Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 48 страниц)

Однако при квалификации данных преступлений в полном объеме, наряду с объективными, должны рассматриваться и субъективные признаки этих составов.

В качестве примера можно привести следующее уголовное дело. Калининским федеральным судом г. Санкт-Петербурга Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 214 УК РФ, то есть совершил вандализм в виде порчи имущества на общественном транспорте.

27.07.2007 г. около 5 ч утра гражданин Е., находясь у дома 10 по пр. Науки г. Санкт-Петербурга, с целью порчи имущества на общественном транспорте, бросил камень в трамвай маршрута № 55, разбив стекло в вагоне. Своими действиями причинил ОСП СПб ГУП «Горэлектротранс» значительный материальный ущерб на общую сумму 4603 руб. и сорвал работу на данном маршруте.

Допрошенный в судебном заседании, Е. полностью себя виновным признал, пояснив, что камень кинул в вагон трамвая из-за того, что поспорил со своим знакомым.^[965]

В данном случае, учитывая преступные последствия, направленность умысла, мотив и цель преступления, представляется целесообразным квалифицировать действия Е. по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 214 УК РФ и ст. 167 УК РФ.

Некоторые трудности имеют место при разграничении вандализма от преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, за которое установлена ответственность, когда совершается уничтожение или повреждение памятников истории и культуры. В этом случае отграничение должно осуществляться по объекту и предмету посягательства.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 243 УК, являются отношения в области общественной нравственности, духовной и культурной жизни народа.

Предметом посягательства являются указанные в законе (ч. 1 ст. 243 УК) памятники истории или культуры, природные комплексы, а также объекты, взятые под охрану государства, предметы или документы, которые имеют историческую либо культурную ценность.

Несмотря на большую схожесть данных преступлений, основное отличие необходимо проводить по предмету общественно опасного деяния. В этой связи следует согласиться с А. П. Русаковым, который отмечает, что важно уметь проводить различие между выставленными в общественных местах обычными скульптурами, осквернение которых необходимо квалифицировать как вандализм и являющиеся предметом преступления (ст. 243 УК РФ) памятники истории и культуры в виде скульптурных изображений.^[966]

Следует отметить, что нанесение надписей, рисунков, символов, различных иероглифов, графических изображений, прикрепление лозунгов, окрашивание фрагментов скульптуры (памятника) без его повреждения чаще всего образуют состав вандализма (ст. 214 УК РФ), но не преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ.

Согласно Федеральному закону от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (с изм. на 30.12.2001),^[967] памятники природы представляют собой природные объекты, имеющие особое природоохранное, культурно-просветительское, медицинское и эстетическое значение. Указанный предмет посягательства, предусмотренный ст. 243 УК РФ, также позволяет отграничивать данное преступление от вандализма.

Сходным с вандализмом по некоторым признакам является и другое преступление – надругательство над телами умерших и местами их захоронения, предусмотренное ст. 244 УК РФ.

Основное отличие вандализма от данного преступного деяния следует проводить по объекту, предмету преступления, а также месту его совершения.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 244 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие традиции погребального культа, покой мест захоронения.

Дополнительный объект – здоровье граждан, национальное, расовое, религиозное равноправие.

Предмет преступления в диспозиции уголовно-правовой нормы (ч. 1 ст. 244 УК РФ) представлен достаточно полно. В данном случае это тела умерших, места захоронения (могилы, кладбища, склепы, места хранения урн с прахом); надмогильные сооружения (памятники, надгробные плиты, кресты, могильные ограды и т. д.); кладбищенские здания, предназначенные для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением (ритуальные залы крематориев, церкви, часовни).

Таким образом, предмет преступления, указанный в диспозиции ч. 1 ст. 244 УК РФ, имеет свои характерные особенности по сравнению с вандализмом и другими смежными общественно опасными деяниями. Так, уничтожение или повреждение кладбищенских зданий, не предназначенных для проведения церемоний в связи с погребением, а также поминовением умерших, не подпадает под признаки ст. 244 УК РФ. Такие действия необходимо квалифицировать по ст. 167 УК РФ. Однако если место погребения отнесено к историко-культурным памятникам, то по ст. 243 УК РФ.^[968]

Что же касается вандализма, то это преступление посягает на общественный порядок, а само осквернение зданий или иных сооружений, а также порча имущества на общественном транспорте осуществляется в населенных пунктах и в других общественных местах. При этом объективные и субъективные признаки вандализма и рассматриваемого преступления тоже не совпадают, имея свои отличительные особенности.

Следует также заметить, что общественная опасность преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, ч. 2 ст. 243 УК РФ, значительно больше, чем вандализма. Не случайно согласно ст. 15 УК РФ за них предусмотрено более строгое уголовное наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, а за вандализм по ч. 2 ст. 214 УК РФ предусмотрено лишение свободы на срок до трех лет.

Наконец, вандализм необходимо отграничивать и от преступления, предусмотренного ст. 267 УК РФ, – приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения.

Непосредственным объектом указанного преступления являются отношения, обеспечивающие движение и эксплуатацию воздушного, водного, железнодорожного и автомобильного транспорта.

Дополнительным объектом выступает жизнь и здоровье человека.

По сравнению с вандализмом основной состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 267 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести, чего нельзя сказать о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 214 УК РФ, которое относится к преступлению небольшой тяжести. Следовательно, общественная опасность данного преступления по сравнению с вандализмом значительно больше. Об этом свидетельствуют и квалифицированные виды этого преступления, предусмотренного ч. 2 и ч. 3 ст. 267 УК РФ.

Главное отличие рассматриваемого преступления от вандализма надо проводить по предмету посягательства, которым являются транспортные средства, пути сообщения, средства сигнализации или связи, транспортное оборудование, а также транспортные коммуникации. Данный предмет нашел свое отражение в диспозиции ч. 1 ст. 267 УК РФ и имеет существенное различие с вандализмом (ч. 1 ст. 214 УК РФ).

Объективная сторона преступного деяния по своим признакам существенно отличается от вандализма и выражается в разрушении, повреждении, в ином приведении в негодное состояние транспортных средств, путей сообщения, средств сигнализации и связи, а также другого транспортного оборудования, блокировании транспортных коммуникаций. В объективную сторону основного состава (ч. 1 ст. 267 УК РФ) также входят общественно опасные последствия – причинение тяжкого вреда здоровью человека или причинение крупного ущерба.

В случае наступления смерти одного человека деяние квалифицируется по ч. 2, а при наступлении последствий в виде смерти двух и более лиц – по ч. 3 ст. 267 УК РФ.

Субъективная сторона анализируемого преступления характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия и небрежности, а вандализма – умышленной виной, что является отличительной особенностью этих составов. Мотивы и цели вандализма различны и имеют свою специфику.

По конструкции состав вандализма относится к формальным, а преступление, предусмотренное ст. 267 УК РФ, является материальным, так как последствия прямо указаны в законе и учитываются при привлечении виновного к уголовной ответственности и назначении наказания.

В теории и практике при применении ст. 214 УК РФ возникает непростой вопрос, связанный с отграничением вандализма от административных правонарушений – мелкого хулиганства (ст. 20.1) и уничтожения или повреждения чужого имущества (ст. 7.17 КоАП РФ). Некоторая схожесть объективных и субъективных признаков данных правонарушений требует со стороны работников правоохранительных органов тщательного юридического анализа по их отличию друг от друга.

Основное отграничение вандализма от указанных административных правонарушений следует проводить по признаку общественной опасности, который присущ каждому преступлению. Общественная опасность составляет важнейшее материальное свойство преступления. При отсутствии признака общественной опасности нельзя говорить о наличии преступления. Не случайно в ч. 2 ст. 14 УК РФ прямо записано, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу своей малозначительности не представляющее общественной опасности.

Определенное значение этот признак имеет при вынесении судом приговора. Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении уголовного наказания суд обязательно должен учитывать характер и степень общественной опасности преступного деяния.

Совершенно очевидно, что сами действия в виде осквернения зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в других общественных местах отличаются от мелкого хулиганства как административного правонарушения. В смысле ст. 20.1 КоАП РФ под мелким хулиганством понимается нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое сопровождается нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а также уничтожением или повреждением чужого имущества. (в ред. Федерального закона от 22.06.2007 № 116-ФЗ).

Наряду с мелким хулиганством вандализм надо отличать от ст. 7.17 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества. Основное отличие также нужно проводить по признаку общественной опасности, объективным и субъективным признакам обоих правонарушений.

Важно отметить, что существенным отличительным признаком являются действия, предусмотренные ст. 7.17 КоАП РФ, не повлекшие причинения значительного ущерба.

Практика показывает, что игнорирование указанных признаков при совершении вандализма и данных административных правонарушений может привести к ошибочной квалификации, а в дальнейшем и к нарушению законности со стороны работников правоприменительных органов.

§ 3. Вопросы ответственности за вандализм в зарубежном уголовном законодательстве

Если обратиться к зарубежному уголовному законодательству, то в нем представляют определенный интерес вопросы ответственности за вандализм, которые отечественными учеными-юристами практически не освещены.

В связи с этим обратимся сначала к англо-саксонской системе права, представителями которой являются Англия и Соединенные Штаты Америки. В отличие от Великобритании, в США, и это общеизвестно, законодательство, в частности уголовное, в значительной степени кодифицировано.

В результате очередной реформы уголовного законодательства, по мнению Ф. М. Решетникова, решающую роль сыграл Примерный уголовный кодекс США (1962 г.), который был предназначен как «единый ориентир» для обновления и сближения уголовных кодексов штатов.^[969]

Таким образом, в дальнейшем на основе Примерного уголовного кодекса США во всех штатах были приняты уголовные кодексы, которые учитывали их особенности, имея между собой некоторые различия.

В отличие от ч. 1 ст. 214 УК РФ, в которой вандализм определяется как осквернение зданий либо других сооружений, а также порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, в Примерном уголовном кодексе США по содержанию, пожалуй, больше всего соответствует ст. 250.9 – осквернение почитаемых предметов. Данная уголовно-правовая норма расположена в разделе 250 «Учинение беспорядков, поведение, нарушающее публичный порядок, и родственные им посягательства» Особенной части Примерного УК.

Статья 250.9 Примерного уголовного кодекса США устанавливает уголовную ответственность, если лицо оскверняет публичные монумент или здание, а также место богослужения либо захоронения или в публичном месте с целью оскверняет национальный флаг либо другой предмет, почитаемый обществом или значительной его частью. «Осквернить» в данном случае – обезобразить, повредить, загрязнить либо другим образом физически отрицательно воздействовать необходимым способом, который заведомо для субъекта оскорбит чувства лиц, могущих наблюдать совершенное им преступное деяние, а также обнаружить его результаты.^[970]

Особо следует отметить, что данное преступление посягает на два основных объекта: публичный порядок и отношения собственности.

Следует также отметить, что законодателем в ст. 250.9 Примерного УК значительно шире представлен предмет преступления по сравнению с ч. 1 ст. 214 УК РФ, к которому относятся места богослужения и захоронения, а также национальный флаг. По российскому уголовному законодательству данные преступные деяния, квалифицируемые по ст. 243, 244, 329 УК РФ 1996 г., имеют свое самостоятельное уголовно-правовое значение.

Если говорить об объективной стороне преступления, предусмотренного в ст. 250.9 Примерного УК, то обращает на себя внимание следующее обстоятельство, характеризуемое тем, что в самом законе раскрывается понятие «осквернить», исключающее ошибочное толкование данного преступного деяния. В отечественном уголовном законодательстве оно только комментируется учеными и практиками.

Термин «осквернение», «осквернить» как признак объективной стороны вандализма, по существу несет одинаковую смысловую нагрузку как в ч. 1 ст. 214 УК РФ, так и в анализируемой законодательной новелле (ст. 250.9 Примерного УК), делая похожими в некоторой степени эти преступные деяния.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной и специальной целью – осквернить, которая дважды указывается в диспозиции уголовно-правовой нормы Уголовного кодекса США.

Следовательно, как представляется, исходя из содержания, анализируемая законодательная новелла по своим объективным и субъективным признакам имеет много общего с вандализмом, который предусмотрен в ч. 1 ст. 214 УК РФ.

В отличие от США Франция является представительницей континентальной системы права. 22 июля 1992 г. во Франции был принят новый Уголовный кодекс, который сменил кодекс Наполеона 1810 г. В новом Уголовном кодексе сохранились многие черты прежнего французского законодательства. Однако это не мешает законодателю вести решительные преобразования по совершенствованию основного уголовного закона в настоящее время.

Признаки вандализма, как нам представляется, можно усмотреть, например, в главе 2 «Об уничтожении, повреждении и порче» (ст. 322–1), которая устанавливает ответственность не только за уничтожение, повреждение или порчу какого-либо имущества, принадлежащего другому лицу, но и за нанесение без предварительного разрешения всевозможных надписей, знаков и рисунков на фасады домов, транспортные средства, а также общественные пути или городское движимое имущество, если причинен лишь незначительный вред.^[971]

В данном случае, согласно УК Франции, речь идет об уничтожении, повреждении и порче имущества, не представляющие опасности для людей, где непосредственным объектом преступления являются отношения собственности. Однако следует согласиться с Н. Е. Крыловой, что деяние, связанное с нанесением без разрешения различных надписей, знаков и рисунков на недвижимые и движимые объекты по своей природе является, в частности, «нарушением дисциплины общественной жизни».^[972]

В данном случае можно предполагать, что посягательство осуществляется не только на отношения собственности, но и на общественный порядок.

Однако законодатель термин «вандализм» не употребляет, хотя по некоторым объективным признакам, вероятно, можно его подразумевать, что не бесспорно, так как посягательства на собственность УК предусмотрены также ст. 322–12 и 322–13, которыми регламентирована ответственность за угрозу уничтожения, повреждения или порчу имущества, представляющих опасность для людей.^[973]

Вышеизложенное позволяет предположить, что преступление, предусмотренное ст. 322–1 УК Франции, по ряду объективных признаков имеет некоторую схожесть с вандализмом, который необходимо отграничивать от преступлений имущественного характера.

Уголовное законодательство Федеративной Республики Германии в значительной мере в своей основе было длительное время ориентировано на Уголовный кодекс 1871 г., который в настоящее время подвергся существенному реформированию. При этом Германия, как и Франция, входит в семью континентального права.

Действующий Уголовный кодекс ФРГ в редакции от 13 ноября 1998 г. прямо не использует термин «вандализм», хотя некоторые преступные действия, связанные с повреждением или разрушением имущества в общественных местах, надо полагать, в какой-то мере подпадают по некоторым признакам под рассматриваемое правонарушение.

Так, например, в § 304 прямо указывается, что повреждение или разрушение предметов, служащих объектом почитания на территории государства, религиозного общества, а также вещи, предназначенные для богослужения, или надгробные памятники, общественные и природные, предметы искусства, науки, ремесла, хранящиеся в общественных собраниях или публично выставленные, а также предметы, которые служат общественным нуждам либо для украшения дорог, площадей и сооружений, наказывается лишением свободы или денежным штрафом.^[974]

Исходя из диспозиции уголовно-правовой нормы, следует предположить, что посягательство в первую очередь осуществляется на отношения собственности, которые являются основным (непосредственным) объектом преступления. При этом общественный порядок будет дополнительным объектом.

Что же касается предмета преступления, то он в § 304 УК законодателем представлен несколько шире по сравнению с ч. 1 ст. 214 УК РФ. К нему относятся не только предметы общественного достояния, но и предназначенные для богослужения общественные памятники, а также украшения дорог, площадей либо различных сооружений.

Преступные деяния, предусмотренные в § 304 УК ФРГ в виде повреждения или разрушения, характеризующие объективную сторону преступления, во многом совпадают с порчей имущества на общественном транспорте и в других общественных местах, закрепленной в ч. 1 ст. 214 УК РФ, как признака вандализма.

Анализируя объективную сторону преступного деяния, предусмотренного § 304 УК ФРГ, обращает на себя внимание, что законодатель не употребляет термин «осквернение», который имеет место в российском уголовном законодательстве и в Примерном уголовном кодексе США, но он может вытекать из смысла закона или частично подразумеваться.

Таким образом, можно предполагать, что преступление, регламентированное § 304 рассматриваемого Уголовного кодекса ФРГ, по своим объективным признакам имеет некоторую схожесть с вандализмом.

Если обратиться к работам ученых-юристов: А. В. Серебренниковой,^[975] Л. В. Иногамовой-Хегай,^[976] А. Э. Жалинского^[977] и других авторов, то проблемы вандализма в германском уголовном законодательстве практически не освещены, хотя о нем в некоторых источниках отмечается.^[978]

В связи с изложенным следует заметить, что отсутствие термина «вандализм» в действующем Уголовном кодексе ФРГ, видимо, объясняется историческими особенностями его происхождения. Данный термин в основном встречается в немецкой литературе по криминологии.^[979]

Относительно рассматриваемой проблемы в Австрии следует сказать, что в государстве на федеральном уровне была проведена существенная реформа уголовного законодательства, которая завершилась принятием 29 января 1974 г. нового Уголовного кодекса.

Определенный интерес в Уголовном кодексе Австрии, который действует в настоящее время, представляет § 125, в котором предусмотрена уголовная ответственность за повреждение имущества. Согласно данной законодательной новелле лицо, которое разрушает, повреждает или обезображивает, а также делает непригодной чужую вещь, подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком до 6 месяцев или денежным штрафом.^[980]

Из диспозиции параграфа усматривается, что посягательство осуществляется на отношения собственности, а предметом преступления является чужое имущество.

Особо необходимо подчеркнуть большую схожесть не только объекта преступления, но и объективных признаков деяния с вандализмом в нашем уголовном законодательстве (ч.1 ст. 214 УК РФ), в частности, когда речь идет о разрушении, повреждении и обезображивании предмета преступления, предусмотренных в § 125 УК Австрии.

Обращает на себя внимание четкое разграничение законодателем данного состава от преступления, предусмотренного § 126, в котором установлена ответственность за тяжкое повреждение имущества. Предметом преступления в указанном составе являются вещи, используемые для богослужения, места захоронения, общественные памятники, вещи, имеющие научную, художественную либо историческую ценность и т. п.

Данная особенность характерна и для российского уголовного законодательства, позволяющая правильно решать спорные вопросы квалификации преступлений.

Достаточно интересно решается проблема вандализма в уголовном законодательстве Дании. Уголовный кодекс Дании был принят сравнительно давно – в 1930 г., вступив в силу с 1 января 1933 г. Данный кодекс с соответствующими изменениями и дополнениями действует и в настоящее время.

Если обратиться к главе 21 «Различные деяния, причиняющие общественный вред», то нас интересует преступление, предусмотренное в § 194 УК Дании, наиболее похожее по своим признакам с вандализмом, хотя его не называет.

В соответствии с § 194, если лицо устраняет, разрушает либо повреждает публичные памятники, а также другие общественно полезные объекты, различные украшения или принадлежащие обществу либо подлежащие сохранению коллекции, к нему применяются простое заключение под стражу либо тюремное заключение на любой срок, не свыше 3 лет, а при смягчающих обстоятельствах применяется штраф.^[981]

Данное преступление, обладая свойственными ему особенностями объективной стороны, делают его похожими на вандализм. Однако оно отличается от других имущественных преступлений, предусмотренных главой 29, в частности, когда речь идет о посягательстве на личную собственность различных лиц (§ 291 и § 292) УК Дании.

Осуществляя краткий анализ § 194 УК Дании, необходимо заметить, что термин «вандализм», как и в уголовных кодексах США, Франции, ФРГ, Австрии, законодателем также не употребляется.

Обращаясь к уголовному законодательству стран ближнего зарубежья, в частности к УК Республики Беларусь и УК Республики Молдова, следует сказать, что соответствующие нормы о вандализме, по сравнению с рассмотренными уголовными кодексами США, Франции, ФРГ, Австрии, сформулированы значительно четче.

Так, например, по уголовному кодексу Республики Беларусь, согласно диспозиции ст. 341, вандализмом признается осквернение зданий, а также других сооружений циничными надписями либо изображениями, порча имущества на общественном транспорте или иных общественных местах, если отсутствуют признаки более тяжкого преступления.^[982] Само преступление законодатель называет как осквернение сооружения и порча имущества и термин «вандализм» не употребляет.

Данное преступление посягает на общественный порядок, общественную нравственность и отношения собственности, являющиеся данными объектами.

Предметом преступления являются: здания, различные сооружения, имущество на общественном транспорте или в иных общественных местах.

Следовательно, основные объекты и предмет преступления полностью совпадают с аналогичными общественными отношениями, которым причиняется вред при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 214 УК РФ.

Особенность данного преступного деяния состоит в том, что законодатель в отличие от ч. 1 ст. 214 УК РФ несколько уточняет объективную сторону вандализма. Речь в данном случае идет об осквернении зданий и других сооружений, в частности циничными надписями, а также различными изображениями. Само же понятие «осквернение» в теории и практике вызывает различное понимание и толкуется по-разному.

Таким образом, по всем объективным и субъективным признакам преступление, предусмотренное ст. 341 УК Республики Беларусь, во многом схоже с основным составом вандализма, который закреплен в ч. 1 ст. 214 УК РФ, хотя имеются свои отличительные особенности. Речь идет об отсутствии в ст. 341 УК Республики Беларусь квалифицированного вида вандализма, который предусмотрен в ч. 2 ст. 214 УК РФ, связанный с совершением преступления группой лиц, а также по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной либо религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти в отношении какой-либо социальной группы.

Наказывается вандализм в соответствии с санкцией ст. 341 УК Республики Беларусь общественными работами, либо штрафом, или арестом на срок до 3 месяцев.

Что же касается Уголовного кодекса Республики Молдова, то в нем имеется специальная ст. 288 с названием «Вандализм». Данная уголовно-правовая норма с небольшими отступлениями редакционного характера, по существу, воспроизводит диспозицию ч. 1 ст. 214 УК РФ. Например, преступное деяние в виде порчи имущества на общественном транспорте либо других общественных местах (ч. 1 ст. 214 УК РФ) заменено в ст. 288 УК Республики Молдова на термин «уничтожение» имущества, а предмет преступления сооружений (УК РФ) – на понятие «помещений» (по УК Республики Молдова), что по существу не имеет принципиального различия для характеристики объективной стороны вандализма в целом.

Квалифицированный состав по УК Республики Молдова предусматривает совершение вандализма повторно, а также двумя и более лицами, имея схожие и различительные особенности с ч. 2 ст. 214 УК РФ.

Почти аналогичного содержания представлена законодательная новелла вандализма в ст. 212 Уголовного кодекса непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. За вандализм в данном УК предусмотрено альтернативное наказание в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ, а также ареста на срок до 3 месяцев.

Между тем в основных уголовных законах стран постсоветского пространства, например в УК Украины, УК Республики Таджикистан, УК Эстонской Республики и др., состав вандализма отсутствует.

Сравнительный анализ зарубежного законодательства позволил выявить основные особенности, характерные для уголовных кодексов рассмотренных нами стран. В этой связи следует отметить, что законодатель в основных уголовных законах не использует (не применяет) термин «вандализм», за исключением уголовного кодекса Республики Молдова.

Однако по многим объективным и субъективным признакам рассмотренные новеллы схожи с составом вандализма, предусмотренным в ч. 1 ст. 214 УК РФ 1996 г., хотя имеют место и отличительные особенности, которые характерны для зарубежного уголовного законодательства. В частности, в большинстве своем данные преступления посягают на отношения собственности, а в некоторых уголовно-правовых нормах вред причиняется и общественному (публичному) порядку.

Важным моментом является и тот факт, что проблемы вандализма в зарубежном уголовном законодательстве отечественными учеными практически не изучены, о чем свидетельствует отсутствие публикаций по этой теме.

Не случайно борьбе с уничтожением или повреждением культурных ценностей и других объектов народного достояния посвящены различные международные конвенции. Так, например, в 1954 г. в рамках ООН была подписана Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. В ст. 4 Конвенции прямо записано, что государства должны запрещать, предупреждать, а при необходимости и пресекать кражи, грабежи и незаконное присвоение культурных ценностей, а также любые акты вандализма в отношении указанных ценностей.^[983]

Энциклопедия уголовного права

Том 21

Преступления против общественной безопасности и общественного порядка^[984]

Глава V

Преступления против общественного порядка (ст. 212–214 УК РФ)

§ 1. Массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ)

1.1. Понятие и объект массовых беспорядков

1. Организация массовых беспорядков, сопровождающихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, наказывается лишением свободы на срок от четырех до десяти лет.

2. Участие в массовых беспорядках, предусмотренных частью первой настоящей статьи, наказывается лишением свободы на срок от трех до восьми лет.

3. Призывы к массовым беспорядкам, предусмотренным ч. 1 настоящей статьи, или к участию в них, а равно призывы к насилию над гражданами, наказываются ограничением свободы на срок до 2 лет, либо принудительными работами сроком до 2 лет, или лишением свободы на тот же срок (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ).^[985]

Массовые беспорядки наряду с террористическим актом, захватом заложника, бандитизмом и другими преступлениями главы 24 УК РФ посягают на общественную безопасность.

Если обратиться к источникам русского уголовного права, то, анализируя Уложение о наказания уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1885 г.), в частности раздел IV «О преступлениях и проступках против порядка управления», П. В. Агапов отмечает, что в главе первой данного Закона имеется норма, которая является прообразом современной статьи о массовых беспорядках. Речь в данном случае, по его мнению, идет о ст. 269¹, в которой указывалось о виновном участии в публичном скопище, когда силами участников совершались насилие над личностью, завладение, истребление либо повреждение чужого имущества, а также оказание скопищем насильственного противодействия вооруженной силе или подстрекательством к такому противодействию.^[986]

Обращаясь к Уголовному уложению от 22 марта 1903 г., которое является крупнейшим законодательным актом Российской империи, в нем тоже можно найти нормы, предусматривающие ответственность за участие в публичном скопище, которые несколько детализированы и совершенствованы по отношению к Уложению 1885 г.