Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Владимир Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц)

В основе определения специального субъекта преступления могут иметь место социально-демографические особенности, вытекающие из смысла самого закона. Например, при изнасиловании (ст. 131 УК) специальным субъектом преступления является лицо мужского пола, совершившее половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей либо к другим лицам, а также в случае использования им беспомощного состояния потерпевшей.

Признаки специального субъекта вытекают из смысла закона и тогда, когда имеет место вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150) и вовлечение указанного лица в совершение антиобщественных действий (ст. 151) УК РФ. В этих составах специальным субъектом может быть только лицо, достигшее 18-летнего возраста. В свою очередь, ч. 1 ст. 157, предусматривает ответственность за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей, где специальным субъектом являются родители.

С установлением впервые в отечественном уголовном законодательстве ответственности за преступления в сфере компьютерной информации (гл. 28 УК РФ) возникает необходимость уточнения субъекта данного общественно опасного деяния. Речь в этом случае идет о разграничении общего и специального субъектов преступлений, предусмотренных ст. 272–274 УК РФ, путем определения их признаков, так как в теории и практике этот вопрос решается неоднозначно. В свою очередь, правильное установление признаков лиц, совершающих компьютерные преступления, позволит избежать в судебно-следственной практике ошибок при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности.

При применении ч. 1 ст. 272, предусматривающей ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации, где субъект преступления общий, т. е. любое вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, определение субъекта преступления не вызывает особых затруднений. Однако при квалифицированном составе преступления (ч. 2 ст. 272), которое совершается лицом с использованием своего служебного положения и имеющим доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети, скорее следует говорить о специальном субъекте преступления, так как лица, о которых идет речь, обладают дополнительными признаками. Это, как правило, лица государственной или другой организации, пользующиеся информацией на законном основании и непосредственно решающие задачи в режиме эксплуатации или обработки баз данных.^[291]

Что же касается двух других квалифицированных видов неправомерного доступа к компьютерной информации, характеризующих объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272, – совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, то здесь необходимо говорить об общем субъекте преступления.

Относительно общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 273 УК РФ, следует заметить, что уголовная ответственность лица за создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ в теории и на практике чаще всего решается одинаково. Субъектом данного преступления может быть только вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. Таким образом, уголовный закон не требует, чтобы это лицо занималось определенной деятельностью или занимало какую-либо должность, а также получило специальное образование или навыки работы на ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. Следовательно, и в данном случае мы можем говорить не о специальном, а об общем субъекте преступления.^[292]

В свою очередь, ст. 274 УК предусматривает ответственность за нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. В теории и на практике можно встретить по поводу данного субъекта преступления разные точки зрения. Предпочтительна позиция Н. Ф. Кузнецовой, Ю. И. Ляпунова, А. В. Наумова, А. И. Рарога и др., которые утверждают, что в указанном общественно опасном деянии субъект преступления специальный, т. е. лицо, имеющее доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети. Ими могут быть программисты, операторы ЭВМ, техники-наладчики, другие лица, имеющие для работы на них соответствующую квалификацию и доступ, т. е. законные их пользователи.

Противоположной точки зрения придерживаются в этом вопросе А. И. Бойко, Ю. И. Скуратов и др. По их мнению, в этом случае имеют место признаки общего субъекта преступления. Это лицо, достигшее возраста 16 лет, получившее фактическую возможность вмешиваться в эксплуатацию указанных электронных устройств, их систем или сети. Думается, их позиция требует более веской аргументации.

Далее следует отметить, что исходя из государственно-правового положения лиц, проживающих у нас в стране, специальным субъектом государственной измены (ст. 275) может быть только гражданин РФ, достигший 16-летнего возраста, а специальным субъектом шпионажа (ст. 276) могут являться представители иностранного государства или лица без гражданства в возрасте от 16 лет. Особую и многочисленную группу уголовно-правовых норм со специальным субъектом, как и в УК РСФСР 1960 г., составляют преступления против военной службы, объединенные законодателем в самостоятельный раздел, которому соответствует и название 33-й главы (ст. 331–352 УК РФ).

Специальными субъектами воинских преступлений, в соответствии со ст. 331 УК, являются военнослужащие, а также граждане, находящиеся в запасе и проходящие военные сборы. На последних распространяется уголовная ответственность за совершение ими воинских преступлений по соответствующим статьям гл. 33 УК РФ.

В Законе РФ «Об обороне» (1996) дан исчерпывающий перечень вооруженных формирований, личный состав которых признается военнослужащими, а их служба является военной. Нарушение военнослужащими и военнообязанными уголовно-правовых норм, как правило, связано с посягательством на установленный порядок прохождения военной службы и другие общественные отношения. Преступления против военной службы могут быть совершены только специальным субъектом.

Учитывая изложенное выше, представляется целесообразным привести определение специального субъекта преступления в российском уголовном праве в следующем уточненном варианте: «Специальным субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, наделенное или обладающее дополнительными признаками, присущими ему на момент совершения общественно опасного деяния, и способное нести уголовную ответственность за преступление». Данное определение, на наш взгляд, наиболее полно выражает внутреннее содержание понятия «специальный субъект преступления», исходя из действующего уголовного законодательства в нашей стране.

Таким образом, проблема специального субъекта преступления и в настоящее время требует со стороны ученых и практических работников более внимательного рассмотрения, а изучение и глубокое исследование понятия, признаков, видов специального субъекта тесно связано с вопросами правильной квалификации преступлений и с уголовной ответственностью. Успешное решение этой проблемы будет способствовать также неукоснительному исполнению уголовного закона в борьбе с преступностью и при осуществлении правосудия, где главенствующую роль должен играть принцип законности.

Проблемы квалификации транспортных преступлений со специальным субъектом^[293]

Юридический анализ уголовно-правовой литературы, составов преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации различных видов транспорта (гл. 27 УК РФ), а также изучение прокурорской и судебно-следственной практики свидетельствуют о проблемах квалификации данной категории общественно опасных деяний с признаками специального субъекта.

При этом следует указать, что решение рассматриваемой проблемы не только напрямую связано с уголовно-правовым обеспечением безопасности движения и эксплуатации транспорта, но и, несомненно, с вопросами правильного применения институтов уголовной ответственности и наказания при совершении субъектами транспортных преступлений. В свою очередь, неточность при определении дополнительных признаков специального субъекта в преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 263–271 УК РФ), зачастую не только отрицательно сказывается на дифференциацию уголовной ответственности и наказания, но и самым прямым образом связана с нарушением принципа законности (ст. 3) и вины (ст. 5 УК РФ).

Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта всегда представляли и в настоящее время представляют большую опасность для граждан и государства. Не случайно эти преступления впервые выделены законодателем в отдельную главу 27 УК РФ. В свою очередь, Федеральный закон от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ внес значительные изменения и дополнения в уголовно-правовые нормы: ст. 263 – нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта; ст. 264 – нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств; ст. 266 – недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; ст. 267 – приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения; ст. 268 – нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта; ст. 269 – нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов; ст. 270 – неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие и ст. 271 – нарушение правил международных полетов.

Правовые основы обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, водного, автомобильного и т. п. транспорта закрепили Федеральный закон от 10 января 2003 г. № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» с изменениями на 7 июля 2003 г.;^[294] Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации от 10 января 2003 г.;^[295] Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» с изменениями на 10 января 2003 г.;^[296] Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г.^[297] Что же касается морского и речного транспорта, то здесь действуют, например, Международная конвенция об охране человеческой жизни на море 1974 г.,^[298] Конвенция ООН по Морскому праву от 10 декабря 1982 г.,^[299] Международный кодекс по управлению безопасной эксплуатации судов и предотвращению загрязнения, принятый 18-й сессией Ассамблеи Международной морской организации 4 ноября 1993 г. (введен в действие в РФ в июле 1994 г.),^[300] Кодекс торгового мореплавания РФ (КТМ РФ) от 30 апреля 1999 г. в ред. от 30 июня 2003 г.,^[301] Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 7 марта 2001 г.,^[302] Правила дорожного движения Российской Федерации 1993 г. с изменениями на 7 мая 2003 г.^[303]

В доктрине российского уголовного права наиболее спорна проблема субъекта преступления. Высказываются разные мнения по поводу привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших транспортные преступления. Одни ученые-юристы полагают, что в некоторых транспортных преступлениях субъект общий, т. е. вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, другие считают, что субъект данных общественно опасных деяний специальный, наделенный и обладающий дополнительными признаками.

В большинстве статей (263, 264, 266, 270, 271 и др.) законодатель предусматривает характерные особенности лиц, совершающих эти общественно опасные деяния, что дает основания говорить о наличии в этих составах специального субъекта.

Проблеме квалификации транспортных преступлений в последние годы посвящены фундаментальные труды, криминологические и уголовно-правовые исследования, в основном отражающие общие вопросы квалификации транспортных преступлений.^[304]

Вместе с тем одной из наиболее спорных точек зрения в теории уголовного права является проблема субъекта преступления в ст. 263 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта. Объективная сторона данного преступления, в редакции Федерального закона от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ, включает в себя деяние (как действие, так и бездействие) в виде нарушения правил безопасности движения и эксплуатации указанных видов транспорта, если это деяние повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека. При этом необходимо четко различать правила безопасности движения и правила эксплуатации транспортных средств.

Следовательно, исходя из диспозиции ст. 263 УК РФ, речь в данном случае идет о двух категориях работников транспорта, чья деятельность связана в первом случае с организацией безопасности движения, а во втором случае с эксплуатацией железнодорожного, воздушного или водного транспорта, которые в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязаны соблюдать эти правила. Так как диспозиция ст. 263 УК РФ является бланкетной, то она отсылает к различным нормативным актам, уставам, положениям и инструкциям по организации безопасности движения и эксплуатации транспорта, которые утверждаются соответствующими исполнительно-распорядительными органами. В свою очередь, определить круг лиц можно по ведомственным актам, раскрывающим должностные функции того или иного работника транспорта. И вот здесь возникают определенные трудности. При этом в уголовно-правовой литературе встречаются различные точки зрения по определению субъекта преступления.

Некоторые ученые считают, что в связи с изменением редакции ст. 263 УК РФ 1996 г. по сравнению с аналогичной ст. 85 УК РСФСР 1960 г. субъект преступления действующей законодательной новеллы будет общий.

Так, например, В. Г. Беляев, определяя свою позицию, отмечает, что буквальное толкование самого текста ст. 263 УК РФ не исключает в качестве субъекта преступления не только водителя собственного транспорта, но и любое другое лицо, которое обязано обеспечивать безопасность движения и эксплуатацию транспорта «в силу выполняемой работы» (не только на данном виде транспорта). К широкому кругу лиц он также относит работников вспомогательных и смежных служб.^[305]

В более категоричной форме высказывает свою точку зрения по данной проблеме А. И. Коробеев, утверждая, что признание специальным субъектом лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 263 УК РФ, приводит некоторых исследователей к ошибочным выводам, когда речь идет о квалификации и решении вопросов уголовной ответственности.^[306]

Представляется, что следует согласиться с противоположной и более правильной точкой зрения ученых-юристов – В. Н. Кудрявцева, В. Г. Шарыгина, Б. В. Яцеленко, И. М. Тяжковой, А. И. Чучаева, Т. Ю. Орешкиной, А. В. Рагулиной и др.,^[307] считающих, что в преступлении, предусмотренном ст. 263 УК РФ, имеет место специальный субъект, т. е. лицо, непосредственно управляющее железнодорожным, воздушным или водным транспортом, которое, как закреплено в законе, в силу выполняемой или занимаемой должности обязано соблюдать правила безопасности движения или эксплуатации указанных видов транспорта.

Исходя из буквы и смысла закона, мы можем сказать, что данные лица по отношению к общему субъекту, в силу специфики своей работы и занимаемой должности, наделены дополнительными признаками. Применительно к видам транспорта к этим лицам относятся: машинист или кондуктор поезда, железнодорожный диспетчер, пилот, штурман самолета, авиационный диспетчер, капитан корабля, его помощник, штурман корабля, лоцман, механик, радист и многие другие. Иными словами, это профессионалы, которые занимают должность и состоят на работе в государственном или частном транспортном либо ином предприятии. Они в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязаны знать, соблюдать и выполнять установленные правила безопасности движения и эксплуатации данных видов транспорта.

Особо необходимо отметить, что согласно ст. 20 УК РФ субъектом преступления по ст. 263 УК может быть вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Однако работа, связанная с осуществлением движения железнодорожного, воздушного и водного транспорта или с организацией его движения и эксплуатации, требует определенных знаний, опыта, навыков и умения, а также более зрелого возраста. Поэтому уголовная ответственность за данное преступление наступает, как правило, с 18 лет. При этом, как свидетельствует практика, на работу, связанную с движением и эксплуатацией указанных видов транспорта, обычно принимаются лица, достигшие совершеннолетия.

В связи с этим представляется целесообразным в законодательном порядке решить вопрос о привлечении к уголовной ответственности по ст. 263 УК РФ с 18 лет.

В некоторых ситуациях частное лицо не занимает должность или не состоит на работе в государственном или ином предприятии, учреждении или организации, но в силу каких-либо обстоятельств управляет транспортом (самовольное управление транспортным средством, находящимся в личном пользовании), в случае причинения ущерба, лицо не является субъектом данного преступления и привлекается к уголовной ответственности по другим статьям УК (по ст. 268 или за преступления против личности или собственности).^[308] Иногда транспортные средства не относятся к предмету преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ. Например, железнодорожные дрезины, применяемые для выполнения ремонтных и других работ на территории отдельных предприятий. Нарушение правил безопасности их вождения и эксплуатации, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, следует квалифицировать также по ст. 268 УК РФ – «Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта». «Субъектом данного преступления» при этом, как указывается в законе, могут быть пассажиры, пешеходы или другие участники движения за исключением лиц, указанных в ст. 263 и 264 УК РФ.

Таким образом, в ст. 268 УК речь уже идет об общем субъекте преступления, который нарушил правила, обеспечивающие безопасную работу транспорта.

В другом случае нарушения правил безопасности движения или эксплуатации транспорта имеют много общих признаков с нарушениями правил охраны труда (ст. 143 УК РФ). Поэтому, если нарушение работником транспорта своих должностных и функциональных обязанностей по выполняемой работе не было связано с безопасностью движения или эксплуатацией железнодорожного, воздушного и водного транспорта, а имело место только нарушение правил техники безопасности или иных правил охраны труда, то действия данного специального субъекта преступления, наделенного другими дополнительными признаками, должны быть квалифицированы по ст. 143 УК РФ. Виновное лицо нарушило правила охраны труда, в результате чего наступили вредные последствия.

Вместе с тем при квалификации преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ, следует учитывать и другой специальный субъект, которым является военнослужащий, совершающий воинское преступление. Так, при нарушении правил безопасности движения и эксплуатации военного воздушного, а также водного транспорта действия военнослужащего, как отмечается в научной и учебной литературе, квалифицируются по ст. 351 – нарушение правил полетов или подготовки к ним, и по ст. 352 – нарушение правил кораблевождения.^[309] По такому пути идет и судебная практика.

Преступление, предусмотренное ст. 263 УК РФ, также следует разграничивать со служебными преступлениями, в частности, с халатностью (ст. 293 УК), при совершении данного деяния имеет место специальный субъект (должностное лицо), которое не исполняет или ненадлежаще исполняет свои обязанности, что приводит к преступным последствиям. При этом он не нарушает правил безопасности движения или эксплуатации транспорта, указанных в диспозиции ст. 263 УК РФ.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что правильное установление дополнительных признаков специального субъекта преступления в ст. 263 УК РФ позволяет более успешно решать вопросы квалификации и четче разграничивать данное преступление от других общественно опасных деяний.

Другим не менее опасным и достаточно распространенным преступлением (гл. 27 УК РФ), с которым в судебно-следственной практике связаны проблемы квалификации, уголовной ответственности, сложности определения субъекта преступления и отграничения данного общественно опасного деяния от других смежных составов, является нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ).

Сама проблема безопасности движения на дорогах страны приобрела чрезвычайную остроту, особенно за последние годы, в связи с резким увеличением числа дорожно-транспортных преступлений.

Как свидетельствует уголовная статистика, за последние 6 лет в России было совершено дорожно-транспортных преступлений: в 2000 г. – 52 697; в 2001 г. – 54 525; в 2002 г. – 56 799; в 2003 г. – 53 609; в 2004 г. – 26 465; в 2005 г. за 11 месяцев – 24 606.^[310]

При этом темпы прироста показателей аварийности значительно превышают темпы прироста транспорта в стране, а около 80 % ДТП совершаются из-за нарушений водителями правил дорожного движения.^[311]

На последнее обстоятельство обращается внимание и ученых в более ранних исследованиях, в которых также утверждается, что основная масса дорожно-транспортных происшествий происходит по вине водителей.^[312]

Преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ в редакции Федерального закона от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ, выражается в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств с причинением последствий в виде тяжкого вреда здоровью человека, а также смерти одного или нескольких лиц. Так как диспозиция данной статьи является бланкетной, то она отсылает к правовым актам, в частности к Федеральному закону от 15 ноября 1995 г. № 196 «О безопасности дорожного движения», к Правилам дорожного движения Российской Федерации от 23 октября 1993 г. (с последующими изменениями и дополнениями на 07.05.2003) и к другим нормативным актам министерств и ведомств РФ.

Нарушение правил дорожного движения обычно выражается в управлении транспортным средством в нетрезвом виде, выезде на встречную полосу, превышении скорости, неправильном обгоне, игнорировании сигнала светофора, несоблюдении правил проезда перекрестков и т. п., т. е. речь идет о нарушении конкретных статей или пунктов соответствующих правовых актов.

Нарушение правил эксплуатации транспортных средств чаще всего связано с несоблюдением правил торможения, буксировки, правил перевозки пассажиров или перевозки груза, эксплуатацией неисправного транспорта, который подлежит ремонту, в случаях запрещения его использования, при отсутствии ремней безопасности, выездом на неисправной машине, несоблюдением других правил эксплуатации, обеспечивающих безопасность движения.

В свою очередь, правила безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, как мы уже отмечали, регулируются Правилами дорожного движения РФ 1993 г. и другими нормативно-правовыми актами соответствующих ведомств.

Предметом преступления, как указывается в диспозиции ст. 264 УК РФ, является автомобиль, трамвай или другое механическое транспортное средство. Вместе с тем под другими механическими транспортными средствами, как говорится в примечании к данной статье, понимаются все виды троллейбусов и тракторов, а также другие самоходные машины, мотоциклы и иные механические транспортные средства, которыми управляют субъекты в дорожном движении.

К самоходным машинам относятся строительные, дорожные, сельскохозяйственные и другие специальные машины (автокраны, экскаваторы, грейдеры, автопогрузчики, скреперы, дорожные катки и др.).

Вместе с тем законодателем в примечании к ст. 264 УК не дается более подробного перечня иных механических транспортных средств, что вызывает в теории и практике некоторые разногласия, в частности когда речь идет о мопедах. Представляется, что следует согласиться с теми авторами, которые не относят мопед и приравниваемый к нему велосипед с подвесным двигателем объемом не более 50 см³ и скоростью не более 50 км/ч, а также другие транспортные средства с аналогичными характеристиками к транспортным средствам.^[313] Не является транспортным средством и гужевая повозка.

Для решения в дальнейшем вопросов квалификации проведем сперва анализ субъекта рассматриваемого преступления. В уголовно-правовой научной и учебной литературе в большинстве своем субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, признается вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста и фактически управляющее транспортным средством. Им может быть как профессиональный водитель, так и лицо, не имеющее водительских прав. При этом не имеет значения, управляло ли лицо собственным транспортным средством или средством, которое ему было вверено по работе государственной, общественной, коммерческой или другой организацией, а также лицо, самовольно воспользовавшееся чужим транспортным средством и совершившее преступление.

Главным, основным и существенным признаком субъекта преступления, указанным в диспозиции ч. 1 ст. 264 УК, является факт управления лицом транспортным средством, в результате чего наступили преступные последствия. Следовательно, управляющим транспортным средством в каждом конкретном случае признается лицо, находившееся за рулем во время движения этого средства независимо от того, знало ли это лицо Правила дорожного движения или нет, имело ли опыт и навыки езды или их не имело. Данный признак можно рассматривать как дополнительный по отношению к общему субъекту преступления, который является определяющим для специального субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. В связи с этим следует согласиться с С. И. Улезько, И. М. Тяжковой, А. В. Рагулиной и другими авторами, что преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, совершается специальным субъектом.^[314] Вместе с тем, как обоснованно отмечается в научной и учебной литературе и практике, водители, управляющие транспортным средством, которые покинули водительское место и не приняли необходимых мер против самопроизвольного движения транспорта, при наступлении преступных последствий, осуждаются по ст. 264 УК РФ.^[315]

Таким образом, как нами уже было отмечено, основным, дополнительным и существенным признаком данного специального субъекта преступления является управление им транспортным средством, что имеет важное значение для квалификации общественно опасного деяния по ст. 264 УК РФ.

При этом лицо, управляющее транспортным средством, привлекается к уголовной ответственности по данной статье в том случае, если само деяние связано с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, и при наступлении преступных последствий, предусмотренных законом. Вместе с тем, как отмечает А. И. Чучаев, если лицо нарушило правила производства определенных работ, а также правила техники безопасности и другие правила охраны труда во время движения транспорта, то действия этого лица подлежат квалификации по ст. 143 УК РФ.^[316]

В другом случае следует согласиться с доводами А. И. Коробеева, что, если водитель передает управление транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, и это лицо совершает преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, то водитель, передавший управление другому лицу, не будет являться субъектом данного преступного деяния, так как им может быть только лицо, управляющее транспортным средством.^[317]

В теории и практике в зависимости от ситуации во время учебной езды могут возникать трудности при квалификации действий обучаемого и инструктора. По большей части, как отмечается в специальной литературе, прокурорской и судебно-следственной практике, при учебной езде на автомобиле с двойным управлением за допущенные учеником ошибки в управлении транспортным средством, в результате чего наступили преступные последствия, указанные в ст. 264 УК РФ, уголовную ответственность несет инструктор.^[318]

Вместе с тем, если обучаемый сознательно пренебрегает указаниями инструктора и грубо нарушает правила безопасности движения, то в таком случае он должен быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ, так как согласно п. 1.2 Правил дорожного движения ученик относится к водителям и обязан при управлении транспортным средством данный нормативный акт выполнять. По этому пути идет и судебно-следственная практика.

При расследовании транспортных преступлений может быть и такая ситуация, когда водитель из хулиганских побуждений нарушает правила дорожного движения, в результате чего наступают последствия, которые указаны в законе. В этом случае действия данного лица, управляющего источником повышенной опасности, будут квалифицированы по ст. 213 и ст. 264 УК РФ.^[319]

Преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, со специальным субъектом, необходимо отличать от воинского преступления, за которое уголовная ответственность наступает по ст. 350 УК РФ – то есть за нарушение правил вождения или эксплуатации машин, в котором специальным субъектом преступления является военнослужащий, управляющий боевой, специальной или транспортной машиной. Следовательно, деяние, в котором специальным субъектом преступления является военнослужащий, квалифицируется по ст. 350 УК РФ.

В практике встречаются и другие спорные вопросы квалификации преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, которые требуют современного теоретического и практического обоснования и уточнения признаков специального субъекта рассматриваемого общественно опасного деяния.

Наряду с уголовной ответственностью в сфере функционирования всех видов транспортных средств (ст. 263 и 264 УК РФ), законодатель предусмотрел в главе 27 УК и ответственность за недоброкачественный ремонт транспортных средств, а также выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266 УК РФ). Следовательно, действие данной уголовно-правовой нормы распространяется на все виды транспорта: железнодорожный, воздушный, водный, автомобильный и другие механические транспортные средства, о которых шла речь выше.

В соответствии с диспозицией ст. 266 УК РФ предметом недоброкачественного ремонта могут быть не только любые транспортные средства, но и пути сообщения, средства сигнализации, а также средства связи и иное транспортное оборудование, которое обеспечивает безопасную работу транспорта.

Если говорить об объективной стороне рассматриваемого преступления, то согласно диспозиции ст. 266 УК она предусматривает два деяния, которые выражаются: 1) в недоброкачественном ремонте транспортных средств, путей сообщений, средств сигнализации или связи, а также другого транспортного оборудования или 2) в выпуске в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств.