Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

– Тогда работайте, – разрешил Волынский. – Только постарайтесь не показывать своего прямого интереса. Не спугните мальчишку. И учитывайте, что Шуйский может за ним приглядывать, как за своими детьми. Если Дружинин имеет какое-то отношение к выздоровлению княжича Григория, он уральского щенка из-под своего контроля не выпустит.

Ещё не свой, но уже и не чужой?

Квартира, которую мне любезно подыскал Басаврюк по приказу канцлера Шуйского, находилась неподалёку от Краснохолмской набережной, в районе Таганки. Вернее, это был целый высотный комплекс из четырёх корпусов разной этажности. Вроде бы так сейчас модно строить, пояснила Луиза. Дескать, это новое архитектурное веяние в столице, отличное от петербургского строгого стиля. Да и сами дома построены из кирпича разного цвета. В общем, весёленький «конструктор», как я его окрестил сразу, когда мы заехали во двор. Судя по унылости и пустоте, управляющая компания ещё не бралась за благоустройство новостройки. Зато автомобилей было много. Они занимали большую часть пустыря. Если бы не детская площадка, огороженная высокой сеткой, и туда бы понаставили своих железных коней.

«Моя» квартира находилась в светло-бежевом двенадцатиэтажном корпусе, третьем по счёту. Глеб, сидевший за рулём «Бюира», подкатил к среднему подъезду (здесь все четыре корпуса имели одинаковое количество подъездов) и остановился.

– Кажется, здесь, – сказал он, вглядываясь в табличку с номерами квартир на двери. – Какая у нас?

– Пятидесятая, – подсказала Луиза, вылезая из машины.

Глеб остался за рулём, а я вместе с рыжей подошёл к двери, но Арсен с Филом опередили нас. Наполовину стеклянная дверь была открыта, поэтому они первыми вошли внутрь, огляделись. Фил махнул рукой, приглашая и нас.

Просторное фойе с лифтовой кабиной и уютной комнаткой в углу – видимо, для консьержа – оказалась пустой. Мы поднялись пешком на пятый этаж. Луиза с улыбкой помахала перед моим носом связкой ключей, но не доверила мне открыть дверь с цифрой «50». Сделала это сама и отошла в сторону, давая право Арсену и Филу осмотреть незнакомое помещение. И кстати, Арсен уважительно кивнул ей, проходя мимо. Луиза права. А вдруг Шуйский решил устроить здесь какую-нибудь пакость, вроде минной растяжки, чтобы угробить меня… хотя зачем ему это после всего произошедшего? Тем более, я с удивлением узнал, что «Камень аманата», вернее, его половина, находящаяся в руках отца, до сих пор активирован. Значит, и у канцлера такая же ситуация. Можно не переживать за свою безопасность со стороны старшего Шуйского?

Через пять минут Фил разрешил нам войти. Кто больше всех горел желанием поглядеть на новую квартиру, так это Луиза. Она с огромным любопытством совала нос во все комнаты, санузел, вышла на балкон, поглядела на замёрзшую реку.

– Пять раздельных комнат и большая гостиная, – сказала рыжая, подводя итоги осмотра. – Симпатичная кухня, два санузла, техническая комната для бытовых нужд. Думаю, Басаврюк всё предусмотрел. Охрана будет жить вместе с тобой, Миша. Как раз по спальне на брата. И у тебя остаются две комнаты. Из одной сделаешь себе кабинет.

– А ты? – удивился я.

– А я останусь в своей квартирке, – огорошила меня Луиза. – Мне там нравится. И не смотри таким жалобным взглядом. Свои аргументы на отдельное проживание я давно озвучила. Рано или поздно вы повесите на меня домашние хлопоты, а я ненавижу кормить и обстирывать целую банду крепких мужиков. Нанимайте горничную, чтобы убирала здесь. Кстати, неподалёку отсюда есть какое-то кафе. Можете заказывать там обеды и ужины, если самим не хочется возле плиты стоять.

Луиза была непреклонна. Я про себя вздохнул, но правоту её признал. И не только из-за бытовых проблем. Она хотела встречаться со мной наедине, а не когда в доме находятся трое телохранителей. Зато я спокойно могу приезжать к ней, не боясь отказа. Да и мне уютнее в её спаленке.

– Ладно, это твоё решение, – я развёл руками. – Только будь всегда на связи, не теряйся.

Есть ещё один момент, почему Луиза не хочет проживать со мной под одной крышей. Она – «ангел», у неё могут быть иные задачи, поставленные отцом. Например, создать «ангельскую» сеть из бойцов для каких-нибудь спецопераций. Рано или поздно у нас появятся недруги, противники, конкуренты. Вот здесь и понадобятся люди со специфической подготовкой. Но мои поездки к рыжей всё равно не останутся в тайне. Да тот же канцлер Шуйский вдруг захочет присматривать за мной, и сразу сообразит, какого беса я катаюсь к «секретарше».

– Надо проверить квартиру на «жучки», – предложил разумную мысль Арсен, когда мы собрались в пустой гостиной. – А то меня как-то напрягает такая забота о Мишке со стороны Шуйского.

– Миша, тебе понравилось? – спросила Луиза. – Если хочешь здесь жить, я позвоню сегодня Басаврюку, и начнём оформлять покупку.

– Да вроде бы неплохая, – я неопределённо пожал плечами, не зная, как реагировать на столь щедрое предложение. Сдерживал желание развернуться и уйти отсюда только один момент: эту квартиру мне не дарят, а предлагают купить. За денежки Дружининых.

– Зато подальше от Шуйских, – заметил Арсен, оценивающим взглядом продолжая что-то высматривать на потолке и стенах. – Ладно, завтра тебя отвезём в университет и приедем сюда с аппаратурой, проведём полное сканирование.

– Ладно, покупаем, – решил я. Квартира-то и в самом деле неплохая. Просторная, светлая, окна на набережную выходят. – Кто будет оформлять?

– Один юрист со знакомой тебе фамилией, – усмехнулась Луиза.

– Неужто Фишлер сюда приехал? – обрадовался я.

– Нет, не приехал, – девушка рассмеялась. – В Москве живёт его племянник, Анатолий Карлович. Твой отец уже переговорил с ним насчёт ведения семейных юридических консультаций, тот согласился. Так что теперь можешь обращаться к нему, если возникнут проблемы.

– Надеюсь, он опытный?

– Хват, каких поискать. Это его сам Генрих Оттович охарактеризовал, – в глазах Луизы сверкнули изумрудные звёздочки. – Я послала ему сообщение. Ага, сразу ответил. Назначает встречу, чтобы обсудить детали. Едем?

– Почему бы и нет? – я решил познакомиться с этим Фишлером. При личной встрече лучше видно, на что годен человек. – Надеюсь, Рождество встретим в новой квартире.

– Надо кошку найти, чтобы она первой в дом вошла, – вдруг заявил Фил.

– Да мы и так уже вошли, – хмыкнул Арсен. – Поздно…

– Это не считается, – возразил младший личник. – Формально квартира еще не в собственности Михаила. Вот когда купит её, обставит мебелью – вот тогда с полным правом животину надо запускать.

– Мебелью займусь я, – решительно сказала Луиза. – Надо соответствовать статусу. А то знаю вас, мужчин: наберёте хлама и будете довольны.

– А кошку потом куда? – опасливо спросил я. Не то чтобы не любил пушистиков, но кто заниматься ею будет? В доме целыми днями никого не будет, зверюга от одиночества одуреет, всю мягкую мебель попортит.

– Есть два варианта, – деловито ответил Фил. – Пройдёмся по соседям, поспрашиваем, у кого есть кот или кошка. Думаю, на пару минут в аренду отдадут. Ну, или купить котёнка.

– Не-не! – замахал я руками. – Лучше аренда!

Решив столь насущную проблему, вы вышли из квартиры. Луиза закрыла дверь, отцепила от связки два ключа. Один забрала себе, другой отдала Арсену, а мне достались два последних. Пока мы стояли на площадке, открылась дверь напротив, и из-за неё выглянула пожилая женщина с аккуратной причёской.

– Господа, это вы владельцы пятидесятой? – поинтересовалась она красивым грудным голосом.

– Вот этот симпатичный юноша, – сдала меня Луиза, коварно улыбаясь.

– Ой, а я думала, молодая пара будет нашими соседями, – дама перевела взгляд на меня. Видно, что расстроилась. Странная тётенька. – Вы не подумайте, я ничего против молодого человека, владеющего такой дорогой квартирой, не имею. Лишь бы шумные компании не собирались…

– Этого не будет, не переживайте, – твёрдо заявила рыжая. – Я прослежу за своим братом.

– А, так юноша – ваш брат? – расплылась в улыбке незнакомая соседка. – Меня Ангелиной Петровной зовут.

– Михаил, – вздохнул я, поняв, что навязчивая дама теперь будет бдительно присматривать за мной.

В этот момент на лестничную площадку степенно вышла пушистая белая кошка (по мордочке было видно, что это не кот). Она сделала несколько шагов и уселась, пристально глядя на меня.

– Марго! – воскликнула женщина и выскочила следом. На ней был чёрный шёлковый халат с золотыми драконами.

Я едва не рассмеялся, услышав имя кошки. Надо же, Марго! Надо потом Ваньке позвонить, рассказать, какая у меня соседка хвостатая появилась. А кошечка (я угадал!) с недовольной миной покосилась на хозяйку, когда та схватила её на руки. Дескать, ну и что ты мне запрещаешь знакомиться с новыми людьми?

– Ой, Ангелина Петровна, а вы можете нам потом дать Марго? Мы ее в квартиру запустим перед новосельем! – быстро сообразила Луиза.

– Конечно, с удовольствием! – расплылась в улыбке дама. – Традиции новоселья нельзя игнорировать!

Мы попрощались с говорливой соседкой и спустились к машине. Пора было ехать на встречу с племянником адвоката Фишлера. Он ожидал нас в каком-то кафе на Москворецкой набережной. На Генриха Оттовича племянник не был похож совершенно. Это был высокий поджарый мужчина лет сорока, с крупными и жёсткими чертами лица, присущими скандинавам или немцам. Очки в тонкой золотой оправе, идеально пригнанный по фигуре костюм, холёные пальцы с парой массивных перстней – всё говорило о достатке сего господина.

Но в целом Анатолий Карлович оказался знатоком своего дела. Он внимательно изучил договор купли-продажи, документы компании-застройщика и фирмы, которая занималась риэлтерскими услугами, но пока ничего не говорил. Мало того, Фишлер пару раз оставлял нас, чтобы сделать важные звонки. И лишь после очередного разговора с неизвестными нам людьми улыбнулся и уверенно сказал, что никаких проблем не видит. Можно смело покупать. Квартира отличная, в перспективном районе, да ещё не в доходном доме. А то вдруг окажется, что я живу у чужого дяденьки, и ему захочется выкупить у меня квартиру, применяя разнообразные методы давления. Бывали такие случаи, подтвердил Фишлер. Поэтому и проверяет тщательно.

В общем, договорились встретиться через несколько дней, чтобы окончательно подписать договор и стать владельцем квартиры. Мне ещё нужно счёт в банке открыть, чтобы отец мог туда деньги пересылать. Что поделаешь: пока я учусь, без отцовской помощи никуда. Придётся смириться с этим.

Луиза увлечённо занялась покупкой мебели и на какое-то время я перестал ездить к ней в гости. Чтобы сбросить напряжение от недостатка женского внимания, усиленно тренировался под присмотром Бабича. Пока живу во дворце, нужно пользоваться моментом. Мастер клинков специально для меня программировал големов под определённую тактику боя. Таким образом, я познакомился не только со «Стальным каноном», но и с флотской школой фехтования. А вот «пляс» мы отрабатывали в спаррингах. Пусть он в основе своей был одинаковым для всех казачьих войск, но некоторые техники отличались деталями. Тем не менее, Бабич охотно устраивал со мной бои, на которые приходили смотреть свободные от дежурства охранники. Григорий готовился к поездке в Петербург, поэтому с утра до вечера где-то пропадал вместе с отцом. Надеюсь, «майор» полностью втянулся в новую жизнь, и мне теперь не нужно его контролировать столь часто. Хотелось бы гарантированно знать, что между Субботиным и княжичем Шуйским не возникнет «конфликт душ».

Накануне отъезда Григорий заглянул ко мне с парой бутылок пива.

– Слуги на меня так смотрели, как будто обезьяна из кирпичей дом сложила, – со смехом сказал княжич, когда мы расположились в креслах и потягивали хмельное. – Гришка-то никогда не пил пиво дома, боясь матушку рассердить. А я его «уговорил» попробовать. Всё равно в Питер завтра уезжаю.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я. – Моя помощь не требуется?

– Кажется, слияние проходит нормально, – кивнул «майор». – У меня вдруг такая мысль возникла, что парень сам не понимает, какую карту ему посчастливилось вытянуть. Но постепенно привыкает.

– То есть он не исчез полностью? – уточнил я.

– Нет. Он во мне – я в нём. Полнейшая взаимозаменяемость, – Григорий отхлебнул из горлышка. – Знаешь, Миша, он каким-то образом «видит» мою прошлую жизнь и признаётся, что хочет однажды жениться на девушке, которая похожа на мою Наденьку. Понимаешь, он «проживает» моё прошлое, жадно учится. Правда, не догоняю, зачем ему знать о чужом мире.

– Хм, интересный у вас симбиоз, – я почесал переносицу. – Со мной так не было. Я чётко определял границы нашего взаимодействия…

– Потому что ты не хотел жить с чужой душой, – тихо сказал княжич. – А я чувствовал твоё сопротивление. Григорий оказался слабее, но почему-то мне не удаётся полностью заместить его.

– Может, дело в магии?

– Пока не знаю. Сложный вопрос. Ты ведь тоже одарённый…

– Я получил свой Дар через привязку к Оку Ра, а до инициации был обычным ребёнком. У «природных» одарённых искра зарождается с первой минуты жизни. Так что к пяти-шести годам они уже ощущают источник, – пояснил я. – В этом вся разница. Причём, очень существенная. Правда, к двадцати годам она нивелируется. Око Ра чем хорошо? Оно даёт возможность быстро прокачать источник и выйти на пик владения магии наравне со «старой» аристократией.

– Простолюдины и здесь «пролетают», – с непонятной интонацией сказал Григорий.

– Почему же? Они могут найти или купить за огромные деньги осколок Ока и привязать его к своей крови. Правда, для этого потребуется пройти очень долгий путь. Опытным путём доказано, что для закрепления магических способностей нужно потратить уйму лет и чужой крови. Оку нужно питаться. Не каждый сможет преодолеть этот психологический барьер: перерезать жертве горло и отдать его кровь Алтарю, – ответил я и промочил горло. – А ты сам чувствуешь магию?

– Это классно! – оживился Григорий. – Даже не знаю, как описать всё, что ощущаю, когда по жилам и венам растекается приятное тепло, а твои руки формируют какие-то интересные магические конструкты!

– Осваивайся, – улыбнулся я. – Подключай Григория, вместе веселее будет.

– Ну да, – кивнул княжич и задумался. – Даже не знаю, ехать в Питер или нет. Как-то не по себе становится. Бросаю тебя одного, без поддержки.

– Не переживай. Скоро я перееду на Таганку, Шуйским не буду мозолить глаза. А то уже спиной ощущаю нетерпеливые взгляды Ларисы Николаевны и слуг.

– Да уж, мамаша – та ещё штучка, – засмеялся Григорий. – Но красивая, спору нет. Настоящая аристократическая красота, как внешняя, так и внутренняя. Порода! А Наташе ты понравился, – без всякого перехода добавил он.

Я удивлённо поглядел на княжича.

– Вот как? Она же со мной держится довольно сухо, старается часто не контактировать. Понимаю, что Наташа не станет перечить матери и портить с ней отношения из-за какого-то «торгаша».

– Нет, Мишка, ты всё-таки плохо женщин знаешь, – усмехнулся Григорий. – Вроде бы опыт с Лизой был, с рыжей Ирмер опять же… Ты мою сестру очень даже заинтересовал. Но она девушка, причём, ещё очень молоденькая. Боится ошибиться, сделать неверный шаг. Поэтому и изучает тебя исподволь.

– И что предлагаешь? Тоже проявить заинтересованность? Тогда твои братья живо с меня кожу сдерут где-нибудь в подмосковном лесу.

– Не знаю, думай, – пожал плечами княжич. – Проявляй ненавязчивые знаки внимания, чтобы между вами протянулась ниточка.

– А зачем мне это надо? – задал я логичный вопрос. – У канцлера Шуйского трое сыновей, есть кому наследство оставить. А мы не в сказке живём, тут царя-бобыля с единственной дочерью нет.

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами Григорий. – Мне почему-то показалось правильным рассказать о своих ощущениях. Вы бы роскошной парой были. Магия Стихий и Ока Ра – гремучий коктейль получится.

– Ты про какой коктейль сейчас говоришь? – с подозрением спросил я, на что Шуйский весело рассмеялся, махнул рукой. Дескать, не обращай внимание.

– Если удастся перед Рождеством домой вернуться, пригласи меня с Натальей на новоселье, – подмигнул он. – Посидим, пообщаемся.

– Намёк понял, – я рассмеялся. – Но, боюсь, княгиня Шуйская на дыбы встанет.

– Не встанет, – уверенно ответил Григорий и осушил бутылку. Цокнул языком и поставил её на столик, давая мне эксклюзивное право выбросить её в мусорное ведро. – Я знаю, что она ищет Наталье самого лучшего жениха в Москве и Питере. Но это дело небыстрое. Как сказала одна легендарная царица: «Мы в женихах-то как в сору каком роемся!»

– Это какая царица? – хохотнул я.

– Из сказки «Волшебное кольцо». В моём мире по ней мультфильм сняли.

– Нет, вряд ли Лариса Николаевна будет рыться в сору, – я покачал головой и встал, чтобы проводить Григория. На пороге мы крепко обнялись, похлопали друг друга по спине.

– Мишка, запомни одно: Москва слезам не верит, – сказал княжич. – Никого не бойся, но и в глупые ловушки старайся не попадать, как с этим придурком Скрипицыным. Тебя будут проверять на вшивость, будут подмазываться, чтобы набрать компромата. Учись выбирать друзей. Я не знаю, как у меня получится со службой. Может – вернусь, а может – останусь в Петербурге. Но звонить тебе буду. И ты меня не забывай. Кстати, если возникнут какие-то серьёзные проблемы с местным бомондом, то смело обращайся к графу Уварову. Алексей обещал присматривать за тобой.

– Да ладно, не маленький, – мне стало приятно, что «майор» так беспокоится о человеке, с которым у него, возможно, в скором будущем разойдутся жизненные пути. Но почему бы и нет? Мы прошли вместе нелегкие месяцы, понимая, что нужны друг другу. Я обещал майору Субботину найти ему тело – и сделал это. Пусть не совсем так, как хотел, но стать сыном канцлера Российской Империи, княжичем, аристократом по духу и крови – это прекрасный подарок для русского офицера, отдавшего свою жизнь за Родину. Пусть и за «параллельную». Но разве этот факт поменял моё отношение к майору, ставшему настоящим княжичем? Нет. Надеюсь, что и Григорий останется моим другом.

Он уехал в Петербург на следующий день. Вернее, улетел на частном самолёте вместе с канцлером-отцом. Князь Шуйский сказал, что вернётся через день-другой, а пока все вопросы, связанные с деятельностью Рода и его безопасностью будет решать князь Дмитрий Александрович. При этом старший сын-наследник переехал в родовой дворец вместе с женой и двумя детьми к радости Ларисы Николаевны. Теперь она целыми днями возилась с внуками, забыв о своём долге приглядывать за мной.

А я пока оставался жить на правах гостя в огромном московском дворце, ожидая, когда Луиза закончит обставлять квартиру на Краснохолмской набережной мебелью. Господин Фишлер провёл сделку, получил свой процент и раскланялся. У него хватало иных дел, связанных с открытием филиала «Уральской логистики». Арсен с парнями прошерстил всю квартиру с помощью специальной аппаратуры, выявляющей «жучки» и магические закладки-«подслушки». К счастью, ничего не нашли. «Хата чистая, можно обставлять», – вынес вердикт Арсен. Луиза пообещала закончить суету с мебелью за неделю, и просила пока в новую квартиру не ездить.

А я, чтобы не погрузиться в пучину скуки, нагружал себя учёбой, факультативами, до изнеможения фехтовал с Бабичем и бездушными, но умными големами. И понимал, что без друзей здесь очень легко свихнуться. Тем не менее, компания в университете начала постепенно вырисовываться. «Аристократический» блок упорно меня не принимал, да я и не стремился туда, хотя Катенька Волконская пыталась всех нас объединить какой-нибудь идеей, но пока всё было тщетно.

Егор Мясников, Пашка Строганов, Ваня Демидов, прилипший к нам Ряба, Андрей Морозов, Глеб Абрамович – вот с кем я поддерживал тесные отношения. Мы частенько после занятий стали заходить в «Колибри» – молодёжное кафе на Воздвиженке. Болтали, обсуждали разные новости, просмотренные фильмы, музыкальные коллективы. Периодически к нам присоединялись «купцы» и ребята из «простого» сословия. И к середине декабря я вдруг обнаружил, что у нас сколачивается неплохая команда.

Княжич Григорий остался в Петербурге. Вернувшийся домой канцлер Шуйский «обрадовал» родных, что сына взяли на службу, и какое-то время (сколько точно, Сан Саныч и сам не знал) тот будет жить в северной столице. Может год, может и все пять. Но за границу Гриша точно не поедет, потому что есть вероятность повторного покушения. Теперь к младшему княжичу приставлена охрана, целитель и четвёрка боевых магов. В общем, «майор» скучать не будет.

За неделю до Рождества мы небольшой компашкой зашли в «Колибри». Ряба с Егором, Пашкой и Ваней тут же навострили уши, увидев за дальним столиком девушек с филологического, и сразу же направились туда знакомиться поближе. Как-никак, впереди праздники, а без барышень довольно скучно веселиться на рождественских каникулах.

– А ты чего не идёшь? – спросил Морозов, вернувшийся с десятком пивным банок, прижимая их к груди. Он аккуратно поставил их на середине стола, потёр руки. Пивко Андрей взял из холодильного бара.

– Уравниваю статистические показатели, – усмехнулся я.

– Это как?

– Девушек – четверо. Парней столько же. Я туда не вписываюсь.

– А-аа! Мудрец, однако! – хмыкнул Морозов. – Тогда неси закуски, я на барной стойке оставил тарелки с рыбными чипсами, орешками и копчёными колбасками.

– Не вопрос.

Я сходил к бару, забрал закуски и вернулся к столику. Наши парни до сих пор осаждали крепость с четырьмя неприступными башнями в виде изящных молодых дам. Судя по тому, что те с аппетитом поедали мороженое, в ход пошёл банальный подкуп. А вот с Морозовым сидел незнакомый парень, чуточку полноватый, широкоплечий, с грубоватыми чертами лица. Судя по сбитым костяшкам на пальцах рук – тот ещё уличный забияка или кикбоксер какой-нибудь.

Парень расслабленно положил одну руку на спинку стула, с ленивым любопытством поглядел на меня. Андрей помог мне расставить тарелки, а потом чуточку торопливо проговорил:

– Знакомься, Миха. Это Юрка Соколик, мой друг детства.

– Здорово, – кивнул я и протянул руку. – Михаил.

– Юра, – ответил парень и сжал мою ладонь в жёстких тисках. Но я к подобным фокусам был готов, поэтому не зевал. Юрий хмыкнул и ослабил хватку.

Он бесцеремонно взял одну банку и дёрнул колечко. Зашипело, вверх взвился дымок углекислоты. Я чуть приподнял бровь и поглядел на Морозова. Тот досадливо поморщился.

– Дюша рассказал мне, что ты с Урала, – сделав глоток, обратился ко мне Соколик. – Как там вообще жизнь? Кипит?

– Бурлит, аж крышка слетает, – усмехнулся я в ответ и тоже открыл банку. Странный тип. Одет прилично, по виду не гопник, но речь развязная, будто привык общаться с хитровской или таганской шпаной, при этом чётко осознавая, что сам таковым не является. Да и серебряный перстень с незнакомым мне гербом явно указывает на дворянское происхождение Юры.

– Зашибись, – кивнул Соколик. – Значит, сюда за знаниями приехал?

– К чему такой интерес? – я отпил из банки, кинул в рот пару солёных орешков.

– Особо – никакого, – признался тот, – просто ты человек новый в окружении Андрюхи, вот и хочу узнать, чем дышишь, каков по жизни.

– А ты не ошибся адресом, дружище? – я пристально взглянул на Соколика. – Тут же не воровской притон или сборище пацанское. Сюда приходят студенты из добропорядочных дворянских семей, аристократических кланов. Давай по-человечески общаться.

– Хм… – Юра зажевал перчёной колбаской приличный глоток пива. – Зубы умеешь показывать, вижу… Ладно, расслабься, Миха. Я в Замоскворечье живу, зачастую приходится общаться с такими элементами, что самому тошно. И не важно, что сам ты из дворянской семьи, а твой папаша запросто здоровается с высокородными. Если не умеешь сам за себя постоять – грош тебе цена.

– Логично, – я кивнул на руку, которой он держал банку. – Вижу, что чужие морды часто лупишь.

Юра рассмеялся, поднял свободную руку, покрутил ею в воздухе.

– А, это… Нет, мы в фут-бокс играем частенько. У шпаны экипировка-то говнистая, вот и приходится руки обматывать чем попало. Ну и частенько кожу сдираю, когда о чью-нибудь челюсть неудачно приложусь.

Что такое фут-бокс, я уже знал. Довольно странный гибрид командной игры, в которой совмещены элементы футбола, регби и бокса. Правила простые: загнать мяч в ворота противника. Но тут начинается самое интересное. Чтобы до них добраться, нужно устранить с пути кучу игроков чужой команды, у которых аналогичная задача. Вот и представьте картину, когда по полю мчится нападающий и уворачивается от тычков, подножек, ударов в корпус или голову (вот здесь и понадобится шлем, капа, перчатки, щитки), нырков под ноги. Игроку с мячом тоже разрешено многое: бить кулаками, расшвыривать защитников, но с тем же внимательно смотреть на ситуацию в поле. Если есть возможность отдать пас свободному игроку, лучше сделать это незамедлительно, иначе затопчут. Не удивительно, что большая часть игры проходит в центре поля, где сходятся основные силы противников. И сама игра зачастую заканчивается со скромным счётом. Как говорят букмекеры, «низовой матч».

В общем, фут-бокс – прекрасный образчик силовой игры, развивающей не только силу и ловкость, смелость и наглость, но и коллективную ответственность. Трусам здесь реально делать нечего. Фут-бокс в последние годы приобрёл такую популярность среди молодёжи, что в крупных российских городах были созданы Лиги для проведения местных чемпионатов. Частенько команды гастролируют по тем городам, где игра очень популярна. Студенческая Лига сформировалась три года назад и постепенно набирает обороты. Чемпионами успели побывать казанцы, питерцы и нижегородцы. Реально, игра по своей энергетике превосходит всё, что придумано в спорте. Зато молодёжь выплёскивает свой негатив и ярость на полях, а не на улицах в молодёжных разборках.

– И на какой позиции играешь? – полюбопытствовал я, прикидывая по комплекции Юрика, что он может быть защитником или хавбеком.

– Левый полузащитник, – Соколик снова припал к банке.

Всё правильно. Какой из него нападающий с таким рыхловатым телом? Нападающий должен быть крепким, сильным, жилистым, быстроногим и с хорошим ударом, как с ноги, так и с руки. Такие особо ценятся. Иногда ведь приходится продираться сквозь такие защитные порядки, что через десять минут можно без сил упасть на землю. Поэтому замены в игре весьма часты. И команда зачастую насчитывает до тридцати человек. На поле же выходят пятнадцать.

– Сам-то не пробовал? – поинтересовался Юра.

– Да какой из меня фут-боксёр? – я рассмеялся. – Если бегать ещё могу, то свалить соперника не получится. Сам видишь, по комплекции не дотягиваю.

– Ну да, запросто поломают, – оценив меня, ответил парень. – Но центровые бегунки как раз такие. Подкачаться только…

– Не агитируй, не буду играть! – я выставил перед собой руки. Соколик хохотнул и показал жестом, что всё понял.

В этот момент к столику с довольным видом вернулись парни и сообщили, что они договорились с филологинями насчёт рождественского бала в университете. Кстати, да. Надо бы пару найти. Я бы Наташу Шуйскую пригласил, но ведь мамаша на дыбы встанет. Анечку Палей? Почему бы и нет?

Оказывается, Соколика наша компания хорошо знала. Все бурно поприветствовали гостя и пригласили за стол, хотя он уже давно сидел здесь и нагло присвоил себе чужое пиво. Но Юрик сбегал до бара и купил ещё десяток банок. Так что не совсем пропащий паренёк. Мы хорошо посидели, пообщались. Я «травил» анекдоты, услышанные от майора Субботина. Все ржали, как ненормальные. Юрка предложил прогуляться до «Бриллианта» – какого-то малознакомого клуба на Большой Никитской. И мы весёлой гурьбой двинулись пешком в ту сторону. Позвонил Арсен и обругал меня нехорошими словами. «Бюир» застрял где-то в пробке, и старшему личнику пришлось послать Глеба и Фила, чтобы они хоть как-то следили за моими перемещениями.

А я впервые за долгое время ощутил спокойствие и свободу. Новая жизнь, которая мне казалась пугающе чужой, обретала новые краски. Москва не такая страшная. Рядом со мной Луиза, Арсен с ребятами, земляки-уральцы… Когда-нибудь появятся настоящие друзья. Вернусь я в Оренбург или нет – сейчас не имело значения. Нужно идти вперёд, устраивать свою жизнь. Но самое главное, что согревало душу: я выполнил обещание перед майором Субботиным. Пусть он будет счастлив.

Новое назначение

Григорию казалось, что он давно не был в Петербурге: лет двести или триста. Странно ощущать, что вот эти изящные особняки и дворцы, монументальные сооружения, показывающие величие Русской Империи княжич Шуйский уже где-то видел, и они почему-то отличались – хоть и ненамного, но всё же – от архитектуры главной столицы. Но Дворцовую-то площадь Григорий узнал сразу. Как и здание Генерального штаба, в котором находилось Министерство иностранных дел.

Двойственность осознания своей жизни «до» и «после» слегка нервировала и пугала, но княжич постепенно осваивался в новой ипостаси. И это ему нравилось.

Граф Шувалов, занимающий пост министра, встретил Шуйских с обаятельной улыбкой, будто старых друзей, отсутствовавших долгие годы. Он распростёр руки и даже приобнял Григория, слегка ошалевшего от происходящего. А потом, придерживая молодого человека за плечи, внимательно окинул взглядом с головы до ног.

– Григорий Александрович, а вы молодец! Выстояли, выдюжили! Признаться, не чаял увидеть вас снова.

– Я ещё жив и полон сил, Иван Владимирович, – улыбнулся княжич, ощущая цепкую хватку министра. – И только благодаря поддержке моей семьи.

– Это прекрасно, что вы переполнены оптимизмом, – хмыкнул Шувалов и повернулся к князю Шуйскому, терпеливо ждавшему, когда граф изольёт свои эмоции. – Александр Александрович, рад встрече!

– Здравствуй, Иван Владимирович, дорогой, – искренне улыбнулся князь и пожал протянутую руку. – Соскучился по моему обществу?

– Не то слово! – усмехнулся Шувалов и жестом руки пригласил гостей присесть в мягкие кресла. Уголок для отдыха и релаксации находился в глубине огромного кабинета. Туда и направились мужчины. Но прежде всего министр вызвал секретаря и распорядился приготовить чаю и лёгких закусок к нему. – В Петербурге тяжело от непроходимых идиотов, а с тобой я душой отдыхаю. Ты всё же один из немногих, кто меня поддерживает до сих пор и не верит в чудовищные слухи… Понимаешь, о чём я?

Он сел по другую сторону столика, чтобы видеть обоих Шуйских. Графу уже было далеко за шестьдесят, и из них двадцать лет были отданы службе на самом высоком посту в МИДе. Достаточно, чтобы приобрести опыт и лоск, а к ним – седину в волосах. Которая совсем не старила Шувалова, а придавала ему благородства и стати.