Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Женщины, пожилая и молодая, кивнули поочерёдно. Невестка с нескрываемой надеждой глядела на важного гостя, словно хотела прочитать в его глазах какой-то ответ на свой невысказанный вопрос.

– Пройдёмте в гостиную, – простёр руку хозяин дома. – Машенька, распорядись насчёт чая. Не угодно ли что покрепче, Тимофей Матвеевич?

– Нет, обойдусь чаем, – совсем отказываться от угощения Басаврюк не собирался. Разговор мог затянуться, а сухость в горле от долгой беседы всегда его раздражала.

Молодая женщина кивнула и направилась в столовую, а Басаврюк с хозяевами проследовал в гостиную, обставленную старомодной мебелью. Кажется, Глава семьи был ретроградом, не торопящимся идти в ногу со временем. Минимализм, так популярный у столичной аристократии, начисто отвергался провинциальным дворянином. Красиво, но громоздко – так охарактеризовал секретарь обстановку. Он сел в предложенное старшим Оленёвым кресло, с интересом поглядев на журнальный столик с вычурными ножками и покрытый шпоном из разных сортов деревьев. Хозяин расположился напротив, его жена пристроилась на диване, держа в поле зрения обоих.

– Хочу сразу предупредить. О судьбе вашего сына Борислава мне ничего не известно. Но граф Татищев мне рассказал историю его исчезновения, я заинтересовался. Мы все – подданные Его Величества, а канцлер Шуйский – один из тех, кто заботится о благополучии граждан, взяв на себя нелёгкую ношу справедливого отношения к любому запутанному делу. Вы же писали запрос в МВД?

– Да, Тимофей Матвеевич, – выслушав чуточку напыщенную тираду секретаря и нисколько ей не поверив, откликнулся Оленёв. – Как только стало ясно, что ни городской Департамент полиции, ни градоначальник не заинтересованы в расследовании, сразу же отправили письмо в столицу. Но уже больше года прошло, а ответа так и не дождались.

– Как давно пропал ваш сын?

– Так полтора года почти, – сказала женщина и поднесла к выплаканным глазам платок. – Его ни среди живых, ни среди мёртвых не обнаружили. Как сквозь землю провалился.

– Есть какие-нибудь версии? – Басаврюк взял на заметку замечание о сроке пропажи. Пока ничего не было понятно. – Враги, недруги, долги, завистники, любовница?

Последнее услышала невестка, появившаяся как призрак, из столовой. Она мгновенно побледнела и скромно присела рядом со свекровью. Две горничные с подносами, шедшие следом за молодой женщиной, расставили на столике немудрёное угощение, разлили по чашкам чай и удалились.

– Борислав никогда не был замечен в любовных похождениях на стороне, – спокойно ответил Оленёв, на что Басаврюк обратил внимание. Сказала не жена, а Глава семьи. Значит, уверен в добродетельности сына. – Долгов не имел. В карты никогда не играл, я ему вовремя мозги вправил, когда он их впервые в руки взял. С тех пор только бильярд…

– Который тоже может засосать в долговую яму, – заметил Басаврюк.

– Борислав – член городского клуба бильярдистов. Платил взносы, играл в различных турнирах. Речи и не шло о нелегальных заработках.

– Но ведь была причина, по которой ваш сын пропал?

– Это всё Дружинины! – зло воскликнула молодая женщина. – Александр решил, что Боря виновен в смерти его брата Николая, возглавлявшего службу безопасности! Когда Николай Дружинин пропал, его долго искали, чтобы вовремя провести рекуперацию, но не смогли найти тело. Тогда Прокл Сазонов указал на Борю, что именно его видели с Николаем в день исчезновения. Буквально через пару дней мой муж тоже пропал!

Она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

– Мария, помолчи! – сдвинув брови к переносице, сурово проговорил старший Оленёв. – Уже не стоит истерить.

Басаврюк кивнул и взял в руку блюдце с чашкой, наполненной ароматным чаем.

– Столько времени прошло… почему вы не провели поиск по аурному следу? – задал он логичный вопрос, недоумевая о столь странном поведении родственников Борислава.

– Поиск аурного следа – это магическое мероприятие, требующее разрешения Магической Палаты, – пояснил Василий Алексеевич. – Мы сразу же обратились туда, но от нас потребовали заключение из Департамента полиции, что Борислав Оленёв числится пропавшим, иначе это не повод проводить ритуал поиска. Будь у нас чародей, я бы плюнул на все ограничения и запреты. Полиция тоже не хотела брать на себя очевидный «висяк». Вот и потеряли время.

– Почему не обратились к Дружининым? Вы же считаетесь их вассалами?

– Потому и не обратились, что нас посчитали предателями! – не выдержав, рявкнул Оленёв. – Да, я ходил к Александру Егоровичу. Готов был на коленях ползать перед ним, но барин не соизволил принять. Вы же должны знать, Тимофей Матвеевич, что свежий аурный след нужно брать в течение двух недель после исчезновения человека. Только когда я встретился с господином Бражниковым – нашим градоначальником – дело сдвинулось с мёртвой точки.

– В любом случае аурный след остаётся долго, – заметил секретарь и попробовал ароматный напиток. Неплохо, чувствуется вкус куркумы. Надо сливки добавить. Когда чай приобрёл насыщенный кремовый оттенок, Басаврюк едва не цокнул языком от наслаждения.

– Да в том и дело, что аура сына была полностью стёрта! – Глава махнул в отчаянии рукой. – Здесь, в доме и в округе она прослеживалась, а вот дальше – пустота!

– Полагаете, ауру уничтожили?

– У меня нет иных версий.

Басаврюк снова кивнул и глотнул чаю. Картина по-прежнему не прояснялась, но кое-какие детали для аналитики уже можно накидать.

– А лично вы сами что думаете? – поинтересовался секретарь.

– Дружинины могли отомстить Бориславу, – уверенно ответил Оленёв. – Сын незадолго до исчезновения жаловался, что Николай обвиняет его в сливе каких-то бумаг, компрометирующих корпорацию Дружининых.

– Ваш сын служил Дружининым?

– Да весь наш Род являлся Слугами Александра Егоровича, – вздохнул Глава. – Но после «предательства» сына нас лишили служения… А Борислав состоял в должности старшего инспектора, контролировавшего речные перевозки из Оренбурга до Магнитогорска. Вы не представляете, насколько тяжёлая на этом маршруте логистика. Но сын справлялся, полностью отдавая свои силы служению Дружининым.

– И что же такого Борислав сделал, что его заподозрили в утечке важной информации? – скрывая иронию, спросил Басаврюк. – Мне кажется, его должность не подразумевала некие манипуляции с секретностью.

– Да в том-то и дело, что его кто-то подставил! – с горечью воскликнул Оленёв. – Николай Дружинин стал за ним присматривать, словно врага разглядел. А потом внезапно исчез. Через некоторое время пропал и Борька.

– Вырисовываются два варианта, – кивнул секретарь и аккуратно поставил блюдце с пустой чашкой на столик. Потом откинулся на спинку кресла, скрестил руки на животе. – Первый: его убили, как и Николая. Но я в такой вариант не верю. Глупо подставлять человека, скрывая свои тёмные делишки, а потом его устранить. Второй для меня кажется наиболее убедительным. Его где-то держат до сих пор, умело заблокировав ауру. Версия, что в его похищении замешаны Дружинины, становится более убедительной.

– Но зачем? – воскликнула молодая женщина. – Если Борис виноват, пусть ему открыто предъявят обвинение, а не мучают в заточении!

– Ну… – Басаврюк постучал пальцами по подлокотнику. Мысль, внезапно пришедшая в голову, ему понравилась. Но озвучивать её здесь он не собирался. – Возможно, ваш муж действительно оказался замешан в какой-то неприятной истории, и Дружинин хочет выяснить, кто стоит или стоял за спиной Борислава.

– Но вы же нам поможете? – с надеждой спросила то ли ещё супруга, то ли уже вдова.

– Постараюсь дать ход делу, – уклонился от прямого ответа эмиссар Шуйского. – Я на днях уезжаю в Уральск, там пробуду некоторое время. Хочу сразу предупредить, что решение вопроса может затянуться из-за моей командировки. Пока здесь, поговорю с графом Татищевым. Надеюсь, ему удастся через градоначальника надавить на полицию, чтобы та активизировала поиски. Это всё, что я пока могу сделать в силу своих полномочий.

Он поднялся с кресла.

– Спасибо вам, Тимофей Матвеевич! – вскочил следом старший Оленёв и даже схватил Басаврюка за обе руки, потряс их в порыве благодарности. – Вы вдохнули надежду в наши сердца!

Басаврюк едва не поморщился. Не любил он напыщенных и эмоциональных фраз. Понимал, что Глава говорит искренне, и всё же… мог бы обойтись одним «спасибо». А если гость ничего сделать не сможет? Конечно, во всех бедах будет виноват господин Галкин. Обещал же!

Распрощавшись с Оленёвыми, Басаврюк вышел из дома и с такой же неторопливостью пошагал к воротам. Калитку он открыл нажатием кнопки, приделанной с внутренней стороны. Узбек, дождавшийся его, пристроился следом.

Сев в машину, секретарь приказал ехать в Лесную Дачу. Надо обдумать мысль, которую он цепко держал в голове. Борислав, несомненно, уже мёртв. Прошло столько времени, что глупо надеяться на иной исход. Аурный след отсечён или уже полностью стёрт из астрала. Теперь вопрос: а для чего ещё нужен пленник, если он действительно находился у Дружининых? Вариантов хватает: как заложник или источник важной информации, а также для шантажа или обмена. Но есть ещё один вариант: корм для Ока Ра. Если Борислава «скормили» Алтарю, то когда? Не в тот ли миг, когда в подвале канцлера Шуйского шёл призыв сущности? И не повлияло ли это обстоятельство на ритуал?

Что же выходит? В теле Михаила Дружинина могла оказаться душа Борислава? Тогда понятно, откуда такая прыть у мальчишки. Впрочем, это всего лишь версия, которую предстоит проверить уже в Уральске.

Басаврюк заёрзал на месте. Борислава он совершенно не знал, и какими боевыми качествами тот обладал – оставалось лишь догадываться. Секретарю захотелось побыстрее оказаться в доме графа и связаться с канцлером, чтобы поделиться своими сомнениями и рассуждениями.

– Что ты тащишься? – не выдержав, прикрикнул Галкин на Рейнджера. – Побыстрее езжай, у меня ещё дел полно.

К его удовлетворению, телохранитель промолчал и выполнил приказ. Машина пошла ходко, и через несколько минут уже подъезжала к воротам Лесной Дачи. Едва вытерпев небольшую заминку с проверкой, Басаврюк дождался, когда Рейнджер затормозит возле крыльца, выскочил наружу и направился в дом. К счастью, графа искать долго не пришлось. Хозяин сидел в гостиной и читал газету. Казалось, он полностью поглощён этим процессом, что даже не заметил появления столичного гостя.

– Вы можете предоставить мне связь с канцлером, Ваша Светлость? – первым делом спросил секретарь, сдерживая раздражение. Впрочем, ему было не привыкать к такому отношению.

– Вам какая нужна: простая или по зашифрованному каналу? – поинтересовался Татищев, отметив странное возбуждение гостя.

– Желательно, ЗАС[1]. У вас есть такая линия, или мне воспользоваться компьютером?

– Обижаете, господин Галкин, – усмехнулся Татищев, вставая с кресла. – Идёмте, я отведу вас в переговорную.

«Переговорная» находилась где-то в глубине особняка. Басаврюк особо не старался запомнить дорогу, тем более, что с ними шёл один из охранников. При случае отведёт обратно в гостиную.

Граф остановился возле невзрачной на вид двери, на которой не было ни замка, ни замочной скважины, зато матово поблёскивала стеклянная панель. К ней-то Татищев и приложил правую ладонь. По панели пробежали изумрудно-алые всполохи. Что-то щёлкнул, полотно отошло в сторону.

– Прошу, – граф с усмешкой посмотрел на Басаврюка, заинтересовавшегося панелью. – Не пытайтесь выяснить алгоритм допуска. Он магический. Просто захотелось задекорировать замок современным атрибутом.

– Для меня это тёмный лес, – пожал плечами секретарь и вошёл в комнатку, оказавшейся, скорее, клетушкой без окон. Здесь был только столик с дисковым телефоном – невероятным раритетом, оставшимся от эпохи аналоговой передачи сигналов – и креслом, в котором мог расположиться человек для комфортного разговора.

Телефон не смутил Басаврюка. Он знал, что почти такой же находился в доме князя Шуйского. Только комната для связи была не в пример больше. Там даже операторы дежурили, постоянно сменяя друг друга!

Дождавшись, когда дверь закроется, отсекая его от оставшихся снаружи графа и охранника, секретарь сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, настраиваясь на разговор с Хозяином. Нужна ли тому информация по Оленёвым? Скорее, нет. Но у канцлера была одна полезная привычка. Он никогда сразу не выбрасывал на помойку даже самые странные сведения и факты. Всё это накапливалось в особой папке, и при случае извлекалось, систематизировалось и пускалось в дело.

Ощутив расслабленность во всём теле, Басаврюк набрал номер, с удовольствием слушая мягкое шуршание крутящегося диска, потом поднёс к уху трубку цвета слоновой кости. В мембране что-то щёлкнуло, и секретарь тут же произнёс:

– Код «белый».

Что означало, информация не имеет особой ценности, но должна быть доведена до Хозяина. Узел связи находился практически рядом с рабочим кабинетом князя, поэтому Басаврюк терпеливо ждал, когда оператор позовёт Сан Саныча. Даже учитывая разницу во времени, канцлер должен быть дома. Если же отсутствует, то оператор скажет «отмена». Послышался шорох, кто-то взял трубку.

– Говори, Тимофей, – это был князь.

– Был с визитом у неких Оленёвых, чей Род служил Дружининым, – Басаврюк старался говорить по существу. – Выяснил, что у Александра Дружинина больше полутора лет назад пропал младший брат Николай, и обвинение пало на Борислава Оленёва. Тот, якобы, сливал информацию конкурентам, а Николай его заподозрил, что и стало причиной его исчезновения. Как только он пропал, через некоторое время исчез и Борислав. Родственники последнего подозревают Дружининых в расправе над ним.

Тимофей сделал паузу, в которую вклинился голос Шуйского:

– К какому выводу ты пришёл?

– У меня версия: Дружинины выкрали Борислава и держали его в укромном месте, а после использовали в ритуале «кормления».

– Николай Дружинин может быть жив?

– Вряд ли, Ваша Светлость. В ином случае я не понимаю логики столь изощрённой интриги. На кого она направлена? Если уничтожить Оленёвых – так для этого можно найти другой мотив. Ведь обвинение Бориславу выдвинули. Кто мешал Дружининым на правах сюзерена арестовать вассала и провести расследование? Но начальник Службы Безопасности вдруг исчезает, его до сих пор не нашли.

– Значит, всё же жив? – усмехнулся Шуйский.

– Нет, – уже более уверенно ответил Басаврюк. – Скорее всего, кто-то из конкурентов воспользовался ситуацией. Николая убили, тело спрятали таким образом, чтобы рекуперацию нельзя было провести гарантированно.

– Ладно, мир его праху, если так, – голос канцлера стал жёстким. – Твои действия?

– Выйти на контакт с мальчишкой, завязать с ним знакомство, но не здесь, а в Уральске. Там у меня будет побольше шансов. Сейчас он в родительском доме, за ним плотно присматривают.

– Хорошо, работай, – разрешил Шуйский.

– У меня появилась идея, Ваша Светлость…

– Надеюсь, стоящая?

– Скорее, трудновыполнимая из-за различных бюрократических закорючек, – Басаврюк замер.

– Ну-ну, – подбодрил его князь.

– А если подтолкнуть Михаила Дружинина на перевод в Москву, в Императорский Университет? Всё-таки престиж столичного ВУЗа, большой город, большие возможности. Парень потеряет голову от перспектив, а мы тут как тут…

– Да ты похлеще меня интриган, Тимоша! – расхохотался Шуйский. – Только он со своей одержимостью половину Москвы вырежет! А зачем привлекать внимание государя? Я всё же придерживаюсь мысли выпотрошить его в Уральске… если не получится добровольно изъять сущность.

– Я попытаюсь его уговорить, – твёрдо произнёс Басаврюк. – Есть ещё вариант: подвести к нему какую-нибудь красотку из столицы.

– У него своих не хватает? – иронично спросил князь.

– Хватает. Но «медовая ловушка» в виде высокородной барышни куда надёжнее.

– Ладно, подумаю над твоими… идеями. Работай, Тимоша, работай, как проклятый! Вытащишь из мальчишки симбионта, или привезёшь Дружинина лично в Москву, уже готового к сотрудничеству – не обижу наградой. Дворянство дам.

У Басаврюка мгновенно пересохло в горле. О таком он даже не мечтал!

– Хозяин! – голос его задрожал от волнения. – Да я… Костьми лягу, но сделаю всё возможное и невозможное!

– Я верю в тебя, – чуть ли не ласково откликнулся Шуйский. – Понадобится помощь, звони. Любая помощь! Но всегда помни, чем заканчиваются неудачи, которые мне противны в силу личных амбиций.

Басаврюк помнил. Канцлер угрозами не разбрасывался и всегда их исполнял, только всякими разнообразными методами. Кто оставался жив, тот страдал от того, что не смог присоединиться к мёртвым. Но, как ни странно, секретарь не боялся Хозяина, давно настроившись на мысль, что рано или поздно его тоже могут кинуть на корм червям. Служить у Шуйского – это как в логово Минотавра спуститься и постоянно ждать смерти.

Примечание:

[1] ЗАС – аппарат засекреченной связи

Глава 8

Возвращение в альма-матер

Приехали мы ближе к обеду, поэтому я вначале честно отметился в ректорате и попросил на сегодня отгул. Мне милостиво его дали. Как раз был перерыв между занятиями, и я решил повидаться со своими одногруппниками. Кроме Ваньки Дубенского, Марины, Марго, Валька Зазнобина и Шакшама никто не проявил особой радости. Вернее, восприняли спокойно, как будто я никуда и не уезжал. Правда, большинство парней здоровались, интересовались, что же на самом деле произошло в тот день, когда меня подстрелили. Я отшучивался, как только мог. Дескать, даже не понял ничего. После выстрелов сразу сознание потерял. И правда, проучился я совсем ничего, со многими одногруппниками не успел сойтись, подружиться. Придётся навёрстывать упущенное. Сходить с парнями пивка попить, вечеринку какую-нибудь устроить. Ай, разберусь с этим потом.

Луизу мы высадили неподалёку от университета. Она решила дождаться темноты, чтобы спокойно, без лишнего внимания пробраться к общежитию и попасть в свою комнату. Пройти мимо вахты незамеченной вряд ли удалось бы, сразу сдадут, что нарушила режим. Подозрительно же, что девушка несколько дней сиднем сидела в помещении, никуда не выходя, и тут вдруг на вахте заметят её, неизвестно откуда взявшуюся. Появятся вопросы.

Я предложил отвлечь охрану на первом этаже и «мамку», контролировавшую девичий этаж. Рыжая усмехнулась и показала жестом, что поднимется на пожарный балкон второго этажа, а оттуда уже спокойно проникнет в свою комнату. Правда, попросила меня поговорить с Веселиной, чтобы та в нужное время открыла балконную дверь. А то «мамка» постоянно заглядывает в закуток, чтобы проверить, не курит ли кто из девиц на служебной территории. И имеет привычку наглухо закрывать дверь поворотом ручки.

Я пообещал. Вряд ли Веселина откажет в просьбе подруги. Оставалось только аккуратно выловить её на выходе, чтобы не сбежала. Девушка училась в другой группе, поэтому была вероятность, что могу проворонить. И решил ловить её на входе. Лишь бы Маринка первой не попалась! А то уже настроилась со мной погулять по городу! Ну не до неё сейчас! Доброхоты уже нашептали, что Турчанинова во время моего отсутствия окучивала княжича Голицына по всем правилам осадного искусства. Судя по лицу Юрия, он пока находится в состоянии ошеломления от такого напора.

Веселину я разглядел в толпе студентов, заполонивших крыльцо основного корпуса после занятий. В синем плащике, доходящем до колен, невысокого росточка девушка с короткими волосами с двумя незнакомыми мне спутницами неторопливо спустилась вниз и направилась по асфальтированной дорожке к общежитию, постукивая каблучками полуботинок. Я неторопливо шёл следом, успевая зорко поглядывать по сторонам. Мало ли, вдруг какой-нибудь кавалер выскочит из кустов, испортит мне всю задумку.

Девчонки и не думали расставаться друг с другом. И тогда я пошёл на перехват. Быстро догнал троицу, схватил Веселину за руку. Та испуганно ойкнула, обернулась и, увидев меня, облегчённо выдохнула.

– Михаил, нельзя же так пугать! Хотя бы окликнули! – с укоризной проговорила она.

Красотой подруга Луизы не могла похвастаться, но из-за своих миндалевидных глаз оливкового цвета и округлого личика она выглядела мило.

– Веселина, мне нужно с тобой поговорить, – я зыркнул на любопытных девиц, вставших в стойку. Симпатичные, но не в моём вкусе. – Очень важно!

– Девочки, идите, в общаге встретимся, – сразу сообразила подруга, что значит моё появление. Луиза, видать, с ней поделилась своим секретом, куда лыжи навострила. И с кем! Значит, надёжная девушка!

Мы как бы невзначай свернули с главной дорожки за угол одного из учебных корпусов. Присели на удачно попавшуюся лавочку. Веселина положила сумку с учебными и личными принадлежностями рядом с собой и приготовившись слушать.

– Луиза попросила передать, чтобы ты к часикам девяти вечера подошла к балкону и открыть дверь, – сразу же сказал я.

– Сделаю, – откликнулась девушка. – А как она залезет? Второй же этаж!

– Не переживай, – я усмехнулся. – Она спортсменка-скалолазка, ей не привыкать штурмовать вершины.

– Да? – искренне удивилась подруга рыжей. – Я и не знала, да и Криста не рассказывала никогда о своих увлечениях.

– Ты её Кристой зовёшь?

– Она сама попросила, – Веселина склонила голову к плечу и с хитрецой в глазах спросила: – Ну и как вы отдохнули вместе? Удачно?

– Очень даже, – не стал я разочаровывать милашку с бархатистым взором. Ведь она, вероятно, сразу подумала о романтических отношениях между нами. Хотя, если поразмышлять ещё лучше, после огнестрельных ранений нам было бы не до любви.

– А мне казалось, у вас, Михаил, интерес к Марине Турчаниновой…

– Веселина, давай уж на «ты», – предложил я, «не заметив» провокацию. – Не дорос ещё до такого обращения.

– Хорошо, как скажешь, – захлопала ресницами девушка. – Ну я пошла?

– Подожди… Из полиции кто-нибудь приезжал, чтобы проконтролировать Ирмер?

– Нет, – уверенно ответила Веселина. – Никого не было. По телефону Кристы на незнакомые звонки я не отвечала. Дважды звонили родители, но я послала им сообщение от её имени, что не могу пока говорить, простудилась, горло болит.

– Молодец, сообразила, – уважительно проговорил я. – Значит, полиции не было…

– Возможно, они приезжали, когда я находилась на учёбе, – чуточку растерянно сказала Веселина, – но меня никто на вахте не предупреждал.

– Ладно, будем считать, что всё прошло гладко, – я встал и протянул руку собеседнице. – Пошли, провожу тебя.

Она с удивлением поглядела на меня, но милостиво разрешила помочь ей подняться. Я подставил локоть. Веселина улыбнулась, перекинула сумку на левое плечо, а правой рукой вцепилась в меня. Так мы и дошли до общежития, болтая на нейтральные темы. Узнал, что девушка родом из Черноречья. Это большое село лежит чуть ниже Оренбурга по течению Урала. Сама она из купеческой семьи. Папа довольно известный в тех местах торговец текстилем, у него, кроме ткацкой фабрики, есть пошивочная мастерская. В общем, Веселина считается обеспеченной невестой.

Расстались мы на площадке второго этажа. Девушка пообещала, что всё исполнит, пусть Луиза не беспокоится. А я пошёл к себе и с удивлением увидел сидящих на диване неразлучных подружек: Марину и Марго. Ванька хлопотал на кухоньке, нарезая бутерброды. Шумел чайник.

– Здрасьте, – обведя взглядом симпатичных гостий, проговорил я. – По какому поводу банкет?

– По поводу твоего возвращения, конечно же, – удивлённо сказала Марина и встала, чтобы подойти ко мне, приобнять и поцеловать в щеку. Рита осталась на месте, но дружески помахала ладошкой. – Знаешь, как мы переживали!

– А чего переживать? – усмехнулся я, снимая куртку и вешая её в шкаф. – Почти всё время дома провёл. Кругом охрана, постоянный пригляд.

– Да я о твоём здоровье, дурачок!

– А-ааа! Нормально всё! Раны зажили, чувствую себя превосходно.

Я не лукавил. Зибер поработал над моим энергетическим контуром, выправил каналы, подвергшиеся деформации из-за внешних воздействий, точнее – из-за пуль, попавших в тело. Ну и ауру подпитал маной. Теперь можно и «физику» подтягивать, как того желает майор. Он все уши мне прожужжал, что пора начинать качаться, развивать бицепсы-трицепсы и прочие мышцы. Я и сам понимаю, не маленький.

– А что это ты к Веселине клеиться стал? – вдруг спросила Марина, снова переместившись на диван. – Мы видели тебя мило беседующим с этой коротышкой.

– Мариш, ну что у тебя за комплексы? – я цапнул с тарелки бутерброд, не дожидаясь приглашения Ваньки. Тот открыл рот, чтобы возмутиться, но потом передумал. Я же не просто так своевольничаю. Поесть с дороги не успел как следует. – Луизу Ирмер не перевариваешь категорически, теперь Веселину клеймишь разными неприятными словечками. Какая же она коротышка? Да, не красавица, ростом не вышла. Но всё равно миленькая. И ножки у неё стройные.

– Ну надо же, что успел оценить! – покачала головой Турчанинова и вдруг закинула одну ногу на другую. Покачала ею, внимательно глядя на меня. Оценю ли я её ножки, обтянутые колготками? – В этом вся ваша суть, мужчины!

Вот же коза! Надо признать, Маринкина фигура весьма приятная, есть на что любоваться. Я только улыбнулся и покачал головой, не соблазнившись столь волнующей демонстрацией красивых ног.

– В чём?

– В оценке только внешних данных, а на внутренний мир женщины вам плевать.

– Претензия стара как мир, – я ухмыльнулся. – Ты мне ответь, почему Ирмер поклёвываешь?

– Не доверяю я рыжим! – буркнула Турчанинова, не скрывая разочарования в глазах.

– Почему? – мне стало интересно. Сел на стул возле окна, дожидаясь, когда вскипит чайник и можно будет порубать. Ванька открыл банку ветчины, выложил в тарелку печенье и конфеты, но пока к столу не приглашал, ожидая, когда закипит вода в чайнике.

– Строит из себя цацу! Сама ни разу не подошла к нам, словно от чумных сторонится. Как заняла позицию одиночки, так и продолжает её придерживаться. Сам знаешь, что таких людей не особо привечают!

– Первый раз слышу подобное, – я пожал плечами, особо не сердясь на Маринку. Никаких планов на неё не имею, раз на Голицына запала. – Ванька, а ты слышал?

– Не-а, – мотнул головой Дубенский, вытаскивая из шкафчика кружки. – Слышал, что рыжие склонны к колдовству и знахарству.

– Да я про другое! Вот как ты относишься к дистанцированию Луизы от компаний?

– Есть люди, которые любят одиночество, – Ванька говорил как есть, и Турчаниновой это не нравилось. А вот Рита слушала молча, но не поддерживала ни одну из сторон. – Они по природе своей интроверты. Ирмер, кажется, из таких. Может, ей непривычна новая среда, сторонится шумных компаний. Я считаю, нужно подождать, пока Луиза привыкнет к университетской жизни. Сама потом начнёт друзей искать.

Он налил заварку в кружки, плеснул в них кипятку и пригласил, наконец, к столу. После занятий молодому организму требуется подпитка, и мы накинулись на скромный перекус. Девчата не чинились, ели ветчину, как будто это была изысканная ресторанная пища.

– Тебя, кстати, искала Ростоцкая, – вытерев губы салфеткой, сказала Марина. – К нам на курс заглядывала, спрашивала, куда ты исчез.

– Ничего не говорила, зачем я ей нужен? – просто так спросил я. Мне пока не до отношений с Аллой. Когда за твоей головой охотятся, мало приятного развлекаться с девушками. Ну и о их безопасности тоже надо всё время думать.

– Нет, – пожала плечами Турчанинова. – Жалела только, что не смогла тебя в больнице навестить.

Я кивнул. Слухов о происшествии в больнице удалось избежать. Весь ночной персонал был опрошен с последующей подпиской о неразглашении. Вряд ли кому хочется поболтать языком, если угроза увольнения с «волчьим билетом» была не такой уж и призрачной.

– Обещала зайти ещё раз, – язвительно заметила Марина.

Не обращая внимания на её слова, я думал совсем о другом. Интересно, этих наёмников уже раскололи? Фишлер молчит, значит, не смог узнать их имена. Ха, у меня же есть Луиза! Она легко сможет проникнуть в систему Департамента полиции Уральска. Протоколы допросов уже должны быть занесены в компьютер. Меня волнует только один вопрос: кто нанимал убийц? Если это не местная братва, то появляется шанс выяснить, действительно ли князь Шуйский стоит за всеми неприятностями со мной?

И в этот момент ожил телефон. Извинившись перед друзьями, я вылез из-за стола и прошёл в свою комнату. Звонил адвокат. Лёгок на помине!

– Здравствуйте, Генрих Оттович! – у меня забрезжила надежда, что имена наёмников я сейчас узнаю. – Вы уже в Уральске?

– Добрый день, Михаил Александрович, – добродушно откликнулся Фишлер. – Да я уже давненько в городе. Успел вернуться из Оренбурга раньше вас.

– Порадуете чем-нибудь?

– А как же! Мне удалось узнать, кто были эти два злодея, которых вы знатно потрепали в больничной палате, – Фишлер заухал, как довольный жирной добычей филин. – Значит, фамилия первого: Юрченко, Захар Петрович. Его напарник – Казимов, Антон Федорович. Оба приехали из Москвы.

– Вот как? – я почувствовал, как меня охватил азарт. Неужели всё-таки Шуйский или кто-то другой из высокородных? – А кто их наниматель?

– Михаил Александрович, я не всесилен. Следователь отказался давать такую информацию. Но мне удалось по другим каналам выяснить, что Юрченко и Казимов состоят в Гильдии наёмников. Две недели назад они в Москве получили какой-то контракт и отбыли в неизвестном направлении. Но мы уже знаем, что это за направление.

– Это всё?

– Увы, да.

– Негусто, но хоть что-то, – я тяжело вздохнул. – Спасибо, Генрих Оттович.

– Не за что, Михаил Александрович. Просто будьте настороже. Заказчик умело прячет следы, чтобы на него не вышли, – голос Фишлера уже не излучал оптимизма. – Вполне возможны и новые покушения. Подозреваю, эти подонки не расколются.

– А где они сейчас?

– В следственном изоляторе Уральска. Если бы их перевели в Оренбург, я смог бы узнать больше. Увы, здесь у меня нет влиятельных знакомых.

– Ничего страшного, Генрих Оттович. Спасибо и на этом.

Мы попрощались и прервали разговор. Я подумал, что надо вечерком к Луизе заглянуть. Мысль залезть в электронную базу Департамента не покидала меня. Вдруг найдутся какие-то зацепки, которые позволят выявить заказчика? В том, что наёмники будут держать язык за зубами, сомнений не было. Они лучше друг друга задушат, но хозяина не сдадут.

Девчата посидели ещё немного и пошли к себе. А я решил немного поспать до вечера, а потом заглянуть в гости к Веселине с Луизой. Надеюсь, к тому времени рыжая уже будет на месте. Ванька куда-то умотал, чтобы меня не беспокоить. Судя по всему, он успел обзавестись друзьями за то время, что я валялся в больнице и находился в Оренбурге.

Проснулся, будто меня кто-то толкнул в бок.

– Хватит дрыхнуть, – прозвучал в голове бодрый голос Субботина. – Пошли к девчонкам. Надо проконтролировать, добралась ли Луиза до своей комнаты.