Текст книги "Хозяйка своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Глава 54

И стала понятна спешка Роберта, ведь вдали показался отряд, возглавляемый герцогом Блэкстоном.

Который всё же прибыл, чтобы помочь. Когда об этом впервые крикнули со стены, я не могла поверить услышанному. Но вскоре слова одного подхватили остальные, и стало понятно: рыцарю не показалось, к Равенхоллу действительно приближалось войско.

– Миледи, вам лучше укрыться в замке, – сказал Эдрик, который слишком ревностно исполнял указания барона опекать меня.

Он с беспокойством поглядывал на стену и хмурился совсем как Ричард.

– Когда начнётся штурм.

Но штурма не было, Эдрик переоценил честь и доблесть Роберта. Он сдался на милость победителя, когда осознал, что зажат с двух сторон, одной из которых являлась крепостная стена Равенхолла.

Уже к вечеру всё было кончено: и битва, так и не состоявшаяся, и осада. В ворота замка въехал Блэкстон, а вскоре после него вернулся и отряд Ричарда, который планировал атаковать лагерь Роберта с тыла. Они успели пожечь припасы, распугать лошадей и пленить десяток рыцарей, что охраняли палатки и навесы, прежде чем заметили войско герцога.

Я приветствовала Блэкстона, как и положено хозяйке Равенхолла, и с трудом выдерживала смотреть на него, не меняясь в лице. После всего, что я узнала от Ричарда, герцог вызывал лишь желание никогда с ним больше не встречаться.

– Вас не узнать, миледи, – спешившись, он подошёл и окинул меня удивлённым взглядом.

– Мы очень рады видеть вас, милорд, – сказала я, натянуто улыбнувшись.

Не знаю, что имел в виду Блэкстон, говоря об изменениях во мне, но он сам будто бы постарел за прошедшее время. Кажется, женитьба не пошла на пользу...

Герцог прищурился, и вновь своим крючковатым носом напомнил мне хищную птицу. Требовательным взглядом тёмно-синих глаз он окинул разрушенный двор за моей спиной.

– Маркиз Нотвуд, виконт Ретфорд, – принялся перечислять, кивая в ответ на приветствия мужчин. – А где же мой полководец? Где прославленный барон Стэнли?

Боковым зрением я уловила, как подался вперёд старик-маркиз. Не знаю, что он намеревался сказать, но я решила вмешаться.

– Барон Стэнли предпринимает вылазку, чтобы подойти к войску Роберта с тыла.

– Вот как? – Блэкстон хмыкнул. – Узнаю старину Ричарда, никогда не искал лёгких путей. Что же, милорды, миледи, мои люди голодны, их надобно накормить. Да и закатить пир, нам есть что отпраздновать сегодня.

– Конечно, Ваша милость, – маркиз успел ответить первым.

Я махнула рукой, не став возражать: теперь, когда осада снята, мы, по крайней мере, сможем закупать какой-то провиант в соседних деревнях. И следовало быть осторожнее. Внезапное появление Блэкстона изменило всё. Я видела, с каким изумлением на него смотрят и маркиз Нотвуд, и мой кастелян, и многие рыцари. Кажется, слухи о его болезни с лёгкой руки старики расползлись по войску, потому на лицах мужчин застыло удивление.

– Ваша милость, мы счастливы видеть вас в добром здравии, – и словно в подтверждении моих мыслей маркиз Нотвуд шагнул вперёд и низко склонившись перед герцогом.

Тот только хмыкнул и втянул воздух хищным, ястребиным носом. И, ничего не сказав, отправился в замок.

Интересно, Ричарда он тоже испытывал? Написал, что помощи не будет, чтобы посмотреть, как поступит барон Стэнли? А потом что-то изменилось, и потому Блэкстон изменил свой первоначальный план?..

С прибытием подкрепления в замке стало тесно. Служанки сбивались с ног, на кухне у Марты стоял дым и чад, во дворе ржали лошади, конюшонков и оруженосцев не хватало, мужчины не успевали распрягать жеребцов... Повсюду раздавались крики, звон снимаемой брони, громкие голоса, требования, приказы. Каждый хотел что-то у меня спросить, сообщить, передать, сказать...

Во всём этом хаосе я пропустила возвращение барона Стэнли и увидела его уже посреди двора. Он продирался сквозь плотные ряды рыцарей, и к нему навстречу поспешил Эдрик. На мгновение я остановилась и внимательно оглядела мужчину. Внешне он казался целым и относительно невредимым. Только на лице я увидела следы пепла и копоти, но на кожаном доспехе с металлическими пластинами не было ни вмятин, ни прорех.

Он будто почуял меня и обернулся ровно в тот момент, когда я смотрела на него. На миг наши взгляды встретились, и мне показалось, что по всему телу пробежал лёгкий разряд тока.

Затем меня окликнули, и я поспешила на зов. Чтобы через несколько метров столкнуться с Робертом, который вошёл в ворота в сопровождении трёх рыцарей. Руки у него были закованы в цепи, на лице красовались свежие ссадины или синяки. Сомневаюсь, что он сопротивлялся, когда сдался. Вероятнее, мужчины отвели душу, пока надевали на него кандалы.

Следом за сыном шла леди Маргарет. Без цепей, что сильно меня огорчило, но также под стражей. Она изо всех сил старалась сохранять царственный вид, но губы у неё тряслись, а по лицу постоянно пробегала дрожь.

Я застыла на месте, не в силах сделать и шага, пока их проводили мимо меня. Оба – и Роберт, и леди Маргарет – конечно же, меня заметили, но ничего не сказали. Когда он попытался поднять голову и заговорить, один из рыцарей грубо пихнул его в спину. Его мать не стала повторять ошибку и прошла молча.

– Где их будут держать? – окликнула я стражника.

Тот пожал плечами.

– Пока в подвалы приказано, а там видно будет.

Что же. Герцог Блэкстон хотел получить живого Роберта, и он его получил. Вместе с матушкой...

Несмотря на снятие осады замка, и то, что теперь в Равенхолле присутствовало целое войско, я не чувствовала себя в безопасности. Наоборот. Казалось, стало опаснее, чем во время осады. Я словно угодила в яму со змеями: герцог Блэкстон был тёмной лошадкой, он интриговал не только против короля, но и против тех, кто поклялся ему в верности. Маркиз Нотвуд хотел власти, и я не знала, чего ожидать от виконта Ретфорда теперь, когда положение фигур на доске вновь изменилось.

И даже истинные намерения барона Стэнли были мне неизвестны...

Эти невесёлые мысли крутились в голове всё время, пока я механически отдавала указания, отвечала на вопросы и решала сложности: Равенхолл был просто не готов к приёму войска таких размеров.

До ужина оставалось совсем немного, когда я, наконец, вырвалась из круга забот и проблем и поднялась в спальню. Буквально через несколько минут следом за мной скользнула Беатрис, она держала в руках ведро.

– Я раздобыла нам горячей воды. С трудом отобрала у Марты, какая же она сердитая.

– С чего бы ей быть весёлой? Кормить столько человек, – я покачала головой.

Сама я недовольство кухарки разделяла полностью: если ей нужно готовить на огромную толпу, то мне выделять припасы.

Было бы откуда.

Я сделала мысленную пометку не забыть рассказать Блэкстону, как леди Маргарет велела поджечь амбар. Ещё, пожалуй, прикажу не кормить сегодня ни её, ни Роберта. Пусть почувствуют вкус своего же оружия.

Горячая вода оказалась весьма кстати: я умыла пыльное лицо и руки, освежила шею, попыталась придать волосам подобие причёски.

– Тебе нужно нарядиться сегодня, Элеонор, – сказала Беатрис, когда я нерешительно замерла перед сундуками, в которых хранились платья леди Маргарет. – Ты хозяйка замка.

И она была права. Надевать чужое не хотелось, но я должна была показать свой статус, и это было гораздо важнее моих желаний. Поэтому я выбрала строгое платье из плотного, тёмно-синего сукна. Широкий подол мягко ложился складками, а узкий корсаж подчёркивал талию, не будучи слишком нарядным. На рукавах, длинных и чуть расклёшенных к кистям, шла едва заметная вышивка: узоры вились так тонко, что их различал лишь внимательный взгляд. На волосы я повязала широкую бархатную ленту также синего, глубокого оттенка, почти чёрную, и закрепила сбоку серебряной застёжкой.

– Великолепно... – искренне ахнула Беатрис, когда закончила расправлять подол и отошла, чтобы полюбоваться. – Ты очень красивая.

Только вот эта красота не принесла настоящей бедняжке Элеонор ни счастья, ни радости.

Когда я улыбнулась Беатрис, то почувствовала, что губы слегка подрагивали от волнения. Я нервничала ещё и потому, что за целый день не смогла и словом перемолвиться с Ричардом. Блэкстон заперся с мужчинами в трапезной, и, разумеется, я не могла заявиться туда и позвать барона Стэнли. Эдрика поймать мне также не удалось, не знаю, каким занятием загрузил его сюзерен, но я не видела мальчишки ни во дворе, ни внутри.

Поэтому на битву – то есть, на пир – я вновь отправлялась одна.

Когда рыцари распахнули передо мной двери трапезной, и я вошла, столы уже были забиты мужчинами. Взгляды многих обратились ко мне, и в помещении стало заметно тише, и только под высоким потолком ещё гуляло гулкое эхо.

Увидев меня, герцог Блэкстон неторопливо встал и поднял кубок.

– Приветствуйте маркизу Равенхолл, хозяйку замка!

Чувствуя, как от его слов по спине расползается ледяной ужас, я сжала губы и сделала первый шаг.

Глава 55

Несмотря на слова герцога, хозяйкой Равенхолла я себя не ощущала. Даже теперь, а ведь позади было столь многое...

За столом я сидела на почётном месте: по правую руку от Блэкстона. Он сам наполнял мой кубок и подкладывал лакомые кусочки на тарелку с общего блюда. Был обходительным и любезным, вежливым и предусмотрительным...

И чем сильнее он обо мне заботился, тем больше мне хотелось от него сбежать. На другой край стола или, ещё лучше, на другой край страны.

– За один день я уже столько успел услышать о том, как вы стойко держались, миледи, – говорил Блэкстон, склоняясь ко мне слишком близко.

По левую руку от герцога сидел маркиз Нотвуд, рядом с ним – кастелян Вильям, а вот справа от меня каменным изваянием застыл барон Стэнли.

– Трудились наравне с простым людом, занимались хозяйством, не делали ни для кого снисхождений... – продолжал разглагольствовать герцог.

За столами вокруг нас почти не говорили, все прислушивались к тому, что говорил Блэкстон.

Я кивала, нацепив на лицо самую благожелательную улыбку, и ждала подходящего момента.

– Благодарю, Ваша милость. Вы невероятно щедры на похвалу этим вечером. Но, боюсь, я не вполне заслужила её. Я лишь делала что могла, чтобы спасти замок. Это мой долг как маркизы Равенхолл.

– И это весьма похвально. Если бы все вассалы так пеклись о своём долге, мы жили бы в лучшем мире, миледи! – расхохотался герцог и, схватив мою ладонь, прижался к ней мокрыми губами.

– Истинно так, Ваша милость, – сладко пропела я. – Замок, когда достался мне, был в чудовищном положении. Вам, верно, известно, что леди Маргарет при бегстве велела поджечь амбар с зерном и прочей снедью?

– Я что-то такое слышал, да, – равнодушно отозвался герцог, но я не собиралась сдаваться.

– Сгорела зерно, сгорел корм для скота... вам мог достаться вымерший замок, Ваша милость. Мы могли недожить до этого вечера. Мы и войско, которое возглавлял лорд Стэнли.

Я напряжённо замерла, всматриваясь в лицо Блэкстона и пытаясь понять, попала ли я с ним в нужную тональность. Сами подожжённые припасы его волновали мало, это было очевидно. Но если взглянуть на поджог, как на диверсию леди Маргарет против него лично, его власти и его армии...

Равенхолл – важная точка на карте, Блэкстон не просто так хотел оставить замок за собой. Он был нужен ему. Функционирующим и процветающим. А не с кучкой живых мертвецов внутри.

– Потому я рада, Ваша милость, что не подвела вас и не позволила, чтобы предательство леди Маргарет привело к поражению. Смогла прокормить рыцарей, обеспечить скудной, но пищей слуг и жителей замка... – мягким, обволакивающим голосом говорила я и видела, как лицо Блэкстона то мрачнело, то, наоборот, расслаблялось.

– Я и не знал, что угроза голодом была настолько велика... – он задумчиво огладил пальцами чёрную бороду. – Виконт! – и без промедления окликнул Вильяма Ретфорда громовым голосом, разнёсшимся по залу.

Тот вскинул голову. Взгляд у него уже помутнел: этим вечером его кубок не пустел.

– Расскажи-ка мне, кастелян Равенхолла, пережил бы твой замок грядущую зиму в осаде?

Меня покоробило, то, как он назвал мой замок замком виконта, но сделать Блэкстону замечание я не могла.

– Леди Элеонор расскажет куда лучше меня, Ваша милость, – весело отозвался тот и взмахнул кубком. – За маркизу Равенхолл! За хозяйку замка!

Его выкрик подхватили и другие, и, хотел ли того Блэкстон или нет, но следующий тост прозвучал в мою честь. Украдкой я взглянула на виконта, который дал такой восхитительный ответ, о котором я и мечтать не могла.

Герцог покосился на меня и скривил губы в усмешке, отчего его крючковатый нос заострился ещё сильнее.

– Кто бы мог подумать тогда в обители святой Катарины, миледи, что всё так обернётся, – сказал он.

Как ни старалась, я не могла понять по голосу, доволен он или же, наоборот, разочарован.

Блэкстон отодвинулся от стола и за моей спиной обратился к маркизу Нотвуду. Желчный старик казался не сильно довольным, но какое это имело значение? Воспользовавшись крошечной передышкой, я быстро взглянула на барона Стэнли. С ним герцог говорил совсем мало, и Ричард вёл негромкую беседу с окружавшими его рыцарями.

Я слышала обрывки чужих обсуждений, что герцог планирует затаиться на зиму и не намерен начинать полноценную кампанию вплоть до весны. Это было весьма мудро, оставалось надеяться, что зимовать он будет не в Равенхоле, иначе я сама уподоблюсь леди Маргарет и что-нибудь подожгу, лишь бы выкурить его отсюда.

Ещё я узнала, что Блэкстону удалось захватить одну из провинций, из-за которых и началась эта война. Венценосный отец оставил ему земли, но брат, заняв трон, пожадничал, не захотел делиться. А герцог захотел забрать своё. И забрал. Наполовину.

– Ричард!

Вторя моим мыслям, Блэкстон окликнул барона Стэнли. Напряжение между ними становилось всё более явным с каждой минутой. Я помнила, как в обители они постоянно появлялись вместе, Ричард порой заканчивал за герцога мысль, был его правой рукой, всегда находился неотлучно при нём...

И тем значительнее был сегодняшний контраст.

– Да, Ваша милость? – но Ричард повернулся к Блэкстону и спокойно посмотрел, ничем не выдав подлинных чувств.

– А ты что скажешь о хозяйке замка? Помню, ты громче прочих убеждал меня, что доверить леди Элеонор Равенхолл – дурная затея.

Недели, проведённые в этом мире, меня закалили. После неприятных слов герцога я не вздрогнула и не выронила ложку, почти никак не показала, как глубоко они меня задели. Искоса я посмотрела на барона Стэнли. У того на лице застыла каменная маска, и только жилка на виске выдавала внутреннее напряжение.

– Скажу, что я ошибся и рад этому. Леди Элеонор спасла мне жизнь.

– Да-да, – отмахнулся Блэкстон. – А ещё весь замок от голода.

– Но это правда, Ваша милость, – робко возразил кто-то.

Я слушала и пыталась подавить неуместную улыбку. Выходит, люди вокруг подмечали гораздо больше, чем я полагала. И видели, что я действительно вложила в замок всю себя.

– А леди Маргарет, стало быть, обрекла вас всех на голод? – Блэкстон прищурился, глядя перед собой.

– Истинно так, Ваша милость!

– Ну, тогда и судить нечего. За такое преступление – наказание только одно! – и герцог ударил ладонью по столешнице, отчего поблизости задрожала посуда. – Отрубим на рассвете голову.

Мужчины вокруг согласно зашумели, но многие были уже в том состоянии, когда обрадовались бы чему-угодно. Мной же овладело странное оцепенение после его жестоких слов. Нет, я не простила старую ведьму и помнила всё зло, что она мне причинила, но... Перед глазами мелькали неприятные картинки: плаха, топор, палач...

Всё внутри меня противилось подобной жестокости, всё же я никогда не смогу принять местные порядки.

– Вы огорчены, миледи? – оказалось, Блэкстон пристально за мной наблюдал. – Считаете, наказание недостаточным?

– Ваша милость, прошу, отправьте леди Маргарет в обитель святой Катарины, – тихо произнесла я, и губы дрогнули в злорадной усмешке. – Там она сможет отмолить свои грехи.

Герцог вдруг звучно, со вкусом и наслаждением расхохотался.

– А вы ничего не забываете и не прощаете, да, леди Элеонор? – он махнул рукой. – Пусть будет по-вашему. Старуха отправится в обитель!

И вновь зал сотряс такой же гомон, как прежде. Я угадала: им было всё равно, по какому поводу поднимать кубки.

Пожалуй, я лукавила, когда подумала, что никогда не смогу принять местные порядки. Ведь смерть наступила бы для леди Маргарет мгновенно, а обитель святой Катарины превратит каждый её день в пытку, растянет муку надолго... И всё это предложила я.

Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на её лицо и лицо Роберта, когда им огласят решение герцога Блэктона...

Я не стала дожидаться конца пира и покинула зал намного раньше, сославшись на усталость. В спальне было прохладно и тихо, Беатрис уже спала. Я зажгла свечу, разделась и долго сидела на кровати, глядя на огонёк.

Сон ко мне не шёл. Я уже собиралась потушить свечу, когда раздался едва слышный стук. Я вздрогнула: в такое время ночные визиты не могли сулить ничего хорошего. Торопливо набросила на плечи накидку, обернулась на Беатрис и подошла к двери.

Приоткрыв её, изумлённо замерла.

На пороге стоял Эдрик. В отблеске свечи его лицо казалось ещё более юным, но взгляд был серьёзный. Он склонил голову и шепнул.

– Миледи… – начал он и замолчал, тяжело сглотнул, словно говорил с трудом. – Лорд Стэнли просил передать: он нашёл служителя, которому можно доверять. Вас тайно поженят. Но идти нужно сейчас.

Глава 56

Привычка никому не доверять дала о себе знать, и я отшатнулась. Эдрик, смышлёный мальчишка, даже не показал своей обиды.

– Его светлость сказал напомнить вам о разговоре на крепостной стене, – выпалил он быстро и обернулся, оглядывая коридор.

Кажется, заучил заранее.

– Что был тогда не прав, и герцог... – Эдрик замялся.

Наверное, дальнейшие слова казались ему святотатством.

– И герцог его обманул.

Теперь я поняла, почему он говорил так тяжело и мучительно. Наверное, думал, что его сюзерен лишился рассудка.

– Хорошо, – шепнула я одними губами. – Подожди.

– Миледи, умоляю, поторопитесь, – в его глазах блеснуло отчаяние.

Мальчишка даже губу прикусил.

– В замке полно чужих глаз...

Это я знала, как никто. Потому и просила его подождать. Я торопливо, на цыпочках, чтобы не разбудить спящую Беатрис, подошла к гардеробу и вытащила из него простое тёмное платье, которое надевала, когда предстояла грязная работа. Волосы спрятала под чёрный, почти вдовий платок, а на плечи накинула плащ с капюшоном.

Возблагодарив мысленно Беатрис за крепкий сон, я вышла в коридор, где меня дожидался взволнованный Эдрик.

– Нужно торопиться, – сказал он и совершенно бесцеремонно тронул меня за локоть, потянув на себя.

Я не стала спрашивать у него, отчего такая спешка: едва ли Ричард рассказал оруженосцу, и потому молча зашагала следом по бесконечным коридорам Равенхолла. Кажется, пир закончился совсем недавно: до меня доносились отголоски похабных песен и взрывы громкого мужского хохота.

Эдрик шагал впереди совсем бледный и озирался по сторонам, закусив губы. Ему явно было не по себе, и я не могла винить мальчишку.

Мы почти проскользнули часть замка, которую занимали высокие господа, и прошли на половину слуг, когда нас окликнул один из стражников, что буквально из ниоткуда вырос в конце коридора.

– Кто по ночам здесь шастается? Не слыхал, всем велено было в кельи отправляться, отдыхать! – увидев Эдрика, он остановился, развернулся и направился в нашу сторону.

Даже внутри замка я не снимала капюшона, поэтому не волновалась, что стражник мог меня узнать. Но если он подойдёт и потребует показать лицо, или сорвёт с меня плащ, случится непоправимое.

– Простите меня, миледи… – прошептал Эдрик, а потом резко схватил меня за руку, сам шагнул навстречу рыцарю и ещё меня за собой потянул.

– Я оруженосец барона Стэнли, слыхал о таком? – заявил он, расправив плечи и вскинув голову.

Я же замерла, не став вырываться. Когда он извинился, я подумала сперва, что мальчишка оказался предателем и уже приготовилась бежать, но, кажется, он что-то задумал.

– Слыхал, как не слыхать. Наш герой! – и, покачнувшись, рыцарь ударил себя кулаком в грудь.

Пространство вокруг наполнил рьяный запах кислого вина. Захотелось закашляться, и я прикусила изнутри щёки, чтобы сдержать порыв.

– Ну и вот, – Эдрик притворился, что замялся, а затем шлёпнул меня звонко ладонью ниже спины!

Не ожидав, я подпрыгнула и взвизгнула: не от боли, конечно, от испуга.

– Велел девку ему с кухни привести, согреть холодную постель, – продолжал самозабвенно врать мальчишка.

– Девку?! – кажется, рыцарь даже протрезвел от услышанного. Он выпучил глаза и громко, со вкусом расхохотался. – Ай да монах, ай да наш святоша! А я слыхал, что он ни разу никакую бабёнку не пользовал...

От восторга он принялся бить себя ладонями по бёдрам. Я отвернулась, чтобы не смотреть.

– А чего закутанная? Покажи хоть? Смазливая? Страсть интересно, какие бабёнки святоше по нраву!

Но когда рыцарь протянул руку, явно намереваясь стащить с меня плащ, Эдрик остановил его, сжав запястье.

– Она без одежды там. Его светлость попросил. А ты ступай, негоже тебе смотреть на то, что увидит барон Стэнли.

– Го-о-о-олая? – протянул рыцарь не с неменьшем восторгом и тряхнул головой. – Матерь Небесная! Кому рассказать – не поверят. Ну, ступайте, ступайте. А то чресла, поди, у Его милости дымятся.

– А то как же, – угодливо гоготнул в ответ Эдрик, вновь грубо схватил меня за руку и потянул прочь из коридора.

Едва свернув за угол, мы почти перешли на бег и остановились, лишь миновав несколько длинных переходов. Когда я отдышалась, встретилась взглядом с виноватым оруженосцем.

– Простите меня, миледи, – повторил он с отчаянием в голосе. – Иначе было нельзя, это Брайн, я знаю его, если бы он прицепился...

– Я всё понимаю. Ты нас спас. В коридоре ничего не было, – твёрдо произнесла я.

– За такое прикосновение к знатной леди полагается отрубать руку, – совсем убитым шёпотом выдохнул Эдрик.

Я едва не закатила глаза. Малыш... Даже не представлял, какие прикосновения к знатным леди допускали такие же знатные лорды.

– Ничего не было, я же сказала, – произнесла строго. – Его светлости тоже не стоит знать. На него многое навалилось, не нужно добавлять трудностей.

Как я и предполагала, это подействовало магическим образом. Эдрик сразу же успокоился и кивнул.

– Да-да, – он принялся квохтать, словно обеспокоенная сиделка. – На Его светлости лица нет…

Мы направились дальше, и вскоре оруженосец заметно повеселел.

Я почти не удивилась, когда поняла, что мы пришли к одному из входов в разветвлённую сеть тайных ходов под замком. Эдрик сменил факел на более свежий, с четвёртой попытки оттолкнул камень, что преграждал вход, и подал мне руку.

– Обопритесь, миледи, здесь неудобно идти.

Я шагнула внутрь, и сырость подземелья обдала меня липким холодом. Воздух был тяжёлый, спёртый, и пах плесенью и старым камнем. Эдрик шёл впереди, держа факел высоко, и от света дрожали длинные тени на стенах. Казалось, они то и дело шевелились, будто за нами кто-то следил.

– Мы почти пришли, миледи, – сказал оруженосец и остановился перед низкой аркой, грубо выдолбленной в стене. – Там, – он кивнул и отступил, позволяя мне пройти первой.

Я шагнула вперёд. За аркой открылась небольшая каменная ниша, где когда-то, должно быть, что-то хранили. Может, бочки с вином?..

Ричард уже ждал меня и выглядел при этом таким напряжённым, словно не верил, что я приду. Рядом с ним стоял худой, сутулый служитель в простом одеянии. Никогда прежде я его не встречала в замке. Быть может, прибыл вместе с герцогом?.. Странно, что барон ему доверял...

– Миледи, – очень сдержанно заговорил Ричард, шагнув мне навстречу.

Ощупав меня внимательным взглядом, он требовательно посмотрел на Эдрика.

– Вас никто не видел?

Мальчишка покраснел и смутился, и я протянула руку, коснулась локтя мужчины, чтобы он вновь перевёл на меня взгляд.

– Встретился какой-то стражник, но Эдрик сказал ему, что меня ведут к тебе на ложе для... – и я резко замолчала, вспомнив, что мы всё же беседовали в присутствии служителя.

– Что?! – задохнулся было Ричард, а потом махнул рукой.

Очевидно, удар по своей репутации он счёл несущественным сейчас.

– Элеонор, позволь познакомиться тебя со служителем Мэтью. Он пытался приучить мне Веру с самого рождения...

– И считаю, что весьма в этом преуспел, – кашлянул мужчина.

На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет. Получается, он знал Ричарда всю жизнь. Неудивительно, что тот обратился к нему.

– Вы по-прежнему слишком ко мне снисходительны, – добродушно усмехнулся барон Стэнли, а потом посмотрел на меня. – Я должен объясниться... позвольте мне...

Кивком он указал на стену, и я шагнула к ней вслед за ним, чтобы создалось хоть какое-то подобие уединения. Оба – и служитель Мэтью, и Эдрик – старательно делали вид, что даже не смотрят на нас.

– Элеонор, – Ричард словно решил, что терять уже нечего, потому взял мои руки в свои, и я резко выдохнула: пальцы у него были ледяными. – Я пытался вырваться к вам, но герцог не желал отпускать меня от себя.

– Я всё понимаю, – вздохнула и сжала его ладонь в ответ. – Я ведь тоже искала с вами встречи.

– Правда? – он так искренне удивился, и это невольно кольнуло меня. – Блэкстон проверял всех нас тем письмом. Хотел убедиться в верности. Потому и солгал, что не прибудет на помощь.

– Это я тоже понимаю, – я медленно кивнула.

– Он тоже кое-что понял, – ожесточённо, криво усмехнулся Ричард, и глаза у него стали совсем бешеными. – Какой драгоценный камень попал ему в руки.

– Что? – я нахмурилась, отчего между бровей появился залом. – О чём вы говорите?

– Восхваления на пиру... и разговоры о тебе, что бродят меж рыцарей... о твоей смекалке, доброте, милосердии... – он резко дернул головой. – Я глупец и во многом виноват! Я думал, они тебя защитят. Зачем отдавать Равенхолл в руки сосунка Роберта, когда ты могла быть для Блэкстона настоящей опорой и поддержкой? Он не дурак, ему нужно, чтобы земли процветали, платили подати, отдавали людей в войско...

– Подожди-подожди, – я, сама не заметив, сжала кулаки вокруг его руки, но Ричард даже не почувствовал. – Он же приказал казнить леди Маргарет, неужто после этого всё ещё намерен сосватать Роберта мне в мужья?

– Нет, – Ричард поднял на меня тяжёлый, немигающий взгляд, и я примёрзла к полу. – Нет, Блэкстон захотел тебя для себя.