Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

– Я не исключаю, что какой-нибудь договор всё же будет подписан, – отец всё это время не садился, а расхаживал по библиотеке, заложив руки за спину. – Нам нужно представительство в Москве, пусть и небольшое. В таком случае у нас появится возможность перебросить в столицу некоторое количество «ангелов» на случай возможных дискредитаций со стороны аристократических кланов. Пусть агентура работает, собирает досье на это напыщенное общество. Я же не зря туда Луизу отсылаю. Свою задачу она знает.

Он посмотрел на Ирмер, сидевшую с выпрямленной спиной и со сложенными на коленях руками. Девушка всячески старалась показывать свою нейтральность по отношению ко мне, как и должно быть между охраняемым лицом и телохранителем. Я понимал Луизу. Она не хотела со мной расставаться, и очень переживала, что господин Дружинин каким-то образом прознает про нашу близкую связь. Но держалась хорошо. Думаю, батя ничего не заподозрил. Иначе бы напрямую сказал, что Ирмер остаётся в Оренбурге и переходит в «спящий» режим.

– Теперь персонально, – отец решил, наконец, присесть. Закинув ногу на ногу, он первым делом взглянул на командира боевого крыла: – Ильяс, подбери десять надёжных и крепких ребят для сопровождения. Поедешь со мной. Кого оставишь? Есть толковый парень, которого все будут слушаться, как тебя?

– Денис, – не задумываясь, ответил Ильяс. На его губах появилась улыбка и тут же пропала. Радуется, что поедет вместе с нами.

– Горяев? – уточнил отец.

– Да.

– Хорошо. В общем, твоя задача простая: сформировать боевую группу для сопровождения. Оружие, экипировка, средства связи – не мне тебя учить. Прокл, не смотри таким жалобным взглядом. Ты остаёшься в Оренбурге, потому что нужен здесь больше, чем в Москве. Марк Ефимович, твои молодцы справятся без тебя?

– Справятся, Александр Егорович, – без сомнений ответил Кузнич. – Я им перед отъездом ещё перцу на хвост насыплю, чтобы не расслаблялись. Правда, команда магов в большей мере подчиняется Проклу, я как бы не имею права распоряжаться…

– В некоторых случаях можно, – усмехнулся начальник СБ. – Никто же не требует от вас, Марк Ефимович, брать руководство своенравной братией на себя.

– Это уж точно – своенравная, – Кузнич вернул «безопаснику» усмешку. – Спасибо, Прокл.

– Даниил, ты остаёшься за старшего, – услышав отца, брат встрепенулся. – Я уже предупредил Совет директоров, кто именно будет осуществлять руководство концерном в моё отсутствие. Поэтому не тушуйся, действуй смело. Знаю, ты справишься. Все твои решения будут легитимны, но в особо сложных случаях всё же консультируйся с партнёрами.

– Я могу к тебе обращаться?

– Постарайся обойтись без моей помощи, – жёстко ответил Глава. – На тебя будут смотреть, оценивать твои шаги. Но мы уже не раз обсуждали такие моменты, поэтому не вижу никаких проблем. Звони только в том случае, если возникнет нестандартная ситуация дома. Но я же не зря оставляю Прокла с тобой. Он поможет.

Улучив момент, когда отец сделает паузу, я поинтересовался:

– А что за журналисты? Из каких газет?

– «Оренбургский вестник» и «Уральский биржевик».

– Обе прикормленные, – я ухмыльнулся.

– А как ты хотел? – отец с довольным видом откинулся на спинку кресла. – Каждый репортаж будет подогревать биржу и поднимать цену акций. Пусть Шуйский понервничает…

– То есть ты намеренно обмолвился, что готовишь сделку с кланом Шуйских?

– Вот именно – обмолвился. Ну, что сделаешь, – Дружинин-старший развёл руками, – случайно вырвалось, а газетчики раздули. Потом принесу извинения, дескать, писаки вырвали из контекста мои слова.

– А как же филиал в Москве? Разве он не связан с газетной шумихой?

– В счёт ответной услуги. Ты отдаёшь симбионта – канцлер разрешает «Уральской логистике» открыть филиал в столице. В довесок к этому идёт твой перевод в МИУ. Думаю, сделка хорошая.

Спору нет, очень даже хорошая. Но слишком легко Шуйский пошёл на компромисс. Где-то таится подвох. Ставить на Григория с малоизученным симбионтом очень рискованно. Скорее всего, у канцлера и в самом деле нет времени. Княжич умирает, тут на любое соглашение пойдёшь.

– Надо было больше просить, – проворчал я.

– А что бы ты хотел получить от канцлера? – под смех собравшихся поинтересовался отец. – Княжеский титул? Или место советника при императоре? Пойми, Миша, не каждая сделка даёт огромные преференции. Где-то нужна скромность, где-то – нахальство. Но мы не в том положении, чтобы требовать от Шуйского приз, который не сможем проглотить. Давай пока переживём ритуал… На этом всё, господа. Готовьтесь к поездке. Миша, останься на пару минут.

Когда все покинули библиотеку, отец не торопился нарушить тишину. Он так внимательно смотрел на меня, что возникло подозрение: батя знает о нас с Луизой.

– Боишься? – спросил Глава.

– Кто бы не боялся на моём месте? – я расслабился. Вряд ли знает. Ванька никогда меня не сдаст. Арсен и Фил тоже будут молчать, потому что в таком случае по шапке прилетит и им: не доглядели, не провели разъяснительную беседу. Луиза до последнего держала со мной дистанцию, но ведь говорят: женская душа – потёмки. Я до сих пор не понимаю, что толкнуло рыжую в мои объятия. Или действительно нравлюсь ей? – Кузнич говорил, что ритуал безопасен, если всё подготовлено правильно.

– Магия не терпит дилетантства, – согласно кивнул отец. – Марк Ефимович профессионал в своём деле. Всё будет в порядке. А как майор? Готов к переносу? Или хочет остаться с тобой?

Где-то глубоко внутри хмыкнул Субботин. Он в последнее время стал очень молчаливым, редко со мной беседовал. Вероятно, обдумывал свою дальнейшую жизнь в теле человека, который может стать нашим врагом, пожелай того канцлер Шуйский. Разве сын пойдёт против отца?

– Мы же понимаем опасность, исходящую от симбиоза двух душ, – я вздохнул. – Но я обещал майору тело, которое полностью будет принадлежать только ему.

– А кто мешает твоему невидимому другу завладеть телом княжича Григория? – отец пристально взглянул на меня, будто подталкивая к правильной мысли. – Михаил – человек с большим жизненным опытом, сумеет подобрать ключик к парню, а затем полностью возьмёт под контроль.

– То есть ты не будешь возражать, если он провернёт этот фокус? – я облегчённо вздохнул.

– Почему я должен возражать? – рассмеялся отец. – Григорий изменится, что скажется на его отношениях с князем Шуйским. Как тогда поведёт себя канцлер? Никто не знает. Но ему точно будет не до коллекционирования чужих артефактов Ока Ра. А ты освободишься от симбионта. Честно скажу, сын: я с того самого момента, когда ты заполучил его, жил в постоянном напряжении. Ведь пойди что-то не так, я бы потерял и тебя, и семью. Но майор оказался куда больше человеком, чем тот же граф Татищев.

– Он тебя благодарит, – сказал я. – Знаешь, что ещё сказал? Солдат ребёнка никогда не обидит.

Отец хохотнул и хлопнул ладонями по коленям. Резко поднялся, давая понять, что разговор закончен.

– Завтра побудь с мамой, – сказал он напоследок. – Она очень по тебе скучала, а теперь и вовсе хандрить начнёт.

– Мама – сильная женщина. Зря о ней беспокоишься.

– Сильная – это точно. Уже убедился, – хмыкнул отец, выходя вместе со мной из библиотеки.

Примечания:

[1] Слово «басмач» происходит от узбекского bosmachi. Оно образовано от слова bosma – «налёт», «рейд» и тюркского суффикса -chi, который обозначает профессию или занятие. Дословно переводится как «налётчик», «рейдер». Суффикс «чи» в узбекском языке был воспринят русскими как показатель множественного числа, откуда и появилась форма единственного числа «басмач». Аналогичные примеры: казначи – казначей, барабанчи – барабанщик

[2] Баксы(казах) – ведьма

Глава 6

Гости съезжаются

Ярославль встретил нас пронзительным холодным ветром, кидающимся, как злой пёс, на каждого, кто появлялся на площадке трапа. Спустившись на бетонную полосу, я поставил сумку с вещами возле ног и поднял меховой воротник кожаной куртки. Сразу стало теплее, но стоило только чуть-чуть повернуть голову, как лицо сразу же стягивало от мерзкого ветра. Интересно, мы сразу рассядемся по машинам и поедем в Ростов, или придётся топать до аэровокзала? А, нет, вижу, что сюда торопливо пыхтит маленький автобус с широкими дверями. Значит, нас ждут на выходе. Судя по недовольной физиономии отца, он ожидал куда большего почтения. Ага, карету к подъезду! Любой князь не упустит возможность унизить «торгаша». А чем Буйносов отличается от Шуйского? Вот именно, ничем, кроме статусного положения. Канцлер всё же государев человек, имеет несравненно больше возможностей, используемых в личных целях.

Вся наша компания торопливо залезла в автобус, и тот резво помчал нас к высокому зданию с огромными панорамными окнами. Остановился возле входа с надписью: «Служебный терминал». Через него мы попали в общий зал. Кто-то из пассажиров, ожидавших свои рейсы, с любопытством уставился на нашу компанию, но большая часть вообще не обратила внимания. Мало ли здесь разных делегаций шатается.

– Кажется, нас встречают, – заметил Ильхан, шедший рядом с моим отцом.

И действительно, чуть в стороне от входа стояла кучка людей, по виду которых сразу определялась их принадлежность к боевому крылу. Они плотным кольцом окружили худощавого высокого мужчину лет тридцати пяти-сорока в коротком пальто и без головного убора. Короткие тёмные волосы аккуратно приглажены, узкая полоска щегольских усов на остром лице делала мужчину похожим на британского денди; плотно сжимая губы, он словно хотел показать своё отношение к нашему приезду, не самое лучшее, подозреваю.

Тем не менее он шагнул вперёд, показывая, что вести разговор нужно с ним.

– Александр Егорович? – на всякий случай спросил «денди», держа обтянутые перчатками руки вдоль бёдер.

– Это я, – отец пристально поглядел на мужчину. – Не имею чести быть с вами знакомым.

– Князь Буйносов, Юрий Аркадьевич, – представился тот. – Наследник Рода, старший сын князя Аркадия Васильевича. Он уполномочил меня встретить вас и сопроводить до усадьбы.

– Очень приятно, светлый князь, – так как Буйносов не торопился протягивать руку, отец только кивнул и показал на меня. – Это мой сын Михаил. С нами охрана, маг и двое журналистов.

Вышеназванные газетчики уже вовсю щёлкали фотоаппаратами, фиксируя путь одного из уральских магнатов на ярославской земле. Буйносов нахмурился, но ничего насчёт съёмки не сказал. На меня он поглядел куда с большим интересом.

– Рад знакомству, Михаил.

– Взаимно, Юрий Аркадьевич, – я вежливо кивнул. Для меня этот человек был всего лишь посредником, поэтому тон мой был таким же сухим, как и у князя.

– Идёмте, – Буйносов протянул руку в направлении выхода. – Отец просил не задерживаться. Метеорологи вторые сутки пугают нас обильным снегопадом. С севера идёт снежный фронт. Не хотелось бы попасть в него по дороге.

Вдоль широкого крыльца аэровокзала растянулась кавалькада машин и затесавшийся в их компанию сверкающий начищенными боками автобус. Судя по высоко расположенным креслам и большущему багажнику внизу – туристический. Или специально изготовленный для нужд клана. То, что второй вариант верный, указывал герб на борту: червлёное поле щита, на котором изображён серебряный олень с золотым ошейником. Впереди автобуса стоял роскошный «Бюир» (довольно редкий автомобиль на Урале и в Сибири, но очень популярный на западе Империи) с таким же гербом на передней двери. Сама машина была серебристо-золотого цвета, с длинным салоном, в котором можно было сидеть лицом друг к другу на мягких кожаных диванах. Для сопровождения гостей старый князь выделил четыре внедорожника.

Вся наша делегация заняла автобус, а я с отцом и князем Юрием Аркадьевичем с комфортом разместились в салоне представительского авто.

– Можно ехать, Семён, – распорядился Буйносов, и мужчина на переднем кресле дал команду по гарнитуре связи.

«Бюир» мягко тронулся с места следом за чёрным «Рифом». Удивительно всё же, почему именно армейский внедорожник стал настолько популярным в кланах? Машина, бесспорно, мощная, вместительная и надёжная, чинится буквально на коленях, но для изнеженных задниц аристократов будет мучением проехать в ней больше десяти километров. Зато обычные бойцы не жалуются.

– Господин канцлер с дочерью ещё не приехал, – сообщил нам Буйносов, расположившись напротив, спиной к водителю. Стянув перчатки, он первым делом расстегнул пальто и откинул полы по сторонам. – Ожидаем его вечером. Крайний срок приезда – завтра до полудня. Надеюсь, вы не сильно огорчитесь, если мероприятие будет отложено на завтра?

– Мы закладывали в наши планы подобный вариант, – спокойно ответил отец. – В любом случае спешить не стоит. Если Александр Александрович сегодня не приедет, то наш маг займётся выбором места для ритуала.

– Я считал, что для подобных вещей нужен Алтарный зал, – нахмурил тонкие брови князь Юрий. – Разве не так?

– Именно такой ритуал можно проводить хоть в открытом поле, – покровительственно улыбнулся отец, радуясь, что удалось немного утереть нос аристо. – Мой чародей хорошо изучил все тонкости этого дела. И уверил, что никакой опасности «клятва аманата» не представляет.

– Магам виднее, – не стал влезать в спор Буйносов. – В любом случае выбор места должен согласовываться всеми сторонами.

– Несомненно, – кивнул отец. – Но своё мнение я обязательно выскажу.

Я про себя улыбался и глядел в окно, за которым мелькали дома разных архитектурных стилей. Постепенно высотные дома вдоль широких улиц уступили место купеческим особняками на старых улочках. А там и деревянные добротные дома потянулись. Через некоторое время наша кавалькада вырвалась на загородное шоссе. Было довольно мрачновато, солнце скрылось за низкими тучами. Они слишком быстро ползли по небу, и почему-то не стремились обрушиться вниз обильным снегопадом. До Ростова ехать совсем немного, чуть больше пятидесяти километров. Трасса неплохая, «Бюир» даже ни разу не тряхнуло на выбоинах – или амортизаторы помогают?

– Кстати, Александр Егорович, хочу предупредить, пока не приехали, – нарушил возникшее молчание Буйносов. – Ваши журналисты… Мы не против их нахождения в усадьбе, но с одним условием: никаких фотоснимков или желания взять интервью у хозяев. Лучше будет, если они вообще никуда выходить не будут из своих комнат.

– Как-то слишком жёстко, – усмехнулся отец. – Я про запрет на свободное перемещение…

– Каюсь, перегнул палку, – впервые улыбнулся князь-наследник. – Конечно же, никто им не запретит перемещаться как по дому, так и по территории усадьбы. Но без фотоаппаратов и записывающих устройств.

– Я передам ваше условие.

Снова повисло молчание; едва слышный рокот мощного двигателя навевал дрёму, как и серость за окнами машины. Заметив, что и отец, и князь взяли в руки телефоны, я решил подремать. Мягкое кресло и удобные подлокотники как нельзя лучше способствовали неге и расслабленности. Открыл глаза, когда услышал голос Буйносова:

– Вот и Ростов. Повезло не попасть в непогоду. Быстро доехали.

Городок мне понравился. Компактный и, к удивлению, без пробок; кругом парковки, улицы чистые, много магазинов и торговых лавок. Так как мы ехали через центр, то было заметно, насколько здесь много церквей и храмов, окружённых старыми городскими постройками. Они постепенно сменялись современными многоэтажками, постепенно удаляющимися от центра на западную окраину. Но самое интересное, здесь было озеро. Оно тянулось по левую сторону, изредка мелькая в просветах домов и голых ветвей деревьев свинцово-серым пятном.

Я заметил, что кавалькада повернула налево.

– Юрий Аркадьевич, ваша усадьба находится на берегу озера?

– Почти, – кивнул князь. – От озера нас отделяет парковая зона с пешеходными дорожками. Хотя раньше да, усадьба имела выход к берегу. Но мой дед решил преподнести подарок городу и освободил прибрежную зону. Просто перенёс ограду вглубь усадьбы. Но компенсировал потерю площади покупкой новой, ближе к центру города.

Буйносов усмехнулся. Видимо, столь странное решение деда было для него невероятно хитрым и удачным ходом. Вот нисколько не верю, что у старого князя взыграло чувство социальной справедливости. Явно не просто так потребовал часть городской земли в собственность. Мне удалось узнать из Сети, что раньше этот княжеский Род владел удельным городком безраздельно. Но административная и земельная реформы, прошедшие в конце девятнадцатого века, коренным образом изменили всю систему наследования. Города перешли в прямое подчинение государству, то бишь императору. Тем же Буйносовым предложили на выбор два пути. Чтобы по-прежнему иметь статус удельных князей, они могли выкупить несколько деревушек где-нибудь в округе и владеть землёй с правом создания на ней экономической или сельскохозяйственной агломерации. Городская усадьба переходила под прямое управление губернатора, сидевшего в Ярославле. А как он распорядится хозяйством – это уже вопрос другой. Альтернатива первому варианту была донельзя простой: Буйносовы остаются жить в Ростове, в своей родовой усадьбе, но править городом уже не могут. В качестве почётных граждан, администраторов, членов думских фракций от Ярославской губернии – пожалуйста. Но не более.

Буйносовы остались в Ростове Великом. Видимо, посчитали, что копаться в земле, считать копейки и заботиться о своих слугах ниже их достоинства. Кое-какие предприятия у княжеского Рода были, поэтому никто из многочисленной семьи не бедствовал. Кто-то даже в Думе заседал.

Но меня больше всего зацепило упоминание о дальнем родстве Буйносовых с Шуйскими. Мог ли этот факт осложнить ситуацию? И воспользуется ли канцлер возможностью обыграть нас на своём поле?

Наша кавалькада втянулась на какую-то аллею, выглядевшую сейчас довольно уныло с приближением зимы. Зато я сразу увидел высокую кованую ограду с массивными столбами из дикого камня и установленными на них электрическими фонарями в виде матовых шаров. Ворота были автоматические, стилизованные под чугунное литьё двухвековой давности. На них висел герб Буйносовых. Вдоль ограды проходила широкая пешеходная дорожка, по которой можно было при желании кататься на велосипеде или самокате. В общем, хозяева неплохо устроились. Автомобильного движения здесь не было, а прохожие никому не мешали. Они могли идти вдоль забора и любоваться городской достопримечательностью.

А посмотреть было на что. Пока мы медленно въезжали на территорию усадьбы, я успел разглядеть особняк, в котором жило не одно поколение Буйносовых. Опять же, бо́льшая часть информации была почерпнута из доступных источников. Основное здание построили совсем недавно, лет тридцать назад. Архитектор постарался сохранить дух старых русских усадеб, поэтому особняк из светло-серого кирпича и с белыми колоннами у главного входа был двухэтажным, с мезонином и высокой мансардой. Крыша покрыта коричневой металлочерепицей и украшена изящными флюгерами. Высокие арочные окна из стеклопакетов блестели чистотой и отражали серое небо с голыми верхушками клёнов и лип, тянувшихся вдоль аллеи.

«Бюир» мягко подкатил к высокому крыльцу и остановился. Слуга в серебристо-золотом костюме распахнул тяжёлую дверцу машины и почтительно склонился, приветствуя младшего князя. Следом за ним с невозмутимым видом вылез отец. Я же предпочёл покинуть салон с другой стороны, тем более, другой слуга предусмотрительно открыл вторую дверцу. Поблагодарив того кивком, направился к лестнице.

Нас встречал сам Глава Рода. Нетрудно было сообразить, что этот кряжистый старик с обвисшими пепельно-серыми усами и оценивающе-тяжёлым взглядом, является Хозяином, а все остальные – всего лишь дополнение к его властности.

– Отец, позволь представить Александра Егоровича Дружинина, владельца концерна «Уральская логистика», – сухо произнёс младший Буйносов, остановившись в двух шагах от Главы, – и его сына Михаила.

– Добрый день, Александр Егорович, – довольно дружелюбно сказал старик и протянул руку для пожатия. – Надеюсь, ваше путешествие не оказалось слишком обременительным?

– Нисколько, Ваша Светлость, – отец не выказал ни капли удивления, сжав руку князя. – Современный транспорт стал слишком комфортным, чтобы умудриться устать.

– В любом случае я уже распорядился приготовить для вас и ваших людей комнаты для отдыха, – взгляд старика на мгновение скользнул по автобусу, стоящему чуть поодаль от парадного крыльца. Вся наша делегация уже вышла наружу с вещами и с любопытством оглядывалась по сторонам. – Юра, прикажи слугам отвести гостей в дом через второй подъезд.

Младший Буйносов тут же отошёл от нас, а Глава неожиданно протянул руку и мне.

– Я так понимаю, ты и есть главное действующее лицо?

– Не совсем верно, Ваше Светлость, – я осторожно вложил свою ладонь в сухую широкую руку князя. Пальцы на мгновение оказались как будто в жёстких тисках. Подозреваю, усиль Буйносов немного давление, мои бы косточки захрустели, раздавленные. – Одно из главных. Ведь есть ещё княжна Шуйская и свидетели в лице моего отца и господина канцлера.

– Скромность или хитрая тактика не лезть в пекло раньше всех? – усмехнулся старый князь.

– И то и другое, Ваша Светлость.

– Всё же осторожен, – кивнул Буйносов. – Что удивительно, зная юношеский максимализм и бесстрашность.

Ага, посмотрел бы я на тебя после нескольких покушений и гибели в аварии. Поневоле станешь каждый чих воспринимать как опасность.

Глава решил, что пора бы и в дом зайти. Он повёл рукой в сторону парадной лестницы, и мы неторопливо поднялись по нему к главному входу. Очередной слуга распахнул дубовую дверь с коваными петлями и массивной ручкой в виде головы медведя. Вот здесь точно привратник нужен, иначе замучаешься открывать тяжёлое даже на вид полотно с явно бронебойным стеклом. Особенно «приятно» женщинам… хотя, кто знает: вдруг они обладают неимоверной силой, и для них подобная тренировка только в радость.

Мы вошли в просторный холл, выложенный белой с коричневыми прожилками плиткой под мрамор. Сам холл был разделён на две половины: гардеробную зону с креслами, банкетками, ростовым зеркалом на стене и столиком, и проходную галерею, ведущую в основные помещения. Яркое освещение давала люстра в виде прозрачных шаров, парящих в воздухе на невидимых тросах. К нам тут же выдвинулись горничные, помогая раздеться, после чего мы проследовали в гостиную. Семейство Буйносовых в полном составе, исключая Юрия Аркадьевича, уже находилось здесь, жаждая с нами познакомиться. Слава богу, не слишком многочисленное, иначе бы замучился запоминать. Я уже знал, что у Главы Рода было четверо сыновей, но только наследник с семьёй жил вместе с родителями. Остальные проживали отдельно. Подозреваю, старый князь приказал им с семьями сидеть в своих домах, чтобы те не вздумали совать нос в усадьбу, пока здесь проходит ритуал.

Старую княгиню звали Ириной Яковлевной, молодую, жену наследника – Светланой Алексеевной. Молодая, симпатичная шатенка возрастом чуть больше тридцати лет мне понравилась. Среди мрачноватых физиономий Буйносовых она выглядела как яркий цветок, выросший посреди каменистой пустыни. Дети – двое мальчишек-подростков и девочка лет восьми – покорно ждали окончания церемонии, чтобы смыться подальше от взрослых. Благо, в таком огромном доме хватало мест.

Да и сам особняк внутри оказался весьма роскошным. Высокие потолки, панорамные окна, выходящие на просторный парк с фонтаном, дорогая мебель, картины старинных и современных художников на стенах, гравюры. Но центральным элементом гостиной являлся камин, выполненный из чёрного полированного камня и с очагом, отгороженным стеклом.

Князь отдал нас на попечение импозантного старичка-домоправителя и предупредил, что на обед нас позовут, а пока мы может отдохнуть и привести себя в порядок. Гостевые комнаты находились на втором этаже. Мне досталась весьма неплохая, с окнами на очень старый парк. Летом отсюда, должно быть, приятно смотреть на зелень деревьев, журчащий фонтан и полоску озера, проглядывающуюся вдали.

Переодевшись в одежду сообразно гостевому этикету, я решил поискать Луизу. Ильхан, с которым я столкнулся в коридоре, подсказал, где поселили девушку. Оказалось, в самом дальнем конце, рядом с комнатой Кузнича.

– Да нормально, – рыжая всё равно была довольна, когда я поинтересовался, почему она не попросила более удобную комнату. – Ильхан сказал, что я секретарша Александра Егоровича, а то бы в служебное крыло поселили, вместе с бойцами. В этом отношении князь Юрий, оказывается, очень строг.

Она уже успела принять душ и теперь в длинном халате с восточными орнаментами сидела перед зеркалом, просушивая волосы феном.

– Что скажешь? – спросил я, присаживаясь на кровать. – Как тебе семейка?

– Насчёт семейки я смогу сказать позже, когда всех увижу, – справедливо заметила девушка, поглядывая на меня в отражении зеркала. – А вот молодой князь – чистой воды сноб. Слова цедил сквозь зубы, будто мы какое-то быдло.

– Слуги торгаша, что ты хотела, – усмехнулся я. – Чем ближе к Москве, тем больше мы будем сталкиваться с таким отношением к себе. А вот старик совсем не такой. Он даже нам руку пожал.

– Не обольщайся, – фыркнула Луиза, подбивая волосы рукой. – Как раз старый князь на порог бы вас не пустил, если бы не Шуйский. Скорее всего, ему стало лестно, что его усадьба выбрана в качестве площадки для важной встречи.

– Кстати, почему именно такой выбор? – меня давно интересовал этот вопрос.

– Не знаю. Но Александра Егоровича устроило это место, – пожала плечами рыжая.

– Не из-за их родственных связей? – предположил я и встал с кровати. Подойдя к девушке, отвёл волосы и поцеловал в шею.

– Миша, притормози, – сказала Луиза таким тоном, что сразу же отбила всё желание. – Мы в чужом доме, не забывай. А вдруг гостевые комнаты оборудованы скрытыми камерами?

– А ты ещё не проверила? – удивился я, поглаживая девушку по плечам через тонкую ткань халата.

– Не хочу сейчас влезать в локальную Сеть, чтобы проверить свои подозрения. Надеюсь, Буйносовы не дошли до такой степени деградации. Впрочем, я не удивлюсь, если подслушивание или видеокамеры в комнатах – в порядке вещей.

– Ты не ответила на мой вопрос насчёт родства, – напомнил я.

– Если родственные связи и есть, то они очень зыбкие. Столько веков прошло. Я проверила, что Шуйские и Буйносовы больше не пытались упрочить связи с тех пор, как княжна Мария Петровна вышла замуж за Василия Шуйского. Было и было… Нет, тут что-то другое.

Я вернулся в свою комнату и даже успел вздремнуть часок, когда в дверь постучали. Молодая горничная предупредила, что обед начнётся через двадцать минут. Поблагодарив её, стал без суеты собираться. Столовую нашёл быстро, даже без подсказок. Она примыкала к гостиной, к тому же возле закрытых дверей стоял чопорный слуга и распахивал их, как появлялся кто-то из гостей.

Помимо меня и отца, Буйносовы сочли нужным пригласить Марка Ефимовича, Луизу и Ильхана. Мы вместе со всем семейством расселись за длинным столом, покрытом белоснежной скатертью. Последним пришёл князь Аркадий Васильевич, и только после этого слуги начали расставлять тарелки с супом.

– Звонил Александр Александрович, – счёл нужным предупредить старый князь, берясь за ложку. – Он вместе с дочерью выехал из Москвы. Думаю, при благоприятных условиях через три часа, а то и раньше Шуйские будут здесь.

– Что им может помешать? – усмехнулся Юрий Аркадьевич. – Вряд ли снег упадёт до ночи.

На какое-то время разговор ушёл в обсуждение погоды, приближения холодной (по прогнозам метеорологов) зимы и городских проблем. Но в целом, общались как-то вяловато. Глава Рода периодически кидал взгляд то на меня, то на Луизу, сидевшую рядом. Старый пень что-то чувствовал и пытался выстроить логическую картину, на самом ли деле рыжая девушка – секретарша моего отца. А я стал подозревать, что комната, где поселили Луизу, всё-таки прослушивается. Да и ладно. Подумаешь, высказали сомнение в дружелюбии Буйносовых. Завтра или послезавтра нас уже здесь не будет. Просто нужно быть осмотрительным и не болтать попусту о важных делах. И отца предупредить не помешает.

После обеда мы были предоставлены сами себе. Луиза решила поваляться на кровати, Кузнич вместе с родовым магом Буйносовым, на удивление приветливым и общительным, ушёл на поиски подходящего помещения для ритуала. Кстати, Веденей – так звали чародея – поддержал нашего Марка Ефимовича в том, чтобы не проводить обмен аманатами в Алтарном зале. Стихия Источника может навредить ритуалу.

– Батя, будь осторожен, – негромко проговорил я, когда вместе с отцом поднимался по лестнице на второй этаж. – Возможно, наши комнаты прослушиваются. Мы с Луизой поговорили о Буйносовых, и старик весь обед сверлил меня взглядом. Так что личные дела лучше на улице обсуждать.

– Да я как бы и не отличаюсь доверчивостью, – усмехнулся отец. – Поэтому и попросил Ильхана захватить из дома глушители. Хочешь, поделюсь?

– А мне что глушить? – я тихо рассмеялся. – Как храплю?

– Ну, мало ли, – отец остановился на площадке, подошёл к перилам, глянул сверху на гостиную, сейчас пустую. – Например, с Луизой что-нибудь важное обсудить. Я вижу, что вы стали очень тесно общаться, и это меня беспокоит.

– Так иногда бывает, – пожал я плечами, а сам напрягся. Неужели узнал о нашей «постельной» дружбе? – Мы всё время рядом: по долгу службы Луизы и по учёбе. Трудно дистанцироваться и делать вид, что незнакомы друг с другом.

– Понимаю, – кивнул отец и положил руку мне на плечо, слегка сжал. А хватка-то у него сильная, не пальцы – гидравлические поршни. – Сын, ты не должен увлекаться Луизой, хотя вижу, что между вами появилась симпатия. Но она не тот человек, который принесёт тебе счастье. Думаешь, я зря сделал её тем, кем она сейчас есть? Это был мучительный выбор между тем, чтобы вернуть девушку к нормальной жизни и тем, что она не простит мне крушения своей мечты.

– А какая у неё мечта? – с горечью спросил я. – Быть суперсолдатом?

– Миша, даже если ты увлечёшься Луизой (а ты, кажется, уже на этом пути), то всё равно не сможешь переубедить её изменить образ жизни, – старший Дружинин ослабил хватку и убрал руку с плеча. – И не пытайся. Только сделаешь девушку несчастной.

– Я могу с тобой поспорить, но сейчас не стану этого делать, – понимая, что время для откровенного разговора выбрано неудачно, я решил его прекратить. До следующего раза. Когда он наступит – вопрос интересный. Чёрт возьми, я даже не знаю, чем закончится ритуал переноса! Не в плане интриг Шуйского, нет. Что со мной произойдёт, когда матрица майора Субботина покинет моё сознание? Каким я стану? В какую сторону изменюсь? Вопросы, одни вопросы.