Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 48 страниц)

Рассмотрение специального субъекта воинских преступлений и некоторых вопросов ответственности за данные общественно опасные деяния приводит к выводу о необходимости уточнения ст. 331 УК РФ. На наш взгляд, данная статья законодателем сконструирована не совсем удачно, так как носит комбинированный характер, в ней, по существу, раскрывается понятие преступлений против военной службы и указаны виды лиц, признаваемых субъектами воинских преступлений. Требует законодательного закрепления в понятии субъекта воинского преступления и такой важный признак, как возраст военнослужащего.

На основании вышеизложенного представляется целесообразным ч. 1 ст. 331 УК РФ «Понятие преступлений против военной службы» изложить в следующей редакции:

«Воинскими преступлениями признаются предусмотренные настоящим Кодексом общественно опасные деяния против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные лицами, являющимися субъектами этих преступлений».

Во избежание повторов ч. 2 ст. 331 УК РФ полностью исключить и на ее место переместить ч. 3 данной статьи, которая будет безо всяких редакционных изменений являться ч. 2 ст. 331 УК РФ.

Представляется также целесообразным дополнить главу 33 УК РФ новой статьей – ст. 331¹ «Понятие субъекта воинских преступлений» в следующей редакции:

«Субъектом воинских преступлений признаются совершеннолетние лица – военнослужащие, военные строители, проходящие военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, министерств и ведомств Российской Федерации, а также граждане, находящиеся в запасе, но проходящие военные сборы, совершившие общественно опасные деяния против установленного порядка прохождения военной службы».

Вместе с тем в целях правильного применения уголовного закона и квалификации воинских преступлений в соучастии с гражданскими лицами необходимы соответствующие разъяснения и рекомендации по этим вопросам с обобщением судебной практики Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Глава VI

Дискуссионные вопросы учения о субъекте преступления

§ 1. Юридические лица как субъекты преступления в уголовном праве

Проблема уголовной ответственности юридических лиц, которые могут рассматриваться в качестве субъектов преступления, для уголовного права не нова и достаточно дискуссионна. Она является одной из наиболее сложных и спорных проблем как зарубежного, так и отечественного уголовного права.

В истории отечественного уголовного законодательства известны некоторые случаи уголовной ответственности юридических лиц, которые можно отнести к примерам коллективной ответственности. Так, если обратиться к Уложению 1845 г., то в ст. 561 данного Закона записано, что еврей, укрывавший военного беглеца или рекрута из евреев, не являющийся военнослужащим, подвергается отдаче в рекруты без зачета. Указанная статья предусматривает за это преступление уголовную ответственность всего еврейского общества, в котором укрывался военный беглец из евреев, путем взыскания по 300 рублей за каждого, если оно само его не обнаружило и не представило начальству.^[764]

В свою очередь, в ст. 1224 данного уголовного закона также предусмотрена уголовная ответственность общества, отпустившего вторично по паспортам, свидетельствам и другим актам людей, которые не в силах снискивать себе пропитание трудами, если эти люди будут опять пойманы в испрашивании милостыни.^[765] Такая же коллективная ответственность физических лиц предусмотрена ст. 530 и ст. 985 Уложения 1885 г. с соответствующими редакционными изменениями и поправками.^[766]

Уголовная ответственность юридических лиц издавна была известна не только в странах общего уголовного права (Англия, США и др.), но и государствам континентальной Европы. Так, во Французском ордонансе 1670 г. специальная статья предусматривала ответственность и наказание за преступления, совершенные общинами и корпорациями, т. е. юридическими лицами.^[767]

Уголовная ответственность юридических лиц в зарубежном уголовном праве существует и в настоящее время. В связи с отсутствием уголовной ответственности юридических лиц в нашем уголовном законодательстве проанализируем данный институт в зарубежном уголовном праве.

Наиболее характерна уголовная ответственность юридического лица как субъекта преступления в странах общего права (Великобритания, США и др.). Так, по английскому праву, отмечает А. С. Никифоров, деяние признается совершенным корпорацией, если оно совершено непосредственно либо при посредстве других лиц. При этом деятельность корпорации отлична от субститутивных действий физического лица.^[768] Далее следует заметить, что по английскому уголовному законодательству допускается применение к юридическим лицам штрафов как меры уголовного наказания, но к ним не могут применяться уголовные наказания, которые назначаются физическому лицу за совершенное преступление. Однако уголовная ответственность юридических лиц не исключает ответственности конкретных граждан за те же действия.

Уголовное право в США формировалось и долгое время развивалось на основе системы английского общего права. В современном уголовном праве США вопросы привлечения к уголовной ответственности юридических лиц регламентированы как в федеральном уголовном законодательстве, так и в уголовных законах штатов. Так, в ст. 2.07. Примерного уголовного кодекса США (1962 г.) предусматривается ответственность корпораций, некорпорированных объединений и лиц, действующих или обязанных действовать в их интересах. В ч. 1 данной статьи говорится, что корпорация может быть осуждена за совершение посягательства, которое является нарушением и состоит в неисполнении возложенной законом на корпорацию специальной обязанности совершать положительные действия.^[769]

Уголовное законодательство некоторых штатов, и в частности УК штата Огайо в § 2901.23, предусматривает уголовную ответственность организации, под которой понимается корпорация, созданная с целью получения прибыли либо без таковой, товарищество с ограниченной ответственностью, совместное рискованное предприятие, неинкорпорированная ассоциация и т. д.^[770] На уголовную ответственность корпораций указывает также § 20.20. УК штата Нью-Йорк.^[771]

Основным наказанием, общим для юридических лиц как на уровне штатов, так и на федеральном, является, как правило, штраф. Так, § 2929.31 УК штата Огайо посвящен определению размеров штрафов, налагаемых на организации за совершение фелоний (преступлений) различных классов, а также мисдиминоров.^[772] Однако уголовное наказание, налагаемое на юридическое лицо в виде штрафа за различные преступления, не исключает возможности применения к нему гражданских санкций. Следовательно, по уголовному законодательству США наказуемыми считаются не только физические, но и юридические лица, ответственность которых часто используется в интересах государства.

В уголовном законодательстве Франции – родины так называемой европейской континентальной системы права, которая сохранила многие черты средневекового французского права, так же как и в уголовном законодательстве Англии и США, юридическое лицо признается субъектом преступления. Уголовная ответственность юридических лиц не исключает ответственности конкретных граждан за виновные действия, связанные с нарушением действующего уголовного законодательства.

Проект УК Франции 1989 г. допускал уголовную ответственность юридических лиц, и данное положение нашло свое законодательное закрепление в УК Франции 1992 г., который пришел на смену УК 1810 г., принятому в период правления Наполеона Бонапарта. Работа над новым УК Франции велась с 1974 г. В ст. 121–2 данного Кодекса сказано, что, за исключением государства, юридические лица несут уголовную ответственность. При этом уголовная ответственность юридических лиц не исключает уголовной ответственности физических лиц, которые совершают те же действия.^[773]

Система уголовных наказаний, применяемых к юридическим лицам, достаточно разработана. Так, ст. 131–39 УК Франции содержит перечень видов наказаний, которые применяются к данным субъектам: ликвидация юридического лица; запрещение – окончательное или на срок профессиональной или общественной деятельности; конфискация предмета, используемого для совершения преступления; афиширование принятого судебного постановления; закрытие – окончательное или на срок соответствующих предприятий и заведений и др.^[774] Чаще всего за совершенные преступления к юридическим лицам применяется уголовное наказание в виде штрафа, который предусмотрен в ст. 131–37 данного УК.^[775] При этом ст. 131–38 предусматривает максимальный размер штрафа для юридических лиц, он равен пятикратному размеру штрафа, предусмотренному законом для физических лиц.^[776]

Действующее уголовное законодательство ФРГ базируется на Германском уголовном кодексе 1871 г. в редакции от 2 января 1975 г. и также предусматривает уголовную ответственность юридических лиц. Правда, эти вопросы, по сравнению с уголовными кодексами США и Франции, менее проработаны; видимо, сказывается отсутствие полной кодификации уголовного законодательства ФРГ и противоречивость многочисленных уголовных законов, которые действуют параллельно с УК. Например, § 75 УК ФРГ устанавливает особые предписания для органов и их представителей, совершивших действия, которые влекут применение норм, установленных УК.^[777]

По уголовному законодательству Италии юридические лица также могут преследоваться за преступления, совершенные их представителями или другими лицами, с применением уголовного наказания в виде штрафа к предприятиям, учреждениям и др. Так, в ст. 197 УК Италии 1930 г. говорится, что предприятия и учреждения, имеющие права юридического лица, если будет осужден за проступок их представитель, администратор или лицо, которое находится в состоянии зависимости, а сам проступок явится нарушением обязанностей, связанных со служебным положением виновного, обязаны уплатить штраф, когда физические лица неплатежеспособны.^[778]

В Норвегии предлагается предусмотреть уголовную ответственность юридических лиц за преступления, совершенные в интересах юридического лица. Предусматривается возможность уголовной ответственности юридических лиц и в проекте УК Финляндии.^[779]

В УК Нидерландов, как отмечает Б. В. Волженкин, этому вопросу посвящена ст. 51, в которой говорится, что уголовно наказуемые деяния совершаются как физическими, так и юридическими лицами. Если уголовное деяние совершается юридическим лицом, то по возбужденному уголовному делу могут быть вынесены решения о наказаниях и о принятии принудительных мер, насколько это возможно в рамках закона. А по голландской системе уголовная ответственность корпораций в некоторых случаях приравнивается к их социальной ответственности.^[780]

Существует уголовная ответственность юридических лиц со своими характерными особенностями и в ряде других зарубежных государств, в частности в странах континентальной Европы (Бельгии, Румынии и др.). Так, в уголовном законодательстве Румынии имелось постановление, в котором были предусмотрены уголовно-правовые санкции в отношении юридического лица с последующей ликвидацией его имущества.

А вот японское уголовное законодательство, а точнее, УК Японии 1907 г. с изменениями, которые вносились в 1921, 1941, 1947, 1953, 1954, 1958, 1960, 1968 и 1980 гг., не предусматривает ответственности юридических лиц.

По швейцарскому уголовному праву субъектом преступления может быть только физическое лицо. Однако некоторые специальные законы как фискального, так и хозяйственного права устанавливают уголовную ответственность юридических лиц за преступные деяния их органов.^[781]

Что же касается законодательства Болгарии, Венгрии, Польши, Югославии, МНР и других, то в соответствии с принципом личной ответственности субъектом преступления в данных государствах признавалось только физическое лицо, совершившее общественно опасное деяние, в связи с чем исключалась уголовная ответственность юридических лиц (учреждений, предприятий, организаций и т. п.).

Аналогично решался вопрос в республиках СССР, а ныне – в уголовном законодательстве стран ближнего зарубежья (СНГ). Отсутствуют рекомендации рабочей группы под председательством Б. В. Волженкина о введении уголовной ответственности и в Модельном уголовном кодексе для государств – участников СНГ, принятом Межпарламентской Ассамблеей СНГ 17 февраля 1996 г.^[782]

Хотя проблема признания субъектом преступления юридических лиц в уголовном законодательстве многих государств остается открытой, подавляющее большинство зарубежных и отечественных юристов склоняются к тому, что уголовную ответственность за преступные деяния может нести только вменяемое физическое лицо – человек.

Итак, российское уголовное право и уголовное законодательство традиционно исходят из того, что субъектом преступления, как мы уже неоднократно отмечали, может быть только человек, и это положение прямо вытекает из ст. 19 УК РФ.

В свою очередь понятие юридического лица определено в гражданском законодательстве России. Согласно ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается какая-либо организация, имеющая в собственности, хозяйственном ведении, а также в оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, которая может от своего имени и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть как истцом, так и ответчиком в суде. К юридическим лицам относятся также хозяйственные товарищества, различные общества, производственные, потребительские кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия и учреждения, а также общественные и религиозные организации (объединения), благотворительные и другие фонды, различные объединения юридических лиц (ассоциации и союзы). К юридическим лицам относятся, в соответствии со ст. 50 ГК РФ, коммерческие и некоммерческие организации.^[783]

Таким образом, наряду с гражданами субъектами гражданского права являются и юридические лица, участвующие в гражданском обороте и обладающие рядом специфических признаков. Юридические лица образуются и прекращают свою деятельность в соответствии с законом. Все юридические лица в России проходят государственную регистрацию в обязательном порядке. Как субъекты гражданского права юридические лица отвечают за вред, причиненный в результате своей деятельности в рамках гражданского, административного или таможенного законодательства.

В период наиболее активных дискуссий (1992–1996 гг.) при подготовке проекта УК РФ сторонники уголовной ответственности юридических лиц особо обращали внимание на значительный вред, который причиняется, например, когда совершаются экологические преступления.^[784] Особый акцент делался на том, что существующие санкции в гражданском и административном законодательстве неэффективны и поэтому требуется решение данного вопроса в рамках уголовного законодательства.

При этом, как особо отмечал А. С. Никифоров, преступление признается совершенным юридическим лицом в том случае, если оно совершено непосредственно или с помощью других лиц, а также лицом или лицами, которые контролируют осуществление данным субъектом его прав и действуют для выполнения этих прав.^[785]

По существу, сторонники уголовной ответственности юридических лиц не отвергали привлечение к ответственности за совершенные преступления и конкретных физических лиц. Так, по этому поводу А. С. Никифоров пишет, что за все преступления, которые подготовлены, совершены или укрыты участниками (членами) преступной организации, последняя несет уголовную ответственность непосредственно. Вместе с тем это не исключает, а предполагает уголовную ответственность участников преступной организации за преступления, лично совершенные по плану организации.^[786] Аналогичной точки зрения в этом вопросе придерживается и С. Г. Келина.^[787]

В качестве основных наказаний к юридическим лицам предлагалось применять, например, в виде основных наказаний штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью, а также ликвидацию юридического лица. Вместе с тем в качестве дополнительных наказаний в отношении данных субъектов преступления были предложены запрещение заниматься определенной деятельностью и конфискация имущества.^[788] Сам же порядок наказания должен определяться уголовно-исполнительным законодательством.

А вот в опубликованном в 1994 г. Проекте Общей части УК РФ, как отмечает Б. В. Волженкин, запрещение юридическому лицу заниматься определенной деятельностью допускалось и как дополнительное наказание, а при определении основным наказанием ликвидацию юридического лица в качестве дополнительного предлагалось на основании решения суда применять конфискацию как всего, так и части имущества юридического лица.^[789]

Попытки установления уголовной ответственности юридических лиц как субъекта преступления предпринимались и в проектах УК Украины и УК Республики Казахстан. Однако в результате недостаточной проработанности данного института и многочисленных трудностей в его реализации он не нашел своего законодательного оформления в указанных республиках.^[790]

Вместе с тем, несмотря, на первый взгляд, на достаточно оригинальные и интересные мысли и идеи об установлении уголовной ответственности юридических лиц, рассматриваемых в качестве субъектов преступления в нашем уголовном законодательстве, они не имели всеобщей поддержки как среди ученых-юристов, так и практических работников. Да и в настоящее время у сторонников непризнания уголовной ответственности юридических лиц как субъектов преступления имеется достаточно много веских аргументов против закрепления этого института в действующем уголовном законодательстве.

В данном случае мы можем говорить, в первую очередь, о принципах личной и виновной ответственности, являющихся основополагающими принципами отечественного уголовного права. Незыблемость и приоритет этих принципов, тесно связанных с другими принципами и различными институтами уголовного права, вряд ли может иметь место при уголовной ответственности юридических лиц. В связи с этим нельзя согласиться с утверждением А. В. Наумова, что принцип личной виновной ответственности вполне может сосуществовать с принципом ответственности юридических лиц, дополняя последний новым и важным содержанием.^[791]

Вместе с тем уголовный закон всегда связывает ответственность со способностью вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние, осознавать свои действия и руководить ими, а само лицо должно достичь установленного законом возраста. Поэтому не случайно в осуществлении правосудия по уголовным делам, как мы уже ранее отмечали, имеет существенное значение установление личной вины и ответственности за совершенное преступление, а в дальнейшем и индивидуализация наказания.

Вина же как основной признак субъективной стороны состава преступления характеризует внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и присуща только физическому лицу, т. е. человеку, при установлении которой лицо подлежит уголовной ответственности, а объективное вменение за невиновное причинение вреда согласно ч. 2 ст. 5 УК РФ не допускается. Отсутствие же в уголовном законодательстве ответственности юридических лиц не освобождает от уголовной ответственности конкретных физических лиц, совершивших непосредственно какое-либо преступление в то время, когда они выступали от имени юридического лица. В этом случае в соответствии с принципами личной и виновной ответственности следует говорить об индивидуальной вине каждого субъекта преступления, являющегося членом юридического лица, но не о вине последнего. При ответственности юридического лица речь уже пойдет о коллективной, но не индивидуальной ответственности. Следует разделить позицию В. Д. Сорокина, что уголовная, административная и дисциплинарная ответственность наступает исключительно за виновные деяния, которые по своей сущности могут применяться только в отношении физических лиц.^[792]

Отказ от привлечения к уголовной ответственности юридических лиц, как отмечают С. Г. Келина и В. Н. Кудрявцев, вполне согласуется с принципом персональной, личной ответственности каждого человека за совершенные им преступные действия – одним из основных принципов уголовного права. Каждое лицо отвечает только за то, что совершено его собственными действиями.^[793] При этом, с точки зрения целей наказания, которые предусмотрены в отношении физических лиц, являющихся субъектами преступления, к юридическим лицам они неприменимы.

Следует согласиться с утверждением Б. В. Волженкина, Г. Н. Борзенкова и других ученых о том, что говорить о вине в отношении юридических лиц, как она понимается в российском уголовном праве, в общем, нельзя, так как этой вины у юридических лиц не имеется.^[794] Само же преступление по уголовному праву признается общественно опасным деянием, которое совершается конкретным физическим лицом, обладающим признаками, предусмотренными в законе, являющимся субъектом преступления, способным нести уголовную ответственность и наказание.

Предложение сторонников установления уголовной ответственности юридических лиц как субъектов преступления не только подвергалось серьезной критике со стороны противников, но и не нашло поддержки на законодательном уровне в период перехода государства к рыночной экономике. Не случайно данный институт не нашел своего отражения как в Уголовном кодексе РФ 1996 г., так и в Модельном УК для государств – участников СНГ, да и противников установления уголовной ответственности юридических лиц среди ученых-юристов значительно больше, чем сторонников.

Высказывают свое отношение к данной проблеме и практические работники, к мнению которых следует также прислушиваться. Об этом может свидетельствовать проведенное нами в 1999–2000 гг. анкетирование прокуроров, следователей и судей Санкт-Петербурга и Ленинградской области.^[795] В результате анкетирования были получены следующие данные.

Так, на вопрос «Как вы относитесь к установлению уголовной ответственности юридических лиц?» из всех опрошенных 40,5 % ответили, что данный вопрос требует изучения; 38,7 % – против установления такой ответственности; 15,3 % были за установление уголовной ответственности юридических лиц, а 5,5 % ответили, что постановка этого вопроса преждевременна. Прокуроры (18 %) и судьи (15,3 %) считали, что институт уголовной ответственности юридических лиц требует дальнейшего изучения. Аналогичного мнения придерживались 7,2 % следователей.

Итак, проблема уголовной ответственности юридических лиц, как мы уже неоднократно отмечали, до сих пор дискуссионна в нашем уголовном праве. Не потеряла она своей актуальности и после принятия УК РФ 1996 г., в ст. 19 которого впервые в отечественном уголовном законодательстве записано, что уголовной ответственности подлежит только физическое лицо, достигшее соответствующего возраста, установленного законом.

Вместе с тем следует заметить, что, по существу, важнейшие институты российского уголовного права – уголовной ответственности, наказания, соучастия, необходимой обороны, крайней необходимости и другие традиционно разрабатывались и совершенствовались в соответствии с основополагающим положением, что субъектом преступления может быть только физическое вменяемое лицо. Да и понятия, которыми оперирует уголовное законодательство (преступление, вменяемость и невменяемость, вина, мотив, цель, приготовление к преступлению, покушение на преступление и т. п.), практически неприменимы к юридическим лицам. При этом ст. 10–13 УК РФ указывают, что действие уголовного закона распространяется на российских граждан, иностранцев и лиц без гражданства, т. е. физических лиц, совершивших соответствующее преступление.

Все это полностью отвечает задачам уголовного закона (ст. 2 УК) и нашедшим впервые свое законодательное закрепление принципам (ст. 3–7 УК), а также установлению ответственности и неотвратимости наказания за совершенное преступление.

Однако введение ответственности юридических лиц в российское уголовное законодательство, по справедливому замечанию Б. В. Волженкина, потребует коренной переработки многих его институтов, особенно связанных с понятием преступления и наказания.^[796]

В свою очередь, необходимость полного и всестороннего изучения обозначенной проблемы диктуется тем, что в теории существуют спорные вопросы, связанные с понятием «субъект преступления». Вместе с тем всякая проблема в конечном итоге требует своего разрешения, не исключением является и проблема уголовной ответственности юридических лиц как субъектов преступления. Однако для этого необходимы глубокие комплексные исследования и усилия не только специалистов уголовного права, но и ученых в области других наук.

Поэтому, не вступая в противоречие с вышеприведенными доводами, автор как сторонник сохранения существующего положения в уголовном законе считает, что при любых условиях и обстоятельствах этой проблемой надо заниматься, да и сам уголовный закон требует постоянного уточнения, совершенствования на современном этапе развития нашего общества и государства.

§ 2. Теоретико-правовые аспекты разграничения субъекта преступления и личности преступника

Одним из наиболее сложных и важных теоретических вопросов уголовного права и криминологии является отличие понятий «субъект преступления» и «личность преступника», которые, на первый взгляд, похожи, но по своей сути и содержанию различны. Вместе с тем отождествление этих понятий неизбежно приводит к методологической ошибке, которая подстерегает каждого исследователя при их изучении. Поэтому существенным и необходимым моментом с позиции и теории, и методологии является, как нам представляется, разграничение, или отличие, этих понятий друг от друга.

Отождествление, а порой и просто подмена рассматриваемых понятий, скорее всего, обусловлены весьма ограниченным вниманием ученых-криминалистов к самой проблеме субъекта преступления, занимающей важное место в уголовном праве. Это подтверждается и весьма редким изданием научных работ по данной проблематике за достаточно длительный период.^[797] Не случайно в уголовно-правовой и криминологической литературе в 60-е, 70-е и 80-е годы понятия «субъект преступления» и «личность преступника» часто отождествлялись.

В это время приоритетным направлением являлось изучение личности преступника. Криминология, писал И. И. Карпец, стимулировала развитие уголовного и исправительно-трудового права во всех вопросах, связанных с подходом к личности людей, совершивших общественно опасные деяния.^[798]

Если говорить сразу о разграничении данных понятий, то «субъект преступления» как уголовно-правовая категория по своей сути и содержанию ýже понятия «личность преступника».

Субъект преступления, как было отмечено в начале работы, представляет собой понятие правовое и определяет юридическую характеристику лица, совершившего преступление. Вместе с тем субъект преступления как уголовно-правовое понятие ограничено только признаками (физическое лицо, возраст, вменяемость), которые необходимы для наступления уголовной ответственности в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние. Сами же признаки субъекта преступления нашли свое законодательное закрепление в соответствующих статьях уголовного закона.

Однако, рассматривая субъект преступления как физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, которое совершило общественно опасное деяние, следует заметить, что данное понятие самым тесным образом связано со многими институтами уголовного права, являясь как бы связующим звеном. При этом субъект преступления отражает лишь предусмотренные в уголовном законе признаки из многочисленных свойств лица, совершившего общественно опасное деяние. С признаками субъекта преступления закон связывает не только наступление уголовной ответственности, но и применение судом соответствующего наказания.

Таким образом, «субъект преступления» как уголовно-правовое понятие по своему содержанию более конкретно по отношению к понятию «личность преступника», так как ограничено законодательными признаками (физическое лицо, вменяемость и возраст), которые имеют уголовно-правовое значение для лица, совершившего преступное деяние.

Вместе с тем, несмотря на очевидность самого положения, что субъектом преступления может быть лицо, которое совершило преступление, а «личность преступника» – более емкое понятие, тем не менее, точки зрения на этот счет в юридической литературе самые разные и спорные. Встречающееся в литературе отождествление понятий «личность преступника» и «субъект преступления», писал по этому поводу Н. А. Стручков, свидетельствует, по существу, о необоснованном упрощении данной проблемы, на самом же деле все обстоит гораздо сложнее.^[799] И здесь нельзя не согласиться с Н. С. Лейкиной, что лицо, совершившее преступление, является преступником, а личность преступника, как и любая личность вообще, представляет собой не что иное, как совокупность признаков и свойств, которые присущи человеку и составляют его индивидуальность.^[800]

Действительно, только после совершения лицом какого-либо общественно опасного деяния при наличии соответствующих признаков, предусмотренных в законе (ст. 19, 20 УК РФ), можно говорить о субъекте преступления. В свою очередь, Н. А. Стручков отмечал, что человек становится субъектом преступления тогда, когда, обладая личностью преступника, он совершил общественно опасное деяние.^[801] Представляется, что данная точка зрения не вносит достаточной ясности в разграничение понятий «субъект преступления» и «личность преступника», но и не исключает их тесной взаимозависимости.

Однако наиболее обстоятельную позицию рассматриваемой проблемы, на наш взгляд, занял П. С. Дагель, который особо отмечал, что понятия «субъект преступления» и «личность преступника» имеют различные функции. При этом первая характеризует одно из условий уголовной ответственности, а вторая отражает индивидуализацию уголовного наказания. Понятие «субъект преступления» отвечает на вопрос, кто может нести ответственность за совершенное преступление. Понятие же «личность преступника» дает ответ, какую ответственность должно нести лицо, совершившее преступное деяние.^[802]

Далее следует заметить, что если говорить о субъекте преступления как о проблеме науки уголовного права, то этот аспект в нашей работе освещен достаточно обстоятельно.