Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 3

Сезон охоты на уток

На этот раз меня допрашивал другой следователь, приехавший аж из Оренбурга. Подозреваю, этому поспособствовал отец, которого стала напрягать ситуация с моими постоянными попаданиями в скверные истории. В отличие от местного служителя закона, с которым я имел беседу после первого покушения, этот был высок, строен, с жизнерадостным блеском в глазах, с округлыми щёчками, что показывало на хорошее питание, физическую подвижность и устойчивую нервную систему. И самое интересное, он оказался молод. На вид Поликарпу Ивановичу, как представился сотрудник губернской Фемиды, было лет тридцать пять. Самый возраст для карьерного роста. Глядя на него, я верил, что через десяток лет господин Вершинин займёт подобающее своему таланту место в правоохранительной системе Оренбурга.

Войдя в моё положение и по просьбе главврача больницы, господин Вершинин беседовал со мной в палате, уже приведённой в порядок. Я полулежал в кровати, привалившись спиной к подушке, а следователь устроился на табурете возле меня. У него не было ни блокнота, ни ручки, но зато на тумбочке лежал диктофон, записывавший разговор.

– Это не под протокол, – объяснил он Фишлеру Генриху Оттовичу, примчавшемуся по первому моему зову. – Как только Михаил Александрович выпишется из больницы, я уже официально приглашу его для дачи показаний. Мне сейчас важно понять по горячим следам, что здесь произошло.

– Убийство едва не произошло, – Фишлер занял позицию в моих ногах и бдительно поглядывал на молодого следователя. Во взгляде адвоката читалось недоверие ко всему сказанному. – Разрешите и мне, Поликарп Иванович, воспользоваться правом аудиозаписи, раз уж вы решили довериться аппаратуре.

Он вытащил из портфеля аналогичный диктофон, и, держа его в руке, нажал на кнопку.

– Прошу вас, начинайте.

Вершинин с непроницаемым лицом провёл такую же манипуляцию со своим прибором и попросил меня рассказать всё, что происходило до ночного инцидента. Кто приходил ко мне в гости, с кем общался, какие лекарства давала медсестра, что подавали на ужин. В этом блоке у него вопросов почти не было, за исключением уточнения имён моих друзей. А вот когда я дошёл до момента, как изготавливал «куклу», тут же посыпались вопросы.

– Что вас толкнуло к принятию такого решения?

– Вы должны знать, что на меня уже покушались, – ответил я. – Пытались убить прямо на улице, из проезжающей машины. Потом стреляли возле университета. Конечно, я думал, что на этом бандиты не остановятся и постараются прийти в больницу.

– Какова причина покушений? Почему на вас охотятся? – так как Вершинин не стал спрашивать, о каких случаях идёт речь, я догадался, что он уже в курсе произошедшего.

Вот это самый неприятный и скользкий момент. Говорить о симбионте нельзя. Могут не поверить и упечь в скорбный дом. В «психушку», как выражается майор. Или поверят, но тогда моя участь – сидеть до конца дней в лаборатории, как подопытная мышь.

– Полагаю, всё дело в коммерческой деятельности моего отца, – отвечаю осторожно, как будто ступаю по тонкому льду. – В последнее время он жаловался, что кто-то нечисто играет против него. Возможно, меня выбрали в качестве жертвы, чтобы запугать отца.

– Разве можно запугать убийством человека, если методы рекуперации позволяют вернуть его с того света довольно быстро?

– Можно, если отрезать голову, – спокойно ответил я и с удовольствием заметил, как дёрнулась нога следователя. – А мне и хотели её отрезать. Я сидел в углу и слышал, как бандиты переговаривались между собой, кому это сделать.

Про пакет, куда они собирались положить мою голову, я благоразумно не напоминал. Иначе вопросы свернут на опасную дорожку.

– Да, имеет смысл признать вашу правоту, – чуть помедлив, ответил Вершинин. – Хорошо, примем версию давления на вашего отца таким жестоким образом. Но почему именно вы, а не ваш старший брат Даниил? Логичнее убить наследника…

– Не могу знать. Сам удивляюсь. Хотя… где гарантия, что убив меня, не примутся за старшего или младшего братишку? Или за сестрёнку? Мой батюшка – человек с очень твёрдым характером. Чтобы забраться на вершину бизнеса, нельзя быть травоядным. Сами понимаете, сожрут конкуренты.

– Понимаю, – кивнул Вершинин. – Это как предупреждение, выбивание опоры из-под ног. Тем не менее, я встречался с вашим батюшкой и не увидел у него признаков паники.

– О чём я и говорю. Крепкий человек.

– Хорошо… – медленно проговорил следователь, покручивая на пальце обручальное кольцо, словно это нехитрое действие стимулировало его мыслительную деятельность. – Мотив хоть и не самый логичный, но я его принимаю. Давайте ещё раз, Михаил Александрович, пройдёмся с того момента, когда в вас стреляли первый раз и в последующем. Вы знаете этих людей?

– Никого, – твёрдо ответил я. – В Уральске я не так давно, с кем-то из горожан познакомиться не успел, поэтому из друзей у меня только однокурсники.

Фишлер незаметно для оренбургского следователя одобрительно кивнул мне. Да я и не собирался говорить про Аллу Ростоцкую. Мало ли куда заведёт профессиональное любопытство Вершинина. Вскроется драка в парке, потянутся ниточки в никуда. Следователь будет терять время, а настоящие убийцы подготовят новое покушение. Ну не местная же гопота решила со мной рассчитаться! По долгому размышлению я и майор пришли именно к такому выводу. За мной охотятся очень опасные люди, а не дружки Батыра.

– А кто такая Лиза Алеева? – неожиданно спросил Поликарп Иванович.

– Моя девушка… бывшая. Мы расстались, как только я поступил в университет, – честно ответил я. – Вы должны знать о некоторых специфических требованиях к подобным связям в аристократической среде…

– Да, я наслышан, – невозмутимо кивнул Вершинин. – Но вы после расставания снова встречались с ней. В «Сакмаре». Где произошла перестрелка с несколькими трупами. И в «Европе» то же самое произошло, только раньше. После происшествия в гостинице девушку похитили. А вы каким-то образом освободили её. Не подскажете, кто был инициатором похищения? И как вам удалось выйти сухим из воды после тех покушений? Очень много смертей вокруг вас, Михаил. Нереально много. Похоже на дурной американский фильм-боевик.

Фишлер недовольно поджал губы. Обвинить меня Вершинин не мог, но умело нагнетал ситуацию с убийствами. Дескать, косвенно ты причастен ко всем этим случаям. Не просто же так ты оказывался в эпицентре загадочных событий?

– Возможно, эти события никак не связаны, – предупредил он. – Я бы хотел, чтобы вы задавали вопросы по существу сегодняшнего покушения.

– А могут быть и связаны, – парировал следователь. – Возможно, где-то здесь спрятана зацепка.

– Инициатором похищения был граф Татищев, – мне казалось, что Вершинин знал об этом, но решил меня проверить. Но даже если не так – почему я должен покрывать ублюдка, из-за которого едва не лишился жизни? К тому же теплилась надежда, что Татищеву прижмут хвост, и он побежит к своему хозяину. Тому самому, который жаждет заполучить мою голову и извлечь симбионта.

«Хрен ему» – проворчал Субботин, откликнувшись на мою мысль.

– Граф Татищев, – как-то сразу поскучнел Поликарп Иванович. – А я грешным делом засомневался, когда господин Дружинин намекнул мне об участии Василия Петровича в подобных безобразиях.

– Сам-то он не участвовал, конечно. Но по его приказу девушку и похитили. Я потом ездил к нему, чтобы уладить вопрос. Граф думал, что это я поубивал его людей, поэтому и разозлился.

– Но вы не убивали, конечно же, – как бы невзначай повторил следователь.

– Я похож на убийцу? – возмущённо гляжу на него и перевожу взгляд на Фишлера. Дескать, давайте, выдвигайте претензию! – Вы хотя бы поговорили с господином Мирским, который ведёт дела по «Европе» и «Сакмаре»?

– Действительно, Поликарп Иванович, вы переходите границы дозволенного, – адвокат даже привстал, разыгрывая возмущение.

– Прошу прощения, – Вершинин, на лице которого не было ни капли смущения, выставил перед собой ладони. – Но не забывайте, что я следователь, и обязан проверять любую версию, которая выведет на след преступников. С графом Татищевым я ещё поговорю. Давайте вернёмся к нашим баранам. Михаил Александрович, а среди ваших однокурсников нет кровников?

– Исключено, – твёрдо ответил я.

– А я слышал, что вы уже успели провести дуэль с Андроном Яковлевым. В чём была причина столь стремительной сатисфакции? Чуть ли не в самом начале обучения?

– Говнюк он, – буркнул я. – Вёл себя неподобающе среди таких же, как и он, абитуриентов. Вот и не сдержался я, призвал к порядку. Слово за слово, сцепились.

– Понятно, – кивнул Вершинин. – Мотив слабенький.

– Конечно, – фыркнул я. – Дуэлянт он сильный, репутацией дорожит. Но в криминал он не полезет. Не верю, что Яковлев подстроил покушение.

– Хорошо, – улыбнулся следователь и выключил диктофон. – На этом пока мы с вами расстанемся. Если возникнут новые вопросы, я вас найду. И постарайтесь вести себя поскромнее. В том смысле, что разгуливать по Уральску советую с большой осторожностью.

– Прикажете весь учебный год сидеть, как мышь под веником?

– Надеетесь на бесконечную рекуперацию? – Вершинин встал, одёрнул пиджак и положил диктофон в карман. – Ни в коей мере не осуждаю. Это ваш выбор, Михаил Александрович. Но для поиска убийц вы нам нужны живым. Всего хорошего, господа!

Он широким упругим шагом вышел из палаты, а я и оставшийся сидеть Фишлер некоторое время молчали, думая каждый о своём.

– Господин следователь в какой-то мере прав, – наконец, обронил адвокат, а то я думал, что он заснул. – Вам надо проявить осторожность, Михаил. Александр Егорович очень беспокоится о вас. Ситуация, прямо скажем, не совсем приятная. Покушения могут продолжаться до бесконечности, и чтобы их минимизировать, стоит поберечься.

– То есть постоянно ходить с охраной?

– Члены императорской семьи, высокородные аристо так и живут, – пожал плечами Генрих Оттович. – И не видят в этом ущемления своим свободам. Вы, Михаил, тоже не простолюдин, простите за сравнение. В таких случаях личная безопасность находится едва ли не на первом месте.

– У меня охранников выщёлкивают с поражающей регулярностью, – поморщился я. – Кстати, как там Егорка?

– Жив, что удивительно, – удовлетворённо кивнул Фишлер, как будто радовался за молодого телохранителя, как за своего сына. – Прозвучит цинично, но ему повезло, что оказался ранен в больнице. До операционной было близко.

– Ну и отлично, – я откинулся на подушку. Бессонная ночь едва не стала последней в моей жизни. Драка с наёмниками высосала последние силы. Оказывается, передача контроля симбионту тоже влияет на общее самочувствие, особенно когда организм борется за жизнь. Я только сейчас почувствовал, насколько опасно быть ведомым, когда твоё тело подчиняется другому человеку. Симбионт, он как паразит, питается энергией того, в ком сидит…

«Спасибо, тёзка, – пробурчал в голове голос майора. – Паразит, значит…»

«Извини, это всего лишь попытка объяснить самому себе, что происходит, – засмущался я. – Не сердись, майор. Я тебе очень благодарен за помощь».

«Ладно, с тебя причитается. Ты сам знаешь, о чём я мечтаю».

«В лепёшку расшибусь, но найду способ!»

– … Михаил, вы меня слышите? Или уже спите? – Фишлер, оказывается, до сих пор находился в палате.

Я открыл глаза и непонимающе поглядел на адвоката.

– Хотите что-нибудь передать отцу? Я сегодня еду в Оренбург на пару дней. Александр Егорович хочет знать все обстоятельства произошедшего не по телефону.

– Скажите ему… – я задумался. – Пусть лучше приставит ко мне парочку «ангелов».

– Каких ангелов? – растерялся Фишлер.

– Он поймёт, – мелькнула улыбка на моих губах. – Не забудьте, Генрих Оттович, хорошо?

– Конечно, Михаил…

– Генрих Оттович, а вы сможете узнать имена ночных разбойников?

– Постараюсь, хотя это и не в моей компетенции, – пообещал адвокат.

Удивительное дело. При первой встрече мне показалось, что Фишлер похож на кота, сытого и довольного жизнью, с комфортном устроившегося в той нише, которая приносит ему неплохую прибыль. Понтовая машина, дорогие костюмы, парфюм – все атрибуты спокойного существования. Но сейчас он выглядел как затаившийся в зарослях хищник. И ни малейшего колебания на мою просьбу. Нет, он сказал так, что я поверил: достанет любой ценой. Пусть и слукавил, что это не его работа. Фишлер знал много, он был своим в Уральске, а его многочисленные связи во всех слоях общества могли дать результат.

– Всего хорошего, Михаил, – адвокат, наконец, собрался уходить. – Выздоравливайте. Надеюсь, все проблемы в скором времени разрешатся.

Ох, вашими бы устами, господин Фишлер… Я ничего не стал говорить, только приподнял руку в прощании. Оставшись в одиночестве, закрыл глаза и провалился в сон.

* * *

Выписали меня через пять дней, сочтя состояние здоровья удовлетворительным. Подозреваю, драка с крепкими мужиками в палате привела главврача к мысли, что я здоров, как бык. Но медицинская справка, выданная лечебным учреждением, гласила, что мне положен покой в течение недели с минимальной нагрузкой. То есть я мог на полном основании не посещать разнообразные секции, и даже отпрашиваться с занятий, если почувствую себя плохо.

На выходе из палаты меня встретил Фил и – сюрприз! – Арсен. Живой, здоровый, чуточку похудевший.

– Что-то больничные харчи тебе на пользу не пошли! – пошутил я, радостно пожимая крепкую ладонь телохранителя.

– Ты ещё краше выглядишь, – отшутился Арсен и похлопал меня по плечу. Осторожно так, как будто боялся, что я с ног свалюсь. – Вот, кстати, Александр Егорович приказал, чтобы Фил перешёл в твоё подчинение.

– Так у тебя же нет опыта наружной охраны! – удивился я, глядя на того.

Фил только руками развёл.

– Я то же самое сказал Александру Егоровичу, но он и слушать не стал.

– Слово Дружинина – закон? – с горькой иронией спросил я, чувствуя, что с такой охраной меня укокошат гораздо быстрее, чем я доберусь до Мистера Икс.

– Я подучу Фила, не переживай, – Арсен кивнул на сумку с вещами, которую я держал в руках. Это мои однокурсники натаскали всякого добра. Почти половина факультета побывала, что не могло не радовать. – Возьми сумку у господина, не стой столбом.

Фил забрал сумку беспрекословно. Авторитет и опыт Арсена давали тому право командовать более молодыми сотрудниками. Сам Прокл Сазонов – начальник СБ – считал Арсена одним из лучших «безопасников» корпорации. В сопровождении новой пары телохранителей я вышел на улицу и с прищуром посмотрел на глубокое синее небо. Оно было такое чистое, без единого облачка, что явственно ощущалось, насколько плотен стылый воздух, хоть пластами нарезай. Игривый ветерок гонял палую листву, сбивая её в жёлто-красные кучки, и тут же кидал под ноги разгуливающих по дорожкам пациентов и посетителей.

– Зима скоро, – выдохнул я, вбирая в пропитанные больничными запахами лёгкие чистейший кислород, и пошёл по мощённой дорожке к воротам.

Телохранители пристроились по бокам и насторожённо поглядывали по сторонам, засекая каждое движение. Во двор больницы заехала карета скорой помощи; проковыляла бабка, поддерживаемая пожилой женщиной; быстрой походкой мимо нас пролетела изящная девушка с развевающейся копной волос. Арсен и Фил отреагировали на неё как и полагается: цепко осмотрев с ног до головы, не выказывая никаких иных чувств, кроме бесстрастности. А вот я с удовольствием проводил взглядом девушку, оценив фигурку. Наверное, медсестра или студентка-интерн на работу спешит.

Наш микроавтобус после покушения выглядел как новый. Даже следы от пуль зашпаклевали, подкрасили. Все стёкла на месте, в салоне тоже порядок. Прежде чем залезть в него, я провёл рукой по гладкой поверхности машины. Что ни говори, спасла она нас.

– Скучал, барин? – шутливо спросил Арсен, заметив мои манипуляции. – Ещё побегает наша ласточка.

– Да так, нахлынуло, – я слегка смутился и запрыгнул в салон. Заметил, что Фил полез следом за мной. Арсен занял место за рулём.

– Новое правило, – пояснил он, настраивая зеркало заднего вида. – Чтобы сразу обоих не срезали, если начнут стрелять.

– Может, водителя нам взять? – посоветовал я. – И тебя руки свободные будут.

– Разговаривал с Александром Егоровичем, – кивнул Арсен. – Обещал прислать. Ну что, поехали? Сразу в университет?

– Да. Надо к ректору зайти, отметиться.

* * *

Хлыстова – нашего ректора – на месте не оказалось, поэтому пришлось искать его заместителя. Яжборовская тоже была страшно занята, но я какое-то время честно ожидал, когда она закончит встречу с меценатами. Когда большая стрелка часов обежала полный круг, мне надоело просиживать в секретариате штаны. Хотелось лечь на кровать и вытянуть ноги. Последствия ранения давали о себе знать тянущей болью в груди. Не совсем я в норме, к сожалению. Надо бы к Целителю обратиться. Но Зибер вряд ли приедет в Уральск. У него и дома дел по горло.

Только встал и собрался уходить, тяжёлая дверь распахнулась, выпуская группу важных господ в элегантных костюмах, в перстнях и кольцах. Меценаты, оживлённо переговариваясь, даже не посмотрели на меня и вышли прочь. Яжборовская выглянула следом.

– Дружинин? – удивилась она. – Тебя уже выписали?

Странный вопрос. Ну да, вот я здесь стою, живой и чуточку нездоровый. Но улыбнулся как можно бодрее.

– Здравствуйте, Ольга Анисимовна! Вот, решил сразу к вам с выпиской из больницы, – и протянул ей бланк с подписями и печатями.

– Зайди, – она не стала брать официальную бумажку и только мотнула головой, приглашая за собой.

Проректор Яжборовская села за свой рабочий стол из настоящего массива дерева, по-старомодному оббитый тёмно-зелёным сукном, убрала лежащие на нём папки в нижний ящик.

– Давай сюда справку, да и сам присаживайся, не маячь перед глазами.

Она пробежала взглядом по размашистому почерку главврача, задумчиво потёрла переносицу, словно активизировала мыслительный процесс.

– Что же мне с тобой делать, Михаил? – вздохнула Яжборовская. – Наделали вы шуму вместе с Ирмер. Полиция, следователи… весь университет на дыбы подняли. Ирмер вообще… откуда у неё оружие оказалось? Кошмар какой.

Чего она удивляется? В Империи каждый гражданин с восемнадцати лет может носить короткоствольное оружие. Луиза, я подозреваю, гораздо старше меня.

– А что с ней, кстати? – полюбопытствовал я. Сначала я хотел уколоть проректора замечанием, что надо получше следить за порядком на территории, а то разгуливают здесь все, кому не лень, с пистолетами. Не зная, каков характер Яжборовской, опасно кидаться обвинениями.

– Пока отстранена от занятий в связи с ранением и следствием.

– Так оно может длиться не один месяц, – осторожно проговорил я.

– Ничего, будет сдавать сессию по заочной схеме, – поморщилась проректор. Эта тема для неё была, видать, болезненной. – Её же никто не отчисляет из университета. Тебе, кстати, я бы тоже посоветовала отдохнуть, а не окунаться сразу в учёбу. Ты же проходишь по следствию как потерпевший?

– Да.

– Ты можешь съездить домой на весь срок, что здесь указан, – ладонь проректора закрыла справку. – Отдохнёшь в спокойной обстановке, среди родных и близких. Здесь этого у тебя не будет.

– Вы абсолютно правы, Ольга Анисимовна, – подтвердил я с улыбкой. – Как только однокурсники узнают, что я выписался, начнётся паломничество.

– Вот и договорились. Я предупрежу декана вашего факультета о твоём освобождении от занятий. Но не думай, что отдых дан тебе для безделья. Ежедневно будешь получать по электронной почте задания. Будь добр их выполнять.

– Непременно, Ольга Анисимовна, – я про себя обрадовался поездке в Оренбург. Хотя бы подлечусь с помощью Карла Николаевича. За неделю восстановлюсь, заодно и обмозгую с майором Субботиным наши дальнейшие планы. – Я могу уже сегодня ехать?

– Конечно. Но ты должен вернуться… – Яжборовская уткнулась взглядом в настольный календарь, поводила по нему пальцем, подсчитала дни и назвала дату. – Счастливчик, у тебя ещё и лишний день выпадает на выходной. В любом случае, не советую задерживаться.

Я попрощался с проректором и вышел из кабинета. Остановившись в коридоре, позвонил Арсену и обрадовал того новостью. Попросил подождать полчаса, пока соберу вещи, а сам рванул в общежитие. Ещё шли занятия, поэтому на территории университета и в парке стояла тишина, нарушаемая только шуршанием листьев под ногами и на деревьях.

Поднялся на свой этаж, быстро закидал в дорожную сумку самое необходимое: гигиенические принадлежности, немного одежды и, самое главное, клинки. Нельзя их здесь оставлять. Это всё-таки оружие, и оно может мне пригодиться. Прежде чем уйти, я присел на стул, задумался на какой-то момент, и решил позвонить Луизе.

Она ответила сразу же.

– Тебя выписали? – спросила она, даже не дожидаясь, когда я заговорю.

– Я сегодня уезжаю в Оренбург на неделю. Меня отпускают на реабилитацию.

– Правильно. Это лучший вариант, – Луиза-Кристина помолчала. – Кто тебя сопровождает?

– Арсен и Фил.

– Чёрт… Из Фила охранник, как из говна пуля. Извини, но это так и есть.

– Я ему то же самое сказал, только помягче, – рассмеялся я. – А что, ты хотела со мной поехать?

– Не хотела, а должна. Но на меня маячок нацепили, представляешь? – хихикнула рыжая. – Теперь отслеживают, как бы не улизнула из города. Меня же в убийстве обвиняют, пусть и в непредумышленном.

– Ты защищалась.

– Да все это понимают… Ты когда уезжаешь?

– Уже собрался. Хотел дождаться Ваньку и переговорить с ним, но лучше не задерживаться.

– Подождёте меня на выезде из города?

– Не дури, Луиза. Зачем тебе проблемы с полицией?

– Я решила. Александр Егорович приказал мне охранять тебя, и этот приказ я выполню любой ценой.

Я и забыл, что из себя представляет рыжеволосая Луиза-Кристина Ирмер. В конце концов, она ведь выполняет приказ отца, а учёба для неё несущественна. Так, всего лишь прикрытие.

– Хорошо, будем ждать тебя. Только не понимаю, как ты решишь проблему с браслетом.

– Не переживай. Это моя проблема. Да, ещё: мне не звони, – сразу предупредила она. – Телефон я оставлю в комнате. У меня есть незарегистрированный. Надо будет, сама свяжусь.

Мы попрощались, и я покинул общежитие. Предупреждать консьержа не стал во избежание лишних расспросов. Ванька-то всё равно здесь остаётся, никто его из комнаты не выгонит. А с ним я поговорю по телефону.

В сопровождении Фила быстро пересёк парк, не забывая и сам покручивать головой по сторонам. Вот и начинаются рефлексии в ожидании очередного нападения. На этот раз никто меня не караулил, не нападал из-за дерева или из-за угла. Добрался до микроавтобуса, залез в салон, положил сумку на заднее сиденье.

– Ну что, господа, погнали? – весело спросил я.

– С богом, – Фил захлопнул дверцу и перекрестился.

– Надо будет на заправку заехать, – предупредил Арсен. – По пути ещё в магазине водички купим.

– Кстати, нужно одного человека забрать, – предупредил я. – Он попросил подождать его на выезде с города.

– Пассажир или нужный? – поинтересовался Арсен, обернувшись.

– Нужный, – подтвердил я. – Очень нужный.

– Ладно, поехали. Чего время терять.

Машина мягко стронулась с места, а я откинулся на спинку кресла и задумался, каким образом Ирмер обведёт вокруг пальца систему контроля. С таким набором кибердеков можно банковские счета обнулять, а не только браслеты взламывать. Даже хорошо, если рыжая будет с нами. Она одна стоит пятерых телохранителей, не в обиду Арсену и лечащемуся сейчас Глебу.

– Арсен, а как дела у Глеба? – спросил я в спину нашего водителя.

– Он в Оренбурге сейчас, – не оборачиваясь, откликнулся тот. – Стабилизировали состояние и на спецмашине отвезли в семейную клинику. Там Зибер сейчас над ним колдует. Жить будет, Мишка! Не переживай.

– Это хорошо, – я отвернулся к окну и стал смотреть на мелькающие мимо нас дома и усыпанные багрянцем, золотом и изумрудом деревья. Осень во всей красе шагала по земле, стремительно приближая унылую зиму с её серо-белым снежным покрывалом. Безликая, тоскливая и долгая…

«Осень, – печально проговорил Субботин, глядя вместе со мной на буйство умирающей природы. Соскучился майор. Не беседую с ним, совсем забыл о нём. – Сезон охоты, дав началу счёт новой зарубкой на прикладе ремингтона… И дикие утки закончат смелый полёт, не осознав урок жизни суровой. Ведь уже дослан в патронник патрон… Охотник и птица теперь не на равных… И молнией выстрел разрежет затон… А дикая утка всё машет крылами…[1] Эх, Мишка, и мы, как та утка, стремимся уйти от рокового выстрела. Интересно, сколько охотников прячутся в кустах?»

«Да ты поэт-философ, – мысленно хмыкнул я. – Или философ-поэт. Не трави душу, и так тошно. У тебя какие-нибудь новые мысли появились?»

«Пока не поймаем кого-то из крупной дичи, связанной с выгодоприобретателем, и не выдавим из неё хоть каплю нужной информации, так и будем ждать очередного выстрела. Я думаю, надо графа Татищева для начала потрясти. Сейчас только он – ключ к Мистеру Икс».

«Я тоже о графе подумывал, – признался я. – Только мы ничего с ним сделать не сможем. Он не какой-то там купчишка или мещанин. Он – аристократ старой крови, за его плечами Род, боевое крыло с сотней воинов. А ещё – всесильный хозяин, который им и управляет. И я такой прихожу к нему, приставляю нож к горлу и требую назвать имя кукловода. Как ты себе это представляешь?»

«Надо подумать, – майор не стал втягиваться в полемику. – Время есть. Пока едем, буду думать».

Его голос затих, и я почувствовал, что Субботин ушёл в глубины моего сознания. Нет, это самоубийство – трогать графа за вымя. В одиночку лезть против него нельзя, только с поддержкой отца. А папаша не согласится. У него проблем хватает. Огромная торгово-промышленная империя – это всего лишь на первый взгляд незыблемая громада, поддерживаемая мощным фундаментом из финансов, связей, личной армией. Захочет старая аристократия снести к чёрту систему, созданную промышленниками, то сделает это. Но будет война, страшная и беспощадная. Выдержат ли новые аристо или падут под ударами древней магии и частных военных компаний? Я вспомнил слова Луизы о некоем проекте «Ангел». Если отец так бережёт рыжеволосую девушку, и не жалея средств, вкладывается в дорогостоящие импланты и кибердеки, то возникает законный вопрос. К чему он готовится? Ведь и Субботин высказывал такую же версию. Промышленники что-то знают или подозревают. В одиночку такой проект не потянуть, вот и объединились.

Я решил откровенно поговорить с отцом. Мне нужно знать, с кем из университетских ребят сходиться и дружить, а кого опасаться. Ведь среди них очень много высокородных аристо и богатеньких детишек, вроде Марины Турчаниновой, Андрона Яковлева, Кости Мясникова. Там и Ростоцкие, и Голицыны. Кто из них будет на нашей стороне?

Пока я в задумчивости рассуждал о своих перспективах, Арсен заехал на заправку, а Фил убежал в магазин, чтобы купить воды. Заправившись, мы продолжили свой путь, но через несколько минут остановились на развилке, которая вела на северо-запад и север, в Оренбург. Пришлось прижать машину к обочине: здесь не было «карманов» для удобной стоянки, но хотя бы полиция не появлялась. Я посмотрел на часы. Прошло не так много времени с момента последнего разговора с Луизой. Вряд ли она сможет настолько быстро справиться с браслетом. Думаю, часа полтора-два придётся подождать.

– Фил, не дремать! – весело проговорил Арсен, когда я высказал своё мнение.

– Так точно, шеф, – вполне серьёзно ответил парень, до сих пор, наверное, переживающий за прокол в больнице. Хотя винить себя – последнее дело. Он же действовал по инструкции. Сдал пост Егорке и пошёл отдыхать. Нападение могло произойти и в его дежурство. Судьба…

Звонок телефона раздался через полчаса. Я посмотрел на незнакомый номер и нажал на вызов.

– Слушаю.

– Я через десять минут подойду, – откликнулась Луиза. – Вы где?

– Возле развилки стоим. Наш микроавтобус помнишь?

– Склерозом не страдаю, – усмехнулась девушка и сбросила вызов.

– Сейчас будет, – объявил я телохранителям, а сам задумался. Она, что, пешком идёт?

Невысокая фигурка в серой куртке и с капюшоном на голове появилась внезапно, как будто из-под земли вынырнула. Она постучала пальцами по стеклу, предупреждая о себе. И это правильно. Фил мог и выстрелить. Вон как напрягся.

– Свои, – предупредил я его и поприветствовал Луизу, когда она нырнула в салон. – Ты пешком притопала, что ли? – спросил с удивлением, когда она плюхнулась в соседнее кресло и дружески пихнула меня кулачком в плечо.

– Нет, конечно! – усмехнулась девушка, скидывая капюшон, и небрежным движением растрепала рыжие кудри. – Я вышла пораньше, чтобы вашу машину не светить. А то здесь таксисты очень любопытные. Пробежалась немного.

– Ну надо же, девица! – Фил расплылся в улыбке. – Всё веселее в дороге будет.

– Ты за обстановкой следи, воин, – усмехнулась Ирмер. – А то второй косяк господин Дружинин тебе не простит.

Парень сразу опечалился и уставился в окно.

– Привет, Арсен! – помахала водителю девушка. – Как твоя рана? Зажила?

– В порядке, Крис, спасибо, – Арсен обернулся с улыбкой. – А я и не знал, что ты в Уральске «спала». Думал, к родителям уехала.

– Эй, а вы знакомы, что ли? – неслабо удивился я.

– Пересекались однажды, – пожала плечами Луиза-Кристина.

– Значит, это ты нас прикрыла в тот раз? – догадался Арсен, заводя мотор. – Спасибо, очень помогла. А то бы не разговаривал с тобой сейчас.

– Повезло рядом оказаться, – отмахнулась девушка.

– Ага, рассказывай сказки, – хохотнул телохранитель и нажал на педаль газа. Микроавтобус бодро покатил по дороге, особо никуда не торопясь. Едем да едем, ничьего внимания не привлекаем.

– Расскажешь, как удалось улизнуть из общежития? – поинтересовался я.

– Очень просто. Взломала систему контроля, создала ложный сигнал маячка с локализацией в зоне университета.

– И каким образом?

– Через телефон. Зря, что ли, оставила его в комнате?

– А браслет?

– Сняла, конечно, как только перевела сигнал. Нафига он мне здесь нужен? Вернусь, нацеплю обратно. Тем более, я пока отстранена от занятий. Как бы нахожусь всё время в общежитии.

Я почесал макушку.

– Но ведь ты не одна живёшь в комнате? А что, если твоя соседка проговорится?

– Веселина-то? Не, будет молчать, как немая. Мы хорошо ладим друг с другом. Я попросила её иногда брать мой телефон на «прогулку» в парке, чтобы служба контроля не заподозрила, чего это я такая неподвижная? Не померла ли с тоски?

Луиза впервые на моей памяти рассмеялась, правда, коротко, и сразу же замолчала, как будто устыдившись своих эмоций.

– Лучше расскажи, что у тебя в больнице произошло? Фишлер-то не особо разговорчивым оказался, – Луиза прикрыла рот ладошкой и зевнула. – Надо же какое-то противоядие выработать против бесконечных покушений. А то помрёшь молодым.