Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

С чувством выполненного долга Зазнобин привычным движением скрутил коврик. Не оставлять же его здесь, вдруг ещё пригодится! Внимательно поглядел по сторонам, и, не заметив никакой опасности для себя, неторопливо пошёл вдоль берега, ориентируясь на подсвеченные купола Михайло-Архангельского собора. В какой-то момент почувствовал дуновение холодного ветра и болезненное давление на уши, которое сразу же пропало. Ничего не понимая, Валёк остановился и закрутил головой. Показалось, рядом мелькнул расплывчатый силуэт. Бежать! Надо бежать, нервы и так в диком напряжении от ожидания чего-то нехорошего.

Он хотел было ускориться, но, к своему ужасу, столкнулся лицом к лицу с каким-то мужиком с оскаленной рожей. Тускло блеснувшее в скупом свете дальних фонарей лезвие большого ножа, которым только свиней резать, оказалось возле горла Валька.

– Куда торопишься, малыш? – дыхнул ему в лицо жутким запахом лука, жареного мяса и чеснока мужик. – Чего вынюхиваешь?

«А как же меня заметили? – заметалась заполошная мысль в черепной коробке. – Амулет раньше времени разрядился?»

– Язык от страха проглотил? – сильный удар в живот заставил Зазнобина согнуться в кашле. Даже коврик не помог. Он упал на землю. – Говори, с кем здесь? За кем следил? И что это за хрень у тебя?

– Дядя, отпусти, заплутал я, – прохрипел Валёк.

– Ай, Омар, какой ты молодец, – вдруг невпопад произнёс мужик. – Как разглядел невидимку?

– Свои секреты не разглашаю, – густой мужской голос за спиной Валька излучал удовольствие. – Юнец неопытный, много чего не знает. А значит, кто-то ему передал амулет невидимости и научил пользоваться. Найди у него артефакт, а я Нурисламу позвоню, чтобы сюда людей прислал. Надо весь берег проверить.

– Стой и не дрыгайся, – мужик, по-прежнему держа нож у горла Зазнобина, шустро ощупал карманы студента, вытаскивая севший амулет и очки. – Держи, Омар.

– Очки непростые, – хмыкнул невидимый Омар, по-прежнему стоя за спиной. – Всё проверил? На шее у него ещё один амулет висит. Вон и коврик для лежания. Точно, готовились. Не случайно мальчик тут появился.

– Может, того… Горло перерезать – и в воду?

– Ты дурак? Бери его и веди в дом старейшины. Там допросим. Нужно же знать, кто мальчика послал, с каким заданием.

И вот только сейчас Валёк осознал, насколько глубоко он влип. И страх гадкой скользкой змеёй вполз в сердце.

– Дяденьки, я здесь просто так ходил! С друзьями поспорил и проиграл. Они и выбрали мне наказание, – зашмыгал носом юноша.

– Сказки старейшине расскажешь, – Омар был непреклонен. – Веди его, Кудряш…

Хлоп, хлоп!

Голова Кудряша как-то странно дёрнулась, брызгая чем-то тёплым на лицо Зазнобина, а сам мужик тяжёлым кулём завалился на землю. Валёк разинул рот, сделал шаг назад и едва не упал, запнувшись о что-то непонятное. Крепкая рука схватила его за шиворот и оттащила в сторону.

– Тихо! – ещё один мужской голос, властный, грубый, полностью обездвижил Валька.

Высокая, широкоплечая фигура вытянула руку с непонятным длинным предметом. Хлоп! Голова Кудряша снова дёрнулась. Хлоп! Тело, по-видимому, принадлежавшее Омару, приняло в себя пулю.

– Контроль, – непонятно пояснил мужчина и спрятал оружие под куртку. – Бери за ноги вот эту кучу дерьма и потащили к реке.

Не в силах воспрепятствовать приказу, Валёк схватился за ноги Омара, и пыхтя от тяжести, помог незнакомцу донести труп до берега. Как ещё хватило ума вытащить из кармана убитого очки и амулет! Мужик довольно легко спихнул тело в воду.

– Пошли за вторым, – приказал он.

Через несколько минут Валёк уже сидел в тёплом нутре легковушки и дрожал, отходя от пережитого. Почему-то казалось, что уйдя от смерти, он попал в не менее дерьмовую ситуацию.

– Кто вы? – лязгая зубами, спросил юноша севшего за руль убийцу.

– Твой спаситель, – не поворачивая головы, ответил мужчина.

– Мне нужно в общежитие университета! – зачем-то сказал Валёк.

– Не торопись. С тобой хочет поговорить один человек. Поэтому сначала поедем к нему…

Глава 5

Верный пёс канцлера

К указанной Басаврюком гостинице я приехал на своём «Вихре» вместе с Арсеном и Филом. Но прежде, чем заявляться к секретарю князя Шуйского, мы развезли всех девушек по домам. Пусть отмоются, приведут себя в порядок, успокоят своих родителей. Не заслужила местная полиция лавров победителей. Возможно, мы в чём-то неправы, что огульно обвиняем весь департамент Уральска, но ведь до похищения Веселины и Кати уже было несколько подобных случаев. И что? Кто-нибудь вышел на след Нарбека? Ведь в городе все знали, чем промышлял этот ублюдок. И только полиция была «не в курсе». Вот и возникло закономерное опасение, что в её рядах затаился «крот», предупреждавший Нарбека.

Когда мы привезли наших девушек в общежитие университета, там такое началось! Со всех корпусов набежали барышни, и охрана, пытавшаяся избежать ажиотажа, махнула рукой, уступая мощному напору. В конце концов устав не запрещал девицам перемещаться по своим рекреациям. А я, переодевшись, вместе с телохранителями на моём «Вихре» поехали на встречу с Галкиным.

Нас встречал один из охранников Басаврюка. Окинув взглядом Арсена и Фила, хмыкнул и предупредил:

– В номер к господину Галкину войдёт только молодой человек.

– В таком случае вы тоже должны остаться здесь, – выдвинул встречное условие Арсен.

– Так и будет, – широченный «шкаф» кивнул швейцару, и тот беспрекословно пропустил нас внутрь.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж в полном молчании. Возле номера, где проживал Басаврюк, неподвижно торчали ещё двое знакомых мне гренадёров с боевыми имплантами. Серьёзные и опасные противники. Арсену и Филу с ними не потягаться. Так что надо спокойно побеседовать с секретарём, забрать у него Валька и уйти без всяких проблем.

– Записывающие устройства, оружие, магические амулеты, оставьте своим охранникам, пожалуйста, – проговорил встречавший нас мужчина.

Я без лишних слов отстегнул от плечевой сбруи чехол с ритуальным ножиком и отдал его Арсену. Заметил, как в глазах одного из людей Басаврюка заиграли бирюзовые всполохи.

– Телефон мне нужен, – предупредил я. – Жду звонка.

– Проходите, – кивнули мне и открыли дверь.

Басаврюк с Вальком сидели в креслах друг напротив друга и о чём-то тихо беседовали. Ну, словно дедушка и внучок после долгой разлуки!

– А-аа! Михаил Александрович! – Галкин легко для своего возраста поднялся, встречая меня. Рукой показал на свободное кресло, предлагая занять его. – Доброе утро! Надеюсь, оно и в самом деле доброе?

– К счастью, – односложно ответил я, и проходя мимо Зазнобина, пожал ему руку. Одногруппник не был испуган, как мне вначале думалось. Скорее, сосредоточен, будто решал в уме какую-то непростую задачу. Сев в кресло, я закинул ногу на ногу, демонстрируя величайшее спокойствие. На столике, разделявшем нас друг от друга, стояли пустые чашки, ваза с печеньем и конфетами.

– Не желаете чай, кофе? – поинтересовался Басаврюк, не торопясь присаживаться. – Вы, как-никак, с дороги?

Ещё и намекает на то, что знает о моих ночных похождениях!

– Спасибо, уже перекусил, – отказался я от гостеприимства хозяина номера и выложил на столик телефон. – Мобильник включен, потому что я жду звонка, но запись не ведётся, Тимофей Матвеевич. Всё по-честному. Надеюсь, вы тоже не злоупотребите моими ожиданиями?

– Ни в коей мере, – улыбнулся Басаврюк и, наконец, сел. Выложил свой аппарат и показал, что ни одна программа сейчас не запущена.

Я особо не доверял его словам. Господин Галкин сам признался, что у него стоят импланты, поэтому запись могла вестись так, что и не поймёшь. Надо же секретарю перед канцлером отчитаться! Ну так и я не лыком шит. Луиза уже давно взяла под контроль мой телефон и сейчас прослушивает разговор, который записывается на какой-то удалённый сервер. Где он находится, я понятия не имею, но рыжая сказала, что это вроде её личного хранилища всей цифровой информации. Вполне допускаю, на отцовский сервер разговор тоже пишется. Не особо разбираюсь в этой кухне, но Луизе доверяю. Она девочка умная, знает, что делает.

– Вижу, у вас вопросы, Михаил Александрович?

– Объясните, пожалуйста, как мой товарищ оказался у вас? Вы его держите насильно?

– Ни в коем случае! – наигранно возмутился Басаврюк. – Я немного разочарован, молодой человек, что вы решили сыграть в опасную игру, не уведомив меня. Хорошо, что я подстраховался и послал своего человека в Татарскую слободу. Мне почему-то показалось после нашего встречи, что вы собираетесь совершить непоправимую ошибку и попытаетесь освободить похищенных девушек собственными силами.

– То есть вы знали, где находятся пленницы?

– Информацию я получал от разных источников, признаюсь. И не все они работают в полиции. Большая часть – это уважаемые в Уральске люди, имеющие связи во всех слоях общества. Учтя все факторы, я пришёл к мысли, что вы попытаетесь отбить девушек до того момента, как их вывезут из города, – Басаврюк внимательно поглядел на меня. – Но ошибся. Не ожидал, что вам удастся провернуть столь дерзкую и опасную операцию.

– У нас тоже были источники, которые дали верные сведения о намерениях бандитов, – ответил я спокойно. – Поэтому мы решили перехватить «груз» вдали от Уральска.

– Умно и безрассудно, как ни парадоксально звучит, – хмыкнул Басаврюк. – Значит, вы мне не доверились?

– Простите, но – нет. В свете последних событий глупо просить помощи у того, чей хозяин хочет отрезать мою голову и поставить её на родовой Алтарь.

Валёк внезапно икнул и побледнел. Перевёл взгляд с меня на пожилого секретаря, и как-то сразу подобрался, напружинился, готовый к любому развитию ситуации.

– Молодой человек, я думаю, вам стоит покинуть наше общество, – взглядом любящего дедушки Басаврюк посмотрел на Зазнобина. – Приятно было с вами побеседовать. Надеюсь, никаких претензий, Валентин Юрьевич, к нам нет?

– Совершенно никаких, Матвей Тимофеевич, – поднялся на ноги Валёк. – Более того, благодарю за помощь. Если бы не ваш охранник…

Он наклонил голову, прощаясь с хозяином номера, а мне сделал знак, что будет ждать снаружи. Когда одногруппник вышел, Басаврюк вздохнул и проговорил с укоризной:

– Не преувеличивайте степень своей жертвенности, Михаил Александрович. Да, таков был первоначальный вариант, не скрою. Граф Татищев утверждает, что уже получил ваше согласие на добровольное изъятие симбионта, но чародей-идиот испортил всё, что мог.

– В любом случае никакого доверия к графу больше нет, – ответил я. – А ведь он человек князя Шуйского. Где гарантия, что меня снова не попытаются пустить под нож?

– Ещё раз… Александр Александрович даёт своё слово не причинять вам никакого вреда, абсолютно никакого. Более того, он зовёт вас в Москву, в гости. Вы пройдёте полное медицинское и магическое обследование после которого будет вынесено окончательное решение…

Я вздёрнул от удивления брови.

– Что за решение?

– А вдруг параметры симбионта вообще не подойдут Григорию Александровичу? Ни один здравомыслящий человек не станет вредить своему сыну, если есть хоть малейшая опасность отторжения. В таком случае вы останетесь при своих. Само собой, компенсация за вред будет выплачена в полном объёме.

– Слишком вкусный кусок подсовываете, – проворчал я с задумчивостью. – Есть очень много моментов, которые мне не нравятся.

– Вы можете приехать с отцом или с доверенными лицами и охраной.

Ага, чтобы нас взяли в заложники? Нет, никого из близких родственников не должно быть рядом с Шуйскими. Если я соглашусь на предложение канцлера, поеду только с телохранителями, ну и адвоката возьму.

– Кстати, я перед поездкой в Оренбург предлагал Александру Александровичу перевести вас в Московский Императорский Университет. Конечно, вы можете и в Уральске получить нужное образование, но диплом столичного университета котируется куда выше, чем другие.

– Зачем мне он, если я собираюсь жить и работать в Оренбурге?

– Михаил Александрович, вам вряд ли светит занять пост Главы Рода и концерна, – Басаврюк умело стелил соломки, не забывая подкидывать и камешки. – Будете на вторых ролях заниматься юридической практикой, отстаивать интересы семьи, бодаться с должниками, составлять контракты, договоры… Вам это интересно? Подумайте на досуге, что для вас в жизни важно. Гореть или тлеть.

– Сгореть можно за минуту, а тлеть – гораздо дольше, – усмехнулся я.

– То есть вы предпочитаете унылую жизнь мажора, прошу прощения за столь резкую констатацию факта, вместо яркой деятельности на благо общества? – господин Галкин иезуитски продолжал колупать мою броню, под которой прятались планы на будущее.

– А вы бы что выбрали? – я откинулся назад, ощущая не совсем комфортную спинку кресла.

– Я давно выбрал служение канцлеру, – улыбнулся Басаврюк. – У меня был иной жизненный старт, не предвещавший ничего хорошего в дальнейшем. Но я уцепился за шанс – и нисколько не жалею, что пошёл по этому пути.

– Говорят, канцлер Шуйский методично уничтожает дворянские роды, у кого есть Око Ра, – решил я спровоцировать Басаврюка, слегка остужая его пыл. А то от сладких обещаний уже тошнит. – Да и не только по слухам, но и по делам видно, что Александр Александрович человек жёсткий, и даже жестокий.

– Он – государственный чиновник, второе лицо в Империи, – Басаврюку явно не понравились мои последние слова. – Насчёт уничтожения дворянских Родов, имеющих Алтарь с Оком Ра… Были случаи, не отрицаю. Некоторые дворяне посчитали, что имеют право нарушать договорённости, отказываться от своих слов, произносить хулу в адрес князя Шуйского, а в его лице – поносить государя… Сами понимаете, что аристократ с древней родословной не имеет права сносить оскорбления как частное лицо. А как государев человек, Александр Александрович действует в интересах России. Это всё, что я могу вам сказать. Или вы боитесь, что ваш Алтарь перейдёт под власть канцлера?

– К сожалению, такие опасения есть, – признался я.

– Поэтому вам и стоит погостить у Шуйских, посмотреть на их быт, познакомиться со всей семьёй князя. Александр Александрович – умнейший человек, и не такой уж и зверь, как его описывают злые языки. Жёсткий государственник, это да. Пообщаетесь, пройдёте обследование – и примите решение.

– А если откажусь – мне перережут горло, – я резко наклонился вперёд, не обращая внимания на сжавшего в гневе губы Басаврюка. – Дайте мне такие гарантии, чтобы я смог вам поверить! Точнее, даже не я – мой отец. Он ни за что не отпустит своего сына к человеку, имеющему определённую репутацию.

Басаврюк простучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Очень интересно, как вы договорились с бандитами Нарбека, – неожиданно сменил он тему. – Он не тот человек, чтобы упускать выгоду.

– С похитителями людей нельзя договариваться, – я пожал плечами, оставаясь совершенно спокойным.

– Хм… значит, банды работорговцев больше не существует, – Галкин немного оживился. – Не знаю, что вы с ними сделали, но у благородных рыцарей могут появиться проблемы. Понимаете, о чём я?

– Полицию натравите?

– Михаил, ну что вы, как маленький! – поморщился Басаврюк. – Сами подумайте: откуда-то вдруг появляются пропавшие девушки. Никто не поверит, что они сбежали от хорошо вооружённых и физически сильных мужчин. Значит, их освободили. Но кто? Барышни язык за зубами держать не смогут, когда их начнут опрашивать следователи. Сделали вывод, к кому потом придёт полиция? А у вас весьма неприятный шлейф из покушений и трупов.

– Запугивать начали?

– Только логические размышления, – секретарь снова простучал барабанную дробь. – Но я могу сделать так, что дело о похищениях спустят на тормозах. Нужно только правильно подать информацию.

– И что значит ваша услуга?

– Подарок, – улыбнулся Басаврюк. – Всего лишь подарок в знак доверия в будущих отношениях. Александр Егорович – ваш отец – может получить такие преференции, что его конкурентам и не снилось. Не подумайте, Михаил, что я говорю за князя Шуйского. Это всего лишь моё предположение, основанное на хорошем знании психологии моего господина. Отдайте симбионта – и награда будет царской.

Вот же сука! Басаврюк подозревает, что через телефон идёт прослушка. Неспроста он завёл такой разговор! Это намёк отцу! Сразу стало жарко. Если папаня согласится отдать меня на заклание ради барышей, ничто уже не поможет. Рано или поздно Шуйский доберётся до моей головы.

– Никаких обещаний, господин Галкин, – сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответил я. – Сначала разговор с отцом. Как он решит, так и будет. Затем гарантии князя Шуйского. Не только для отца и семьи, но и для меня лично. И не какой-то там дешёвый откуп, а настоящий, чтобы дух захватывало.

– Я вас услышал, Михаил Александрович, – наклонил голову секретарь. – Сегодня же передам наш разговор господину канцлеру. Но и вы не тяните. Пока ещё время есть, но и оно не вечно.

– Хорошо, – я поднялся из кресла и положил телефон в карман куртки. – Засим прощаюсь. Как только будет готов ответ, я найду вас через Ростоцких. Вы же их имели в виду, когда говорили о влиятельных жителях Уральска?

Басаврюк ничего не сказал, так как ответ был очевиден. Мне оставалось только вежливо, хоть и сквозь зубы, попрощаться и выйти из номера. Кивнул телохранителям и Вальку, дожидавшимся меня в коридоре. Вчетвером покинули гостиницу, сели в машину.

– Как получилось, что ты оказался у Галкина? – спросил я Зазнобина, когда мы отъехали от «Чагана». – О каком спасении он говорил?

– Да представляешь, какая штука произошла, – Валёк задумался на мгновение. – Всё было нормально. Я проследил за контрабандистами, убедился, что девушек посадили на «Карлыгач», и уже собрался уходить по берегу реки. Тут-то меня и схватили.

– Ты не закрылся, что ли? – раздражённо спросил я, ещё не отойдя от встречи с Басаврюком.

– В том-то и дело, что закрылся! – воскликнул Зазнобин. – Но меня, видимо, обнаружил чародей. Наверное, он следил за погрузкой девушек в стороне, заодно контролируя обстановку возле причалов. Когда я отзвонился, решил уходить. Скаут предупреждал, что при быстром движении есть риск быть обнаруженным. Вот и вляпался…

– Что значит «быстрое движение»? – хмыкнул Арсен, вслушиваясь в сбивчивую речь Валька. – Бежал, что ли?

– Ну, немного, – смутился парень. – Хотел побыстрее оттуда свалить.

– Ладно, поймал тебя чародей…

– Чародей снял «покров», а поймал меня какой-то мужик. Приставил нож к горлу, хотел убить. А маг ему не дал, сказал отвести к Мустафе на допрос. Я даже понять ничего не смог, когда они оба на землю повалились. Слышал только странные хлопки. Потом появился один из тех людей, что господина Галкина охраняют.

– С глушителем работал, – кивнул Фил.

– О чём тебя спрашивал Галкин?

– Что я делал ночью на пристани, где Михаил Дружинин с друзьями, не собираемся ли мы спасать девушек самостоятельно. И где решили устроить засаду, – прямодушно ответил Валёк. – Я сначала дурачка включил. Сказал, что поспорил с университетскими ребятами в одиночку прогуляться по Татарской слободе. Мне, конечно, Галкин не поверил, стал убеждать, что хочет помочь вам, даже своих людей готов отправить. Спрашивал, где вы засаду устроили. Я стоял на своём: ничего не знаю, мне никто не говорил, куда едут.

– Теперь понятно, почему тебя в гостинице до утра держали, – усмехнулся я. – Галкину было нужно со мной встретиться. Не знаю, на что он надеялся. Откровенничать с ним я не собирался.

– Вот чёрт! – аж подпрыгнул Валёк. – Я коврик забыл у него в номере! Специально купил, чтобы на холодной земле не лежать!

– Поблагодари Бога, что не в ней, – с самым серьёзным видом ответил Арсен, чуть повернув голову. – Я удивляюсь, как тебя ещё живым оставили.

* * *

Во второй половине дня в университет заявились аж два следователя, и оба мне были знакомы. Один из них, похожий на высохшую воблу, допрашивал меня после того случая, когда тяжело ранили Глеба. А второй – вот сюрприз! – Вершинин Поликарп Иванович, младший помощник Мирского. Именно с ним я беседовал в одной из пустых аудиторий в главном корпусе. «Вобла» в соседней опрашивал Ваньку, Шакшама и Веселину с Катей. Арсен и Фил ждали своей очереди в коридоре.

Руководству университета в лице ректора Хлыстова и проректора Яжборовской очень не нравилась эта ситуация. Мало того, что похищенные девушки являлись студентками «Уральского», так ещё и несколькими молодыми людьми заинтересовалась полиция. Репутация университета оказалась под угрозой. Не сегодня-завтра журналисты всё разнюхают и такого в газетах понапишут! В общем, взгляд Любови Яновны, когда она сняла всю нашу компанию с лекции, не предвещал ничего хорошего.

– Вот мы и опять встретились, Михаил Александрович, – благодушно улыбнулся Вершинин, выкладывая из портфеля диктофон, стопку чистых листов протокола и ручку. – Знаете, когда я после того разговора в больнице вернулся в Оренбург, Игорь Евсеевич уверил меня, что мы ещё не раз встретимся. Что-то да и случится, где будет фигурировать ваше имя.

– Пока не вижу никаких причин, чтобы меня в чём-то обвинять, – пожал я плечами. – И прежде чем начать беседу, подождём адвоката.

Я сразу же, как только Любовь Яновна сняла нас с занятий, позвонил Фишлеру. Генрих Оттович пообещал приехать как можно скорее. Думаю, на своём «Атланте» он уже подъезжает к университету. Времени прошло уже достаточно.

– Конечно, вы в своём праве, – улыбнулся следователь, от которого пахло очень хорошим парфюмом. – Представляете, Михаил Александрович, а я ведь проиграл Мироскому пятьдесят рублей. Сразу видно профессионала… А вы в церкви когда в последний раз были?

– Да уже давненько не посещал, – я удивлённо приподнял брови. – В последний раз перед аварией… Если вы считаете, что на мне грехов, как блох на собаке – то разочарую вас. Не сходится… Аккурат после церкви на меня и посыпались проблемы.

– Богохульствуете, – поморщился Вершинин.

– Нисколько, – парировал я. – А вы, Платон Иванович, извините, не в том чине, чтобы меня укорять в подобном. Тем более, вам хорошо известно, что одарённым дозволено исповедаться всего лишь раз в год. И посещать храм можно по собственному желанию. Главное, десятину плати.

Фишлер ворвался в аудиторию, как неожиданный порыв ветра в чистом поле. Он резко поздоровался со следователем и изобразил поклон в мою сторону.

– Доброго дня, Михаил Александрович, – адвокат сел рядом со мной, внимательно поглядел, что лежит на столе у Вершинина, и тут же выложил свой диктофон.

Вершинин тяжело вздохнул.

– Здравствуйте, Генрих Оттович, – улыбнулся я. – Как ваше здоровье?

– Ой, молодой человек, какое здоровье может быть у старого еврея? – хитро подмигнул мне Фишлер. – Скриплю помаленьку. Думаю вот заканчивать с практикой. Передам все дела сыновьям, пора уж им папу с мамой кормить, а не наоборот.

Жалобные стенания Фишлера Вершинин слушал с едва сдерживаемой улыбкой. Он даже голову склонил, чтобы не показать своим видом, что подобные уловки старых адвокатов ему уже доводилось слушать не один раз.

– Что ж, приступим, – кашлянул следователь. – Михаил Александрович, вы не возражаете, если беседа будет записана на диктофон?

– Не возражаю, – спокойно ответил я, зная, что Луиза снова подключилась к моему телефону. Её, как соседку Веселины, тоже вызвали к следователю, что не помешало рыжей взять под контроль мобильник. Аппарат сейчас лежал на столе, и Вершинин периодически кидал на него взгляд.

– Скажите, Михаил Александрович, микроавтобус марки «Рено» принадлежит вашей семье?

– Да. Я на нём периодически езжу по городу со своими телохранителями. Ну и с друзьями выезжаю на природу. Хорошая машина, вместительная…

– Все девушки, которые неожиданно вернулись в семьи, утверждают, что вы развозили их по домам. Так что выходит: именно вы и ваши друзья перебили контрабандистов?

– Не преувеличивайте мои способности, – переглянувшись с Фишлером, ответил я. – Мы просто помогли им добраться до дома. Рано утром Веселина Копылова позвонила мне и попросила приехать на машине в посёлок Большак, чтобы забрать девушек. Их освободили какие-то люди, довезли до посёлка, дали позвонить и уехали.

– Почему Копылова позвонила именно вам, а не Луизе Ирмер? Они же вместе в одной комнате живут.

– Так машина-то у меня, причём, вместительная, – удивляясь вопросу, ответил я. – А мы как раз вечером в пятницу решили расслабиться, шашлычок приготовить, пивка попить, в баньке попариться. Собрались всей компанией в частном доме на Ломанной, там и заночевали.

– И вы сразу же поехали? Неужели в мыслях не промелькнуло никаких сомнений, вопросов? Не показалось ли, что это какая-то игра, провокация, целью которой было выманить вас и довершить начатое? Вы считаете покушения на себя?

– Уже устал, – я скривил губы и усмехнулся. Вершинин, кстати, рассуждал логично, не имея на руках никакой информации. Действительно, подобный вариант можно рассматривать как основной.

– А чего сомневаться? Вряд ли девчонкам дали бы звонить, если бы они до сих пор находились в руках похитителей, – ответил я с самым серьёзным лицом.

Фишлер хмыкнул и что-то быстро зачеркал ручкой в блокноте. Он пока молчал, значит, действия следователя не выходили за разрешённые рамки. А Вершинин, кажется, мне не поверил. В глазах явственно мелькнуло сомнение.

– Очень неразумное поведение, Михаил Александрович. Я склонен не доверять вашим словам, но по факту девушки оказались дома целыми и невредимыми.

– Их уже опросили?

– Нет, этим занимаются местные следователи. Но по предварительной информации все барышни, как одна, утверждают, что их спасли какие-то люди в масках по дороге между посёлком Большак и станицей Круглоозёрной.

Неужели правоохранителям и в самом деле не удалось выяснить, что девушек держали в Татарской слободе в доме Мустафы, а потом увезли на корабле? Если так, то с агентурой у розыскной полиции очень и очень плохо. Мне в это верится с трудом. Какая-никакая работа налажена, сведения всё равно поступают, и хоть что-то должно было просочиться к оперативным работникам! Да тот же Ибрагим мог быть информатором, потому что Нарбек частенько к нему приходил шашлык покушать. Вырисовывается нехорошая картина. Местная полиция и в самом деле имеет свой куш от контрабанды и торговли людьми. Забавно, что в Москве это увидели, а в Оренбурге никто не чешется.

– Нет, это были не мы, – я покачал головой, прерывая молчание. – Можно ведь проверить, опросить жителей станицы и посёлка…

– Уже опрашивали, – отрезал Вершинин. – Никто не слышал никаких выстрелов.

– Что говорит о работе профессионалов, – тут же ответил я. – Использовали глушители на оружии. Убитых бандитов отвезли в укромное место, закопали. Ну, или утопили. Урал-то рядом.

– Вы так уверенно говорите об этом, словно сами участвовали, – усмехнулся следователь.

– Не провоцируйте моего клиента, Поликарп Иванович, – сразу оживился Фишлер. – Михаил Александрович только предполагает, как действовали неизвестные спасители. А детали… Их можно почерпнуть из книг и фильмов на криминальную тему. Сейчас все мнят себя специалистами…

– Прошу прощения, – склонил голову Вершинин. – Конечно же, я не собирался на основе ваших умозаключений, Михаил Александрович, подозревать вас в содеянном.

– Разве уничтожить бандитов – это плохое деяние? – адвокат сдвинул пушистые брови к переносице. – Храбрецов нужно награждать, а не разыскивать их, чтобы предъявить обвинение.

– Генрих Оттович, не перегибайте палку, – поморщился Вершинин. – Вы прекрасно поняли, о чём я хотел сказать. Учитывая специфику вашей работы, удивительно слышать, что вы пытаетесь провести мысль, что месть – вне закона.

Он практически ничего не писал, так – несколько строчек. Мне стало казаться, что наша беседа состоялась для проформы. К месту вспомнились слова господина Галкина, который утверждал, что может спустить дело на тормозах. Возможно, Басаврюк уже применил своё влияние на губернскую полицию. Поэтому Вершинин и не усердствует.

– А как у вас обстоят дела с личной безопасностью, Михаил Александрович? – вдруг поинтересовался Поликарп Иванович. – Никто больше не угрожал, не покушался?

– Вы знаете, нет, – рассказывать о канцлере Шуйском, желающем заманить меня в Алтарный зал, посчитал глупостью. Не поверит Вершинин, ещё и посмеётся, укорив меня в фантазиях. – Удивительная тишина наступила, а всё равно периодически кручу головой по сторонам.

– Будем надеяться, что всё ужасное осталось в прошлом.

– А вы нашли человека, который сбежал с автостоянки университета? – неожиданно спросил я, заставив следователя глубоко задуматься.

– Когда вас подстрелили? Нет. Не нашли. А машину обнаружили в нескольких километрах от Уральска. К сожалению, след обрывается. Но этим делом занимается полиция Уральска. Можете обратиться к следователю, его ведущему.

– Смысла нет, – отмахнулся я. Скорее всего, третий участник покушения отправился в бега из-за провала операции. Не о нём голова должна болеть, а о предложении Басаврюка. И с отцом нужно поговорить. Если ехать к Шуйским, нужно выбить из канцлера железобетонные гарантии. Я ведь не против освободиться от подселившегося симбионта, но с одним условием: поместить душу майора в тело, которое он сам «вылепит» как ему нужно. А в теле княжича Шуйского, боюсь, ему будет плохо. Надо бы с этим Гришей познакомиться, приглядеться к нему. Что он за человек, какой у него характер?

«Спасибо, Мишка, что в первую очередь заботишься обо мне, а не о своей безопасности, – растроганно проговорил Субботин. – Не ожидал такого от мажора».

«Но-но! Какой я тебе мажор? Я недавно по грязной и узкой трубе ползал, как какой-то простолюдин! А вообще, хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, а не Шуйским помогал».

«Разберёмся, тёзка. Ещё бы канцлера узнать хорошенько, какими жизненными принципами руководствуется. Вдруг захочет вовлечь меня в какую-нибудь неприятную историю? Таких дельцов, знаешь, повидал на своём веку. Судя по тому, в какой мир я попал, здесь за государственное преступление запросто головы лишают. А мне, знаешь ли, неохота второй раз умирать».

– Михаил Александрович, можете быть свободны, – Вершинин почему-то не стал давать мне лист на подпись, а положил его в портфель вместе с выключенным диктофоном. – Пока у меня нет причин не доверять вам. Возможно, после опроса всех девушек и ваших друзей появятся какие-то детали, и мы снова встретимся. Так что не прощаюсь. И позовите, пожалуйста, Сабитова.

Из аудитории я вышел вместе с Фишлером в пустынный коридор. Занятия ещё продолжались, поэтому кроме Арсена, Фила и Ваньки здесь никого не было.

– Всё нормально, – кивнул я встревоженным телохранителям. – Обычная процедура. Арсен, твоя очередь. Следователь ждёт.