Текст книги "Хозяйка своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Глава 74

Нам не пришлось дожидаться аудиенции долго. Уже на следующий день до обеда пришёл распорядитель и объявил, что Его Королевское Величество готов нас принять. Всё это время мы не покидали спальни и не видели никого из нашего отряда. Вместо Беатрис, которая обычно помогала мне с принятием ванны и прочими нуждами, прислали двух незнакомых служанок. Им я позволила только натаскать воды, а затем отправила обратно.

Я не хотела, чтобы меня видели обнажённой. Я понимала, что служанки доложат обо всём, что заметят в покоях, и о моей беременности узнает король.

Подготовиться к аудиенции было невозможно, я не знала, чего ожидать. Перебрала в голове множество вариантов, как себя вести, на что упирать, о чём не говорить… И решила полагаться на интуицию, ведь предугадать слова короля я не могла.

Облачившись в те же парадные одежды, в которых прибыли, мы покинули покои. По многочисленным коридорам и переходам дворца нас сопровождали рыцари. Почётное сопровождение или вооружённая стража, чтобы мы никуда не делись – назвать их можно было по-разному.

Ричард шёл рядом со мной с бесстрастным, спокойным лицом, и я, положив руку на его согнутый локоть, тоже старалась не показывать эмоций. На нас, как и днём раньше, продолжали оглядываться, спиной я чувствовала чужое, пристальное внимание, и до моих ушей долетали самые разные шепотки. Кто-то называл Ричарда спасителем короны, кто-то – гнусным предателем, которому не было веры, ведь он нарушил клятву.

Правда, как и всегда, лежала где-то посередине.

– Забавно было бы увидеть их лица, доберись Блэкстон до столицы. А он мог бы, – склонившись к моему уху, доверительно шепнул Ричард, при этом не позволяя сомкнутым губам дрогнуть даже в намёке на улыбку.

Я едва заметно кивнула, подавив неуместное веселье. Да. Тогда бы они говорили совсем по-другому.

Я ожидала от королевского дворца большей помпезности и даже чувствовала себя немного обманутой. Не было ни золота на стенах, ни бархатной обивки, ни хрусталя, ни картин, и даже парадное одеяние рыцарей казалось блеклым. Всё вокруг дышало суровой сдержанностью, и лишь цветные витражи добавляли красок, преломляя свет и пуская по каменному полу красно-зелено-оранжевый узор.

Перед огромными деревянными дверьми, что вели в главный зал, нас продержали не меньше получаса. Стояли по обе стороны бесстрастные гвардейцы, переминались с ноги на ногу рыцари, что следили за нами, томился от ожидания королевский распорядитель, и посреди всего это – мы вдвоём с Ричардом. Как скала, окружённая бушующим, опасным морем.

В какой-то миг я почувствовала успокаивающие поглаживания по спине. Вскинула взгляд и наткнулась на каменное, мрачное лицо мужа. И всё же не сдержала улыбку. Пусть смотрят и пусть видят.

Его Королевское Величество Рейнольд II оказался невысоким, невыразительным мужчиной, в котором с первого взгляда я бы ни за что не угадала короля. Но тем не менее именно в его руках находилась власть решить, какими будут наши дальнейшие жизни.

Когда двери распахнулись, мы прошли по вытянутому, просторному залу к основанию невысокого помоста, на котором стоял трон. Рядом располагалось кресло с высокой спинкой, обитое бархатом, по которому шёл золотой узор: место королевы. Но оно сейчас пустовало.

Рейнольд II встречал нас в окружении своей обширной свиты. Я почему-то представляла их в высоких белых париках и расшитых камзолах, но, кажется, в этом мире мода пошла другим путём, так что не было ни париков, ни напыщенной одежды.

Главный распорядитель сразу же отошёл от нас и приблизился к королю, низко поклонился и, учтиво наклонившись к трону, принялся что-то шептать.

Я же замерла в глубоком реверансе, который кое-как успела разучить за две недели, что мы пробыли в городке, а Ричард опустился на одно колено, положил на него ладони и склонил голову, смотря в пол.

Шепотки и разговоры постепенно стихли, и в тронном зале стало неуютно из-за напряжённого молчания. Я по-прежнему стояла в неудобном реверансе, Ричард не поднимался, а король смотрел на нас и ничего не говорил.

– Барон Стэнли и маркиза Равенхолл, – наконец, сказал Рейнольд II, и его голос на удивление показался мне приятным. – Или же мы должны называть вас маркизом Равенхолл, лорд Стэнли?

Судя по сдержанным смешкам, которые пронеслись, как по команде, в его словах была заложена тонкая шутка, которую я не поняла.

– С вашего позволения я останусь бароном Стэнли, Ваше Величество, – глухо сказал Ричард.

– Вы можете встать, маркиза.

С облегчением я, наконец, выпрямилась и осторожно пошевелила затёкшими от неудобной позы ногами. Ричарду подняться никто не дозволил. Я покосилась на него и подумала, что он стоял на одном колене с таким достоинством и величием, что ни поза, ни время, на которое он в ней замер, не казались унизительными.

– Итак, – король развёл руками, – мы ждём. Поведайте же нам, как герцог Блэкстон нашёл свою смерть, и был заключён ваш брак с мятежной маркизой.

Это прозвище мне не понравилось очень сильно.

– Ваше Величество... – заговорил Ричард, но был перебит.

– Не вы, лорд Стэнли. Я хочу услышать вашу жену, – и король перевёл на меня свой острый, холодный взгляд.

Вслед за ним на меня посмотрели все присутствующие в тронном зале. Чувство было таким, словно я застыла под светом прожекторов и никак не могла сбежать.

Я вспомнила всё, о чём мы говорили с Ричардом. И как врала, изворачивалась с первого дня в этом мире и нацепила на губы любезную улыбку.

– Ваше Величество, – заговорила я, – со мной обошлись глубоко несправедливо... воля моего первого мужа, которому вы даровали титул маркиза Равенхолл, чтобы он защищал границы от незаконных притязаний, была попрана его братом Робертом. Он уничтожил завещание Генриха, в котором тот нарёк меня хранительницей титула, пока Ваше Величество не решит иначе...

Замолчав на мгновение, я провела самым кончиком языка по губам и осторожно огляделась. Король слушал, не перебивая... Интересно, это хороший знак?

У него было такое невыразительное лицо, что никак не распознать настоящих эмоций. По меньшей мере я была уверена, что заскучавших не было. Моё изложение «правды» всех заинтересовало.

Жаль, я не видела единственного лица, которое имело значение. Своего мужа.

– А затем Роберт оставил наши земли, наш замок, желая избавиться от меня, уничтожить законную наследницу, и повёз в обитель святой Катарины, пока герцог Блэкстон атаковал... я обезумела от горя и наказаний, которым меня подвергала мать-настоятельница. Порка, пытки холодом, голодом, непосильной работой...

Пришлось сделать ещё одну паузу и судорожно вздохнуть. Я поднесла ладонь к глазам и притворилась, что смахиваю слёзы.

– Моя вина огромна, Ваше Величество, но я всего лишь слабая женщина, которая запуталась... – я заставила голос немного дрожать и опустила взгляд.

Долгое время никто не говорил. Затем король кашлянул и произнёс недоверчиво и недоумённо.

– Непросто поверить, что первый маркиз Равенхолл мог завещать земли и замок женщине. Я помню Генриха, он был невысокого мнения о вас.

Боковым зрением я заметила, как придворные согласно переглядывались и кивали друг другу. Я ступила на очень зыбкую почву – вновь.

– Наверное, всё же чуть выше, чем о своём брате. Вы же сами, знаете, Ваше Величество, что часть земель в маркизате принадлежала моему отцу и была частью моего приданого... Быть может, маркиз верил, что я стану лучше о них заботиться?.. В память об отце и муже.

– Кхм... – задумчиво пробормотал король и потёр пальцами гладкий подбородок. – Что же, выходит, Роберт отнял у вас наследство и отправил в обитель, и поэтому вы решили предать меня? И перейти на сторону моего мятежного брата?..

И вновь острый как бритва вопрос заставил меня пошатнуться.

– Ваше Величество... – попытался заговорить Ричард, но ему не было позволено.

– Я ослепла от горя... – прошептала и обхватила ладонями плечи.

Я даже не притворялась, в тот миг мне стало по-настоящему страшно.

– Меня хотели убить, а я всего лишь пыталась выжить, Ваше Величество. Надеялась, что однажды смогу вернуться в Равенхолл... и восторжествует справедливость.

– Она и восторжествовала, – желчно хмыкнул король, и вновь его свита угодливо засмеялась. – Мой мятежный брат убит. А вы навлекли на свою голову всевозможные кары...

С трудом я подвида желание сложить руки на животе в защитном жесте. Нельзя, нельзя позволить им догадаться!

– Ваше Величество, – произнёс Ричард решительно, и в этот раз даже гневный взгляд короля его не остановил. – Моя жена спасла Равенхолл и всех его жителей в эту суровую, непростую зиму, несмотря на то что леди Маргарет велела уничтожить запасы продовольствия. Она сожгла их, нам грозила голодная смерть... Войско не пережило бы даже осень.

– Войско герцога Блэкстона, – гневно раздувая ноздри, процедил король.

– Теперь это ваше войско, – тихо сказал Ричард. – Они готовы сложить оружие, если им будет даровано помилование.

Когда раздался неприятный взвизг, я не сразу поняла, что это, и лишь потом увидела, как король начал задыхаться от возмущения. Именно из его горла вырывались эти странные звуки.

– Помилование?! Помилование изменникам, предателям, подлецам?! Такой мир вы принесли мне, барон Стэнли? Быть может, мне вас ещё и наградить?! Как и их? За то, что превратили страну в лоскутное одеяло и вместе с моим братцем осмелились поднять оружие против законного правителя?!

– Лучшей наградой для меня будет ваша королевская милость, – отчеканил Ричард звенящим голосом и поднял голову, чтобы посмотреть Рейнольду II в глаза.

Тот продолжал бушевать и призывать проклятья на головы изменников. Но по-прежнему сохранялась надежда, что он не тронет Ричарда, поскольку ему нужен был мир. И не тронет меня, поскольку ему нужен был Ричард, чтобы этот мир заключить.

Глава 75

Изматывающая аудиенция в итоге не привела ни к чему. В какой-то момент мы словно наскучили королю, и он нас отпустил.

Что же, по крайней мере мы вернулись в свои покои, а не в темницу. Правда, нас по-прежнему держали в строгой изоляции, и даже оруженосца Эдрика не пускали к его сюзерену. Скромный ужин слуги подали в спальню.

Ричард, как и всегда, держал себя в руках, но по мельчайшим признакам я видела, что он тревожился. Что-то в поведении короля, которого он знал гораздо лучше, чем я, его настораживало.

– Напрасно мы поженились, – сказала я уже вечером, когда остатки трапезы были убраны из спальни, и мы готовились ко сну.

Я сидела на постели, натянув тёплое одеяло почти до подбородка, чтобы согреться. Ричард стоял у окна и всматривался в редкие огни ночной столицы. В разведённом камине негромко потрескивали дрова. Почти убаюкивающе...

– Не говори так, Элеонор, – мои слова заставили его круто развернуться, и тень от огня легла на его лицо, подчеркнула глубокие морщины на лбу.

С недовольством он покачал головой. Я же легко пожала плечами и тряхнула распущенными волосами, которые ещё немного отрасли и теперь спускались чуть ниже плеч.

– Но это так. Раньше король никак не мог тебя достать. А теперь появилась я... и это он ещё не знает о... – и я замолчала, выразительно посмотрела на свой живот, скрытый плотной ночной рубашкой и тёплым одеялом.

Хорошо, что и в замке, и снаружи было холодно, и можно было кутаться в несколько слоёв одежды, накидывать на плечи плащ, и запахивать его на груди, отчего любая, даже самая изящная фигура становилась похожей на шар.

– Он давит на тебя. Намеренно выставляет меня государственной преступницей, едва ли не хуже герцога Блэкстона. Потому что хочет показать, что держит тебя на крючке. Может, пообещать ему что-то? – продолжила я рассуждать вслух.

Жаль, что из своего времени я не помнила ничего толкового! А так могла бы поделиться с королём секретом пороха... Ах, если бы...

– Или расскажем правду о герцоге? – понизив голос до шепота, выдохнула я. – Пусть у него появится другой рычаг давления. Король будет думать, что держит нас в железной хватке.

В два шага Ричард пересёк комнату и опустился на кровать. Он ещё не переоделся ко сну и носил штаны и нижнюю полотняную рубаху с широким воротом. Сейчас он злился, и ткань натянулась на плечи. Заворожённым взглядом я проследила, как бугрились под ней мышцы.

– Не говори глупостей! – свирепо прошептал он. – Это даст ему ещё б о льший рычаг!

– Не рычи на меня, – спокойно сказала я. – Нужно что-то придумать, иначе за нас придумает он! Как отправить меня в обитель, а тебя – на плаху.

В глазах Ричарда мимолётно вспыхнул гнев. Но злился он не на меня. Сжав тяжёлые кулаки, он опустил их на покрывало и длинно выдохнул.

– Хорошо, – проскрежетал зубами. – Но я не хочу больше слышать от тебя, что напрасно мы поженились. Если бы я получил шанс прожить всё заново, я бы ничего не изменил, – горячо добавил Ричард.

– Я бы тоже, – я протянула ладонь и накрыла его кулак. – Что мы можем предложить королю? Ведь ты уже принёс ему мир.

– Не до конца... – хмыкнул Ричард. – Если он не пообещает помилование, они не сдадутся. Война продолжится.

– Но кто их тогда возглавит? И что будем делать мы?..

– Я не знаю. Без Блэкстона они обречены на поражение. Но если их всё равно казнят, то зачем сдаваться сейчас? Можно умереть в бою.

– И утащить с собой ещё многих других... – я покачала головой и нахмурилась.

Думай, – приказала себя. – Думай.

– А король знает? Об их разобщённости?

– Откуда бы ему? – Ричард внимательно посмотрел на меня. – Я никогда не писал о таких вещах, любое послание могло попасть не в те руки. Пусть даже мы использовали специальный язык. Вчера была наша первая встреча с ним.

Он кривовато усмехнулся, а у меня в голове словно зажглась лампочка. Я порывисто подвинулась к мужу и стиснула его руки в своих.

– А если ты завтра попросишь о личной встрече? Чтобы обсудить не мои грехи, а насущные вопросы. И скажешь, что войско Блэкстона готовится выступать на столицу, как только растает снег и схватится весенняя грязь?

– Я не хочу оставлять тебя здесь одну.

– Немного пренебрежения к жене показать не помешает, – я хмыкнула и увидела, как гнев вновь вспыхнул в глазах Ричарда. – Со мной едва ли что-то произойдёт. А вот ты сможешь вложить в голову короля толику сомнений.

Он стиснул челюсти, и под тёмной щетиной на скулах прокатились желваки.

– Ты единственный, кто может остановить эту войну. Ничего не изменилось. Пусть король об этом помнит. Даже хорошо, что он не давал тебе сегодня говорить, – я позволила себе лёгкую улыбку. – Ты молчал, а теперь завтра сможешь сказать всё так, как будет выгодно нам...

Кажется, моё лицо приняло слишком мечтательное выражение, потому что Ричард поднял на меня изумлённый взгляд.

– Откуда это в тебе, жена? – спросил он задумчиво. – Не раз уже размышлял об этом... порой ты плетёшь интриги не хуже, чем во дворце.

Я скромно потупилась.

– Научилась в обители, – сказала, в общем-то, правду. – Очень хотелось выжить.

Ричард хмыкнул. Почти теми же словами я объяснялась сегодня перед королём. Он поцеловал меня в лоб и встал, подошёл к кувшину с водой, чтобы умыть лицо перед сном, и я проследила за ним взглядом.

Во всём, что касалось меня, он был слишком прямолинеен и честен. Водил за нос Блэкстона, давно замышлял предательство, чтобы отомстить за жизнь сестры, а теперь боялся оставить меня во дворце, чтобы поговорить наедине с королём.

Я стала его слабостью. Непозволительной слабостью в это жестокое время, точкой давления, которую нащупал и Его Величество Рейнольд II.

Но утром Ричард поступил, как мы договорились. Слуге, принёсшему завтрак, он велел позвать главного распорядителя, а уже ему сказал, что желает встретиться с монархом в более узком кругу.

– Мне не нужны чужие уши, – цедил он через зубы, высокомерно смотря куда-то поверх головы распорядителя. – Вчера мы были окружены посторонними. Я не мог говорить о действительно значимых вещах.

Надо было видеть Ричарда в тот момент! Даже я, зная всю правду, прониклась до мурашек, что рассыпались по рукам и спине.

Кажется, проникся распорядитель, потому что не прошло и получаса, как он вернулся и увёл Ричарда одного.

– Вам не позволено покидать покои, – сказал мне, желая лишь ещё раз подчеркнуть этот запрет.

– Не будем же задерживаться, – нетерпеливо позвал его Ричард, даже не взглянув на меня. – Накануне мы уже потеряли время.

Об этом мы с ним тоже уговорились заранее. Дать понять, что, пусть мы и близки, пусть и поженились без благословения монарха, всё же на первом месте у барона Стэнли были дела государственной важности.

А уже после них шла супруга. Мятежная маркиза Равенхолл.

Не хотелось бы остаться в истории под этим именем.

Весь оставшийся день я провела в одиночестве. Заняться в спальне было решительно нечем: ни книг, ни даже выживания. На мои просьбы принести что-нибудь служанки учтиво кивали, но ничего не делали. И, конечно же, не объясняли. Наверное, им кто-то запретил.

В ожидании время тянулось ужасно медленно, одна минута казалась часом. Я ходила от стены до стены, ломая сцепленные в замок пальцы. Пыталась поспать, но не смогла уснуть. Не позволяли клещи тревоги, которые скручивали внутренности в тугой узел. Я даже не чувствовала голода, после трёх ложек встала из-за стола, потому что меня начало тошнить. Беспокойство не позволяло ни спать, ни есть.

Я сама ведь подала Ричарду идею, настояла, чтобы он отправился к королю один... а теперь жалела.

Но что ещё можно было придумать? Мы были сильно ограничены в вариантах. Я надеялась, что король поймёт язык силы, знакомый ему и этому миру. Конечно, мы рисковали. Вновь.

Но так уж складывалась наша жизнь.

Когда вечером скрипнула дверь, я подлетела с постели и бросилась к ней, едва успев накинуть на плечи плащ. Ричард вернулся и пришёл один. Первым делом я оглядела его, ища видимые и невидимые следы пыток. За прошедший день я многое успела себе надумать!

Но он крепко стоял на ногах, пусть и шатался от усталости.

– Ну?.. – только и смогла выдохнуть, стуча зубами от волнения. Челюсти сводило, и я с трудом шевелила языком.

Подойдя к мужу, я положила ладони ему на грудь и приподняла подбородок, чтобы смотреть в глаза. Ричард почему-то отворачивался, избегая моего взгляда.

– Что такое? – я стиснула в пальцах его камзол. – Говори же! – нетерпеливо приказала.

– Кажется, он сменил гнев на милость... – сдержанно произнёс Ричард. – Созвал сегодня королевский Совет, я потому припозднился. Они желали узнать о войске и его возможностях как можно больше... я слегка приукрасил.

– Но почему ты тогда недоволен?

Моя тревога по-прежнему не отступала.

Ричард посмотрел на меня больным взглядом.

– Король требует, чтобы я оставался в столице всё время, пока не установится крепкий, надёжный мир... и ещё пять лет сверху. А ты должна будешь вернуться в Равенхолл и десять лет не сможешь появляться в столице.

– Вот, значит, как...

Глава 76

– И что ты ответил?

Кажется, я задала самый тяжёлый вопрос за всю жизнь. Но я старалась смотреть на мужа и не отводить взгляда.

– За кого ты меня держишь, Элеонор? Считаешь, я прошёл этот путь, ты прошла этот путь, чтобы теперь нас разделили на долгих десять лет? И за что? За то, что я принёс ему мир?!

Его голос сочился такой ненавистью, которой я не слышала, даже когда раньше он говорил о Блэкстоне. Чувство необычайной гордости затопило меня с головой, я обхватила лицо Ричарда ладонями, подвинула к себе и поцеловала в губы. Он тут же ответил, уже сам притянул меня ближе, сжал талию, зарылся в волосы, растрепав причёску и скинув все заколки и ленты на пол.

А дальше... дальше было какое-то безумие. Он ослабил шнуровку моего платья на спине, потянул рукава с плеч, но не снял до конца, лишь открыл взору ключицы и освободил грудь. Рванул с себя камзол, на рубашке расстегнул несколько верхних пуговиц, кое-как справился с поясом на брюках. Всё это время мы не прекращали целоваться, как безумные, будто впервые дорвавшиеся друг до друга подростки. Словно хотели в ласку и прикосновения вложить весь страх, все переживания, всю злость, что копилась и копилась внутри, а теперь нашла выход.

Я потянула Ричарда к кровати, и он позволил завалить себя на спину. Сама же забралась на него сверху и, заглянув в потемневшие, полные страсти и желания глаза, увидела на миг в них своё отражение: раскрасневшееся лицо, припухшие от поцелуев губы, растрёпанные волосы...

– Мы ему не навредим? – воспользовавшись небольшой заминкой, спросил Ричард таким хриплым и густым голосом, что я чуть не застонала вслух.

– Не навредим, – засмеялась с той же хрипотцой и оседлала его...

Потом мы лежали поверх покрывала, по-прежнему полуодетые, вспотевшие, разгорячённые, и смотрели в потолок. Моя голова покоилась на мирно вздымавшейся груди мужа, его правая рука сжимала мою и изредка он подносил её к губам, целуя пальцы.

– И что мы будем делать?.. – задала я, наконец, вопрос. – Ты притворишься, что согласен, и уедешь, я тоже покину столицу, якобы смирившись, но... что потом?

– Я должен был пройти весь этот путь, чтобы понять... – невпопад произнёс он. – Дойти до этого самого мига. Прежде я думал, что моё сердце успокоится местью. Но теперь я знаю, что успокоюсь, лишь когда тебе и ребёнку ничего не будет грозить.

Я тяжело вздохнула, и Ричард крепче сжал мою руку и поцеловал в висок.

– Тебе придётся отправиться со мной. Я не отпущу тебя одну в Равенхолл, только не сейчас. Я хочу, чтобы ты всегда была у меня на глазах.

Освободив ладонь, я положила её на скрытый платьем живот. Он уже начал расти. Медленно, но с каждым днём будет всё быстрее и быстрее, и очень скоро я не только не смогу скрывать беременность, я не смогу ездить верхом. И передвигаться в повозке будет неудобно...

Но выхода не было. Я бы тоже не вернулась в Равенхолл одна.

– Думаешь, он нас отпустит? – извернувшись, я взглянула на мужа снизу вверх.

– Думаю, да. Ещё несколько публичных порок, и отпустит, – уверенно кивнул Ричард. – Мне жаль, Элеонор, – добавил, словно был виноват в том, что творил король. – Я не знал, что всё так сложится.

Я тоже не знала. Череда сложных выборов привела нас к этой точки. Никто не был в силах предсказать будущее. Мы – и я, и он – действовали, как считали, что будет лучше – в тот миг, при тех обстоятельствах. Ричардом руководила месть, мной – желание выжить и вернуть замок.

Я прикрыла глаза. Внутри всё содрогалось от мысли, что ещё нам предстоит. Но в то же время пока Ричард сжимал мою ладонь и царапал щетиной щеку, жила и надежда, что мы справимся.

Уже на следующий день нам дозволили покидать покои, и я поняла, что монарх сменил гнев на милость. Я наконец-то увиделась с Беатрис, а Ричард – со своими людьми.

– Нас заперли сперва, как скот! – возбуждённым шёпотом рассказывала она, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал. – Первую ночь все спали в одном помещении, и леди, и мужчины! Лишь утром нас расселили.

– С вами хорошо обращались? Кормили, не били? – спрашивала я с тревогой.

– Сносно, – фыркала Беатрис. – Но я очень волновалась о тебе. Оруженосец Его светлости места себе не находил, как и Томас, то есть, сир Грейвилл. И все остальные...

– Да, нас тоже никуда не выпускали несколько дней, лишь на аудиенции с Его Величеством.

– И каков он? Его Королевское Величество?

Такой же человек, как и мы все – со своими пороками, слабостями, стремлениями, – так я хотела ответить.

– Его Королевское Величество проявил ко мне милосердие, – сказала вместо этого. – Но я буду выслана из столицы, и мне запрещено возвращаться в течение десяти лет.

– Ох! – Беатрис поднесла ладони к лицу. – Но это слишком жестоко, Элеонор! Ты же ничего не сделала...

Как оказалось, я сделала непозволительно много. Для женщины. Наверное, даже герцог Блэкстон столько не согрешил как я, которая лишь попыталась бороться за свою жизнь и не смирилась с решениями, что приняли за меня мужчины.

Ведь запуганный Ричардом Роберт подтвердил нашу ложь. На его допросе король присутствовал лично и ещё раз выслушал про якобы завещание Генриха, обман, ссылку в обитель, попытку моего убийства. Но даже это не убедило монарха.

Наверное, в его глазах я должна была покорно дождаться, пока меня убьёт ловля рыбы на ледяном ветру, а также скудное питание и болезни. Но зато тогда все могли бы сказать: «ох, бедняжка Элеонор, как героически она страдала, сколько претерпела, какой кроткой и послушной осталась, простила всех своих обидчиков».

Только вот бедняжка Элеонор умерла гораздо раньше, а я была готова ногтями цепляться за вторую жизнь и новый шанс и бороться до конца. Будь я мужчиной, не задумываясь, встала бы рядом с Ричардом во время боя.

Но здесь я была женщиной, которым не полагалось иметь ни собственный голос, ни точку зрения, а потому приходилось быть умной, расчётливой, осторожной.

Ночами мы долго говорили с Ричардом, как всё лучше « провернуть ». Мы должны были покинуть королевский дворец и Лион одновременно, и отряд, что будет сопровождать меня, не должен отбыть далеко от столицы, чтобы мы не разминулись в пути. И провели порознь как можно меньше времени.

– Но как мне убедить войско, которое ждёт мира, что война должна продолжаться? И как я смогу его возглавить, если все недели, пока шли дрязги, я не выказывал ни малейшего желания ввязываться в борьбу за власть? – вслух размышлял Ричард, измеряя спальню кругами.

Я сидела на кровати и жадно наблюдала за ним.

– Поддельное завещание герцога, которое недавно обнаружилось? – предлагала идеи. – Его последние слова, которые ты услышал, ведь был рядом в час смерти? Непримиримая позиция короля, который отказался миловать бунтовщиков?

Я перечисляла и загибала пальцы, понимая, что будет непросто.

Забавно. Лишь оказавшись в этом мире, я в полной мере прочувствовала, почему в прошлом люди восставали против монархов, наделённых абсолютной властью, и свергали их.

Чего не хватило Его Величеству Рейнольду II? Ричард принёс ему на блюдечке мир. Придумал красивую ложь, в которую так легко было поверить и простить меня за какие-то прегрешения. Простить безусловно, потому как мой муж помог ему выиграть войну.

Но нет. Ничем не ограниченная власть порой затмевала разум. Королю показалось этого мало, он чувствовал себя... уязвлённым? И даже не моими действиями, а восстанием, которое поднял герцог Блэкстон. Правда, тот был мёртв, и на нём уже нельзя было выместить гнев. Но остались другие люди...

Тихонько усмехнувшись своим мыслям, я покачала головой. И предложила, озорно улыбнувшись.

– А давай скажем, что маркиз Нотвуд всегда был верен королю? Что убил Блэкстона по его приказу и хотел убить тебя и меня, чтобы развалить войско и внести раскол в сплочённые ряды?..

Ричард остановился и круто развернулся, впившись в меня взглядом.

– Элеонор!.. – выдохнул он потрясённо.

Я скромно пожала плечами.

Почему бы и нет?..