Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 4

Рандеву на загородном шоссе

Отца моё появление на Ломаной совершенно не обрадовало. Когда я вылез из микроавтобуса и помог выбраться Луизе наружу, он с нахмуренным лицом стоял на крыльце дома, засунув руки в карманы пальто. Хрустя подошвами ботинок по выпавшему ночью снежку, я подошёл поближе и обстучал обувь о ступеньки.

– И как это понимать? – холодно спросил отец, глядя на меня сверху. – Я тебя, кажется, попросил не вмешиваться и спокойно готовиться к отъезду.

– А чего там готовиться? – я пожал плечами, чувствуя за спиной присутствие Луизы. Арсен и Фил, делая вид, что они вообще не со мной, озабоченно пинали по колёсам, проверяя, достаточно ли накачаны. – Десять минут покидать вещи в сумку. Всё равно придётся домой заезжать, с мамой и ребятами попрощаться. Я буду рядом с Крис во время операции. Вдруг защищать придётся…

– Она сама в силах защитить себя, – отец поглядел на Луизу, выглядывавшую из-за моего плеча. – Здравствуй, Крис.

– Здрасьте, Александр Егорович, – улыбнулась девушка, ничуть не смущаясь пронзительного взгляда Главы Рода. – Не ругайте Михаила. Когда он сказал, что поедет с нами, я пыталась отговорить его. А потом подумала, что его способности не помешают. Как представила, что сижу одна в машине, далеко от дороги, не по себе становится.

– С тобой будут Арсен и Фил, – проворчал Дружинин-старший, посторонившись, чтобы пропустить Луизу. Та юркой ящерицей проскользнула мимо него и скрылась в доме. Отец запоздало бросил: – Да и сама ты спокойно за себя постоять способна.

– Бать, не сердись, – я поднялся на крылечко. – Обещаю, что не полезу в драку, а буду тихо сидеть в машине, поглядывать по сторонам. А если кому-то из людей Мустафы удастся уйти? И он наткнётся на нас? Я с собой сабли возьму…

– Нельзя применять магию против простолюдина, – сухо ответил отец.

– Так и я не буду. Может, просто решил потренироваться? Кто докажет обратное? К тому же Луизе нельзя отвлекаться от своей работы. Да пойми ты, не могу я оставаться в стороне, когда кто-то решает мои проблемы. Неправильно это, не находишь?

Отец не торопился отвечать, сосредоточенно разглядывая свои начищенные до блеска ботинки. Потом поднял голову, зрачки глаз сверкнули сталью.

– Никакого самовольства. Сидишь там, где я тебе скажу. Что бы ни случилось, даже не вздумай приближаться к дороге. В твоей голове не должно быть ни единого воспоминания, кого и что ты там видел. Это на случай ментального допроса, если до него дойдёт.

– Всё-таки будете «мочить»? – кивнул я.

– Угомонись… Только непонятливых и слишком резких. Всё, топай в дом. Через час выезжаем.

Не дожидаясь, когда стемнеет, мы выехали на двух машинах. Ильяс с бойцами и «тройка» Ската уже находились на месте, подготавливая засаду. Ростоцкий со своими телохранителями должен приехать самостоятельно. Поездка прошла буднично. Фил держался позади внедорожника, в котором ехали отец и Прокл с бойцами, Арсен не докучал ему разговорами и поглядывал по сторонам. Луиза откинула кресла назад и полулежала с закрытыми глазами. Судя по всему, она сейчас находилась в Сети и пробовала «прицепиться» к телефону Мустафы или кого-то из его подчинённых. Периодически её пальцы порхали по воздуху, точнее, по виртуальной клавиатуре. Вероятно, посылала сообщения отцу о текущем положении Хабирова.

Мост через Чаган мы пересекли в сгущающихся сумерках. Луиза ожила.

– Ильхан предупредил, чтобы мы съезжали с дороги, как только проедем мимо бульдозера.

– Ага, вижу, – откликнулся Фил, заметив в свете фар железную тушу, застывшую на обочине дороги.

Трасса, ведущая в Деркул, в этот момент тянулась вдоль Чагана; его русло казалось заполненным густыми чернилами, и едва виднелось за чахлой полосой кустарника. Чуть дальше темнел куда более плотный и густой лесок. Фил напрягся. Сейчас было бы некстати налететь на какую-нибудь выбоину или яму, прячущуюся в пожухлой траве. Но обошлось. Переваливаясь с боку на бок, «Рено» проехал между деревьями и замер, порыкивая мотором. Внедорожник отца мигнул габаритными огоньками и исчез из виду.

– Гаси фары, глуши движок, – приказал Арсен. В темноте салона послышался сочный лязг железа. Телохранитель передёрнул затвор пистолета и щёлкнул предохранителем. Фил сделал то же самое.

Чехол с саблями находился рядом со мной. Пока не поступил сигнал о начале акции, вытаскивать их не было смысла. Так и сидел, слушая музыку в наушниках и не забывая изредка поглядывать в сторону шоссе. Судя по интенсивности движения, брать Мустафу будет очень сложно. Много свидетелей, машины то и дело снуют из Уральска в посёлок, оттуда тоже немало автомобилей идёт. У старейшины куча нукеров, три машины сопровождения, как ещё днём предупредила Луиза, когда через внешние камеры усадьбы Хабирова следила за подготовкой к выезду.

Фил включил радио, и бодрый голос диктора разбавил тишину в салоне:

– … событие вызвало оживление на Московской бирже. Возможное подписание долгосрочного договора одного из крупных промышленно-торговых концернов, возглавляемого известным миллионером Дружининым Александром Егоровичем, с кланом Шуйских, контролирующих огромный рынок продовольствия и военных поставок стало возможным из-за необходимости расширения логистических маршрутов в Европу. В последние годы явно ощущается тренд на сближение России с западными государствами. Азиатские страны, по слухам, пытаются сбивать цены на металлы, энергоносители и зерновые. Поэтому уральские и сибирские промышленники озабочены сложившейся ситуацией. Будем надеяться, что годы экономической конфронтации между княжеской аристократией и «промышленными» кланами востока нашей необъятной Империи подошли к концу, и мы увидим, как крепнет и расцветает Россия. Ещё не известно, где и когда будет проходить встреча князя Шуйского и господина Дружинина, но по неподтверждённым данным, на следующей неделе уральцы уже прибудут в Москву. Будем следить за событиями, господа и дамы. Оставайтесь с нами.

Так-так… Журналисты уже начали вбрасывать дезинформацию, готовя почву для нашей поездки в Ростов. Надеюсь, этим ходом отец свяжет руки канцлеру до окончания ритуала.

– Представляю, как сейчас на биржах акции предприятий Дружининых и Шуйских взлетели, – хмыкнул Арсен, убавляя звук. – Крис, что там слышно?

– Мустафа пока в посёлке, но судя по интенсивности переговоров охраны по рациям, готовится вернуться в Уральск, – откликнулась рыжая.

– Ладно, предупреди, когда всё начнётся, – попросил Арсен и замолчал. Только по радио звучала тихая музыка.

Я почувствовал шевеление со стороны Луизы – и через мгновение она села на мои колени и обвила руками шею. Волосы, пахнущие терпким цитрусовым ароматом, защекотали мне щеку. Горячие губы Ирмер нашли мои.

«Ну вот, разбудил вулкан, – с доброй усмешкой произнёс Субботин, – теперь берегись».

На этот раз он не стал «отключаться», понимая, что дальше поцелуев у нас дело не пойдёт. Да и ситуация требовала максимальной сосредоточенности. В любой момент отцу могла потребоваться информация. Поэтому Луиза держала линзы-кибердеки в активном состоянии, сейчас таинственно светившиеся изумрудными всполохами. Так что целовались мы молча, но мои руки проникли под куртку девушки, ощущая мягкую вязку шерстяного свитера. Легонько сжав ладонями приятные бугорки, спрятанные под одеждой, я услышал возбуждённое дыхание рыжей.

– Это нечестно, – прошептала она мне на ухо. – Я-то до тебя добраться не могу!

– Тогда меня ничто не удержит, – предупредил я с улыбкой, но руки с груди убрал. Контроль надо держать…

– Они выехали, – неожиданно громко произнесла Луиза. Наскоро поцеловав меня, она соскользнула с колен и пересела на соседнее кресло. – Передаю сообщение Ильхану… Всё, теперь ждём.

– Блокировать телефоны не будешь? – поинтересовался я, вытаскивая из чехла сабли.

– Только по команде старшего. Иначе заподозрят.

Ну что, ж. Будем ждать. Лишь бы парни сработали быстро.

* * *

Кавалькада внедорожников с «Мерседесом» посредине выехала из посёлка, и, набирая скорость, ходко пошла по трассе. К этому времени движение стало не таким интенсивным. Большегрузы, шедшие через Деркул, уже давно находились в Уральске; редкие встречные легковушки то и дело освещали фарами колонну, вольготно чувствовавшую себя на дороге.

Мустафа полностью погрузился в размышления. Сегодняшняя встреча с главами общин не имела большого значения. Так… визит вежливости, обмен мнениями, не более того. Зато шашлык был отменный, детишки славно спели и станцевали, порадовав сердца стариков и родителей. Больше всего Хабирова волновало отсутствие Отабека. Паршивец уже второй день как пропал и носа не кажет. Где он сейчас? Плохо, если охотится за мальчишкой Дружининым. Как бы бед не наделал. Тогда не денег дождёшься, а очень больших проблем. Мустафа не сомневался, что молодой аристократ из двух зол выберет меньшее. У юнцов сердца горячие, дружба и верность для них является неотъемлемой частью бытия. Михаил не оставит друзей в беде. Потому что не сможет отыскать виновника гибели Нарбека. Ибо такового в природе не существует. Дружинин с лихими боевиками сам убил контрабандиста, и сколько бы не пытался доказать обратное, Мустафа знал, что произошло на «Карлыгаче». Он просто не показал Отабеку другие фотографии, где люди Дружинина упаковывают в мешки тела бандитов. Зато ловко создал ситуацию, в которой молодому мажору оставалось только лгать или согласиться на условие старейшины.

Омар – начальник его службы безопасности – предупреждал, что есть вероятность другого сценария. Дружинины не поддадутся на шантаж и деньги платить не станут. А вот устроить нападение на усадьбу им вполне по силам. Всё же выучка боевиков мощного клана превосходит умения нукеров. Поэтому большая их часть осталась дома, в Татарской слободке. С Мустафой ехало пятнадцать человек охраны, не считая водителей. В «Мерседесе» помимо старейшины находился Омар. Он занял пассажирское кресло спереди и постоянно вызывал на связь машину, ехавшую впереди.

Мустафа в первые дни опасался нападения, и поэтому никуда нос свой не высовывал. Скорее, по просьбе Омара, чем из-за собственных страхов. Чего бояться старику? Смерть и так рядышком ходит. Мягкий ход «Мерседеса» убаюкивал, и уставший за день старик стал клевать носом. Ещё несколько дней – и он станет богаче. В конце концов, к каждому своему другу мальчик охрану не приставит. Надо уметь выбирать приоритеты.

Он не видел, как идущий впереди внедорожник внезапно завилял по сторонам и развернулся боком, загородив дорогу. Вторая машина сопровождения, уходя от столкновения, попыталась проскочить по обочине, но тоже как-то странно присела, накренилась и опрокинулась набок. Резкое торможение бросило дремлющего Мустафу вперёд. Он едва успел выставить руку, чтобы не встретиться носом с мягкой, но всё же не настолько, чтобы избежать травмы, спинкой.

– Что? – воскликнул Хабиров.

– Чего встал, ишак? Гони! – заорал Омар на перепуганного водителя. – Давай по левой полосе, по краешку!

«Мерседес» обидчиво взвыл на полных оборотах и рванул вперёд, не давая идущему позади внедорожнику обогнать его. Фары высветили перекошенный внедорожник, перегородивший трассу. Создавалось впечатление, что колёса монстра все одновременно поймали гвозди. Может, так и было. Водитель хоть и перепугался, но вёл немецкую машину мастерски. Да вот только обгон мало что мог дать. Впереди, как раз на встречной полосе появился бульдозер. Высвеченная фарами туша на гусеницах то ли двигалась, то ли стояла на месте. Резкий уход вправо – и под днищем раздались гулкие хлопки. «Мерседес» занесло, как и машины сопровождения.

– Шипы на дороге! – заорал Омар, выдёргивая из-под куртки пистолет. – Колёса проколоты!

Водитель бросил руль, потому как не было смысла куда-то нестись. Судя по всему, пробиты были все шины. Он вытащил из-под сиденья укороченный автомат и распахнул дверцу, чтобы выскочить наружу. И завалился обратно, нелепо раскинув руки. Мустафа услышал глухой шлепок с металлическим лязгом, и Омара бросило к дверце. Как-то у него голова нехорошо дёрнулась. Старик почувствовал на лице что-то тёплое и текучее. Холодный воздух ворвался в салон, перемешавшись с острым запахом пороха и крови. Дверца «Мерседеса», где сидел Хабиров, распахнулась, рядом замаячили две тёмные фигуры с пистолетами, у которых были невероятно длинные и толстые стволы.

– Выходите, да поживее, – глухим голосом проговорила одна фигура.

Мустафа понял, что убивать его не будут, по крайней мере – сейчас. И одна мысль крутилась в голове: почему Омар не увидел засаду. Он же постоянно связывался с впереди идущей машиной. Успокоился, что поездка проходит спокойно, поэтому и расслабился? Или не успел среагировать? Увы, этого уже не узнать.

– Я старик, не могу так быстро, – собирая всю волю в кулак, произнёс старейшина и вылез наружу. Лица нападавших были закрыты чёрными шапочками с разрезом для глаз и рта. Почему-то Мустафа не сомневался, что эти бандиты действуют по приказу Дружинина. Получается, чужак самовольно решился на силовую акцию в городе, где хозяином считается Герман Ростоцкий. Если это так, то оренбургскому магнату крупно не повезло. За такое своеволие его могут укоротить на голову. Вот только кто узнает о нападении, если Мустафу убьют?

Нападавшие быстро и профессионально обыскали старейшину, охлопав с подмышек до щиколоток, проверили карманы. Телефон и чётки, с которыми Мустафа никогда не расставался, забрали. Вероятно, считали их магическим артефактом.

Старик нарочито медленно спустился с дороги, успев рассмотреть, что происходит с его людьми. Судя по спокойствию, отсутствию стрельбы – всё для нукеров закончилось печально. Но когда Мустафу подвели к массивному высокому «Рифу», он заметил стоящих на коленях своих бойцов со сцепленными на затылке руками. Его воинов осталось всего четверо, но охраняли их человек десять.

– Залезайте в машину, – глухо произнесла одна из фигур, сопровождавших Хабирова.

Старейшину никто не поддержал, пока тот корячился, чтобы влезть в салон. Руки дрожали, нога соскользнула с высокой подножки. Сжав зубы, он всё же преодолел препятствие и оказался в тёплом нутре мощной армейской машины. Дверь закрылась. Мустафа понял, что с ним будут разговаривать. На переднем пассажирском кресле спиной к нему сидел крупный мужчина и не поворачивался. Второй мужчина оказался рядом с Хабировым. Лицо его было скрыто в темноте. Он и заговорил:

– Здравствуй, Мустафа. Не самое приятное место для встречи, но у меня выбора не было. А в гости ты не приглашал.

– Полагаю, вы – Егор Александрович Дружинин? – проигнорировав грубоватый тон мужчины, Мустафа старался выглядеть более вежливым. – Не думал, что осмелитесь на такое безумие.

– Безумием было шантажировать моего сына, требуя миллионы в обмен на жизнь его друзей. Получается, ты собрался залезть в мой карман и вытащить оттуда эти самые миллионы, которые я заработал собственным горбом.

– Твой сын убил человека, с которым у меня была коммерция, – силой воли уняв волнение, в тон ему ответил Мустафа. – Из-за этого я потерял очень много: репутацию, деньги.

– Коммерция? – хмыкнул Дружинин. – Наживаться на продаже молодых девочек в гаремы ханов Бухары и Коканда стало модно называть бизнесом? Мустафа, ты до сих пор находишься на свободе только из-за того, что девушки не дают показания против тебя. Когда они скажут следователям, где находились до погрузки на «Карлыгач», тебе придёт конец. О твоих чёрных делишках узнают люди, которые уважают Хабирова как мудрого старейшину.

Интересную обмолвку услышал Мустафа. Почему же девицы до сих пор молчат, скрывая столь важный факт? В полиции работали прикормленные люди, но их не допустили до расследования приехавшие из Оренбурга сотрудники прокуратуры. Значит ли это, что с чужаками договаривался сам Ростоцкий? Это предположение меняло дело. Старейшина приободрился, но Дружинин тут же опустил его с небес на землю.

– Есть записи с камер твоей усадьбы, где чётко видно, как из дома выводят пленниц. Ты должен быть благодарен господину Ростоцкому, который уговорил следователей не давать ход обвинению.

– Здравствуй, Мустафа, – обернулся мужчина, голос которого старик сразу же узнал. – Ты меня огорчил. Очень огорчил. Никогда бы не подумал, что ты опустишься до такого скотства: потакать грязному ублюдку Нарбеку. Наоборот, должен был благодарить юношу с его друзьями, что спасли девушек. Кстати, они совершенно ни при чём.

– Они были на «Карлыгаче», камера их засняла, – Мустафа сжал холодеющие пальцы в кулаки, чтобы хоть как-то их согреть.

– Уже не важно, – сухо ответил Ростоцкий, сидя вполоборота, словно не хотел смотреть на Хабирова. – В моём городе подобные вещи не должны происходить. Мне давно докладывали, что ты якшаешься с контрабандистами, но я не хотел верить.

– Ваши люди убили моих воинов. Что я скажу их семьям?

– Не перекладывай с больной головы на здоровую, – теперь говорил только Герман Исаевич, и Мустафа, признаться, боялся его больше, чем Дружинина. – Смерть твоих нукеров пусть лежит тяжким грузом на твоём сердце. Отмолишь у Аллаха. В конце концов все мы смертны.

– Некорректное сравнение, – миролюбиво заметил старейшина. – Ваша жизнь бесконечна…

– Условно бесконечна, – оборвал его Ростоцкий. – Значит так, Мустафа. Сегодня ты вернёшься домой к своим жёнам, детям, внукам только при одном условии: ты забываешь о двух миллионах, про угрозу Михаилу Дружинину. И живёшь тихо и праведно, как было до этого дня. В дела уважаемых промышленников даже не пытайся вмешиваться. Да, и смотри за своими людьми, чтобы они не вздумали мстить. Если я узнаю, что кто-то из ребят-студентов пострадал, буду считать виновным лишь тебя, никого больше. И тогда тебя удавят в собственной постели.

– Люди умирают от болезни, попадают в смертельные аварии, глотают таблетки – а виноват буду я? – Мустафа отвернулся и посмотрел в окно. На дороге происходило какое-то движение. Видимо, покорёженные машины оттаскивали на обочину, чтобы не мешали движению.

– Не прикидывайся, старик. Ты хорошо понял, о чём я. Никаких смертей, никаких денег, – голос Германа Исаевича заледенел. – Благодари Аллаха, что я с тебя ещё виру не потребовал за похищенных девушек. Я хочу услышать твоё слово.

Мустафа молчал. Будь он помоложе, конечно бы, гордо плюнул в лицо этим напыщенным аристократам и принял смерть от пули. Тем молодость и плоха, что не понимает, где нужно проявить гордость, а где – мудрость. Мустафа не перестал быть гордым, но демонстрировать это предпочитал только в самых необходимых случаях. Сейчас нужно быть мудрым. У него есть семья, остатки воинства. Надо подниматься на ноги и ждать момента для мести. Да, он просчитался, когда предъявлял мальчишке свои требования. Мустафа не сомневался, что оренбургский торгаш никаких денег не отдаст и попытается нанести удар, поэтому собирался использовать этот случай, чтобы выставить Дружинина в неприглядном виде. Но этот шайтан первым делом пошёл к Герману. Видать, хотел получить разрешение снять голову со старика.

– Что молчишь, Хабиров? Ищешь лазейку как бы выпутаться? – Ростоцкий нетерпеливо зашевелился. – Не вздумай. Знаешь Сафара? В моих силах сделать его уважаемым человеком среди городских общин. А у тебя есть сыновья, которые тоже могут занять это место после твоего ухода.

– Я беру свои слова обратно, Александр Егорович, – глухо произнёс Мустафа. – Отныне ни твоему сыну, ни его друзьям ничего не грозит. Никаких денег я не требую. То, что было сказано – проклятый шайтан помутил разум старика.

– Саша? – Ростоцкий впервые за это время обратился к Дружинину.

– Я его услышал, – бросил магнат.

– Я тоже, – подтвердил Герман Исаевич. – Мустафа, можешь ехать домой. О своих нукерах сам позаботишься.

Старейшина вылез из внедорожника на ослабевших ногах. Человек в маске протянул ему чётки и телефон, после чего покрутил над головой рукой, и сразу всё вокруг ожило. «Риф» зарычал мотором и выехал на трассу, пристраиваясь к небольшой кавалькаде внедорожников. Через несколько минут кроме Мустафы, четырёх оставшихся в живых нукеров и десятка мёртвых, никого на дороге не было.

– Хозяин, – дрожащим голосом проговорил один из охранников, но старик поднял руку, призывая того молчать. Разблокировал телефон, нашёл номер Биржана, оставшегося в Уральске для охраны дома, вызвал его. Долгие гудки начали нервировать. Сбросил вызов.

– Кайрат, – его взгляд остановился на широкоплечем нукере с лысой головой и густыми чёрными усами. – Возьми парней и вытащи из «Мерседеса» Омара с водителем. Ты же умеешь водить машину?

– Да, эфенди, – кивнул Кайрат.

– Сядешь за руль, – Хабиров снова попробовал связаться с заместителем, и на этот раз Биржан ответил мгновенно.

– Хозяин, почему никто не отвечает? – завопил тот, опережая старейшину. – Я уже полчаса звоню то вам, то Омару!

– Заткнись и слушай! – рявкнул Мустафа. – Мы попали в засаду. Есть потери. Сейчас бери с собой оставшихся нукеров, найди крытый фургон, чтобы увезти погибших. И живо сюда. Как пересечёте мост, ещё с километр нужно проехать. Ждём.

– Всё понял, хозяин, всё понял! – зачастил Биржан, но старик уже не слушал его, отключился.

– Кто на нас напал, эфенди? – спросил Кайрат, прислушивавшийся к разговору.

– Я их не знаю, – устало ответил Мустафа. – Эти люди как-то договорились с Германом, и он разрешил провести карательную акцию.

– Но что они хотели?

– Чтобы я молчал… Иди, нукер, займись делом. А я помолюсь Аллаху за погибших воинов.

* * *

Возвращались в Уральск полной колонной на большой скорости, и не таясь. По пути к ним присоединился микроавтобус, стоявший на обочине с включёнными габаритами. Александр Егорович расслабился. Сегодня никого не потеряли. Грамотная засада позволила сократить число нукеров Мустафы. Зато сколько вакансий сразу образовались. Дружинин не считал подобную мысль циничной. Людей, готовых умереть за своего хозяина, всегда хватало. Тем более у такого, как Мустафа. Он дал многим парням, прозябающим в нищете, возможность подняться над простолюдинами, стать личной гвардией уважаемого человека. И таких желающих будет ещё много.

– Ты уверен, что Хабиров не будет мстить исподтишка? – с большой долей скепсиса спросил Александр Егорович Ростоцкого, перебравшегося к нему на заднее сиденье.

– Уверен, – расслаблено ответил Герман. – Заигрался старик. Мы вовремя привели его в чувство. Мустафа – опытный, умный и осторожный. Поняв, что проиграл, быстро согласился на моё условие. Честно говоря, ожидал от него гордое «нет». Тогда бы пришлось пустить ему пулю в лоб.

– Хорошо, когда твоя уверенность строится на понимании психологии человека, – усмехнулся Дружинин.

– Саша, я этот город знаю с детства. Мустафа жил здесь ещё до того, как я родился. Свою репутацию и уважение он зарабатывал на моих глазах. Отец много рассказывал, как и с кем вести дела, чтобы тебя уважали и слушались. Думаешь, старик испугался моих угроз? Нет, свою роль сыграла моя репутация и страх Мустафы потерять всё, что ему дорого.

– А сыновья считают иначе: старый дурак, влез в сомнительный бизнес, перестал слушать умные советы, – усмехнулся Александр Егорович.

– Ты встречался с Такташем и Рустамом? – Ростоцкий не удивился. – Хотел заручиться их поддержкой? Хм, интересный поворот. Чем же так досадил парням папаша? Поговорю с ними.

– С ними разговаривал Глава моей СБ. Они чётко дали понять, что будут горевать по отцу. Придётся их разочаровать. О том, что старший Хабиров жив, братья должны узнать от меня.

– Согласен. Так будет правильно. Уладь этот вопрос.

До самого Уральска оба мужчины больше не проронили ни слова. Когда по левую сторону дороги замелькали поселковые дома Володарки, Ростоцкий приказал водителю остановиться. Александр Егорович пожал руку Герману и вылез наружу. «Риф» рыкнул, и оставляя за собой шлейф выхлопных газов, умчался. Проводив его взглядом, Дружинин направился к микроавтобусу. Что ж, не всё вышло, как надо. Он бы предпочёл оставить Мустафу с пулей в башке на той дороге, но Герман прав. Нельзя своевольничать в чужом доме. Иначе в один прекрасный день и в его владениях начнётся бардак.

Он нырнул в тёплый салон микроавтобуса и весело поинтересовался:

– Ну как настроение, молодёжь? Можешь передать своим друзьям, Миша, что они могут спокойно учиться и ходить по улицам, не оглядываясь.

Прощальный ужин с красавицей

Отец уехал в Оренбург на следующий день, посчитав, что все дела в этом городе завершены. С собой он забрал всю боевую группу, в том числе и «тройку» Скаута. Со мной остались Арсен, Фил и Луиза, продолжая свою службу. Басаврюк тоже не появлялся на горизонте. Скорее всего, вернулся в Москву, где вместе с князем Шуйским готовится к ритуалу. Впрочем, дела и проблемы господина Галкина меня мало волновали.

Переживал я по другому поводу. Где сейчас находится Отабек? Жив он или попал под раздачу во вчерашнем расстреле людей Мустафы? Если его там не было, это очень скверно. Не верил я, что брат Нарбека оставит свою мысль о мести. Его и старик едва сдержал. Поэтому расслабляться рано. Мне ещё нужно день-два для окончательного решения всех бюрократических дел, после чего уеду домой. Ванька останется учиться здесь, если я не смогу добиться его перевода в МИУ.

Марина равнодушно восприняла мой перевод в Москву. У неё появился другой интерес: княжич Голицын. Кажется, Турчанинова решила полностью сосредоточиться на охмурении знатного жениха. Оставалось только облегчённо вздохнуть и пожелать ей успеха.

Луиза Ирмер подала заявление об отчислении из университета. Про перевод речи и не шло. Дочь фермера не допустят до обучения в МИУ. А если прицеплять её «паровозом», пользуясь пунктом Устава о Слугах, то могут возникнуть вопросы: почему именно девушка, а не парень должен получить квоту на обучение? Излишнее внимание к такому выбору может сыграть против Луизы. Нет, пусть она находится где-то рядом, на самый поганый случай. Как боевая единица, рыжая была идеальна. А охранять меня в Москве станут Арсен, Фил и Глеб. Кормухин уже выздоровел окончательно, физически окреп после ранения, и отец решил вернуть его обратно в телохранители. Конечно, очень помогли магические процедуры семейного Целителя Зибера.Карл Николаевич кого угодно на ноги поставит.

После той ночи Луиза больше не приходила в гости, словно испугалась своего порыва. Тем не менее, моего общества не избегала. Функции «ангела» девушка исполняла исправно.

– Боюсь, у меня нет времени расслабляться, – пояснила она, когда я спросил, могу ли зайти в гости. – Ты говорил, что Отабек может находиться в городе. Вот я и хочу найти его раньше, чем он – тебя.

– И каким образом? – удивился я. – Номер телефона не знаешь, в лицо его никогда не видела. Значит, по камерам не отыщешь. А бородатых мужиков по улицам города ходит столько, что замучишься каждого мне показывать.

– Не так и сложно, кстати, – неторопливо шагая по парковой дорожке, ответила Луиза. – Ты мне опиши этого человека, а я заложу в одну интересную программку алгоритм поиска. Потом подключусь к уличным камерам и буду ждать, когда появится искомый клиент. Понятно, что он будет не один. Те, кого «Паук» сочтёт подходящими кандидатами, будут помещены в базу. Фотки я буду сбрасывать тебе на телефон.

– Не факт, что за пару дней тебе удастся разыскать этого козла. Слушай, а ты не записывала, как мы освобождали девчонок? – Оживился я. – Можно лицо Нарбека дать как исходник. Я же говорю, Отабек очень похож на старшего брата.

– Нет, мои кибердеки были отключены от Сети. Слишком опасно и безрассудно держать их в долгом активном состоянии при нынешних технологиях, – покачала головой Луиза и затолкала руки в карманы пальто. Мы сделали круг по парку и теперь возвращались к учебным корпусам. – Не будем терять время. Набросай мне словесный портрет Отабека.

Я задумался, припоминая рожу контрабандиста. К сожалению, густая борода отвлекла на себя внимание, и мне мало что удалось рассказать. Однако Субботин очень помог, то и дело подсказывая незначительные детали. Оставалось только озвучить их.

– Неплохо, – кивнула Луиза. – Сейчас твоя речь преобразуется в текстовый запрос, и программа начнёт поиск.

– Миша, подожди! – услышал я голос Аллы. Мы как раз вышли из-за угла второго учебного корпуса, примыкавшего к парковой зоне. Ростоцкая спешила к нам, дробно постукивая каблуками сапожек.

– Пожалуй, пойду, – рука рыжей скользнула по моему плечу. – Поработаю у себя. Если будут результаты, сброшу на телефон. Пока!

Она развернулась и пошла в обратном направлении. Я остался стоять на месте, ожидая Аллу. Девушка в этот раз была одна. Приталенное пальто бежевого цвета, небрежно обёрнутый вокруг шеи коричневый шарфик, вязаная шапочка – какой раз убеждаюсь, что Ростоцкая умеет подбирать гардероб, который подчёркивает стройность её фигуры и красоту.

– Привет, Миша! – раскрасневшись от лёгкого морозца, Алла остановилась в двух шагах от меня и улыбнулась. – Увидела тебя из окна гулящего по парку, решила поговорить.

– А где твоя свита? – удивился я. – Обиделись, что ты их в сумконосцы определила, и покинули своего сюзерена?

Алла звонко рассмеялась, демонстрируя идеальные зубки. Протянула руку в перчатке и смахнула что-то с лацкана моей куртки.

– На стоянку их отправила, чтобы меня там ждали. Как-то не по себе, когда они торчат за спиной в тот момент, когда я разговариваю с нравящимся мне молодым человеком.

– Я тебе нравлюсь? – удивление моё стало ещё больше. – Спасибо, не ожидал от тебя такого признания. Мне казалось, у тебя есть парень. А я всего лишь загадочный экземпляр, то ли рекуперированный, то ли нет.

– Ну зачем ты так? – смутилась Ростоцкая. – Да, интерес такого рода был, и сейчас не угас, но я хочу общаться с тобой совершенно по другому поводу.

– А как же жених? Только не говори, что ты свободна. Не поверю.

– А ты видел его хоть раз со мной? – усмехнулась девушка. – Кавалеров хватает, и вниманием я не обижена. Но… Раз ты уезжаешь, я хочу, чтобы ты пригласил меня в какое-нибудь кафе. Посидим, поговорим на прощание. Вдруг ещё долго не увидимся?

– С Москвой вариант не получается? – поинтересовался я ради приличия.

– Папа ничего слушать не хочет, – вздохнула Алла. – Кажется, меня ожидает скучное замужество за господином Яковлевым.

– Андрон будет идиотом, если не оценит такой подарок судьбы.

– Да при чём тут Андрон? – поморщилась девушка. – Кажется, планы у моего строгого папеньки поменялись. Он хочет выдать меня замуж за Сергея Ивановича – дядю Андрона. Лучше уж тогда за этого пылкого дурачка, чем за ледяную глыбу.

Я присвистнул. Неожиданный поворот.