читался вопрос. – Я приду позже, – ответил Малфой, не дожидаясь, когда Гермиона все-таки решится озвучить свои мысли вслух.
– Опасно ходить одному, – вкрадчиво заметила девушка.
Малфой улыбнулся, и на секунду Гермионе показалось, что он сделал это искренне. Мерлин, это холодный мальчик вообще когда-нибудь улыбается по-настоящему?
– Береги себя, – слова слетели с её губ прежде, чем «умнейшая» ведьма смогла их обдумать, и потому она мгновенно опустила голову вниз, пронзая взглядом пожухлую листву.
Ни насмешек, ни малейших намёков на сарказм не последовало.
Драко коротко кивнул.
Спустя пару минут за его спиной послышались тихие шаги и хруст веток под подошвой осенних туфель, после чего у озера снова стало тихо.
Малфой не волновался за гриффиндорку, он знал, что она без проблем доберётся до замка. Его мысли продолжали занимать её слова.
«Тебе в любом случае стоит его прочесть».
– Я знаю, Грейнджер.
«Береги себя»
На это ответа не нашлось.
Последний камень, найденный на берегу, полетел в воду, после чего бледная ладонь раскрыла конверт, извлекая из него письмо.
Серые глаза поспешили сосредоточиться на строчках.
«Доброго времени суток, мистер Малфой!.. »
Комментарий к Часть третья: «Пожиратели, или Береги себя»
Дорогие читатели! Я решила, что буду выкладывать главы по пятницам. Если появится такая возможность, то чаще, но если нет, то знайте, что я не забыла о фанфике и в указанный день обязательно будет продолжение.
========== Часть четвертая: «Привычки Пожирателей» ==========
Холодный октябрьский ветер ворвался в комнату, сначала заставляя трепетать тонкие занавески, а затем, путаясь в блондинистых волосах, приводить пряди в лёгкий, почти художественный беспорядок. Драко сделал глубокий вдох, наполняя грудь утренней прохладой, и блаженно прикрыл глаза. На рассвете ему всегда было удивительно спокойно: то ли его внутренние демоны ещё не проснулись, то ли никакие раздражители попросту пока не попались на глаза. Бледные солнечные лучи падали на не менее бледную кожу, и хотя они уже не могли дать телу тепла, одно их наличие было вполне приятным. Светлые ресницы робко вздрагивали под холодным дыханием осени и очередной порцией ветра, влетавшего в небольшую спальню.
Тишину нарушил недовольный возглас: «Малфой!», после чего в ранее упомянутую персону полетела подушка. Парень даже не обернулся.
– Малфой, какого черта ты открыл окно! Холодно же! – из-под одеяла показалось сонное лицо Блейза, явно не пребывавшего в восторге от поведения друга. – Сейчас пять утра, почему ты вообще не спишь?
Драко и сам часто задавал себе этот вопрос. Последние месяцы его жутко донимали кошмары, являвшиеся, увы, не плодами воображения слизеринца, а вполне реальными воспоминаниями, после чего Малфой пришёл к выводу, что чем меньше он спит, тем лучше будет ему самому. В конце концов, какое дело его мозгу до сновидений, если на отдых отводится всего несколько часов в сутки?! С этой мыслью парень жил с самого начала сентября и вплоть до этого момента, считая, что будет неблагоразумно будить Забини своими ночными криками. Драко искренне не хотел мешать другу спать, если уж он сам не может делать это нормально.
– Не проспи завтрак, – небрежно бросил парень, направляясь к двери, после чего стремительно скрылся от подозрительного взгляда карих глаз друга. Блейз нахмурил свои тёмные брови, силясь предположить, куда сокурсник отправится в такую рань, и, не найдя ответа, безвольно откинулся обратно на подушки, в процессе отмечая, что Драко так и не закрыл окно.
В слизеринской гостиной, как и ожидалось, было пусто. Благополучно минуя комнату и бросая мимолетный взгляд на ещё незажженный камин, младший Малфой тихо отворил тёмную дверь, игнорируя недовольство дамы на портрете, и продолжил свой путь, ступая по коридору. Здесь было значительно светлее, чем в общей комнате факультета, но все же достаточно мрачно, если сравнивать с расположенными выше этажами. Мягкий ворс ковра приглушал и без того беззвучные шаги, принося слизеринцу почти маниакальное удовольствие от ощущения тишины. Пройдя лестничный пролёт и ещё пару коридоров, парень достиг высоких дубовых дверей, чувствуя сквозь их толщу подступающую осеннюю прохладу. Слава Мерлину, в этот раз ему хватило мозгов надеть хотя бы свитер, пусть и без мантии, в то время как совсем недавно Драко отправился на очередную прогулку в одной лишь рубашке.
Уже знакомый путь до леса занял непривычно мало времени, несмотря на то, что Малфой вовсе не торопился. В воздухе витали приятные ароматы хвои и дождя. Драко помнил, как барабанили капли по крыше глубоко за полночь, когда он, дочитывая какую-то книгу, собирался спать. Теперь же от былого каприза природы остались лишь запах, влага на траве и туман, который волшебник совершенно не различил на горизонте из окна своей спальни.
«Идеальная погода», – отметил про себя Драко.
Солнце продолжало предпринимать попытки развеять сонное марево, окутавшее Запретный лес пеленой, но получалось, мягко говоря, плохо, по той самой причине, что чаща находилась не на холме, а в низине, куда было не так просто добраться еле тёплым лучам. Задумываясь о том, что, наверное, было бы неплохо, если бы что-то – или, может, кто-то? – смогло рассеять тьму и туман в его собственной душе, Драко пробирался все дальше в лес, опустив голову и на ходу пиная шишки. Однако, кто или что может быть способным на это? Когда-то Пенси пыталась стать тем самым «лучом света» для Малфоя, пробовал Блейз, старался Тео, но, как ни печально, не вышло ни у кого.
Неожиданно слух уловил звук не только собственных шагов, но и шорох где-то в кустах. Выставив вперёд палочку и ловя себя на мысли, что доставать оружие, не видя врага – привычка, взятая у Пожирателей, волшебник сделал пару шагов к источнику звука, озираясь вокруг.
– Собираетесь меня убить, мистер Малфой? – холодный голос профессора Снейпа заставил парня облегчённо вздохнуть.
«Не видеть врага, но уже его бояться и ненавидеть – ещё одна привычка Пожирателей», – проклиная свой внутренний голос, заметил слизеринец.
Тёмная фигура показалась из-за кустов, буквально увешанных гроздьями темно-красных ягод. Оказалось, именно их и собирал Снейп.
– Добрый день, профессор, – отозвался Драко, пытаясь вспомнить, читал ли он что-то об этих плодах.
– У Вас очень интересное обозначение «дня», мистер Малфой. Помнится, время около шести часов после полуночи принято именовать «утром», – усмехнувшись, педагог продолжил свое занятие, тщательно отбирая особо крупные ягоды. – Что Вы здесь делаете? Большинство слизеринцев не просыпается раньше восьми, так что я, признаться, удивлён видеть Вас здесь.
Чёртова вежливость!
Драко никогда не понимал, к чему были эти формальности. Можно подумать, Снейп не сидел с ним за одним столом, когда Тёмный Лорд вызывал их на собрания, лично не тренировал его в запрещённых заклинаниях, за которые их обоих могли вышвырнуть их Хогвартса, не видел, как спустя полгода уже сам Малфой обучал детей приспешников, и будто бы не на его глазах Северус запустил Аваду в Дамблдора. Их связывало слишком много, чтобы общаться как учитель и ученик, более того, зельевар был крестным Драко, что тоже имело вес, но Снейп, несмотря на все эти обстоятельства, продолжал игнорировать очевидные вещи, прячась за «Вы», «мистер Малфой» и прочими фразами, являющимися ничем иным, как попытками установить давно стертые границы. Неожиданно вспомнилось, что подобные демонстрации показного уважения очень любил небезызвестный Уокер, вливший ему в горло веритасерум этим летом. И тут Драко осенило!
– Готовите сыворотку правды, профессор? – теперь та самая приторная вежливость лишь делала ещё нагляднее выгодное положение блондина.
Северус слабо улыбнулся.
Когда-то он лично рассказывал крестнику об этих ягодах, а точнее о том, что они – излюбленное лакомство болтрушаек, – птиц, чьи синие перья являются главным ингредиентом Веритасерума. Тогда Драко был ещё совсем ребёнком, всей душой жаждущим получить свою первую волшебную палочку. Мальчиком, у которого был блеск в глазах, но не было Чёрной метки на предплечье. Счастливым. Сейчас же перед профессором стоял красивый молодой человек. Высокий, с неплохо развитой мускулатурой, – квиддич, все-таки, отличный вид спорта – обширными знаниями, далеко выходящими за рамки школьной программы, острым умом, способным думать на шаг вперёд, но также с неестественной бледностью, тёмными кругами под глазами и, увы, пустотой в них.
– Да, именно её. Мой знакомый из Министерства нуждается в пополнении своих запасов.
При упоминании органа магического правопорядка ладони Малфоя непроизвольно сжались в кулаки, из-за чего короткие ногти больно впились в светлую кожу.
– Ты не прочёл письмо, не так ли?
«Профессор перешёл на «ты», – деталь не укрылась от племянника. – Что ж, разговор обещает быть интересным.».
– Увы, я уже имел неудовольствие ознакомиться с его содержанием. – слизеринец не сомневался, что речь идёт о том самом министерском письме, конверт от которого пострадал под подошвой Поттера и был вовсе не удивлён, что декану известно о пополнении в почтовом ящике подопечного.
– В таком случае, почему ты ещё здесь?
Драко ждал этого вопроса.
Перед глазами снова всплывали строчки, прочтенные под лунным светом в этом самом лесу. Строчки, из-за которых его снова мучили кошмары.
«Доброго времени суток, мистер Малфой!»
И правда, блядь, очень «приятно» видеть вашу почту снова.
«Данное послание адресовано Вам главой Британского Министерства Магии по поручению главы управления местом лишения свободы – тюрьмой Азкабан.»
Прекрасно, чудесное начало, так и располагающее к доверительному настроению собеседника.
«Вынуждены сообщить Вам, что Ваш отец, лорд Люциус Малфой, настоятельно требует встречи с Вами.»
Передайте папе «привет», ублюдки.
«Напоминаем, что Л. Малфой осуждён на заключение в Азкабан за сотрудничество с Тёмным Лордом Волан-де-Мортом, объявленным во всенародный магический розыск, пособничество ему и предоставление Малфой-мэнора (Британия, Уилтшир) в качестве штаб-квартиры, членство в организации «Пожирателей Смерти», коррупцию, хранение незаконных артефактов, а также пытки заклинаниями средней и средней группы «В» тяжести.»
Неужели, блядь?! Кажется, вы не упомянули, что Люциус повторял: «Авада Кедавра» чаще, чем собственное имя. Вероятно, забыли, что он пытал Круциатусом, а вовсе не «заклинаниями средней тяжести». И про то, что сам Драко тоже был жертвой этого заклятья, а пытки несовершеннолетних – это отдельная статья Магического Кодекса, тоже не вспомнили. Про Джинни Уизли, которой отец подсунул дневник Реддла, не слышали? Про то, что подвал мэнора видел больше трупов, чем любой крематорий, тоже? Про тысячи магглов, проливших свою кровь в холодных каменных стенах? Про женщин и детей? Стариков? Про то, как отец наложил на сына Империус и заставил мучать семилетнюю девочку – дочку одного из приспешников – по поручению Лорда? Про то, как позволил Белле пытать будущую героиню войны в собственном доме? Неужели среди всего, что сделал Люциус, вы выделяете коррупцию и простое «пособничество»?
«За шесть месяцев, проведённых в тюремной камере, Люциус Малфой отличился примерным поведением и беспрекословным соблюдением всех указов, а также оказал помощь в поимке многих Пожирателей Смерти, чем заслужил право на личную встречу.»
Пиздец, давайте еще причислим к лику святых того, чьи руки по локоть в крови. Он заслужил поцелуй дементора, но никак не «право на личную встречу». Очевидно, отец и правда верит, что все, что он сделал, может сойти ему с рук, раз так напрягается, выдавливая из себя дружелюбие.
«В качестве посетителя были выбраны Вы, мистер Малфой. Вам предоставлено право на тридцатиминутную беседу в изолированном помещении, охраняемом аврорами.»
Засуньте себе ваше право туда, где последние лет десять сидит ваша совесть.
«Для получения дальнейших указаний отправьте ответное письмо по указанному на конверте адресу».
Один раз Драко не только отправил по нему письмо, но и направился туда сам, и в итоге покинул здание с послевкусием сыворотки правды во рту и шлейфом предательства в голове.
«Благодарим за ответственное исполнение своего гражданского долга и проявленное правовое сознание».
Вы сами-то знаете, что это такое?
«Ждем ваш скорейший ответ.»
Жду ваших похорон.
«С уважением и пожеланием всего наилучшего, министр Магии,
Кингсли. »
Драко одним взмахом палочки сжёг письмо, едва прочитав его последние строчки, прямо на том самом берегу, с удовольствием наблюдая, как пламя пожирает строки. Грязнокровка хотела, чтобы он его прочитал и Малфой это сделал, а о том, как поступить с пергаментом после, речи не шло.
– Не вижу абсолютно никакого смысла следовать требованиям Министерства.
– Если Люциус действительно хочет увидеть тебя после того, что ты сделал, полагаю, у него на это есть серьёзные причины.
«После того, что ты сделал» – слова больно укололи где-то в груди. Эта способность Снейпа унизить человека, соблюдая этикет, всегда вызывала у Драко усмешку, но не теперь, когда его так искусно и завуалированно назвали «предателем». Конечно, декан не знает, что Малфой не виновен в том, в чем его обвиняют. Ему не известно ни о том, что Драко отказался свидетельствовать против отца, ни о том, что его оглушили заклятием в спину, когда он хотел уйти, ни уж тем более о том, как ему насильно влили в глотку веритасерум, когда он был в отключке, но это не мешало ни Северусу, ни кому-то ещё осуждать Малфоя за его слова. Это общество уже давно сгнило насквозь и, должно быть, несколько раз успело разложиться, как протухший кусок мяса, привлекающий своей вонью мух.
– Могу предположить, что отец хочет моей помощи, чтобы избежать наказания. Я не буду этого делать.
Зельевар продолжал спокойно собирать ягоды, не отвлекаясь от своего занятия. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, – третья чёртова привычка этих гребаных Пожирателей. Мерлин, сколько можно это замечать! – но Малфою показалось, что профессор что-то скрывает.
– Не думал ли ты, Драко, что можешь много чего не знать, в том числе и о поступках своего отца, – темно-карие, почти чёрные, глаза внимательно отбирали лучшие плоды. – Ты не хуже меня знаешь, какого это: скрывать свои мотивы.
Да, в этом профессор действительно был прав, оправдывать свои поступки жестокостью, чтобы скрыть чистые намерения и чувства – это, пожалуй, у Драко в крови. Оскорбить Грейнджер на четвертом курсе перед Чемпионатом мира по квиддичу, чтобы она, обидевшись, смогла уйти до того, как придут Пожиратели, назвать Поттера «уродом», чтобы не признавать его личность и не выдавать Лорду, когда чёртово трио притащили в мэнор, а после, изображая слабость, не особо-то и сопротивляться, дав ему забрать палочки после дуэли, будто случайно промахиваться каждый раз, когда Волдеморд приказывал пытать Круциатусом детей, пытаться вылечить всех тех, кому удавалось не умереть, сидя в подземельях мэнора, говоря отцу, что сохраняет им жизнь просто потому, что хочет развлечься, оглушить заклинанием родителей Паркинсон, когда они, надеясь на милость Реддла, хотели предложить поставить метку их дочери, выводить Нотта из замка во время битвы за Хогвартс, делая при этом вид, что друг у него в плену, и выйти, наконец, вперёд, когда Лорд призывал студентов перейти на его сторону, с каменным лицом игнорируя презрительный шёпот учеников за спиной, которые так и не узнали, что только так можно было в последствии кинуть Мальчику-который-выжил палочку, которой он и отразит Аваду в Волан-де-Морта. Совершить множество вполне хороших поступков, до истинной сущности которых никто и никогда не доберётся, благодаря тщательному сокрытию благих мотивов. Да, пожалуй, Малфой действительно знал, о чем говорит декан.
– Хотите сказать, что я недооцениваю отца?
– Я говорю не об этом, Драко. Я лишь констатирую факт, что ты смотришь на ситуацию однобоко, – небольшой котёл, в который профессор собирал ягоды, был, наконец, заполнен. – Кроме того, Нарцисса ожидает, что ты действительно нанесешь Люциусу визит.
– Я не хочу вмешивать в это мать.
– Она отнюдь не глупа, не стоит принижать её достоинств, – Малфой помнил: Лорд провалился лишь потому, что был слишком наивен по отношению к Нарциссе, поверив ей, когда она назвала шрамоголового мёртвым.
Драко снова пнул шишку, валявшуюся у его ног, пытаясь сообразить, что делать дальше. Северус просто обожал говорить многозначительно, так, чтобы собеседник не понимал, где правда, а где очередная метафора. Ему, должно быть, доставляло почти физическое удовольствие непонимание на лице того, с кем он говорил. Однако, здесь, вдали от Хогвартса, Малфой мог беседовать с профессором не опасаясь, что их услышат, а значит, надо использовать шанс.
– Я могу сделать вывод, что Вы считаете моё посещение Азкабана необходимостью?
– Полагаю, да.
Снейп вышел из-за кустов с наполненным до краёв котелком и смерил крестника серьёзным взглядом.
– Могу предположить, сейчас около семи часов утра. Не задерживайтесь на прогулке, мистер Малфой. У Вас стоят Зелья первым уроком, – официальный тон говорил о том, что на этом их «разговор по душам» окончен.
Тёмная фигура развернулась и быстрым шагом направилась к замку, постепенно исчезая в тумане.
Солнце, светившее на рассвете, исчезло совсем.
Комментарий к Часть четвертая: «Привычки Пожирателей»
Уже февраль, дорогие читатели. Как быстро летит время!
Снова пятница, а значит – новая глава, в которой вы, наконец, узнаете, о чем говорилось в том самом письме.
Как вы думаете, решится ли Драко на встречу с отцом и будет ли это хорошей идеей?
========== Часть пятая: «Убийца» ==========
Тёмная фигура широкими шагами преодолевала метр за метром широкого многолюдного коридора, сминая мягкий ворс бордового ковра подошвой начищенных дорогих туфель. Мимо сновало множество учеников, из-за чего в глазах рябило от синего, зелёного, жёлтого и красного цветов галстуков. Глядя на них, Драко поймал себя на мысли, что прожил все то, через что проходят сейчас эти дети: как и все первокурсники, с неподдельным интересом рассматривал бродившие по замку привидения, обсуждал с друзьями-второгодками предстоящие пробы с сборную по квиддичу, возмущался воплями корней мандрагоры на третьем курсе и старательно повторял написанные на свитках конспекты, готовясь к урокам Магической Истории на четвёртом, смеялся над Уизли, чьё зелье взорвалось на Зельеварении на пятом году обучения, после Зимнего бала распивал со слизеринцами огневиски на шестом курсе и, конечно, помнил, как был счастлив обнаружить на прикроватной тумбочке противопохмельное зелье от Забини на седьмом. Однако, за множеством школьных будней, развлечений и забавных моментов стояла война. Этим детям, а в особенности первогодкам, очень повезло, что они не видели труп Дамблдора у подножия Астрономической башни, кабинеты, превратившиеся в развалины, Пожирателей, атакующих Авадой всех, кто попадался им на глаза, и мёртвые тела тех, кого все-таки обнаружили. Юные студенты без всяких сомнений могли назвать Хогвартс своим домом, в то время как у тех, кто видел в стенах старинного замка смерть, на подобные слова просто не поворачивался язык. Размышляя обо всем этом, молодой человек не заметил, как достиг своей цели – высокой темно-коричневой двери, за которой находился кабинет Макгонагалл. Занеся руку, Драко выдохнул, и, наконец, постучал.
– Войдите, – послышалось изнутри.
Повиновавшись, слизеринец зашёл, аккуратно закрыв за собой дверь, и присел на предложенный директором стул, стоящий напротив её стола. Тот факт, что его хотя бы впустили, уже давал надежду.
– Вы что-то хотели, мистер Малфой? – поинтересовалась Минерва, заняв свое место в кресле и внимательно вглядываясь в серые глаза ученика сквозь стекла очков. Казалось, она пыталась уличить его во лжи ещё до того, как он успел произнести хоть что-то.
– Профессор, – внезапно Драко осознал, что все заготовленные слова испарились, как из-за Обливейта. Что ей сказать? «Не могли бы Вы отпустить меня в Азкабан? Мой отец Люциус – да-да, тот самый Пожиратель Смерти – внезапно изъявил желание поговорить со мной, понимаете? Мне, видите ли, ещё три недели назад написали его министерские прихвостни, но я не хотел читать письмо, а потом, когда из-за кривоногого Поттера и беседы с его подружкой пришлось узнать, что от меня хочет «закон и порядок» в лице Кингсли, я все еще ничего не хотел предпринимать, но крестный говорит, что стоит наведаться в тюрьму и передать папе «привет». Или плюнуть в лицо. Тут уж как придётся. Понимаете?». Почему-то волшебник был уверен, что подобное объяснение никак не поспособствует получению разрешения на необходимую трансгрессию. – Несколько недель назад я получил письмо из Министерства.
