Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Да, мы уже разобрались в этой проблеме, – кивнул Галкин. – Нелепый случай привёл к цепи кровавых конфликтов, в которых вы стали главным участником, Михаил. Поэтому мне бы очень хотелось услышать от вас согласие на извлечение. Князь Шуйский готов выплатить виру за произошедшее. Ведь вашей вины здесь нет совершенно, но Александр Александрович благороднейшей души человек, он очень переживает, что заставил вас страдать.

– Я ничуть не страдаю, – хмыкнул я, пропуская мимо ушей патоку слов. – И прекрасно уживаюсь с симбионтом.

– Симбионт? – Басаврюк вовремя придержал шляпу, и порыв ветра только бессильно потрепал полы его пальто. – То есть вы уже настолько слились душами, что взаимодополняете друг друга?

– Невероятно, да?

– Видите ли, Михаил, кхм… Сущность, которую призывали чародеи князя Шуйского, не совсем человеколюбивая, и мы понимали, на какой риск идём. Но с её помощью можно излечить человека, очень дорого канцлеру.

– Это его близкий родственник?

– Младший сын, – признался Басаврюк. – Кто-то поразил его магическим заклятием, которые никто не может снять. В старинных гримуарах описывается ритуал призыва дикой сущности, которая может спасти больного.

– Говорите прямо – демон, – вырвалось у меня несколько грубовато.

– Не совсем демон, не совсем, – у Галкина зло блеснули глаза от такой бесцеремонности. – Скорее, прислуга, наделённая некими возможностями, отличными от наших, человеческих. По-современному можно сказать, что у него есть права администратора, не более. Но этого достаточно для исцеления молодого княжича.

«Врёт, как дышит, – пробурчал Субботин. – Но хоть в одном сознался, что призывали демона».

Я был с ним согласен. Да и в радушие канцлера совершенно не верилось. Убьют меня на Алтаре, как пить дать, убьют. И фокус, который удался в подвале графа Татищева, в следующий раз провернуть не удастся.

«Вот только беда, Мишка, – продолжил рассуждать майор. – Я ведь пересёк дорогу демону, занял его место, но никто этого не знает. Допустим, канцлер и в самом деле хочет спасти сына. А как я смогу вылечить парня, если ни хрена не волоку в магии? Особенно в демонической?»

На этот вопрос я не мог ответить, потому что сам ничего не знал. Есть надежда на Кузнича – он башковитый чародей, не просто владеющий магизмом, но вникающий в суть происходящих внутри него процессов.

– Так каков будет ваш ответ, Михаил? Я вас убедил в необходимости расстаться с… симбионтом?

– Я не могу решать такой вопрос в одиночку, – делаю вид, что глубоко задумался. Алла предупреждала, чтобы я следил за каждым словом. – Во-первых, как будет решаться проблема виры? Во-вторых, нужны гарантии безопасности мне и моей семье. В-третьих, насколько легитимен такой ритуал с позиции Святой Церкви? Не получится ли так, что и Шуйские, и Дружинины пойдут на эшафот, как во времена Инквизиции? Призыв демона – это гораздо хуже, чем мировая война. И честно говоря, нет у меня доверия к вашим словам, Тимофей Матвеевич, уж не сердитесь.

– Рассуждаете верно, Михаил, – уголки губ Басаврюка дёрнулись в улыбке. – Действительно, над этими вопросами должны работать юристы обоих Родов. Но проблема в том, что время уходит. Княжич очень плох.

– Извините, Тимофей Матвеевич, но это не моя проблема. Я не хотел такого подарка, поверьте. Но раз я им владею, просто так с ним не расстанусь. Дайте мне и семье гарантии неприкосновенности, и мы начнём договариваться.

– Я услышал вас, Михаил Александрович, – снова перешёл на официальный тон Басаврюк. Он остановился и повернулся ко мне лицом. – Сегодня же буду разговаривать с князем Шуйским. Будем решать вопрос совместно. Мне импонирует ваша позиция, и будьте уверены, я донесу её до хозяина в полной мере. Засим позвольте откланяться.

– Позвольте вопрос, Тимофей Матвеевич, – остановил я его. – А как насчёт бандитов? Не будет ли проблем с полицией? Не обвинят ли меня в неправомочных действиях?

– А кто об этом узнает? – улыбнулся Басаврюк.

– Например, вы можете предоставить запись, которую вели всё это время, – улыбаюсь в ответ.

– Ваша претензия необоснованна, молодой человек, – Галкин нахмурился. – Я вёл честный разговор, чтобы не скомпрометировать вас.

– В таком случае, извините, – я кивнул, якобы веря его словам. На самом деле меня взяла досада. Мог бы в самом начале настоять на том, чтобы никто из нас не мог вести запись. Но Луиза уже зафиксировала беседу от начала и до конца, подключившись к моему телефону. Так что у нас появился первый компромат на князя Шуйского, как и у него – на меня. Басаврюк, имея в наличии сетевые импланты, ну никак не мог не заснять видео с нашим разговором. Недаром постоянно в мою сторону голову поворачивал.

– Когда вы дадите свой ответ? – умело скрывая нетерпение в голосе, спросил секретарь.

– Через три дня, не раньше, – твёрдо ответил я. – Сами понимаете, насколько щекотливый вопрос нужно решить. А отец не любит поспешных действий.

– Что ж, позвольте откланяться, – Басаврюк прикоснулся к полям шляпы, после чего резко развернулся и в сопровождении своих гренадёров-телохранителей зашагал прочь, а вскоре исчез из виду, спустившись по лестнице с набережной.

Мы вернулись к микроавтобусу, где нас уже ждали Луиза и Арсен с Филом. В тёплом салоне меня разморило, и я откинулся на спинку сиденья, мечтая о том, как пару часиков вздремну, когда доберусь до общежития.

– Кажется, игра пошла в открытую, – усмехнулась Луиза, повернувшись в мою сторону. – Почему ты сразу не сказал о симбионте? Я-то голову ломала, с чего вдруг весь мир ополчился на Михаила Дружинина? Вот теперь понятно, почему тебе так невероятно везло.

– От этих откровений моё положение не изменилось бы, – состояние расслабленности мгновенно улетучилось. – Шуйский всё равно не прекратит охоту, да и не факт, что поверит в симбионта. Ему выгоднее считать, что во мне демоническая сущность.

«А если поверит, что во мне „обычный“ симбионт, то просто зачистит всю мою семью. Толку-то от ритуала не будет», подумалось мне.

– Нельзя идти на поводу у канцлера, – со всей серьёзностью сказала девушка. – Он ведь хочет заполучить демоническую тварь по многим причинам. И сына вылечит, и вложит в его руки невиданные в нашем мире боевые способности, которые пригодятся Роду Шуйских. Он начнёт избавляться от своих врагов, пока полностью не зачистит вокруг себя политическое поле. А там и до императора доберётся. Но у меня имеются сомнения, что князь сможет полноценно управлять сущностью. Как бы демон не выкосил в первую очередь семью самого Шуйского…

– Поверь, он жестоко ошибётся, если сделает ставку на симбионта, – усмехнулся я, уверенный в моральном превосходстве Субботина над всей этой вознёй в аристократической среде.

«Ты прав, – тут же откликнулся майор. – Я могу запросто устроить забастовку, и никто мне ничего не сделает. По сути, меня не существует».

– Как поступишь? – Луиза сдвинула брови к переносице, ожидая от меня ответ.

– Сначала обсужу вопрос с отцом, а уже потом приму решение. Арсен, заводи мотор, отвези нас в общежитие. А по пути послушаем план Скаута.

– Да в общем-то, план простой, – оживился Скаут. – Предлагаю атаковать буксировщик не на пристани, а когда он отойдёт от Уральска хотя бы на десять километров. Суть проблемы в том, что мы точно не знаем, когда бандитам вздумается отчалить. Завтра или послезавтра, ночью или на рассвете… А нам придётся всё это время торчать на виду местного населения. Амулетов невидимости на всех не хватит, а значит, повышается риск засветиться.

Я кивнул. Наш первоначальный план не был идеальным. Мы рассчитывали на молниеносное нападение на судно, но ведь до этого момента где-то придётся прятаться, ждать момента, когда девушек повезут на «Карлыгач». От дома Мустафы до причала всего метров двести-триста. Скаут говорил, что к нему на подворье загнали микроавтобус. Значит, похищенных девушек загрузят в машину, довезут до буксировщика, посадят в трюм. И всё это под бдительной охраной. Тихо проникнуть на «Карлыгач» не получится. Придётся ввязываться в бой, что нежелательно. На помощь Нарбеку прибегут нукеры Мустафы. И всё, нам хана.

– Согласна, – словно подслушав мои мысли, сказала Луиза. – После разведки нам стало понятно, сколько бойцов есть у Мустафы и Нарбека. Ввязываться в безнадёжный бой ради спасения девушек считаю нецелесообразным. Скаут прав: нужно дать контрабандистам отплыть подальше от Уральска. Но где мы устроим засаду?

– За Меловыми Горками начинаются относительно безлюдные места. Урал за лето слегка обмелел, появилось множество островков. Идеальные места для засады, – пояснил Скаут.

– И как нам брать буксировщик на абордаж? – скептически спросил я и увидел устремлённые на меня взгляды бойцов. Даже Арсен и Луиза смотрели со снисходительностью. – Что? Поясните пожалуйста. Ладно, катера мы найдём, спрячемся и в нужный момент выскочим на открытую воду. А бандиты такие наивные, будут ждать, пока мы приблизимся? Да они нас расстреляют, как мишени в тире.

– Два выстрела из гранатомётов в ходовую, чтобы судно замедлило ход, – усмехнулся Кукарача. – Нагоняем, берём на абордаж.

– Это не решает проблему шквального огня с борта, – я чего-то не понимал, поэтому начал злиться. Или «тройка» такая отбитая на голову, что готова полностью погибнуть?

– Пулемётом причешем по палубе, заставим бандитов прижать головы, – Скаут сжалился надо мной. – Вам, Михаил Александрович, не нужно рисковать. Сами всё сделаем.

– А кто будет из пулемёта стрелять? – не успокаивался я. – И откуда? С берега? А он достанет до «Карлыгача»?

– Я хорошо владею ручным пулемётом, – спокойно ответил Пузо. – Могу стрелять на ходу с лодки. Не волнуйтесь так, Михаил Александрович, всё сделаем в лучшем виде. Контрабандисты будут начеку в городе, но как только покинут Уральск, расслабятся. Зуб даю, ещё и пьянствовать начнут.

«Не думал, что суворовские принципы ещё в ходу, – усмехнулся Субботин, выслушав незамысловатый план ликвидаторов. – Быстрота и натиск – наше всё?»

«Авантюристы, – проворчал я в ответ. – Погубят же себя!»

Арсен под общее молчание подъехал к воротам университета. Я не торопился вылезать наружу. Пошёл дождь, унылой завесой накрыв город.

– Послушайте, а может быть всё-таки подкинуть информацию в отдел криминальной полиции? – спросил я. – Зачем рисковать и лезть под пули? У нас же нет доказательств, что в департаменте сидит стукач, только предположение.

– Тогда мы вообще девушек не найдём, – возразила Луиза. – Разговоры про стукача не зря идут, поэтому надо исходить из того, что наша информация тут же попадёт в руки Нарбека или Мустафы. Нападение на «Карлыгач» – не идеальное решение, но есть шанс и контрабандистов зачистить, и девчат спасти. Лично я Нарбека в живых не оставлю, если он попадётся в мои руки.

– Хорошо, – сдался я. – Где мы найдём моторные лодки или катера?

– За это не беспокойтесь, решим вопрос, – кивнул Скаут. – У нас ещё есть сутки. Завтра выезжаем за город, ищем подходящую позицию для засады. В слободке оставляем наблюдателя. Как только «груз» будет на судне, он предупредит нас. Михаил Александрович, у вас есть надёжный человек? Я могу отдать ему «Покров», бандиты не заметят, что за ними ведётся слежка.

– Ваньку попрошу, – решил я. Вроде и при деле, но в то же время подальше от эпицентра событий. – Не забывайте, что к Шакшаму нукеры отца на помощь приедут. Надо решить, как их использовать.

Хозяин и слуга

Шуйский с нетерпением ждал звонка от Басаврюка, и был настолько напряжён, что даже сыновья за ужином заметили его настроение.

– Отец, какие-то проблемы с Думой? – поинтересовался Дмитрий, старший сын князя, давно уже объявленный наследником. Ему недавно исполнилось тридцать пять лет, самый расцвет для мужчины. Внешне похожий на мать, княжич, тем не менее, характером пошёл в деда – Александра Васильевича. С виду простец, способный вызвать ошибочное мнение у собеседника, он имел хватку волка, чем и был опасен. Если канцлер отличался предсказуемостью, воплощая собой мудрого, опытного и безжалостного зверя, то Дмитрий был и того страшнее. Он имел репутацию «палача с красивым лицом», как его прозвали не только в Москве, но и Петербурге, где было самое больше средоточие аристократической знати. Ни одной проигранной дуэли, которые позволили Шуйским устранить самых одиозных противников с помощью Дмитрия. – Ты в последнее время с «боярской» фракцией очень часто ругаешься.

– Нет, сын, проблем с ними у меня нет, – улыбнулся канцлер. – Они слишком хорошо меня знают, чтобы дразнить до бесконечности своей тупостью и неуступчивостью.

– Папа беспокоится за Гришу, – заметила Наташа. – Потому что время идёт, а обещанного лекарства до сих пор нет.

Григория в последнее время старались не садить за семейный стол. Всё же для любящей матери и сердобольной сестры было невыносимо наблюдать за мучениями родного человека, постепенно теряющего волю к жизни вкупе с памятью и речью.

– Мне кажется, пора признать, что никакого лекарства не существует, – напрямую рубанул средний сын канцлера Константин. – Это безнравственно – обещать Грише спасение.

– Помолчи, сын, – недовольно произнесла Лариса Николаевна, супруга канцлера, до сих пор вызывающая восхищённые взгляды мужчин своей неувядающей красотой. Правда, и здесь злые языки судачили, что без демонической магии дело не обошлось. Ну, как судачили? Шептались по уголкам, если рядом не было никого из Шуйских. Иначе судьба такого шептуна враз стала бы незавидной. – Отец работает на этом направлении не покладая рук. Кстати, что-то давно Басаврюка не слышно. Как у него продвигаются дела?

– Он уже в Уральске с необходимыми документами и полномочиями разворошить гнездо мздоимцев и казнокрадов, – разрезая ростбиф на кусочки, ответил Александр Александрович. – Теперь осталось очень аккуратно подойти к Дружинину и подсунуть ему всю информацию. Не переживайте, дети. Скоро всё закончится. Я думаю, мальчишка примет моё предложение. Ему некуда деваться.

О роли Дружинина в произошедшем с Григорием семья уже знала. Шуйский был вынужден раскрыть некоторые детали ритуала, и к своему удовлетворению, не встретил никакого сопротивления со стороны жены и детей. Наоборот, Костя загорелся желанием лично поехать в Оренбург и надавить на упрямца, а то и похитить, чтобы привезти в Москву.

– А что ты предложил? – полюбопытствовала княжна Наталья.

– Спокойную жизнь, – после недолгой паузы ответил Шуйский. – Согласись, милая, что такая вира удовлетворила бы девяносто девять процентов людей, попавших в подобную ситуацию.

– Но один процент всё же остаётся, – заметила девушка.

– Александр Егорович Дружинин – человек неглупый. Он понимает, какая участь ожидает его семью, если я не получу своё. Думаю, мальчишка согласится. Когда он появится здесь, мы проведём ритуал извлечения, и на следующий день Григорий уже будет сидеть за этим столом здоровый и счастливый.

– Скорее бы этот день наступил! – вздохнула Наташа. – Значит, ты не будешь убивать юношу?

– Всё зависит от желания молодого человека договариваться, – напомнил Шуйский, скрывая тот факт, что граф Татищев со своими недоумками-слугами подложил ему не одну свинью, а целый хрюкающий выводок, и как теперь убеждать мальчишку, он не представлял. – Если сойдёмся в цене, никаких проблем для него не будет.

– А если – нет? – продолжила допытываться Наташа.

– Задай себе вопрос, милая, – вздохнув, посмотрел на неё канцлер. – Кто для тебя важнее: брат, страдающий в своей комнате, или незнакомый юноша, решивший, что имеет право пользоваться чужой собственностью? И на что ты пойдёшь, чтобы спасти Гришу?

Девушка задумчиво поковырялась вилкой в тарелке с едой, но на ответ не решилась.

– С юридической точки зрения сущность не является ничей собственностью, – позволил себе улыбнуться Дмитрий. – И её никак не присвоишь себе.

– Оформим как новое лекарство или как целительскую методику, какие пустяки, – пожал плечами Константин. – Ведь нам придётся столкнуться с очень неудобными вопросами, каким образом вылечился Григорий.

– Идея, – кивнул князь.

– Дорогой, а как насчёт Святой Церкви? – обеспокоенно спросила супруга. – Она обязательно заинтересуется, не использовались ли в лечении запрещённые ритуалы?

– С этим я сам разберусь, – судя по тому, как Шуйский небрежно отмахнулся от вопроса, его не особо напрягала морально-этическая сторона предстоящего действа. – Легализуем выздоровление Гриши, комар носа не подточит.

Телефон, лежащий на краю стола, отчаянно завибрировал, показывая на осветившемся экране имя вызывающего.

– А вот и Басаврюк, – хмыкнул князь, вставая. – Продолжайте без меня. Дорогая, распорядись, чтобы мне чай в кабинет принесли.

– Хорошо, Саша, – кивнула женщина, с надеждой во взгляде провожая выходящего из столовой супруга.

Басаврюк не докучал своими звонками. Он просигнализировал хозяину, что есть какая-то информация, и ждал, что как только у того появится время, канцлер сам перезвонит. Шуйский прошёл в кабинет, сел в кресло и сделал вызов.

– Вечер добрый, Александр Александрович, – раздался голос секретаря.

– А он точно добрый? – добродушно поинтересовался князь. – Чем порадуешь?

– Пока всё относительно, мой господин. Я сегодня встречался с Михаилом Дружининым. Он всё же пошёл на контакт, но, скорее, из-за любопытства, откуда у меня информация по контрабандистам, – Басаврюк говорил уверенно, нисколько не сомневаясь, что заинтересует канцлера. – Мне этот мальчик показался умным и рассудительным, не отверг с ходу ваше предложение об извлечении симбионта, но попросил время на консультацию с отцом.

– Он что-нибудь требовал?

– Конечно. Гарантии неприкосновенности, безопасности как для себя, так и для семьи. Для него этот вопрос главный. После того, как с ним обошёлся граф Татищев, Михаил будет очень осторожным. Я считаю, сделка будет очень тяжёлой. Возможно, Дружинины откажутся от нашего предложения. Должен вас предупредить, мой господин, что молодой человек ещё и виру попросил.

– С этим разберёмся, – не удивился обстоятельности мальчишки канцлер. Наверняка, с отцом консультировался. – Ты подкинул ему косточку с бандитами?

– Да, господин. Но… – Басаврюк замялся, – когда я с ним разговаривал по поводу контрабандистов, появилось ощущение, что он уже сам знает, где находятся похищенные девушки. Воспринял мои слова спокойно, без всяких эмоций или слов благодарности.

– Каким образом он мог узнать?

– Не знаю, княже. Я бы предположил наличие у него человека с имплантированными сетевыми кибердеками, умеющего взламывать защищённые серверы для доступа ко всем видеокамерам города. Он мог отследить, куда отвезли последних похищенных девушек-студенток. Это моя версия, не более…

– В любом случае ты знаешь, что делать.

– Да, княже. Как только Дружинин со своими людьми попытается освободить заложниц, прибудет криминальная полиция и группа специального назначения. Применение огнестрельного оружия в городе тянет на серьёзное обвинение. Дружинин и так ходит по тонкому льду после всех неприятностей, что с ним случились, но в этот раз ему инкриминируют тяжёлую статью. А я буду ждать момента, чтобы вытащить мальчишку.

– Думаешь, он проникнется к тебе доверием? – ухмыльнулся Шуйский, который этот план и предлагал запустить, чтобы привязать Дружинина к себе и показать, что он не враг, а вовсе наоборот, желает добра.

– Главное, чтобы Михаил не связал свой арест со мной, – разумно ответил Басаврюк.

– Главное, чтобы он не выпустил наружу демона, – хмыкнул канцлер, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Иначе там такое кровавое месиво будет, что уже никому не удастся скрыть происходящее в глубинке. Если узнает император и Святая Церковь – всё, это конец. А у меня, Тимоша, очень большие планы на эту тварь, которая с юной мальчишеской душой слилась. Так что никакой полиции, слышишь? Пусть Дружинин немножко героем побудем. А ты ему помоги. Зря я к тебе своих волкодавов пристроил, что ли?

– Эммм… – замялся Басаврюк. – Осмелюсь обратить внимание на одну фразу Михаила. Он при разговоре со мной употребил слово «симбионт». Я не стал расспрашивать, что юноша подразумевает под этим словом, но такая оговорка насторожила. А вдруг он знает, что к нему подселился не демон?

– Насколько ты уверен, что Дружинин не считает «симбионта» демонической сущностью? – задумался Шуйский.

– Нет такой уверенности, княже, – признался секретарь.

– Вот и продолжай делать то, за чем приехал в Уральск.

– Значит, дать волкодавам поучаствовать в акции? – по голосу ощущалось, что Басаврюк повеселел.

– Вот это будет гораздо лучше, – на ходу менял сценарий Шуйский. – Вот так мальчишка станет доверчивее, охотно пойдёт на сделку. Всё, работай, Тимоша. Жду результата.

Он первым отключился и замер, продолжая выбивать пальцами по подлокотнику какой-то замысловатый марш. Слуга, вошедший в кабинет, поставил на столик перед ним чашку горячего чая с ломтиком лимона и стеклянную розетку с рафинадом, к которому прилагались щипчики. Поклонился и исчез за дверью.

Шуйский вдруг поймал себя на мысли, что только что дал команду Басаврюку помогать всеми силами Дружинину, найти способ уговорить его добровольно приехать в Москву и согласиться на ритуал извлечения. Причём, без жёсткого давления, не ломая мальчишку. Глядишь, и убивать не придётся… Хотя, вряд ли. Такие ритуалы очень опасны из-за нестабильности сущности. Она ведь в любом случае уничтожит своего носителя, когда будет вырываться наружу. Нет у Михаила шансов, увы. Но этого знать смертнику не нужно.

Примечание:

[1] «Високосный год», И. Калинников – «Метро»