Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8

Ты всё сказал, ты честен был

– Скажите, Александр Егорович, вы мне настолько не доверяете, что привезли с собой журналистов, развернули активную кампанию по освещению поездки… ради чего? Мне показалось, вы опасаетесь каких-то неприятностей с моей стороны? Я ведь дал своё согласие на открытие филиала «Уральской логистики» в Москве.

Канцлер с расслабленным, и даже чуточку отрешённым лицом сидел в кресле, но сам очень внимательно наблюдал за реакцией своего гостя. О Дружинине он знал достаточно, чтобы сложить своё мнение о возможном сотрудничестве. Шуйским нужен выход в Сибирь, но в силу сложившихся обстоятельств сейчас он был закрыт. Пришлось выбирать: или быстрое освоение уральского и сибирского рынка, или же постепенная зачистка политического поля вокруг Романовых. Многие не понимали странных действий князя Александра Шуйского, то начинавшего крушить дворянские Роды, забирая у них осколки Ока Ра, то вдруг резко менявшего свой курс, привлекая к сотрудничеству промышленно-торговые Семьи.

– У меня есть причины относиться к вашему предложению с некой долей опасения, – Александр Егорович, поднаторевший в общении с зубрами торговли, с канцлером был осторожен. Не каждый день приходится встречаться с человеком, влияющим на политику страны. В первую очередь для него Шуйский являлся опасным противником, подбирающимся к экономическим артериям Урала и Сибири. Насколько Дружинин знал, в кулуарах Кремля шли довольно бурные дебаты, каким образом взять под контроль практически независимые промышленные кланы. Пусть не полный, но хотя бы достаточный для того, чтобы влиять на акционеров. Намечалось два пути: конфликтный и договорной. И согласие Шуйского дать крупной уральской корпорации (раньше их называли синдикатами) возможность выйти на западные рынки России и дальше, в Европу, могло означать, что аристократические кланы пришли к мысли, что надо договариваться с «торгашами».

Или Шуйский настолько верит в симбионта Михаила, что готов рискнуть и вложиться в активы Дружининых, а после начать планомерно отжимать их?

– Причина в сыне? – канцлер взял в руку бокал с минералкой, отпил из него. – Что ж, я искренне сожалею о поспешных своих шагах, и приношу извинения за тупоголовых исполнителей, извративших мою просьбу: убедить Михаила добровольно расстаться с чужим подарком. А то, чем владеет юноша, и есть подарок. Его он не заслужил.

– Я не буду спорить с вами, Александр Александрович, – Дружинин поглядел на ставшее безмятежным лицо князя. – Подарок действительно неожиданный и незаслуженный, если уж таким образом толковать внедрение симбионта в моего сына. Он ведь этого не хотел. В результате несчастья он стал обладателем весьма удивительной сущности, помогавшей ему в различных ситуациях.

– Или сам Михаил пользовался силой подарка? – канцлер внимательно поглядел на гостя. – У молодого человека появилось личное кладбище благодаря сущности. Что это такое, Александр Егорович? Чем владеет ваш сын?

– Никто не может понять, – Дружинин говорил с осторожностью, чтобы заранее не дать в руки Шуйского все козыри, которые могли сыграть против канцлера. Пусть считает, что Мишка – носитель демонической твари или ещё какой гадости, своенравной и жуткой. – Да, симбионт усилил физические возможности сына, его реакцию на опасности. Это удивительно. Но… у таких вещей всегда есть оборотная сторона медали. И не самая лучшая.

– Имеете в виду опасность подчинения? – Шуйский даже подался вперёд. – Ну же, Александр Егорович, не мнитесь, как скромная гимназистка. Мы взрослые люди, умеем просчитывать ситуации, связывать кончики в логические узлы. Думаете, я не обсуждал проблему симбиоза человека и демонической сущности со своими чародеями? Да они все архивы и библиотеки перерыли, готовясь к ритуалу.

Дружинин кивнул. Его маги занимались тем же самым, и было бы интересно сравнить результаты поисков.

– Они нашли что-нибудь? Насколько мне известно, ритуал уходит корнями в глубокую древность, и есть большая опасность неправильной интерпретации текста заклятия.

– Да, риск всегда есть. Но сам текст остался без изменений. Нужно лишь быть очень внимательным к деталям… А насчёт того, нашли ли чародеи что-то о демонических сущностях, вызываемых для подселения? Скажу, достаточно, чтобы понимать: сущность не терпит контроля. Она либо подчиняет себе носителя, либо вступает с ним в симбиоз, но в качестве ведущего. В случае с вашим сыном я склонен принять второй вариант, – Шуйский поставил бокал на стол и переплёл пальцы, сложив их на животе. – Михаил – обычный юноша, в меру пылкий, в меру увлекающийся, владеющий сабельным боем… Обычный одарённый парень из богатой семьи, каких в России тысячи. Но он никогда не пускал человеческую кровь. И вдруг начинает убивать направо-налево. Пусть все люди, которых он отправил на личное кладбище, не отличались ангельской кроткостью и были, в большей мере, мразями, отбросами общества, тем не менее… К такому нужно привыкнуть. Понимаете меня? Честно говоря, я не ожидал, что мальчик сможет удержать данную ему силу в узде. Обычно такие вещи заканчиваются либо безумием, либо смертью носителя. И тогда симбионт становится полноценным владельцем тела.

– Вы считаете это правильным, если готовы всеми возможными способами заполучить то, что сейчас есть у Михаила?

– Я считаю это признаком того, что сущность, которую мы пытались призвать, чтобы усилить резистентность организма моего умирающего сына, дать ему шанс выздороветь, являлась не обычным демоном, а нечто другим, более покладистым, что ли. И Михаил сумел найти с ним общий язык. Мои маги до сих пор не могут понять, что именно пошло не так в тот день, когда пытались вызвать сущность. Но сейчас, когда появились некоторые факты, Карп уверен в одном: это не зло в чистом виде. Это нечто более сложное.

Дружинин молчал, внимательно слушая князя. Шуйский пытался выведать как можно больше информации о происходящем при помощи откровенного разговора, но Александр Егорович не собирался давать ему то, чем можно будет воспользоваться против Михаила.

– Именно поэтому вы настаивали на присутствии моего сына в вашем доме?

– Да. Я всё-таки переживаю за Григория, как и за других своих детей, пусть даже у некоторых из них уже есть свои, – голос канцлера не дрогнул, даже стал сухим, безразличным. – Надеюсь на опыт Михаила. Он может подсказать Грише, как действовать в той или иной ситуации.

– Это может занять долгое время…

– Ваш сын будет жить в моём доме столько, сколько понадобится, – твёрдо произнёс канцлер. – И под моей защитой. Это главное.

– Но я не могу гарантировать, что сущность не представляет опасности для Григория, – после небольшой паузы сказал Александр Егорович. – За то время, что она находится в моём сыне, мы не раз сталкивались с её проявлениями. И, должен признать, довольно непредсказуемыми.

– Непредсказуемыми? – Шуйский свёл брови к переносице. То ли нахмурился, то ли оценивал услышанное. – В каком смысле?

– Она действует по своей воле. Защищает Михаила, когда тот в опасности. Подчиняется ему, но только когда её интересы совпадают с интересами носителя. Я не знаю, что произойдёт, когда вы перенесёте симбионта в тело Григория, и не имею права молчать. Сущность может принять нового носителя. А может – этот вариант нельзя исключать – она попытается уничтожить вашего сына. И тогда вы получите очень большую проблему в телесной оболочке княжича Григория.

Шуйский слегка побледнел, его пальцы на животе беспокойно зашевелились. Но лишь на мгновение. Потом лицо князя приобрело нормальный оттенок.

– О таком исходе Карп предупреждал. Значит, выводы моих и ваших чародеев совпадают, и это радует. Они выработают общую стратегию и придут к какому-то решению. Но я не намерен отступать. У Григория мало времени. Да, я рискую потерять сына и вместо него получить весьма непонятный сюрприз. Но Михаил будет в безопасности. Ведь смерть Гриши наступит по естественным причинам. А они не повлияют на клятву, данную сегодня.

– Зачем вы отдали в аманаты свою дочь, Александр Александрович? У вас достаточно близких родственников, которыми можно рискнуть.

– Чтобы показать своё доверие к вам, господин Дружинин, – Шуйский и уральский магнат обменялись взглядами. – Я люблю дочь, как и любой отец, и не позволю причинить ей боль и страдания. Страх потерять Наташу для меня невыносим. Но я пошёл на это. Так что насчёт доверия?

– Слишком сложно воспринимать вас, Александр Александрович, в качестве человека, идущего на соглашение с торгашом.

– В первую очередь я канцлер Российской Империи, – вздохнув, ответил Шуйский. – Для меня важно понимать и видеть, куда она движется, в каком направлении. Я вижу Урал и Сибирь как потенциально огромную экономическую базу, работающую на государство, а не на отдельные кланы. Нет-нет, я не посягаю на частную собственность, на богатство промышленно-торговых Семей, не пытаюсь поменять устоявшиеся порядки… Ваш предок, Александр Егорович, кажется, был из крепостных?

– Да. После освобождения он долго и тяжело работал, и к концу жизни владел пароходной компанией на Урале. Собственно, он и положил начало «Уральской логистике».

– Ему же даровали дворянство? Почему отказался?

– Купеческая честь, если так можно сказать, – усмехнулся Дружинин. – На Урале большинство промышленников до сих пор состоят в купеческой гильдии, и очень этим гордятся.

– Пусть так, не стану дискутировать на столь скользкую тему, – улыбнулся канцлер. – Мне гораздо ближе договор с вашей «Уральской логистикой».

– Почему вы согласились, Александр Александрович? Ведь есть гораздо крупные фигуры, с которыми можно создать некое подобие коалиции, а то и даже крепкий союз. Например, Демидовы. Они контролируют производство магнитно-кристаллических сплавов, которые используются в капсулах рекуперации и клинках Силы. Или Строгановы, владеющие Соляными Архивами…

– Да-да, я в курсе, что Демидовы сейчас заняты проектом подземных мегаполисов на месте старых и выработанных рудников, – улыбнулся канцлер. – И что Строгановы держат гигантские хранилища данных, закодированных в кристаллах галита[1], что их корпорация управляет нейролингвистическими протоколами рекуперации. Про других даже не говорю. Уральские промышленники – очень серьёзная сила, с которой нужно дружить, а не воевать. И в этом направлении я работаю.

– С планомерным захватом осколков Ока Ра? Прошу меня простить, господин канцлер, но без понимания клановой политики Шуйских очень трудно добиться доверия со стороны тех же Яковлевых, Твердышевых, Осокиных, Ростоцких, Турчаниновых. Мы очень обеспокоены ситуацией.

– Те осколки, которые попадают в мои руки, ничтожная часть огромного массива небесного артефакта, – князь хорошо владел мимикой, и на вопрос Дружинина отреагировал спокойно. – Возможно, кто-то посчитает, что Шуйские таким образом хотят создать дисбаланс между Родами, владеющими «природной» магией, и Родами, кому удалось «приручить» Око Ра. Но магия всегда остаётся магией, каков бы ни был истинный его источник. А Око ещё до конца не изучено, поэтому в ненадёжных руках очень опасно. Были прецеденты, когда какой-нибудь спятивший с ума дворянин вдруг экспериментировать с «небесной» магией… А в результате – гибель множества людей. Ведь он не только семью погубил, но и в радиусе километра лишил жилья посторонних людей. Ладно только жилья, а мог и поубивать. Осколок Ока, хранящийся в шкатулке, и Око, чью силу сдерживает магический Алтарь – совершенно разные вещи, согласитесь со мной, Александр Егорович?

Дружинин сделал глоток воды, промочил горло.

– Но у некоторых Родов был Алтарь. Тем не менее, семейное Око ушло в ваши руки.

– В этих случаях тоже были причины для столь радикального решения, – сухо бросил канцлер. – Вы же не откажетесь присовокупить к своим активам то, что плохо лежит?

– Нет, – честно ответил Дружинин.

– О чём и речь. По-хорошему, я не должен следить за нерадивыми дворянами, в чьи руки попал осколок Ока. Для этого существует целый Департамент Магического Надзора. Но его сотрудники не всегда справляются со своими обязанностями. Где-то и прокалываются, пропускают вопиющие случаи. А насчёт дворянских Родов, коих я лишаю артефакта… Давайте посчитаем, сколько лет мне придётся собирать все эти осколки? Сто? Двести? И что они дадут мне в перспективе? Усиление магических способностей Шуйских? Или создание какого-то уникального сплава из природной и небесной магии? А зачем? Кровь Шуйских сильная и без всякого Ока. Идти войной на уральских владельцев –так себе идея, убийственная, можно сказать. Драка может случиться из-за ресурсов, желания владеть активами, распределять финансовые потоки по иным каналам, чем сейчас, держать контроль над Уралом и Сибирью. Вот в это я поверю гораздо быстрее, чем в пресловутую войну за артефакт, упавший с неба сто лет назад, или когда там… Да и сколько ещё осколков валяется в степи? Экспедицию, что ли, направлять туда? Бессмысленная трата времени и денег.

Шуйский замолчал и взялся за бокал. Александр Егорович тоже не торопился что-то говорить, обдумывая ответ канцлера, который не был лишён логики. Князь не раскрывал всей правды, но и лукавством не прикрывался. Ведь до сих пор о случаях изъятия Ока у дворянских Родов, проживающих за Волгой, никто не слышал. Иначе бы шум давно докатился до Каменного Пояса и рванул дальше, в Сибирь. И если обстоятельно подумать, откуда у дворян из средней полосы России осколки Ока? Какой их процент попал в руки высокородных? Чтобы взрастить артефакт и напитать его Силой, которая достигнет пика своего потенциала, потребуется не одна сотня лет. Так что Шуйский прав в своих умозаключениях. У аристократических кланов, да и у самого императора не хватит сил забрать у могучих уральских и сибирских Семей родовое Око Ра. Потому что не только Дружинины, но и Строгановы, Демидовы, Ростоцкие, Севастьяновы, Расторгуевы и другие влиятельные фамилии пестовали своё Око не меньше двухсот лет, подстраивали под свои способности. Страшно подумать, сколько крови, не только своей, но и чужой, было скормлено ненасытному артефакту. Ну так и первый миллион честным трудом не заработать.

Например, у Демидовых Око прозывается «Железное Сердце». Это и понятно. Они занимаются металлургией, горным делом, у них есть оружейные заводы. У Строгановых – Око «Белый Кристалл». У Твердышевых – Око «Пульс Жилы». Поэтому они как никто другие могут «слушать» потоки Силы в городской инфраструктуре, и контролируют нейросетевые каналы связи. На дуэлях членов Рода Твердышевых очень трудно победить. Они воздействуют на клинки противника с помощью магнитных и силовых полей. Очень неудобные противники, эти Твердышевы. Уж об этом Александр Егорович знал не понаслышке.

Вот только как узнать, сколько осколков на данный момент находится в потайных хранилищах Шуйских? Ведь они стали собирать артефакты не вчера. Можно сказать, одни из первых, кто спохватился и обратил пристальное внимание на буквально упавшие с неба магические камни.

– Вы сомневаетесь в моих словах, Александр Егорович? – спросил канцлер, когда молчание затянулось.

– Человеку свойственно сомневаться, особенно в моём положении.

– Согласен. Верить нужно с оглядкой, – усмехнулся Шуйский. – Но наш случай уникален. Вдруг оказалось, что мы нужны друг другу. Мне, как государственному служащему, нужен беспрепятственный выход на сибирские и дальневосточные рынки по независимым каналам. Не дело, когда императорская казна расплачивается за логистику с Семьями, у которых куры денег не клюют. Почему бы нам не совместить векторы? Вы идёте в Европу, а я – в Азию, на Дальний Восток.

– Меня сожрут свои же земляки, – улыбнулся Дружинин, скрывая растерянность. Предложение Шуйского было очень заманчивым. Оно пахло огромными доходами и возможностями.

– За что? За договор с Шуйскими? Так я буду действовать от лица государства, а не как жадный аристо, влезающий на чужой рынок. Немножко слукавим, так кто этим не занимается?

– Вам нужен контроль в банковской сфере, – догадался Дружинин. – Своя финансовая структура в Сибири и на Дальнем Востоке.

– Вы правы, Урал меня совершенно не интересует, – усмешка снова появилась на губах князя. – Там и без нас хватает хищников. Но, повторяю, мне нужен логистический коридор. Под вашим прикрытием я смогу влезть туда, где меня не достанут уральцы.

– Так и у меня есть конкуренты в той же Сибири. Они не пустят Дружининых на Енисей, Иртыш, Ангару.

– Разорить компании, а потом скупить на корню, – подсказал канцлер.

– На это потребуются годы, а у вас их нет.

– Если Григорий выздоровеет и сольётся с симбионтом, я помогу вам сожрать сибирских конкурентов.

– Их будет жрать ваш сын? – неловко пошутил Александр Егорович, но осёкся, увидев заледеневший взгляд Шуйского. Впрочем, через мгновение на него смотрел обычный человек.

– Я хотел бы дождаться окончания ритуала, чтобы удостовериться, насколько он помог Григорию, – увернулся от прямого ответа канцлер.

– Когда начнём?

– Завтра вряд ли получится. Карп вместе с вашим Кузничем будут готовить Алтарный зал. Да-да, в этот раз нам всем придётся встать рядом с Источником. Михаилу, как я понимаю, он не помешает, а вот Григорию нужна Сила родового Алтаря. Без него вряд ли что получится.

– Иначе бы Карп не разрешил подобный эксперимент, – кивнул Дружинин. – На кону жизнь не только вашего сына, но и дочери.

– И я об этом помню, – помрачнел Шуйский. – Да, насчёт Михаила… Ему завтра надлежит съездить в МИУ, чтобы оформить поступление. Не переживайте, с ним будет мой секретарь. Кажется, они уже знакомы…

– С Галкиным? Да, конечно.

– Вот и прекрасно. Пусть побыстрее осваивается. А я помогу, если появятся трудности, – канцлер встал, показывая, что намерен завершить разговор.

– Благодарю, – Александр Егорович поднялся следом и попрощался с князем, потому как тот собрался ещё поработать в кабинете. – Значит, завтра у нас свободный день?

– Не совсем, – Шуйский улыбнулся. – Завтра мы с вами встречаемся с людьми, которые уже работают над совместным проектом логистического коридора, и юристами. Они подготовят договор, мы его изучим. Вы можете проконсультироваться со своими компаньонами. Надеюсь, достигнете с ними взаимопонимания в этом вопросе.

– Хотелось бы, – кивнул Дружинин. – До свидания, Ваша Светлость.

– До завтра, Александр Егорович.

И снова парк, и снова снег…

– Выходи на улицу, погуляем, – предложение Луизы, позвонившей мне, было довольно неожиданным. Я собирался помахать саблями и уже облачился в тренировочный костюм. Ещё мелькнула мысль, что придётся просить князя допустить меня в гимнастический зал, чтобы совсем не забрасывать занятия. Неважно, сколько времени здесь пробуду, о клинках забывать нельзя.

– А это срочно? Да и поздно уже.

– Да ладно, детское время, – усмехнулась девушка. – Я хоть покурю спокойно, чтобы слуги за сердце не хватались. Они же не представляют, как можно барышне, да ещё гостье, дымить в этом золочёном дворце.

– Уговорила, – я вздохнул. – Через десять минут выйду.

– Выходи через служебный вход, я буду ждать тебя на крыльце.

Переодевшись, накинул на себя меховую куртку и шапку, натянул на ноги ботинки и вышел из комнаты, не забыв погасить свет. Спустился в гостиную и поинтересовался у горничной, сметавшей пыль с мебели и других предметов интерьера пышной метёлкой, где находится служебный коридор, и как можно через него пройти на улицу.

– Выходите из гостиной в холл и сразу поворачивайте направо. Пройдёте мимо столовой и увидите коридор, ведущий в служебный флигель, – пояснила горничная строгим голосом, словно призывала меня не шарахаться по господскому дому. – А там не ошибётесь.

– Благодарю, – я направился по указанному маршруту и довольно быстро оказался в узком коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Возможно, это какие-нибудь кладовки для хранения разнообразного инструментария для слуг. А жилые комнаты, как я понял, находятся на втором этаже, куда вела лестница прямо из этого коридора.

Луиза ждала меня на крыльце. В тёплой куртке, намотанном на шею светло-серым шарфе и в вязаной шапочке на голове, она выглядела уютно и мило. Рыжие локоны, выпущенные из-под воротника, свободно лежали на спине.

– Пошли? – она обхватила меня за локоть, делая вид, что боится спускаться по лестнице. Снег ещё падал, но уже не так интенсивно, и навернуться со ступенек можно было очень легко.

Мы зашли за угол флигеля и оттуда по дорожке направились в парк. Возле летней беседки с пышной снежной шапкой на крыше Луиза остановилась, вытащила из куртки пачку сигарет и зажигалку, закурила. С удовольствием выпустила в морозный воздух табачный дым.

– Хорошо-то как! – улыбнулась она и снова захрустела подошвами сапожек по снегу. Я шёл рядом, спрятав руки в карманы куртки. – Как устроился?

– Неплохо. Апартаменты не царские, но по сравнению с университетской общагой – хоромы. Гостиная, спальня, туалет, ванная комната. Есть телевизор.

– А компьютер?

– Увы, до такого уровня сервиса я ещё не дожил, – усмехнулся я. – Но если попрошу, наверное, не откажут.

– Понятно… Ты в курсе, что ритуала завтра не будет?

– Да, отец предупредил. Чародеям нужно подготовить Алтарный зал. А это дело долгое. Завтра я вместе с Басаврюком еду в МИУ, буду устраиваться. У тебя-то самой какой план на будущее?

– Александр Егорович обещал найти квартиру или дом для всей нашей команды, – Луиза отвернулась от меня, чтобы выпустить струю дыма. – Придётся жить вместе. Что-то не хочется с мужиками угол делить. Не, они парни хорошие, но мыслишки-то нехорошие всё равно будут проскальзывать. Да и готовкой заниматься мне придётся. Не-не, я уж сама найду себе скромненькое жильё. Где-нибудь поблизости.

– Машина понадобится, – заметил я, про себя подумав, что вариант с отдельным жильём Луиза прорабатывает не зря. Возможно, держит в голове, что мы иногда сможем уединяться. Правда, оставался вопрос, как оставить в тайне эти встречи, если со мной постоянно будут находиться охранники.

– Да не переживай ты так. Александр Егорович что-нибудь придумает. Главное, ты к нему с бытовыми вопросами для телохранителей не влезай. А то заподозрит…

Я поглядел на рыжую. Луиза ответила мне улыбкой и подмигнула. Значит, я был прав. И знаете, очень даже обрадовался. Правда, тут же подумал, а как долго продлится наше увлечение друг другом? Мы же не в вакууме жить будем. Узнает батя – Ирмер с треском вылетит из команды.

– Переживаешь? – спросила девушка после недолгого молчания.

– Ты по поводу ритуала?

– Ну да. Страшновато, наверное, стоять перед алтарём и ощущать, как из тебя что-то пытаются вытащить, – Луиза поёжилась и стала оглядываться в поисках урны.

– Да как-то уже перегорел, – я пожал плечами. – Если помру – быстренько домой доставите и рекуперируете. А вот княжне не завидую. Клятва её убьёт окончательно.

– Понравилась девочка? – спросила рыжая с непонятной интонацией в голосе.

– Очень красивая, – признался я. – Будь я в таком же статусе, что и она, попробовал бы ухаживать. А так… нет смысла и начинать. Ты братьев Натальи видела?

– Ага, мощные ребята, – Луиза закинула окурок в урну, когда поравнялась с ней. – Порылась в Сети, почитала про них. Всё-таки принадлежность к старинной фамилии имеет свои преимущества. Дмитрий – официальный наследник, характером в отца. Поговаривают, что даже гораздо жёстче. Константин как бы в тени старшего брата, замещает отца в Совете директоров концерна «Волжские верфи». Княжна Наталья учится в гимназии последний год.

– А что с Григорием случилось? – раз уж Луиза заинтересовалась Шуйскими, наверняка, накопала нечто интересное.

– Да никто толком не знает, – девушка пожала плечами. – Приехал из Франции уже захворавшим. Вероятно, болезнь и заставила его вернуться в Россию. По всем признакам у княжича было отравление, только магическое. Собирали консилиумы, Целителей разных профилей – но всё без толку. По мне, это какая-то изощрённая жестокость, так мучать человека. Ну, хочешь ты его отправить на тот свет, сделай быстро. Уже третий год болезнь жрёт Шуйского. Вот я и подумала, что канцлер решился на ритуал подселения демонической сущности в своего сына только из-за отчаяния. Недаром в магических гримуарах говорится, что лишь чужая сущность, не имеющая человеческого обличия, способна уничтожить болезнь. Здесь и второе дно присутствует. С помощью твари Григорий может отыскать своих отравителей и жестоко покарать.

– Вполне, – согласился я. – А кто мог приговорить Григория?

– Думаю, били по самому канцлеру, – замедлив шаг, ответила Луиза. – Насколько я смогла разобраться в политических хитросплетениях, Шуйского кто-то ловко подставляет. Ты же знаешь историю взаимоотношений Шуйских и Романовых со времён Смуты?

– В пределах учебной литературы, – кивнул я. – Ну и всякой конспирологии начитался.

– Так вот, есть мнение независимых аналитиков, что некто, находящийся в окружении императора, усиленно копает под Шуйских. Скорее всего, это коалиция аристократических фамилий, объединённых с одной целью: свалить канцлера. Эти высокородные усиленно вдувают в уши государя, что Шуйский одержим местью за то, что их Род отодвинули от русского престола, и канцлер втайне собирает магические осколки Ока Ра по всей России, чтобы усилить своё могущество. Когда у него в руках сосредоточится большая часть артефакта, то он низложит Романовых.

– И государь поверил?

– А как ты сам думаешь? Почему император правит страной из Петербурга, а канцлер Шуйский, как какой-то наместник, находится в Москве? Хотя у него в северной столице есть свой дворец, куча вассалов, какие-то проекты…

– Разделение полномочий, – ответил я быстро.

– Возможно, так и есть, – не стала спорить Луиза. – Но ведь до того момента, когда княжич Григорий вернулся больным из Парижа, семья князя Александра проживала в Питере!

– Ну давай, выкладывай свою версию, – я с улыбкой посмотрел на рыжую, закусившую нижнюю губу. – Кто этот злодей?

– У нас с Францией неплохие отношения. Не сказать, что целуемся с ними в дёсны, но и особой неприязни не наблюдается. Бурбоны считают Романовых легитимными правителями, как и Романовы – старшую ветвь Бурбонов[2]. Так вот, есть подозрения, и не беспочвенные, что именно Орлеанский Дом, имея претензии на французский престол, решил разыграть «русскую» карту, поссорив Шуйских с Романовыми. Смерть княжича Григория кинет тень на Романовых в той или иной степени, как думалось заговорщикам. Канцлер – человек жестокий, за своего сына обязательно будет мстить. Главное, намекнуть ему, кто приложил руку к отравлению. После возвращения из-за границы княжич слёг, и буквально через месяц князь Александр Шуйский вместе с семьёй уехал в Москву, в родовое поместье. Вот сюда, – Луиза притопнула сапожком по засыпанной снегом дорожке.

– Ну так себе, есть натяжки в этой истории, – протянул я. – Императору понадобился контроль над московской аристократией. Или появилась информация, что местная элита что-то затевает. Или ещё какая холера приключилась. Вот и послал канцлера в Москву.

– Не исключаю, – Луиза не спорила. – Но слишком быстро произошли те события, да ещё совпавшие по времени с отравлением Григория, чтобы не обращать на них внимание.

– Что тогда мы имеем? Против канцлера плетут заговор, одновременно с этим подталкивая на определённые действия, связанные с местью Романовым? – я хмыкнул. Особо разбираться в политических хитросплетениях душа не лежала. Но следовало учитывать одно обстоятельство. С этого момента я нахожусь под защитой Шуйских, а значит, ко мне будет пристальное внимание. Если, не дай Бог, начнётся заварушка, меня туда втянет, как пылесосом. И отцовский бизнес тоже пострадает. Не сегодня-завтра будет подписан договор об открытии филиала «Уральской логистики», и на канцлера налетит всякое вороньё. Дескать, с промышленниками и торгашами якшаться стал! Это неприемлемо для аристократа! Самое забавное, что и отцу прилетит от своих. Что же они замыслили? Чую, скрывается за этой историей гораздо большее, чем можно предположить.

Вдруг из-за длинного ряда декоративных кустов вылетело чёрное чудовище. Взмётывая лапами снег, оно пронеслось перед нами, обогнула со спины, снова выскочило на дорожку и, расставив лапы, застыло на месте. Луиза как-то странно втянула в себя воздух и тоже замерла.

– Не шевелись, – приказала она мне негромко. – Если бросится, попробую нейтрализовать.

– Атаман, фу! – раздался звонкий девичий крик за нашими спинами. – Нельзя, свои!

– Ну вот, мы своими стали, – усмехнулась рыжая, не оборачиваясь. Она пристально глядела на дога, пытаясь уловить момент, когда тот прыгнет. Но – не случилось. Атаман вильнул хвостом и по-заячьи заскакал по снегу, постепенно удаляясь от нас.

– Прошу прощения, не видела, что кто-то из гостей в парке гуляет, – раскрасневшаяся на морозе княжна подошла к нам, – вот и спустила Атамана с поводка. Вечер добрый, Михаил, Крис…

Ну да, когда девушки познакомились у Буйносовых, Луиза призналась, что имя Крис ей больше нравится.

– Добрый вечер, Наталья Александровна, – Луиза перевела взгляд на скачущего по засыпанной снегом лужайке большого пса. – Какой красавец!

– Он ещё молодой, игривый, – Наташа встала рядом с нами и тоже глядела на Атамана. – Не испугал вас?

– Я собак не боюсь, но всё равно отношусь с осторожностью, особенно к большим.

– Дамы, – я растопырил локти, и обе девушки схватились за них, каждая со своей стороны. И мы медленно пошли по дорожке, постепенно огибая чашу фонтана. Поинтересовался, чтобы поддержать разговор: – Как у Григория дела?

– Совсем плохо, – грустно откликнулась княжна. – Стал очень раздражительным, если к нему обращаешься. Больше молчит, чем говорит. Смотрю в его глаза и вижу пустоту. Как будто в себя человек ушёл, и весь белый свет ему не мил.

– Я могу его увидеть? – не знаю, кто меня за язык дёрнул. – Вдруг удастся пообщаться?

– Думаешь, это поможет? – с надеждой спросила Шуйская.

– Не уверен, но… Вдруг заинтересуется новым человеком, немного раскроется, – рассудил я.

– Настроятся на одну волну, – подсказала Луиза. – Такое тоже бывает. Нужен триггер, раздражитель.

– Придётся с папой поговорить, – Наталья тихо шмыгнула носом. – Он слугам запрещает заходить в его комнату. Кроме одного человека, к которому Гриша привык. Очень страшно, когда родной брат смотрит на тебя так, словно прощается. Сил уже нет жить в такой обстановке.

– Вытащим мы его, не переживай, – уверенно ответил я. Сейчас княжич «пустой», если так можно сказать. Чародеи перенесут матрицу души Субботина в Григория, и майор попытается сразу же взять контроль над телом Шуйского. Что произойдёт с парнем, знаю только я. Или умрёт, не вынеся очередного магического ритуала, или найдёт общий язык с Субботиным. Я бы предпочёл первый вариант, как бы цинично это не звучало. В таком случае своё обещание я исполню, и майор получит тело и новую жизнь.