Текст книги "Герцогиня на службе у Короны (СИ)"

Автор книги: Вера Ширай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Лорд Дербиш увидел как эмоции отпечатались на моём лице. Мой шок и удивление он спутал с явным разочарованием.

– Я найду для вас настоящий том, – уверенно произнёс он, словно клятву. – Обещаю. Может через много лет, но надеюсь я смогу вам показать такую книжку.

Я взглянула на него и тихо прошептала:

– Не нужно.

Глава 35

ЖЕНА И ЛЮБОВНИЦА

Ну конечно, я вспомнила, что сказал мне герцог в нашу самую первую встречу в лавке у того торговца.

«… листает редчайшее издание, которое по всем законам должно храниться исключительно в королевской библиотеке».

«Кровь и земля», «Кровь и сила», и та самая книга «Кровь и дух».

Я почти бежала по коридорам, не обращая внимания на поклоны слуг. Сердце колотилось, а мысли путались. Я поражалась собственной беспечности: как я могла быть настолько слепа? У меня в руках всё это время было сокровище – книга, возможно, самая редкая не только в библиотеке моего мужа, но и во всём королевстве. И я забрала её из его библиотеки, и возила с собой, даже не подозревая, что все ответы лежат так близко – у меня в комнате.

Как я могла, держа такой том, пролистать лишь главы о ритуалах силы и не взглянуть на книгу целиком? Как могла позволить себе быть такой легкомысленной?

Я спешила, шаги отдавались эхом под каменными сводами, а в голове одно за другим вспыхивали тревожные предположения. Что, если до герцога уже дошли слухи, что Дербиш интересуется подобными книгами? И муж вспомнит о своей собственной… и тогда?

А если он попросит вернуть её прежде, чем я успею прочитать?

Эти мысли жгли меня изнутри, подгоняя сильнее, чем любые внешние угрозы. Я буквально летела к своей комнате, сжимая пальцы, будто держала книгу в своих руках прямо сейчас.

Осознание того, что ответ всё это время был у меня в руках, а я им не воспользовалась, казалось почти оскорбительным. С ума сойти – сколько ночей я тратила на бессмысленные романы, когда настоящее сокровище тихо лежало в моём сундуке.

Я почти летела к своим покоям, торопясь, как будто за мной гналась сама судьба. Но вдруг дорогу мне преградила леди Бриджит. Она выглядела расстроенной, её руки дрожали, а голос прозвучал резким, почти нервным:

– Нам нужно поговорить. Не могли бы вы уделить мне время, сейчас. – Девушка сказала с упором на последнем слове.

Я остановилась, но только на миг.

– Если ничего серьёзного не произошло, леди Бриджит, то давайте обсудим это завтра, – ответила я как можно мягче и сделала шаг в сторону, извиняясь.

Но Бриджит неожиданно схватила меня за руку, крепко, словно боялась, что я уйду.

– Я так и знала, – её глаза сверкнули, – злые языки уже успели вам нашептать всё.

Я замерла и медленно повернулась к ней, вопросительно изогнув бровь. Мой взгляд ясно говорил: продолжайте.

Она заговорила быстрее, будто выдавливая из себя слова:

– Мне было любопытно, какая вы, жена герцога. И я была приятно удивлена… Вы оказались другим человеком, не такой, как я представляла. Не глупой и не наивной… Но я…

Бриджит смотрела на меня, изучая, она улыбалась виноватой улыбкой. И тут всё стало на свои места. Все ядовитые намёки Марианы и Лиззи, их шёпот за спиной… всё это было про неё. Про Бриджит. Про мою новую подругу.

И, видимо, бывшую любовницу моего мужа. В памяти всплыл тот вечер, когда она так вольно взяла Феликса за руку, отвлекая его от беседы, непозволительно, грубо. Теперь я знала, что была права в своих сомнениях, подозрения.

Я задержала дыхание, выпрямилась и сказала ровно:

– Леди Саффолк, мне это не интересно.

На её лице мелькнула тень боли, но она быстро заговорила снова, почти оправдываясь:

– Я здесь не по своей воле. Меня попросили приехать… для работы в замке.

Я лишь слегка склонила голову и вырвала свою руку из её пальцев.

– В таком случае, желаю вам успехов при выполнении ваших обязанностей.

И, не дав ей возможности продолжить, повернулась, собираясь уйти.

Я уже отвернулась, когда голос Бриджит настиг меня:

– Миледи… вы ещё должны мне одно желание. – В её голосе звучала горечь. – И я бы предпочла, чтобы вы выслушали меня.

Я остановилась, сжала пальцы в кулак и медленно обернулась.

Бриджит подняла взгляд, и слова её хлынули, будто она долго сдерживала их:

– С вашим мужем мне было хорошо. Он выбрал меня потому, что я рациональна. Он предложил мне сделку – неплохую. Я получала содержание, а позже он оставил мне дом. Я знала, что он уйдёт, и всё равно было больно… но я никогда не питала иллюзий.

Я слушала её молча, а внутри нарастала тяжесть, ревность и боль.

– Между нами нет больше никаких отношений, – поспешно добавила она, – это всё слухи, пересуды. Но теперь он, ваш муж, велел мне покинуть дворец.

Она вздохнула, и в глазах её мелькнула тень отчаяния.

– А у меня обязательства. Я не могу уйти. Герцог не послушает меня. Для него всё просто: он берёт, а когда насытится – отворачивается. А если он решит забрать у меня дом, лишить той милости, что уже была дарована? От мужа у меня только долги? Но и уехать я не могу: нарушить указ совета, подписанный именем короля, значит обречь себя на его гнев.

Она дрожала от обиды и бессилия, и всё же во мне не нашлось ни сочувствия, ни желания вмешиваться в их дела.

– Леди Саффолк, – произнесла я холодно, – я не полезу в ваши дела.

Я слушала Бриджит и всё яснее понимала: она вовсе не ищет моего прощения за то, что молчала, когда все вокруг знали и смеялись. Она просит за себя, за своё положение, за свой страх перед будущим. Но ни слова не говорит о том, как втерлась ко мне в доверие, умолчав о прошлом с моим мужем.

– Так вот в чём дело, – тихо сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Вы не собираетесь извиниться за то, что скрыли правду.

Она вздрогнула, но тут же опустила взгляд.

– Простите меня… Я не желаю вам зла, Оливия, – произнесла она уже мягче. – Я прошу лишь о поддержке.

Я удивлённо вскинула брови.

– Поддержке? – переспросила я. – Бриджит, вам ли не знать, у меня нет такого влияния на моего мужа. Как вы себе это представляете? Вам нужно самой с ним решать все вопросы, которые касаются ваших договорённостей.

Я говорила эти слова и понимала, что сама отправляю любовницу своего мужа на разговор к нему. Я подавила в себе и чувство обиды, и ревность, и злость. Потому что только эти слова казались мне единственным верным решением.

Бриджит снова склонила голову, на этот раз почти в поклоне:

– Простите меня, Оливия. Если вы хотите исполнить моё желание, то простите меня. Больше я ничего не прошу.

Я молчала, мне ничего не оставалось кроме как уйти. И в этот момент я заметила движение в конце коридора. Там стоял Карл. Он смотрел на нас, потом медленно развернулся и удалился.

Ну замечательно, – подумала я с горечью. – Худший свидетель этой нелепой сцены.

Я глубоко вдохнула, собрала остатки достоинства и, не сказав больше ни слова, направилась к своим покоям.

* * *

В своей комнате я поблагодарила Эву.

– И передай мою благодарность Рею за помощь, – сказала я, снимая с плеч накидку.

Эва улыбнулась, но тут же добавила:

– Маг помнит, что вы спасли ему жизнь, миледи. Он рад был помочь. Но я видела, он всё же переживал… вдруг хозяин узнает или спросит.

Я подняла на неё взгляд и мягко, но уверенно ответила:

– Тогда я всю вину возьму на себя. Но, Эва, ничего страшного не произошло. А без его помощи ты бы не справилась с голубями.

Служанка кивнула, но в её глазах всё ещё мерцала тревога.

– Принеси мне немного закусок, – попросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. – И передай мужу, если спросит, что я плохо себя чувствую и останусь в своих покоях.

– Как прикажете, миледи. – Эва присела в легком поклоне и вышла.

Когда за девушкой, принесшей еду, наконец захлопнулась дверь, я осталась одна. Тишина наполнила комнату. Я подошла к двери, ведущей в покои герцога, и повернула ключ в замке. Потом проверила ещё раз – все двери заперты. Я словно боялась, что кто-то ворвется в мою комнату и заберет книгу.

Лишь тогда я позволила себе подняться и открыть сундук. Руки дрожали – то ли от нетерпения, то ли от страха. Я перебрала всего несколько вещей, книга нашлась почти сразу, будто сама шла ко мне в руки.

ФОРЗАЦ «КРОВЬ И ДУХ»

Изображение. Форзац Книги «Кровь и Дух»

275 год – Основание Ордена «Видящие Нити»

Вильгельм Серебряный, позже прозванный Знающим, собрал вокруг себя первых последователей. Они собрали группу людей, получивших название «Видящие Нити» и поселились вдали от столицы, у подножия Серых гор. Именно там начали складываться их первые обряды и учения.

279 год – Дни Народных Проверок

Член Ордена «Видящие Нити» Маг Элвир Тарн провёл так называемые Дни Народных Проверок, в ходе которых среди простого люда и знатных особ выявляли тех, кто обладал необычными дарами.

281 год – Открыта Первая Школа «Темные нити»

Орден магов открывает первую школу, где молодые ученики не только обучались основам, но и проживали.

284 год – Год Возвышения Видящих Нитей

На балу в честь Весны, маги темных сил устроили демонстрацию своих способностей королю Карлу I.

284 год – Вильгельм Серебряный – Верховный маг королевства.

Король Карл I назначил Вильгельма Серебряного магом Верховным. Выписал денежное вознаграждение Ордену. Подарил титулы и пригласил к работе при дворе Его Величества.

293 год – дата смерти Вильгельма Серебряного

293 год – Хаузен Арденн новый лидер «Видящих Нитей». Верховный маг.

296 год – Военный поход на Северные Земли. Взятие малых Северных княжеств.

296 год – Хаузен Арденн назначен Главным советником Его Величества

297 год – Доктрина Особых прав «Видящих нити».

На Королевском Совете Хаузен потребовал учредить должность Верховного Тёмного Мага, равную по статусу королевскому титулу. Хаузен Арденн провозгласил магов, членов ордена «Видящих Нити» привилегированной кастой, «приближённой к богам».

297 год – Независимость Северных Земель

Орден «Видящие Нити» объявил о создании закрытой зоны, куда не допускались королевские чиновники и другие представители прошлой власти. Провозглашение Северных земель отдельным независимым Королевством под предводительством Тёмного Мага.

299 год – Год Кровавого Наследия

Хаузен издает Доктрину Ордена, призывает распространять их учение на все земли.

301 год – Встреча Карла I, его сына Карла II с Темным Магом Хаузеном Арденном.

302 год – Король Карл I отвергает Доктрину Хаузена

Королевские гонцы, отправленные с письмом отказа, были зверски убиты.

302 год – Начало Эпохи подчинения

Орден Хаузена и «Видящие Нити» официально объявили войну королевству и всем подвластным землям.

Их манифест требовал признания магов единственной законной властью, «наследниками богов».

Все, кто отказывался подчиниться, объявлялись рабами.

Впервые прозвучал термин Эпоха Подчинения, который позже закрепился в хрониках как название этих мрачных лет.

305 год – Мирдан и группа перебежчиков магов прибывают в столицу Королевства

Мирдан, старший маг ордена «Видящих Нити», последователь Вильгельма Серебряного. Объявляет Доктрину Хаузена вероломной и лишающей других людей воли и свободы. Называет практики ордена негуманными и враждебными роду человеческому.

Вместе с ним в королевскую гавань вошёл один корабль, на котором прибыли перебежчики, пожелавшие служить королю.

306 год – Тайный договор

Мирдан и его величество Карл I выступили против Хаузена и Ордена Нитей.

307 год – Первый кровавый Алтарь построен в столице королевства.

307 год – Осада Королевского замка

Орден «Видящих Нити» захватили столицу королевства. Впервые зарегистрированы случаи применения запретной магии в столице, подчинение воли, массовые убийства.

307 год – Ритуал Жертвы Крови

Карл I собственноручно принес жертву, пролив кровь на алтарь. Работа Алтаря и ритуал признаны удачным.

307 год – Поражение и отступление магов Ордена Нитей

Лишенные сил маги вынуждены были сдаться и бежать, покидая защищенные кровью земли. Возвращение столицы и части северных земель под власть короны.

307 год – Смерть Короля Карла I

308 год – Король Карл II, известный как Наследник

310 год – Собран совет из крупных лордов королевства

Назначены и выбраны будущие дарители крови, хранители алтарей.

310 год – Клятва верности хранителей Алтарей

Лорды приносят клятву верности королевской династий за тайные знания о работе Кровавых Алтарей.

312 год – Великое Перераспределение Сил

Установка алтарей на всех землях королевства. Перераспределение границ и титулов, согласно силам алтарей. Чем сильнее была кровь рода, тем выше оказывался титул. Так произошло Великое Перераспределение Сил.

315 год – Орден Порядка

Маги, поддержавшие короля во время Смуты, подписали договор с новой властью.

По этому соглашению:

За магами устанавливалось наблюдение.

Создавался Орден Порядка, контролировавший и учитывавший их силы, положение в обществе и социальный статус. Орден получал возможность оказывать влияние на жизнь бывших членов Ордена «Видящие Нити».

Маги получили дворянские титулы и места в Совете, но без земельных владений, с ограниченной Орденом Порядка властью.

315 год – Дикие Земли

Сбежавшие из столицы «Видящие Нити» захватили северные территории.

Эти земли стали именовать Дикими, так как они жили вне законов королевства и союзов.

Маги «Видящих Нитей» были официально признаны врагами Союза Королевств. За ними закрепилось прозвище «Тёмные маги».

317 год – Годы Тишины

Для избежания распространения идей Доктрины, приказано уничтожить все книги содержащие упоминание Ордена «Видящих Нити». Тема признана запретной, и за её распространение установлены наказания.

В связи с покушением на хранителей алтарей приказано сдать и ограничить доступ к информации о силе и работе кровавой магии. Запрет на распространение информации о кровавых алтарях.

Глава 36

В ОБЪЯТИЯХ И В СОМНЕНИЯХ

Я сидела в своей комнате и никак не могла найти удобное положение. Сначала я сидела прямо, но спина быстро заныла, и я склонилась, почти ссутулившись над страницами книги, лежащей на моих коленях. Рука то и дело тянулась к шее – я нервно теребила цепочку, потом прокручивала кольцо на пальце, подаренное герцогом, будто оно могло меня успокоить.

Каждый раз, когда слова книги становились слишком мрачными, я невольно кусала губу или грызла ноготь большого пальца, мгновенно одёргивая себя, но через несколько минут снова повторяла те же движения.

Я поражалась своей беспечности: как же я в прошлый раз могла так легкомысленно пролистать историческую справку, если даже форзац книги хранил столь многое? Теперь я внимательнее вчитывалась в каждую строку текста.

Значительная часть была посвящена деяниям Хаузена, чьё имя стало проклятием. Тёмного мага и его последователей «Видящих Нити» боялись не напрасно: колдуны довели свою магию до высшего, извращённого предела.

Я задержала дыхание, читая описание одной из битв. Один маг ордена нитей одним лишь своим желанием внушил целой армии союзников короля парализующий ужас: половина воинов обратилась в бегство, другая же застыла в оцепенении, беспомощно ожидая смерти.

Но ещё более страшным оказалось не это. Хроники свидетельствовали, что члены ордена не знали границ своим желаниям. Они ломали чужую волю, играли с теми, кто не имел силы сопротивляться магии. Таких людей называли пустыми, легковнушаемыми. Для ордена они были не личностями, а всего лишь глиной, из которой можно лепить угодных слуг.

Страницы я переворачивала слишком поспешно, так, что одна чуть не порвалась, запутавшись в моих неловких пальцах. Потом, заметив свою спешку, я стала аккуратнее, но руки всё равно дрожали, а бумага тихо шуршала, озвучивая переворот каждой страницы, словно удар часов.

Я добралась до доктрины и, читая её строки, была шокирована: какими правами обладали бы Тёмные маги и насколько чудовищной стала бы жизнь для тех, кого они называли низшей группой – «пустыми телами», людьми без дара.

Потрясённая прочитанным, но всё ещё ведомая жаждой знаний, я перевернула страницу, где начинались учения Ордена. Меня мучил вопрос: как они находили своих? Каким образом «Видящие Нити» отыскивали носителей силы среди знати и простого народа?

Ответ оказался простым… и в то же время ужасающе шокирующим.

В хронике говорилось, что «Видящие Нити» умели узреть саму материю магии – тончайшие ленты, что пронизывают всё сущее: камень и дерево, человека или животных, даже сам воздух. Для них мир был соткан нитями силы, и каждый маг видел эти нити по-своему.

В этой книге написано, что нити – это сама тьма, что дарует темным магам силу. И эта же тьма поглощает, искушает и захватывает человека, управляя его желаниями.

Я перевернула несколько страниц и дошла до глав, где описывалось восстание, отлучение и побег некоторых сторонников из Ордена «Видящих нити». Я ожидала найти там идеи милосердия и сострадания к простым людям, надежду, что хоть кто-то восстал против жестокости. Но суровые строки разрушили и это ожидание: отделившиеся маги ушли, но вовсе не ради спасения народа.

Причиной стала лишь безмерная жажда власти старших членов ордена. Они создали руны, способные ограничивать волю даже одарённых, и начали применять их на своих же собратьях. Эксперименты становились всё изощрённее, а цели всё опаснее: продление жизни, искусственное увеличение могущества, воровство силы, попытки прожить заново свою жизнь и вечная борьба со смертью.

Я не могла усидеть на месте: то поджимала под себя ноги, то снова опускала их на холодный пол, то нервно постукивала каблучком, словно отмеряя время. С каждой новой строкой сердце билось чаще, а дыхание становилось неровным.

Последней каплей стало открытие об алтаре.

Оказалось, дело вовсе не во мне. Ни мой муж, ни король не стремились лишить меня сил.

Всё происходило из-за алтаря – древней конструкции, что питалась кровью и жизненной энергией. Никто не мог с уверенностью сказать, что именно алтарь забирал у своих дарителей крови. Но факт оставался неизменным – алтарь поглощал кровь и с помощью этой силы лишал Тёмных магов их способностей на подвластной алтарю территории.

Слабые колдуны почти не ощущали перемен: им казалось, будто их дар просто угасает со временем. Но сильные – чувствовали всё. Для них этот ритуал казался резким ударом, слабостью, жаром, который лишает, блокирует силы мага внутри. Чем сильнее был маг, тем хуже он переносил ночь ритуала, но и дар к нему возвращался быстрее.

Ходили и другие слухи: будто каждый маг, рожденный и живущий под действием алтаря, никогда не сможет раскрыть свой дар в полной мере. Как будто сама воля богов удерживает его силу в узде.

Я не заметила как догорела свеча, предчувствие меня не подвело, в этой книге было всё. Не только история, но и ритуалы, подробные описания, как построить алтарь, как привязать к нему Дарителя Крови и его род. В этой книге было всё.

И После всего прочитанного, я не заметила, как по моим щекам потекли слезы.

Я была уверенна, что в замке герцога есть Алтарь, который ослаб за долгое время отсутствия хозяина, и я точно знала, когда герцог насытил его своей кровью. В замке короля тоже есть такой алтарь, и он тоже был наполнен совсем недавно, я сама стала свидетелем и этого ритуала.

Я не хотела и не могла спать. Слишком много вопросов кружилось в моей голове. Как много было известно обо мне Его Величеству и Герцогу Террансу в моей прошлой жизни?

Как долго они собирались использовать меня, ждало ли меня такое же наказание как других темных магов?

И другой вопрос, более важный! Что именно знает мой муж? И как он собирается поступить со мной в этой жизни?

* * *

Я ещё долго не могла уснуть. Мысли не давали мне покоя, а сердце словно танцевало неизвестный мне танец, быстрым биением оповещая весь замок о моих страхах и сомнениях.

И вдруг… тихое движение у двери, той самой, что соединяла покои мужа и мою спальню. Сначала – лёгкое касание, будто кто-то едва провёл пальцами по ручке. Я затаила дыхание. Но дверь не поддалась и осталась запертой.

Следующий звук условно удар, раздался в тишине словно гром. Ручку дёрнули с огромной силой, так, что деревянное полотно двери дрогнуло.

Я вздрогнула и, испугавшись, локтем задела книгу. Она с глухим стуком упала со столика на пол. Паника захлестнула меня. Я вскочила с кровати, схватила том обеими руками, и, не раздумывая, почти бегом подлетела к сундуку. Кинула книгу в глубину, зарыла её в свои платья и накидки, а сверху накрыла другими томами менее значимых книг.

Я старалась успокоить своё дыхание, придать себе сонный вид.

И тогда тишину нарушил другой звук. Кто-то, мой муж, всем весом облокотился на мою дверь. Я ясно слышала скрип дерева и ощутила, какую тяжесть выдерживала эта дверь.

– Я слышу, что вы не спите, – раздался спокойный голос моего мужа. – Оливия, откройте дверь.

Как только я распахнула дверь, передо мной оказался Феликс. Его рубашка была небрежно расстёгнута, с мокрых волос тонкими струйками стекала вода, а от него веяло смесью трав и свежестью моря. Он выглядел одновременно домашним – уставшим после дня забот – и в то же время собранным, как того требовал его статус. Казалось, он не позволял себе даже на миг сбросить маску серьёзности.

Я отступила в сторону, позволяя ему войти. Феликс прошёл внутрь с той же спокойной уверенностью, что всегда сопутствовала его движениям. Он опустился на край моей кровати так непринуждённо, будто это была его собственная спальня, отодвинул свечу от края стола и сложил книги ровной стопкой, казалась, что даже предметы вокруг – мои личные вещи, давно находятся в его власти.

– Карл доложил мне о разговоре между вами и леди Бриджит. Он также слышал и суть вашей беседы, – произнёс Феликс ровным голосом, словно говорил не о женщине, когда-то бывшей в его постели, а о мелкой провинности слуги или испорченной паре сапог в кладовой.

– Леди Бриджит ослушалась моего приказа уже во второй раз. Она должна была покинуть столицу и не возвращаться после моего брака с вами. Эти условия мы оговорили с ней давным-давно. – Его взгляд оставался спокойным, но в нём сквозило разочарование. Однако оно казалось таким поверхностным и будничным, будто очередной человек во дворце не сумел сдержать данного слова.

Я прислушивалась к его голосу, но не улавливала ни обиды, ни сожаления, ни тем более привязанности.

Он провёл ладонью по мокрым волосам, стряхивая капли, и внимательно, почти изучающе посмотрел на моё лицо, словно считывая мои малейшие реакции.

– И даже если её возвращение было бы продиктовано королевским советом, в чём я сильно сомневаюсь, – продолжил он тем же ровным тоном, – она всё равно не имела права тревожить вас, донимать своим вниманием.

Его взгляд не отпускал меня, Феликс отслеживал каждое движение моих глаз, каждый вздох, движение рук. А я просто сжала пальцы, не зная, что ответить. Никогда бы я не подумала, что герцог сам придёт ко мне, чтобы объяснять свои поступки.

– Она пыталась извиниться передо мной, – осторожно произнесла я. – За то, что не рассказала о ваших отношениях с самого начала.

Феликс едва заметно качнул головой. В его глазах мелькнуло раздражение, короткая искра недовольства.

– Она не имеет права обращаться к тебе, – произнёс он твёрдо, не оставляя места для возражений.

Я невольно отвела взгляд, боясь, что он прочтёт во мне тревогу. Слова мужа наполнили меня противоречием: с одной стороны, я испытала странное удовлетворение – в его голосе звучала забота обо мне, о моих чувствах. Но с другой стороны, глубоко внутри меня шевельнулся страх. Если однажды он смог отвернуться от неё так легко… что помешает ему в будущем отвернуться и от меня?

Герцог сделал шаг ближе, и его голос стал ниже, мягче – и оттого только весомее:

– Она вас расстроила? – спросил он, вглядываясь в мои уставшие глаза. – Если вы плакали из-за неё…

Я совсем забыла, что книга растревожила меня так сильно, и краснота глаз, наверняка, выдавала меня, даже при тусклом свете свечи. Феликс, разумеется, заметил. В панике я лихорадочно искала оправдание, причину, которая могла бы объяснить мои слёзы.

– Всего лишь печальная баллада, – выдохнула я, стараясь улыбнуться, – я только что дочитала её и собиралась спать. – кивнула в сторону аккуратно сложенной им стопки книг, делая вид, что именно они были источником моего расстройства.

Герцог нежно, почти невесомо, собрал пальцами мои засохшие слёзы. Его прикосновения скользили по моей щеке, как лёгкий ветер, и я невольно затаила дыхание. Он обхватил моё лицо своими большими ладонями – тёплыми, но шершавыми из-за шрамов и мозолей, полученных на постоянных тренировках с мечом.

Подняв мой подбородок, он поймал мой взгляд и сказал негромко, но так, чтобы каждое слово дошло до глубин моей души:

– Запомни, Оливия. Для меня она – в прошлом. Её слова не стоят твоего беспокойства. Всё, что связано с ней, решаю я. Ты – моя жена. Ты не обязана ни оправдываться, ни выслушивать чужие исповеди.

Я подняла глаза и встретила его взгляд. Там, за привычной сталью, скрывалось тепло, которое я боялась спутать с любовью.

– Я не позволю никому тревожить тебя, – добавил он тихо, почти шёпотом.

Эти слова он произнёс почти у самого моего уха. Его губы коснулись моей шеи, оставляя лёгкие поцелуи, а с мокрых волос на кожу падали холодные капли, заставляя моё тело покрываться мурашками.

Я осторожным движением поймала его пряди и убрала их назад, открывая лоб. Мне казалось, что я изучаю его заново, будто впервые вижу все линии его лица. Мои пальцы скользили по его щеке, очерчивая контур скулы, по линии подбородка, и наконец, задержались на губах.

Когда я кончиками пальцев провела по их изгибу, он неожиданно резко – совсем не так, как подобало его привычной серьёзности, – попытался поймать мои пальцы зубами. Я вздрогнула от неожиданности, а затем, не сумев удержаться, рассмеялась.

В этот миг я остро осознала, что вечер оказался чересчур насыщен событиями. Моё сердце было переполнено чувствами, а разум – потрясениями. Психика просто не успевала справляться с этим наплывом эмоций, и, быть может, именно поэтому я сначала плакала, а теперь и смеялась так легко, как не смеялась прежде.

Он нежно взял меня за руку и повёл к кровати. Его движения были уверенными, но в них не чувствовалось ни спешки, ни грубости – только властность, которой невозможно было противиться. Герцог снял одежду и небрежно бросил её в сторону, словно этот жест означал конец всем разговорам.

Феликс сел на край кровати и притянул меня ближе. Пока его пальцы ловко распутывали завязки моего платья, я покрывала его лицо поцелуями: лоб, упрямый подбородок, губы, которые он подставлял мне с едва заметной усмешкой. Но больше всего меня завораживали его глаза – умные, проникающие в самую глубину, они раздевали меня быстрее, чем это делали его руки.

Я и не заметила, как всё больше теряла устойчивость, облокачиваясь на него, словно сама тянулась в его объятия. Когда он справился с последними завязками и помог мне освободиться от лишней ткани, я, поддавшись нахлынувшему чувству, толкнула его на кровать.

Муж лёг, покорно поддавшись моему движению, и мне почудилось, будто я слышала его тихий смех. В его глазах ещё мгновение назад играло веселье, но оно быстро растаяло, уступая место нарастающей страсти.

Мне нравилось нависать над ним, склоняться, целовать его грудь, ощущать тепло кожи под губами. Мои руки скользили по его телу: я могла задержаться на линии его шеи, опереться на широкую грудь или провести пальцами по рельефным мышцам живота. В каждом движении я ощущала особое наслаждение – мнимую власть, которой он позволял мне обладать.

Я сама решала, как прикасаться, куда тянуться, каким будет следующий шаг. И Феликс не торопился, сдерживал себя, давая мне шанс самой задавать ритм.

* * *

Когда наша близость подошла к концу, Феликс притянул меня к себе, не позволяя надеть ночное платье. Он уложил мою голову на свою грудь и обнял так крепко, будто хотел задержать меня в этих объятиях на всю ночь. Я слышала его тяжёлое, уравновешивающее дыхание и чувствовала тепло его тела, накрывающее меня лучше любого покрывала.

Его пальцы медленно скользили по моим волосам, перебирая пряди и наматывая их на свои пальцы, словно кольца. Это ритмичное, спокойное движение странным образом успокаивало, и я почти закрыла глаза, когда он подтянул край одеяла, заботливо закутав меня в него.

Его губы едва коснулись моего затылка, и он произнёс так тихо, что слова прозвучали тише его дыхания:

– Я честен с вами. Я принял все ваши условия.

Я приподнялась на локтях и удивлённо посмотрела на него.

– Я принял ваши условия ещё тогда, – повторил он чуть громче. – Те самые, что вы огласили в замке.

Я не знала, какие именно эмоции отражались на моём лице, но Феликс, похоже, принял их за недоверие. Поддавшись моему молчанию, он продолжил, его голос оставался спокойным и твёрдым:

– Я не ночевал в своей спальне и не пришёл к вам той ночью. Да, я не предупредил вас… но вам нечего опасаться. Поверьте, дом любовницы – это последнее место, где вы могли бы меня искать. – Его слова прозвучали уверенно, без тени сомнения. – Король обеспокоен движением Тёмных магов на севере, слухами о шпионах и возможной скорой войне.

Я моргнула, пытаясь осознать сказанное. Неужели Его Величество уже так глубоко осведомлён об угрозе? Я и представить не могла, что будут предприняты столь серьёзные шаги так рано.

Феликс, не замечая моего растерянного выражения – или, быть может, принимая его за любопытство, – продолжал:

– Мы с королевскими магами работаем над ритуалами, которые смогут противостоять тёмным. Если всё пойдёт как задумано, мы сумеем выявить отступников ещё до того, как над замком нависнет настоящая опасность.

Он снова притянул меня к себе, уложив так, что моя голова вновь оказалась на его груди. Там, где я ясно слышала ровные, спокойные удары его сердца. Моё же сердце стучало слишком быстро, выдавая каждую эмоцию, которую я пыталась скрыть.

Феликс, словно угадав мои мысли, положил ладонь мне на грудь, будто считая удары сердца вместе со мной, и тихо сказал:

– Оливия… я знаю, как нас всех в детстве пугали историями о тёмных магах. Но вам не о чем тревожиться. Вы не успеете дочитать свою книгу, как они все окажутся в темнице или казнены.

Затем он перевернулся на бок. Одна его рука стала мне подушкой, другая легла на живот, обнимая меня с неожиданной нежностью. Его губы мягко коснулись моего лба, и он спрятал лицо в моих волосах, дыша ровно и спокойно.

А я лежала с открытыми глазами, не в силах уснуть. Всё, что я слышала, – это как мой муж медленно погружается в сон, в то время мои собственные мысли лишь сильнее будоражили сознание, не позволяя найти покой.

Глава 37

ЛЕНТЫ В ПЛАТЬЯХ

Сквозь сон я приоткрыла глаза – меня разбудил лёгкий поцелуй в волосы. Феликс осторожно поднялся с кровати. Я услышала его шаги по комнате, затем плеск воды, а после – мягкий щелчок закрывающейся двери.