Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

– Подтверждаем, – сказал старый князь, безразлично глядя на мерцающие половинки артефакта. А вот князь Юрий проявил куда больше эмоций. Он всё время, пока шёл ритуал, с жадным интересом глядел на «Камень», словно ожидал чего-то необычного.

– Подтверждаем, – ответил Ильхан. Он вместе с Луизой возле распахнутых дверей.

– В таком случае ответчики должны обменяться половинками кристалла, – объявил Кузнич. – До окончания главного ритуала они будут находиться у вас. Помните, что от ваших действий зависит жизнь молодых людей. Будьте разумны.

Бросив эту фразу, Марк Ефимович показал, что откровенно переживал за меня; но и красавица-княжна, чья жизнь была взята в залог, не могла не затронуть сердце старого чародея.

Шуйский молча кивнул и подозвал к себе Карпа. Клановый чародей поставил перед ним шкатулку, куда князь положил половинку мерцающего артефакта – словно моё сердце запечатал резной крышкой. Кузнич тоже подготовился. Для хранения второй половинки кристалла у него был готов обыкновенный деревянный ящичек, куда отец и поместил «Сердце клятвы».

– Ну вот, первая часть ритуала исполнена, – сказал отец, когда мы вышли из флигеля на улицу. Луиза с Ильханом топали за нами. Чародеи остались внутри, обсуждая прошедший ритуал. Вовсю светило солнце, и вчерашний снег сошёл с дорожек, но радовал белизной на парковых лужайках. – Теперь я спокоен. Признаюсь, Миша, до последнего момента боялся, что князь какую-нибудь подлянку выкинет.

– Ты был не одинок в своих переживаниях, – усмехнулся я, шагая рядом. Шуйские вместе с Буйносовыми уже поднимались по лестнице особняка. Канцлер явно куда-то торопился, а значит, сегодня мы точно уезжаем в Москву. – Я вот что подумал… А если бы вместо меня клятву давал майор?

– Никогда об этом не заикайся, – голос отца стал жёстким. – А до окончания основного ритуала вообще забудь о такой мысли. С тобой, ясное дело, ничего не случится. Я с Марком очень долго обсуждал различные варианты. Так вот, Кузнич уверенно сказал, что в твоём случае бояться нечего. Но со сменой носителя пострадает девочка. Поэтому – молчи! Если даже Шуйские однажды догадаются изучить кровь Григория в его обоих ипостасях, то это будет их догадкой, а не нашей подсказкой.

– И только мы будем знать, как Шуйские смогут обойти любую клятву, – подхватил я.

– Вот именно, Мишка, – усмехнулся отец и приобнял меня левой рукой за плечо. – Как тебе княжна? Случайно увидел, что ты с ней гулял по парку вчера вечером.

– Она считает меня врагом, который мешает спасти её брата, – я не пытался вчера вечером анализировать разговор с Натальей. Не видел в этом занятии смысла. Понятно же, что девушка будет поддерживать своего отца, и ни на минуту не усомнится, правильно ли он поступает. Канцлер манипулирует её чувствами, понятно же. Каким-то образом смог убедить дочь выступить аманатом, зная, насколько опасен ритуал перемещения. И та согласилась. Но почему она, а не братья?

– Врага, с которым играла в снежки? – отец хмыкнул. – Не сходится. Скорее, княжна – наивная девочка, полностью доверяет отцу. Шуйскому сейчас важно заполучить симбионта. Просто он не ожидал от нас такого хода, вот и начал лихорадочно искать, кто бы мог пойти заложником от его семьи.

– Но почему дочь?

– Миша, ну ты как маленький. В княжеских Родах всегда существовал приоритет мужского правления. Очень редко женщины становились Главами, и то вынужденно. Высокородные делают ставку на сыновей. Старшего готовят к наследованию, младшие (если они есть) в любой момент должны заменить его. У дочерей одна роль: посредством своего замужества связать два сильных Рода экономически и политически. К тому же чем больше детей, тем больше союзников. У Шуйского трое сыновей и две дочери. Старшую он отдал замуж за нижегородского губернатора Обухова из старинного дворянского рода. И теперь контролирует большую часть волжских верфей. Обуховым такой союз на руку. Они получают защиту в виде первого советника императора и возможность занимать высокие посты в различных государственных учреждениях. Как ни странно, я не удивлён выбором Шуйского. Можно считать канцлера чудовищем, бесчувственным человеком. Но в данной ситуации он поступил правильно. Григорий умирает. Дмитрий – официальный наследник. Есть Константин, средний сын. Но и он в расстановке сил для князя Шуйского имеет стратегическое значение. А вдруг что-то произойдет с Дмитрием? Тогда остаётся Костя. Логично, что заложником нужно выставить княжну Наталью. Сыновья, Миша – это стратегический ресурс каждого княжеского рода.

– Такую же стратегию выбрали и семьи богатых промышленников?

– Именно. Так будет всегда, даже если клановая система уступит место корпоративной. Вместо родственников придут мотивированные простолюдины, имеющие хорошее образование. Они зубами будут цепляться за возможность принести пользу своему хозяину. Канцлер – человек умный, но почему-то недооценивает корпоративные кланы. Для него важнее уничтожить дворянские роды, владеющие Оком Ра, чтобы получить «небесную» магию, как иногда называют осколки Ока.

– В любом случае Шуйский опасен, – мы подошли к особняку. У крыльца и наверху, на площадке, стояло с десяток вооружённых бойцов, приехавших вместе с Шуйскими. Показался автобус, на котором мы приехали из Ярославля. По-видимому, Буйносовы любезно предоставили нам возможность воспользоваться им и дальше. Я остановился и спросил отца: – Ты с ним ещё не разговаривал по поводу филиала в столице?

– Нет, – он покачал головой и усмехнулся: – Князь, вероятно, решил отложить приватный разговор до Москвы. Если будет что-то интересное, поделюсь с тобой.

– Не хочет обсуждать важные вопросы в особняке Буйносовых, – предположил я, вспомнив о вероятной подслушке.

– Я тоже так думаю, – отец посмотрел на часы. – Давай собираться. После обеда, думаю, выедем. Ильхан, ребят предупреди. Пусть будут наготове.

– Слушаюсь, хозяин, – командир боевого крыла вместе с Луизой направился к служебному подъезду, а мы вернулись в особняк.

* * *

– Сестрица, я удивляюсь твоей безрассудности. – князь Дмитрий, улучив момент перед обедом, пришёл в комнату Натальи. Она как раз складывала в дорожную сумку свои вещи, и теперь стояла перед ней, уперев руки в бока. Брата девушка слушала вполуха. – Охрана доложила, что ты с Мишкой Дружининым вчера целый час по парку гуляла. Это опасно. Мы не знаем, насколько прочно он держит под контролем демоническую сущность.

– Я хотела познакомиться поближе с человеком, от которого теперь зависит моя жизнь, – сдувая прядь волос с щеки, ответила княжна. – И не забывай, что он будет жить с нами в одном доме, пока Гриша выздоравливает. Тебе не кажется, насколько некрасиво мы будем выглядеть в глазах Дружинина, если начнём игнорировать его? А, тебе-то что! Ты же не живёшь с нами! И Костя не живёт. Зато Михаил, увы, на некоторое время станет неотъемлемой частью нашей семьи.

– Ты должна держаться от него подальше, – Дмитрий подошёл к Наташе сзади и обхватил за плечи. – Я уже поговорил с отцом и попросил его, чтобы Дружинина поселили в дальнем крыле. И охране дам задание пресекать лишние перемещения по дворцу.

– Это глупая идея, – возразила Наташа, прислонившись спиной к груди брата. Несмотря на нравоучения Дмитрия, она любила его и прощала некоторую занудливость, периодически посещавшую молодого князя. – Михаил – наш гость, с какой бы ты стороны на это не смотрел. И мы не имеем права ограничивать его в передвижениях. Почему бы ему не посмотреть на дворец Шуйских? У нас красивый дом, есть много интересных уголков…

– Я больше всего переживаю, что он увлечётся тобой, а ты незаметно можешь попасть под его влияние.

– Ой, начал фантазировать на ровном месте! – фыркнула Наташа. – Напомни, пожалуйста, под чьё влияние я попадала? И сколько раз?

– Легенды о твёрдом характере и недоступности Ледяной Принцессы родились не на пустом месте, – улыбнулся Дмитрий и чмокнул сестру в макушку.

– То-то! – девушка нравоучительно подняла палец и обернулась. – Для меня самое главное – чтобы выздоровел Гриша. И я больше всего волнуюсь за него, а не за какого-то там сына торговца-миллионера. Как сущность повлияет на характер братика? Вдруг у него появится агрессия, злость? Мне не по себе.

– За ним тоже будут приглядывать. Не переживай раньше времени, Наташка – в голосе Дмитрия звучала излишняя бравада, которая была воспринята сестрой, как попытка прикрыть беспокойство. Интересно, а отец о таком развитии ситуации думал? – И всё же я хочу, чтобы ты не вздумала увлекаться этим парнем. Клянусь, если он начнёт чересчур проявлять знаки внимания, я переломаю ему кости.

– Ну хватит! – поморщилась Наташа. – Ты с Костей всех моих кавалеров запугал. Дошло до того, что при встрече со мной они начинают вертеть головой, не находитесь ли вы где-то рядом.

Дмитрий рассмеялся и прижал к себе сестру чувствуя в груди нежность к этому чуду. И ведь никогда не врал, что готов убить каждого, кто обидит Наташу. Можно технично подвести обидчика под дуэль, на которой уже с полным правом его уничтожить. Справедливости ради, братья никогда не пытались по-настоящему пугать юнцов, увивающихся за Наташей. Сама разберётся со своими чувствами. А чтобы серьёзно нанести девушке урон чести – самоубийц не было. По молодости, когда ни Дмитрий, ни Костя не были женаты, то частенько отстаивали честь своих дам удалыми дуэлями. Всякое бывало…

– И не забывай, Дима… Дружинин – не аристократ, но и не простолюдин из какой-нибудь слободки. Он тоже владеет магией, и может вызывать на дуэль…

– После разрешения Дуэльной Комиссии, – тут же напомнил Дмитрий. – Это обязательно из-за статуса. Вот, кстати, что хотел сказать…. Дружинин по протекции нашего отца переведён в МИУ, будет там учиться. При случае поговори с ним и предупреди, чтобы вёл себя осмотрительно. В университете дерзких ребят хватает. Они его живо спровоцируют на дуэль. А без стационарного Ока у Мишки нет никаких шансов. По слухам, он слабый боец, плохо владеет саблями.

– Уже узнал? – усмехнулась Наташа и вернулась к своей сумке, присела на кровать. – Дима, мне Дружинин безразличен. Но хотя бы с ним можно пообщаться. Не смотрит с подобострастием, не мямля, не смущается, умеет комплименты говорить.

– И снеговиков лепить, – с кривой усмешкой заметил брат.

– Да ладно, признайся, что завидуешь, – девушка рассмеялась. – Ты даже в снежки не любил играть. Сколько помню, всегда отговорку находил. Весь такой деловой, со своей любимой фразой… как там?

– Не княжеское это дело – снежками кидаться, – улыбнулся Дмитрий.

– Вот-вот… Ладно, когда выезжаем?

– После обеда. Отец рвётся в Москву, срочные дела появились.

– Не может без него император, что ли? – проворчала Наташа.

– Государственный чиновник, ничего не поделаешь, – развёл руками брат. – А ты себя нормально чувствуешь после ритуала?

Княжна в очередной раз прислушалась к своим ощущениям, пожала плечами. Вначале был какой-то дискомфорт, боязнь, что чародеи неправильно провели ритуал, отец неправильно произнёс клятву. Но время шло, а Наташа не падала бездыханной. Может, не всё так и страшно? И Гриша, наконец, выздоровеет?

– Всё в порядке, – кивнула девушка. – Не беспокойся.

– Смотри, если почувствуешь неладное – сразу говори, – Дмитрий кивнул и вышел из комнаты сестры, которая не видела, какое облегчение было написано на лице старшего брата.

Наташа положила руки на колени и неподвижно застыла, глядя в окно. Всё же какое-то странное ощущение не давало ей покоя. Будто нечто чужое, но не навязчивое, поселилось где-то в глубине сердца, мягко держа его в невидимых руках. Было ли это тем самым магическим заклятием, что могло лишить её жизни? От такой мысли в животе девушки всё заледенело. Едва справившись с накатившим наваждением, она вскочила и тщательно осмотрела комнату, не забыла ли что-нибудь важное? Ей не хотелось оставлять у чужих людей даже самую мелкую личную вещицу. Но нет, вроде всё в сумке лежит. Осталось только телефон в карман джинсов положить и можно спускаться в гостиную. Там сейчас все гости собираются. Может, удастся перекинуться парой слов с молчаливой рыжей секретаршей господина Дружинина? Красивая девушка… Интересно, а у Михаила с ней есть какие-нибудь отношения? Фыркнув от такой нелепой мысли, будто пыталась заглянуть в чужую комнату через замочную скважину, княжна вышла из комнаты и направилась в гостиную.

На чужой территории

Москва встретила нас непогодой. Казалось бы, после вчерашнего снегопада установилась хорошая погода, всю дорогу светило солнце, но ближе к столице небо снова затянуло тяжёлыми тучами. Сыпать стало так густо, что водители с трудом различали дорогу. Только габаритные огни помогали сориентироваться и не столкнуться с впереди идущей машиной.

Снег под колёсами шипел, превращался в грязные комья и истаивал мутными ручейками. Прохожие старались держаться подальше от дороги, чтобы не быть забрызганными проезжающими автомобилями. Водитель вполголоса ворчал, вглядываясь в молочную пелену, что такого снега давненько не видел. Канцлер выделил для нас один из респектабельных «Аксаев», а сам вместе с детьми ехал в другом. Кавалькада из десятка машин и автобуса медленно пробиралась по автостраде, вставшей в пробке. Ни проблесковые маячки, поставленные на крыши внедорожников, ни гербы на дверцах не могли сдвинуть с места гусеницу на колёсах.

– В час по чайной ложке, – вынес вердикт водитель. – И вертолёт не вызвать. Погода дрянная.

– Зачем? – спросил отец. – Всё равно когда-нибудь доедем.

– У Его Светлости какая-то важная встреча, – водитель простучал пальцами по оплётке руля. – Не зря же мы раньше запланированного времени выехали. Теперь только «погодников» вызывать, чтобы отвели снежный фронт в сторону.

А я не торопился и с интересом разглядывал приближающуюся столицу. Сначала за окном мелькали пригороды, потом потянулись спальные районы с новыми и старыми высотками, а затем в снежной круговерти тускло заблестели золотом купола церквей. Съехав с кольцевой, мы проползли насквозь район со старыми особняками и посольствами, и лишь затем скорость значительно возросла. Квартал с различными министерскими зданиями пронеслись гораздо быстрее. И, наконец, водитель облегчённо вздохнул, когда вдоль дороги потянулся высоченный кованый забор, за которым высились красивые пушистые ели.

Кавалькада машин одна за другой проехали через распахнутые ворота и помчались по широкой аллее, по обеим сторонам которой росли вековые дубы. Территория усадьбы была в несколько раз больше той, откуда мы приехали. Я сейчас не мог оценить масштаба владений Шуйских, но судя по размеру особняка, перед которым мы остановились, земли у канцлера хватало.

Особняк… Скорее, это был огромный трёхэтажный дворец, построенный в стиле современного ампира, где колонны и портики, треугольные фронтоны, барельефы с орлами и лавровыми венками были по-прежнему в ходу. Вместо тяжёлого натурального камня и мрамора строители использовали высокопрочное стекло, различные композиты, которые позволили создать более лёгкие и изящные конструкции. Нет, это не я такой умный. Пока ехали, я посмотрел в Сети, где мне придётся жить какое-то время. Действительность оказалась куда круче фотографии. Дворец мне понравился – как архитектурное чудо. Он был монументален и в то же время изящен. В высоких окнах со стеклопакетами отражались заснеженные кроны елей и затянутое белесой пеленой небо.

Большой парк, разбитые на аккуратные зоны лужайки, ограждённые декоративными кустарниками, в центре – фонтан, куда же без него! Будь сейчас лето, всё выглядело бы куда пышнее и красивее. Первый снег принёс очарование наступающей зимы, но через пару месяцев он будет вызывать раздражение.

– Ну вот, мы и дома, – сказал водитель, останавливаясь следом за «Аксаем» своего хозяина.

К машинам бросились лакеи в серебристо-зелёной униформе, на которой красовался герб Шуйских. Одни распахнули дверцы, другие деловито занимались багажом. Канцлер уже раздавал какие-то поручения окружившим его людям – надо полагать, обеспечивающим систему безопасности дворца. Я увидел Басаврюка, стоявшего чуть поодаль в знакомом мне пальто и шляпе, засыпанной снегом. Из-под полей выглядывал острый нос.

– Александр Егорович, мне нужно на какое-то время уехать, – сказал Шуйский, когда я с отцом подошли ближе. – Но со своей супругой я вас познакомлю. Ваших людей разместят в «зелёном» флигеле. Не переживайте, там есть отопление, горячая вода и все удобства. Туда можно спокойно попасть из дворца, если вдруг вам захочется пообщаться. Всю ответственность за вашу безопасность беру на себя. Не переживайте.

Почему он назвал примыкающее ко дворцу двухэтажное здание «зелёным», я не понял. Всё было выкрашено в жёлто-бежевые цвета. Надо полагать, здесь в ходу какие-то особые обозначения.

– Спасибо, Ваша Светлость, – кивнул отец, ежеминутно сбивая с лацканов пальто снежные крупинки. – У вас великолепный дом.

– Кстати, построен совсем недавно, десять лет назад, – усмехнулся Шуйский. – Полностью снесли старое здание, а на его месте возвели вот этого красавца.

Мимо нас пробежала Наталья и по ковровой дорожке, прикреплённой к ступеням, заскочила наверх. Следом за ней степенно поднялись оба молодых князя. Мы тоже не стали ждать, пока нас окончательно засыплет снегом, и направились в дом. Предстояло знакомство с хозяйкой этого великолепия.

Княгиня Шуйская встречала нас в парадном холле. На ней было тёмно-синее платье с высоким воротником, а из украшений – только тонкая платиновая цепочка с сапфиром на шее и несколько колец. Высокая статная женщина с тщательно маскируемыми седыми прядками в безупречной причёске, наградила холодным взглядом только отца и меня. Своих же любимых она одаривала щедрой улыбкой и поцелуями.

Когда канцлер представил нас жене, она протянула руку для поцелуя, но без улыбки:

– Александр Егорович, добро пожаловать. Надеюсь, вы по достоинству оцените наше гостеприимство.

– Мы уже ощущаем его, – улыбнулся отец и обозначил поцелуй, изящно придержав руку княгини. – Я уже говорил Александру Александровичу, что ваш дом великолепен, под стать хозяйке.

– А вы умеете льстить, Александр Егорович, – губы Шуйской чуть изогнулись в подобии улыбки. Она убрала руку и взглянула на меня, словно оценивала и взвешивала, с какими мыслями и намерениями я появился в её доме. – Значит, это ваш сын Михаил.

– Здравствуйте, Лариса Николаевна, – так как руки мне не подали, по-офицерски кивнул, разве что каблуками не прищёлкнул. – Рад с вами познакомиться. Теперь вижу, в кого удалась красотой княжна Наталья Александровна.

Уже освободившаяся от верхней одежды девушка только тихо фыркнула, явно опасаясь реакции матери. Выждав момент, когда на неё никто не смотрел, высунула кончик языка. Я с трудом сдержал улыбку. Дитё, ей-богу!

– У вас хорошие манеры, Михаил, – чуточку потеплел голос княгини. – Хочу надеяться, что вы легко примите правила приличия, которых придерживаются в этом доме. Их до вас доведёт дворецкий чуть позже, когда устроитесь. Надеюсь на ваше понимание.

– С моей стороны никаких проблем не будет, Лариса Николаевна, – я снова энергично кивнул. – Один немаловажный вопрос: если мне захочется поговорить с Натальей Александровной, могу ли я рассчитывать на вашу благожелательность?

– Это зависит от самой Натальи, – кажется, княгиня была довольна тем, что гость проявил разумность и учтивость. – У неё хватает сверстников в гимназии и среди высокородной молодёжи, чтобы не чувствовать себя обделённой общением. Впрочем… вы весьма учтивый юноша. Учитывая, что вам придётся здесь прожить какое-то количество времени, можете даже и меня в собеседницы взять.

– Благодарю, Ваша Светлость, – я перевёл дух. – Не смел и надеяться на такую щедрость.

– В таком случае наши слуги проведут вас в гостевые комнаты, – княгиня сделала знак рукой, и тут же рядом с нами оказались вышколенные лакеи. – Пока можете привести себя в порядок после дороги. Ужин – в восемь вечера. Устраивайтесь.

Она развернулась и ушла, оставив после себя запах дорогих духов и лёгкое чувство холода. Наверное, это были остатки магического щита. Княгиня не знала, кого именно я привёз в себе, но подозревала, что нечто опасное.

– Господа, позвольте проводить вас до ваших апартаментов, – произнёс один из слуг.

«Павлины, говоришь? – непонятно произнёс майор и ухмыльнулся. – Ну что, тёзка, поглядим, в каких хоромах нас поселили? Всю жизнь мечтал увидеть и пожить в них».