Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Отабек решился. Он вытащил пистолет из-за спины и переложил в карман куртки. Вылез из машины и чуточку расхлябанным шагом направился к микроавтобусу, стоящему на противоположной стороне площади. Смешавшись с кучкой людей, неторопливо прогуливавшихся вдоль магазинных витрин, поглядывал в сторону «Рено». Из машины никто не выходил. Подойдя ближе, Отабек убедился, что стёкла действительно затонированы, да ещё отражают свет фонарей, витрин и гирлянд на фасаде ресторана. Грохнуть охранницу Дружинина была неплохой идеей. Ведь Мустафа пригрозил парню убивать его ближнее окружение, если не получит два миллиона. Денег старый дурак точно не получит, а обещание надо выполнять.

Засунув руку в карман куртки, Отабек нащупал флажок предохранителя и сдвинул с места, переводя оружие в боевое состояние. Стрелять лучше в салоне, а не через окно. Совсем же ничего не видно, где девка сидит. Лишь бы дверь не оказалась заблокированной.

Как бы невзначай он сошёл с тротуара, побродил между машинами, застывшими в парковочных «карманах», и оказался рядом с «Рено». Делать вид, что ему что-то нужно, Отабек не собирался. Площадь просматривается камерами, любая из них может зафиксировать его странные метания по стоянке. Отабек вытащил пистолет, зацепил хромированную ручку пальцами левой руки, потянул на себя – дверца с мягким шелестом отошла влево. Отабек быстро заскочил внутрь, шлёпнулся задом на мягкое сиденье – и замер. На него из полутьмы салона глядел ствол пистолета. На какое-то мгновение Колбаев замер, потеряв драгоценное время. Незафиксированная дверца медленно поехала назад. Ещё можно было выскочить наружу, но…

– Оружие на пол, – женский голос совершенно не излучал страха. Он был равнодушным до ужаса.

Как заворожённый, Отабек выполнил приказание, положив пистолет на резиновый коврик. Ничего, есть ещё кинжал под курткой. Он эту дьяволицу всё равно достанет.

– Дверь закрой до щелчка.

И этот приказ контрабандист выполнил.

– Дружинина пришёл убивать, дерьмо бородатое? Сиди ровно, не дёргайся.

Отабеку стало не по себе. Едва различимое лицо девушки было скрыто в полутьме, но её глаза светились изумрудными переливами. «Импланты», обречённо подумал степняк. Против человека, прошедшего рекуперацию и получившего кибердеки даже не стоило рыпаться. У девки реакция явно выше, чем у Отабека. Такого он не мог предусмотреть, хотя надо было подумать башкой как следует. Ведь сообразил же, что рыжая – охранница, а значит, могла быть напичкана боевыми имплантами. Дёрнешься – тут же схлопочешь пулю. Эта не задумается, сразу нажмёт на спусковой крючок.

– Имя своё назови, – потребовала опасная девица, нисколько не переживая, что Отабек молчит.

– Назим…

– Не гони. Назим он… Зачем Дружинина пасёшь, Отабек?

– Откуда ты…

– Сидеть! – рявкнула девка. В зелени зрачков появились оранжевые всполохи. Насколько Отабек знал принцип работы боевых имплантов, этот цвет переводил человека в ускоренный режим восприятия.

– Сижу-сижу, женщина, – примирительно сказал контрабандист с приподнятыми руками, демонстрируя чистоту намерений. – Только осторожно с пушкой обращайся. А то выстрелишь ненароком.

– Не учи меня, – лязгнул металл в голосе дьяволицы. – Кто тебе дал разрешение на ликвидацию Михаила?

– Мустафа, – солгал Отабек.

– Опять врёшь. Хабиров пошёл на соглашение с Ростоцким и Дружининым. Он же не совсем из ума выжил, чтобы себя подставлять, – знающе пояснила девица. – Или это твоя инициатива? Тогда я пристрелю тебя. Имею полное право.

– Это моя месть, – гордо признался Отабек, хотя внутренне досадовал на свою оплошность. Ну не просчитал он такую возможность! Девка с имплантами, да ещё телохранительница! – Щенок убил моего брата, а ты ему помогала.

– О как! – ничуть не удивилась девица, но эмоции в голосе появились. – Всё-таки ты упрямый баран, Отабек. Тебе было сказано, что Нарбека убили совсем другие люди, но ты не поверил, начал какую-то свою игру.

– Вы были на буксировщике! – Отабек внутренне напрягся, мысленно отрабатывая каждое движение, чтобы выдернуть из ножен кинжал, висящий на внутренней петле куртки. По всему выходило, что не успевает никак. Пистолет в руках девки выплюнет смерть гораздо раньше.

– Спасали девочек, – был ожидаемый ответ. – А вот ты положил болт на все предупреждения и решил поиграть в мстителя. Тебе плевать на Мустафу, на господина Ростоцкого, плевать на тех, кто держит порядок в этом городе. Решил в басмача поиграть?

– Я не басмачи[1]! – зло скрипнул зубами Отабек.

– Да какая разница. Сейчас-то ты действуешь, как бандит, кладёшь с горкой на то, что уважаемые люди договорились между собой.

– Ну и что вы собираетесь со мной сделать? – внезапно успокоился Отабек.

– Отвезём за город и грохнем, – пожала плечами девушка. – Зато мой хозяин будет спокойно спать.

– С чего бы ему меня убивать? – засмеялся Колбаев, чувствуя себя очень неуверенно. А вдруг эта дьяволица и в самом деле осуществит свою угрозу? – Я ничего плохого не совершил. Прогуливался по городу, никого не трогал.

– А в машину зачем залез? – ласково спросила девица. – Я ведь могу честно сказать полиции, что ты захотел меня изнасиловать. Применила самооборону.

– Ты не посмеешь этого сделать, – Отабек старался придать голосу жёсткости, но он предательски сел.

– Да легко, – показалось, что дьяволица улыбнулась.

– Послушай, давай не нагнетать ситуацию. Ну да, была такая мысль – отомстить за брата, – заторопился контрабандист. – Поэтому и не уехал из города, стал следить за Дружининым. Умные люди предупредили меня, чтобы не делал глупостей. Ну, дурак оказался! Не послушал никого! Только убивать человека за одну плохую мысль – это неправильно!

– Как убедительно, – хмыкнула девушка. – Значит, не стоит брать грех на душу?

– Аллах запрещает, – убеждённо проговорил Отабек, почувствовав забрезживший луч надежды.

– Серьёзный аргумент. Тогда иди…

– Что? – не поверил контрабандист.

– Иди, говорю. Ступай с богом, или с Аллахом… – ствол пистолета, тем не менее, смотрел на Отабека. – Медленно встал и вышел из машины. Пушку оставь, даже не пытайся руку к ней тянуть. Открывай дверь… Молодец. Теперь лапки задрал кверху, чтобы я их видела, и спокойно вышел наружу. За нож не думай хвататься. Сразу же тебя продырявлю.

– Баксы[2]! – в сердцах бросил Колбаев, на негнущихся ногах вылезая наружу. Глотнув свежего воздуха, он чуть ли не бегом направился к своей машине. Нужно было срочно уезжать из города. Звериное чутьё вдруг снова проснулось в нём и вопило, что этот шайтан в женском обличье не просто так отпустил его, и обязательно придёт за жизнью Отабека. Контрабандист разом забыл, что в кармане лежит граната, которую можно было кинуть в салон. Но – нельзя. Тогда за ним начнут охотиться люди Мустафы или – ещё хуже – сам Ростоцкий спустит своих «волкодавов». Кое-как устроившись в неудобном и жёстком кресле «Агата», Отабек рванул со стоянки, кляня себя в неосмотрительности. Нельзя в одиночку охотиться за такими людьми. Нельзя!

Рыжая дьяволица

– Так душевно посидели, поговорили, – сказала Алла, когда мы вышли из кафе. Лицо сразу защипало морозцем. – Спасибо тебе, Миша. Почему-то только с тобой у меня получается расслабиться, не думать о домашних проблемах, о надоевшей учёбе. Жаль, что мы поздно узнали друг друга. Только познакомились – а ты уже уезжаешь… Проводи меня до машины?

Я не возражал. Алла вцепилась в мой локоть, держа в другой руке букет, и мы неторопливо прошествовали мимо нашего микроавтобуса, чуть дальше, где находился автомобиль Ростоцкой. Один из её телохранителей шёл впереди, второй – за нами. Арсен и Фил расположились по бокам, бдительно поглядывая по сторонам. Они-то помнили, что угроза моей жизни до сих пор существует.

– Когда уезжаешь? – поинтересовалась девушка.

– Остались формальности. Если в ректорате успеют подготовить последние документы до обеда, то завтра. На крайний случай переночую в общежитии. Тогда – послезавтра утром.

– Ты не теряйся, хорошо? – Алла бросила на меня взгляд. – Я всё-таки попробую убедить папу, чтобы он меня в Москву отправил. Пусть даже через год, когда закончу университет.

– Если к тому времени он не выдаст тебя замуж, – пожал я плечами. Честно говоря, мне было безразлично, как поступит Герман Исаевич. Пусть даже Алла получит должность в новом филиале «Аквафины» и приедет в столицу. Жениться на ней я точно не собираюсь. Если же Алла станет замужней дамой, то ни о какой Москве даже речи быть не может. Яковлевы прочно сидят на Урале, им и здесь хорошо.

– Это единственный момент, который портит мне настроение, – пробурчала Ростоцкая, останавливаясь неподалёку от тёмно-вишневого «Бенца». Пока один из телохранителей осматривал машину, даже не поленившись присесть на корточки и просунуть под днище руку, в которой держал интересную коробочку величиной с телефон (вероятно, это был минный детектор), она сжимала мой локоть.

«В моём мире женщины свободны в своём выборе, могут и в тридцать пять лет замуж выйти, – прошелестел в голове голос Субботина. – И это никого не удивляет».

«Алла обрадовалась бы, живи она там, – усмехнулся я. – Но здесь такие вольности ей только сниться могут. К тому же, не забывай, у неё есть обязательства перед Родом: обеспечить союз с другой сильной Семьёй».

«Живи Алла в моей реальности, для неё всё выглядело бы совершенно нормально, обыденно, – возразил Субботин. – А вот перенесись она сейчас туда мгновенно, вот тогда бы да – обрадовалась».

«Логично», – подумав, согласился я.

«Но девчонку жаль», – вздохнул майор.

«Да брось. У Аллы, по сравнению с многими девушками из простых дворянских семей, а уж тем более, простолюдинками, впереди безбедная жизнь. Не надо заботиться о куске хлеба, не переживать за благополучие своей семьи. У неё будет большой дом, слуги, охрана, независимый от мужа счёт в банке. Уж Герман Исаевич-то побеспокоится о дочери. Это только идеалистка или дурочка, влюблённая в тракториста Пашу, разменяет сытую жизнь на романтику в шалаше», – пробурчал я.

«А ты умнеешь на глазах, – хмыкнул Субботин. – Не иначе, моя матрица на тебя влияет. Тем более надо торопиться с ритуалом».

– Надеюсь, ты не потеряешься в Москве? – отвлекла меня от внутреннего диалога с симбионтом Алла. – Пиши мне в приват, общаться будем.

– Обязательно, – я улыбнулся и подвёл девушку к задней дверце «Бенца». Её уже открыл телохранитель. Я помог Алле забраться в салон и помахал рукой.

– Удачи тебе, Миша! – сказала она, глядя на меня снизу вверх. – Пусть всё получится. Я-то знаю, как тяжело учиться в МИУ с молодыми и наглыми аристо. Главное, не лезь на рожон.

– Приму к сведению, – я поднял руку в прощальном жесте. – Может, завтра ещё увидимся, но на всякий случай: пока-пока!

Постояв ещё немного, пока «Бенц» Ростоцкой не свернул с площади на примыкающую к ней улицу, я развернулся и зашагал вместе с охранниками к нашему микроавтобусу. Каково же было моё удивление, когда в салоне я не обнаружил Луизу. Куда рыжая подевалась, да ещё без предупреждения? И машину открытой оставила!

– Луиза пропала, – сказал я Арсену.

– Как пропала? – охранник резко повернулся, вглядываясь в полутьму салона. – Фил, включи подсветку… Твою мать!

– Может, в туалет отлучилась? – высказал версию Фил.

– Ближайший туалет – в кафе, – отрезал Арсен. – Мы бы видели. Мишка, звони ей!

– Да уже, – пробормотал я, выискивая в базе номер телефона девушки. Нашёл, нажал на вызов. Гудок, гудок, гудок! Или действительно что-то произошло, или отвечать не хочет. А если не хочет, значит…

– Миша, я не могу сейчас говорить, прости, – неожиданно ворвался в ухо голос Луизы. – Появилось срочное дело, пришлось уйти…

– Уйти? Ты почему пост бросила? Что вообще происходит? – я напрягся, услышав рокот мотора. Вероятно, рыжая ехала в какой-то машине. – У тебя всё в порядке?

– В порядке, не волнуйся, – вздохнула Луиза. – Приеду поздно. Ты езжай в общежитие, ложись спать.

Девушка, напичканная боевыми кибердеками, куда опаснее разгуливающих по ночным улицам гопников, но у тех могут оказаться не только ножи, но и стволы. И к тому же, босяки никогда по одному не ходят, а рыскают шакальими стаями.

– Хорошо, – буркнул я, понимая, насколько бессмысленно уговаривать рыжую бестию не дурить. Она всё равно сделает по-своему. – Как приедешь, загляни ко мне.

– Даже ночью? – игривый голос девушки немного разрядил обстановки.

– Я же не усну…

– Всё, Миша, – заторопилась Луиза. – И не звони мне. Арсена и Фила предупреди. Иначе сорвёте мне всё дело.

Она отключилась. Я с немалой толикой злости засунул телефон в куртку.

– Фил, поехали в общагу! Чего ждёшь?

– И где наша барышня? – Арсен с тревогой ждал ответа.

– Не знаю, какая дурь ей в голову ударила, но сейчас она куда-то едет. Я слышал звук двигателя. Голос у Луизы спокойный, вроде.

– Может, под ментальным воздействием находится? – предположил Фил, выруливая на дорогу. – Похитили, оглушили магическим конструктом.

– Нет, здесь что-то не то, – Арсен, в отличие от молодого помощника, мыслил куда шире. – Она увидела кого-то, представляющего опасность.

– Отабека же! – дошло до меня. Только этот контрабандист мог вызвать беспокойство у Ирмер. Не исключено, что младший братец работорговца выследил меня и всё время крутился возле кафе, ожидая моего выхода. Луиза вспугнула его, а потом рванула следом. Иной версии у меня не было.

– Вполне возможно, – кивнул Арсен. – Что она ещё сказала?

– Не звонить ей ни в коем случае. Вернётся поздно.

– Ладно… Не маленькая, разберётся, – Арсен, кажется, пришёл к тому же выводу, что и я. Бегать по вечернему городу за взрослой девочкой, умеющей постоять за себя, нецелесообразно. Отец с боевиками уже дома, готовится к тяжёлой и непредсказуемой поездке в Ростов и Москву. Шуйский – куда более серьёзная проблема, чем бродящая по Уральску Луиза. И всё равно меня грызло беспокойство. Как-то незаметно я сблизился с рыжей, в самом прямом смысле слова. Но не мог до сих пор свыкнуться с мыслью, что Ирмер не просто барышня, а боевое оружие.

Личники довезли меня до проходной университета, и я попрощался с ними до завтра. Предупредил, чтобы были на связи и готовы в любой момент выехать в Оренбург. Прошёл через пост охраны, предъявив студенческий пропуск. В пустынном и морозном парке мои шаги звучали очень громко, и казалось, что я внезапно оказался один в этом мире. Окна общежития в большинстве своём ещё светились прямоугольниками на чёрном фоне, возле подъезда топтались двое охранников. Остро пахло табаком.

Они пристально поглядели на меня и посторонились, пропуская. Узнали. Я быстро поднялся по лестнице на третий этаж, миновал пустующий пост (один из курящих охранников как раз следил за порядком на нашем этаже) и дошёл до своей комнаты.

Ванька уже был дома. В гостиной горел свет, а из-за двери его спальни доносилась музыка. Я не стал проверять, один он там, или со своей Марго. Помешаю другу – будет потом дуться. Но всё же громко сказал:

– Я вернулся!

Дубенский не стал выскакивать из спальни. Значит, точно милуется-целуется с ненаглядной Осокиной. Усмехнувшись, прошёл к себе, разделся, расстелил постель и залез под одеяло. Всё. Завтра, скорее всего, буду спать в своей постельке. А дальше… дальше неизвестность. Страшная или освобождающая от тягостного ожидания надвигающейся беды.

…Я проснулся от какого-то внутреннего толчка. Открыл глаза, и понял, что уткнулся носом в стену. С чего это вдруг? Обычно во сне не катаюсь по всей кровати. Осторожно перевернулся на спину и какое-то время пялился в темноту. Сразу вспомнился визит чародея Мустафы. На этот раз вроде бы никого в комнате не было. Через плотно задёрнутую штору не проникало ни толики света. Смутно проглядывались очертания гардеробного шкафа и стола. Но на улице ещё точно темно. Тем не менее присутствие рядом со мной человека ощущалось очень явственно. И этот человек нагло забрался на мою кровать и сопел столь умиротворённо, что завидно стало. Рыжие локоны рассыпались по подушке, а их обладательница спала, зарывшись в одеяло.

– Не понял, – тихо прошептал я, осторожно приподнимая край одеяла, ещё не веря, что это Луиза-Кристина. Сомнения отпали. Ирмер каким-то образом пробралась в наш «номер», а потом и ко мне в постель.

Субботин, как ни странно, молчал. Обычно он просыпается вместе со мной, но сейчас я не чувствовал его присутствия. Или дрыхнет, или решил не мешать, уже зная, кто разделил моё одиночество.

– Ну и ладно, – я пожал плечами и прижался к Луизе, ощутив приятное тепло обнажённого тела. Вот так сюрприз! И что теперь делать? У меня же сразу сон пропал!

Рыжая от моих прикосновений заворочалась, развернулась ко мне лицом и уткнулась в грудь, да ещё закинула ногу на моё бедро. Я усмехнулся и дал своим рукам немножко воли. На что чертовка пробормотала коротко:

– Утром! Спи!

И снова засопела, глубоко и размеренно. Хм, как же она пробралась сюда? Допустим, вскрыть замок входной двери для Луизы не составит труда. Но в коридоре её мог заметить охранник и не преминул бы поинтересоваться, что барышня забыла на «мужском» этаже, да ещё ночью. Надеюсь, не убила его? Перестав ломать голову, я довольно быстро заснул.

…Что-то пушистое и щекочущее скользило по моему лицу, а мягкие прикосновения губ к груди и их уверенное движение вниз, к животу, мгновенно разбудили меня. Первым делом я разглядел копну рыжих волос и склонившуюся надо мной их обладательницу. Темнота не была уже столь густой, и обнажённая фигура девушки обретала контуры, пусть ещё расплывчатые, но вполне осязаемые.

– Показалось, что ты мне приснилась, – прошептал я, ощущая под ладонями остроту лопаток и едва выступающие позвонки. Пальцем провёл по ложбинке вниз – Луиза выгнулась и через мгновение прильнула ко мне.

– Конечно приснилась, – ответила она так же шёпотом. – И сейчас снюсь.

– Ты только утром не убегай, как в прошлый раз, – найдя её губы, я впился в их нежную мягкость и долго не отпускал, пока хватало воздуха.

– Это уже от тебя зависит, – переведя дыхание, ответила Луиза и, подчиняясь моим рукам, податливо перетекла на спину.

Мы забыли обо всём, увлечённые друг другом. Даже робкие предрассветные сумерки, сменившиеся бледным утром, не могли разорвать нашу связь. Звонок будильника на моём телефоне застал нас полностью вымотанными. Прижавшись ко мне, рыжая медленно водила тёплой ладошкой по груди. Чертыхнувшись, я протянул руку к тумбочке, схватил аппарат и выключил прозвучавший не к месту сигнал побудки.

– Ты где была, ночная охотница? – я понял, что наступило время вопросов и ответов.

– Ликвидировала угрозу, – промурлыкала Луиза. – Он же крутился возле кафе, когда ты с Ростоцкой мило беседовал, но понял, что тебя не достать. И тогда заглянул в нашу машину. Кажется, Отабек знал, что я осталась в микроавтобусе, и решил начать с меня.

– Он залез в машину? – я приподнялся на локте и взглянул на безмятежное лицо Луизы.

– Ну да. Только у меня был аргумент в виде десятизарядной пушки, которую я сунула ему в рожу. В общем, заставила Отабека ретироваться, – девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой. – А потом решила проследить за ним. Поймала такси и села на «хвост» бандюку.

– Но как…

– Миша, не забывай, кто я, – Луиза нажала пальцем на кончик моего носа. – Когда «Паук» обработал данные с видеокамер и нашёл два соответствия, я сбросила тебе эти снимки. Ты узнал того бородатого басмача, а дальше было дело техники. Я вошла в полицейскую базу, потому что наивно искать его среди добропорядочных граждан. И произошло чудо. Отабек Колбаев, как и его покойный братец, находились в этой самой базе. Найти телефон Отабека оказалось немного труднее, но для этого у меня есть специализированные и дорогостоящие программы, которые помогают быстро отыскать нужного абонента. Главное, знать, где этот самый абонент частенько «засвечивался». А ты знаешь, где…

– У Мустафы, – кивнул я, продолжая с удовольствием поглаживать бархатистую кожу рыжей.

– Программе понадобилось несколько минут, чтобы выдать несколько подходящих номеров. И один из них оказался активным в плане передвижения по городу. А когда он стал быстро приближаться к «Орхидее Востока», сомнений у меня уже не оставалось. Таким же образом я проследила за Отабеком до самой его норы. Устроился он в Асане, в пригородном посёлке, недалеко от Уральска. Когда я приехала туда, отпустила водителя. Пусть думает, что такая красивая девушка живёт там или приехала в гости к любовнику.

Я хмыкнул. Дразнит меня, чертовка.

– Надеюсь, ты не ехала следом за Отабеком?

– Нет, конечно. Следила по телефону.

– И… как ты его?

– Самоубийство, – пожала плечами Луиза. – Обычное, каких десятки, если не сотни, в год случаются. Но я сделала так, чтобы полиция посчитала, что это не самострел, а грубая постановка. Пусть ищут в другом месте. Отабек у нас кто? Контрабандист. Значит, его грохнул кто-то из заказчиков за невыполненное задание. Мустафа дал слово Ростоцкому и твоему отцу, что не причинит тебе вреда и снимает свои претензии. Колбаев после этого, никому ничего не говоря, целенаправленно едет к кафе, где младший наследник семьи Дружининых встречается с дочерью «водного короля». Ясно же, что не руку пожать хотел. Об этом эпизоде никто не узнает, а я тайну похоронила вместе с Отабеком.

– Твоя аура, какие-то следы…

– Аура клона не держится долго, – заметила Луиза. – Уже через пару часов она исчезает. Поэтому если хочешь кого-то завалить, заказывай наёмника, прошедшего рекуперацию, а ещё лучше – две. Для надёжности.

– Хм, будет очень трудно найти такого спеца, – я стал перебирать пальцами волосы девушки. И вдруг вспомнил. Луиза-то как раз и прошла две рекуперации!

– Не трудно, а невозможно, – прижалась ко мне рыжая. – Только аристо могут позволить себе держать киллера, работающего на его интересы. По закону высокородным можно иметь личную охрану из бойцов, прошедших рекуперацию, но строго ограниченную в численности. Эти клоны напичканы боевыми кибердеками по самые уши. Подготовить из них идеальных убийц не составит труда.

– Басаврюка охраняли трое таких ребят, – вспомнил я.

– Вот-вот, о чём и говорю, – Луиза вздохнула. – У Шуйского, наверное, не трое, а два-три десятка таких супер-бойцов.

– «Ангелы»…

– А что «ангелы»? Я не знаю, какое количество сейчас находится под рукой промышленников. В лабораториях их готовят партиями, по несколько штук, как бы цинично это не звучало. Говорю же, знаю всего несколько человек, подготовленных для определённых целей. Но против «киберов» лично я не устою. Одного, возможно, и уделаю, но с двумя уже не справлюсь.

– Надеюсь, до этого дело не дойдёт.

– Я тоже надеюсь, – пальцы Луизы заскользили вниз, к животу, застыли на какое-то время, и двинулись дальше. – Хватит разговоров, займи свою барышню чем-то более приятным.

– Подожди-подожди, – усмехнулся я, слегка остужая пыл разгорячившейся барышни. – Ты так и не сказала, как попала в мою комнату.

– Ой, какой ты дотошный, – нарочито тяжело вздохнула Луиза. – Ладно, раскрою секрет. Пока добиралась на попутке в Уральск, не смогла вовремя проскочить на территорию университета. Пришлось использовать тайный лаз со стороны бывшего скотопрогонного двора. Там ещё сохранились старые здания, примыкающие к Гурьевской улице. В общем, по нему я и пробралась в парк. Дальше дело техники. Правда, для начала взломала сервер охраны, зациклила картинку, чтобы меня не обнаружили. Мне пяти минут хватило, чтобы уйти в «слепую зону». Позвонила Веселине, попросила её открыть дверь пожарного балкона… А почему к тебе пришла, так подружка с Зазнобиным миловалась. Я не стала мешать молодым развлекаться, тихонечко поднялась на ваш этаж по технической лестнице, открыла дверь отмычкой. Дальше – дело техники.

– А как тебя охранник не заметил?

– Ой, умоляю… Да они все дрыхнут без задних ног в это время. Сама сколько раз замечала. Считается, что дежурить в общежитии – самый настоящий курорт.

– Согласен, – проворчал я, вспомнив проникновение чародея. Да он бы мог и без «скрыта» спокойно пройти.

– Ну вот, воспользовалась тем, что в коридоре горит только «ночное» освещение, прокралась к вашему номеру, опять же отмычкой поработала и тихонечко зашла к тебе, – рыжая всё же проникла дальше своими шаловливыми пальчиками. – Иван ничего не слышал. Спал, да ещё похрапывал… Так я от тебя дождусь чего-нибудь приятного?

– Без сомнений! – я подмял под себя пискнувшую девицу, отбросив лишние мысли в сторону. Тем более, на учёбу идти не нужно. Я, как бы, уже и не студент «Уральского». Можно и проволынить.

Возвращаясь домой, чтобы снова начать…

Из Уральска нам удалось выехать только после полудня. Какое-то время заняли бюрократические процедуры, и я даже успел попрощаться со своими однокурсниками, пока в ректорате готовили документы, которые нужно будет предъявить в МИУ помимо электронных.

Я понимал, что многим ребятам совершенно безразлично, что в их рядах убыло. Кто-то откровенно завидовал «счастливчику», не зная, какие жизненные коллизии заставили меня изменить свою судьбу; кто-то искренне радовался, но их было меньше. Понятно, что проучись я в Уральске все пять лет, мы бы передружились, и ещё долго поддерживали бы связь. Но получилось так, как получилось.

Домой я ехал на своём «Вихре». Луиза сидела рядом, нацепив на глаза солнечные очки. Она подключилась к Сети и отслеживала все новости, связанные с Шуйскими. Теперь, когда до встречи с канцлером оставались считанные дни, нужно быть в курсе событий и слухов о канцлере. Меня до сих пор не оставляли сомнения, все ли шаги мы просчитали до того момента, когда начнётся ритуал передачи симбионта княжичу Григорию. И как вообще пройдёт обмен аманатами? Вдруг Шуйский в последний момент решится на коварный удар? Ведь такой соблазн получить симбионта и уничтожить Главу Рода Дружининых и его младшего наследника. Но такой шаг должен иметь какую-то логику. А у канцлера она одна: получить Око Ра из рук Главы, отписать в свою пользу все активы нашей Семьи и корпорации.

Арсен, ведший «Рено», особо не гнал, и я спокойно держался за ним, больше волнуясь, что нас накроет непогода. Утром ещё светило солнце, а после полудня откуда-то натянуло свинцово-серые тучи. Когда мы подъехали к Оренбургу, с неба густо посыпало крупным снегом. Враз видимость ухудшилась, но сквозь снежную пелену уже виднелись яркие огни высоток, протянувшихся вдоль берега Урала.

Дома нас с нетерпением ждали. Мама крепко прижала меня к себе и долго не отпускала, словно чувствовала, что следующая моя поездка затянется надолго. Если до этого она знала, что может запросто примчаться в Уральск с гостинцами и пообщаться со мной, то в Москву не всякий раз соберёшься. Луизу мама тоже обняла, с теплотой и поцелуем в щеку. Рыжая растрогалась. Ирина помогла ей раздеться и уволокла в свою девичью нору.

После ужина отец попросил меня и Луизу зайти в библиотеку. Там намечалось совещание, на котором нужно было выбрать тех, кто будет сопровождать и охранять нас в Ростове. Кроме отца, меня и рыжей к нам присоединился Даня, Ильхан, Прокл и Кузнич.

Отец дождался, когда все рассядутся на диване и креслах, оглядел всех внимательно, и заговорил:

– Вылетаем завтра в восемь часов утра на корпоративной «Дуксе». Воздушный коридор согласован. Приземляемся в Ярославле, а оттуда едем в Ростов. Князь Буйносов обещал прислать машины и охрану, чтобы она сопроводила нас до его поместья. Ритуал обмена аманатами проведём возле родового Алтаря. С нашей стороны участвую я, Михаил и Марк Ефимович. Я выступаю гарантом, Миша – аманатом. Ну а господин Кузнич будет следить за процессом, чтобы ни единой ошибки не произошло. Марк Ефимович, ты изучил все тонкости ритуала?

– Насколько мне позволили теоретические изыскания, – кивнул Кузнич.

– Вкратце поясни, с чем нам придётся столкнуться, – попросил отец.

– Сам ритуал можно проводить как возле Алтаря, так и в другом помещении. Но я настоятельно рекомендую не использовать Алтарь Буйносовых. Их родовая магия может каким-нибудь образом исказить смысл заклинаний или воздействовать на артефакт. Поэтому требуем найти «чистую» комнату или хозяйственную постройку.

– С этим ясно, – кивнул старший Дружинин. – Дальше…

– Кладём артефакт на стол. По одну сторону располагаются канцлер и его дочь. По другую – вы, Александр Егорович, и Михаил. Я и клановый чародей Шуйских проведём подготовительные мероприятия, а потом проконтролируем ход ритуала. Как только клятва будет произнесена, артефакт зафиксирует обмен аманатами и расколется на две половинки. Шуйские отдают нам свою часть, мы – свою. В обеих половинках – жизнь молодых людей. Если одна из сторон нарушит клятву, её аманат умрёт безвозвратно. Никакая рекуперация не поможет.

Я уже об этом знал, но всё равно позвоночник заледенел от страха.

– А ошибка в ритуале может считаться нарушением клятвы?

– С большой вероятностью – нет, – посмотрел на меня Кузнич. – Если я и Карп – а скорее всего, канцлер возьмёт с собой именно его – совершим ошибку, то просто перенесём ритуал на другой день, чтобы проверить каждую мелочь. По сравнению с переносом души ритуал «Аманата» детская считалочка.

– То есть он включается лишь после клятвы? – уточнил отец.

– Да, Александр Егорович.

– Хорошо. Теперь хочу пояснить, почему меня беспокоит поездка в Ростов. До клятвы Шуйский может провернуть какую-нибудь хитроумную провокацию, чтобы заполучить Мишу в свои руки. Сами понимаете, чем это грозит. Поэтому я и запустил дезинформацию насчёт подписания договора. С нами поедут губернские журналисты от двух газет. Их материалы должны выкладываться в Сети ежедневно. То есть мы максимально освещаем нашу поездку.

– А как канцлер отреагировал? – поинтересовался Прокл.

– Никак, – проворчал Дружинин-старший. – Дал несколько опровержений, но особо не пытался убедить общество. Он же понимает, что умных и проницательных людей гораздо больше, чем болванов, клюющих на каждую «жареную» новость. И они сделают свои выводы, пусть даже и неверные. Так что для него это борьба с ветряными мельницами.

– А в Москву журналисты поедут? – спросила Луиза. Она сидела рядом со мной на диване, где примостился и Даниил. Брат угрюмо молчал. Надеюсь, переживает за меня. Или боится остаться за Главу Рода, пока отец в столице решает очень серьёзную проблему?

– Пусть съездят, чтобы Шуйского в тонусе держать, – усмехнулся отец. – Когда их половинка артефакта будет в наших руках, можно и расслабиться чуток. Но нам всё равно придётся присутствовать на ритуале переноса и держать ушки на макушке. Михаил после этого остаётся в Москве. Перевод в МИУ уже оформлен. Канцлер поспособствовал.

Я так и думал, что без князя Шуйского не обошлось. Очень ему хочется держать при себе заложника, пусть и формального. Да-да, проживание во дворце канцлера есть ни что иное, как хитрый способ давить на отца в перспективе. А что? Симбионт получен, Григорий излечен, с Дружиниными дальше можно не церемониться. У меня только одна надежда: майор Субботин сумеет взять под свой контроль душу княжича Григория и через него будет воздействовать на отца. Вряд ли канцлеру понравится резкая смена жизненных ценностей младшего сына, но у меня хотя бы появится союзник в чужом доме. Как только майор освоится в теле княжича, я покину дом Шуйских. Сниму недорогую квартиру, буду жить там с Луизой.