Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

– Да она сама охотница, пока ещё выбирает, к кому прицепиться, – усмехнулся я. – Найдёт кандидата достойнее меня, сразу к нему переметнётся.

– Ну, не знаю, – пожала плечами Луиза. – Давай сделаем так… Раз уж пришлось раскрыться так быстро, договоримся об оповещении. Я должна знать, где ты находишься вне стен университета. Куда пошёл, с кем гуляешь, кто твои подружки. Мы не дети маленькие, понимаем, какая херня творится вокруг твоей персоны. Поэтому прояви ответственность. Я тебе сейчас дам номер телефона, куда будешь скидывать сообщения.

Она вытащила из кармана джинсов плоскую коробочку телефона, уже потёртую и со сколами на краях. Зажав в зубах сигарету, быстро разблокировала экран и стала водить по нему пальцем.

– Твой телефон отец дал, – пояснила девушка. – Ага, вот. Держи посылку.

Заиграл мой аппарат. Выждав пару секунд, рыжая отключилась.

– Короче, будь умничкой, и останешься жив, – она пристально поглядела на меня. – А ты в курсе, что Маринка про тебя болтала? Дурочка думает, что ты погиб во время аварии, прошёл рекуперацию.

– А если и так, какая проблема? – я пожал плечами. – После рекуперации хрен стоять не будет?

Луиза заливисто расхохоталась и по-свойски хлопнула меня по спине. Рука у неё что надо: крепкая.

– Молодец, не унываешь. Если бы меня пытались убить, я бы неделю сидела запершись в комнате и никуда не выходила.

– Но ведь ты не обычная девушка, – я поглядел в глаза Луизе-Кристине и заметил, как её радужка мгновенно поменяла цвет. – У тебя какие импланты стоят?

– Оптические с ячейкой множественных модификаций, самые дорогие, – честно ответила рыжая. – А также рефлексивные с ячейками ускоренной манёвренности, стрельбы, понижения боли. Я много чего могу, Миша. Фактически, от обычного человека у меня ничего не осталось.

– Ага, а тепло от бедра очень даже приятное, – мне стало жаль девушку. Это сколько же раз ей пришлось умереть? Только клон выдержит столь обширную модификацию тела.

– Ладно, пошутила, – усмехнулась Луиза. – Всё-таки от женщины у меня самое главное сохранилось. Но в остальном, я всего лишь машина для защиты и нападения.

– Сколько раз тебя рекуперировали? Извини за вопрос, но я хочу знать, кому доверяю свою жизнь.

– Два раза, – глухо ответила рыжая. – Я с детства увлекалась всяким разным оружием, просто до одури. Отец злился. Он вообще мечтал выдать меня замуж побыстрее за какого-нибудь богатенького латифундиста, коих в Поволжье хватает. Когда я заканчивала гимназию, в городе открылась школа спортивной стрельбы. И я быстренько туда записалась втайне от папаши. За год подняла свой уровень, даже пару раз съездила на соревнования в Самару и Казань. Стабильно в пятёрку сильнейших входила, хотя медалей не завоевала. А потом отец решил отправить меня в Оренбург к дальним родственникам, фактически отрезая возможность заниматься любимым делом. Он ведь узнал, что я из ружья и пистолета палю по мишеням, как сумасшедшая. В общем, Оренбург стал для меня неким наказанием. Но дело в другом. Оказывается, мой папаня был знаком с твоим отцом. Не знаю, где они сошлись, на почве какого интереса, но факт остаётся фактом. Меня отправили туда, чтобы Александр Егорович мог держать под контролем, ну и помочь поступить в университет.

Луиза щелчком отбросила бычок, который улетел под нижние лавки.

– Если бы отец сразу сказал, что волнуется за меня, переживает и хочет для меня счастья, я бы так себя не вела. Но он же всегда такой, боится показать свои чувства, эмоции… Чурбан! Ну а я и в Оренбурге стала ходить на стрельбище Неплюевского кадетского училища. Специально абонемент купила для занятий. Короче, совсем забыла, что молоденькой девушке нужно быть осторожной. Занёс меня однажды чёрт в Гончарные ряды. Не спрашивай, почему так получилось. И встретилась с одним ухарем местным. Решила и дальше продолжать отношения. В результате потеряла голову от страсти и любви. А он ублюдком оказался. Красиво говорил, ухаживал так, что невозможно устоять. Ну и пригласил однажды к себе. Я же знала, чем обычно заканчиваются подобные посиделки для целомудренных девочек. И тем не менее пошла, потому что не верила в его подлость. Сначала всё нормально было. Поужинали, бутылку вина распили, потанцевали… А потом к нему в гости дружбаны заявились. Я даже не сообразила сначала, что Вадим специально всё это подстроил. А они с водкой пришли, начали пить, развязно себя вести. Я попробовала уйти… Ага!

Луиза говорила спокойно, как будто всё произошедшее с ней давно перегорело в душе, и она была сторонним наблюдателем.

– Один хмырь – Домовой его кликуха – встал возле двери и не пускал меня. Он был такой огромный, как трёхдверный шкаф. Не обойти, не объехать. Шлёпнул ладонью мне по лицу, как оглоблей врезал, я сознание и потеряла. Очнулась на диване, когда мной уже активно пользовались. Вадим, сука, сидел в кресле и улыбался, глядя на мои мучения. И ведь не притронулся ко мне ни разу, представляешь! Я поняла, что отсюда живой не выйду, и как только эти ублюдки попёрлись на кухню дальше пить водку, рванула на балкон. Плевать, что третий этаж, что переломаться вся могла. Но хотя бы оставался шанс спастись. Авось кто-нибудь из местных увидит, полицию или медиков вызовет. Не повезло. Балконная дверь на какой-то хитрый замок оказалась заперта. Пришлось расколотить стекло. На шум прибежал Домовой и Вадим, стали избивать. Когда я снова потеряла сознание, они, вероятно, уже решили, что со мной делать. Вытащили меня из квартиры, увезли за город, где и убили.

Рыжая достала ещё одну сигарету. Без всяких эмоций на лице закурила, выпустила дым в воздух.

– Нам не пора? – она посмотрела на часы. – Лекция уже началась.

– Говори, – я положил руку на её колено. – Чёрт с ней, лекцией. Сейчас «Государственное право». Его Пискарёв ведёт – нормальный адъюнкт, с ним можно договориться, не поставит прогул.

– Как хочешь, – Луиза-Кристина закурила и продолжила. – Я «ожила» в медицинском блоке Городской клиники. Сначала не поняла, что происходит. Решила, что попала в райское место. Кругом белые стены, тишина, солнышко в окно светит. Потом пришёл твой отец и всё рассказал. Повезло, что хватились моей пропажи вовремя. Думаю, когда меня убивали, Прокл и Ильхан с бойцами уже шли по моему следу. Немного не успели. Мне горло перерезали. Я сначала не могла поверить, что прошла рекуперацию. Александр Егорович никогда не был настолько щедрым к посторонним людям.

– Это точно, – подтвердил я. Удивительно не это, а тот факт, что для Луизы уже был готов клон. Хотя… могли использовать подходящую «заготовку», столь «удачно» оказавшуюся свободной. Или рыжая где-то сознательно не говорит правду.

– Он сказал, что вернул меня к жизни, отдавая дань дружбе с отцом. Я удивилась, но поверила. А потом, когда встала на ноги, обрела чувствительность тела, вспомнила многое, вот тогда Александр Егорович и выкатил плату за рекуперацию. Но не деньгами. Он предложил мне стать «спящим агентом», чтобы выполнять самые деликатные поручения. Следить, прикрывать, защищать, убивать – если надо. Я согласилась, уже чувствуя странные изменения в организме. Господин Дружинин подтвердил: в моём теле есть импланты. Особенно обрадовало наличие кибердеков.

Я кивнул, показывая, что объяснять мне ничего не нужно. Имплантированные кибердеки позволяли проникать в общие и локальные сети, взламывать различные электронные устройства. Каждая кибердека поставлялась с набором заранее установленных скриптов. Чем качественнее имплант, тем более сложные скрипты он может обрабатывать. Получается, папаня серьёзно вложился в Луизу, как будто заранее готовился к плохим временам.

– Было так забавно подключаться к информационной Сети без компьютера, – усмехнулась рыжая. – Первое время не могла привыкнуть, поэтому надевала очки, чтобы никто не видел мой застывший взгляд. Это потом я научилась пользоваться Системой. Ну, и помимо кибердеков, мне имплантировали модификаторы кожи, рук, ног, нервной системы. И знаешь, что я первым делом сделала?

– Догадываюсь, – я снова кивнул. – Разобралась с убийцами? Я слышал эту историю. Кто-то по ночам устраивал охоту на «гончарских» старшин и резал им глотки. В городе полиция на ушах стояла, а среди шпаны настоящая паника началась.

– О-ооо, как они скулили и ползали передо мной на коленях, – улыбнулась Луиза, но как-то бесцветно. Для неё этот эпизод из жизни был окончательно выброшен из памяти. – Крест, Студень, Домовой, Вадим… В таком порядке я их убивала. Особенно интересно мне было, как справлюсь с Домовым. Хрупкая девушка, пусть даже и с модификаторами, вряд ли устоит против горы мышц. И, знаешь, уделала я его! Он, кстати, единственный, кто защищался, а не сопли пускал и на коленях прощения не вымаливал.

– Отец мне ничего не рассказывал, – я покачал головой.

– Проект «Ангел» тщательно засекречен, – Луиза затянулась последний раз и выбросила бычок туда же, куда ранее улетел первый. – Подозреваю, таких «ангелов», как я, у твоего предусмотрительного папаши хватает.

– Готовится к чему-то?

– Не знаю. Мне о стратегических планах не докладывали, – девушка пожала плечами.

«Сто пудов, твой батя готовится к серьёзным разборкам, – подал голос до сих пор молчавший майор Субботин. – Ни фига себе, проект „Ангел“! Заслушался даже! И это обычный миллионщик!»

«Плохо ты моего папаню знаешь, – откликнулся я мысленно. – Если он пошёл на такие затраты, то действительно чего-то ожидает».

– И как так вышло, что ты с таким набором имплантов улетела на вторую рекуперацию? – это я уже обратился к девушке.

– Я сопровождала одного важного человека, имевшего задание от твоего отца, в Москву, – Луиза положила руки на колени, как прилежная ученица. – Он должен был с кем-то заключить крупный контракт. Но перед самой встречей мы попали в аварию. Причём, всё было сделано грубо и топорно, на виду десятков людей. Как будто исполнитель не боялся последствий. В нашу машину врезался грузовик, прямо на перекрёстке. Удар был очень сильным. Клиент погиб сразу, а я оказалась зажатой в чёртовой коробке. Мало того, к нам подбежали двое в балаклавах и стали «контролить». По две пули в голову водителю, телохранителю, клиенту и мне. Правда, я успела одного завалить, прежде чем умерла.

– Родин Нил Фёдорович, – вспомнил я и этот эпизод. Тогда отец срочно улетел в Москву, и уже через день вернулся обратно. – Слушай, а ведь батя ездил за твоим телом, а не выяснять, кто мог убрать Родина! Теперь картинка сложилась. А мы всё гадали, что за спешка такая.

– Так и было, – подтвердила Луиза. – Я очнулась в новом теле в той же палате. И снова по уши напичканная дополнительными имплантами. Ещё одна частичка моей прежней жизни исчезла из памяти, но многое из того, что я пережила в качестве клона, осталось. Александр Фёдорович в этот раз не стал мне ничего поручать и отправил домой, к родителям. Сказал, чтобы я перешла в режим «спящего агента» и ждала приказа.

– Родители не заметили изменений?

– Возможно, заметили. Мама постоянно присматривалась ко мне, а однажды я услышала ночью, как она плачет. Наверное, догадалась. А папаша как был чурбаном, так и остался им. Зато очень удивился, когда мне пришёл вызов в университет. Так что теперь ты – моё задание, – усмехнулась Луиза. – Буду твою задницу прикрывать.

– Тогда, летом в парке – это ты была?

– А кто ещё? Кстати, девчонок одних старайтесь не отпускать. В Уральске действует банда похитителей молодых девушек. Они продают их потом в Жузы или джунгарам.

– Нарбек? – я не забыл имя местного контрабандиста. История с похищениями у меня не выходила из головы. За Маринку и Марго страшно, если честно.

– Ага. Я уже собираю по нему информацию, – кивнула рыжая. – Ничего, доберусь до ублюдка, выпущу ему кишки.

– Не увлекайся, – предостерёг я Луизу-Кристину. – У тебя другие приоритеты. Если кому и надо беспокоиться, так это Ростоцким.

– Ответь мне на один вопрос, Миша, – рука девушки потянулась к карману с пачкой сигарет, но тут же отдёрнулась, как будто получив удар током. – Хорош на сегодня дымить… Откровенность за откровенность. Ты тоже прошёл рекуперацию? Та авария закончилась твоей смертью?

– Нет, – уверенно ответил я, даже лицо не дрогнуло ни разу. Фактически не соврал! Знаю я, какие штучки имплантируют в клон. Ходячий полиграф. – С чего ты решила? Не так хожу, не так дышу?

– Шутник, – фыркнула Луиза и сжала моё запястье, чтобы рассмотреть время на часах. – Ладно, скажу. Когда по вам стреляли, ты реагировал, не думая. Сразу же упал, стал искать место для укрытия. Обычный человек в такой ситуации ведёт себя немного не так. Может застыть, как соляной столб, или начинает метаться, и конечно же, попадает под пулю.

– Не аргумент, – возразил я. – Не забывай, меня с шести лет в тренажёрном зале гоняли, как сидорову козу. Фехтование, рубка, борьба, железо тягал одно время, мышечную массу наращивал. Так что от простого обывателя я очень даже отличаюсь.

– А случай в «Сакмаре-Плаза»? – прищурила глаза Луиза, чтобы скрыть зеленоватые отблески кибердеков. – Я уже не говорю про «Европу», где ты замочил двух наёмников. Не забывай, мне по силам проникнуть в любую защищённую систему. Вот я и взломала служебную сеть департамента полиции Оренбурга. На тебя уже досье есть. Очень интересное, надо сказать. Как-то быстро у тебя личное кладбище разрастается. Не подскажешь, каким образом скромный мальчик из богатой семьи хладнокровно расправился с целой кодлой мерзавцев?

– Впал в состояние берсерка, – пошутил я.

– Вообще-то состояния берсерка без дополнительных имплантов не достичь, – нисколько не возмутилась моей отмазкой Луиза.

– Настойка из особых трав.

– Не городи чушь! – рассмеялась девушка. – Настойка лишь подстёгивает физические процессы человека, уже умеющего владеть оружием и рукопашным боем. А ты не такой в обычной жизни. Я ведь за тобой слежу, делаю выводы. Нельзя за пару месяцев стать столь ловким и умелым. Именно ловкость, гибкость, хорошая координация и спасли тебя от смерти. А ведь ты летом и в парке дрался так, словно несколько лет занимался боевыми искусствами. В этом я разбираюсь.

– И каков твой вывод?

– Пока только сплошная мозаика, – отмахнулась Луиза. – Ты же сам поклялся, что не проходил рекуперацию. Да я и теперь вижу, что так и есть. В первую очередь клону стараются ставить оптические импланты с возможностью подключаться к Сети. Для людей, занятых в большом бизнесе, это необходимое улучшение. Александр Егорович не поскупился бы, это точно.

Девушка повернула голову и пристально взглянула в мои глаза. Я опять увидел зеленоватые отблески в глубине её зрачков.

– Да, ты прав, – она вздохнула. – Счастливчик.

– В чём? – удивился я. – Без сверхспособностей, без модных имплантов – готовая жертва бандитов.

– Ты живой, а это главное, – Луиза грустно улыбнулась. – Первая жизнь дана Богом, вторая – ангелом, а все последующие – дьяволом. Все, кто неоднократно прошёл оживление и отдал душу клону, с каждым разом теряют её частичку и искру божью. Постарайся остаться таким, не лезь на рожон и под пули. Не старайся показаться перед девушками в образе мачо. Иногда подобная бравада заканчивается плохо.

– А как же мои возросшие способности к драке и фехтованию? – я попытался вернуть рыжую на обсуждение, которое могло подсказать, как нам дальше взаимодействовать друг с другом.

– Да, это загадка, – согласилась Луиза-Кристина. – Я ещё поразмышляю над нею. Что-то упустила, или не знаю неких обстоятельств. Но обязательно выясню. Надеюсь, ты меня потом не грохнешь, если раскрою секрет?

– Зачем? – я пожал плечами. – Если он останется между нами, даже волноваться не буду. Ну что, пошли сдаваться Пискарёву? Авось простит.

Пока мы шли обратно к учебному корпусу, «проснулся» Субботин:

«Жаль девчонку. Ведь её фактически искалечили, превратили в киборга. Долго не мог понять, кого она мне напоминает. А потом дошло. Был в моём мире фильм „Универсальный солдат“. Там американцы проводили эксперимент по выведению практически непобедимых бойцов. Для этого они использовали тела убитых во время американо-вьетнамской войны солдат, погружали их в лёд и отправляли на родину, где потом выращивали из них вот таких унисолов, подобных Луизе. Вкалывали им какие-то инъекции, усиливали мышечную массу, использовали высокотехнологичные методы, включая кибернетику и химические обработки. Предыдущие воспоминания стирались, чтобы ничто не могло отвлечь их от новой жизни. Последующие поколения унисолов уже использовали бронежилеты высокого уровня прочности, а в мозг вживляли имплант, связанный с центральным компьютером, с которого осуществлялось управление».

«Да, что-то похожее с нашими клонами есть, – согласился я, – но память остаётся, да и матрица души мало изменяется».

«А почему ты так уверен, что память остаётся? Вот Луиза… что-то ей могли подправить, стереть, наложить другую память. Да всякую хрень можно с человеком сделать, особенно если его душа находится в клоне».

Я промолчал. Насчёт памяти версия неплохая, имеет право быть. Ментальное воздействие во время рекуперации тоже не исключалось. Тогда сколько же людей ходит по свету с ложной памятью? А рассказ майора меня заинтересовал. Интересные у них там фильмы. Здесь тоже хватает подобных поделок, но единственное, что зацепило – там человека возвращали к жизни с помощью какой-то химии и других естественных манипуляций. И без всякой магии! То есть, кроме стёртой памяти, человек оставался человеком. Хм, могу ли я называться универсальным солдатом?

«Нет, пока тебе до него далеко, – рассмеялся Субботин. – И не надо. Ты хороший парень, Мишка, постарайся им и остаться. Нам лишь нужно добраться до человека, заварившего всю эту кашу. Я помогу тебе уничтожить гниду, а ты поможешь мне обрести тело».

Луиза шла молча, то ли погружённая в собственные мысли, то ли оценивала окружающую обстановку. Я же больше всего сейчас думал, как обезопасить себя от будущих нападений. А то, что они будут, даже не сомневался. Мистер Икс не успокоится, пока не заберёт у меня симбионта. Арсен выйдет из больнички, надо попросить его сгонять в Оренбург. Пусть привезёт бронежилет. Смешного-то мало…

Мы завернули за угол и столкнулись с двумя крепкими высокорослыми парнями, вышедшими нам навстречу. Единственное, что мне сразу бросилось в глаза, так это слишком свободно болтающиеся на плечах куртки, из-под которых они выхватили пистолеты с глушителями. Действовали незнакомцы быстро, но Луиза оказалась куда проворнее их. Глухие хлопки выстрелов из трёх пистолетов зазвучали одновременно. По асфальту запрыгали гильзы. Мощный толчок в плечо отбросил меня в сторону. И сразу же что-то тупое с размаху ударило в грудь. Я успел увидеть, как оба парня валятся на землю, а со стоянки с визгом и рёвом вылетает белая тачка. А потом резкая боль, вспыхнувшая чуть ниже левого соска, вывернула моё тело со страшной силой. Стало трудно дышать, глаза заволокло серым непроницаемым туманом. Я смог разглядеть, что Луиза что-то делает с валяющимися в крови ублюдками, а потом отключился окончательно. Наверное, умер. Как и Субботин. Вот теперь знаю, каково это чувствовать.

«Держись, тёзка. Я попробую тебя вытащить».

Глава 2

Между явью и сном, жизнью и смертью

– Миша, у меня плохое предчувствие, – шмыгнув покрасневшим носом, красивая молодая женщина со светлыми волосами, собранными в «конский хвост», поставила передо мной на стол тарелку с борщом, невероятно насыщенным бордовым цветом и густым, что ложка стоит.

– Ну что ты, Наденька, – этот голос, который звучит из моего рта, совершенно не мой. Силюсь вспомнить, где я его мог слышать. – Сколько уже эти командировок было? Всегда возвращался живым и невредимым. И всё благодаря твоему медальону.

Я вытащил из-под тельняшки, в которой сидел за столом, цепочку с маленьким овальным медальоном, поцеловал его и затолкал обратно.

Надя попыталась улыбнуться, но получилось плохо. Она села напротив меня и подпёрла щеку ладонью.

– Говорят, в Сирии активизировались всякие террористические группировки. В открытую говорят, что будут свергать законную власть Асада. Разве у президента нет верных войск? Почему вы, русские ребята, должны защищать их?

– Может, потому что хорошо драться умеем только мы? – шучу я. – Надюша, ну какие из арабов воины? Они давно перестали таковыми быть, превратившись в торгашей. Их евреи всегда били, как шелудивых псов. А вот религиозные бандюки – это посерьёзнее будут. Но ничего, мы и их в землю вколотим.

Женщина вздохнула, даже не пытаясь убрать слезу, покатившуюся по щеке. Надя была такая светлая, печальная и в то же время сильная духом, что у меня в сердце отдалось болью. Как ни странно, она верно предчувствовала плохое. Я ведь знал, что не вернусь из командировки. Вернее, знал тот, кто властвовал в теле майора Михаила Субботина. То есть его тёзка, Мишка Дружинин, я сам.

Ощущение, конечно, было невероятным по своей реалистичности. С нервным смешком подумал, что наши души после смерти разделились. Майор остался в теле убитого меня, а моя матрица прочно засела в нём. Получается, я-Субботин ещё жив? Ведь он только-только собирается в Сирию! А значит, есть шанс спасти старшего тёзку?

– Ты только береги себя, Мишенька, – Надины глаза наполнились болью и надеждой, присущей всем женщинам, отправляющим своих мужей на войну. – Я не знаю, как буду жить, если с тобой что-то случится.

– У нас дочка, Надя. В первую очередь думай о ней, – я положил свою руку на её запястье, и женщина почему-то вздрогнула, как от впившегося в кожу электрического разряда. – А я о себе позабочусь.

– Странное какое ощущение, – пробормотала светловолосая Надя. – Будто не только ты прикоснулся ко мне, но и кто-то другой.

– Ты нервничаешь, вот и привиделось, – отшутился я-Субботин.

– У женщин эмпатия развита лучше, чем у вас, толстокожих носорогов, – улыбнулась та в ответ. Боль, наконец-то, ушла из её глаз.

Я встал и подошёл к Наде. Она с удивлением поднялась со своего стула и прижалась ко мне. Грудь сдавило такой тяжестью, что стало трудно дышать. Потом резкая боль вцепилась своими зубами в плоть и стала рвать её. Образ молодой женщины померк, затянулся непроницаемым туманом, а меня как будто выдернули из воды на прочном крючке, заставляя выгибаться и дёргаться.

– Доктор! Позовите доктора! – закричала какая-то женщина. Это явно не Надя. Но голос тоже похож. Мама?

Послышались какие-то резкие звуки, тяжёлый топот ног, скрип половиц.

– И что у нас? – грубоватый мужской голос ввинтился в мозг.

Чьи-то пальцы раздвинули веки правого, а потом левого глаза, заставляя меня сфокусироваться на лице какого-то незнакомца с аккуратной бородкой и в очках. Он чем-то удивительно был похож на писателя Чехова.

– Если чувствует боль – значит, будет жить, – философски прогудел он, подсвечивая фонариком зрачки.

Я дёрнулся и тут же был прижат сильной рукой за плечо.

– Лежи-лежи, прыткий, – усмехнулся мужчина. – Ну вот, глаза открыл. Крепкий у вас сын, Евгения Викторовна. Пуля в опасной близости от сердца прошла. Да так удачно, что нам удалось её извлечь без риска для жизни. Целитель после операции весь мокрый был. Хорошо держал энергетический контур, не дал уйти парню.

Мама заплакала. Видимо, не в первый раз. Я, наконец, полностью открыл глаза, фокусируясь на потолочном плафоне. Солнечные пятна, отражаясь от чего-то яркого, застыли в неподвижности, давая дополнительное освещение. Значит, день.

– Сколько? – зашевелились мои губы.

– Что, прости? – наклонился ко мне «Чехов».

– Сколько. Я. Здесь.

– А-аа! Третьи сутки пошли. Удивительно крепкий вы юноша! И очень удачливый.

– Мама…

– Я здесь, сынок, – мать присела на табурет возле меня и взяла за руку. Её холодные тонкие пальцы оказали прямо-таки благотворное влияние. Удивительно, что и дышать стало легче. – Да что же это такое? Чем ты бога-то прогневил?

Она всхлипнула и торопливо вытерла тыльной стороной ладони слезы, набежавшие на щёки. Чем прогневал? Да тем, что ты, моя родная, пошла против установленных мирозданием правил. Не «отпустила» меня, чтобы душа обрела новое тело, а вместо этого погубила человека, из-за чего я теперь имею две личности. В психиатрии это называется шизофренией, но в мире магии расщепление сознания никого не удивляет. Чародеи вполне успешно определяют, кто в самом деле сошёл с ума, а чьё тело стало прибежищем заблудившейся в астральных далях души. Не скажу, что особо опечален таким развитием ситуации – майор Субботин реально из глубокой задницы меня несколько раз вытаскивал – но боюсь, что вольность матери дорого всем обойдётся. И как всегда в жизни происходит, страдать будут близкие.

– Всё в порядке, мам, – мне удалось придать крепости голосу. – Мы же знали, на что идём.

Она намёк поняла, кивнула и вытащила из сумочки платок. Аккуратно промокнула глаза.

– Скажите, доктор, а осложнений не будет?

Терпеливо стоявший в стороне «Чехов» развёл руками.

– Сударыня, он же одарённый. Его энергетическое поле стабильное. Повреждена только плоть. А она лечится обычными методами на операционном столе. У вас есть семейный целитель?

– Да.

– В таком случае после выписки рекомендую провести несколько сеансов восстановления аурного кокона.

– Так и сделаю, – кивнула мама. – Слышишь, Миша? Я приеду сюда вместе с Карлом Николаевичем, когда ты будешь себя чувствовать лучше.

Только не это! Мало того, теперь буду находиться в постоянном ожидании смерти, так и за матушку беспокоиться придётся!

– Мам, не надо! – едва шевеля губами, ответил я. – Даже. Не. Думай. Где Луиза?

– Ты про ту девушку, которая спасла тебя? – догадалась мама. – Ей тоже, бедняжке, досталось. Но рана несерьёзная. Даже в больнице задерживаться не стала. С тобой потом следователь хочет поговорить…

Куда же без него? Полиция теперь вцепится в это дело бульдожьей хваткой. Второй раз за считанные дни студент Михаил Дружинин попадает в криминальную ситуацию со стрельбой. Интересно, а как Луиза-Кристина будет отмазываться от двух трупов? Это ведь она их завалила. Я восхитился невероятной реакцией девушки. Ведь успела просчитать ситуацию, но немножко не успела закрыть меня, поэтому выбрала единственно верный вариант: наглухо валить ублюдков. Интересно, кто они такие? Кем посланы? Мистером Икс? Или местные бандюки решили со мной поквитаться за своего кореша Батыра? Тоже вариант.

Я прикрыл глаза, чтобы показать маме, насколько устал. Она поняла правильно. Погладив по руке, тихо сказала:

– Отдыхай, сыночек. Я завтра приду.

Оставшись в одиночестве, прошептал в потолок – мне сейчас было тяжело формировать мысли в мозгу, одурманенным остатками наркоза:

– Что скажешь, майор? Есть идеи?

– Скажу одно: хреново всё. За нас взялись основательно, – откликнулся столь же тихо Субботин. – Ты меня прости, тёзка. Лопухнулся я, не успел среагировать. Да и не было у нас шансов увернуться. Поэтому я все свои ресурсы направил на то, чтобы изменить траекторию пули, летевшей прямо в сердце. На остальные уже внимания не обращал. Они не были для тебя смертельны.

Ну да, три пули в меня влепили. Сильно хотели убить.

– Серьёзно? Ты отвёл пулю?

– Как видишь, получилось, – скромно произнёс Субботин. – Не дал тебе уйти на перерождение в виде клона. Мне даже интересно стало, а смогу ли я удержать тебя на грани?

– Не хочу даже экспериментировать, – нахмурился я. Не хватало каждый раз отвечать на вопросы, с чего это я такой живучий. – И это… спасибо тебе, майор. Действительно, по краю прошёл.

– Когда-нибудь и ты мне поможешь, – добродушно ответил симбионт.

– Я твою жену видел, – неожиданно сказал я. – Светлые волосы, зовут Надеждой, верно? И дочка у тебя там осталась.

– Как это могло произойти? – голос у бесплотного тёзки самым настоящим образом сел.

– Если бы я знал… Наши матрицы каким-то образом соединились, я смог проникнуть в твои воспоминания, – я зачем-то пожал плечами. Всё равно никто не видел. – Ты сидел на кухне и разговаривал с твоей женой насчёт поездки в Сирию.

– Да, в этот день я должен был уехать на базу, – подтвердил Субботин тихо. – А уже оттуда через два дня – на Ближний Восток. Мне совсем не нравится подобный обмен матрицами. Этак попадём в петлю времени. Ты погибнешь в Сирии вместо меня, а я – в аварии.

Вояка словно мысли мои прочитал! Впрочем, так и есть, чему я удивляюсь?

– Не нагоняй жути, – я поёжился, думая о том, что перспективы выжить и так стремятся к нулю. Если за мной начали серьёзную охоту, нужно выработать какую-то стратегию и первым добраться до ублюдка, сидящего на самом верху пирамиды. А тут ещё Субботин про «петли времени» невовремя вспомнил.

– Слушай, давай покумекаем, – майор уловил моё настроение и сменил тему. – Что мы сейчас имеем?

– Ещё одно покушение, но пока неясно, кто за ним стоит, – ответил я. – Может и уральская гопота мстить за своего кореша, которому мы руку сломали.

– Согласен, есть такая мысль.

– Мы теперь точно знаем, что Мистер Икс находится в Москве, занимает очень высокую должность, которая позволяет ему проворачивать свои делишки. Граф Татищев работает на него. Есть приказ доставить Иксу живого меня или голову, если других вариантов не будет. Я нужен для ритуала извлечения некой души, попавшей в меня по какой-то нелепой случайности.

– Тебе нельзя соглашаться ни под каким предлогом ехать в Москву, – напомнил майор. – Это гарантированная смерть. Для извлечения души потребуется смерть носителя. Тебя принесут в жертву на Алтаре. Учитываем это при дальнейшем развитии ситуации.

– И не собирался лапки кверху задирать! – хмыкнул я, с трудом поправляя подушку. Голова сразу закружилась, грудь и левую руку сразу задёргало болью. Жаль, в одиночной палате лежу, некому помочь.

– Что ещё из минусов?

– Продолжат охотиться за мной. Сколько бы охраны отец не послал, меня попытаются достать.

– Плюсы?

– Луиза-Кристина, моя телохранительница.

– Маловато будет. Нам нужен «язык»: близкий к Татищеву человек или тот, кто руководит всей операцией в Уральске, – уверенно проговорил Субботин. – Я уверен, он находится здесь. Надо на него выходить и колоть до жопы. Должна быть зацепка. Эта девушка, твоя сокурсница, может нам помочь. У неё навыки бойца, а не только телохранителя. Нужны ещё люди.

– Арсен, – подумав, ответил я. – Можно поговорить с Ильханом – воеводой нашего боевого крыла. Он сумеет убедить отца в том, что мне нужна дополнительная охрана, и подберёт парочку парней. Глеб, когда выздоровеет, не откажется помочь.

– Нормально, – одобрил тёзка-майор. – По мере сбора информации будем решать, как нам быть дальше.

– А чего решать-то? Ясно же, где находится Мистер Икс. В Москву ехать… Хоть и страшно, иных вариантов нет.