Текст книги "Восхождение Морна. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Ярослав Чичерин

Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

Он откинулся в кресле и сложил руки на животе. Переваривал. Он ждал чего угодно – денег, связей, доступа к библиотеке. А получил вот это.

– Любопытно, – сказал он наконец. – Обычно новички просят место в хорошей экспедиционной группе. Или рекомендацию для перевода подальше отсюда. А вы хотите возиться с теми, кого списали.

Не вопрос, а проверка – он ждал, как я отреагирую на слово «списали».

– Хочу. Именно с ними.

– Зачем?

– Это моё условие.

Мы замолчали.

Старая игра. Кто первый заговорит – тот проиграл.

Я мог бы рассказать ему многое. Что в прошлой жизни долгие годы гонял учеников по залу, пока они не падали. Что мой дар показывает потенциал, который другие не видят. Что здесь наверняка есть люди, которых списали зря – просто не повезло с даром, с семьёй, с обстоятельствами. И что я собираюсь найти их, собрать и сделать из них что‑то, от чего этот мир вздрогнет.

Но карты не показывают до конца игры.

Старик снова заговорил первым. Моя вторая маленькая победа за этот разговор.

– Приемлемо.

Он не встал, не протянул руку для рукопожатия, не предложил скрепить договор каким‑нибудь магическим контрактом с кровью и печатями. Просто кивнул – коротко, сухо, по‑деловому – и этот кивок означал конец аудиенции яснее любых слов.

Я поднялся с кресла, которое за эти минуты успело изрядно надоесть моей спине. Специально такие делают, не иначе. Чтобы посетитель чувствовал себя неуютно и быстрее соглашался на всё, лишь бы свалить.

– Деньги передам завтра.

Директор не ответил, только шевельнул пальцами в неопределённом жесте, который мог означать что угодно – от «ступайте с богом» до «убирайся к чёрту, у меня дела поважнее».

Я повернулся и пошёл к двери.

– Господин Морн.

Голос догнал меня уже у самого порога. Я остановился, но не обернулся. Пусть говорит в спину, если хочет. Мне несложно послушать.

– Здесь много людей пытались меня удивить, – голос старика звучал странно. – Студенты, профессора, инспекторы из столицы, даже пара имперских ревизоров. И почти никому это не удавалось.

Пауза, которую он выдержал, была идеальной – достаточно долгой, чтобы создать интригу, и достаточно короткой, чтобы не стать неловкой.

– С нетерпением буду ждать ваших уроков.

Я вышел, не оборачиваясь, аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дверь, и только в полумраке коридора позволил себе улыбнуться по‑настоящему.

Первый день в Академии, а у меня уже есть официальное разрешение на химеру, право преподавать что хочу кому хочу, и внимание самого опасного человека в этом здании.

Неплохое начало, Артём. Посмотрим, что будет дальше.

Секретарь ждал за дверью в той же позе, в которой я его оставил – руки сложены перед собой, спина прямая, выражение лица такое, будто он только что укусил лимон и теперь пытается это скрыть.

По его глазам было видно, что он рассчитывал на более длинную аудиенцию. Возможно, с криками, угрозами и попытками торговаться. Возможно, с выносом тела. То, что я вышел живым, невредимым и даже слегка довольным, явно не вписывалось в его картину мира.

Бедняга. Наверное, это был единственный способ развлечься на такой работе – наблюдать, как директор перемалывает посетителей в труху. А тут я взял и лишил его этого удовольствия.

– Я провожу вас в отведённые комнаты, – сказал он, и каждое слово падало изо рта как камешек в колодец. – Протокол требует…

– Протокол подождёт. Мне нужно осмотреться.

Секретарь моргнул. Медленно, как сова, которую разбудили в неурочный час и попросили решить дифференциальное уравнение.

– Но…

– Спасибо за помощь, – я уже шёл по коридору, не оборачиваясь. – Дальше сам разберусь.

Я пошёл по коридору, не оборачиваясь. Спиной чувствовал его взгляд – растерянный и слегка оскорблённый, как у кота, которому не дали поиграть с мышкой. Ничего, переживёт. У него вся жизнь впереди, чтобы научиться справляться с разочарованиями.

Где‑то внизу зазвонил колокол – низкий, гулкий, от которого задребезжали стёкла в узких окнах. Конец занятий. И почти сразу здание наполнилось шумом: топот ног, голоса, смех, ругань вперемешку. Я вышел на главную лестницу как раз когда из аудиторий хлынул поток серых мантий.

Много. Гораздо больше, чем я ожидал. Они обтекали меня как вода, не обращая внимания, каждый занят своим – кто‑то смеялся, кто‑то зевал, кто‑то яростно доказывал что‑то соседу, размахивая руками так, что едва не сшибал проходящих.

Я отступил к стене и позволил дару работать.

Смотришь на человека чуть дольше, фокусируешь взгляд – и информация течёт в голову сама. Имя, ранг, потенциал. Иногда – эмоции, иногда – рекомендации по развитию. Удобная штука, когда знаешь, как ей пользоваться.

Бледный парень с кругами под глазами, сутулый, будто пытается занимать как можно меньше места. Ранг D, потенциал В. Малый телекинез. Психологические блоки душат его силу, как сорняки душат росток. Снять блоки – и парень расцветёт.

Девушка с коротко стриженными волосами и старым шрамом на щеке, который она даже не пыталась скрыть. Ранг D, потенциал В. Второй дар заблокирован. Кто‑то её сломал в прошлом, и теперь половина силы лежит мёртвым грузом внутри, ждёт, пока кто‑нибудь найдёт ключ. Или пока она не взорвётся изнутри.

Мимо прошёл высокий парень с нашивкой чёрного пламени – тот самый бритоголовый, который сверлил меня взглядом во дворе, пока я развлекался с рыжей. Широкие плечи, уверенная походка, морда человека, перед которым привыкли расступаться. За ним тянулась свита из трёх таких же – с такими же нашивками и таким же выражением лица.

Я скользнул по нему взглядом.

Ранг В. Потенциал А. Теневой шаг.

Стоп. Что?

Ранг В – это уровень боевого мага, который должен служить в гвардии или делать карьеру при дворе. Теневой шаг – редкий дар, за такими охотятся вербовщики всех спецслужб империи. Этот парень мог бы сейчас сидеть в столице, купаться в деньгах и трахать придворных красоток пачками.

А вместо этого он здесь, на свалке для отбросов, играет в местного альфа‑самца среди тех, кого списали со счетов.

Какого хрена?

Либо он натворил что‑то настолько серьёзное, что его сослали даже с таким потенциалом. Либо перешёл дорогу кому‑то, с кем лучше не связываться. Либо… либо тут что‑то ещё, чего я пока не вижу.

Наши взгляды встретились. Он чуть сузил глаза – узнал, запомнил, прикидывает. Я чуть приподнял бровь – вижу тебя, дружок, и не впечатлён.

Секунда молчаливого обмена любезностями. Потом он отвернулся и пошёл дальше.

Ничего. Познакомимся поближе. У нас три года впереди, куда ты денешься.

Коридор пустел. Голоса затихали, шаги удалялись. Я стоял у холодной стены и смотрел вслед последним студентам.

Отбросы. Неудачники. Те, от кого отказались семьи, кого списали, кого отправили сюда умирать или просто исчезнуть. Так их видел весь мир. Так они видели сами себя.

А я видел другое.

Почти у каждого потенциал выше текущего ранга. У единиц – намного выше. Они просто не знали. Никто им не сказал, никто не показал, как расти. Их сослали сюда и забыли, как забывают сломанную мебель на чердаке.

Золотая жила. Прямо под ногами. И никто не додумался её разрабатывать.

Отец отправил меня сюда умирать. Стать очередным именем на доске «Пропал без вести», очередной строчкой в списке тех, кого Мёртвые земли забрали себе.

А я нашёл здесь армию.

У меня три года, чтобы превратить эту свалку в кузницу. Найти тех, кого можно спасти. Научить их драться, думать, выживать. Собрать вокруг себя людей, которым нечего терять и которые будут благодарны за шанс, который им никто больше не даст.

А потом я вернусь. И покажу этому миру, на что я, мать его, способен!