Текст книги "Симбионт 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

– Какая? Я знаю Клаву и Раису.

– А их даже две?

– Ну да. В ректорате очень много бумажной работы, там втроём работать нужно, и то с полной загрузкой.

– Не сказал бы, что много, – я вспомнил скучающую секретаршу. – Кто из них Клава, а кто Раиса?

И описал ту даму, которую видел в приёмной, когда заходил к Яжборовской.

– Это Рая, – сразу же ответила Алла. – Она чуть старше. А рассказала мне Клава.

– Тогда получается, Раиса – очень нехорошая болтушка, – нахмурился я. – Она поделилась новостью с сослуживицей, а та начала трещать на каждом углу.

– Ничего не на каждом, – усмехнулась Ростоцкая. – Клава мне не подруга… просто, её отец работает в головном офисе «Аквафины», и мы периодически общаемся. Она мне по секрету и сказала.

– Даже забавно, почему я так заинтересовал твою знакомую, что она решила поделиться такой новостью с тобой, – мы спустились в опустевший вестибюль, подошли к гардеробу, подали номерки пожилой работнице. Потом я помог Алле надеть пальто, и пока она крутилась перед зеркалом, оделся сам. – Так ты за меня переживаешь?

– Нет, завидую по-хорошему, – девушка вздохнула и снова взялась за мой локоть. – Проводишь до машины?

Я не возражал. Не просто же так она завела разговор. Значит, имеет какой-то интерес. Выйдя на улицу, мы от лестницы свернули направо и по дорожке направились к пустеющей автостоянке.

– Я же хотела сразу поступать в МИУ, но отец упёрся, – откровенничала Алла. – Самое забавное, что как раз Вадима он и отправлял в Москву, а тот проявил упрямство и остался здесь.

– Думаю, он боялся отпустить такую красавицу-дочь одну в страшную столицу, – улыбнулся.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась девушка, вычленив из моего ответа самое главное для себя. – Чтобы родители не беспокоились, к барышне приставляют матрону из числа родственников и несколько крепких телохранителей. Не думаю, что у отца не хватило бы средств на пять лет моего обучения.

– Родителям виднее, – дипломатично ответил я, покосившись на раскрасневшуюся от лёгкого морозца Аллу. Сзади слышалось пыхтение свитских. И ведь ни одного слова не проронили! Терпят меня, потому что враз могут получить отставку. А, да! Один из них нёс сумку с тетрадями девушки. Тоже полезная деятельность, заодно и мышцы подкачает. – Так что ты хочешь от меня? Чтобы я посодействовал твоему переводу в столицу?

– Да ладно, это я так, до сих пор мечтаю. Мне осталось-то учиться всего ничего, – улыбнулась Ростоцкая и вдруг задумалась, прикусив нижнюю губу. – А почему бы и нет? У отца есть планы открыть офис в Москве. Правда, ему не дают местные кланы, у которых и так рынок поделён, а тут ещё и «Аквафина» залезть пытается. Вот когда получу диплом, начну капать на мозги Лёве, чтобы тот уговорил папу ввести меня в Совет директоров нового филиала.

– Так Ростоцкие и в самом деле хотят урвать долю в рынке?

– Да отец уже два года ведёт переговоры с нужными людьми, чтобы они лоббировали его интересы, – Алла остановилась возле своего машины и отпустила мою руку. – Процесс небыстрый, проблем хватает. Но мы всё равно пробьёмся. А если ты со своей стороны поможешь, было бы вообще здорово.

– Не понимаю, каким образом смогу помочь, – я пожал плечами. – Я же туда уезжаю учиться, а не семейный бизнес проталкивать.

– Сегодня Александр Егорович приезжал в офис к отцу, – пытливо взглянула на меня девушка. – Не знаю, о чём они беседовали, но мне подумалось, что они могли обсуждать идею совместного продвижения своих проектов.

Эх, знала бы ты, девочка, какой там был разговор! Двое хищников сцепились из-за Мустафы, а не о бизнесе речь вели.

– Давай пока не будем торопиться с выводами, – я отошёл в сторону, чтобы не мешать Алле залезть в машину. Свитский-«оруженосец» положил сумку девушки на заднее сиденье, попрощался и направился к серебристому «Агату», стоявшему рядышком. Свитские сейчас уедут домой, а телохранители Ростоцкой возьмут её на сопровождение сразу за воротами университета. – Не замуж же отдавать за меня Герман Исаевич собрался.

– Кто знает, Миша, кто знает, – хитро улыбнулась Алла и захлопнула дверцу своего авто.

Нет, мне такого счастья не надо. Алла – девушка красивая, приятная в общении, имеет множество других достоинств… наверное. Но я держал в голове тот факт, что Ростоцкие связаны с «Альтаиром», в котором выращивают клоны. И Герман Исаевич состоит в Совете директоров. А это прямые конкуренты «Спутника». Мне до их конкуренции дела нет, но ведь Луизе имплантировали кибердеки именно в «Спутнике». Вроде бы ничего не значащий пустяк, но почему-то именно любопытство Аллы в вопросе рекуперации меня напрягало.

Да и по возрасту Алла старше меня на три года. Вроде бы ничего страшного. Хватало случаев, когда муж младше жены на два десятка лет. И ничего, как-то живут вместе, создают видимость счастливого брака, а может, и в самом деле счастливы. Но у «водного короля» на дочь свои планы, и её своевольства он не допустит. Проводив взглядом обе машины, я неторопливо зашагал в сторону общежития. До вечера есть время позаниматься с саблями. Пару-тройку приёмов отработаю, чтобы не терять хватку. Варяг предупреждал меня, чтобы я брал клинки в руки каждый день. Даже элементарную «восьмёрку» прокрутить – для кистей необходимая тренировка.

Ивана традиционно не застал. Или Марго выгуливает, или у неё в комнате сидит. Я переоделся в спортивный костюм и взялся за отработку косых ударов, которыми легче всего «разрубать» магический доспех. Увлёкся до такой степени, что не сразу отреагировал на стук в дверь. Пошёл открывать. На пороге стояла Луиза в шортах и футболке.

– Извини, отвлекла, – не обращая внимания на мой воинственный вид с клинками, она прошлёпала тапками в комнату, а мне осталось только закрыть дверь. – Хочешь новость?

– Какую? – я утёр ладонью пот со лба, удерживая в другой руке сабли.

– Завтра Мустафа собрался в Деркул, – поёрзав, Луиза устроилась поудобнее в кресле. – У него там какая-то важная встреча с общинами. Перехватила переговоры нукеров старика. Выезжают утром, пробудут весь день. Сейчас темнеет рано, поэтому можно устроить засаду на дороге. Я уже предупредила Александра Егоровича, и он согласился, что упускать такой шанс нельзя.

– Так я не понял, – усевшись на диван, я опёрся на рукояти сабель, остриями воткнутыми в пол. – Мустафу решили валить или очень страшно испугать?

– Ростоцкий категорически не хочет избавляться от Мустафы. Несмотря на очевидную глупость с шантажом Дружининых, старик, справедливости ради, популярен в инородческих общинах.

– Да хрен с ним, – грубовато ответил я. – Мне жизнь Хабирова не нужна. Пусть заберёт свои угрозы обратно. Я за своих друзей больше беспокоюсь.

– Заберёт, – уверенно ответила Луиза. – Мустафа не совсем из ума выжил. Скорее всего, какие-то обстоятельства толкнули его на шантаж… Ладно, Аллах ему судья. Я же к тебе не просто так зашла. Хочешь завтра вечерком прокатиться до Деркула?

Речь шла о посёлке, лежащем к западу от Уральска за рекой Чаган. Деркул считался самостоятельной поселковой единицей, как и Большак, но административно подчинялся городу. Народу в нём проживало довольно много. В Деркуле находился литейно-механический завод, аграрная опытная станция, принадлежащая Ростоцким, проложена железная дорога. Через Чаган идут два моста: автомобильный и железнодорожный, так что попасть в Деркул не представляло труда.

– Ты будешь участвовать в операции? – меня удивило решение отца, у которого в наличии много опытных бойцов. Зачем ещё и Луизу брать?

– Нет, – усмехнулась рыжая девушка. – Я буду тихонечко сидеть в машине и глушить все звонки, если Мустафа или его нукеры начнут истерически звать на помощь. Александр Егорович берёт с собой «тройку» Ската и всю спецгруппу Ильхана.

– А Ростоцкий?

– Герман Исаевич тоже поедет, – Луиза сбросила тапочки и с ногами залезла в кресло, словно почувствовала себя дома. – Он с Мустафой будет говорить. Я не знаю всех подробностей операции, но могу подключиться к телефону Ростоцкого, чтобы слушать разговор.

– И ты предлагаешь мне разделить с тобой компанию? – догадался я.

– Ну да, – пожала плечами Ирмер. – Александр Егорович выделит пару ребят для охраны, но я бы предпочла быть с тобой. Одарённый с боевыми клинками гораздо надёжнее. Ты же можешь создать щит, который закроет нас обоих?

– Себя точно могу, а вот раскинуть щит на двоих никогда не пробовал.

– Так попробуй, – улыбнулась Луиза и соскочила с кресла, торопливо засовывая ноги в тапочки.

– Прямо здесь?

– Ты же не атакующий конструкт строить будешь. Да и магия Ока столь разрушительной силы, как «стихийная», не имеет.

– Ладно, попробуем, – я тоже поднялся, вышел на середину комнаты и предупредил: – Пока ко мне не подходи. Защитный конструкт формируется с помощью клинков. Как только буду уверен, что он готов, позову тебя.

– Хорошо, – покладисто согласилась девушка и отошла к двери, ведущей в мою спальню.

«Вот момент завоевать сердце рыженькой, – прозвучал голос Субботина. – Мне уже давно кажется, что ты ей небезразличен».

«Окстись, майор, – мысленно ответил я, медленно покручивая клинки, пытаясь насытить их магической маной. – Она сама предупредила, что между нами ничего не будет».

«Плохо ты ещё женщин знаешь. Если есть желание, почему бы не воспользоваться моментом?»

«Разве только ради плотских утех. А на большее у нас нет шансов. Не мешай мне сосредоточиться!»

«Всё-всё, молчу!» – рассмеялся Субботин.

Я постепенно увеличивал скорость вращения, внимательно глядя на мелькающие перед глазами клинки. Они начали покрываться бутонами роз. Как только лепестки осыплются, начнётся построение конструкта. Тут уже зависит от меня, что именно я хочу создать. А мне нужен был щит. Значит, создаю купол.

Клинки взлетели вверх, замелькали белеющими полосами стали над головой, постепенно сгущая воздух. Лепестки посыпались на пол.

– Ух ты, – не выдержала Луиза, с распахнутыми глазами глядя на мой «танец».

Я внимательно следил за состоянием клинков. Главное, не переборщить с наполнением их Силой. А то разнесу комнату в щепки.

«Восьмёрки», косой удар, горизонтальный удар слева направо, вертикальный сверху по центру, снова «восьмёрки». На плечи стала давить масса спрессованного воздуха.

– Подойди и встань за моей спиной, – громко сказал я, продолжая работать клинками, но внимательно глядя, чтобы девушка не попала под удар. Да, я рисковал, но не бездумно, как могло показаться. Алгоритм построения щита был простым, но для одного человека. Самый опасный момент – не в исполнении, а в действиях того, кто будет стоять позади меня. Вот за Луизу я не боялся. Она просчитает любую траекторию клинков и выберет момент, когда проскользнуть ближе. Почувствовав, что девушка уже рядом, провёл завершающий элемент боковой отмашкой, «закрывая» себя и её непроницаемым щитом. Воздух затрещал от избытка маны, вокруг нас стали проскальзывать серебристые нити магической энергии. Я не знаю, как действует та или иная магема. Кузнич во время занятий убеждал нас, что Око Ра подстраивается под желание и формирует ту или иную магему исключительно по ментальному приказу. Этим оно и отличается от «стихийной» магии.

Я опустил клинки вниз, ощущая на своей шее тёплое дыхание Луизы.

– Я могу прижаться к тебе? – услышал вопрос, и мягкое покалывание в районе позвоночника исчезло; вместо него словно пушистой кисточкой провели, чуть ли не до копчика.

– Теперь можно, – ради забавы ответил я и улыбнулся, когда руки Ирмер обхватили меня чуть выше пояса, в районе живота. Ощущать упругую девичью грудь, прижавшуюся к моей спине было очень приятно. Луиза провоцировала или хотела понять, насколько я к ней неравнодушен? Ну, тут она играла с огнём. Чёрт побери, да к Маринке Турчаниновой не было такого влечения, как к этой рыжей бестии! Правда, невидимое присутствие симбионта сковывало меня куда больше, чем предупреждение отца.

– Как красиво, – прошептала Луиза, разглядывая серебристо-белые змейки энергии Ока, которые то и дело пробегали перед глазами сверху-вниз, закручивались в спирали и рассыпались неяркими искорками. – Ты уверен, что щит надёжен?

– Варяг стрелял в меня из боевого оружия. Щит держит до двадцати выстрелов, но только в зависимости от мощности магемы, – пояснил я, ощущая сухость в горле. Луиза и не думала расцеплять руки. – Или две-три очереди из автомата. Я сейчас залил гораздо больше маны в купол, потому что нас двое…

– Почему тебя считают слабым дуэлянтом? – Луиза вдруг прикоснулась губами к мочке правого уха. – Ты за несколько секунд создал боевой конструкт. Пусть он и считается защитным, но сути своей не меняет. Ты вошёл в боевую ипостась…

– Вот перееду в Москву, и там каждый аристо посчитает своим долгом вызвать меня на дуэль, – пошутил я. – Вот уж где придётся совершенствовать свои навыки! И вообще, ты сбиваешь концентрацию!

Луиза быстро чмокнула меня в щеку и, рассмеявшись, отпрянула от меня. Конечно же, я не смог удержать щит. Он заискрился и оплыл, как мокрый песок под накатом волны. Визуально этот процесс нельзя было увидеть, но непередаваемое ощущение лёгкости дыхания, исчезнувшей тяжести на плечах чувствовалось очень хорошо.

Я усмехнулся. Рыжая вела себя довольно странно, учитывая её постоянную отстранённость от происходящего. Возможно, причина холодности и скупости чувств была в психологической травме, которую Луиза перенесла в тот страшный давний вечер. А теперь, рядом со мной, она постепенно оттаивала. Тоже ведь хорошо. Могу себе поставить плюс в карму. Всё-таки сумел раскачать её эмоции.

Я пошёл в свою комнату, чтобы положить сабли на место. Пока возился с чехлом, услышал за спиной:

– О, да ты ещё и на гитаре играешь! – Луиза навалилась плечом на дверной проём и быстро просканировала взглядом моё помещение.

– Баловство, а не игра, – отмахнулся я, закрывая «молнии» на чехле. Потом убрал его в шкаф. Надо бы в душ сходить, хорошо сегодня позанимался.

– Я бы послушала, – рыжая, вдруг решившая войти в роль симпатичной нахалки, скинула тапки и уселась на мою кровать, подобрав под себя ноги. – Хотя бы одну песню. У тебя же есть что-то интересное… для девушек?

– Подожди меня здесь, я сейчас быстренько ополоснусь, – покопавшись в шкафу, взял с собой шорты и футболку. – Заодно в памяти покопаюсь, что спеть.

Через несколько минут, свеженький и взбодрившийся, я вернулся в комнату и закрыл дверь. Если Ванька вернётся, ломиться сюда не будет.

«Ну что, господин майор, вспомнил какую-нибудь подходящую песню?» – мысленно спросил я Субботина.

«Ох, детишки, – проворчал майор. – В России столько поэтов, бери гитару и лабай музыку. Как ты будешь столичных красавиц охмурять, когда я покину тебя?»

«А я не притронусь к инструменту», – язвительно ответил я.

«Ну-ну, – послышалась ухмылка в голосе Субботина. – Гитара, мой дорогой тёзка – самый быстрый путь к сердцу девушки. Доказано. Ладно, давай контроль».

Я снял со стены гитару, присел рядышком с Луизой и опустил голову, делая вид, что настраиваю струны. В этот момент майор «заменил» меня и подтвердил, что готов охмурять рыжую красотку. Пальцы прошлись по струнам, выбывая из них первые аккорды:

Мы решили с тобой дружить,

Пустяками сердец не волнуя.

Мы решили, что надо быть

Выше вздоха и поцелуя…

Для чего непременно вздох,

Звезды, встречи… скамья в аллее?

Эти глупые «ах» да «ох»!

Мы – серьезнее и умнее!

Пел я, конечно, жутковато, но уже гораздо лучше, чем перед Мариной и Марго. То ли голосовые связки разработал, то ли влияние майора-симбионта сказалось. Он же говорил, что у него неплохой голос, а вот на гитаре играл хуже. Получается, мы друг другу помогаем, и когда пути наши разойдутся, оба получим неоценимый опыт охмурения девиц. Ведь Субботину тоже надо будет думать о семье. С телом Григория Шуйского он получит молодость, которую каждый бы хотел прожить ещё раз.

Перебирая струны, я взглянул на рыжую. Девушка сидела с идеально прямой спиной и затуманенными глазами смотрела на противоположную стену, словно изучала постер, на котором была изображена красивая барышня в ультрамодном коротком платьице, выгодно подчёркивающем стройную фигуру. Плакат с Верой Анохиной – одной из современных и известных кинодив Российской Империи – «достался» мне от прежнего хозяина. Рука не поднялась убрать такую красоту.

И, обняв, я сказал ликуя,

Слыша сердца набатный стук:

– Я тебя сейчас поцелую!

Поцелую тебя… как друг…

Целовал я тебя до утра,

А потом и ты целовала

И, целуя, все повторяла:

– Это я тебя, как сестра…

Улыбаясь, десятки звезд

Тихо гасли на небосводе.

Мы решили дружить всерьез.

Разве плохо у нас выходит?[1]

Прозвучали последние аккорды, пальцы с перебором прошлись по струнам, и высокие ноты взвились к потолку, чтобы хоть ненадолго продлить хрупкое ощущение чего-то удивительного и доверительного, проскользнувшего между нами. Луиза прерывисто выдохнула и поглядела на меня.

– Это ведь не ты сочинил, – утвердительно произнесла девушка.

– Стихи и музыка не мои, признаю, – улыбнулся я, вставая, чтобы повесить гитару на место. Сегодня не тот случай, чтобы распевать песни. – Но ведь тебе понравилось?

– Я не нашла в Сети ничего подобного, пока слушала тебя, – губы Ирмер дрогнули. – Да, мне очень понравилось. Необычно и очень провокационно. Это ведь про нас песня? Мы уже далеко ушли от взаимоотношений «клиент и его телохранитель». Ты пытаешься изменить меня, а я боюсь поддаться твоему желанию стать не только другом, но и…

Она замолчала, глядя на меня глазами, в которых не мелькали изумрудные всполохи. Я присел слишком близко к Луизе, и она едва заметно вздрогнула, но не соскочила с кровати, желая разорвать контакт.

– Что? – спросил я, глядя на полуоткрытые губы рыжей прелестницы. – Скажи мне, не стесняйся. Вот ты мне нравишься, и я этого не скрываю. С оружием на «ты», серверы и телефоны взламываешь играючи, защищаешь меня… А ещё ты красивая, хоть и стараешься тщательно скрывать это простецкой одеждой, неброским макияжем, нелюдимостью.

Почувствовав, что Субботин торопливо отдал мне контроль, а сам незаметно погрузился в недосягаемые глубины сознания, я провёл ладонью по щеке Луизы, задержал палец на уголке губ, подспудно ожидая хлёсткой пощёчины или ладоней, пытающихся оттолкнуть меня. Возникла томительная пауза, словно мы оба не знали, на какую чашу весов положить груз наших отношений.

– Я об этом ещё пожалею, – голос у девушки стал хриплым, но столь же волнующим, как и робкое движение навстречу моим губам.

Не будь у меня опыта отношений с женщинами, я бы всё испортил. Может, Луиза-Кристина и продолжила бы со мной общаться, будто ничего не произошло, но я точно знал, что никакого шанса больше не получу.

Мы сблизились, текуче обвивая друг друга, и жадно целуясь так, словно припали к роднику с холодной и вкусной водой после долгой жажды. Наше дыхание звучало в унисон; мы слышали учащённый стук своих сердец; Луиза подняла руки, давая мне возможность снять с неё футболку… под которой скрывалась обнажённая грудь. Не торопясь, я касался губами бархатистой кожи, обводил языком отвердевшие соски. Луиза сама была родником, и я хотел пить из него, невзирая ни на какие предупреждения и запреты. Мягкие, но удивительно сильные женские руки знали, что делать. Незаметно и очень быстро я оказался с голым торсом, по которому прошлись тёплые ладони.

Обхватив меня руками за шею, Луиза медленно откинулась на спину, полностью отдав инициативу. Всё так же уверенно и без юношеской спешки я освободил девушку от того, что на ней оставалось из одежды, и выбрав правильный момент, сбросил с себя всё и прижался к гибкому обнажённому телу, с пронзительной сладостью ощущая его гладкость и упругость. Жаркое и волнующее дыхание Луизы иногда прерывалось тихими стонами, а я продолжал ласкать её, не торопясь овладеть полностью. Мне хотелось, чтобы она не вспоминала про ужас, в который её однажды ввергли «гончарские». И я старался отдать рыжей прелестнице всю свою нежность, чтобы она видела и чувствовала только меня…

– Миша… – прошелестел голос девушки, срывающийся от восторга и несдерживаемого желания.

…Мы очнулись в объятиях друг друга, неведомым образом оказавшись под одеялом. Луиза, прищурившись, ткнула пальцем в светящийся плафон на потолке.

– Никакого стыда, при свете, – нормальным, без хрипотцы, голосом проговорила она.

– А чего стыдиться? – улыбнулся я, поглаживая голое плечо рыжей. – Мне очень нравится смотреть на обнажённое женское тело.

Луиза тихо рассмеялась и шутливо шлёпнула меня ладонью по лбу. Потом подняла мою руку с часами на запястье, взглянула на циферблат. Охнула.

– Ничего себе! Уже десять! Надо идти. Валёк, наверное, уже ушёл.

– Так тебя Веселина и Зазнобин выгнали? – рассмеялся я, с удовольствием поглаживая тёплое шелковистое бедро девушки. – Вот же Валёк! Оказывается, не такой он уж и тюфячок!

– Нормальный он парень, не наговаривай, – усмехнулась Луиза и, к моему сожалению, выскользнула из-под одеяла. Подняла с пола свою одежду, отвернулась, давая мне возможность созерцать ладную фигурку со спины. Быстро оделась, привела в порядок волосы и нахмурила брови, глядя на меня:

– Ну? Так и будешь лежать? А барышню, которую коварно заманил в постель, не проводишь?

– Подожди минутку, – я усмехнулся и слез с разворошенной кровати. Луиза с интересом разглядывала меня, как будто не нагляделась до этого. Совершенно не смущаясь под её взглядом, я натянул шорты и футболку, галантно распахнул дверь. – Прошу!

В гостиной было тихо, а дверь в спальню Ивана оставалась приоткрытой. Значит, Дубенский до сих пор где-то гуляет. Ну, тем лучше. Не стоит ему знать, что между мной и «ангелом» возникла куда более глубокая связь, чем просто охрана тела. Я проводил Луизу до второго этажа и прямо на пустынной площадке крепко поцеловал. Девушка ответила мне столь же пылко и отпрянула.

– Не привыкай ко мне, Миша, – попросила она, виновато улыбаясь. – У тебя вся жизнь впереди, ещё встретишь свою настоящую любовь.

Я молча смотрел на Луизу, понимая, что она права. Но сейчас я хотел одного: пока мы вместе, нельзя своими же руками уничтожать тот хрупкий и робкий росток счастья, пробившийся сквозь панцирь одиночества. Мне тоже хотелось, чтобы рыжая нашла свою любовь и бросила к чертям опасную службу. Ничего, у отца хватает «ангелов», чтобы спокойно отпустить Луизу.

– Я тебе благодарна за сегодняшний вечер, правда, – сжав мою руку, Луиза улыбнулась уже искренне. – Всё было очень чудесно. Спокойной ночи, Миша.

– И тебе хорошего сна, – ответил я, и как только девушка исчезла за дверью, пошёл к себе. После произошедшего надо было многое осмыслить. И подготовиться к завтрашней охоте на Мустафу.

Примечание:

[1] Эдуард Асадов «Мы решили с тобой дружить…»