Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 48 страниц)

Наиболее часто данное преступление совершалось в первые годы становления Советского государства.

Положение о массовых беспорядках впервые было предусмотрено в УК РСФСР 1922 г. в разделе, которым охватывались преступления против порядка управления. Согласно ст. 75 УК РСФСР устанавливалась ответственность за соучастие в массовых беспорядках при наличии отягчающих обстоятельств, когда имели место вооруженность участников и совершение ими погромов, убийств, оказание вооруженного сопротивления властям и т. п. В этом случае законодатель различал следующих соучастников: организаторов, подстрекателей, а также непосредственных исполнителей и пособников. В связи с повышенной опасностью массовых беспорядков за совершение данного преступления предусматривалось наказание вплоть до смертной казни. Как отмечал В. Д. Меньшагин, при совершении массовых беспорядков враги стремились дезорганизовать работу государственных органов, а также имели целью разрушение различных объектов, убийство представителей власти и общественных работников. Основной же задачей было срывать проведение тех или иных хозяйственно-политических мероприятий Советской власти.^[987]

Дальнейшее развитие уголовного законодательства об ответственности за совершение массовых беспорядков нашло свое закрепление в УК РСФСР 1926 г. Статья 59² данного Уголовного кодекса к массовым беспорядкам относила действия, которые сопровождались погромами, разрушением железнодорожных путей, а также средств сообщений и связи, убийствами, поджогами и другими подобными действиями. При этом в отношении организаторов и руководителей массовых беспорядков и всех других участников, совершивших указанные преступления, а также оказавших вооруженное сопротивление власти, предусматривалось наказание на срок не менее 2 лет лишения свободы, а при особо отягчающих обстоятельствах – вплоть до расстрела, с конфискацией имущества. В отношении прочих участников предусматривалось наказание – лишение свободы на срок до 3 лет.^[988]

В ч. 2 ст. 59² УК РСФСР 1926 г. устанавливалась уголовная ответственность за массовые беспорядки, не отягченные преступлениями, предусмотренными в ч. 1 данной статьи, но сопряженные с неповиновением законным требованиям властей или противодействием со стороны виновных лиц.

Таким образом, в ст. 59² УК 1926 г. предусматривалось два вида этого преступления: 1) массовые беспорядки, сопряженные с тяжелыми последствиями (ч. 1 ст. 59²), и 2) массовые беспорядки без тяжелых последствий, предусмотренные ч. 2 той же статьи. Само же уголовное наказание в соответствии с тяжестью совершенных деяний и участников массовых беспорядков законодателем дифференцировалось.

В дальнейшем уголовная ответственность за совершение массовых беспорядков предусматривалась в Положении 1927 г. о преступлениях государственных в разделе «Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления». В ст. 16 Положения, как и в ст. 59² УК РСФСР 1926 г., массовые беспорядки подразделялись на два вида: 1) массовые беспорядки с отягчающими обстоятельствами и 2) простой состав, когда массовые беспорядки были без отягчающих обстоятельств, но сопряженные с явным неповиновением законным требованиям властей или с противодействием исполнению последними возложенных на них обязанностей, а также понуждением их к исполнению явно незаконных требований.^[989]

Впоследствии в Законе СССР от 25 декабря 1958 г. «Об уголовной ответственности за государственные преступления» в ст. 16 была вновь предусмотрена ответственность за организацию массовых беспорядков, которые сопровождаются погромами, разрушениями, поджогами и другими похожими действиями, а равно непосредственное совершение их участниками указанных преступлений либо оказание ими вооруженного сопротивления власти. Данное преступление наказывалось лишением свободы на срок от 2 до 15 лет.^[990]

В данном Законе следует отметить, что по сравнению со ст. 59² УК РСФСР 1926 г. и ст. 16 Положения 1927 г. состав массовых беспорядков законодателем был значительно сужен. Возможно, данное обстоятельство объясняется резким сокращением совершения массовых беспорядков в условиях дальнейшего развития социализма в нашей стране и положительными тенденциями в борьбе с преступностью в данный период времени.

Впоследствии массовые беспорядки как преступление, посягающее на основы государственного управления, были предусмотрены в УК РСФСР 1960 г. в разделе «Иные государственные преступления». Статья 79 УК РСФСР устанавливала ответственность за организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, разрушениями, поджогами и прочими подобными действиями, а также непосредственное совершение их участниками либо оказание ими вооруженного сопротивления власти. Данное преступление наказывалось лишением свободы на срок от 2 до 5 лет.

Редакция массовых беспорядков, предусмотренных в УК РСФСР 1960 г., по существу воспроизводила ст. 16 Закона СССР 1958 г. «Об уголовной ответственности за государственные преступления». При этом следует заметить, что законодатель только называл преступные деяния, не раскрывая массовые беспорядки в целом. Такое положение давало возможность правоохранительным органам для широкого толкования ст. 79 УК РСФСР и нарушений законности.

Свидетельством этого могут служить события, происходившие в июне 1962 г. в Новочеркасске. Поводом для массовых беспорядков послужило повышение со стороны государства закупочных и розничных цен на мясо и мясные продукты. На подавление массовых беспорядков были задействованы армейские подразделения, а в город введены танки. Причем отдельные участники беспорядков были осуждены также за антисоветскую агитацию и пропаганду (ст. 70 УК РСФСР), а семерых приговорили к расстрелу за бандитизм (ст. 77 УК РСФСР). Большинство было осуждено за массовые беспорядки к длительным срокам лишения свободы от 10 до 15 лет. В данном случае следствие и суд пошли на грубое нарушение закона.^[991]

Однако если обращаться вновь к тексту закона (ст. 79 УК РСФСР), то следует отметить, что в отличие от Положения 1927 г. (ст. 16) уголовная ответственность, как и в Законе СССР 1958 г., была установлена в основном в отношении организаторов массовых беспорядков и для лиц, которые непосредственно совершали указанные в Законе действия или оказывали вооруженное сопротивление власти.

Все это еще раз свидетельствовало о том, что в ст. 79 УК РСФСР недостаточно четко рассматривалась роль других соучастников (исполнителя, подстрекателя и пособника) при совершении данного преступления.

Таким образом, несовершенство уголовного закона зачастую приводило на практике к ошибочной квалификации массовых беспорядков со стороны работников правоохранительных органов и отграничения данного преступления от других общественно опасных деяний. Вместе с тем несовершенство уголовного закона о массовых беспорядках, видимо, можно объяснить и отсутствием обобщенной судебной практики по данной категории дел на тот период времени, когда они представляли собой единичные явления.

В целом же массовые беспорядки, предусмотренные ст. 79 УК РСФСР 1960 г., охватывали три вида преступных действий: 1) организацию массовых беспорядков; 2) активное участие в них; 3) вооруженное сопротивление власти. Другое участие в массовых беспорядках при наличии соответствующих признаков могло влечь уголовную ответственность за хулиганство по ч. 2 или ч. 3 ст. 206 УК РСФСР либо за сопротивление представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка (ст. 191 УК), либо по ст. 191¹ – за сопротивление работнику милиции или народному дружиннику.

Что же касается действующего Уголовного кодекса РФ 1996 г., то в нем ст. 212, предусматривающая ответственность за массовые беспорядки, по сравнению со ст. 79 УК РСФСР в современной редакции законодателем значительно изменена и детализирована. Как отмечает П. В. Агапов, в научной литературе уже давно высказывалось мнение о совершенствовании нормы, предусматривающей ответственность за массовые беспорядки, несмотря на редкие случаи их совершения. Так, в 1997 г. в России было зарегистрировано 10, в 1998 г. – 14, в 1999 г. – 4, в 2000 г. – 7 фактов массовых беспорядков.^[992]

Достаточно также вспомнить массовые беспорядки, происходившие в 1993 г. в Москве (Останкино), в 2006 г. – в Кондопоге (Карелия), в 2010 г. – в Москве (Манежная площадь), Ростове-на-Дону и других городах России.

Проблема массовых беспорядков в настоящее время, несомненно, существует, так как за последние годы число их возрастает в связи с социальной напряженностью в обществе и нерешенностью многих проблем. В частности, характерной особенностью массовых беспорядков, имевших место в последние годы в нашей стране, является не только их политизация, но и экстремистская направленность, различные межнациональные конфликты, активизация молодежных неформальных объединений антиобщественной направленности, возникающих в различных регионах нашей страны, и по другим причинам.

Общественная опасность массовых беспорядков характеризуется и тем, что они, как правило, сопровождаются совершением сопутствующих им различных преступлений. Чаще всего такими преступлениями являются хулиганство, причинение различного вреда здоровью граждан, уничтожение или повреждение чужого имущества (различной формы собственности) и другие правонарушения.

При совершении массовых беспорядков обычно собирается большое количество трудноуправляемых людей или имеет место скопление лиц (толпы) чаще всего в общественных местах, которые дезорганизуют работу органов власти, нарушают общественный порядок, предъявляют различные требования к федеральным, а также местным органам власти, социально-экономического, политического, национального и т. п. характера.

Массовые беспорядки способны не только нарушить деятельность органов государственной власти, но и причинить серьезный экономический ущерб региону, в котором они происходят, парализовать работу транспорта, предприятий, учреждений, организаций и других юридических лиц.

Массовые беспорядки относятся к разновидности сложных составов, так как данное преступление является многообъектным, а объективная сторона состоит из различных действий, предусмотренных диспозицией основного состава (ч. 1 ст. 212 УК РФ), и последствий.

Принято считать, что объект преступления – это охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым причиняется вред в результате совершения преступления.

Понятие «объект преступления» тесно связано с сущностью самого преступного деяния и его признаками, основным из которых является признак общественной опасности. Вместе с тем объект преступления непосредственно связан со всеми элементами состава преступления (объективная сторона, субъект преступления и субъективная сторона).

В теории уголовного права по поводу объекта массовых беспорядков среди ученых особых споров нет. Большинство специалистов склоняются к тому, что объектом рассматриваемого преступления является общественная безопасность.^[993]

В ст. 1 Закона РФ от 5 марта 1992 г. № 2446–1 «О безопасности» с изменениями на 25 июля 2002 г. дается понятие безопасности, под которым понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы представляют собой совокупность потребностей, удовлетворение которых обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства.^[994]

Что же касается общественной безопасности, то в данном случае речь идет о совокупности общественных отношений, которые регулируют и обеспечивают жизнедеятельность общества.

Следовательно, основным непосредственным объектом массовых беспорядков является общественная безопасность.

Однако, например, по мнению В. А. Казаковой, непосредственным объектом данного преступления являются общественная безопасность и общественный порядок,^[995] что вызывает некоторые возражения.

Представляется, что общественный порядок лучше рассматривать в качестве дополнительного объекта массовых беспорядков, который практически всегда имеет место при их совершении.

Дополнительными объектами массовых беспорядков могут выступать различные общественные отношения, связанные с охраной жизни и здоровья граждан, с защитой формы собственности, общественный порядок, как уже было отмечено, честь и достоинство граждан.

Судебно-следственная практика показывает, что чаще всего вред причиняется во время совершения массовых беспорядков именно указанным общественным отношениям, выступающим в роли дополнительных объектов данного преступления, хотя могут быть и другие.

В уголовно-правовой литературе можно встретить понятие объекта рассматриваемого преступления только в виде основного непосредственного объекта,^[996] что представляется не совсем правильным, так как не конкретизируются общественные отношения, которым причиняется вред при совершении массовых беспорядков. Четкое представление об объекте массовых беспорядков дает возможность правильно квалифицировать это преступление и решить вопросы уголовной ответственности в отношении виновных лиц на различных стадиях его совершения.

Учитывая особую опасность массовых беспорядков, правильное установление основного объекта преступления и дополнительных объектов способствует также отграничению его от других общественно опасных деяний.

1.2. Объективная сторона преступления

Наряду с объектом преступления в решении вопросов уголовной ответственности и наказания за совершение массовых беспорядков важное значение имеет объективная сторона преступления как обязательный элемент любого состава общественно опасного деяния. Без объективной стороны, которая характеризует внешнюю сторону преступного деяния, отсутствует и состав преступления. Как справедливо отмечает В. Б. Малинин, поскольку объективная сторона по сути является фундаментом состава преступления и представляет содержание диспозиций статей УК РФ, то ее признаки положены в первую очередь предмета доказывания в уголовном процессе.^[997]

В зависимости от особенностей объективной стороны и прежде всего преступного деяния и наступивших вредных последствий законодатель использует в соответствующих статьях УК и различные приемы описания признаков преступления. Объективная сторона определяет правовое значение общественно опасного деяния, характеризуя его как внешнее событие и деятельность лица к совершенному преступлению.

Объективная сторона как элемент состава преступления характеризуется совокупностью следующих признаков: деяние (действие или бездействие); последствия; причинная связь между деянием и последствиями; факультативные признаки (место, время, обстановка, способ, орудия и средства совершения преступления).

Все признаки объективной стороны состава преступления между собою связаны, исполняют свои функции в данном элементе в целом. При этом указанные признаки являются общими для всех преступлений. Вместе с тем индивидуальные признаки присущи каждому конкретному преступлению и описываются в диспозициях статей Особенной части основного уголовного закона.

По сравнению со ст. 79 УК РСФСР 1960 г. объективная сторона массовых беспорядков законодателем значительно расширена путем включения в нее ранее не использованных признаков, в частности таких, как насилие, уничтожение имущества, применение огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

Объективная сторона рассматриваемого деяния как бы состоит из трех самостоятельных преступлений: 1) организация массовых беспорядков (ч. 1 ст. 212 УК); 2) участие в них (ч. 2 ст. 121 УК); 3) призывы массовым беспорядкам, а также призывы к насилию над гражданами (ч. 3 ст. 212 УК).

По своей сути объективная сторона массовых беспорядков достаточно сложна и представляет определенные трудности в ее установлении.

Организация массовых беспорядков является самой опасной формой рассматриваемого преступления и выражается в совершении разнообразных активных действий как на стадии приготовления общественно опасного деяния, так и в процессе его совершения.

Исходя из смысла диспозиции ч. 1 ст. 212 УК РФ, организация массовых беспорядков состоит из действий, направленных на объединение неограниченного числа людей (толпы), а также руководство ими для применения различного насилия, совершения погромов, поджогов, уничтожения какого-либо имущества, применения огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств либо оказания вооруженного сопротивления представителям власти.

Подготовительная деятельность к массовым беспорядкам, как отмечает В. Б. Боровиков, включает обычно в себя не только их планирование, но и сбор толпы, провокации, распространение ложных слухов, подстрекательство толпы к совершению поджогов, погромов и других действий, изготовление и распространение листовок, а также снабжение техническими средствами связи, транспортом, оружием и т. п.^[998] Организационная деятельность на первоначальной стадии, по мнению Ю. Н. Демидова, в отдельных случаях может иметь место как из призывов к массовым беспорядкам, так и из действий, направленных на предоставление их участникам денег, спиртных напитков, наркотических средств, облегчающих совершение преступления.^[999]

С другой стороны, организация массовых беспорядков в процессе их совершения характеризуется непосредственным руководством толпы, участвующей в погромах, поджогах, уничтожении имущества и других деяний, предусмотренных в диспозиции ч. 1 ст. 212 УК РФ.

При этом в процессе совершения преступления со стороны организаторов может иметь место и вовлечение в начавшиеся массовые беспорядки других участников, которые раньше занимали пассивную позицию. Чаще всего действия организаторов связаны с активным влиянием на значительный круг людей для склонения их к участию в массовых беспорядках, а также совершении и других преступлений.

Организация массовых беспорядков, сопровождающихся насилием, всегда представляет повышенную общественную опасность, так как связана с причинением какого-либо вреда здоровью потерпевших, которое в каждом конкретном случае требует установления и уголовно-правовой оценки со стороны правоохранительных органов. Преступное насилие, как отмечает Р. Д. Шарапов, являясь категорией уголовного права, означает умышленное посягательство на личную безопасность человека и объединяет группу деяний, причиняющих физический или психический вред человеку.^[1000]

К насилию, предусмотренному в ч. 1 ст. 212 УК РФ, относится как физическое, так и психическое противоправное деяние, совершаемое в процессе массовых беспорядков.

Физическое насилие может выражаться в причинении виновными лицами представителям органов власти, различным гражданам и т. п. вреда здоровью различной тяжести, например тяжкого (ст. 111 УК РФ), средней тяжести (ст. 112 УК РФ) или легкого (ст. 115 УК РФ), а также побоев (ст. 116 УК РФ) или истязания (ст. 117 УК РФ) к потерпевшим. В ходе массовых беспорядков при применении насилия может быть совершено убийство (ст. 105 УК РФ), хотя причинение тяжкого вреда здоровью и убийство выходят за пределы состава массовых беспорядков.

Судебная практика относит к массовым беспорядкам факты насильственного освобождения толпой лиц, находившихся в местах лишения свободы, или арестованных, содержащихся под стражей в следственных изоляторах.^[1001] К ним могут относиться также ограничение свободы передвижения, остановка поездов, прекращение подачи электроэнергии и другие действия.

К насилию, сопровождаемому организацией беспорядков, относится не только физическое, но и психическое воздействие на потерпевших. Как отмечает В. В. Вандышев, преступное психическое насилие представляет собой умышленное незаконное воздействие на психику жертвы преступления путем угрозы применения физического насилия, уничтожения или повреждения имущества или распространение порочащих сведений и др.^[1002] Указанное насилие выражается в угрозе причинения легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью, а также побоев и нередко убийства. Угроза применения насилия означает психическое воздействие в отношении потерпевшего, чтобы показать (а точнее, продемонстрировать) свою готовность к оказанию на него в любое время физического воздействия. При этом угроза должна носить реальный характер, т. е. восприниматься потерпевшим как возможная немедленно примениться со стороны угрожающих лиц.

В связи с этим вряд ли можно согласиться с мнением П. В. Агапова, что систематическое толкование уголовного закона о насилии, предусмотренном в ст. 212 УК РФ, может быть только физическим.^[1003] Аналогичной точки зрения в этом вопросе придерживается А. Соловьев, считающий, что если законодатель желал бы предусмотреть ответственность за психическое насилие, то он прямо бы предусмотрел его в тексте закона.^[1004]

Таким образом, исходя из общественной опасности преступления, представляется, что угроза психического насилия, сопровождаемая организацией массовых беспорядков, все-таки присутствует, разумеется, если она носит реальный характер, тем более когда речь идет об угрозе убийством или причинения вреда здоровью различной тяжести, а также уничтожения или повреждения имущества.

Что же касается погромов как одного из действий массовых беспорядков, предусмотренных в диспозиции ч. 1 ст. 212 УК РФ, то в уголовно-правовой литературе данное понятие не вызывает особых споров и толкуется примерно одинаково.

Так, по мнению Ю. Н. Демидова, под погромами понимается порча, уничтожение, разграбление, а также другое противозаконное завладение имуществом и иными предметами, приведение имущества в неприглядное для использования состояние участниками массовых беспорядков.^[1005]

Несколько уточняет данное понятие Л. В. Иногамова-Хегай, определяя погромы как разорение, повреждение или разграбление различных жилищ, строений либо сооружений, занимаемых организациями, предприятиями, учреждениями или гражданами, а также завладение чужим имуществом.^[1006]

Погромы, как правило, связаны с насильственными действиями участников массовых беспорядков в отношении граждан и посягательствами на материальные ценности путем их разграбления и разорения, приведения их в негодность. Наиболее яркое свое выражение погромы находят чаще всего в совершении грабежей (ч. 1 ст. 161 УК), разбоев (ст. 162 УК), хулиганства (ст. 213 УК) и других преступных деяний.

В связи с этим вряд ли можно полностью согласиться с А. В. Бриллиантовым, что под погромом понимается не только разрушение, но и осквернение зданий, сооружений, жилых домов, транспортных средств и объектов инфраструктуры.^[1007]

Представляется, что в последнем случае имеет место вандализм (ст. 214 УК РФ), который так же, как, например, грабеж, разбой, хулиганство и др. преступления, выходит за пределы массовых беспорядков.

Наряду с погромами, другими деяниями объективной стороны массовых беспорядков, которые предусмотрены в законе и значительно повышающие общественную опасность данного преступления, являются поджоги и уничтожение имущества.

Под поджогами обычно понимаются самые различные действия, приводящие к воспламенению или горению чужого имущества, представляющего материальную ценность. При этом если имеет место совершение поджога, приведшего к возгоранию каких-либо объектов, которые удалось спасти, уголовная ответственность за данное деяние не исключается.

Поджог, как правило, характеризуется умышленными действиями, направленными на организацию и совершение пожара строений, зданий, сооружений, транспортных средств и других материальных объектов до полного или частичного их уничтожения.

Уничтожение чужого имущества предполагает полную утрату его прямого назначения и потребительских свойств. Как отмечает В. Б. Боровиков, уничтожение имущества представляет собой приведение его в состояние полной и окончательной утраты им своих качеств, а также ценности, исключающие восстановление в первоначальном виде, либо истребление путем сжигания, уничтожения и т. п.^[1008]

При уничтожении имущества приводятся в полную негодность различные сооружения, транспортные средства, здания, коммуникации, постройки и другие материальные ценности.

Примером погромов, поджогов и уничтожения имущества во время совершения массовых беспорядков являются происходившие события в 2006 г. в городе Кондопоге Республики Карелия. В результате возникшего конфликта на межнациональной почве между коренными жителями г. Кондопоги и выходцами Северо-Кавказского региона во время массовой драки двое русских от полученных ранений скончались.

Данное обстоятельство, а также бездействие милиции и представителей городской власти послужили поводом для дальнейших драматических событий. В ходе массовых беспорядков были разгромлены и разграблены ресторан «Чайка», магазин «Фаворит», магазин «Гермес», павильоны на рынке, зал игровых автоматов. Затем были подожжены склад с материальными ценностями, мебельный цех, который полностью сгорел вместе с оборудованием и ресторан. Разграблению также подверглись гаражи, автомашины и другие объекты. Массовые беспорядки, проходившие с 29 на 30 августа 2006 г., были прекращены только после вмешательства сотрудников милиции.^[1009]

Другим деянием объективной стороны массовых беспорядков, предусмотренных ч. 1 ст. 212 УК РФ, является совершение беспорядков с применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ либо взрывных устройств.

Применение указанных предметов в диспозиции закона связано обычно с использованием их правонарушителями по прямому назначению, т. е. для причинения вреда человеку, разрушения или уничтожения материальных объектов, производства взрывов, а также для облегчения совершения преступления.

Право на хранение, ношение, применение (использование) огнестрельного оружия, как отмечают А. И. Каплунов и С. Ф. Милюков, закреплено за конкретными сотрудниками государственных военизированных организаций, а также должностными лицами других правоохранительных органов для обеспечения выполнения задач и личной безопасности.

Основаниями же применения огнестрельного оружия являются исключительные по своему характеру условия, с возникновением которых закон связывает возможность его применения либо использования.^[1010]

Поэтому применение огнестрельного оружия всегда должно осуществляться на законных основаниях, которые регламентированы действующим федеральным законодательством.

Следовательно, под применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств участниками массовых беспорядков признается использование предметов преступления для причинения вреда здоровью потерпевших, разрушения материальных объектов, уничтожения чужого имущества в процессе совершения данного общественно опасного деяния.

Что же касается огнестрельного оружия, то в соответствии с Законом РФ от 1996 г. «Об оружии» огнестрельное оружие определяется как «оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда».^[1011] В зависимости от конструктивных особенностей оружие подразделяется на огнестрельное, холодное, метательное, пневматическое, газовое, сигнальное.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г. № 7) разъясняет, что к огнестрельному оружию относятся винтовки, карабины, автоматы, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, пулеметы, минометы, гранатометы, а также другие виды огнестрельного оружия независимо от калибра.^[1012]

Согласно Закону РФ «Об оружии» различают гражданское, служебное и боевое ручное стрелковое огнестрельное оружие, которое может быть использовано в ходе массовых беспорядков участниками в отношении потерпевших лиц.

В законе не говорится о применении холодного, пневматического и другого оружия при совершении массовых беспорядков, но эти предметы преступления могут иметь место и представлять соответствующую угрозу или могут быть использованы при совершении рассматриваемого преступления.

В процессе организации и совершения массовых беспорядков со стороны их участников могут быть применены и нередко используются такие предметы преступления, как взрывчатые вещества или взрывные устройства, обладающие разрушительной силой при производстве взрыва различных объектов либо уничтожения имущества, а также людей. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 под взрывчатыми веществами понимаются разные химические соединения или механические смеси веществ, которые способны к быстрому самораспространяющему химическому превращению, взрыву без доступа кислорода воздуха. К данным веществам относятся тротил, аммониты, порох, пластиты и др.

Вместе с тем под взрывными устройствами следует понимать промышленные, а также самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для совершения взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т. п.). При этом имитационно-пиротехнические наравне с осветительными средствами не относятся к взрывчатым веществам и взрывным устройствам.^[1013]

Таким образом, применение взрывчатых веществ или взрывных устройств во время совершения массовых беспорядков по их целевому назначению, в частности для причинения вреда здоровью в виде различных телесных повреждений, а также разрушений материальных объектов вплоть до их уничтожения охватывается составом, предусмотренным ч. 1 ст. 212 УК РФ. При этом следует отметить, что уголовная ответственность может иметь место за данное преступление и при наличии реальной угрозы применения в процессе массовых беспорядков взрывчатых веществ и взрывных устройств, являющихся предметом преступления рассматриваемого состава общественно опасного деяния.

Оказание вооруженного сопротивления представителю власти наравне с другими является самостоятельным деянием объективной стороны преступления массовых беспорядков. Это деяние выражается в активном противодействии законной деятельности представителям власти по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности путем использования или угрозы применения оружия правонарушителями.

Признак вооруженности означает наличие у лиц, совершающих массовые беспорядки, различного оружия, не только огнестрельного, но и холодного, метательного, газового, а также пневматического, которое облегчает совершение преступления и повышает его общественную опасность.