Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Я перехожу на летящий шаг. Лёгкие туфли помогают мне перемещаться, заходить то с одного бока, то с другого. Применяю «три лезвия»: три быстрых рубящих удара по диагонали справа-налево, слева-направо, снова справа-налево. Скрипицын, наконец, выставляет плотный блок. Клинки с искрами соприкасаются. Воздушные спирали светло-голубого цвета срываются с палашей противника и пытаются погасить огненные жала. Скрипицын спокоен, и даже не делает попыток меня достать на противоходе. Он просто разворачивается в ту сторону, откуда идёт атака и блокирует удары. До меня доходит, что этот тип ждёт, когда я устану. А я устану. Через десять минут руки отяжелеют, а в совокупности с магической силой, залитой в кисти и пальцы, тем более не смогу наносить фатальные удары.

Что ж, тогда просто двигаемся и «зажигаем» клинки. Вихрь атак, ложный выпад. Не терять равновесия и постоянно кружить вокруг Скрипицына! Я начинаю свой танец, изредка пробуя различные комбинации ударов. Мне важно понять, где в доспехе подполковника слабое место. А оно есть, как и в моём!

Для меня всё перестало существовать, кроме этого громоздкого доспеха противника. Скрипицын тупо пытается «пересидеть» осаду, а потом нанести решающий удар. Ладно, а так? Я бросаюсь вперёд и тут же падаю на колено. Правый клинок режет воздух под углом вверх, прямо к запястью левой руки Сониного ухажёра. Подполковник реагирует мгновенно. Правый палаш перехватывает удар. Левым-то он не может, не хватает пространства для блока. Клинки сталкиваются, разбрасывая по сторонам энергетические флуктуации в виде искр голубого и алого цветов.

Левый палаш обрушивается вниз, чтобы разрубить надоедливую двуногую муху, скачущую вокруг, разве только не жужжащую. Но меня уже там нет. В плавном вращении корпуса я взмываю вверх, одновременно с этим освобождаю Силу. Вспыхнувшие нестерпимым блеском расплавленного серебра сабли взметнулись над головой, удерживая ровную линию. Скрипицын не знаком с казацким приёмом «Жатва», но звериное чутьё подсказало ему угрозу, исходящую от моих клинков. Он скрещивает палаши, чтобы поймать сабли и лишить их убойной силы.

И в то же мгновение, превозмогая боль в кистях и пальцах, я меняю траекторию и бью по основанию палашей, ближе к эфесу. Серебряные полосы срезают лезвия чужого оружия, и те с глухим стуком падают на пол. Скрипицын в азарте боя не понимает, что уже лишился оружия, и с торжеством победителя видит, как я раскрылся. И наносит удар огрызком палаша…

Я позволяю ему дотянуться до себя и тут же ухожу за спину. Взмах – и доспех раскрывается, как створка раковины. Сверкнув голубыми всполохами, магическая защита перестаёт действовать. Мне остаётся только нанести лёгкий укол в локоть. На кончике клинка появляется кровь. Отпрянув назад, я замер и опустил сабли к полу.

– Бой закончен! – уверенно и громко произносит Басов, увидев рассыпавшийся доспех и кровь на клинке. – Победил господин Дружинин!

В тот же миг на меня обрушивается шум трибун. Свист, аплодисменты, возмущённые крики о каком-то жульничестве, вероятно – моём. К покачнувшемуся Скрипицыну бросились секунданты. Убедившись, что с ним ничего смертельного не произошло, подтвердили кивком наличие раны. Басов поднялся со стула и вышел на середину арены. Шум стих. Я скользнул взглядом по трибунам, нашёл Григория и Наташу. Княжич вытянул руку и поднял большой палец вверх, дескать, «класс»! Княжна старательно прятала эмоции, как и положено, чтобы какой-то там юноша не счёл её улыбку за проявление сердечной привязанности.

– Что это было? – зарычал Скрипицын, вертя в руках обломки палашей. – Ты использовал артефакты, мальчишка! Я требую аннулировать результат!

– Сергей Назарович, прошу вас успокоиться, – Басов, даже не напрягая голос, перебил возгласы зрителей. – Секунданты перед боем проверили оружие и не нашли никаких признаков недозволенного магического усиления.

– Но так не может быть! – воскликнул подполковник, бешеным взглядом поедая меня.

А я вспомнил, что у Скрипицына два десятка дуэлей, из которых он выиграл то ли пятнадцать, то ли чуть больше. У меня в соперниках был опасный боец, поднатаскавшийся на подобных ристалищах. Немудрено, что его корёжит от одной только мысли, кому проиграл!

– Господа секунданты, прошу вас вывести Сергея Назаровича из зала, – голос Басова заледенел. – Я, как полномочный комиссар Дуэльного Комитета утверждаю победу господина Дружинина. Засим окончим.

Он развернулся и направился к выходу. Проходя мимо меня, приостановился, чуть склонил голову, изучающе поглядел:

– Впечатляющий удар, Михаил Александрович, – негромко сказал он. – Давненько я не видел «зажжённых» клинков. Кто был вашим наставником?

– Варяг, – ответил я и сразу поправился: – Леонид Антипов из казаков.

– Антипов… – пробормотал Басов и усмехнулся. – Надо покопаться в памяти. Он из уральских?

– Верно, Борис Фатеевич, – кивнул я.

– Слышал я эту фамилию, но не помню, при каких обстоятельствах, – комиссар улыбнулся. – Отличный пляс вышел, я был очарован им. Только об одном хочу предупредить, юноша. Не делайте этот удар фирменным. Иначе у аристократов не останется родового оружия. И тогда вас возненавидят. Отработайте несколько финтов, которыми и станете побеждать соперников. Удар со спины вышел очень удачным. Сразу же вскрыли доспех.

– Благодарю за подсказку, Борис Фатеевич, – искренне поблагодарил я, и Басов с благосклонной улыбкой направился дальше. К тому времени большая часть зрителей уже покинула зал. Григорий с Наташей, скорее всего, тоже. Как я не высматривал их, не увидел. Зато граф Уваров находился рядом. Он поздравил меня с победой и пожал руку.

– Не торопитесь в раздевалку, – усмехнулся секундант. – Пусть Скрипицын выпустит пар и уйдёт. Слишком он близко к сердцу принял своё поражение. Да ещё палаши вы ему испортили. Конфуз.

– Раз господин Басов не аннулировал мою победу, то удар не считается запрещённым, – пожал я плечами.

– Вас никто и не обвиняет в этом. Более того, уже завтра аналитики аристократических Родов будут изучать манеру вашего боя, – Уваров с таким же интересом, как и комиссар, поглядел на сабли. – Насколько мне известно, подобный уровень называется «Голос Ока». Клинки раскаляются до белизны и могут резать железо любой крепости.

– Не только железо, но и камни, – воздух в зале до сих пор был горячим от базальтовых щитов, переработавших магическую энергию в тепло. И я постоянно вытирал испарину со лба.

– Опасный вы соперник, Михаил, – рассмеялся граф. – Если в будущем понадобится секундант, с радостью приму ваше предложение.

– А на университетских дуэлях вы можете присутствовать? – полюбопытствовал я.

– Надо Устав почитать повнимательнее, – задумался Уваров. – Конечно, там есть чёткое определение, кто может быть секундантом. А знаете, я посоветую вам обратиться к моему брату Василию, если возникнет необходимость в секундантах. Он учится на четвёртом курсе экономического факультета. Я предупрежу его, чтобы не удивлялся. Василий, кстати, умеет определять наличие разных артефактов в оружии. Так что смело можете обращаться к нему. Такой Дар всегда ценен, да и на вашу репутацию знакомство с Уваровым повлияет в лучшую сторону.

– Спасибо вам, Алексей Юрьевич, – я протянул ему руку, с интересом ожидая, пожмёт граф её или нет. Пожал.

Показался Скрипицын, уже переодевшийся в цивильную одежду. Он нёс в руке футляр из-под палашей. Остановившись, подобрал обломанные клинки, зыркнул на меня с нескрываемой злостью.

– До свидания, господин подполковник, – вежливо попрощался я. – Вы отлично бились.

– Это был запрещённый удар, – проворчал Скрипицын, немного смягчив выражение лица. – Когда-нибудь вы поплатитесь за такой финт, юноша.

Он отвернулся и зашагал к выходу, а я, наконец-то, получил возможность спокойно переодеться.

* * *

Дуэли Наташа не любила. Не понимала она и мужчин, которые норовили в любом слове найти оскорбление и тут же вызвать на поединок соперника. Да, в аристократическом обществе, живущем по своим правилам и законам, уклоняться от вызова считалось трусостью. А кому из высокородных хочется слыть таковым? Даже если причина дуэли была пустяковой, никто не пытался искать повод для отказа. Да и с чего бы уворачиваться? Смертельные поединки стали редкостью. Каждый Род из поколения в поколение старался усилить магический доспех, привлекая для этого ресурсы и лучших магов. А если вдруг кого-то из дуэлянтов постигала незавидная участь умереть (что было совсем дико в присутствии Целителей), то рекуперация возвращала его к жизни. Дуэли становились в большей мере развлечением, чем способом отправить на тот свет своего противника.

Именно из-за этого молодая княжна больше всего и недолюбливала дуэли. Само предназначение сатисфакции оказалось нивелировано из-за гарантированного воскрешения. Смерти, как таковой, перестали бояться. А мужчины продолжали красоваться друг перед другом, размахивая палашами, кортиками, шашками, не понимая, как глупо выглядят.

Имея трёх старших братьев, Наташа поневоле проникалась сочувствием к ним и праведным гневом к тем, кто оскорблял их тем или иным действием. Как-никак, честь Семьи должна быть защищена! Ну не головы же отрывать обидчикам! Дмитрий, как наследник Рода, обязан был реагировать на подобные мерзости. Именно он закрепил репутацию Шуйских, как записных дуэлянтов. Костя продолжил «правое дело», а вот Гриша, к удивлению многих, взял под опеку младшенькую сестру и без всяких дуэлей умел вправить мозги тем, кто считал своим долгом навязчиво ухаживать за хорошеющей княжной, а то и неосторожным словом бросить тень на честь молодой девушки. Этим и объяснялась привязанность Наташи к брату.

Она сама не понимала, зачем увязалась за Григорием в «Золотую клетку». Она, что, дуэлей не видела? Да с десяток точно! Что нового могло произойти в мужских разборках, дерущихся в магических доспехах? Красота боя, которую Наташа не понимала? Азарт, привлекающий экзальтированных барышень? Скорее, свою роль сыграло жадное любопытство, желание разгадать, кто же такой Михаил Дружинин? Загадочная личность, каким-то образом помешавшая выздоровлению Гриши ещё до знакомства и ритуала обмена аманатами, вызывала у девушки самую настоящую, незамутнённую злость. Даже когда молодой симпатичный парень (ну, это была объективность, которую княжна не могла опровергнуть) решился расстаться со своим симбионтом, она всё равно презирала его. Торгаш, он и есть торгаш! Мало того, что дрожал за свою душонку, так ещё вместе со своим папашей выцыганил привилегии. Князь Шуйский поспособствовал переводу Михаила в МИУ, куда стремились попасть многие, но у кого не было в знакомых канцлера Российской Империи; позволил уральскому клану открыть представительство в Москве.

Но больше всего Наташу потрясло то, как Григорий отнёсся к своему спасителю. Такое ощущение, что брат боготворил Дружинина. Бесконечные беседы, какие-то таинственные посиделки в комнатах… Гриша внутренне изменился очень сильно. Нет, остался тем же весёлым и любящим братом, но вот взгляд его… В такие моменты девушке казалось, что вместо брата на неё смотрел незнакомый человек, усталый, растерянный и потерявший нечто дорогое своему сердцу. Такое невозможно объяснить – нужно прочувствовать.

А вот к Михаилу после знакомства она старалась относиться нейтрально. Но, в силу женской природы, очень обижалась, что парень на неё не обращает внимания, хотя часто с ней гулял по парку, заводил разговоры на интересные темы. Только всё это было не то. Он как будто не замечал возле себя красивой юной девушки. А что может быть хуже безразличия? Наташа подозревала: он просто боится матушки. Княгине Шуйской, даме весьма строгих правил, действительно не нравился гость, живущий в их доме, и она разными невербальными методами старалась показать своё отношение к нему.

Сидя на трибуне – с самой верхней точки хорошо просматривалась арена, на которой шла дуэль – Наташа незаметно сжимала кулаки, болея за Михаила. Она со слов Григория уже знала, насколько опытен отставной офицер Скрипицын. Его магический доспех был внушительным, непробиваемым, что доказали первые минуты боя. Подполковник с показной ленцой отмахивался от наскоков стройного, худощавого паренька, как от надоедливой мухи, и даже не пробовал атаковать. Так, всего лишь несколько раз махнул палашами, царапая доспех Дружинина.

Княжне очень понравилась магическая визуализация Силы Михаила. Сначала на серебристых клинках стали появляться алые и бордово-красные бутоны роз. По мере нараставшей активности боя, они распускались и осыпались вниз на пол. Кто-то внизу глумливо пошутил, что «такие фокусы понравятся девочкам, но для мужчины визуализировать свою Силу в виде розочек – жуткий конфуз». Григорий тоже услышал эту фразу и даже дёрнулся, чтобы осадить языкастого господина, но Наташа сжала своей рукой запястье брата и только покачала головой. Не стоило срываться из-за таких мелочей. Розы на клинках – это красиво, кто бы что ни говорил. Княжна Шуйская со смущением призналась самой себе, что Михаилу стоит почаще драться на дуэлях. Все девушки будут болеть за него.

– Почему Скрипицын не атакует? – спросила Наташа, почувствовав какую-то неправильность в действиях отставного офицера.

– Он выжидает, когда Мишка выдохнется, – проговорил на ушко сестре Григорий. Шум стоял такой, что не хотелось надрывать горло. – Видишь, какой массивный доспех у подполковника? Практически непробиваемый. Ещё пять минут…

Наташа с удивлением посмотрела на брата, не поняв последнюю фразу. Что он имел в виду? Тем временем Михаил заметно ускорился. Его клинки мелькали в воздухе, как серебряные молнии, обрушиваясь на доспех Скрипицына. Видимо, столь яростное воздействие возымело эффект. Снулый подполковник оживился и сам пошёл в атаку, обрушивая мощные удары на молодого парня. Силовые поля клинков при столкновении вспыхивали мириадами искр, по доспехам пробегали волны флуктуаций.

– Почему пять минут? – не выдержала Наташа, не отрывая взгляда от происходящего.

– Миша вынужден использовать все резервы своего источника, чтобы пробить защиту Скрипицына, – пояснил брат. – В идеале бой для Дружинина должен умещаться в диапазоне десяти-пятнадцати минут. А потом начнётся просадка защиты. Тут или идти ва-банк, или признавать своё поражение. Такой доспех, как у его противника, пробить очень трудно.

– Но ведь у каждого доспеха есть слабые места! – воскликнула Наташа, вдруг ощутив, что её ладони вспотели от напряжения и переживания.

– Есть, – кивнул брат, не отрываясь от действа, происходящего внизу. – Вот Миша его и ищет. Ага, он начал плясать!

В его голосе был такой восторг, что Наташа почувствовала самую настоящую ревность. Что происходит с Григорием? Почему он так сблизился с Дружининым? Из-за симбионта? Это его влияние?

Михаил теперь двигался по площадке совсем иначе. Он и в самом деле плясал. Быстрые, ритмичные движения с одновременным махом сабель создавали эффект огненного вихря. Словно огромные языки пламени с клинков срывались горящие лепестки роз и падали под ноги дуэлянтов, постепенно истаивая, потеряв магическую подпитку. Молодой человек каким-то образом умудрялся одновременно вращаться, уклоняясь от ударов палашей, и кружиться вокруг начавшего терять терпение Скрипицына. Наташа даже приоткрыла рот от увиденного. Дружинин виртуозно владел своими саблями – или шашками, так, кажется, они называются у казаков? – и не только ради красоты. Каждое движение было направлено на разрушение магического доспеха противника. Удар следовал за ударом, менялся вектор атаки, вспыхивали яркие искры, гудели трибуны от завораживающего спектакля. И вдруг девушка ойкнула.

Михаил упал на одно колено и поднырнул под локоть Скрипицына. Пока тот пытался отбить направленную на него саблю, парень извернулся ужом, выскочил из-под удара и взмыл вверх, как из катапульты… А клинки в его руках сияли нестерпимым для глаз чистым белым светом! И они подобно молнии расчертили идеально прямую линию, прошедшую сквозь палаши. Никто ничего не понял до самого последнего момента, когда Дружинин оказался за спиной оторопевшего подполковника и легко вскрыл защиту. Доспех окутался серебристо-белыми всполохами и исчез, будто его снесло порывом невидимого ветра. И тут же последовал мгновенный укол куда-то в руку.

Наташа очнулась только от шума и свиста, которые перекрыл голос комиссара. Он объявил победу Дружинина. Поглядев на брата, увидела его радостную улыбку.

– Что скажешь, сестрёнка? – спросил он. – Вот настоящая магия Ока!

– Впечатлило! – чуть повысив голос, призналась Наташа. – Михаил что, клинки Скрипицыну обрубил?

– Ну да, начисто!

– А это не запрещено?

– Во все времена на дуэлях шпаги ломались, – пожал плечами брат. – Это не считается нарушением кодекса. Тем более господин Басов объявил победителя.

– Спустимся вниз? – спросила Наташа. – Надо поздравить Михаила с победой.

– Дадим ему отдышаться и переодеться, – со знанием дела ответил Григорий. – Не думаю, что сейчас самый удобный момент. Подождём его в общем зале. Я горю желанием увидеть, что там сейчас происходит. Пойдём, коктейлем тебя угощу.

– М-мм, согласна! – улыбнулась девушка, и, держась за руку брата, стала осторожно спускаться по ступенькам.

Глава 6

Проснуться знаменитым…

Противно завибрировал телефон. Будто сотня мух, накрытых пластиковым стаканчиком, мгновенно возбудилась и начала противно гудеть. Протягиваю руку, шарю по тумбочке. Найдя аппарат, разлепляю глаза и недоумевающе гляжу на светящийся в темноте экран. Половина седьмого. Сегодня первая пара начинается в девять. Можно не торопиться, тем более, что водитель под боком. Отключаю будильник и откидываюсь назад.

Луиза зашевелилась, что-то пробурчала, закидывая руку на мою грудь. В темноте её лицо очерчено мягкими контурами. Густая шевелюра рассыпана по подушке. И мне так не хочется вылезать из постели. Под одеялом уютно, особенно рядом с обнажённым женским телом.

– Уже? – сонно спросила девушка.

– Да, надо вставать.

– Тебе что приготовить?

– Кофе, яичницу с беконом, оладушки, – улыбаюсь я.

– Губа не дура, – хмыкает Луиза и прижимается ко мне, провоцируя на определённые действия. – Но так и быть, за такую ночь не жалко побаловать тебя вкусняшками.

Я хмыкнул, соглашаясь со словами рыжей. Вчера, после дуэли, мы неплохо посидели с Шуйскими и графом Уваровым, отметили мою победу горячительным. Наталья Александровна сдержанно поздравила меня, но было видно, что девушка впечатлилась. Как бы невзначай полюбопытствовала, что за магический конструкт я использовал. Так легко срубить защищённые клинки можно лишь с помощью выпестованной магемы. Секреты таких конструктов тщательно оберегают, а я вот так легко срезал зачарованную сталь. Мне оставалось только «подтвердить» догадку Натальи. Да, это родовой секрет, основанный на магии Ока Ра.

С Шуйскими я не поехал. Шепнул Григорию, что сегодня во дворце ночевать не буду. Княжич догадливо хмыкнул, легонько стукнул меня в плечо и так же тихо, чтобы не услышала Наталья, попросил передать привет рыжей. Паразит, сразу понял, куда я лыжи навострил. Княжна, сделав вид, что ей безразлично, куда меня чёрт ночью понёс, сухо пожелала хорошей дороги и залезла в машину.

Личники уже знали о моих отношениях с Луизой, и всю дорогу подтрунивали, но меня сил не осталось даже огрызаться. Откат я словил уже в машине, и всю дорогу валялся на сиденье, положив голову на колени Глеба. Вспоминал рекомендации Кузнича, как минимизировать болевые ощущения. Первым делом, нельзя опустошать переполненный источник. Его нужно закупорить, сколько бы там не оставалось маны. И заняться самым неприятным делом: «выдавливать» из каналов излишки Силы. Вот это и приносило тупую боль во всём теле. Мышцы скручивало, дёргало, растягивало во все стороны, отчего я скрежетал зубами. Знал, что это всего лишь ощущения, так называемые приступы фантомного дискомфорта, и ничего общего с настоящей физической болью они не имеют. Но от этого легче не было. Хотелось побыстрее оказаться дома.

Арсен подогнал тачку к подъезду, где проживала Луиза. Глеб с Филом проводили меня до двери рыжей, дождались, когда она откроет дверь, с ехидцей пожелали спокойной ночи и ушли, оставив нас одних.

Луиза закрылась на все защёлки и замки, и обняла меня, чувствуя моё состояние. Потом наполнила водой ванну, в которой я отмокал чуть ли час, с удовольствием ощущая, как отпускает. Но оставалась одна проблема – полный источник. Как использовать его энергию, мне однажды подсказал Варяг. И, конечно же, я не преминул воспользоваться его советом. Схватил рыжую в охапку и завалился с нею на кровать. Думаю, мой «ангел»-хранитель в обличие очаровательной девушки остался доволен…

…Одевшись, я заглянул на кухню, проверяя, как идут дела. Луиза сноровисто приготовила завтрак. Оладьи не оладьи, но целая гора блинов со сметаной и тарелка с пышным омлетом ждали меня. Я обнял девушку, ощущая через тонкий халатик гибкое тёплое тело, поцеловал в губы.

– Не увлекайся, – усмехнулась рыжая.

– Хозяюшка моя, – потирая руки, я уселся за стол и принялся есть. Луиза устроилась напротив меня с большой кружкой кофе. – Что с машиной?

– Вмятина на передке, – пожала она плечами. – Довольно сильная, я же чуть газу дала, чтобы авария выглядела правдоподобно, да и Скрипицына разозлить посильнее. А он вместо матюгов начал мне комплименты говорить… правда, своеобразно. Но я же видела, как он «поплыл» от моей красоты.

– Знал бы, не в локоть клинком ткнул, а в задницу, – проворчал я.

Луиза рассмеялась и взяла блин, скрутила его в трубочку, макнула в сметану.

– Не дело дворянина в ягодицу железом тыкать, общество не поймёт. Ты и без этого его чётко раскатал.

Вчера мы не обсуждали мою дуэль, занятые совсем другим делом, и весьма приятным.

– Появилось множество роликов, снятых во время поединка, – доложила рыжая, прожевав кусок блина. – Просмотров – куча. Теперь жди восторгов поклонниц, почитателей… Как ты переживёшь это?

– Боюсь, ещё больше будет тех, кто захочет скрестить клинки со мной на дуэли, – заметил я, поглощая омлет. Организм требовал много пищи, и я закидывал её в себя, как в топку. – Видела бы ты, как на меня в клубе смотрели высокородные, едва не испепелили.

– Чем ты им не угодил? – удивилась Луиза.

– Так со мной была княжна Шуйская. Вот у многих появилась мысль, что Ледяная Принцесса нашла себе избранника… торгаша.

– Ты это сам придумал или подсказал кто? – вздёрнула брови девушка.

– Лариса Николаевна предупредила, что такое будет возможно, – хмыкнул я, отправляя в рот половину блина.

– Умная женщина, – кивнула Луиза, но тему продолжать не стала, перешла на другую. – Вчера Басаврюк звонил. Он сказал, что подобрал квартиру для тебя. Надо бы съездить посмотреть. У тебя какие планы на сегодня?

– Даже не знаю, – пожимаю плечами. – Сегодня занятия до трёх. Факультативов нет. Хотя… староста может придумать какое-нибудь собрание. Девушка активная, просто так от неё не увернуться.

– В таком случае позвони мне пораньше, за час до окончания занятий. Я подскочу к университету. Вместе с ребятами сразу оттуда поедем «апартаменты» смотреть.

– А ты чем займёшься?

– Так машину надо на ремонт отогнать! – вздохнула Луиза и взялась за второй блин. – Сколько с ней провозятся, даже не знаю. Придётся пока безлошадной побыть, к Арсену в группу проситься.

– Нет-нет, даже не думай, – возразил я. – Твоя задача совсем другая. Ты же «ангел»? Вот и будь незаметной, но всегда начеку. Никто не должен знать, какая тебе задача поставлена.

– И как мы её завуалируем? Секретарша господина Дружинина, ставшая любовницей его сына?

– Да хотя бы и секретарша. Если до Рождества успеют подписать все документы, то после Нового Года филиал нашего концерна начнёт работу. А ты получишь в нём должность секретаря-референта.

– Хорош референт, который ни разу на работе не появится, – фыркнула Луиза.

– Да кому какое дело? – я допил кофе, чувствуя приятную сытость. До обеда протяну. – Главное, завуалировать твою прямую обязанность. Будешь за мной тайно приглядывать, как первое время в «Уральском».

– Ну… технически это легко. Получу доступ к твоему телефону, буду отслеживать передвижения, разговоры. Если появится угроза, сразу же свяжусь с командой Арсена, – кивнула Луиза и поинтересовалась: – Ты наелся?

– Да, спасибо, – я поднялся из-за стола, подошёл к девушке и чмокнул её в щеку. – Начиная со вчерашнего вечера и до сего момента каждая минутка была прекрасной, сладкой и вкусной.

– Ого, какой неожиданный комплимент, – усмехнулась Лиза, но чуть порозовевшие щёки показали, насколько ей приятны мои слова. – Иди, собирайся на учёбу.

Я наскоро оделся в небольшой прихожей, поцеловал на прощание рыжую и напомнил, прежде чем выйти:

– Пусть сабли пока у тебя полежат. Я их попозже заберу или Арсену скажу, чтобы к Шуйским закинул.

На лестничной площадке меня дожидался Фил. Мы спустились вниз, где встретили Глеба, который контролировал входную дверь и лифт. Арсен своё дело знал туго. Он правильно расценил мой вчерашний визит к Ирмер и догадался, что до утра я от неё никуда не уйду.

– Новости какие есть? – спросил я, заваливаясь на заднее сиденье «Бюира», мягко рокочущего на малых оборотах.

– Звонил вечером Александру Егоровичу, отчитался о твоей победе. Батюшка воспринял её, как само собой разумеющееся.

– И что, даже ни капли радости? – хмыкнул я. Папаня в своём репертуаре.

– Думаю, в душе он очень радовался, – дипломатично заявил Арсен. Дождавшись, когда напарники займут свои места, аккуратно тронул машину с места. – Сразу в университет?

– Туда, – вздохнул я, откинувшись на мягкий подголовник. – После занятий нужно будет съездить в одно место. Кажется, канцлер подыскал подходящую квартиру. Посмотрим, оценим.

– Шуйский так беспокоится за дочку-красавицу, что торопится выпроводить тебя из дому? – Пошутил Фил.

– Язык у тебя, как помело, – вздохнул Арсен, не отрываясь от дороги. – Когда-нибудь его лишишься.

– Оперился, страх потерял, – хохотнул Глеб, сидевший рядом со мной.

– Дочь-красавица – это очень сильный аргумент, чтобы меня попросить на выход, – задумчиво проговорил я. – Да и мне не нравится у Шуйских. Огромный дворец, но такой пустынный, что за день можно только пару-тройку человек встретить. Не понимаю, почему Дмитрий и Константин с семьями там не живут.

– А это знак, – хмыкнул Арсен. – Значит, папаша дюже тяжёлый человек. Ты поосторожнее с ним, Миша. Не попади под его влияние. А то не заметишь, что станешь должным ему. Кстати, вот насчёт квартирки-то. Уже начинает к себе привязывать.

– Зачем я ему нужен? – пожимаю плечами. – Всё, что князь Шуйский хотел от меня, получил.

– Кстати, как там наш симбионт поживает?

– Пока не могу до конца понять, – честно признался я. – Подселение прошло нормально, никакого конфликта душ не замечаю. Григорий ведёт себя спокойно. Самое удивительное, он воспринимает себя как прежним Шуйским, так одновременно и моим симбионтом. Какой-то странный коктейль.

– Но к тебе он относится как к младшему брату, – заметил Арсен, прибавляя газ. Дорога ещё не была забита транспортом. – Я это заметил у клуба. Для аристократических отпрысков такое отношение к «торгашам» нетипично. Извини, Миша, за «торгашей». Это не моя личная оценка, а констатация факта.

Я отмахнулся. Прозвище не обидное, а уже даже привычное. Мы же называем молодых аристо «золотыми детками», и ничего, никто зубами не клацает. Правда, на Урале и в Сибири «торгашей» точно так же простолюдины клеймят. Ну, возможно, и за дело. Меня волновало другое. Насколько майор Субботин вжился в матрицу Григория? Если он давно перехватил управление, то как ему удаётся скрывать истинное положение дел от родственников? Главное, раскусил ли канцлер Шуйский своего сына? Допустим, он всё понял. Как будет использовать фактор симбионта в своих интригах? Ладно, буду ждать и смотреть со стороны в долгосрочной перспективе. Мне-то спешить некуда, скорее всего, я в Москве надолго. Опасался я только одного: как бы князь Шуйский не начал играть против нас, несмотря на договор.

…Арсен остановил машину возле корпуса правоведения, и как только я вылез на морозный воздух, уехал на стоянку. Сразу следом за нами выстроилась вереница шикарных автомобилей, из которых появлялись молодые люди или барышни в шубках и пальто. Со многими я ещё не был знаком, но Аню Палей, вышагивающую по дорожке, заметил сразу. На ней была белоснежная шапка с искрящимися на утреннем солнце ворсинками, длинное приталенное пальто с пышным светло-серым воротником. Я приостановился, чтобы поздороваться. Поднявшись по лестнице на открытую площадку, она удивлённо поглядела на меня.

– Доброе утро, Анна Михайловна, – с улыбкой поздоровался я. Мне уже было известно, что петербургская прелестница, приехавшая на учёбу в Москву, не стремится подружиться со своими однокурсниками и демонстративно держит дистанцию. Чем-то княжна была характером схожа с Натальей Шуйской, но сейчас звание Ледяной Принцессы я бы отдал Палей.

Признаюсь, мне всегда были интересны именно такие люди: замкнутые в себе или пытающиеся показаться таковыми. Что у них в душе? Какие мысли? Как они видят окружающих, что думают о них? Знаете, не хотелось бы в один прекрасный момент узнать, что рядом с тобой социопат.

– Здравствуйте, господин Дружинин, – холодно ответила она, но всё-таки задержала шаг. – У вас какой-то вопрос ко мне?

– Нет, всего лишь хотел помочь вам донести сумку до аудитории, если вы не против.

– Знаете, против, – рука девушки, затянутая в перчатку, сжала ручку стильной кожаной сумки. – Но раз уж нам по пути, не стану возражать, если составите мне компанию.

– С удовольствием, – я пристроился рядом с княжной, чей рост едва доходил до моего плеча. Но сейчас шапка и каблуки сапожек нивелировали эту разницу. Распахнув перед Анной дверь, заслужил благосклонный кивок.

Кажется, мне удалось поколебать холодную отстранённость княжны Палей. Я помог ей раздеться, сдал шубу и свою куртку в гардеробную. Пока девушка прихорашивалась перед ростовым зеркалом в фойе, укладывая прядки выбившихся из причёски волос, я стоял неподалёку и ждал.

– Михаил… – ого, а она всё-таки знает моё имя! – А почему вы до сих пор ходите на занятия не в форменной одежде?

– К сожалению, она ещё не готова, – развёл я руками, в одной из которых держал сумку Анны. – Обещали только на следующей неделе закончить.

– Понятно, – сухо бросила девушка. Но зато я ничего не понял, что она имела в виду. Она протянула руку, и я отдал ей сумку. Мы направились к широкой лестнице, уже заполненной студенческой братией, спешащей на занятия. Анна спросила на ходу: – Почему такое внимание ко мне, Михаил?