Текст книги "Хозяйка своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33

Меня так и тянуло расспросить старого рыцаря поподробнее, что он имел в виду, когда говорил о герцоге и бароне. Но в то же время я прекрасно понимала, что сир Патрик только этого и ждал. Пришлось сжать зубы и задавить порыв неуместного любопытства.

– Вы ничем не лучше. Обрекли на зверство меня – наследницу человека, которому, по вашим словам, были преданы. Но все ваши клятвы – ветер, следы на песке, что смыла вода.

Я чеканила слова, сморя рыцарю в глаза. Он стушевался и первым отвёл взгляд, отвернулся. И тогда я окончательно осознала, что союзником этого человека воспринимать не стоит. И узнавать у него что-либо о замке – тоже. Он, возможно, и не предаст меня вновь, но и помогать от чистого сердца не станет. То, что я помогла мятежному герцогу, как называли Блэкстона, стало для сира Патрика жесточайшим ударом. Он-то считал себя человеком чести...

– Я слышала, что вас отыскали в какой-то замызганной таверне. Топили горе в дешёвом пойле? – я поморщилась. – Вам куда больше нравилось жалеть себя и меня – заточенную в обитель бедняжку. Так куда же делась ваша жалость и чувство вины сейчас?..

Старый рыцарь молчал, упорно избегая встречаться со мной взглядом. Постояв ещё немного, я отошла и дала себе зарок больше никогда не подходить к нему первой и не обращаться ни с какой просьбой. Как кастелян замка, он стал бы мне бесценным союзником, но упаси бог от такого помощника. Случись что – и он первым меня предаст.

Пусть и с запозданием, но войско выдвинулось в путь. Дорога пошла веселее, ведь, наконец, закончился дождь. Под копытами, колёсами и ногами по-прежнему хлюпала и чавкала грязь, но идти стало куда проще.

Ещё утром я заметила, что войско разделилось не так, как обычно. Часть рыцарей – примерно треть – покинула лагерь намного раньше всех остальных. Кажется, они направились другой дорогой. Не то что это время баловало разнообразием дорог, но от основного тракта порой шли ответвления, которые то углублялись в лес, а то вели в противоположном направлении – к морю.

Всё это время мы шли параллельно берегу, но на достаточном от него расстоянии. Вечером же, когда меня неожиданно пригласили к палатке барона Стэнли, я внимательно рассмотрела обозначения на карте. До замка Равенхолл оставалось немного.

Мы вновь собрались под навесом той же компанией – не было лишь сира Патрика. Кажется, в глазах лорда Стэнли старый рыцарь утратил свою ценность... Зато привели оруженосца Гарета. Он выглядел чуть лучше, чем накануне: кто-то поделился с ним чистой одеждой, он умыл лицо, попытался прочесать и пригладить волосы...

– Расскажи, куда направился маркиз Равенхолл после обители, – сурово велел ему барон Стэнли.

Позади него, будто два молчаливых дознавателя, застыли маркиз Нотвуд и виконт Вильям Ретфорд. Гарет, переминаясь с ноги на ногу, хрипло проговорил.

– Он направился на север, милорд. В Лонгдейл.

– В Лонгдейл? – барон нахмурился. – Это же в семи днях пути, в стороне от всех ключевых дорог. Почему не в родовой замок? Почему не к побережью?

– Он сказал, что там безопаснее всего, – хрипло выдавил Гарет, опустив глаза.

В наименованиях я ещё не слишком хорошо ориентировалась, потому немногое понимала в их разговоре.

– Выходит, Равенхолл бежит? – недоверчиво протянул маркиз Нотвуд. – Не могу себе этого представить. Король даровал им земли для защиты страны. И его предшественник весьма неплохо справлялся с этим.

Просто Генрих был жесток, а его брат Роберт – труслив, – подумала я про себя и почувствовала, как ко мне устремились взгляды мужчин.

– Он заточил в обитель женщину, – возразил барон Стэнли.

Формально не он, а его мать. Чем больше я узнавала о Роберте из чужих разговоров, тем сильнее убеждать, что дирижёром моей ссылки выступила леди Маргарет.

– Или же мальчишка врёт. И в замке нас будет дожидаться полный гарнизон, – маркиз довольно расторопно подошёл к Гарету и длинными, узловатыми пальцами схватил за подбородок, заставив поднять голову.

С трудом я убедила себя не вмешиваться. Краем глаза заметила, как недовольно поморщился барон.

– Мы и без мальчишки знаем, что маркиз ушёл на север, – напомнил он. – Отпустите его, лорд Нотвуд.

Старик не торопился исполнять просьбу-приказ и всё усиливал хватку костлявых пальцев.

– Как скажете, лорд-командующий, – бросил он, наконец, и в голосе прозвучала издёвка.

Очень тонкая, но ощутимая, чтобы недовольство на лице барона проступило ярче.

– Что находится в Лонгдейле? – лорд Стэнли шагнул вперёд, и Гарет перевёл на него испуганный взгляд.

– Там… там стоит гарнизон. Основной.

– И почему же твой хозяин держит гарнизон не вблизи родового замка? – вкрадчиво поинтересовался барон.

– Он д-держал, но...

Гарет сглотнул и отвёл взгляд, будто собирался солгать – но потом всё же выдохнул правду:

– К югу от Лонгдейла лежат земли виконта Дарема. Раньше лорд Роберт собирался взять в жёны его дочь. Леди Аделин.

– Раньше?

– Помолвку расторгли, – сказала я, помня вечер, когда Роберт получил письмо, в мельчайших деталях. – Известия застали маркиза на пути в обитель. Он тогда пообещал – я слышала – что виконт жестоко поплатится за выказанное пренебрежение.

Гарет быстро закивал, подтверждая мои слова.

– Уж не хочет ли леди Элеонор сказать, что в то время, как его новым землям грозит опасность, Равенхолл отправился сводить счёты с отцом несостоявшейся жены? – маркиз Нотвуд изогнул брови и скривил губы в желчной ухмылке, показывая, что не доверяет моим словам.

А ведь ещё пару дней назад был невероятно мил.

С трудом я удержала замечание, что не все мужчины так умны, как представляется старику. А в случае с Робертом смекалка идёт в конце списка его добродетелей.

– Твои слова легко проверить, – барон Стэнли с прищуром посмотрел на Гарета.

Тот молча кивнул.

– И лучше тебе не лгать. Потому что если ты ведёшь нас в ловушку... – он понизил голос и склонился к мальчишке, – то помни, что угодишь в неё первым.

– Я не обманываю, милорд, – я удивилась, но оруженосец стойко выдержал и его тяжёлый взгляд, и давление.

– Хорошо, коли так.

Барон Стэнли выпрямился и взмахом руки велел стражнику увести Гарета.

– Интересный он человек, маркиз Равенхолл, – сказал задумчиво, посмотрев в спину мальчишке. – Собственный оруженосец готов предать.

– Полагаете, сто́ит хранить верность недостойному человеку до могилы? Только потому, что однажды очутился у него в услужении? – тихо спросила я.

Лорд Стэнли опалил меня таким взглядом, что захотелось тотчас взять слова обратно. Но я не стала. Он командовал войском человека, который бросил вызов королю – своему сюзерену и брату, к слову. Трудно рассуждать о преданности до гроба в таком случае.

– То, что я полагаю, не имеет значения, – отрезал барон.

И на этом разговор был окончен, и в сопровождении Томаса я отправилась к ставшей уже родной повозке. Пока мы шли, я кое над чем думала. Крутилась на краю сознания, то ускользая, то возвращаясь занятная мысль.

– А что случилось с сестрой барона Стэнли? – и потому я спросила. – Той, которая вышла за герцога Блэкстона?

Вопрос заставил Томаса занервничать. Я уловила это по бегающему взгляду и недовольно дёрнувшимся губам. Но я не отступала, и в конце он всё же нехотя ответил.

– Родильная горячка, миледи.

– Как жаль... – искренне произнесла я. – А ребёнок?

Отведённый взгляд Томаса сказал мне всё, что не было произнесено вслух.

– Давно это было?

– Не так уж, – чуть свободнее отозвался он. – Года два назад.

– И что же теперь герцог Блэкстон? По-прежнему вдовец?

Томас очень странно посмотрел на меня.

– Сейчас – да, – пояснил совсем уж немногословно.

– Что это значит?

Я видела, что ему не хотелось это обсуждать, но не отступала.

– После леди Эбигейл, сестры лорда Стэнли, была ещё одна жена. Она тоже умерла.

Какое-то чёрное поветрие...

– Я пойду, миледи. Ещё нужно кое-что сделать.

Мы как раз дошли до повозки, и Томас поспешил сбежать подо лживым предлогом. А я забралась внутрь, укрылась привычно плащом и задумалась.

Следующие три дня не происходило ничего. Мы монотонно двигались, и меня никуда не приглашали: ни утром, ни вечером.

Но на четвертый к повозке явился лично барон Стэнли.

– Приготовьтесь, миледи, – сказал он. – Сегодня мы отправимся в замок Равенхолл.

Уже?..

Глава 34

К такому и впрямь следовало приготовиться. Я попросила Томаса помочь принести из ручья воду, а затем Беатрис под его присмотром нагрела ее в двух котлах. Я наблюдала за ними со стороны и даже чувствовала завистливые покалывания, когда они переглядывались и отчаянно смущались, когда отворачивались, чтобы скрыть румянец, поджимали губы, чтобы ничем не выдать улыбку.

Когда вода достаточно нагрелась, Томас оттащил котлы к берегу в укромное место, а сам поднялся на небольшой холм и повернулся к ручью спиной. С помощью Беатрис я кое-как вымыла волосы и тело. Холодно было жутко, зубы громко стучали, не переставая, и вода остывала за считаные минуты. Но ощущение чистоты стоило каждой секунды неудобств и страданий.

Барон Стэнли сказал, что к замку мы отправимся спустя несколько часов, так что времени мне хватило с запасом. Я надела чистую нижнюю рубашку и почувствовала себя самым счастливым человеком, пусть даже поверх неё легло привычное дорожное платье. Постирать его не было никакой возможности.

Сперва я тревожилась и бросала на Томаса опасливые взгляды, но он стойко охранял нас, не отходя ни на шаг. Однажды мне показалось, что он дёрнулся, ступил чуть вперёд – будто кому-то навстречу – но я не услышала ни чужих голосов, ни посторонних звуков и решила, что всему виной богатое воображение.

Когда барон Стэнли прислал за мной людей во второй раз, даже волосы почти успели высохнуть. Тем более я всё равно покрывала их белой тканью.

– Да хранит тебя Небесная Матерь, – взволнованно прошептала Беатрис, смаргивая слёзы.

Она кусала губу, но старалась не всхлипывать.

Я лишь кивнула и направилась за Томасом.

В отряд, что выдвигался к замку, вошли десять человек, из которых я знала барона Стэнли и неприятного маркиза Нотвуда. Лошади нетерпеливо били землю копытами, мотая шеями и всхрапывая. Одну – особенно красивую, статную – придерживал под уздцы оруженосец барона. На другой, к своему удивлению, я увидела сира Патрика и Гарета – они сидели верхом, а поводья жеребца сжимал кто-то из ближнего круга лорда Стэнли.

– У нас нет женского седла, – заговорил со мной барон, обводя взглядом коней. – Придётся ехать вместе.

– Вместе?..

– На передней луке, боком, – пояснил он.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Но возразить было нечего.

Лорд Стэнли махнул рукой, и оруженосец подвёл гнедого жеребца. Я невольно покосилась на широкое седло. Оно казалось огромным, но я прекрасно понимала – двум взрослым людям, да ещё в дорожной одежде, там будет тесно.

– Конь нас выдержит? – спросила, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Барон коротко кивнул, даже не взглянув на меня.

– Держитесь за луку, остальное – моя забота.

Он подошёл ближе, взял меня за локоть, развернул лицом к гнедому жеребцу.

– Поднимайтесь, миледи.

В его голосе не было ни тени мягкости, это был приказ. Я попыталась найти опору ногой в стремени, но узкое платье не давало подняться высоко. Барон молча шагнул ко мне, обхватил ладонями за талию. Его пальцы сомкнулись уверенно, почти жёстко, и он легко поднял меня, одним рывком.

Воздух невольно вырвался из лёгких, когда я оказалась на луке седла, свесив обе ноги на одну сторону.

– Не ёрзайте, – коротко бросил лорд Стэнли, поправляя полы моего плаща, чтобы прикрыть колени.

Потом взялся за луку, опираясь на стремена, и одним мощным движением, с неожиданной для своего роста ловкостью вскочил в седло позади меня. Конь встрепенулся, почувствовав двойной вес, но барон сдержал его лёгким движением поводьев.

Теснота оказалась сильнее, чем я ожидала. Теперь грудь мужчины почти касалась моей спины, а колено упиралось в бедро. Я ощущала тепло, исходящее от него, и едва уловимый запах кожи, металла и соли.

Лорд Стэнли наклонился вперёд, одной рукой удерживая повод, другой – обхватил меня за талию, фиксируя так крепко, что я поняла: упасть невозможно.

Но и отстраниться некуда.

– Придётся потерпеть, миледи, – тихо произнёс барон у самого уха, и его голос прозвучал глухо, почти интимно, хотя в нём не было ни намёка на заигрывание. – И не вздумайте вертеться, иначе мы оба полетим вниз.

Гнедой жеребец двинулся шагом. От толчков седла меня качало, и каждый раз хват мужчины крепчал, не позволяя ни отклониться, ни потерять равновесие. Я старалась глядеть только вперёд, но его близость и осознание, что отодвинуться некуда, сбивали с толка.

Когда конь перешёл на рысь, я громко, судорожно втянула носом воздух, не на шутку испугавшись.

– Успокойтесь, – негромко велел лорд Стэнли.

– Легко сказать, – вырвалось у меня, и в голосе прозвучала досада.

Он коротко хмыкнул, будто это его позабавило, но руку не убрал, наоборот, сжал чуть сильнее, заставляя сидеть ровно. Конь под ним шёл уверенно, пружинисто, а ветер трепал полы моего плаща, вырывал из-под белой накидки пряди волос и бросая их мне на лицо. Я боялась разжать хватку и отпустить луку седла хоть на мгновение, чтобы смахнуть короткие прядки.

– Дорога разбита, – сообщил барон, чуть нагибаясь, чтобы обойти нависшие ветви. Его грудь на миг прижалась к моей спине плотнее, и я затаила дыхание. – Держитесь крепче.

Когда конь запрыгал по колдобинам, я вцепилась в луку до побелевших костяшек, а он подхватил меня обеими руками за талию, почти приподняв, чтобы смягчить тряску. Это было так неожиданно, что я выдохнула слишком резко.

Дорога, казалось, длилась вечность. Я слышала, как мужчина дышит за моей спиной, ровно, глубоко, будто всё происходящее – простая рутина. А я… я ловила себя на том, что каждая минута этой вынужденной близости выводит меня из равновесия куда сильнее, чем хотелось бы признать.

Под конец я уже мечтала оказаться у замка Равенхолл и начать переговоры с кем угодно. Леди Маргарет, Роберт, восставший из мёртвых Генрих – без разницы, лишь бы эта неловкость закончилась.

Я старалась сосредоточиться на пейзаже, чтобы отвлечься, и постепенно начала узнавать места, по которым меня везли в обитель поздним вечером. Вскоре я увидела издалека ров с водой и поднятый мост, а спустя несколько минут, когда дорога чуть вильнула, перед нами открылся и вид на дикий, неухоженный сад вблизи замка.

Теперь, когда мы спускались, сидеть стало ещё неудобнее. Барон Стэнли старался, но время от времени наваливался на меня, и тяжесть его тела, мощная широкая грудь будоражила совсем не те мысли...

Я не сдержала облегчённого вздоха, когда одним скупым словом он велел остановиться: до моста и замка оставалось совсем немного. Мужчина остро глянул на меня, и я понадеялась, что мою радость он свяжет с усталостью от езды, а не с близостью к нему.

По приказу барона развернули белоснежные стяги: знак того, что мы пришли с миром.

– Я поведу, просто держитесь крепче, миледи, – прочистив горло, сказал лорд Стэнли и взял жеребца под узды, не став возвращаться в седло.

Быть может, он намеревался поступить так изначально.

Или же... наша близость стала испытанием и для него.

Путь до поднятого моста занял не более пятнадцати минут, а затем потекло бесконечное ожидание. Белые стяги без слов говорили о наших намерениях. Мы ждали переговорщика, но ничего не происходило довольно долго. У меня занемела поясница, я не чувствовала ног и бёдер и постоянно ёрзала, заставляя гнедого жеребца укоризненного всхрапывать и коситься на меня влажными глазами в обрамлении пушистых ресниц, но не смела попроситься слезть.

Не знаю, что меня пугало больше: каменное лицо барона Стэнли или тот факт, что ему придётся вновь обхватить мою талию, чтобы снять с лошади?

– Они унижают нас этим ожиданием, – не выдержав, в какой-то момент закряхтел недовольно маркиз Нотвуд.

Остальные молчали, не осмеливаясь заговаривать.

– Это недопустимо, мы посланники герцога Блэкстона, а не какие-то торговцы! – горячился маркиз.

Барон, казалось, даже не слышал. Его сосредоточенный взгляд был устремлён к замку и укреплениям, глаза считывали все, что только возможно: число рыцарей на стенах, бойницы в башнях, пробелы в обороне, слабые места...

Он изучал всё – от наклона откосов до глубины рва, где чёрная вода колыхалась от ветра. Высокие серые стены, сложенные из грубо тёсаного камня, казались монолитными, но барон наверняка уже заметил, где кладка осела и пошли трещины. Над главными воротами возвышалась массивная башня с подъёмным мостом, цепи которого тускло блестели в сером свете. По периметру зубчатых стен лениво прохаживались стражники с копьями, но у западной башни, куда вела тропа, дозорных было заметно меньше.

Над крышей донжона колыхался выцветший штандарт с гербом Равенхолл – но ветер разворачивал его так вяло, что цвета и фигуры на нём можно было различить лишь приглядевшись.

– Взять его будет нелегко, – заключил барон Стэнли, и в голосе прозвучало… удовлетворение?!

– А как же переговоры? – напомнила я.

Он с ног до головы окинул меня насмешливым взглядом.

– Я не верю в их успех, – спокойно произнёс барон Стэнли, и я опешила.

Его слова подстегнули меня и заставили гордо произнести.

– Напрасно. Я здесь, чтобы защитить своих людей, – сказала и сама поверила.

Мужчина не успел ответить: заскрипели железные цепи, закрутились колёса в механизме моста, и вскоре створка была опущена.

Мой пыл, правда, уменьшился, когда я увидела, что от ворот к нам направлялся небольшой отряд, возглавляемой леди Маргарет.

Вот уж кто никогда в жизни не сдаст мне замок.

Глава 35

Я поспешно склонилась к барону Стэнли и произнесла.

– Отряд возглавляет мачеха моего мужа, леди Маргарет. Именно она приняла решение заточить меня в обитель, и она никогда не сдаст мне замок.

Мужчина прошёлся по мне прохладным взглядом и усмехнулся, едва не закатив глаза.

– Не возлагайте на неё слишком многое, леди Элеонор. Замок будет сдавать глава стражи.

– Не нужно недооценивать эту женщину. Любую женщину, – мрачно сказала я и отвернулась.

Самомнение барона начинало раздражать. Не знаю, к чему привык он, но я видела, как леди Маргарет, и глазом не моргнув, отправила на верную смерть Элеонор – вдовствующую маркизу! – и никто не посмел ей перечить. Роберт был слизняком, пусть и носил штаны и мужское достоинство в них, всем в замке заправляла его матушка железной рукой, и если барон Стэнли считает, что сможет её напугать...

Что же.

Я желчно усмехнулась. С удовольствием на это посмотрю.

Когда приближавшемуся к нам отряду осталось лишь пересечь мост, барон Стэнли молча подошёл и снял меня с седла, придержав за плечо, пока я восстанавливала равновесие, а ногам возвращалась чувствительность.

Не без удовольствия я заметила, как лошадь леди Маргарет дёрнула головой и раздражённо всхрапнула, когда её наездница слишком сильно натянула поводья. В тот самый миг она увидела и узнала меня.

Повиновавшись порыву, я медленно подняла руку и стянула накидку с макушки, позволив прядям свободно рассыпаться по голове. Лицо женщины исказилось, она резко втянула носом воздух, отчего ноздри расширились, и она стала напоминать хищную птицу. Совсем как герцог Блэкстон...

На переговоры леди Маргарет надела всё лучшее. Меховая накидка подбита парчой, золотая сетка на волосах сияла даже в тусклом свете, что пробивался сквозь облака, из-под плаща выглядывал подол темно-зелёного, бархатного платья, в ушах покачивались серьги с изумрудами: я увидела их даже на расстоянии.

И, конечно же, почувствовала себя замарашкой. А потом разозлилась и рассмеялась, и даже недовольные взгляды, которые я на себе поймала, не могли помешать моему веселью.

Леди Маргарет не соизволила сойти с лошади и возвышалась над всеми нами. Когда их отряд приблизился, она отвернулась от меня с таким напускным равнодушием, что сразу же стало понятно, как сильно моё появление вывело её из себя. В мою сторону она подчёркнуто не смотрела и, как только ни изгибала шею, лишь бы ненароком не коснуться взглядом.

На щеках барона Стэнли окаменели жилы, когда он понял, что леди Маргарет не намерена сходить с лошади. Вместо неё вперёд ступил и заговорил невысокий, но плотный мужчина лет сорока, в тёмном, подбитом мехом плаще, которого я смутно помнила по первому и единственному дню в этом замке.

– Я сэр Роджер Харроуби, кастелян замка Равенхолл, – произнёс он с холодной учтивостью, чуть склонив голову. – Леди Маргарет передала мне полномочия говорить от её имени.

– То есть, от имени лорда Роберта, маркиза Равенхолл? – уточнил вдруг барон Стэнли.

Женщина поджала тонкие, сухие губы. Кастелян растерянно моргнул, пока до него доходил смысл услышанного, а барон уже неумолимо продолжал.

– Но и лорд Роберт не является полноправным хозяином замка. Власть над этими землями принадлежит леди Элеоноре, вдовствующей маркизе Равенхолл. Она перешла к ней после гибели лорда Генриха, первого маркиза Равенхолл.

Раздался свист: не сразу я поняла, что это леди Маргарет подавилась воздухом, который вновь резко втянула. Бедняга-кастелян совершенно опешил и бросил на хозяйку быстрый взгляд через плечо. Воспользовавшись заминкой, я также обернулась и посмотрела на сира Патрика. Тот стоял, понурив голову, и взирал на размокшую землю под сапогами. Рядом с ним топтался бывший оруженосец Гарет и, напротив, внимательно ко всему прислушивался.

Вокруг повисло тягостное молчание. Я вдруг осознала, как умело барон Стэнли загнал леди Маргарет в ловушку. Что она могла сейчас сказать? Что женщина не может владеть землями и править? И тем самым оспорить собственную власть, собственное право? Ах, если бы новый кастелян не сказал, что будет говорить от неё имени, а Роберта, второго маркиза, даже не упомянули...

Я покосилась на выжидательно молчавшего барона Стэнли. Ему повезло или он давно всё рассчитал? Угадал, как поведёт себя леди Маргарет, потому что знал, как она поступила со мной?

Неожиданно по позвоночнику прошёл холодок. Барон оказался умелым стратегом.

А ещё ведь были земли баронства отца Элеонор, которые присоединили к маркизату Равенхолл. И сейчас они составляли значительную часть владений.

– Леди Элеонор утратила всякие права, когда была пострижена в послушницы обители, – первой себя в руки взяла леди Маргарет.

Она говорила уверенно и холодно, и её голос невольно заставил меня сжаться, втянуть голову в плечи. Память тела замученной бедняжки оказалась крепка. Тряхнув короткими волосами, я выпрямилась и не сводила взгляда с женщины, которая по-прежнему отказывалась на меня смотреть.

– Я не была пострижена, леди Маргарет, и вы это прекрасно знаете. Постриг проводится лишь несколько дней в году, вы слишком рано заточили меня в обители. А ваша сестра, мать-настоятельница, не успела меня убить. Тогда бы и ждать нужного дня не пришлось.

Договорив, я перехватила недовольный взгляд барона Стэнли и отвернулась. Наверное, он хотел, чтобы я молчала. И я не влезала, пока леди Маргарет не задела меня первой.

Её взгляд дрогнул, по лицу пробежала гримаса. И пока она не оправилась, я поспешно потянула завязки плаща на груди и достала из-под платья колье с сапфирами и уложила поверх одежды.

– Не слишком дорого вы оценили мою жизнь.

Крылья носа у женщины вновь затрепетали. Она некрасиво кусала губы, и это лишь усиливало на лице старческие заломы.

– Ваш сюзерен – изменник Короны, барон Стэнли, – ледяным голосом отчеканила леди Маргарет, но поводья она сжимала так, что натягивалась и рвалась тонкая кожа перчаток. – Мой сын – маркиз Равенхолл в своём праве, земли были дарованы нашей семье в награду за верность.

– Где же он, ваш сын, которого король назначил защитником приграничья? – с тонкой усмешкой поинтересовался барон Стэнли.

Я была готова поклясться, что ему нравится сбивать с леди Маргарет спесь.

– Исполняет поручения государя, – последовала короткая заминка, но женщина быстро справилась с вопросом.

– Вот что, – лорд Стэнли решительно отвернулся от неё и прищуренным взглядом окинул кастеляна. – Я пощажу всех, если вы сдадите замок. Леди Элеонор станет гарантом моего обещания. Она намеренно править долго и честно и хочет, чтобы родовые земли её отца процветали.

Несмотря на очевидный трепет перед текущей хозяйкой, почти все, кто входил в отряд леди Маргарет, повернулись и посмотрели на меня.

– Это так. Вы можете видеть, что к нам примкнул и сир Патрик, который служил кастеляном много лет. Леди Маргарет вышвырнула его из замка, отблагодарив за преданность, а я приняла и простила, несмотря на то, что он самолично отвёз меня в обитель.

На меня снизошло вдохновение, и слова сами лились изо рта свободным, быстрым потоком. Обернувшись на старого рыцаря, я повела рукой, показывая, что сир Патрик жив и здоров. И даже свободен, ведь нынче его не связывали.

– И мы также приняли юного Гарета, оруженосца младшего брата моего покойного мужа, – я намеренно опустила титул, как бы не признавая его. – Он был изгнан сюзереном, поскольку тот не в силах выносить рядом с собой честных, достойных людей.

Я перехватила бегающий взгляд текущего кастеляна замка и вцепилась в него, не позволяя отвернуться. Я смотрела ему в глаза, не моргая, пока всё вокруг не заволокло пеленой слёз. И лишь после этого я отвернулась.

– Сдайте замок, и никто не пострадает, – повторила я слова барона Стэнли.

– Если вы поспешите, – мрачно припечатал он. – За каждый день промедления я казню пятерых. Вдобавок к тем, кто умрёт во время осады.

– Я знала, что следовало сбросить тебя с крепостной стены ещё в детстве. Знала, что ты – ведьма – и принесёшь нам одни несчастья, – очень тихо проговорила леди Маргарет, наконец посмотрев на меня.

От испытываемой ненависти у неё неприглядно подрагивали губы. Некрасивая гримаса искажала лицо, превращая её в злобную старуху. Кем, в общем-то, она и являлась.

– Изменница, ведьма, падшая женщина, – не без удовольствия процедила она, смакуя каждое оскорбление. – Я посмеюсь, когда твоя голова полетит с плахи.

– Я буду умолять барона Стэнли, чтобы вы вошли в первую пятёрку казнённых, леди Маргарет.