Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

– Вот тут твоя теория даёт трещину, – рассмеялся Ростоцкий. – Нет, никто не обращался. Аллу я хочу выдать замуж за Сергея Яковлева.

– Вроде бы изначально речь шла об Андроне, – удивился Александр Егорович. – Да и по возрасту подходящий.

– Договорённость можно изменить, – пожал плечами хозяин особняка. – Да и мальчишка он ещё, неуравновешенный, легко вспыхивает. А зачем мне зять, не умеющий находить общий язык с оппонентами?

– Дочери не понравится…

– Позже поймёт, от чего я её оградил, – отмахнулся Ростоцкий, не желая продолжать этот разговор. – А насчёт Мустафы я так скажу: предоставь мне железные доказательства и я сам разберусь с этим человеком. Он наведёт порядок в городе, но держать за жабры его буду только я.

– Хорошо, – хмыкнул Дружинин. – В этот раз я вытащу для тебя каштаны из огня, но однажды ты мне будешь должен.

– Договорились, – улыбнулся Ростоцкий.

* * *

Следующим пунктом был разговор с Басаврюком. Он до сих пор находился в Уральске, ожидая ответа от канцлера Шуйского, который должен был передать Дружининым. После предварительного согласования встречи по телефону Александр Егорович со своей охраной подъехал к гостинице «Чаган» и в сопровождении одного из цепных псов поднялся в номер Галкина.

– Князь ещё не звонил, – после приветствия сказал Басаврюк и пригласил гостя к столику, на котором стояла бутылка коньяка с двумя бокалами, лёгкая закуска. – Не составите компанию?

Александр Егорович снял пальто и бросил его на диван, показывая, что задерживаться надолго не намерен. Басаврюк плеснул в бокалы на два пальца соломенного цвета напиток и сразу взял свой в руку.

– Матвей Тимофеевич, вы решили вести двойную игру? – напрямую спросил Дружинин, забрав свой бокал. Сжав его широкой ладонью с риском раздавить хрупкое стекло, он пристально поглядел на секретаря.

– Не понимаю вас, Александр Егорович, – осторожно проговорил Басаврюк. – Переговоры идут честно и открыто. Все высказали свои пожелания, осталось только привести их к общему знаменателю.

– Каким образом Мустафа Хабиров узнал об участии моего сына в освобождении девушек?

– А что произошло?

– Ночью под магическим «скрытом» в общежитие университета проникли двое человек Мустафы, использовали отмычку и забрались в комнату сына и его друга.

– Я здесь не при чём, – твёрдо заявил Басаврюк. – Во-первых, я с Мустафой вообще никаких контактов не имею. О том, что девушки находятся в его доме, узнать было просто. Спецы взломали защиту, через камеры и телефоны сняли всю информацию. Кстати, кто-то ещё довольно плотно следил за старейшиной слободки, тщательно подчищая следы своего пребывания на чужом сервере.

– Как же отследили? – с иронией спросил Дружинин, подумав о Луизе.

– По синхронному перескакиванию сигнала с одной частоты на другую. Со стороны это выглядит как короткий шум на каждой частоте, а не как устойчивый подозрительный сигнал, – пояснил Басаврюк, как будто сам занимался подобной деятельностью. – Впрочем, цель была в другом: по отслеживанию телефона Нарбека установить местонахождение девушек. Контрабандист часто менял номера, поэтому слежка шла довольно долго.

– То есть ваши люди следили именно за контрабандистом, а не за Мустафой?

– Не наши люди, а кибер-полиция, – поправил Дружинина Басаврюк и сделал глоток ароматного напитка. – Мы лишь использовали сведения для своих целей. Скоро в Уральск приедут инспекторы и начнут тотальную проверку местного департамента. Оренбург, кстати, тоже в зоне их интересов.

– Это меня не касается, – отмахнулся Александр Егорович и осушил бокал парой глотков. Закусил шоколадом. – Кстати, а что «во-вторых»?

– Да, конечно же, – улыбнулся Басаврюк и легонько пристукнул ладонью по своему лбу. Дескать, забыл. – Во-вторых, нужно учитывать, что рыцари-освободители оставили в живых экипаж буксировщика, хотя с бандой расправились довольно радикально. Полагаю, в конечной точке плавания капитана корабля ждали подельники Нарбека, и он рассказал много интересного. Предполагаю такой вариант: на судне стояли видеокамеры, на них Михаил и засветился. Наиболее логичным выглядит ответ, что оставшиеся бандиты именно так и поняли, кто причастен к нападению на их дружков.

– Подходит. Но почему к другим не заявились?

– Потому что ваш сын – наиболее лакомая цель для шантажа.

– Я могу это поганое гнездо выжечь магией, и плевать на последствия, – рыкнул Дружинин. – Неужели они этого не понимают?

– В головы людям не залезешь, – развёл руками Басаврюк. – Я думаю, с Михаилом ничего не случится. Мустафа для первого раза попробует запугать мальчика, выставить свои условия. Надеюсь, вы проинструктировали сына, как действовать?

– Вопрос, зачем мне всё это надо? – проворчал Дружинин. – Если я получу доказательство причастности Мустафы ко всем грязным делишкам, выжгу змеиное логово дотла.

– А с Германом Исаевичем вы уже договорились? – с хитрецой прищурился Галкин. – Негоже лезть в чужой монастырь со своими намерениями.

– Не переживайте, – усмехнулся Александр Егорович, – как-нибудь разберёмся. Когда князь Шуйский даст ответ?

– Понятия не имею, – развёл руками Басаврюк. – Подозреваю, вы своим требованием поставили Александра Александровича перед тяжёлым выбором.

– А мне не хочется терять сына, пусть и бестолкового, – Дружинин поднялся на ноги и надел пальто. – Я поверю вашему слову, господин Галкин, что вы не причастны к ночному визиту бандитов к Михаилу.

– Я могу послать своих бойцов в слободку, – неожиданно предложил секретарь канцлера, вставая следом за гостем. – Пусть их всего трое, но выучка у парней отменная.

– Боевые импланты?

– Самые современные, – кивнул Басаврюк. – Если вашему сыну будет грозить серьёзная опасность, они спасут его.

– Как пожелаете, господин Галкин, – чуть подумав, ответил Дружинин. – Помощи не прошу, но если она безвозмездная…

– Абсолютно, – уверил его Басаврюк.

– В таком случае пусть поторопятся. Михаил должен быть у Мустафы в три часа, – кивнув на прощание, Александр Егорович вышел из номера.

Серый кардинал

До Татарской слободки мы добрались через заполненную транспортом Большую Михайловскую. Фил, сидя за рулём «Вихря», особо не торопился. Да и я его не подгонял. Играть в гангстеров, всяких там главарей американской мафии, не собирался. Мустафа – не Аль Капоне или Лаки Лучано, а обычный хитрожопый старик, решающий разные делишки этнических криминальных группировок. Собрал вокруг себя разную шваль и молодых парней, которые по каким-то причинам не нашли себе места в обществе, вот и диктует свои правила. А заодно прикармливает полицию.

Луиза, сидевшая рядом со мной на заднем сиденье, прикрыла глаза. Она сегодня выступала в качестве взломщика, взяв под контроль мой телефон.

– Идеально было бы подключиться к камерам и с их помощью заснять происходящее, – вздохнула рыжая. – Но у них нет функции аудиозаписи. Уже всё проверила.

– А если меня заставят выключить мобильник? – озаботился я возможной проблемой.

– Ещё что-нибудь попробую, – Луиза, в отличие от меня, была полностью спокойной. – Через телефон Мустафы, какую-нибудь «умную» систему. Я же не всё проверила в прошлый раз.

– Мустафа может увидеть, что его телефон «перехватили».

– Мои кибердеки не создают свой сигнал, а «подстраиваются» под уже существующий. Замаскирую свой трафик под обмен сетевых данных, – туманно объяснила Луиза. – Мы же исходим из того факта, что тебя могут тщательно обыскать. Возможно, и телефон отберут. Нужно искать какие-то иные пути для записи разговора.

– Ага, запрёмся в кабинете, где нет ни одной электронной штуки, и всё – никаких доказательств сговора Мустафы с Нарбеком.

– Надо было попросить Александра Егоровича поставить тебе простенький сетевой имплант, – озадачилась Луиза. – Вот дура рыжая!

– Не считайте Мустафу дремучим бабаем, – Арсен повернул к нам голову. – Раз у него есть служба безопасности, видеокамеры по периметру двора, логично предположить, что Михаила будут проверять досконально. Просканируют с макушки до пяток.

– Да, действительно, – Луиза открыла глаза, моргнула, меняя цвет радужки с изумрудного на серый.

– Подъезжаем, – предупредил Фил, сворачивая со Средней улицы на хорошую асфальтированную дорогу, вдоль которой стояли добротные кирпичные дома с высокими заборами. Здесь даже уличные фонари были.

Следом за нами свернул внедорожник, на котором ехало сопровождение: Скаут со своей командой. Какая-никакая поддержка. Но больше всего грело чувство, что отец меня не бросил. Как будто услышав мои мысли, он тут же позвонил.

– Настроение боевое, Михаил? – сразу спросил старший Дружинин.

– Уже подъезжаем, настроился.

– Не бойся, сын. Если станет совсем хреново, подключай симбионта и круши там всё. Я возьму на себя ответственность перед властями. Мне главное, чтобы ты живой вышел. Луиза с тобой?

– Да, рядом. Ты что-нибудь выяснил?

– Ростоцкий и Басаврюк не при делах, как они клятвенно утверждают. Возможно, так и есть. Единственная версия: капитан судна.

– Ладно, с этим потом разберёмся. Всё, мы приехали. Пока, пап.

– Кстати, Басаврюк пришлёт своих людей. Они будут наготове, если что пойдёт не так. Удачи, Миша.

Мы завершили звонок одновременно. Фил подъехал к широким воротам из металлопрофиля и остановился, внимательно разглядывая вразвалочку идущих к «Вихрю» двух мужчин в тёплых куртках.

' Вот и первое заданье: в три пятнадцать, возле бани,

Может, раньше, может, позже – остановится такси.

Надо сесть, связать шофёра, разыграть простого вора,

А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си',[1] – с усмешкой продекламировал Субботин, немного развеселив и меня.

«В твоём мире тоже есть Би-Би-Си?» – уже не особо удивляясь, поинтересовался я.

«Есть. Даже забавно. Впрочем, от британцев иного и нельзя ожидать. Они и в разных мирах всегда останутся верны себе».

Я не понял скрытой иронии в словах Субботина, да и не до посторонних мыслей сейчас было. Что-то методично пожёвывая, один из нукеров наклонился, показал жестом, чтобы Фил опустил стекло. Сунул голову в салон и ухмыльнулся, увидев Луизу.

– Кто Дружинин? – спросил он с восточным акцентом.

– Я, – шевелю плечами, словно разминаясь перед дракой.

– Значит, слюшай сюды… Мустафа хочет говорить только с тобой. Все остальные ждут на улице, понял?

– Здесь, или во дворе?

– Здесь.

– Это моя охрана. Я без неё во двор не войду. Так и передай Мустафе. Если не согласен – тогда до свидания.

– Эй, не горячись, сейчас разберёмся, – акцент у охранника сразу пропал. Он разогнулся и вытащил из кармана широких штанов рацию и скороговоркой передал моё требование. Вычленил в ответном шипении что-то важное, кивнул своему напарнику. – Открывай ворота! Хозяин дал добро!

«Мишка, я беру на себя управление, – по голосу Субботина чувствовалась его настороженность. – Тем более, нож ты оставил в общаге, магией не сможешь воспользоваться. Лучше сейчас поменяемся, чтобы потом поздно не было».

«Разрешаю», – я прикрыл на мгновение глаза, чтобы избежать неприятного расфокусирования взгляда.

Вот теперь нормально. В машине сидел я-Субботин и оценивал ситуацию с позиции опытного вояки. В глубине большого двора, вымощенного брусчаткой, стоял двухэтажный дом из жёлтого кирпича. Окна высокие, но узкие, по всему нижнему этажу зарешечены. По углам и под крышей – несколько видеокамер, направленных в разные точки двора. Справа от дома – хозяйственные постройки, возле них стоят два внедорожника. Несколько мужчин внимательно глядят на заехавшие во двор машины. Ещё четверо нукеров, но уже с короткоствольными автоматами, расположились на открытой веранде. Скорее всего, где-то ещё прячутся ребятки. Ни одной женщины не мелькнуло даже на заднем плане. Ну, это понятно. Здесь сейчас мужские дела вершатся.

– Луиза, не выходи из машины, – предупредил я. – Не надо возбуждать горячих степных парней своими прекрасными рыжими кудрями.

– Льстец, – улыбнулась девушка и откинула полы куртки, показывая рубчатую рукоять пистолета. – Магазин на двенадцать пуль, в запасе ещё парочка. Если что, прорвусь к тебе, валить буду каждого, кто косо на меня посмотрит.

– Фил, ты тоже никуда не выходишь, – напомнил я и посмотрел назад. Как мы и договаривались, оба наших водителя – Фил и Пузо – должны были сидеть за рулём и ни в коем случае не покидать машины. Если появится хоть малейшее подозрение на засаду, они выносят ворота, чтобы нас здесь не заблокировали и вызывают помощь. Остальные принимают бой, как бы он не закончился. В подобное развитие ситуации никто из нас не верил, но кто знает, какие мысли бродят в голове старого Мустафы.

Мог ли я воспользоваться магией, не имея в руках своих сабель? В принципе, да. До пятнадцати лет, помимо владения клинками, Кузнич гонял меня и братьев с сестрой по основам магизма. Дружинины владели Даром Огня, поэтому каждому члену семьи вменялось осваивать аспекты этой Стихии на полигоне. В моём арсенале имелись две-три защитных техники и несколько простых атакующих. Так что спалить дом Мустафы я могу легко, как и отбиться от нукеров. Но один вопрос меня напрягал основательно. А если у старейшины «за пазухой» есть чародеи? Нелегальный наём свободных специалистов боевой магии карался самым суровым образом, но когда и кого останавливали запреты? Криминальные структуры довольно часто пользовались услугами таких чародеев, ушедших с армейской службы. Соглашались не все, памятуя о всевозможных карах, но и рисковых парней хватало. Вспомнился рассказ Валька, когда его какой-то маг легко вывел из-под «скрыта». Если бы не боевик Басаврюка, влепивший в башку опасного врага пулю, Зазнобина мы бы никогда уже не нашли.

Как и ожидалось, Арсена, Скаута и Кукарачу внутрь не пустили. А меня тщательно обыскали, даже детектором, чьё предназначение было непонятным, но вполне угадываемым, провели с головы до ног. Даже к глазам поднесли. Убедившись, что я не несу в себе никаких имплантов, извлекли из моего кармана телефон и тоже просканировали этим прибором.

– Пошли, – кивнул мне широкоплечий бухарец в камуфляжном костюме. Видимо, он был здесь за старшего или состоял в службе безопасности.

– А телефон? Я жду важного звонка.

– Спрошу у хозяина. Если разрешит – отдам, – небрежно проговорил охранник, не думая возвращать мобильник. – Пошли, не бойся. Приказано тебя не трогать.

– Спасибо, любезный, – язвительно ответил я, вернее Субботин, держащий контроль над моим телом.

Внутри дом Мустафы имел некую претензию на убранство в стиле аристократических особняков. Старику хотелось жить красиво, и он пользовался такой возможностью. Пол огромного вестибюля был выложен бежевой кафельной плиткой, на стенах – яркие светильники, огромное ростовое зеркало, симпатичная прихожая из светлых пород деревьев. Справа открытое пространство переходило в гостиную. Много красивой мебели, пушистый ковёр на полу, даже камин есть. Слева, скорее всего, столовая, судя по длинному столу и стульям, аккуратно расставленным вдоль него.

Я думал, что со мной будут разговаривать в гостиной, однако сопровождающий повёл меня совсем в другую сторону, минуя столовую и широкую витую лестницу на второй этаж. Какой-то узкий коридор с дверями, повороты, повороты. И мы оказались возле очередной двери, охраняемой двумя нукерами.

– Заходи, – кивнул охранник и даже легонько подтолкнул в спину, будто опасался, что я передумаю и рвану на выход.

А всё-таки Мустафа боялся. Иначе не строил бы такой дом, напичканный камерами (я аж четыре штуки насчитал, пока петляли по коридору), и не прятался где-то в глубине особняка. Помещение, в котором я оказался, по комфортности не уступало гостиной. Мало того, здесь даже было огромное панорамное окно, выходящее на внутренний двор с симпатичным миниатюрным садом. За голыми деревьями угадывались какие-то кирпичные строения, возле которых мелькали фигуры людей. Наверное, жильё для слуг?

– Эфенди… – склонил голову сопровождающий.

Сухопарый пожилой человек, совсем ещё не старый, сидел в кожаном кресле посреди комнаты в элегантном белом костюме и рассеянно перебирал в руках ярко-красные чётки. Сквозь серебристую паутину волос пробивались редкие рыжие прядки, морщинистая шея выглядывала из-под безупречного накрахмаленного воротника рубашки. На пальцах правой руки нанизаны два массивных перстня. Один из них украшал камень насыщенного жёлтого цвета, второй перстень больше походил на печатку. Сам же хозяин дома внешне ничем выдающимся не отличался, разве что нос чуточку с горбинкой, и глаза тоже жёлтые, как у рыси.

Я-Субботин быстро обежал взглядом комнату. Не удивился, что Мустафу охраняют два широченных бугая в тёмных костюмах. Они неподвижно стояли за спиной хозяина и безотрывно следили за мной, готовые пресечь любую, даже самоубийственную атаку на старейшину. Камеры, камеры… Не вижу ни одной. Компьютера тоже нет, как и другой иной электроники. Комната фактически «без глаз». Это плохо.

– Добрый день, господин Хабиров, – холодно проговорил я, играя статус человека, за которым находится внушительная сила денег и оружия. – По какому поводу вы хотели меня видеть?

– Здравствуй, Михаил, – бледные губы Мустафы дрогнули. – Присаживайся в кресло, разговор у нас будет серьёзный. Хочешь что-нибудь выпить? Есть минералка, соки, щербет… Или предпочитаешь алкоголь?

– Спасибо, но откажусь, – я был настороже. Пить хотелось, но мало ли какое дерьмо могут подсыпать или подлить. Выпью – и привет, очнусь где-нибудь на невольничьем рынке. – Давайте ближе к делу, уважаемый.

– Молодость всегда тороплива, – проговорил банальность Мустафа, с тихим постукиванием перебирая чётки. – Сам таким был…Карим, ступай. Ты мне сейчас не нужен.

– Эфенди, что делать с телефоном гостя? – спросил сопровождающий, показав мой мобильник.

– Я жду важного звонка, мне необходимо его иметь под рукой, – напомнил я.

– К сожалению, я не могу разрешить пользоваться аппаратом в этой комнате, – снова простучали чётки. – Наш разговор надолго не затянется, не переживайте, Михаил. Карим, вынеси телефон из комнаты и… сам знаешь, что делать.

– Да, эфенди, – поклонился Карим и вышел вместе с моим мобильником.

А вот это уже плохо! Не получится сделать запись.

– Прошу извинить, молодой человек, – развёл руками хозяин дома. – Технологии слежения и подслушивания стали настолько изощрёнными, что порой я сожалею о тех временах, когда мои предки общались, просто приезжая в гости. Всё честно. Ты видишь глаза говорящего, слушаешь его и понимаешь, насколько он честен.

– Можно и ошибиться, неверно интерпретировав интонацию, – с усмешкой ответил я, расслабляясь. Ладно, поиграем на чужом поле.

– От ошибок никто не застрахован, – не стал спорить Мустафа и чуть повернув голову, бросил одному из нукеров: – Кольбай, надень на гостя блокиратор. Я вынужден подстраховаться, господин Дружинин. Вы – одарённый, и даже без клинков можете натворить дел в порыве злости. Но хозяин в этом доме – я. Здесь действуют мои правила.

– Почему я должен злиться? – больше всего я переживал, что браслет, играющий роль блокиратора, отрежет возможность Субботину держать моё тело под контролем. Но как только тонкий серебряный обруч сомкнулся на левом запястье, я ощутил только лёгкое головокружение и странное ощущение пустоты в солнечном сплетении. Да, мне блокировали магическую силу, но симбионт по-прежнему контролировал меня. Майор подтвердил, что у него всё в порядке. Только тогда я полностью расслабился.

Мустафа этот момент уловил, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Всего лишь на миг – и оно растаяло в медовых зрачках.

– Потому что я хочу задать несколько вопросов, которые могут вам не понравиться, Михаил.

– Давайте уже говорить по делу. Вместо того, чтобы учиться, я разъезжаю по гостям.

– Хорошо, как скажете, господин Дружинин, – пальцы Мустафы на мгновение замерли, и снова стали перебирать чётки. – Так получилось, что вы, в некотором роде, перешли мне дорогу и сломали налаженную коммерцию. Проблемы скажутся не сразу, но они начнутся, и я хочу заранее подстраховаться от убытков.

– Не понимаю вас, господин Хабиров, – покачал я головой. – О какой коммерции вы ведёте речь? Насколько мне известно, вы через сыновей владеете сетью автомастерских, имеете доход от торговых точек в Уральске. Может, есть ещё что не совсем законное, но мне плевать. Пусть полиция ищет нарушения. Я вообще не представляю, как могу помешать вам на этом направлении. Однако же, судя по дому, большому и красивому, дела у вас, уважаемый, идут очень хорошо. О каком вмешательстве идёт речь?

– Вчера в Гурьев пришёл буксировщик «Карлыгач». Его экипаж иногда выполняет мои поручения, – чётки застучали быстрее. – За хорошие деньги, естественно. Последний в этой навигации выход должен был принести мне очень приличный доход. Но из Гурьева пришли плохие известия, что этого дохода не будет. И виноват в этом один молодой господин со своими головорезами. Не хотите рассказать, зачем вы напали «Карлыгач»?

– Не понимаю, о чём вы, – я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным.

– Господин Дружинин, давайте не будем делать вид, что вы здесь не при чём, – Мустафа вытянул руку, и один из нукеров вложил в неё какие-то фотографии, которые тут же были переданы мне. – Посмотрите на эти снимки. Они сделаны во время нападения на буксировщик. Одна из камер продолжала работать, и только благодаря ей нам удалось понять, что произошло на судне.

Молча перекладываю фотографии. Я с Арсеном. Я и рядом со мной Алдияр с нукерами. Вот я с капитаном и Луизой.

«Лихо, – хмыкнул Субботин. – Впрочем, я подозревал, что на этом корыте есть сюрпризы».

«И что делать? – не меняя выражение лица, спросил я майора. – Судя по всему, нам хана. Сможешь дотянуться до нукеров?»

«Попытаюсь, но эти парни настороже. И они вооружены. Подстрелят быстрее, чем я дёрнусь. Давай, послушаем, что ещё скажет старикашка».

– Против лома нет приёма, – я отдал снимки Мустафе. – Значит, Нарбек работает на вас, а девушек похищает и продаёт на невольничьих рынках эмиратов по вашему приказу.

– Опасное заблуждение, господин Дружинин, – улыбнулся старый хрен. – Я с работорговлей дел не имею. Я лишь иногда пользуюсь услугами Нарбека. Да, контрабандой, скрывать не буду. В автомастерские идут детали для машин, в бары и рестораны поступает контрафактный алкоголь… кстати, весьма приличного качества. Ну и много чего нужного для горожан по низкой цене. Любой человек всегда выберет товар, который ему по карману.

– Но вы прикрываете работорговца и бандита, – наседал я. – Независимо от того, как вы называете свою деятельность, она попадает под несколько уголовных дел. Это каторга, господин Хабиров. Неужели думаете, что после ваших откровений я не пойду в полицию и не расскажу, чем вы занимаетесь?

– Ваши слова ничего не значат, если нет доказательств. А их не будет, – Мустафа сложил руки на животе, перестав, наконец, баловаться чётками. – Эта комната изолирована от прослушиваний, здесь нет современных вещей вроде компьютера, видеокамеры, «умных» электронных устройств. Я и мои телохранители сейчас без телефонов, которые можно легко взломать и взять под управление. Поэтому и ваш аппарат вынесли отсюда. Господин Дружинин, как видите, пусть я и стар, но в таких делах промашек не совершаю. И могу говорить открыто, не боясь последствий. Вы вмешались в мою коммерцию, нанесли ущерб в очень большую сумму. Поэтому я хочу получить от вас компенсацию.

– И во сколько вы оцениваете потери? – с иронией спросил я, в душе проклиная наглого Мустафу.

– В два миллиона рублей золотом, – последовал незамедлительный ответ Мустафы, и его рука вытянула из кармашка пиджака картонный прямоугольник с рядом аккуратно написанных цифр. – Вот мой счёт. На него вы и положите озвученную сумму. Думаю, такие деньги вы легко найдёте. Попросите своего отца. Разве он откажется помочь?

– Всему виною деньги, деньги, деньги.

Всё зло от них.

Мне б век их не видать!

За мной пришли.

Спасибо за внимание.

Сейчас, должно быть, будут убивать[2], – продекламировал я-Субботин, постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

Несмотря на такой напряжённый момент, я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Ох, тёзка! Язык без костей!

– Не ерничайте, господин Дружинин, – Мустафа свёл куцые седые брови к переносице, даже не улыбнувшись. – Никто не собирается вас убивать. Но не думайте, что выйдя отсюда, сможете забыть о моём требовании. Это так не работает. Послезавтра деньги должны поступить на счёт. Иначе за каждый день просрочки вы будете оплачивать дополнительно по сто тысяч. И жизнью своих друзей. Я не шучу. Сначала начнём с вашего слуги, потом умрёт та девушка с фотографии. Красивая, молодая… Поверьте, так и будет. Ох, чуть не забыл! С вами очень сильно хочет поговорить один человек, который с радостью отрежет головы вашим друзьям, если вы попытаетесь меня обмануть.

Мустафа хлопнул в ладоши и в противоположной стене вдруг раскрылась хорошо замаскированная дверь, и в комнату вошёл… Нарбек.

«Какого чёрта? – сердце мгновенно провалилось в желудок. – Это невозможно!»

Когда внезапно оживший контрабандист подошёл ближе, я с облегчением выдохнул. Он был очень похож на Нарбека: такой же широкоскулый, коренастый, заросший жёсткой бородой, со взглядом голодного хищника. Но только похож… Если бы Луиза при мне не пустила в башку Нарбеку пулю, я мог легко поддаться на такой трюк, что передо мной воскресший из мёртвых бандюган.

– Знакомьтесь, Михаил. Это Отабек – младший брат Нарбека, – Мустафа иезуитски улыбнулся. – Именно он должен был встретить товар, который, к сожалению, не дошёл до пункта назначения. И Отабек очень огорчился, когда узнал, что его любимый брат пропал. Он сразу же помчался в Уральск, чтобы выяснить судьбу Нарбека.

Заросший и страшный на вид человек подошёл поближе, навис надо мной и клокочущим от ярости голосом зарычал:

– Говори, шакал, зачем убил моего брата?

Конец второй книги

Примечания:

[1] Владимир Высоцкий «Пародия на плохой детектив»

[2] Песенка из мультфильма «Остров сокровищ». Стихи Наума Олева, музыка Владимир Быстряков