Текст книги "Хозяйка своей судьбы (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 60

Герцог Блэкстон застал меня обнажённой. В момент, когда я была наиболее уязвима. Резко обернув простынь вокруг спины, я бросила быстрый взгляд на одежду, которую оставила в нескольких шагах от бадьи. Среди неё лежал, припрятанный, и кинжал, который очень давно подарил мне Ричард. До него было не дотянуться.

– Ваша милость! – ахнула я почти без притворства.

Герцогу удалось застать меня врасплох.

– Что вы здесь делаете? Я прошу вас немедленно покинуть мои покои! Скоро вернутся Беатрис и моя служанка, и совершенно недопустимо, чтобы кто-либо видел вас здесь.

Блэкстон рассмеялся, и что-то в его голосе показалось мне странным, а спустя несколько секунд тесное пространство наполнил кислый запах вина. Да герцог был пьян!

Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и не спешил подходить. Руки были скрещены на груди, взгляд лениво скользил по моей фигуре, пусть и прикрытой простыней. Но та, намокнув, облегала каждый изгиб, каждую выпуклость и впадину, не скрывая ничего. Я была практически голой перед его глазами.

– Ваша светлость! – я осторожно перешагнула и вылезла из бадьи, обошла её так, чтобы расстояние между мной и Блэкстоном стало максимальным.

Одежда лежала в двух шагах, если рвануть к ней, то можно успеть схватить ножны до того, как герцог меня схватит...

– Прошу вас немедленно уйти! – я вновь попыталась воззвать к его разуму, хаотично соображая, оставил ли Ричард оруженосца приглядывать за мной и ночью?..

– Довольно ломаться, моя милая. Ты уже была замужем, знаешь, как всё устроено промеж мужчиной и женщиной, – герцог похотливо оскалился.

Нет, вино его совершенно не красило. Оно даже словно изуродовало его лицо: некогда красивые черты казались отталкивающими.

Тем временем Блэкстон с ленивой развязностью шагнул вперёд, и я подалась назад, пока не почувствовала лопатками влажный, прохладный камень. Я упёрлась спиной в стену.

– Зачем ты бежишь? Не нужно изображать невинность, у нас не первая брачная ночь, – герцог резким движением ослабил воротник камзола и принялся медленно расстёгивать крючки.

– И утром вы не станете моим мужем, – напомнила я, делая крошечные шажки в сторону одежды. – Я дала обет, Ваша милость. Вы же помните об этом?

– Пустяк, – Блэкстон отмахнулся. – Кого волнует, что лепетала женщина, от горя лишившаяся рассудка? Ты и барона Стэнли сперва за мужа признала, – он хохотнул, а я мысленно выругалась.

Вот же дьявол!

– Иди ко мне, Элеонор. Я тебя не обижу. Буду ласков, если будешь послушна, – и он распростёр руки.

– А если нет? – спросила, склонив голову на бок.

– Что «если нет»? – искренне не понял герцог.

– Если не буду ласкова.

Несколько мгновений Блэкстон всматривался в моё лицо, словно впервые видел, а затем громко расхохотался.

– Потому я и выбрал тебя, Элеонор. За твой острый язычок.

– Вы недавно сыграли свадьбу, у вас молодая жена, – я не знала, как потянуть время, и произносила первое, что приходило в голову.

Тем временем Блэкстон уже стянул камзол и отбросил его за спину и приступил к завязкам рубахи. Я же подошла ещё ближе к стопке с одеждой.

– Так я не собираюсь на тебе жениться, глупая ты женщина. Я сделаю тебя своей фавориткой! – вновь рассмеялся герцог.

– А если я не хочу быть вашей фавориткой? – тихо спросила я, не поднимая глаз. – Что тогда?

– Довольно глупостей! – зарычал герцог, потеряв терпение. – Кто тебя будет спрашивать?! – и он широко шагнул вперёд.

Мне показалось, в спальне зашелестела дверь. Я узнала этот звук из многих, ведь я не раз вслушивалась в него, когда покидала покои поздним вечером, не желая разбудить Беатрис. Вскинув голову, я посмотрела поверх плеча герцога, но за его спиной никто не появился.

Разочарование, что захлестнуло меня, я ощутила почти физически.

– Иди сюда, кому велено! – Блэкстон, кажется, окончательно рассвирепел.

Он потряс в воздухе кулаком и подошёл ко мне ещё ближе. Я сдвинулась в сторону параллельно ему, пытаясь сохранить между нами расстояние и бадью, которая служила мужчине препятствием. До меня всё сильнее доносился кислый запах вина. Блэкстон, казалось, был пропитан им насквозь. Отвратительно! Я не переносила пьяных, они всегда вызывали во мне отвращение.

– Кем ты себя возомнила? – рычал мужчина, заводясь всё сильнее, ведь предмет его вожделения от него ускользал. – Святой Катариной? Не ты первая, не ты последняя! Ляжешь со мной и слова против не скажешь. А не будешь ласкова, так никогда не получишь Равенхолл!

Все разумные аргументы разбивались о его похоть и желание мной обладать. Для него уже не имело значения, как успешно я управляла замком, и как много пользы ему приносила. Логика ушла, уступив место вожделению.

Наконец, разговоры Блэкстону наскучили, и он, раскрыв руки, рванул ко мне, надеясь изловить. Я неловко подалась в сторону, всё же убегать от него в купальной простыне было невероятно неудобно.

А затем – в одно мгновение – всё переменилось. Герцог как-то неловко взмахнул руками и пролетел вперёд два лишних шага. Не сумев остановиться, он поскользнулся на том самом куске мыла и рухнул на каменный пол, ударившись о медную окантовку головой, а я увидела перед собой Ричарда. Он держал в руке окровавленный нож.

– Что?! – выдохнула я потрясённо.

Значит, тот шорох в спальне мне не послышался!

Пока я, оцепенев от ужаса, не могла пошевелиться, мужчина склонился над распластавшимся на каменном полу герцогом. Он не дышал и умер мгновенно. От нанесённой кинжалом раны или от удара об бадью? Мы никогда не узнаем...

– Ч-что? – у меня мелко-мелко задрожали зубы, я и слова не могла нормально вымолвить.

– Элеонор! – Ричард встряхнул меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. – Одевайся. Живо. Накинь на волосы тёмный платок, чтобы не увидели, что они мокрые. И ступай в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей входить в спальню. Будьте на глазах у чужих.

– Погоди... – взмолилась я и потянулась помассировать переносицу. – Я не понимаю... о чём ты говоришь?

– Повяжи чёрный платок на волосы, – размеренным голосом повторил Ричард. – Выйди в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей войти. Будьте на виду у людей.

Видя, что я не отзываюсь на его слова, мужчина подхватил меня с лёгкостью на руки и отнёс в спальню. Распахнув гардероб, вытащил первое попавшееся платье, и тогда я отмерла. Дрожащими руками кое-как перехватила у него одежду и попыталась надеть сама. Ладони не слушались, и я путалась в завязках, но кое-как у меня получилось. Если накинуть поверх плащ, никто не заметит, что зашнуровано платье было криво и косо.

– Платок, – повторил Ричард, протянул мне тёмную ткань и не позволил обернуться, когда я хотела заглянуть в комнату с бадьёй.

– Он мёртв? – спросила, понизив голос, и внутренне содрогнулась от ужаса.

– Кто? – спросил мужчина совершенно спокойно. – Здесь разве кто-то был? – усмехнулся, и его глаза сверкнули. – А теперь иди, иди. Скажешь Беатрис, что проголодалась. Или что увидела призрака. Хочешь помолиться за грешную душу леди Маргарет. Что угодно, Элеонор!

Перед тем как вытолкать меня за дверь, Ричард страстно поцеловал меня в губы, сжав в объятиях, но отстранился уже спустя мгновение и захлопнул створку прямо перед моим носом.

Глава 61

Герцог Блэкстон застал меня обнажённой. В момент, когда я была наиболее уязвима. Резко обернув простынь вокруг спины, я бросила быстрый взгляд на одежду, которую оставила в нескольких шагах от бадьи. Среди неё лежал, припрятанный, и кинжал, который очень давно подарил мне Ричард. До него было не дотянуться.

– Ваша милость! – ахнула я почти без притворства.

Герцогу удалось застать меня врасплох.

– Что вы здесь делаете? Я прошу вас немедленно покинуть мои покои! Скоро вернутся Беатрис и моя служанка, и совершенно недопустимо, чтобы кто-либо видел вас здесь.

Блэкстон рассмеялся, и что-то в его голосе показалось мне странным, а спустя несколько секунд тесное пространство наполнил кислый запах вина. Да герцог был пьян!

Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и не спешил подходить. Руки были скрещены на груди, взгляд лениво скользил по моей фигуре, пусть и прикрытой простыней. Но та, намокнув, облегала каждый изгиб, каждую выпуклость и впадину, не скрывая ничего. Я была практически голой перед его глазами.

– Ваша светлость! – я осторожно перешагнула и вылезла из бадьи, обошла её так, чтобы расстояние между мной и Блэкстоном стало максимальным.

Одежда лежала в двух шагах, если рвануть к ней, то можно успеть схватить ножны до того, как герцог меня схватит...

– Прошу вас немедленно уйти! – я вновь попыталась воззвать к его разуму, хаотично соображая, оставил ли Ричард оруженосца приглядывать за мной и ночью?..

– Довольно ломаться, моя милая. Ты уже была замужем, знаешь, как всё устроено промеж мужчиной и женщиной, – герцог похотливо оскалился.

Нет, вино его совершенно не красило. Оно даже словно изуродовало его лицо: некогда красивые черты казались отталкивающими.

Тем временем Блэкстон с ленивой развязностью шагнул вперёд, и я подалась назад, пока не почувствовала лопатками влажный, прохладный камень. Я упёрлась спиной в стену.

– Зачем ты бежишь? Не нужно изображать невинность, у нас не первая брачная ночь, – герцог резким движением ослабил воротник камзола и принялся медленно расстёгивать крючки.

– И утром вы не станете моим мужем, – напомнила я, делая крошечные шажки в сторону одежды. – Я дала обет, Ваша милость. Вы же помните об этом?

– Пустяк, – Блэкстон отмахнулся. – Кого волнует, что лепетала женщина, от горя лишившаяся рассудка? Ты и барона Стэнли сперва за мужа признала, – он хохотнул, а я мысленно выругалась.

Вот же дьявол!

– Иди ко мне, Элеонор. Я тебя не обижу. Буду ласков, если будешь послушна, – и он распростёр руки.

– А если нет? – спросила, склонив голову на бок.

– Что «если нет»? – искренне не понял герцог.

– Если не буду ласкова.

Несколько мгновений Блэкстон всматривался в моё лицо, словно впервые видел, а затем громко расхохотался.

– Потому я и выбрал тебя, Элеонор. За твой острый язычок.

– Вы недавно сыграли свадьбу, у вас молодая жена, – я не знала, как потянуть время, и произносила первое, что приходило в голову.

Тем временем Блэкстон уже стянул камзол и отбросил его за спину и приступил к завязкам рубахи. Я же подошла ещё ближе к стопке с одеждой.

– Так я не собираюсь на тебе жениться, глупая ты женщина. Я сделаю тебя своей фавориткой! – вновь рассмеялся герцог.

– А если я не хочу быть вашей фавориткой? – тихо спросила я, не поднимая глаз. – Что тогда?

– Довольно глупостей! – зарычал герцог, потеряв терпение. – Кто тебя будет спрашивать?! – и он широко шагнул вперёд.

Мне показалось, в спальне зашелестела дверь. Я узнала этот звук из многих, ведь я не раз вслушивалась в него, когда покидала покои поздним вечером, не желая разбудить Беатрис. Вскинув голову, я посмотрела поверх плеча герцога, но за его спиной никто не появился.

Разочарование, что захлестнуло меня, я ощутила почти физически.

– Иди сюда, кому велено! – Блэкстон, кажется, окончательно рассвирепел.

Он потряс в воздухе кулаком и подошёл ко мне ещё ближе. Я сдвинулась в сторону параллельно ему, пытаясь сохранить между нами расстояние и бадью, которая служила мужчине препятствием. До меня всё сильнее доносился кислый запах вина. Блэкстон, казалось, был пропитан им насквозь. Отвратительно! Я не переносила пьяных, они всегда вызывали во мне отвращение.

– Кем ты себя возомнила? – рычал мужчина, заводясь всё сильнее, ведь предмет его вожделения от него ускользал. – Святой Катариной? Не ты первая, не ты последняя! Ляжешь со мной и слова против не скажешь. А не будешь ласкова, так никогда не получишь Равенхолл!

Все разумные аргументы разбивались о его похоть и желание мной обладать. Для него уже не имело значения, как успешно я управляла замком, и как много пользы ему приносила. Логика ушла, уступив место вожделению.

Наконец, разговоры Блэкстону наскучили, и он, раскрыв руки, рванул ко мне, надеясь изловить. Я неловко подалась в сторону, всё же убегать от него в купальной простыне было невероятно неудобно.

А затем – в одно мгновение – всё переменилось. Герцог как-то неловко взмахнул руками и пролетел вперёд два лишних шага. Не сумев остановиться, он поскользнулся на том самом куске мыла и рухнул на каменный пол, ударившись о медную окантовку головой, а я увидела перед собой Ричарда. Он держал в руке окровавленный нож.

– Что?! – выдохнула я потрясённо.

Значит, тот шорох в спальне мне не послышался!

Пока я, оцепенев от ужаса, не могла пошевелиться, мужчина склонился над распластавшимся на каменном полу герцогом. Он не дышал и умер мгновенно. От нанесённой кинжалом раны или от удара об бадью? Мы никогда не узнаем...

– Ч-что? – у меня мелко-мелко задрожали зубы, я и слова не могла нормально вымолвить.

– Элеонор! – Ричард встряхнул меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. – Одевайся. Живо. Накинь на волосы тёмный платок, чтобы не увидели, что они мокрые. И ступай в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей входить в спальню. Будьте на глазах у чужих.

– Погоди... – взмолилась я и потянулась помассировать переносицу. – Я не понимаю... о чём ты говоришь?

– Повяжи чёрный платок на волосы, – размеренным голосом повторил Ричард. – Выйди в коридор. Разыщи Беатрис. Не позволяй ей войти. Будьте на виду у людей.

Видя, что я не отзываюсь на его слова, мужчина подхватил меня с лёгкостью на руки и отнёс в спальню. Распахнув гардероб, вытащил первое попавшееся платье, и тогда я отмерла. Дрожащими руками кое-как перехватила у него одежду и попыталась надеть сама. Ладони не слушались, и я путалась в завязках, но кое-как у меня получилось. Если накинуть поверх плащ, никто не заметит, что зашнуровано платье было криво и косо.

– Платок, – повторил Ричард, протянул мне тёмную ткань и не позволил обернуться, когда я хотела заглянуть в комнату с бадьёй.

– Он мёртв? – спросила, понизив голос, и внутренне содрогнулась от ужаса.

– Кто? – спросил мужчина совершенно спокойно. – Здесь разве кто-то был? – усмехнулся, и его глаза сверкнули. – А теперь иди, иди. Скажешь Беатрис, что проголодалась. Или что увидела призрака. Хочешь помолиться за грешную душу леди Маргарет. Что угодно, Элеонор!

Перед тем как вытолкать меня за дверь, Ричард страстно поцеловал меня в губы, сжав в объятиях, но отстранился уже спустя мгновение и захлопнул створку прямо перед моим носом.

Глава 62

В коридоре я столкнулась со встрёпанным Эдриком. Завидев меня, он понял всё без слов и проскользнул в спальню. Оставшись одна, я не стала терять ни секунды и поспешила вглубь замка, чтобы как можно скорее попасться кому-нибудь на глаза. И уже за ближайшим поворотом я столкнулась с каким-то рыцарем. Людей в Равенхолле прибавилось, в коридорах постоянно кто-то находился.

Это было и благом, и проклятьем.

Как Ричард избавится от мёртвого Блэкстона?..

Воспоминание было столь свежим и болезненным, что на меня накатила дурнота. Потому, когда я отыскала Беатрис недалеко от кухни, выглядела я так, словно мне и в самом деле стало плохо. Даже притворяться не пришлось.

– Элеонор? – встревоженно спросила она, округлив глаза и нахмурив лоб.

Совсем не ожидала меня здесь увидеть, ведь половину вечера я только и говорила, что о бадье, полной горячей воды. В её представлении я должна сейчас нежиться в тепле.

Я и нежилась...

– Я хочу помолиться о леди Маргарет, – ляпнула я первое, что пришло на ум.

– О леди Маргарет? – совсем оторопело переспросила Беатрис.

– Да, – кивнула я, помня, что главное – лгать с уверенным лицом, и тогда все тебе поверят. – Неправильно, что я собралась наслаждаться горячей водой, пока она едет в тряской телеге по разбитой дороге.

Звучало не очень достоверно, но вариант с молитвой был лучшим. Во-первых, нас увидит половина замка, пока мы будем идти к часовне на противоположной стороне двора. Во-вторых, это займёт много времени. Оставалось надеяться, что Ричард успеет что-нибудь придумать.

– Идем со мной, пожалуйста, – проникновенно попросила я и схватила Беатрис за руки. – Пожалуйста.

Теперь я совсем не лгала, я действительно умоляла её согласиться.

– У тебя пальцы ледяные, – сказала она тихо. – Совсем ты, бедняжка, измучилась. Конечно, я схожу с тобой и тоже помолюсь за леди Маргарет. Обитель Святой Катарины – худшее место на всём свете.

Здесь Беатрис ошибалась. Бывали места куда хуже, но хорошо, что она о них не знала.

– Я очень тебе благодарна, – сказала искренне и крепче сжала её руку.

Иронично, что ни разу за все предыдущие дни я не заходила в часовню при замке. Я знала, что она была разрушена при осаде, и не особо заботилась о её восстановлении. А сейчас она стала для меня настоящим спасением. Я даже устыдилась, войдя в каменное помещение со следами копоти на стенах и с частично сколотой крышей. Внутри задували лютые сквозняки из-за того, что никто не удосужился хотя бы заколотить окна, оставшиеся без витражей.

Я мысленно пообещала себе, что займусь часовней, если переживу эту ночь и следующий день.

Преклонять колени пришлось на ледяном, продуваемом ветрами полу. Камни вонзались в кожу, стоять было неудобно и больно, но я стоически терпела, притворяясь, что возношу молитву о леди Маргарет. На самом деле я могла думать только о Ричарде. Что он делал? Справится ли он? И как?..

Мне невероятно повезло, что Эдрик продолжил приглядывать за мной даже ночью и успел позвать сюзерена, пока герцог Блэкстон наслаждался своей властью и моей позицией загнанной в угол жертвы. Это его и сгубило.

Собаке – собачья смерть, такая пословица была в моём прежнем мире, и к герцогу она подходила идеально.

Когда Бестрис слева от меня начала стучать зубами от холода, а я перестала чувствовать колени и покрасневшие от ветра ладони, решила, что пора возвращаться. Лучше зайдём в тепло замка – по сравнению с часовней Равенхол действительно теперь казался мне тёплым – и заглянем на кухню, чтобы ещё потянуть время. Но дольше находиться в этом каменном мешке я не могла.

Но когда мы проходили по двору, тёмное небо на горизонте вспыхнуло закатным пламенем, и спустя миг чей-то голос звонко прокричал.

– Пожар! Занялась крыша конюшни!

Мы с Беатрис в ужасе переглянулись, и я шагнула в сторону, откуда доносился голос, когда мимо меня уже промчалось несколько рыцарей. Поднялась какая-то невероятная суета, все принялись выводить лошадей из конюшен, по двору вновь бегали мальчишки с вёдрами, кто-то тащил землю, кто-то выстраивался в цепь от колодца и передавал воду из рук в руки.

Людей было гораздо больше, и потому пожар не представлял такой опасности, как во время осады или в самые первые дни в Равенхолле. Во дворе образовалась настоящая толчея, но зато все лошади были выведены из стойл, а огонь потушен почти в зародыше.

Не успели мы перевести дыхание и оправиться от одного потрясения, как уже в глубине замка прозвучал горестный крик Эдрика. И от звуков его голоса у меня кровь застыла в жилах.

– Милорд! – кричал оруженосец Ричарда.

Не помня себя, я подхватила подол и бросилась в коридор. Где-то на задворках сознания билась мысль, что я не должна себя выдать, но и сопротивляться тяге, что толкала меня вперёд, я не могла. Притворяться, что барон Стэнли был мне безразличен, было выше моих сил.

Неужели его поймали?! Неужели ничего не получилось, и теперь его обвинят в измене, предательстве и казнят?.. Я не переживу этого.

– Элеонор! – Беатрис отстала и звала меня, и с трудом я заставила себя немного замедлиться, чтобы она смогла догнать.

Когда мы добежали до нужного коридора, в нём набилось уже множество людей. Сперва я с трудом протискивалась мимо них, но постепенно они начали меня узнавать, и сами уступали дорогу. В какой-то миг я заметила и виконта Ретфорда, и маркиза Нотвуда: они пробирались к центру коридора от противоположного конца.

– Позовите лекаря... кто-нибудь, позовите лекаря... – прошёл по рыцарям взволнованный шёпот, и я закусила губу.

– Милорд, милорд! – отчаянно всхлипывал Эдрик.

Наконец, толпа осталась позади, и я увидела то, что заставило остальных шокировано замереть. На холодном полу лицом вниз лежал герцог Блэкстон, рядом с ним валялся окровавленный кинжал. Его одежда была окровавлена, багряные разводы и следы виднелись на камнях. А в шаге от него, свернувшись на боку и зажимая ладонями ребра, лежал Ричард. Из его раны вытекала кровь.

Маркиз Нотвуд склонился над герцогом, пытаясь уловить дыхание, но я знала, что всё было тщетно. Затем он повернулся к Ричарду, который корчился на полу, и спросил.

– Что здесь произошло?

– К-к-ак герцог?.. – прохрипел тот едва слышно.

Откуда взялась его рана?.. Она казалась глубокой и причиняла ему невероятную боль.

– Нужен лекарь, – маркиз Нотвуд отвёл взгляд.

Он не хотел во всеуслышание объявлять, что герцог умер, и страшно побледнел, когда выпрямился.

– Так что случилось? – повторил он нетерпеливо вопрос. – Почему и вы, и герцог ранены?

Застонав от боли, Ричард кое-как вытолкнул сквозь зубы.ф

– Кто-то напал на нас... в замке предатель! – выкрикнул он как можно громче, чтобы посеять панику.

Толпа разом пришла в движение, заходила волнами. Всюду зазвучали голоса, послышались яркие обсуждения. Кто-то называл имена, кто-то требовал схватить преступника и покарать, другие – молчали, ошарашенные. Страх и недоверие стремительно разливались по коридору.

Не выдержав, я подошла к Ричарду и опустилась рядом с ним. Коснулась его плеча, чувствуя, как кровь проступает сквозь камзол. Он скривился и поднял на меня взгляд, словно пытался что-то сказать.

Этот коридор находился не так далеко от прохода, что вёл к моей спальне. Что же здесь случилось?.. И был ли второй предатель, который напал на Ричарда, или это его рук дело?..

Я покосилась на мужчину: его дыхание было хриплым, губы побелели, но глаза… глаза всё так же держали меня в плену.

– Посмотри на меня, – глухо приказал он, и я послушалась. – Всё хорошо, – сказал и поморщился от боли.

Я склонилась ближе, и он сжал моё запястье своей окровавленной рукой. Его хватка была слабой, такой слабой.

На секунду весь гул вокруг будто стих. Был только Ричард, его тяжёлое дыхание и горячая кровь на моих ладонях. Всё остальное перестало существовать.

Когда я нашла силы поднять голову и отвеси взгляд, увидела трясущегося Эдрика. Он пристально смотрел на Ричарда, кусая губы: такого волнения у мальчишки я не видела никогда. Казалось, он бы с радостью поменялся с сюзереном местами и принял на себя его боль.

Я бросила ещё один взгляд на рану Ричарда, нанесённую как раз на уровне роста мальчишки-оруженосца, и с трудом проглотила слюну. Кажется, кое-что стало ясно.