Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

Вышеизложенное позволяет говорить о необходимости дальнейшего более детального изучения, а также совершенствования других уголовно-правовых норм УК РФ, как вновь принятых законодателем, так и тех, которые традиционно существовали в предшествующих уголовных законах (УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг.).

Требует дальнейшего совершенствования институт необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), который подвергся существенным изменениям Федеральным законом, принятым Государственной Думой 8 февраля 2002 г. Данные новшества в уголовном законе хотя и расширяют некоторые возможности обороняющегося при защите интересов личности, общества или государства, но тем не менее не являются панацеей от всех преступных посягательств.

При этом сложность применения необходимой обороны в судебно-следственной практике обычно заключается в том, что зачастую трудно определить и доказать соблюдение условий правомерности действий обороняющегося от нападения. Действия лица, находящегося в состоянии необходимой обороны, могут являться правомерными, если с его стороны не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т. е. была соразмерность защиты и опасности посягательства.

Таким образом, на первый взгляд, законодатель в принятых изменениях к ст. 37 УК РФ разрешил применять адекватные действия со стороны обороняющегося лица к нападающему, вместе с тем фактор соразмерности, т. е. умышленные действия, которые явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, достаточно условный, что порождает в теории и на практике много вопросов, а порой, в последнем случае, и ошибок. Все это свидетельствует о необходимости дальнейшего изучения и совершенствования института необходимой обороны в законодательном порядке. Об этом свидетельствует развитие данной новеллы в отечественном уголовном законодательстве.

Следует также отметить, что основные признаки представителя власти как разновидности должностного лица, определенные законодателем в примечании к ст. 318 УК РФ, еще до конца не изучены. Прежде всего, следует указать, что представитель власти должен обладать властными полномочиями, которые реализуются в праве должностного лица отдавать в пределах своей компетенции указания и распоряжения, обязательные к исполнению как должностными лицами, так и гражданами, предприятиями, учреждениями, организациями и другими юридическими лицами независимо от их правового статуса, а также ведомственной принадлежности и подчиненности.

Причем представитель власти осуществляет свои полномочия в установленном законом порядке постоянно, временно или по специальному поручению. Поэтому для признания лица представителем власти необходимо установить, на каком основании он занимает должность (назначение, выборы, иное) в органах законодательной, исполнительной, а также судебной власти либо в органах местного самоуправления.

Требуют своего законодательного разрешения и другие уголовно-правовые нормы УК РФ, в частности предусматривающие ответственность за совершение преступления в состоянии алкогольного, наркотического и токсического опьянения (ст. 23). При этом существенные уточнения необходимо внести в состав преступлений в сфере компьютерной информации (ст. 272, 273, 274), общественно опасные деяния, посягающие на интересы правосудия (ст. 294, 295, 301) и на порядок управления (ст. 317 и 318), а также в ст. 331 УК РФ, в которой дается понятие преступлений против военной службы.

Все это будет способствовать совершенствованию уголовного законодательства в борьбе с преступностью, укреплению и развитию правовой реформы в России.

Некоторые вопросы совершенствования уголовного законодательства России^[490]

За время действия с 1 января 1997 г. Уголовного кодекса РФ 1996 г. прошло чуть более пяти лет. Но и за этот непродолжительный срок законодателем в него уже внесены существенные изменения и поправки, свидетельствующие о необходимости дальнейшего совершенствования уголовного закона. Данное положение, вероятно, можно объяснить скоропостижностью принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г., а также новыми жизненными проблемами, возникающими перед законодателем, которые впоследствии находят свое реальное воплощение в конкретных уголовно-правовых нормах.

По существу законодательные новеллы, дополнения и уточнения в значительной степени направлены на стабилизацию и улучшение уголовного законодательства. Значительные изменения и дополнения претерпели свыше 50 уголовно-правовых норм. Вместе с тем УК РФ 1996 г. требует своего дальнейшего совершенствования и в отношении других уголовно-правовых норм, как вновь принятых законодателем, так и тех, которые традиционно существовали в предшествующем уголовном законодательстве.

Например, абсолютно новым и не бесспорным для российского законодательства является положение, нашедшее свое закрепление в ч. 3 ст. 20 УК РФ. Согласно тексту закона, несовершеннолетнее лицо в возрасте от 14 до 18 лет не подлежит уголовной ответственности, если на время совершения преступления оно имело отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, и не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего преступного поведения либо руководить им.

В уголовно-правовой литературе встречаются различные подходы и обоснования этого положения, сформулированного законодателем в ч. 3 ст. 20 УК РФ, чаще всего определяемые авторами как «возрастная невменяемость» (Б. В. Волженкин, Л. Л. Кругликов, С. Ф. Милюков, А. В. Наумов) и «возрастная невменимость» (Г. В. Назаренко), другие просто отождествляют эти понятия (Н. Ф. Кузнецова). Представляется, что отмеченные утверждения являются несостоятельными и требуют своего дальнейшего изучения и уточнения, так как в данном случае речь может идти о разновидностях инфантилизма. Здесь, скорее, следует говорить об ограниченной способности несовершеннолетнего лица, возникающей не в связи с каким-либо психическим расстройством, а вследствие отставания или задержки у него психического развития, обусловленного самыми различными причинами и факторами – возрастными или медико-биологическими особенностями.

Таким образом, законодательная формулировка «отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством» (ч. 3 ст. 20 УК РФ), и понятие «задержка психического развития» (ЗПР), употребляемое чаще всего в педагогике (дефектологии), психологии, медицине и т. п., видимо, следует рассматривать как одинаковые понятия, несущие равнозначную смысловую нагрузку.

На основании изложенного, а также в целях конкретизации формулы закона (ч. 3 ст. 20 УК РФ) и более четкого отграничения его от ч. 1 ст. 22 УК РФ, предлагается включить в УК РФ самостоятельную норму – ст. 20–1 с названием «Лица, не подлежащие уголовной ответственности» в следующей редакции: «Если несовершеннолетнее лицо достигло возраста, предусмотренного ст. 20 настоящего Кодекса, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не могло полностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, оно не подлежит уголовной ответственности».

Для решения вопросов уголовной ответственности и виновности лица, совершившего общественно опасное деяние, важное значение приобретает вменяемость. При этом значение вменяемости как признака, характеризующего субъект преступления, в отечественной и зарубежной уголовно-правовой литературе еще недостаточно определено, да и само понятие требует своего дальнейшего изучения и исследования. Понятие вменяемости в различных интерпретациях дается в юридической литературе при отсутствии его определения в уголовном законе. Следовательно, несмотря на повышенное внимание отечественных юристов, психиатров, психологов и других ученых к этой проблеме, имеющей большую практическую значимость, она до настоящего времени не нашла своего окончательного разрешения.

Способность правильно понимать и оценивать фактическую сторону и значимость своих поступков и при этом осознанно руководить своей волей и действиями отличает вменяемое лицо от невменяемого. Однако критерии вменяемости в науке уголовного права до сих пор учеными-юристами понимаются по-разному, так как многое зависит от подхода исследователя и его субъективного восприятия данного признака субъекта преступления.

В связи с этим для более точной уголовно-правовой характеристики признака вменяемости следует поддержать предложение ученых о закреплении в уголовном законе понятия, критериев и признаков вменяемости, которые отсутствуют в УК РФ 1996 г. Данное обстоятельство позволит более правильно решать вопросы виновности и уголовной ответственности при осуществлении правосудия и соблюдения принципов законности, вины, справедливости и т. п. на современном этапе борьбы с преступностью.

Далее следует отметить, что впервые в отечественном уголовном законодательстве наряду с положением, предусмотренным ч. 3 ст. 20 УК РФ, нашла свое отражение новая норма (ст. 22 УК РФ), которая также должна отграничиваться от норм о вменяемости и невменяемости. Суть данной законодательной новеллы состоит в том, что если вменяемое лицо во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить им, оно подлежит уголовной ответственности.

В юридической, медицинской и другой литературе институт «уменьшенной», «ограниченной», «пограничной», «относительной» и т. п. вменяемости всегда вызывал самые оживленные споры и дискуссии среди отечественных и зарубежных юристов, ученых и практиков, а также представителей других наук, в частности судебной психиатрии и психологии. Однако в УК РФ 1996 г. указанные термины не используются, хотя по существу ст. 22 УК РФ предусматривает уголовную ответственность лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости, совершивших преступное деяние. Таким образом, на первый взгляд, в нашем уголовном законодательстве как будто бы разрешился довольно продолжительный спор между сторонниками и противниками института уменьшенной (ограниченной) вменяемости, нашедшей свое законодательное разрешение в ст. 22 УК РФ.

Вместе с тем данная проблема и в настоящее время до конца не разрешена. Для теории и практики особенную сложность составляют разработка и определение критериев психических расстройств аномальных субъектов преступления. Для решения этой проблемы представляется целесообразным разработать и законодательно закрепить в УК РФ критерии вменяемости, а затем с позиций медицины (судебной психиатрии), науки уголовного права, психологии и других наук на комплексной основе, с учетом критериев вменяемости и невменяемости определить медицинский и юридический критерии психического расстройства, не исключающего вменяемости в отношении лиц, совершивших преступление.

Нового законодательного осмысления требует и ст. 331 УК РФ, так как исследование субъекта воинских преступлений и некоторых вопросов уголовной ответственности за данные общественно опасные деяния приводит к выводу о необходимости уточнения указанной уголовно-правовой нормы. Представляется, что ст. 331 УК РФ сконструирована законодателем не совсем удачно, так как носит комбинированный характер, и в ней, по существу, раскрывается понятие преступлений против военной службы и указаны те лица, которые признаются субъектами воинских преступлений. Требует законодательного закрепления в понятии субъекта воинского преступления и такой важный признак, как возраст военнослужащего.

В связи с этим целесообразно дополнить главу 33 УК РФ новой ст. 331–1 «Понятие субъекта воинских преступлений» в следующей редакции; «Субъектом воинских преступлений признаются совершеннолетние лица – военнослужащие, военные строители, проходящие воинскую службу по призыву либо контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, министерств и ведомств Российской Федерации, а также граждане, находящиеся в запасе, но проходящие военные сборы, совершившие общественно опасные деяния против установленного порядка прохождения военной службы».

Все изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что на данном этапе борьбы с преступностью особо важное значение приобретает дальнейшее совершенствование основного уголовного закона России.

Правовая система России и вопросы уголовной политики^[491]

Современная правовая система российского государства, требующая своего совершенствования, на данном этапе претерпевает кардинальные изменения. Особенно эти изменения коснулись таких важных отраслей права, как гражданское, уголовное, уголовно-исполнительное, уголовно-процессуальное, административное, трудовое, налоговое, таможенное и др. В связи с этим следует сказать, что правовая система в современных условиях развития российского государства и общества до конца не сложилась, а процесс ее качественного становления еще требует определенного времени.

При этом необходимо отметить, что согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы, а также нормы международного права и международные договоры российского государства являются неотъемлемой составной частью правовой системы. Данное положение не случайно нашло свое отражение в ст. 1 Уголовного кодекса РФ 1996 г., ст. 3 Уголовно-исполнительного кодекса РФ 1996 г., ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 г. и других законодательных актах различных отраслей права. Особое значение принцип приоритета норм международного права перед внутригосударственным законодательством имеет в тех сферах правового регулирования, которые напрямую затрагивают основные права и свободы человека и гражданина.

Значительную роль в укреплении и совершенствовании правовой системы играет не только внешняя политика, но и в большинстве своем внутренняя политика государства.

В свою очередь, уголовная политика как одно из направлений внутренней политики представляет собой деятельность государства в области борьбы с преступностью в стране. В более широком смысле уголовная политика обозначает стратегическую линию и концепцию борьбы с преступностью. И здесь можно говорить, что она в целом охватывает предупредительный (криминологический) и соответственно уголовно-правовой, уголовно-исполнительный, а также уголовно-процессуальный аспекты и, следовательно, уголовная политика в современном российском государстве имеет разнообразные правовые направления, соприкасающиеся самым тесным образом с различными отраслями правовой системы. При этом каждый из указанных аспектов конкретной отрасли права имеет свою сущность и содержание уголовной политики в системе российского права.

Особое место в реализации уголовной политики, осуществляемой государством, принадлежит уголовному праву как составной части правовой системы и уголовному законодательству. Последнее используется правоприменительными органами, органами государственной власти, гражданами и другими субъектами в предупреждении преступлений.

В связи с этим принципиальный и важный вопрос уголовной политики данной отрасли права – совершенствование уголовного закона, который является источником уголовного права и определяет, какие общественно опасные деяния считаются преступлениями, а также устанавливает наказания за их совершение. В свою очередь закон закрепляет общие положения и основные принципы уголовной ответственности, что имеет большое значение в борьбе с преступностью и укреплении правопорядка в стране при осуществлении уголовной политики.

Интенсивные и глубокие преобразования, происходящие в российском государстве в области социально-экономических и политических отношений, потребовали совершенствования всей правовой системы и, главное, корректировки уголовной политики, в частности, совершенствования всего уголовного законодательства. За последние годы в него вносилось достаточно много изменений и дополнений, что еще раз свидетельствует об отсутствии целенаправленной уголовной политики в государстве в решении задач по борьбе с преступностью. Таким образом, в настоящее время назрела настоятельная необходимость качественного улучшения основного уголовного закона (УК РФ 1996 г.). И в этом направлении законодателем уже проделана определенная работа, о чем свидетельствуют принятые законодательные акты, например, Федеральный закон от 8 января 1998 г. «О наркотических средствах и психотропных веществах», Федеральный закон от 20 марта 2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод», Федеральный закон от 25 июля 2002 г. «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», Федеральный закон от 31 октября 2002 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», Федеральный закон от 11 марта 2003 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и др.

Всего за время действия с 1 января 1997 г. Уголовного кодекса РФ 1996 г. было принято 25 основных федеральных законодательных актов, которые внесли существенные изменения и дополнения во многие нормы основного уголовного закона России. Не является исключением и Закон РФ, принятый Государственной Думой 21 ноября 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», которым в УК РФ внесено 257 изменений и дополнений.

Следовательно, реализация уголовной политики государства в современных условиях борьбы с преступностью находит свое непосредственное выражение в глубоком процессе, связанном с совершенствованием всего уголовного законодательства, которое, несмотря на относительную свою новизну, требует и в настоящее время нового осмысления и корректировки. Особенно это относится к институтам уголовной ответственности, наказания, соучастия в преступлении, освобождения от уголовной ответственности и наказания и др.

Так, например, определенные сложности на практике возникают в связи с привлечением к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии наркотического опьянения и подобном состоянии, вызванном употреблением одурманивающих веществ. И хотя нормы уголовного законодательства и претерпели существенные изменения в указанных направлениях, тем не менее они требуют уточнения, а некоторые даже и пересмотра.

До настоящего времени вне поля зрения остаются проблемы уголовной ответственности специального субъекта преступления и вопросы квалификации совершенных им отдельных общественно опасных деяний. Вместе с тем правильное установление признаков специального субъекта преступления позволит избежать ошибок в деятельности судебно-следственных органов, особенно когда речь идет о должностных лицах.

Нельзя сбрасывать со счетов и проблему уголовной ответственности юридических лиц, которая требует дальнейшего изучения и глубокого теоретического обоснования с учетом социально-экономических и политических реалий в сфере борьбы с преступностью.

Таким образом, институт уголовной ответственности самым тесным образом связан с другими институтами российского уголовного права и является центральным в реализации уголовной политики государства. При этом законодатель в решении вопросов уголовной ответственности всегда руководствуется принципами законности (ст. 3 УК РФ), равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ), принципом вины (ст. 5 УК РФ) и др., которые впервые нашли свое законодательное закрепление в действующем Уголовном кодексе РФ.

Если говорить об уголовной политике применительно к институту уголовного наказания, то и в нем довольно рельефно просматриваются свои приоритеты, нашедшие впервые законодательное закрепление в ст. 6 УК РФ: принцип справедливости и в ст. 7 УК РФ, в которой говорится о принципе гуманизма. Правда, государство далеко не всегда может обеспечить реализацию данных принципов по самым различным причинам, но тем не менее это не умаляет их важности в применении уголовного наказания и необходимости их дальнейшего развития.

Институт наказания в современном уголовном законодательстве представляет собой не только сложную проблему уголовного права, но и, в свою очередь, является также своеобразным институтом уголовной политики по предупреждению со стороны осужденных лиц совершения новых преступлений. Само же наказание, согласно ст. 43 УК РФ, представляет собой меру государственного принуждения, назначаемую по приговору суда к лицу, виновному в совершении преступления.

Вместе с тем существующая российская система наказаний хота и значительно изменена с принятием УК РФ 1996 г., однако до настоящего времени еще остается несовершенна. Так, например, целый ряд наказаний – обязательные работы (ст. 49 УК РФ), арест (ст. 54 УК РФ) – не вступили в законную силу, а штраф (ст. 46 УК РФ) и исправительные работы (ст. 50 УК РФ) применяются судами в достаточно ограниченном виде. Это объясняется экономическими и социальными причинами, а также обнищанием населения, безработицей, отсутствием соответствующих условий исполнения того или иного наказания и т. п.

До настоящего времени остается проблема применения смертной казни (ст. 59 УК РФ), на которую наложен своеобразный мораторий. Практически не применяется в настоящее время и такое уголовное наказание, как пожизненное лишение свободы (ст. 57 УК РФ) в связи с отсутствием соответствующих условий по его применению.

Все это свидетельствует о том, что цели уголовного наказания, предусмотренные в ч. 2 ст. 43 УК РФ – исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, – вряд ли могут быть достигнуты, что напрямую связано с реализацией уголовной политики в борьбе с преступностью в нашей стране. В некоторой степени можно говорить и о совершенствовании всей системы наказаний, которые предусмотрены в ст. 44 УК РФ, т. е. она должна быть гибче и результативней в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния.

Требует дальнейшего совершенствования и институт соучастия, который в отечественном уголовном праве среди других институтов один из наиболее сложных и дискуссионных до настоящего времени.

Его назначение определяется целями и задачами уголовной политики и уголовного закона в соответствии с принципами законности, виновности и справедливости, что позволяет индивидуализировать ответственность и наказание в отношении лиц, совершивших преступление при совместной преступной деятельности. При этом общественная опасность соучастия обусловлена тем, что преступления совершаются не одним лицом, а несколькими лицами, т. е. группой или преступной организацией, либо объединением организованных групп, которые создаются для совершения, как правило, тяжких или особо тяжких преступлений.

Об этом свидетельствуют и данные уголовной статистики. Так, группой, в том числе организованной, или преступным сообществом за последние семь лет по России было зарегистрировано следующее количество преступлений: в 1997 г. – 359 887; в 1998 г. – 374 262; в 1999 г. – 450 930; в 2000 г. – 418 973; в 2001 г. – 376 939; в 2002 г. – 254 997; в 2003 г. – 312 999. Все это позволяет говорить о наличии у нас в стране организованной преступности, составная часть которой – групповая преступность.

Противодействие организованной преступности требует со стороны государства комплексного подхода, основанного на научном изучении проблемы. Поэтому данный подход должен включать в себя в полном объеме не только уголовно-правовые, но и криминологические, а также социально-экономические меры воздействия на организованную преступность, и в этом ведущая роль принадлежит уголовной политике в правовой системе государства.

В свою очередь, криминологический аспект уголовной политики российского государства находит свое выражение в предупреждении преступности посредством воздействия на уголовное право.

Так, например, криминологическое направление уголовной политики законодательно закреплено в ст. 2 УК РФ 1996 г., в которой определены задачи уголовного закона, одна из которых – предупреждение преступности.

Вместе с тем криминология как самостоятельная наука, выделившаяся из уголовного права, определяет и основные направления уголовной политики в предупреждении преступности и конкретных видов преступлений. Как красноречиво свидетельствует уголовная статистика, на федеральном уровне за последние семь лет состояние преступности оставляет желать лучшего. Так, например, в России было зарегистрировано общее количество преступлений: в 1997 г. – 2 397 311; 1998 г. – 2 581 940; 1999 г. – 3 001 748; 2000 г. – 2 952 367; 2001 г. – 2 968 255; 2002 г. – 2 526 305; 2003 г. – 2 756 398.

Представляется, что с позиций криминологии и уголовного права целесообразно определить основные направления уголовной политики в современных условиях борьбы с преступностью. Это предупреждение:

– преступных посягательств против жизни и здоровья;

– преступлений против собственности и в сфере экономической деятельности;

– организованной и профессиональной преступности;

– преступности несовершеннолетних;

– преступлений в области незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ;

– преступлений против общественной безопасности и общественного порядка;

– должностных преступлений;

– рецидивной и женской преступности;

– преступлений против правосудия и порядка управления и др.

Таким образом, из вышеизложенного можно сделать вывод, что на формирование уголовной политики и ее основных направлений в сфере борьбы с различными преступлениями непосредственное влияние также оказывают динамика и структура преступности.

Вместе с тем в основе формирования и развития российской правовой системы и уголовной политики государства важное место принадлежит уголовно-исполнительному праву. При этом политика в сфере исполнения наказания не только часть уголовной политики, но и оказывает непосредственное влияние на нее. Это имеет отношение прежде всего к определению видов наказаний, к назначению уголовных наказаний и освобождению от них.

Все это ставит задачи по совершенствованию уголовно-исполнительного законодательства и создает определенные предпосылки для принятия более жестких или более гуманных решений в сфере исполнения наказания.

В связи с этим следует заметить, что Россия является участником «различных договоров и признает международные соглашения, решения и резолюции по вопросам соблюдения прав осужденных. В числе таких документов необходимо назвать Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (1955 г.), Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (1989 г.), Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, Пекинские правила (1985 г.). Россия подписала и Европейскую конвенцию о предупреждении пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (1987 г.) и другие международные документы о защите прав человека в обращении с осужденными.

Основные цели и принципы, формы и методы обращения с осужденными нашли свое четкое отражение и в отечественном уголовно-исполнительном законодательстве, что определяет уголовную политику в сфере исполнения уголовного наказания. Уголовно-исполнительный кодекс РФ, принятый Государственной Думой 18 декабря 1996 г. и вступивший в силу с 1 июля 1997 г., является основным законодательным источником уголовно-исполнительного права, в котором отражены важные направления уголовно-исполнительной политики.

Следовательно, уголовно-исполнительная политика как часть уголовной политики государства непосредственно находит свою реализацию в уголовно-исполнительном законодательстве и, в частности, в Уголовно-исполнительном кодексе РФ 1996 г., а также в иных законах и подзаконных актах, регулирующих вопросы исполнения наказания.

Не менее важная роль в российской системе права принадлежит уголовно-процессуальному праву.

Поэтому, являясь важнейшим компонентом российской правовой системы, уголовно-процессуальное право наряду с уголовно-процессуальным законодательством занимает особое место при осуществлении уголовной политики в защите прав и свобод человека и гражданина, поскольку следственные и судебные действия нередко проводятся вопреки желанию обвиняемых и подозреваемых, а также других участников процесса.

Не случайно наряду с основополагающими принципами уголовного судопроизводства – принципами законности при производстве по уголовному делу (ст. 7 УПК РФ); осуществления правосудия только судом (ст. 8 УПК РФ), неприкосновенности личности (ст. 10 УПК РФ); неприкосновенности жилища (ст. 12 УПК РФ); презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и другими предусмотрен и принцип охраны прав и свобод человека и гражданина (ст. 11 УПК РФ).

Особо следует отметить, что нормы уголовно-процессуального законодательства, являющиеся источником данной отрасли права, должны соответствовать положениям второй главы Конституции РФ, которые касаются прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе – равенство всех перед законом и судом, неприкосновенность личности, частной жизни, тайна переписки и сообщений, защита чести и доброго имени, неприкосновенность жилища, право на доступ к правосудию и судебную защиту, презумпция невиновности, право на труд и т. д.

Таким образом, основной закон гарантирует соблюдение прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе. И здесь уже можно говорить об одном из направлений уголовной политики государства в уголовном процессе как отрасли права, которая занимает важное место в системе права.

Вся же уголовная политика на современном этапе развития российского государства, как мы уже отмечали, находит свою реализацию через рассмотренные нами отрасли права, занимающие особое место в системе права, а также уголовное, уголовно-исполнительное, уголовно-процессуальное законодательство и деятельность правоприменительных органов по предупреждению преступности в нашей стране.

Интеллект, девиантное поведение и преступность^[492]

Интеллект как способность мышления и рационального познания – относительно устойчивая структура умственных способностей индивида требует постоянной познавательной активности.^[493]

Однако, как показывает жизнь, за последние годы интеллект особенно молодого поколения оставляет желать лучшего, так как между интеллектом, девиантным поведением и преступностью существует тесная взаимосвязь.