Текст книги "Хозяйка своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Глава 24

Но я действительно имела в виду, что сказала.

Я не была ни забитой Элеонор, ни испуганной иномирянкой, которая впервые ступила в обитель несколько недель назад. Этот мир, эта жизнь изменили меня. Обточили. Закалили. И научили драться так, как я никогда не думала, что смогу.

Поэтому сестру, дернувшуюся на меня первой, я ударила тяпкой. Я не хотела причинять никому боли, не хотела наносить ран, но не собиралась давать себя в обиду.

Женщина, которой я порезала руку лезвием, вскрикнула, звонко и громко, и отступила, но ей на смену пришли сразу трое. И пришел черед благодарить мать-настоятельницу и за остриженные волосы, и за ловлю рыбы, ведь теперь никто не мог схватить меня за косу и намотать ее на кулак, а бесконечные спуски и подъемы тяжелых корзин сделали меня выносливой.

Но силы в драке были неравны. Я сопротивлялась и отбивалась, пока вдвоем мне не заломили руку и не отобрали тяпку. Я царапалась и хватала их за чепчики, за спрятанные под ними волосы, пинала нападавших ногами, изворачивалась юрким ужом, не позволяя повалить себя на землю.

Меня ударили в лицо, кажется, разбили нос. В ответ я врезала сестре Эдмунде по голени, угодив прямо в кость. Вскрикнув, она склонилась и принялась растирать ногу, но две другие сестры оттеснили меня к каменной стене, взяв в кольцо и лишив возможности сбежать. Обе достали из вшитых в подолы юбки внутренних карманов холщовые мешочки, набитые чем-то тяжелым. Такие не оставляют следов, но очень, очень больно бьют.

От первого удара я увернулась, и он угодил в стену, а вот второй пришелся в бок, и взвыла уже я. Третий попал в плечо, а четвертого не случилось.

– Что здесь происходит?

Сестер остановил голос барона Стэнли.

Я открыла зажмуренные глаза и увидела, что мужчина стоял в нескольких шагах от нас, а у него за спиной с ноги на ногу переступала Беатрис с испугано расширенными глазами. С разбитым носом и губой, с залитым кровью воротником серой робы, я прижималась к стене. Две сестры так и застыли с занесенными руками, мешочки в их ладонях говорили красноречивее любых слов. Недалеко на земле сидела сестра Эдмунда, потирая ушибленную голень, а рядом с ней валялась та женщина-клеветница. Именно ей я распорола тяпкой руку.

– Не вмешивайтесь, лорд Стэнли, – сквозь зубы выдавила сестра Эдмунда. – Эта женщина – послушница, над ней властвует лишь мать-настоятельница и обитель.

– Больше нет, – коротко заметил барон.

Затем посмотрел на меня. Его взгляд не изменился, не дрогнул.

– Идемте, миледи, – сказал он и протянул в мою сторону ладонь.

Я осторожно сделала шаг. Было больно, но терпимо. Я усмехнулась, подумав, что обитель не только закалила меня, но еще и научила разделять боль по уровням. В прошлой жизни мне было больно, и точка. Теперь же я оценивала ее иначе.

Мимо сестер, ненависть которых я чувствовала кожей, я подошла к барону Стэнли. Каким же он был высоким! А ведь я не отличалась низким ростом, на герцога смотрела почти вровень, а здесь приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

– Что они от вас хотели? – спросил он.

– Убить? – едко предположила я и проковыляла мимо него.

Не успела сделать и двух шагов, как ко мне, чуть не плача, кинулась Беатрис.

– Элеонор! – воскликнула она, протянув руки. – Матерь небесная, что они с тобой сотворили?.. Прости меня, я напрасно в тебе сомневалась... Мне было страшно, но сегодня, увидев, как тебя избивают, загнав в угол... – она всхлипнула, недоговорив, а я осторожно вытянула руку и погладила ее по плечу.

– Спасибо, что помогла мне. Это же ты привела барона?

– Да-да-да, – стуча зубами, кивнула Беатрис. – Слава Небесной матери, он был во дворе и сразу же поверил мне!

Наш разговор прервал барон Стэнли. Кажется, он отстал, чтобы сказать несколько слов сестрам-зачинщицам, и затем легко догнал нас и пошел чуть впереди.

– Следуйте за мной, миледи, – обернувшись, велел мне.

Я очень хотела в свою келью на жесткий тюфяк. И не хотела говорить с герцогом. Я не сомневалась, что барон вел меня к своему господину. И потому удивилась, когда мы миновали трапезную, где Блэкстон по-прежнему сидел за длинным столом со своими людьми, и по широкому коридору прошли в одну из келий.

– Сир? – мальчишка лет одиннадцати удивленно вытаращил на нас глаза.

Завидев меня, так и вовсе попятился и принялся осенять себя священным знамением.

– Притащи теплой воды да немного вина, Эд, – бросил ему барон.

В тесной небольшой келье он, едва войдя, занял все пространство. Я же прислонилась к стене, жалея, что не могу с ней слиться, и стараясь держаться от мужчины как можно дальше.

– Садитесь, – буркнул барон и указал рукой на тюфяк с разостланным поверх плащом.

Мальчишки-оруженосца и след простыл, и в келье мы остались вдвоем, и когда лорд Стэнли настежь распахнул дверь, дышать мне стало легче.

– К вам приставят охрану, – сказал мужчина, держась рядом с порогом. – Это не обсуждается, – добавил он, стоило мне поднять голову и посмотреть на него.

Я и не собиралась возражать.

– Благодаря вам герцог занял обитель. И он умеет быть благодарным.

Я лишь вяло кивнула. У меня не было говорить, тем более – спорить или что-то отстаивать. Осторожно кончиками пальцев я прикоснулась к разбитой губе и потрогала нос. Кажется, не сломан, только очень сильно разбит. Серое платье было безнадежно заляпано кровью. Хорошо, что больше не нужно таиться, и я могу залезть в сундук с двойным дном...

К слову, нужно потребовать назад свои вещи. Да еще рассказать герцогу, что за мое пребывание хорошо заплатили. Пусть потрясет мать-настоятельницу...

– Вот, сир, – вернувшийся оруженосец отвлек меня.

Он поставил на грубо сколоченную деревянную тумбу кувшин, пустую миску и положил бурдюк. Наверное, с вином. На меня глядел по-прежнему с ужасом, смешанным с любопытством.

– Ступай-ка отсюда, – велел барон, а когда мальчишка не сразу послушался, придал ускорения слабой затрещиной.

Затем из своей походной сумки мужчина достал стопку мягких повязок. Они даже казались относительно чистыми... Щедро плеснув в миску вина, он добавил воды и перенес тумбу поближе ко мне.

Когда барон подошел, я рефлекторно дернулась прочь, стремясь отползти от него как можно дальше. Я не могла это контролировать, тело среагировало само.

Не знаю, заметил ли Стэнли, но он нахмурился и сказал.

– Куда вас били мешками? Нужно поглядеть, на месте ли кости.

– В плечо и в бок, под ребра. Больше не успели...

Кажется, над головой прозвучал тихий смешок. Но когда я все же подняла взгляд, лицо барона было по-прежнему невозмутимым, и я подумала, что мне послышалось.

– Гхм... – неловко откашлялся он. – Я должен буду дотронуться до ваших ребер, миледи.

– Конечно...

Прикосновение вышло не таким грубым, как я ожидала. Нежным и мягким я бы его тоже не назвала, но лорд Стэнли определенно пытался не причинить мне лишней боли, и за это я была ему благодарна. Он провел пальцами по моей робе чуть ниже груди. Я вздрогнула скорее от неожиданности и прикусила губу, не зная, куда девать взгляд.

– Костей вроде не задело, – сказал барон. – Завтра будет болеть сильнее.

Я слабо усмехнулась.

– Завтра всегда хуже.

Он взглянул на меня, резко и внимательно. Затем его пальцы еще раз легко коснулись ушиба и переместились на плечо.

– Как давно вас наказали плетьми? – почему-то спросил он.

Я всерьез призадумалась.

– Наверное, чуть больше двух недель назад... Или даже трех. Здесь сложно отслеживать время. А что?

– Отметины еще не зажили, – как-то глухо отозвался лорд Стэнли, не отнимая руки от моего плеча.

Я легкомысленно усмехнулась.

– Работа на ловле рыбы не помогает ранам быстрее исцеляться.

Пауза. Тишина.

– Вас сперва выпороли, а затем отправили ловить рыбу? – уточнил он стылым голосом.

– И мне повезло, ведь в тот самый день вы впервые пришли под стены обители, – я вновь попыталась за насмешкой спрятать то, что чувствовала на самом деле.

Потому что говорить об этом было по-настоящему больно.

Барон Стэнли больше ничего не сказал. Зато вдруг повернулся, взял повязки, намочил одну в воде, смешанной с виной, тщательно выжал и, прежде чем приложить ее к моей щеке, спросил.

– Потерпите?

Я снова кивнула – и зажмурилась.

Глава 25

Едва барон закончил смывать засохшую кровь с моего лица, в келье показался его оруженосец.

– Сир, вас зовёт Его милость, – сообщил мальчишка, поглядывая на меня одним глазом.

Мужчина молча кивнул и передал мне тряпицу.

– Заканчивайте, миледи. Пойдёте со мной к герцогу.

Поправив пояс, к которому крепились ножны с мечом и длинный кинжал, барон вышел, прежде выставив из кельи любопытного оруженосца. Лицо пощипывало после воды, смешанной с вином, но я решила запомнить этот нехитрый и очень древний способ дезинфекции.

Я оттёрла кровь с шеи и, осмотрев потёки на серой ткани платья, лишь вздохнула. С ними я ничего поделать не могла. Хуже было то, что в разгар драки я обронила чепец, и без него с остриженными волосами чувствовала себя голой.

Барон и мальчишка-оруженосец ждали меня снаружи. Выдерживать их быстрый шаг я не могла и потому безнадёжно отстала, едва мы свернули в коридор, что вёл во внутренний двор. К моему удивлению, лорд Стэнли вскоре обо мне вспомнил, и когда я вышла из очередного угла, он терпеливо стоял на месте. Оставшийся путь мы проделали вместе. То, как забавно барон пытался резать шаги, чтобы не обгонять меня, поневоле вызывало улыбку. Жаль, разбитые губы не располагали к веселью.

Впервые за неделю я оказалась во внутреннем дворе, которые превратили в настоящую ставку герцога, и потому смотрела по сторонам с осторожным любопытством. Здесь разбили палатки и раскинули один огромный шатёр, в который мы и направлялись мимо множества, множества рыцарей.

Интересно, что творилось за стенами обители? И как герцогу удалось собрать целую армию?..

В очередной раз я пожалела, как ничтожны были мои знания об этом мире.

Герцог встретил нас недовольным взглядом.

– Я хотел видеть лишь тебя, – обратился он к барону. – Что у вас с лицом, миледи?

Следы от драки все же привлекли его внимание, и Блэкстон смягчился. Лорд Стэнли не дал мне ответить.

– На леди Элеонор напали сёстры. Одна из них – помощница настоятельницы.

Герцог воспринял его слова с философским спокойствием. Коротко оглядев меня, он повернулся к барону.

– Приставь к леди Элеонор кого-то.

– Уже, милорд.

– Вам следует быть осторожнее, миледи. Остерегаться удара в спину. В их глазах – вы предательница, – наставительно произнёс Блэкстон, обращаясь ко мне.

– Вы не станете их наказывать? – спросила я.

– Наказывать? – удивился он. Огладил выбритый подбородок и коротко хохотнул. – С чего бы? Вас же не убили...

И лишь приобретённая за недели в этом мире выдержка помогла мне не ответить на его небрежность какой-нибудь резкостью, о которой я бы пожалела. Я уже жалела, что задала идиотский вопрос. Должна была догадаться сама.

– Впрочем, благодарю, миледи. Вы подкинули любопытную мысль, – сказал герцог. – Теперь, может, получится прижать эту старуху.

Вероятно, он говорил о матери-настоятельнице.

Очень хотелось съязвить, но я лишь кивнула, развернулась и ушла, потому как прекрасно видела, что разговор себя исчерпал. Я не сделала и десятка шагов, когда меня нагнал один из рыцарей. Довольно молодой, светловолосой, с юношеским пушком на лице вместо бороды.

– Леди Элеонор, лорд Стэнли велел мне повсюду вас сопровождать.

– Как вас зовут? – спросила я, чуть замедлив шаг.

– Томас, миледи. Томас Грейвилл.

Кивнув, я направилась дальше по коридору, и Томас пошёл следом. Мне не только выделили охрану, но и приставили надзирателя. Не то чтобы я куда-то собиралась...

– Давно вы служите герцогу Блэкстону, Томас?

Я повернулась к нему, а юноша почему-то смутился и отвёл взгляд. Кажется, даже кончики ушей покраснели.

– Я служу лорду Стэнли, миледи, – ответил он. – Уже пятый год! – и гордо выпятил грудь.

Я отмахнулась от чувства досады. Хотелось как можно больше узнать о герцоге, но выведать что-нибудь о его ближайшем соратнике тоже будет весьма полезно.

– Так давно! – добавив толику фальши и лести, восхитилась я. – Должно быть, вы невероятно храбры, сир, выдержали столько битв.

Томас Грейвилл расцвёл на глазах. Пришлось закашляться и поднести к губам ладонь, чтобы скрыть невольную усмешку. Как страшно и как полезно быть красивой женщиной, а Элеонор была красива даже со ссадинами от драки, обрубленными волосами и после всех тягот, что свалилась на меня в обители.

– По правде, не так много, миледи, – охотно поделился Томас и одним шагом сократил расстояние между нами.

Теперь мы шли рядом, болтая как старые знакомые.

– Только в последние два года. До того мы жили мирно, а потом король несправедливо обошёлся с герцогом, и он созвал войска.

– Ох, не знаю, можно ли назвать это несправедливостью...

Томас купился на простенькую подначку и рьяно ринулся отстаивать свою правоту и правоту герцога.

– Это хуже, миледи! Это предательство! Умирая, Его Королевское Величество завещал Фландрию и Лотарингию Его милости! Святотатство не исполнить посмертную волю отца! Такой грех не искупить ничем... – Томас продолжал кипятиться, а я усиленно запоминала всё, что он говорил.

Выходило, в основе мятежа герцога лежал самый прозаичный повод: земли, деньги и власть. Наверное, Фландрия и Лотарингия были процветающими провинциями, а то, что король завещал их своему незаконнорождённому сыну, говорило о многом и про их отношения, и про отношения со старшим сыном, унаследовавшим трон.

Одна предсмертная воля, и два года войны в королевстве.

В келью я вошла одна, Томас остался подпирать стену в коридоре. И не стала скрывать удивления, когда с тюфяка ко мне подорвалась Беатрис.

– Элеонор! – воскликнула она и попыталась взять меня за руки, но я отстранилась. – Что тебе сказал тот высокий барон?

Заметив мой жест, она потупилась и прикусила губу.

– Ты злишься? – вздохнула Беатрис. – Конечно, я бы тоже злилась на твоём месте...

– Я не злюсь, – я медленно покачала головой. – И благодарна за то, что ты привела помощь. Не представляю, как бы всё закончилось без этого...

– Ты бы их одолела, – грустно улыбнулась Беатрис. – Ведь уже справилась с двумя, когда мы подоспели.

– Это маловероятно.

Опустившись на тюфяк, я не смогла сдержать вздоха облегчения. Затем и вовсе скинула тяжёлые, грубые башмаки и улеглась на бок, стараясь выбрать позу, при которой боль чувствовалась меньше.

Беатрис смотрела на меня страдальчески.

– Я не злюсь, – твёрдо повторила я, намереваясь прояснить всё сейчас. – И не держу никакую обиду. И если захочешь и дальше держаться в стороне, я тебя пойму, Беатрис, – заверила я её, глядя в глаза. – Только нужно решить для себя раз и навсегда. Понимаешь?

Судя по тому, как дрогнул её взгляд, Беатрис понимала. И быстро-быстро закивала.

– Я уже решила, Элеонор, – проникновенно прошептала она, стиснув в замок ладони. – Я буду с тобой. Ты заберёшь меня из обители? Пожалуйста, прошу тебя...

– Погоди, – я перебила её. – О чём ты?

– Все шепчутся, что герцог увезёт тебя с собой... – проронила Беатрис и прикусила край нижней губы. – Пожалуйста, Элеонор, я буду делать всё, что скажешь, только забери меня тоже...

– Ты вольна уйти хоть сейчас.

В отличие от меня.

– У тебя есть дом и семья, тебя ещё не постригли в сестры...

– Семья?! – усмехнулась Беатрис столь цинично, что на миг превратилась в совершенно другого человека. – Семья, которая была рада от меня избавиться. Если я появлюсь на родовых землях, меня просто отправят в другую обитель, ещё дальше. А может, похоронят в каменном мешке...

Она обняла себя ладонями за плечи и убеждённо покачала головой.

– Нет, я не могу вернуться, просто не могу. Поэтому прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, Элеонор...

И тут Беатрис сделала немыслимое: опустилась на колени, молитвенно сложа руки.

– Встань немедля! – я дёрнулась к ней и зашипела от боли, ещё сильнее разозлившись. – Встань же!

Она только упрямо вздёрнула подбородок и продолжила просить.

Наконец, уговорами и угрозами мне удалось заставить Беатрис подняться. Я пообещала, что сделаю всё возможное, чтобы она уехала со мной, а ведь я толком не понимала, с чего вообще родились эти идиотские слухи.

Конечно же, всей душой я рвалась из обители прочь, но герцог Блэкстон вёл за собой армию, участвовал в сражениях... я совершенно не хотела быть частью его лагеря и куда-либо сопровождать его. Всё, что я хотела: выгнать из замка Равенхолл леди Маргарет и Роберта и поселиться там. Без мужа, без надзирателя...

Наверное, я слишком многого хотела.

Оставшееся до вечерней трапезы время я провела за размышлениями. Во-первых, следовало подумать о словах Беатрис. Дыма без огня не бывает, слухи не рождаются на пустом месте. Во-вторых, герцог собирался расспрашивать меня о замке Равенхолл, и я должна была выдумать максимально правдоподобный рассказ, который не навредил бы его планам по захвату земель. В-третьих, стоило ли и впрямь взять с собой Беатрис? Если получится... Женская компания мне не помешает, а если она будет обязана мне, то будет служить гораздо охотнее, чем кто-то, нанятый за деньги.

Мне казалось, я хорошо подготовилась и подошла к ужину во всеоружии.

Но герцог смог меня удивить.

Глава 26

Я как раз прервалась, чтобы смочить горло после того, как в красках живописала окружающую замок местность. Её-то я смогла худо-бедно, но разглядеть в вечерних сумерках. Да и додумать было проще, чем фантазировать о замке, в котором я знала лишь келью Элеонор, проход в соседнее крыло и весьма потрёпанный главный зал.

И тогда Блэкстон сказал.

– Я решил, что вы отправитесь в Равенхолл, леди Элеонор. Вместе с войском Ричарда.

Я впилась пальцами в столешницу и подалась вперёд, словно желала убедиться, что не ослышалась. Его слова настолько меня ошарашили, что не сразу я вспомнила, кто такой Ричард. При мне герцог лишь единожды вскользь обращался к барону по имени. Я взглянула на лорда Стэнли, но он сосредоточенно кромсал ножом тушку жареной рыбы на своей тарелке и не смотрел по сторонам.

Интересно, сегодня утром он уже знал о решении сюзерена, или оно стало для него таким же сюрпризом?

– Ваша милость... – заговорила я, толком не зная, что намерена сказать.

Блэкстон мне и не позволил.

– Коли хотите сказать, что женщинам не место на войне, миледи, то не тратьте понапрасну слова. Вы хотите вернуть себе замок и имя, стать маркизой Равенхолл? Так извольте для этого потрудиться.

– Но что я могу сделать? – спросила совершенно искренне.

– Вы должны уговорить их сдаться, – впервые за всё время заговорил барон Стэнли.

На меня он по-прежнему не смотрел. Полагаю, задумка сюзерена его не радовала. Он, конечно, помог мне утром и потом даже возился со следами драки, но от него исходил холодок всякий раз, как мы взаимодействовали, будь это короткий разговор, столкновение в коридоре, совместная трапеза.

– Коли хотите стать маркизой замка, а не выжженных земель и груды почерневших от огня камней, – безжалостным тоном добавил герцог. – Мы захватим маркизат так или иначе. Но в ваших руках облегчить участь защитников.

Сама не заметила, как рука потянулась к кубку. Сделав глоток, я скривилась из-за крепкости, но по телу приятной волной разлилось тепло. Смахнув с губ алые капли, я посмотрела на герцога.

– Позвольте мне забрать с собой послушницу Беатрис, – попросила я.

– Это условие? – он вскинул бровь, а в синих глазах зажёгся холодный, предостерегающий огонёк.

– Это просьба.

– Кто она такая?

– Старшая дочь мелкоземельного баронета. В обитель её отправила мачеха, чтобы не делить приданое с родной дочерью.

Рассказ не произвёл на герцога ни малейшего впечатления. Он лишь нахмурил чёрные, густые брови, обдумывая что-то, затем милостиво махнул рукой.

– Забирайте. Нужна же вам наперсница, в конце концов, среди этих мужланов. Только платье послушницы велите ей не снимать. И пусть пореже мелькает перед рыцарями. Вас никто не тронет, а за неё я не ручаюсь, – совершенно обыденно посоветовал Блэкстон.

Я кивнула. Наверное, скоро я вообще перестану удивляться подобным вещам. Они и сейчас трогали меня уже не так сильно, как могли бы месяц назад.

– И ещё, Ваша милость, – набравшись храбрости, я заговорила вновь.

Раздражение и недовольство отчётливо проявились на лице герцога.

– Леди Элеонор, позвольте напомнить вам, что вы целиком и полностью находитесь в моей милости... – сузив глаза и втянув воздух хищным носом, с предупреждающими нотками заговорил он.

– Я открыла вам дверь, ничего не прося и не требуя взамен, – тихо напомнила я. – И постараюсь уговорить людей не проливать кровь и сдать Равенхолл.

– Маркизой которого намерены стать вы.

– Что принесёт выгоду и вам. Как и бескровный захват маркизата.

– Замолчите! – повысив голос, Блэкстон недовольно ударил ладонью по столешнице.

Я замолчала, но поборола желание втянуть шею в плечи. Сидела по-прежнему ровно, сосредоточив взгляд на блюде с остатками рыбы. Я не видела, но слышала, как бесился герцог. Он шумно дышал, выплёвывал сквозь зубы какие-то ругательства, особенно яростно раздирал рыбью тушку на части прямо руками...

Время текло и текло, а за столом никто не смел даже шептать. Мысленно я приготовилась к любым последствиям дерзких речей. Сама я таковыми их не считала, но осознавала, что именно так подумает герцог.

Но если я стану безропотно с ним соглашаться и во всём слушаться, как овечка, то в чём разница между жизнью под его сапогом и жизнью в обители?.. Лишь условия клетки получше, а, по сути, всё тот же каменный мешок.

В прошлом я имела дело с мужчинами, похожими на герцога. Они меня закалили. Конечно, никто из них не имел власти, чтобы отрубить мне голову – в отличие от Блэкстона. Однако у них имелись другие рычаги давления, но несмотря на это, под ними ни в коем случае нельзя было безропотно прогибаться. Оступишься один раз – и тебя сожрут.

– И что вы хотите?

Задумавшись, я не поняла, что герцог обращался ко мне. Но подняв взгляд, сразу же натолкнулась на недовольные синие глаза и поспешно заговорила.

– Чтобы вы назначали новую мать-настоятельницу, а старую и сестёр Эдмунду и Агату отправили на пожизненную ловлю рыбы. И чтобы позволили забрать то, что мой деверь Роберт привёз в качестве оплаты моего нахождения в обители.

Ещё мне очень, очень сильно хотелось получить гарантии, что после успешного захвата замка в обитель отправится и леди Маргарет. Но я решила пока прикусить язычок. Сперва хорошо бы и в самом деле придумать, как избежать лишнего кровопролития. Кто знает, может, Блэкстон станет сговорчивее, если всё получится? И тогда я смогу выпросить больше...

Например, никакого замужества?..

– Намерены отомстить обидчицам, миледи? – спросил герцог, смерив меня внимательным взглядом.

Злость в его глазах уступила любопытству.

– Да, – сказала я спокойно и приподняла подбородок.

– Неподобающая для женщины черта, – хмыкнул Блэкстон. – Вам бы стоило родиться мужчиной, миледи.

О да. Для этого мира точно стоило бы переродиться в мужском теле.

Впрочем... здесь доставалось всем, независимо от пола. Настоящую защиту давал лишь статус, чем он выше, тем меньше людей, которые смогут тебя пнуть.

На реплику герцога я ответила слабой улыбкой. Опустив ресницы, резко взмахнула ими и невинным взглядом уставилась на Блэкстона, который медлил с ответом.

– Удовлетворите мою скромную просьбу, Ваша милость?

– По правде, мерзкая старуха осточертела мне за пару дней. Так что пойду вам навстречу, миледи, и даже испытаю некое удовольствие. И забирайте, что вы там хотели. Только непременно поделитесь, во сколько вас оценили родственники.

– Благодарю, Ваша милость! – пылко ответила я.

А потом боковым зрением заметила, что барон Стэнли стал ещё более мрачен. Не думала, что это возможно.

Как оказалось, леди Маргарет и Роберт оценили меня весьма щедро. Уже на другой день герцог позвал меня в личные покои матери-настоятельницы и показал её сундук. Женщина вела строгий учёт сокровищ, все подношения были тщательно записаны: когда, сколько, от кого...

Если сравнивать с другими, то за мою жизнь леди Маргарет переплатила. Наверное потому, что она должна была стать весьма короткой. Своей сестре она передала не только золотые и серебряные монеты, но и кольцо с невероятным по красоте и глубине цвета сапфиром и колье с такими же камнями.

Повертев их в руках, герцог ухмыльнулся.

– Так получается, за вас отдали ваше же приданое. Эти драгоценности мой отец пожаловал вашему. Давно, ещё когда я был мальчишкой.

Вот же дрянь леди Маргарет!

Наверное, что-то промелькнуло на моём лице, потому что Блэкстон рассмеялся.

– Тише, миледи, столь воинственный вид не подобает женщине.

На секунду его взгляд задержался на моём лице, а затем двумя пальцами он коснулся подбородка, большим погладил кожу над нижней губой.

– Впрочем, признаться, я нахожу его весьма соблазнительным.

Намёк был более чем двусмысленным. Синие глаза герцога гипнотизировали меня, а я не чувствовала ничего, кроме нестерпимого желания вырваться из его цепких пальцев и сбежать. Колени если и дрожали, то от страха.

Опустив подбородок, он скользнул выше, коснулся разбитой губы и скулы, на которой уже налился синяк. Поморщившись, я отпрянула, но он держал крепко.

– Вы же не обманули меня, леди Элеонор? – вкрадчиво прошептал Блэкстон. – Не соврали об обете?

– Как бы я посмела, Ваша милость... – пролепетала я, и даже притворяться не пришлось, ведь я на самом деле испытывала страх.

– Это тяжкий грех. Равно как грешно вгонять мужчин в искушение своей красотой... – Блэкстон коснулся пальцами коротких волос, чуть сжал прядь, растёр между подушечками.

Затем моргнул и отпустил меня.

– Не повстречай я вас в святых стенах, подумал бы, что вы колдунья, миледи, – с кривой, мрачной улыбкой признался он. – Забирайте своё приданое и ступайте прочь.

Дважды повторять ему не пришлось. Схватив свёрток с монетами и драгоценности, я вылетела из покоев и в коридоре натолкнулась на барона Стэнли. Отшатнувшись и от него, заспешила в противоположном направлении, лишь бы побыстрее убраться от них всех. Томас Грейвилл, который по-прежнему меня охранял, что-то безуспешно кричал вслед, просил остановиться. Но остановилась я лишь в своей келье.

Сердце ещё долго в тот день стучало в ушах, а вечером я сказалась больной и не пришла на трапезу.

К счастью, утром узнала, что теперь мне велено есть за столом с Беатрис и другими женщинами, и на совместные ужины с герцогом меня больше не приглашали.

Какое счастье и облегчение!

***

Спустя ещё одну неделю барон Стэнли разыскал меня в хранилище книг и сказал, что утром мы выдвинемся в Равенхолл.