Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

– Уже поздно. Завтра с утра давай встретимся возле общаги. Надо поговорить с одной девочкой… А я сейчас попробую отследить телефон Веселины.

– В любом случае надо в полицию звонить.

– Сначала сделаю то, что хотела, – твёрдо проговорила Луиза. – Всё, Миша, до завтра.

Глава 9

В поисках паучьего гнезда

– Да мы расстались-то ненадолго! – расстроенно воскликнула Оксана, та самая девушка с филологического, с короткой стрижкой, не совсем идущей к её узкому лицу, к тому же усыпанному веснушками. Вдобавок она была невероятно высокая, даже выше меня на голову. Настоящая находка для игры в волейбол или баскетбол. Наверняка, такую уже давно заприметили физруки университета. – Мы в торговом центре большую часть времени провели. Сначала в кино сходили, потом в кафе посидели, в магазин модной одежды заглянули. Веселина с Катей отлучились в туалет, а я с Леной осталась. Ну, мы так договорились, чтобы поодиночке не ходить.

Стоявшая рядом с нами миниатюрная, под стать Веселине, молоденькая девушка в короткой дублёнке, кивнула, подтверждая слова подруги.

– Что за торговый центр? – спросил я.

– Который на Казанской площади, ближе к Чаганской набережной, – пояснила Лена.

– Понятно, – кивнул я. – В «Чаган-Центре» были.

– Ну да, – подтвердила Оксана и продолжила: – Спохватились, когда уже прошло полчаса, Я позвонила на телефон Кати, но она не ответила. Ещё полчаса покрутились по магазинам, но Центр уже стали закрывать. Всех попросили выйти. И что делать? Девчонки на звонки не отвечали. Мы, конечно, очень сильно заволновались, но в полицию пока решили не обращаться. Надеялись, что к ночи вернутся.

– Телефон Веселины молчит, – покачала головой Луиза на мой молчаливый вопрос. – Надо идти в ректорат, пусть оповещают полицию.

– Я схожу, – сказала Оксана. – Ладно, пора на занятия, а то опоздаем.

Девушки торопливо зашагали по дорожке, присоединяясь к поредевшим кучкам студентов, входящих в главный корпус. Я остался с Луизой.

– Выяснила что-нибудь?

– К сожалению, никаких звонков с телефона Веселины после исчезновения больше не было, – медленно проговорила рыжая. – Сигнал полностью пропал в районе Ханской улицы. Я по карте посмотрела, где она находится. Если взять за версию похищение девчат, то их могли увезти на Буян или в Татарскую слободку. Это на окраине города. Оттуда можно легко перевезти наложниц в степь, а потом ищи-свищи.

– Хреново, если так, – я помрачнел. – Луиза, их похитили, могу свои часы в заклад поставить.

– Прямо в торговом центре? – Ирмер нисколько не иронизировала, а просчитывала варианты. – Вполне может быть, если есть возможность незаметно вывести девушек на улицу и посадить в машину. Ты же понимаешь, Миша, что я не могу рассказать полиции, где сейчас могут находиться Веселина и Катя. Мои действия незаконны, а девчонок спасать надо как можно быстрее.

– Это понятно, – я задумался. Самый простой вариант лежал на поверхности. Вызвать Арсена и Фила с машиной, и вместе с ними и Луизой рвануть в Ханскую рощу. Единственная ниточка, которая тянется к Нарбеку и контрабандистам, находится в руках Ибрагима. Я уверен, что шашлычник многое знает. Скажет или нет – вопрос другой.

«От телефонов девочек люди Нарбека избавились, сим-карты уничтожили, – услышав мои размышления, Субботин тоже решил высказаться. – Надо смотреть по последнему сигналу. Если Луиза поймала его на Ханской улице, придётся ехать туда».

«Что это такое – сим-карта?» – уловил я незнакомое слово, вернее, первую его часть.

«Телефонный чип, абонентская карта»

«У девчонок могли быть телефоны старой модели, с внутренним модулем связи. В салонах их заранее прошивают под определённую компанию».

«Это не меняет ровным счётом ничего, – вдруг показалось, что Субботин пожал плечами. – Телефонный след уничтожается легко и просто. Выкинули аппараты в реку – и аллес капут».

– Михаил, ступай на занятия, – на лице Луизы проступила решимость. – Скоро приедет следователь, я ему сразу же скажу о пропаже Веселины и Кати. Надеюсь, браслет с меня снимут, и после занятий мы займёмся поисками. Нужно будет твоих личников с машиной взять.

– Я об этом думал, – киваю в ответ. – Ладно, побежал. Держи меня в курсе, что там решит следователь.

– Сообщение кину! – крикнула мне в спину рыжая.

Времени заглянуть в ректорат уже не было, и я рванул на третий этаж, где должны были пройти лекции по государственному праву и обществознанию. И едва успел заскочить в аудитории перед адъюнктом Пискарёвым, который неторопливо шёл по пустому коридору, покачивая в правой руке кожаный портфель.

– Здравствуйте, Леонид Петрович, – не замедляя движения, поздоровался я с преподавателем.

– Дружинин, помедленнее, – предупредил вслед Пискарёв. – Не хватало, чтобы вы снова выпали из учебного потока по причине банального падения.

– Постараюсь быть осторожным, Леонид Петрович! – я нырнул в нужную аудиторию и пробрался на своё место, приветственно хлопая по подставленным ладоням Шакшама, Валька и ещё пары-тройки ребят.

Смутно вслушивался, о чём вещал с трибуны Пискарёв, а рука машинально конспектирует тезисы. Мысли крутились только вокруг случившегося. Куда могли пропасть девчонки? Лишь бы не изнасиловали и не убили. Такой вариант нисколько не исключался. Пусть уж Нарбек их где-нибудь спрятал для продажи за кордон. Если они живы, мы найдём Веселину и Катю. С Луизой это будет гораздо проще, чем с полицией. Можно ещё и казаков привлечь. Они все контрабандные тропы знают, им проще их перекрыть.

«А вдруг среди казаков купленные есть? – задал вопрос Субботин. – Ничего не стоит заплатить служивому два-три месячных жалования, вот и глаза прикрыл на непотребство».

Казаки охраняют границы и порядок в приграничных районах. Это воины, преданные императору. Не хочется верить в продажность кого-то из них. Но Субботин прав. Нельзя исключать и такой вариант.

С трудом досидел лекцию, и отмахнувшись от вопросов встревоженных однокурсников, уже знавших о пропаже девушек, я рванул в ректорат. Повезло, что Яжборовская была на месте. Правда, секретарша пыталась остановить моё целенаправленное движение к кабинету проректора, но я довольно жёстко произнёс, что дело касается жизни и смерти двух человек.

Любовь Яновна не стала меня отчитывать. Она и так кому-то что-то выговаривала по телефону, и судя по разговору, общение шло с полицией. Положив трубку, Яжборовская поморщилась на немой вопрос, стоявший в моих глазах.

– Девушек уже ищут, господин Дружинин. Но пока никаких результатов. Идите на лекции, вы и так много пропустили.

– Их могли похитить, Любовь Яновна. В Уральске орудует банда некоего Нарбека, похищающего девушек и девочек для продажи османам и уйгурам, – я решил передать нужную информацию хоть через проректора. Вдруг ей удастся надавить на полицию, и они прочешут все злачные места. Не верю, что у них нет агентов в криминальной среде.

– Я, конечно, слышала о контрабандистах, облюбовавших слободки на окраинах города, и вполне допускаю, что эти банды приносят серьёзную головную боль для нашего общества, – Яжборовская откровенно посмотрела на часы, словно давала мне знак исчезнуть уже из кабинета. – Но про торговлю людьми… Это слишком фантастическое заявление, господин Дружинин, чтобы быть правдой.

Мне оставалось только мысленно развести руками.

«Она же не дура? – поинтересовался у меня Субботин. – Неужели никогда не слышала про похищения людей в Уральске?»

«Уверен, что слышала, но не хочет высовываться из комфортного домика», – неохотно откликнулся я.

– Любовь Яновна, если появится хоть какая-то информация, вы её обнародуете?

– Господин Дружинин, у вас в группе есть староста. Впредь все вопросы подобного толка решайте через него. А теперь покиньте кабинет. Мне нужно работать.

Следующие пары я продолжал сидеть как на иголках. С одной стороны, кто мне эти девочки? Ладно, Веселина – подруга Луизы, живёт с ней в одной комнате, приятная в общении барышня. А кто такая Катя с филфака? Нет, я вовсе не хочу, чтобы с ними случилось страшное. Но что могу сделать? Против Нарбека и его головорезов нужны «волкодавы», которые без сожаления будут ломать кости ублюдкам.

Сообщение от Луизы пришло перед обедом:

«Браслет сняли, самозащита признана правомочной. Завтра иду на занятия».

Это хорошо. Очень хорошо. Мы уже сегодня можем наведаться к шашлычнику Ибрагиму. Сидеть ровно на заднице, когда тикают часики, непозволительно.

Снова «блимкнул» сигнал сообщения.

«О девочках пока никаких новостей. Полиция уже объявила их в розыск. Пытаюсь по своим каналам нащупать след».

Я не стал ничего отвечать. После обеда будет ещё одна пара – и всё. Там ещё какие-то секции после четырёх часов, но можно проигнорировать.

Вместе с Иваном пришёл в столовую, поставил на поднос гороховый суп с наваристым куском мяса, картошку с биточками, компот, сладкую булочку и пошёл к столику, за которым уже сидели Марина и Марго. Рядом с ними расположились Шакшам и Валёк. Мы присели на свободное место.

– Приятного аппетита, господа, – пожелал я и взялся за ложку.

Мне ответили вразнобой, желая того же самого.

– Миша, ты можешь что-нибудь прояснить? – спросила Турчанинова. – Весь университет уже гудит, но толком никто ничего не знает. Ты же с этой… Веселиной знаком?

– Поверхностно, – отмахнулся я, зачерпывая гущину со дна тарелки. – Нет у меня пока никаких новостей. Полиция ищет пропавших, вот и всё, что сейчас известно.

– Миша, а помнишь разговор в Ханской роще, когда мы на шашлыки ходили? – Марина пристально поглядела на меня. – Там хозяином жутковатый, но вежливый дядечка был…

– Ибрагим, – подсказал Ванька. – И почему был? Он и сейчас, наверное, свои шашлыки жарит.

– Речь не о нём, а о людях, которые в тот день находились там же, – поморщилась Марина. – Какие-то контрабандисты… Якобы, девушек крадут, а потом продают их в гаремы.

Турчанинова соображает. Она ведь тоже пришла к мысли о похищении, но ей хватило ума держать язык за зубами.

– При всём уважении, но эта Веселина не такая уж и красавица, чтобы ею заинтересовался какой-нибудь бай или эмир, – усмехнулась Рита.

– Вкусы у всех разные, – заметил Шакшам, внимательно слушавший наш негромкий разговор. – Нарбек мог получить заказ на определённый типаж женщин.

– Разумно, – кивнул я. – А ты что-нибудь знаешь про Нарбека?

– Откуда? – пожал плечами сын казахских степей. – Но в Жузах о нём частенько упоминают. Имя известное.

Но по взгляду парня мне стало понятно, что Шакшам знает куда больше, только не хочет говорить при девушках. Мы на какое-то время молча занялись обедом, допили компот и стали выходить из-за стола. Я с подносом догнал Шарипова и тихо сказал ему в спину:

– Надо поговорить. Подходи в парк.

Шакшам не обернулся, но кивнул, показывая, что понял.

С трудом отвязавшись от навязчивой Марины, нюхом почуявшей, что что-то затевается, я с Ванькой вернулся в парк. Покрутились в поисках свободной лавочки. К нам присоединилась Луиза, которую я вызвал по телефону. Она появилась неожиданно, из-за деревьев, с накинутым на голову капюшоном, в той же самой серой куртке, под которой явно находился пистолет. Обогнула лавку, на которой мы сидели, кивнула Ваньке и пристроилась с правой стороны от меня.

– Кого-то ещё ждём? – поинтересовалась она, откинув капюшон. На солнце медью блеснули волосы девушки.

– Казаха, – ответил я.

– Шакшама? – Луиза хмыкнула и задумалась. – А он может чем-то помочь?

– Да чёрт его знает. Придёт – послушаем.

Шарипов появился через пять минут. Он уже успел переодеться в обычную «выходную» одежду, как и у Луизы: джинсы, плотная кожаная куртка на «молнии», кепка с узким козырьком, на ногах ботинки с толстой подошвой.

– Привет, Луиза, – поприветствовал он обыденно, как будто уже встречался сегодня с девушкой, и примостился по левую руку от Ваньки. – Ну что решили? Куда едем?

– Я предлагаю заглянуть в гости к Ибрагиму, – взяв на себя управление нашей маленькой команды, сказал я. – Может, он ничего и не скажет, но хотя бы намекнёт. Есть общее мнение, что девчонок держат где-то в укромном месте для последующей продажи в гарем.

– Если только Нарбек уже не набрал партию для продажи, – возразил казах. – Вот тогда мы уже ничего не успеем сделать. У контрабандистов десятки троп, по которым они гоняют из Империи в Бухару или Хиву. Из Уральска через Младший Жуз они могут попасть в Гурьев, а оттуда по Каспию – даже в Персию. Есть дорога на Старший Жуз, где девушек могут перекупить для продажи в Кашгаре.

– То есть легче всего погрузить «товар» в трюм какой-нибудь баржи и довезти до Гурьева? – задумался я.

– Говорю же, троп – навалом, – вздохнул Шакшам и вытащил из кармана массивный кастет. Ничего себе, а казах-то всерьёз решил помочь нам! – Нельзя караван выпускать из города.

Я согласился с одногруппником. У нас времени почти не остаётся. Не сегодня-завтра Нарбек «встанет на лыжи», и мы не спасём Веселину с Катей.

– Хорош рассусоливать, – я решительно встал на ноги. – Ждите здесь, я переоденусь и вернусь. Заодно личников вызову. На машине поедем.

– А я? – возмутился Ванька. – Меня не берёте с собой?

– Зачем задаёшь лишние вопросы? Ты – мой Слуга, обязан быть рядом.

Дубенский успокоился и зашагал вместе со мной к общежитию. Я по дороге позвонил Арсену и предупредил его, чтобы ждал нас и никуда не отлучался.

– Братан, одевайся попроще, чтобы одежда не мешала убегать или драться, – предупредил я Ваньку, когда мы зашли в комнату.

– Да ты бандитов в одиночку разорвёшь, – польстит мне Дубенский.

– Бабка надвое сказала, – проворчал я и скрылся в своей спальне. Скинул форменный костюм, аккуратно повесил на «плечики» и поместил в шкаф. Быстро натянул спортивные штаны, футболку, лёгкие спортивные туфли. Через плечо перекинул кожаную перевязь с ножнами, в которых пристроился ритуальный клинок. Хотелось, конечно, взять сабли, но осторожность возобладала. У полиции могут возникнуть вопросы, с чего вдруг я с холодным оружием по улицам разгуливаю, не на дуэль ли часом собрался? Проверять правдивость моих слов вряд ли станут, но запомнят эту странность. Нет, мне вполне хватит трофейного ножа упокоенного Горыни.

Накинув на себя кожаную куртку, попрыгал на месте, помахал руками. Кажется, всё удобно, ничего не мешает. Ванька ждал меня, нервно расхаживая по гостиной. На мгновение возникло желание оставить его в общежитии, но потом подумал, что заведу себе личного врага. В конце концов Слуга – это как верный оруженосец, который обязан находиться рядом со своим хозяином-рыцарем.

«На рыцаря ты не тянешь, – сыронизировал Субботин, решив слегка подзудить меня. – Особенно с ножом под курткой. Гопник какой-то».

«Так я и хочу, чтобы обо мне так и думали, – хмыкнул я в ответ. – А ты будь начеку. Хрен его знает, этого Ибрагима. Сам по себе человек, или на бандитов работает».

Мы вышли из общежития и направились к главным воротам, где нас ждали Луиза с Шакшамом. Предъявили бейджи охраннику, и тот, сверив наши физиономии с фотографиями на пластике, предупредил:

– После десяти вечера никого пропускать не будем. Не задерживайтесь в городе, а то будете на скамейке ночевать.

Ага, ты это скажи княжичу Голицыну. Завтра же работать здесь не будешь. С другими подобный фокус прокатит, но против аристо, имеющих огромное влияние на все социальные группы Империи, лучше не играть. Другой вопрос, нужно ли самим аристократам возиться с «частниками». Для разрешения подобных конфликтов существуют Слуги.

Как только мы оказались на улице, к нам с тихим шелестом подкатил микроавтобус. Не задерживаясь, нырнули в салон. Фил поздоровался, в первую очередь, со мной. Луизе отвесил неуклюжий комплимент, на что девушка только фыркнула. Ваньку новый личник знал, а вот Шакшама пришлось представить. Мало ли, вдруг нам всем придётся в команде долгое время работать.

– Куда едем? – обернувшись, спросил Арсен.

– Сначала в Ханскую Рощу, с шашлычником поговорить надо, – ответил я.

Личник кивнул, развернул машину прямо перед университетскими воротами и поехал вдоль набережной. Домчались до парка быстро. Движение на окраине города было небольшим, да и удачно в «зелёный поток» попали. По дамбе перебрались на остров Буян и припарковались в знакомом уже месте. К Ибрагиму решили идти всей командой.

Пусть ещё осень не отдала своих позиций, но в парке практически не было праздно разгуливающих людей. В основном, попадались служащие: дворники, столяры, садовники. Большинство павильонов и лавок уже закрылись до следующей весны. Но запах шашлыка на морозном воздухе ощущался столь явственно, что мы, как по ниточке, потянулись за ним.

Показалась знакомая беседка с куполом, стилизованным под шатёр. На том же самом месте, что и в прошлый раз, стоял фургон-развозчик с открытым окном. В беседке сидели трое мужчин и неторопливо попивали вино из стаканчиков, закусывая шашлыком. Одеты прилично, не заросшие абреки, хотя у одного бородка есть, но ухоженная. Увидев нас, на какое-то мгновение перестали разговаривать, проследив взглядами. Кажется, их заинтересовала Луиза. В том плане, что она делает в мужской компании. Рыжая проигнорировала их, и первая присела за самый дальний столик, за которым могла разместиться вся наша команда.

Холодный и временами порывистый ветер с реки шевелил густые кроны сосен. Было совсем некомфортно сидеть в открытой беседке, но мы стоически ждали момента, когда появится шанс поговорить с Ибрагимом. Вряд ли он станет откровенничать при посторонних.

– Вах, знакомые лица! – шашлычник подошёл к нам, вытирая руки полотенцем, перекинутым через плечо. – Я рад, что вы снова заглянули к Ибрагиму! Да так удачно! Только-только новую порцию на угли поставил!

– Привет, Ибрагим! – вежливо поздоровался я. – Да мы пока сюда шли, слюнями изошли!

На такую лесть мужчина только ухмыльнулся, а может, это у него считалось улыбкой.

– А зимой вы здесь работаете? – полюбопытствовал Ванька.

– Я разве похож на глупца клиентов на морозе держать? – Ибрагим зыркнул на Луизу, скрывшую лицо под капюшоном. Видать, пытался сообразить, зачем мы упорно приходим сюда с девушками. – Ещё неделю поработаю, а потом переберусь к брату в ресторан. На Вальковой набережной, знаете?

– «Восточный гурман»? – поинтересовался Арсен.

– Да, уважаемый, – кивнул шашлычник. – Будете в тех местах, обязательно загляните. Не пожалеете.

Он кивнул нам и отошёл к мангалу, а мы стали обсуждать дальнейший план. Луиза как будто из медитации вышла, оглядела нас и сказала:

– За последний месяц исчезло уже четыре девушки возрастом от шестнадцати до двадцати лет. С Веселиной и Катей – получается шесть.

– Откуда информация? – поинтересовался Шакшам.

– Просмотрела архивы городских новостей, – не стала раскрывать свои источники рыжая. Я был уверен, что сейчас она прошерстила полицейскую базу, а не новостные каналы. Вряд ли похищения девушек освещаются столь открыто. Это бы вызвало панику среди населения, что градоначальнику и полиции невыгодно. Лучше решить вопрос тишком, чтобы до столицы не дошло, какие безобразия в Уральске творятся.

– Их не нашли? – спросил Ванька.

– Ни одну, к сожалению, – качнула голова Луиза. – Но и среди мёртвых они тоже не числятся. Значит, до сих пор их прячут в надёжном месте. Это очень плохо. Если полиция с помощью агентов не может вычислить убежище контрабандистов, вряд ли и у нас что-то получится.

– Не будем заранее сдаваться, – мудро заявил Шакшам. – Надо с местными босяками поговорить.

– Плохой вариант, – осадил его Арсен. – Как только станет известно, что кто-то усиленно интересуется лёжкой Нарбека и пропавшими девушками, ему недолго жить останется.

Говорили мы вполголоса, чтобы троица попивающих вино мужчин не расслышала, о чём идёт разговор. А они, кажется, и не собирались уходить, увлёкшись хмельным. Ибрагим при них не станет откровенничать. Ну а на что я рассчитывал, идя сюда? Кто будет вываливать на голову незнакомцам информацию, всерьёз опасаясь мести бандитов? Шашлычнику приходится соприкасаться с криминальными личностями если и не добровольно, то по необходимости. Возможно, он является неким промежуточным звеном, кем-то вроде связного. Начни мы его спрашивать о Нарбеке, где гарантия, что он не предупредит контрабандиста?

Ибрагим принёс нам шесть шампуров с аппетитно пахнущим шашлыком, лаваш, зелень, аджику, пластиковые вилки, ложечки и стаканы, а стол украсил большим чайником с зелёным чаем. Пожелав приятного аппетита, Ибрагим удалился к своему фургончику, где занялся своими делами.

– Луиза, а Катя откуда? – спросил я, когда первые два куска шашлыка благополучно улеглись в желудке. – Кто её родители?

– Она из Бузулука. Дворянка. Семья обычная. Отец служит в городском управлении, а мама преподаёт в школе литературу и русский язык. Именно она настояла, чтобы Катя поступила на филологический факультет, – Луиза вилкой стянула с шампура кусок мяса, осторожно макнула его в аджику. Приправа была острой, мы уже убедились в этом. – У неё ещё два младших брата есть. Увы, от них какой-то помощи мы не дождёмся.

«Лишние уши» решили, наконец, уйти. Они расплатились с Ибрагимом и почему-то направились к протоке. Из беседки хорошо было видно, как они остановились, о чём-то заспорили, а потом двинулись по берегу, пока не скрылись. Я расслабился. Мужики, наверное, решили посидеть и выпить в своей компании. Возможно, сейчас где-нибудь «догонятся» и день, считай, удался.

Ибрагим, словно почувствовав, что с ним хотят поговорить, подошёл к столу и поинтересовался, нужно ли ещё что-то. Он видел, с каким аппетитом мы наворачиваем шашлык и рассчитывал пополнить свою кассу.

– Уважаемый Ибрагим, а вы, случаем, не слышали, что вчера прямо в центре города похитили двух девушек-студенток? – спросил Арсен. Он всё же выглядел гораздо старше нас, ещё мальчишек, и у него был шанс завязать разговор с бородатым кавказцем.

– Нет, – шашлычник опять вытер полотенцем руки. – Я городские новости не слушаю, уважаемый. Работаю с утра до вечера. Домой прихожу, когда уже темно. Некогда мне.

– Одна из девушек – моя сестра, господин Ибрагим, – Луиза подняла голову и так взглянула на мужчину, что тот, словно загипнотизированный, опустил руки и замер. – Она никогда не позволяла себе без предупреждения где-нибудь задержаться. Всегда звонила, называла адрес, с кем гуляет, где ночует. Вчера этого не случилось. Телефон до сих пор не отвечает.

– Барышня, мне нечего сказать, – Ибрагим спокойно перекинул полотенце с одного плеча на другое. – Идите в полицию, у них больше шансов отыскать вашу сестру. Сожалею…

– Присядьте, уважаемый, – голос Луизы изменился, стал каким-то глухим, клокочущим. – Я готова заплатить хорошие деньги за любую информацию. Мне известно, что в Уральске часто похищают молодых девушек по заданию некоего Нарбека – контрабандиста. Дайте хоть какую-нибудь зацепку, неважно какую: кто занимается похищением, адреса людей, связанных с контрабандистами, а ещё лучше, в какой норе прячется сам Нарбек.

– Если вы из полиции, барышня, вызывайте повесткой, – шашлычник, судя по его взгляду, хотел развернуться и уйти, но как будто прирос ногами к полу.

– Нарбек часто приходит сюда. Даже если вы не друзья или хорошие знакомые, то должны хоть что-то знать о нём, – голос Луизы внезапно сломался и стал жалобным. – Помогите мне, пожалуйста! Мама узнает, не переживёт горя!

– Господа хорошие, вы даже не представляете, что это за люди! – гортанно воскликнул Ибрагим, подходя ближе. – Не надо наступать ногой в змеиное гнездо! Погибнете! Лучше полиции никто из вас не справится.

То, как разговаривал шашлычник, когда рядом никого из посторонних не было, наталкивало на мысль, что он довольно образованный человек, не строит из себя грубого горца. Мне на его тайны наплевать, лишь бы дал какую-нибудь зацепку!

– Глупые дети! – рассердился Ибрагим, разглядев в наших глазах упрямство, и цокнул языком. – Нарбек – битый волк, чует опасность за километр! А к тем, кто много болтает, рано или поздно приходит и отрезает голову!

– Как он узнает? – удивился Фил. – Здесь никого нет!

– Кто-нибудь из вас попадётся в руки Нарбека и расскажет, кто так любезно сдал его, – шашлычник с хрустом сжал пальцы в кулаки. – А он умеет спрашивать!

Логично. С этим утверждением Ибрагима я не собирался спорить. И заранее признал поражение. К поискам девушек нужно привлекать чародеев, умеющих идти по аурному следу.

– Я слышал, через три дня Нарбек собирается по своим делам в Гурьев, и до весны его здесь не будет, – неожиданно сказал Ибрагим. – Это всё, чем я могу помочь. И не надо мне денег… Может, ещё шашлыка, уважаемые?

Мы отказались. Порции были большими, отчего в желудке ощущалась приятная сытость. Понятливо кивнув, Ибрагим вернулся к мангалу, чтобы подбросить дров. После нас посетителей не было, но он надеялся, что до наступления темноты кто-нибудь ещё заглянет в гости. А наша компания, допив чай, стала медленно вылезать из-за стола. Я попросил подождать меня и направился к Ибрагиму, спрятавшемуся внутри фургона. Подошёл к окошку и достал деньги из кошелька.

– Опасное дело затеяли, юноша, – шашлычник пересчитал купюры и засунул их в карман фартука. – Но я уважаю тех, кто как настоящий мужчина идёт навстречу опасности. Насчёт Нарбека… У него в Уральске несколько потайных мест, где он может отсиживаться. Девушек вы не найдёте, только вспугнёте похитителей своей суетой.

– А на каком судне Нарбек пойдёт в Гурьев? – я уже давно понял намёк Ибрагима и теперь хотел выяснить подробности.

– Сообразил? – усмехнулся тот в бороду. – Он иногда пользуется речным буксировщиком для перевозки товара. Называется «Карлыгач». И ещё… Если заглянете туда на огонёк, не оставляйте никого в живых. Хватит ли смелости тебе и твоим друзьям пролить человеческую кровь?

Ибрагим смотрел на меня с усмешкой, но в глазах застыла напряжённость и ожидание правильного ответа.

– Спасибо за помощь, Ибрагим, – кивнул я. – Будь уверен, что ни один след не приведёт к тебе.

– Если всё закончится благополучно для вас, ты – мой должник, – шашлычник положил на прилавок плитку шоколада в яркой обёртке. – Это для девушки комплимент.

Ну вот, это ещё одно доказательство, что Ибрагим – не «дикий» лавочник. И наличие ресторана у его брата тоже ложится в одну копилку.

– Договорились, – я забрал презент и попрощался с кавказцем. Когда шёл к друзьям, ожидавшим меня возле беседки, ощущал на себе жёсткий и колючий взгляд.

Я вручил шоколадку Луизе, и она с удивлением повертела в руках лакомство.

– Это тебе подарок от Ибрагима, – пояснил я и пошутил: – Понравилась ты ему.

– Мутный тип, – вынес своё суждение Арсен, поглядывая на пустую дорожку, по которой мы возвращались к машине. – О Нарбеке он знает, но связываться с ним опасается, это точно. Хотя, как мне показалось, от криминала Ибрагим старательно дистанцируется, насколько это возможно.

Луиза хмыкнула и зашуршала обёрткой. Отломив от плитки маленький квадратик шоколада, засунула в рот. Оставшийся путь мы прошли в тишине, но как только оказались в машине, я проговорил:

– Ибрагим дал наводку, когда намекнул, что Нарбек через три дня – это получается, в субботу – уезжает в Гурьев и до весны его здесь не будет. А что это значит?

– Он воспользуется кораблём, – заёрзал Шакшам. – Скоро Урал начнёт покрываться льдом, навигация прекратится. Поэтому контрабандистам нужно побыстрее сбыть «товар».

– Правильно, сын казахских степей, – улыбнулся я. – Значит, девушек повезут по реке в трюме корабля.

– Со стороны Мечетной и Стремянной улиц удобно выходить к причалам, – подсказала Луиза, успевшая просмотреть виртуальную карту Уральска. – Скорее всего, где-то в районе этих улиц и находится тайное убежище. Всех девушек могут ночью перевести в трюм корабля, и мы уже их не спасём. Жаль, мы не знаем, на каком судне их повезут.

– Речной буксировщик «Карлыгач», – ошарашил всех я. На меня с удивлением поглядели пять пар глаз. – Что? Ибрагим побоялся в открытую сдавать Нарбека, но подсказал, когда и на чём он повезёт заложниц. Контрабандисты частенько пользуются этим буксировщиком для своих целей. Вероятно, до следующей навигации он будет стоять в Гурьеве, а потом, гружённый товаром, вернётся в Уральск. Это только моё предположение. И если мы пойдём спасать девушек, нужно валить всю банду, которая будет на судне.

– И Нарбека? – поёжился Шакшам.

– Даже не обсуждается. Иначе он потом вернётся сюда и зальёт город кровью, – жёстко проговорил я. Вернее, это вмешался Субботин, уже всё для себя решивший. Да я и не возражал.

– Теперь вопрос: нужно ли предупреждать полицию? – спросила в наступившей тишине Луиза. – Правильнее будет всё рассказать, но есть нюансы. Вдруг в департаменте сидит «крот», сливающий информацию тому же Нарбеку? Вдруг следователи начнут задавать вопросы, откуда нам стало известно о заложницах, вместо того, чтобы накрыть банду с уликами? А если и того хуже: посадят за решётку на сорок восемь часов – и всё.

– Надо самим действовать, – обернулся к нам Арсен. – Михаил Александрович, я бы посоветовал вам поговорить с отцом и попросить в помощь пять-шесть бойцов. Нужно только правильно обрисовать ситуацию. И тогда у нас будет достаточно сил, чтобы зачистить банду.

– Значит, нарушаем закон? – обвёл я всех взглядом.

– Я ни на секунду не стану сомневаться, – ответила мне Луиза, сама прошедшая через ужас ожидания смерти. Её рука точно не дрогнет, когда она будет резать глотки контрабандистам.

– Но ведь там будет и команда судна, – Ванька побледнел. – Их тоже под нож? Ладно, Нарбек и его кореша… Но остальные-то в чём виноваты?

– Разберёмся, – ответил Арсен и завёл мотор. – Куда сейчас? В университет?

– Да, – ответил я, и пока микроавтобус неспешно катил по стылым улицам Уральска, готовящегося к зиме, усиленно размышлял. Отцу надо звонить, это даже не обсуждается. Лезть к вооружённым до зубов бандюкам я не собираюсь. И Луизу одну не пущу, пусть она даже напичкана разными имплантами. Но кто точно пойдёт, я уже знал. Имея в арсенале возможности боевого офицера, глупо сидеть на берегу. Луиза – это понятно. Девчонка боевая, многократно превосходит бандитов в умении обращаться с оружием, с великолепной реакцией и хладнокровием. Арсен и Фил тоже не обсуждаются. Эта троица охраняет меня, а значит, будет рядом. А если Ильхан с разрешения отца пришлёт несколько бойцов клана – вообще прекрасно. Ванька и Шакшам отпадают. Не тот случай, чтобы ими рисковать. Казаха я ещё толком не знаю, а Дубенский… Вот тот обидится, даже не сомневаюсь.

Тем не менее, своё мнение я озвучил. Шакшам раздул ноздри от возмущения.

– Эй, Мишка! Я умею обращаться с ножом, баранов резал и не морщился! Не возьмёшь меня – считай, друга потеряешь!