Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

– Кажется, нашему степному другу делают внушение, – усмехнулась Луиза. – По попке прилетело. Боюсь, придётся своими силами справляться.

Шакшам что-то буркнул и закончил разговор. Яростно взлохматил волосы на макушке.

– Сказал не лезть в это дело, – увидев направленные на него взгляды, проговорил он. – Дядька рассердился, обещал отцу пожаловаться. Оказывается, ему известно, что похищают девушек. Он уже давно запрещает жене и дочерям выходить на улицу без охраны.

– Разумное решение, – кивнула Луиза. – Но он-то здесь живёт и знает, что происходит в Уральске… Ладно, дождёмся приезда Скаута. А я попробую проникнуть в базу уличных видеокамер.

Зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и хмыкнул, увидев, кто со мной хочет поговорить. Хочешь не хочешь, а вылезать под нудный дождик придётся. Сделал знак друзьям, что всё в порядке. Фил открыл дверь, и я оказался снаружи. Поежившись, поднял воротник куртки и нажал на иконку вызова. Алла была настойчива, значит, что-то случилось.

– Слушаю вас, Алла Германовна, – произнёс я, перейдя на другую сторону дороги. Заметил, что Фил оказался в нескольких шагах от меня, контролируя местность.

– Здравствуй, Миша, – девушка и в самом деле была чем-то взволнована. И волнение это отнюдь не приятное. – Как твоё здоровье? Я слышала, ты вернулся в Уральск?

– Да, уже несколько дней. Странно, что ты не знала. Чувствую себя сносно. А ты бы могла и раньше поинтересоваться, в одном университете учимся. Я ждал твоего звонка, – пошутил в ответ.

– Правда? – обрадовалась Алла. – Извини, что не звонила. Подумала, что тебе нужен покой, вот и не досаждала.

– Да ладно, не сержусь. По какому поводу звонишь?

– Мы могли бы встретиться? Желательно сегодня. Не хочу этот вопрос обсуждать по телефону.

– Ну… хорошо, – я прикинул, когда должен подъехать Скаут. Хотелось встретиться с ликвидаторами и обсудить с ними, как будем освобождать девчонок из лап Нарбека. – Только учти, у меня на вечер планы, поэтому смогу только с трёх до пяти.

– Тогда в три часа на Туркестанской площади, – сразу же ответила Алла. – Там есть много разных кафе, но мне больше нравится «Карнавал».

– Пусть будет «Карнавал», – не стал я спорить. Надеюсь, после встречи с дочерью «водного короля» меня не будет караулить очередной наёмник с пистолетом.

– Отлично, – облегчённо вздохнула девушка. – Тогда до встречи! Жду!

Я вместе с Филом вернулся в микроавтобус, зябко поёжился. Погода совершенно не радовала.

– Подытожим? – я обвёл взглядом команду. – У нас нет возможности следить за буксировщиком, и мы не знаем время, когда контрабандисты отчалят из Уральска. Но пока есть время, Луиза постарается извлечь хоть какую-то информацию из полицейской базы. В любом случае, к вечеру пятницы мы должны быть готовы и выдвигаться к Татарской слободке. Арсен, сможешь достать три ствола? Ваньке, Шакшаму и мне?

– Постараюсь, – пожал плечами телохранитель, не задавая ненужные вопросы. Раз молодому хозяину потребовался огнестрел, надо его найти.

– Тогда сейчас расходимся и спокойно занимаемся своими делами, – решил я, показывая знаком Ваньке и Шакшаму, чтобы они топали в общежитие. – Мне нужно на встречу сгонять.

Луиза при этих словах осталась сидеть на месте. Парни особо не огорчились и поспешили в общежитие. Погода навевала уныние. Мне самому хотелось завалиться на кровать и почитать какую-нибудь книжку с простецким сюжетом. Самое то, когда за окном моросит дождь, а по небу ползут тяжёлые тучи, которым конца и краю нет.

– Ростоцкая захотела срочно встретиться, – пояснил я своим телохранителям. – Едем в «Карнавал».

– Это где? – поинтересовался Арсен.

– На Туркестанской площади, – проявила знание города Луиза. – Кафешка так называется.

– Понял, – старший охранник свернул план слободки и сунул его во внутренний карман куртки, а сам ловко перебрался на водительское место.

– Цветы не забудь купить, – усмехнулась Луиза, откинувшись на спинку сиденья. – Кавалер…

В прошлом Туркестанская площадь прилегала к скотопромышленному двору, но с ростом города не самое приятное место ликвидировали и перенесли его за Чаган. А за счёт освободившейся территории расширили площадь, разбив здесь небольшой сквер с фонтаном. Со временем место облагородили, возвели модные магазинчики, замостили дорожки красивой плиткой. Кафе стали вырастать, как грибы после дождя. Автомобильное движение запретили, поэтому пришлось идти к «Карнавалу» пешочком в сопровождении Арсена и Луизы. Фил остался в микроавтобусе.

К моему удивлению Алла уже сидела за столиком, перед ней стояла чашка кофе и блюдечко с пирожным. Поглядев по сторонам, заметил парочку крепких ребят в кожанках. Они даже не скрывали, что охраняют барышню. Арсен с Луизой заняли один из свободных столиков, а я подошёл к Ростоцкой. Она улыбнулась, с благосклонностью принимая букет белых роз, и подставила щёчку, куда пришёлся мой поцелуй. Несмотря на излишнюю назойливость, Алла всё же оставалась очень красивой девушкой, с которой приятно находиться рядом.

Тут же возле нас появился официант. Я попросил его принести вазу с водой и чашку кофе с парой кусочков сахара. Раздевшись, повесил куртку на спинку стула, после чего сел сам.

– Отдых пошёл тебе на пользу, – заметила Алла, внимательно разглядывая меня. – Целитель постарался?

– Представляешь, каждый день процедуры назначал, – пошутил я. – Залечил так, что захотелось побыстрее вырваться из его цепких магических объятий.

Алла улыбнулась, оценив мою попытку развеселить её. Но я прекрасно видел, как лицо девушки периодически становится задумчивым.

– Так что такого случилось, что тебе захотелось срочно со мной встретиться? – поинтересовался я.

– Даже не знаю, как объяснить, – смущённо хмыкнула Алла и сделала паузу. Подошёл официант с вазой и моим заказом. Сначала он поставил чашку кофе передо мной, а потом засунул букет в воду. Пожелал приятного аппетита и занялся другими посетителями. – Сегодня утром к нам заявился какой-то странный пожилой человек. Через слугу попросил о встрече с отцом. Сказал, что у него есть важная информация, касающаяся не только города, но и репутации нашей семьи.

– Интересный подход, – я задумчиво почесал щеку. – Шантажист, что ли?

– Нет, – усмехнулась Ростоцкая. – Лет ему шестьдесят, не меньше. Хорошо одет, речь правильная, и самое интересное – я у него импланты заметила. Как думаешь, кто себе может позволить поставить оптические кибердеки в таком возрасте?

– Богатый дворянин или Слуга, – я не видел в этой ситуации ничего странного. – А как представился гость?

– Тимофей Матвеевич Галкин. Не дворянин, кстати. Приехал из Оренбурга.

– Не знаю такого, – я задумался на короткое время, но знакомых с такой фамилией не вспомнил. – Кто он такой вообще, и что ему от вас было нужно, и как с этим визитом связана наша встреча?

– Ты не поверишь… – Алла сделала маленький глоток и поставила чашку обратно, – но господин Галкин назвал твою фамилию и просил передать, что у него имеется важная информация для тебя.

– Для меня? – не поверил я.

– Да, для Дружинина Михаила Александровича, – кивнула Ростоцкая. – Сведения касаются последних событий, произошедших в городе. Каких, он не сказал, но я подозреваю, речь идёт о похищениях девушек.

«Какая-то лажа, – оживился Субботин. – Или хитрая комбинация нашего врага. Больше ничего в голову не приходит. Иначе какой смысл подкидывать тебе сведения, которые этот Галкин мог спокойно передать полиции?»

«Н-да… Но меня больше всего интересует, откуда Галкин знает Ростоцких»?

Я в задумчивости снова почесал щеку. Вроде бы вчера брился, а щетина снова лезет. С расстройства, что ли?

– Давай-ка разберёмся, Алла Германовна, – жестом показываю, что торопиться не надо, а сам отпил из чашки. Кофе не слишком крепкий, а с сахаром какая-то сладко-горькая жижа получается. Лучше бы пивка заказал. – К вам ни с того ни с сего заявляется какой-то странный тип и требует встречи с Германом Исаевичем, Главой семьи. И с какой-то радости рассказывает, что у него есть информация, важная как для города, так и для вашего Рода. Но эти сведения он требует передать мне. При этом мы не знакомы, нигде не пересекались. «Всё страньше и страньше», как говорила Алиса.

– Какая Алиса? – удивилась девушка.

– Из Зазеркалья, – усмехаюсь в ответ. – Разве не читала?

– Читала, но таких слов не помню. Наверное, другой перевод попался, – Алла пожала плечами. – Ладно, я тебе скажу то, что знаю. Этот Галкин приехал из Москвы в Оренбург с инспекторской проверкой, но не по линии полиции, а с депутатским запросом. До высоких лиц в столице дошли слухи о творящихся безобразиях в Уральске, вот он и приехал. Документы у него в порядке, папа проверял. Есть подпись градоначальника Бражникова, его личная печать стоит. Кирилл Владимирович, как бы, является куратором инспекции.

– То есть наверху знают о похищениях? – уточнил я.

– Вероятно, да. Я не знаю всех нюансов, но раз инспектор здесь, кто-то хочет большой огласки, из-за которой действительно пострадает наша репутация. Ростоцкие очень много сделали для Уральска… Может, кто-то хочет нанести по нам удар?

– Но почему в этой схеме фигурирую я? – мне стала надоедать эта непонятная таинственность. – Алла, что просил передать Галкин?

– В общем, ему кто-то подбросил анонимную информацию о местонахождении девушек. Сам господин Галкин не уверен, что это правда, но очень хочет убедиться в правдивости сведений.

– Может, этот тип из сыскной полиции? – я медленно откинулся на спинку стула. – Откуда у него специфическая информация, которую достают агенты, стукачи или криминальные элементы?

«Слушай, а ведь он может действовать инкогнито, прикрываясь каким-то липовым запросом депутатов, – возбуждённо пробормотал майор. – Если Галкин – из сыскной полиции, то картинка начинает складываться. Он приехал в Оренбург и наверняка встречался со следователем Мирским. Обрисовал ситуацию, они оба посидели, выпили коньячка, обмозговали проблему. И Мирской мог посоветовать обратиться к некоему Дружинину Михаилу, играючи отрывающему головы бандитам. И папочку с делом, в котором всё досконально зафиксировано. С фотографиями, аналитической запиской о психологическом типаже и заключением, что тебя можно привлекать к спецоперациям».

«Вот у тебя фантазия! – восхитился я, но смеяться мне не хотелось. А вдруг Субботин прав? – Хочешь сказать, этот старик приехал сюда, чтобы по-тихому организовать ликвидацию Нарбека чужими руками, не прибегая к помощи полиции?»

«Как версия, Мишка, как версия».

– Миша, ты почему замолчал? – встревоженно спросила Алла, внимательно глядя на моё застывшее лицо.

– Так что конкретно сказал Галкин? – я про себя чертыхнулся. Едва не выдал себя внутренним диалогом с майором.

– Он назвал адрес, где сейчас содержат девушек. Ты можешь проверить, так ли это на самом деле. Вернее, не ты сам. У тебя же есть опытные люди из боевого крыла. Прикажи им. Если его слова подтвердятся, Галкин готов с тобой встретиться. Я слышала, как Тимофей Матвеевич сказал отцу, что «пора заканчивать эту давнюю историю».

– Очень мутно, Алла, очень, – я допил кофе и отодвинул чашку в сторону. – Но готов услышать от тебя адрес. Говори…

– Татарская слобода, в доме Мустафы Хабирова.

«А мы почти угадали, – довольным голосом проговорил Субботин. – Но какая точная локализация! Как бы не подстава!»

– Подожди, – я показал жестом, чтобы Алла не вздумала уходить, а сам поднялся и подошёл к Луизе, с удовольствием лакомящейся мороженым. – Крис, найди всю информацию по Мустафе Хабирову. Что это за тип такой? Живёт в Татарской слободе.

– Ясно, – не удивилась новой вводной рыжая. – Закажу ещё одну порцию, пока буду базы шерстить.

Я подмигнул Арсену, попивающему пиво с орешками, вернулся к Алле.

– Хорошо, приму эту информацию. Только не хочет ли господин Галкин решить проблему с контрабандистами моими руками?

Задав этот вопрос, я сразу же вспомнил настойчивость Аллы, пытавшейся выяснить, напичкан ли я имплантами после рекуперации. А если Ростоцкие решили провернуть какую-то хитрую комбинацию?

– Миша, я этого не знаю, – девушка прикрыла тёплой ладонью мою левую руку. – Большую часть беседы с Галкиным папа провёл в кабинете. Он даже Лёву не позвал, представляешь? А тебе хочу сказать… если почувствуешь угрозу от этого человека, лучше откажись от встречи.

– Спасибо, – я в свою очередь накрыл её ладонь, подержал пару секунд, потом убрал руку. Говорить Алле о том, что девушек через пару дней увезут из Уральска, я не стал. Меня во что-то втягивали, поэтому следовало держать все немногочисленные тузы в рукаве до нужного момента. – Я ценю твоё желание помочь мне.

– Я хочу быть твоим другом, Миша, – искренне, как хотелось думать, улыбнулась Ростоцкая. – Пожалуйста, не обращай внимания на тот разговор про рекуперацию. Я вела себя не очень корректно, и прошу прощения.

– Прощаю, – не моргнув глазом, ответил я.

Алла облегчённо вздохнула и стала копаться в сумочке. Выложила деньги на столик, щёлкнула замком, поднялась из-за столика. Я помог ей надеть плащ, заслужив поощряющую улыбку. В этот раз букет был взят сразу же. Присоединившиеся к Ростоцкой охранники вывели её из кафе, а я показал знаком своей команде, чтобы быстрее допивали и доедали. Расплатился с официантом сразу за все наши заказы.

– Фил, за руль, – распорядился довольный Арсен, когда мы залезли в микроавтобус.

– Мог и бы и мне пивка взять, – пробурчал Фил, особо не сопротивляясь приказу старшего. Он перелез на водительское место, поправил зеркало и включил зажигание.

– В номере пиво есть, не плачь, – Арсен устроился поудобнее и спросил меня: – О чём девица с тобой говорила?

– Да какая-то дикая история, даже не знаю, что и думать, – я как можно точнее пересказал беседу с Ростоцкой. У Арсена было такое же лицо, как и у меня вначале, когда я слушал Аллу.

– Я пробила этого Мустафу, – дослушав рассказ, сказала Луиза. – Интересный тип, оказывается. Он – старшина Татарской слободки, следит за порядком, обеспечивает финансовую состоятельность общины, тесно общается с имамами мечетей. Сам ни в каких торговых и ремесленных делах не участвует, но его сыновья держат под контролем «татарский» рынок, имеют автомастерские по всему городу, и что интересно – у семьи Хабировых есть несколько катеров и барж.

– А я и не сомневался, что девушек спрятали в таком месте, куда полиция совать нос никогда не станет, – усмехнулся Арсен. – К Мустафе просто так, подозреваю, в гости не зайдёшь.

– Зато у Хабировых есть система видеоконтроля, – хищно улыбнулась Луиза. – Я, пока мониторинг полицейских камер проводила, засекла активность какого-то сервера. Причём, он находился как раз в Татарской слободке. Не стала туда влезать, попробую чуть попозже, в общежитии.

– И как ты туда проникнешь? – Арсен задумчиво поглядел на рыжую Ирмер.

– Да просто, – пожала плечами девушка. – Мимикрирую под легитимный трафик. Буду делать запросы на сервер, как от обычного сотрудника, проверяющего почту. Взломаю систему. Отработаю цепочку переадресаций, чтобы запутать исходную точку. Если во дворе Мустафы есть видеокамеры, значит, есть и база записей.

– А если камеры не подключены к компьютеру, имеющему выход в Сеть? – усомнился я.

– Тогда придётся ждать, когда девушек переведут на буксировщик, – развела руками Луиза. – Но мне не это интересно. Могу и телефоны прослушать… Как, говоришь, фамилия старикана?

– Эмм… Галкин Тимофей Матвеевич. По словам Аллы, я понял, что он или отставной сыскарь, или курирует службу имперского сыска. Официально прибыл из Москвы по депутатскому запросу. В столице обеспокоены ситуацией с похищениями в Уральске. Опять же, это лишь её слова. Но Галкину откуда-то известно местонахождение похищенных девушек. А такую информацию могут добыть только осведомители или агент, внедрённый в преступную группировку.

– Ладно, поищу и его, – Луиза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. – Поехали домой. Хочу принять горячий душ и закутаться в тёплый халат. А потом попить чаю с вареньем.

– У меня есть малиновое, из дому привёз, – быстро сказал я.

– Хитрый какой! – рассмеялась рыжая. – От малинового не откажусь. Маленькой была, всегда радовалась, когда мама открывала банку с вареньем. Тут же за стол садилась с большой ложкой. – На её лице мелькнула и погасла улыбка. – Приходи, так и быть. Угощу хорошим чаем, бухарским. Заодно и обсудим, что нам дальше делать.

Фил довёз нас до ворот университета. Мы попрощались с телохранителями до утра и вылезли наружу, в уличную сырость. Сгустившиеся сумерки разбавляли уличные фонари. Их свет отражался в лужах на тротуарах и дороге. Тяжёлые крупные капли, словно бриллианты, свисали с веток деревьев и часто-часто скатывались с крыш домов. Мы предъявили пропуска, проскочили через охраняемый пост и торопливо зашагали к общежитию, уютно светившему жёлтыми прямоугольниками окон.

Пообещав Луизе прийти через часок, я поднялся на свой этаж, поздоровался с охранником, сделавшим отметку в журнале. Ванька с облегчением встретил меня и сразу занялся чайником.

– Я думал, ты с Марго, – вешая куртку в шкаф, сказал я.

– Не вышло, – усмехнулся Дубенский, готовя бутерброды. – Маринка к кому-то в гости намылилась, Риту с собой взяла.

– К Голицыну? – я переоделся в тапочки и прошлёпал в ванную комнату, чтобы вымыть руки.

– Не-а, какую-ту знакомую встретили со старшего курса. Она в другой рекреации общаги живёт.

– Лишь бы не в городе, – проговорил я, присаживаясь за стол. – Опасно сейчас по улицам разгуливать, пока Нарбек в Уральске охотится.

– Будешь гуляш с пюре? Я в столовой набрал, думал, на ужин опоздаешь, – отчитался Ванька. – Наверное, с Аллой кофе да пирожными питался.

– Что бы я без тебя делал? – пошутил я. – Давай всё, что есть. И тоже садись рубай.

Мой Слуга быстро разогрел в пластиковой миске картошку с мясом и поставил её на середину стола. Горка бутербродов высилась на тарелке, нашлись даже соленые огурчики. Это заботливая Ольга Анисимовна снабдила сына домашней консервацией. Холодильник банками забит.

– Рассказывай, – хрустнув огурчиком, насел на меня Ванька.

– Мутная история, – наворачивая пюре, пробурчал я с набитым ртом. – Видимо, история с похищениями девчонок добралась до Москвы и Петербурга. В Уральск приехал какой-то старый инспектор, то ли частный, то ли в отставке… Алла сама не знает. Но самое интересное, знаешь, что?

– Говори-говори, я слушаю, – Ванька не отставал от меня. Друг… Ждал меня, тоже голодный.

– У него есть информация, где сейчас прячут девушек. Но почему-то вместо того, чтобы нагрянуть на этот адрес с полицией, он сливает его через Ростоцкую мне. Дескать, вот, дерзай. Спасай заложниц.

– Фигня какая-то, – удивился Дубенский. – Есть предположения?

– Только одно. Операция не санкционирована МВД, поэтому решено провернуть её тайно, с привлечением людей, которые грохнут всю банду и спасут девчонок. Чтобы никаких следов.

– А почему именно ты?

– Эмиссар, возможно, встречался со старшим следователем Мирским, и тот указал на меня.

– Ага, точно, – дошло до Ваньки. – Ты же мочишь людей, как мух. Тебе ничего не стоит ещё пять-шесть человек завалить… А не приходила тебе в голову мысль, что эта комбинация затеяна тем самым Мистером Икс? Заманят в ловушку, тюкнут по голове и увезут к какому-нибудь Алтарю, чтобы провести ритуал.

– Думал, – признался я. – В голове только эта мысль и крутится. Я и так, и этак прикидывал. Всё плохо, потому что не вижу всей картины. Но Веселину с Катей спасать надо, хотя мне очень не хотелось влезать в это дерьмо.

– Согласен, – кивнул друг. – Жаль только, что родственники Шакшама отказали в помощи.

– Да я и не ждал особо, – фыркнул я, приканчивая остатки пюре и гуляша. – С этой войны им никакого профита, а вот проблем могут огрести выше головы. Правильно поступили. Осуждать их не стоит.

– И сколько у нас бойцов будет?

– Скаут с парой ребят, Арсен и Фил, – перечислил я. – Мы с Луизой тоже пойдём, но будем тыл прикрывать. А ты с Шакшамом в микроавтобусе останешься.

– Может выгореть, – Ванька призадумался. – Пять человек, отлично владеющих оружием – это уже половина победы. Но мы не знаем, сколько бандитов будут сопровождать заложниц.

– Разберёмся. Чай налей.

…Утолив голод, я ушёл в спальню, завалился на кровать с телефоном в руке. Почитал местные новости, заглянул на университетскую страничку, потом изучил чат одногруппников. Ажиотаж от похищения Веселины и Кати поутих, и даже обидно стало, что вот так легко люди забывают о чужих неприятностях и смиряются с несправедливостью. Главное, их самих не коснулась беда, можно и дальше жить, развлекаться. Потом мысли перескочили на странное послание от Аллы Ростоцкой. Меня пытаются втянуть в мутную историю, это настолько явно, что даже анализировать не обязательно. Но в чём подоплёка?

Чтобы не гадать, я позвонил отцу. На моё счастье, он откликнулся сразу же.

– Привет, пап. Не отвлекаю?

– Здравствуй, Миша. Говори. Я только что поужинал, собираюсь с бумагами поработать в кабинете. Несколько минут есть.

Я не стал растекаться мыслью по древу и рассказал о странном эмиссаре, приехавшем из Оренбурга. А также о его «бескорыстной» помощи в виде информации по похищенным девчатам.

– Ты сможешь узнать, была ли встреча у Галкина со следователем Мирским?

– Узнаю. А фамилия-то больно знакомая. Слышал ведь, причём, недавно… Но ты сам никуда не лезь, понял? Скаут приехал?

– Арсен обещал позвонить, как только парни доберутся до Уральска.

– Ладно, приедут, никуда не денутся… Я тебе перезвоню.

Отец отключился, а я решил немного размяться, но только с ритуальным ножом, а не с саблями. Вытащил клинок и начал крутить его в руке, работая пальцами и запястьем. Постепенно разгонял магическую энергию, напитывая ею оружие. И в какой-то момент добился результата. Клинок замерцал алыми всполохами, переходящими в серебристое свечение, и стал вытягиваться, превращаясь в ятаган. Сила мысли или магизм помогли мне трансформировать нож в подходящее оружие. Взмахнув сталью, я с удовлетворением увидел осыпающиеся на пол лепестки роз.

Телефон, лежащий на кровати, ожил. На экране высветилось имя Арсена. Я нажал на «зелёную трубку» и прижал мобильник к уху.

– Слушаю тебя, Арсен.

– Скаут приехал, – обрадовал меня телохранитель. – Добрались нормально. Дорогих гостей разместили, ночью проведём разведку местности.

– Аккуратнее там, – предупредил я, хотя бы из-за того, что формально охранники и боевая «тройка» являются моими слугами, и ответственность за них несу полную.

Арсен с Филом переехали из гостиницы в частный дом по улице Ломанной, в котором был свой небольшой дворик и гараж. В условиях надвигающейся зимы помещение для микроавтобуса оказалось как нельзя кстати. Да и по деньгам выходило сносно. Жалование телохранителям платил отец, сняв с моих плеч финансовое обязательство.

– Само собой, – Арсен был предельно серьёзен. – У парней есть амулеты невидимости. Постараемся разузнать как можно больше.

Мы закончили разговор, и я решил сходить к Луизе. Пока есть время, и посещение «женского» этажа разрешено. Теперь, когда частная охрана бдит за порядком, вольностей стало меньше.

Опять звонок. Ага, папаня хочет что-то сказать!

– Галкин Тимофей Матвеевич, личный секретарь канцлера Шуйского, – доложил отец. – Он действительно приехал из Москвы на днях, заходил не только к Игорю Евсеевичу, но и успел нанести визит к Бражникову. После чего с полномочиями отбыл в Уральск. Но самое интересное, что я узнал… Галкин был у Оленёвых. Что-то вынюхивал. Подозреваю, наши бывшие Слуги послали жалобу по поводу пропажи Борислава, и теперь нам нужно хорошо постараться, чтобы правда о случившемся не всплыла наружу.

– Плохо, – я почувствовал, как пересохло во рту. – Если Галкин действует по приказу канцлера, то ему нужен я, а не Оленёв.

– А может, и ты, и он, – помолчав, ответил отец. – Но зачем ему помогать тебе? Или готовит ловушку? В любом случае, встретиться с ним придётся. Выясни, что ему конкретно нужно. Скаут пока останется в Уральске, можешь задействовать «тройку» для охраны. Один на встречу с Басаврюком не ходи.

– С Басаврюком? – переспросил я.

– Прозвище такое у Галкина. Вот говорю же, фамилия знакомая. Где-то мелькала, а вспомнить никак не мог. Преданный Шуйскому человек, прошёл рекуперацию, к твоему сведению.

– Потрошить меня приехал, – мрачно ответил я.

– Не паникуй раньше времени, – отец вздохнул. – Если же ситуация сложится таким образом, что нужно будет пойти на условия Шуйского – соглашайся. Я тебя одного не оставлю. Ритуал извлечения проведём официально, под контролем независимой стороны. У князя Шуйского больной сын, и симбионт, скорее всего, предназначался для него. Поэтому мы можем требовать от канцлера всё, что угодно. В разумных пределах, конечно…

– Я подумаю, – не хотелось разочаровывать отца. Допускаю, что Шуйский не станет потрошить меня, если я добровольно соглашусь на изъятие симбионта. Но как же тогда моё слово, данное майору Субботину? Ведь обещал найти ему «подходящее» тело, а на деле выходит – предам?

– Подумай, сын. Я на тебя не давлю, но обстоятельства требуют осторожности и разумности. Воевать с канцлером даже безумец не станет. А мы же понимаем всю серьёзность ситуации…

– Да, пап, постараюсь быть разумным, – я улыбнулся. – Спасибо за информацию.

– Держись, Мишка. Мы тут тоже не сидим на месте. Спокойной ночи…

– Спокойной ночи, – ответил я и отключился.

– Тёзка, я уже тебе говорил: если сильно прижмёт, не ломай голову и не пытайся принести в жертву свою жизнь, – прошелестел голос Субботина. – В конце концов я не умру, а всего лишь переселюсь в другое тело.

Я услышал смешок майора. Не унывает тёзка, всегда позитивен. Такое отношение к происходящему вызывает уважение.

– Главное, мы выяснили, что за нами охотится канцлер Шуйский, – ответил я, покручивая в руках огненный ятаган. Машинально выполнил «восьмёрку», и только потом спохватился, что могу попортить мебель. Перестал насыщать руку энергией, и клинок вернулся к своему первоначальному размеру. – Это серьёзный противник. Отец недаром поменял свою позицию и хочет, чтобы я сдал тебя. Но меня волнует один вопрос: а для чего тогда он готовит «ангелов»? Если судить по Луизе – программа очень дорогостоящая, требует постоянного вливания больших денег. Он же не закрыл её!

– То есть ты не хочешь отдавать меня? – поинтересовался Субботин.

– Хочу сначала встретиться с господином Галкиным, прощупать его позицию.

– А девчонок спасать будем?

– Конечно. Это даже не обсуждается.

– Отлично, а то я совсем закис, – усмехнулся майор и затих.

Наученный горьким опытом, я решил не расставаться с ножом. Он себя прекрасно чувствовал под футболкой, прикреплённый к сбруе. Да и мне спокойнее. В любой момент могу превратить ритуальный клинок в полноценное оружие, а в остальное время он не привлекает ничьего внимания.

– К Луизе схожу, – предупредил я Ваньку, который валялся на своей кровати и пялился в телефон.

– Что-то ты к ней зачастил, – Дубенский с удивлением поглядел на меня. – С Маринкой решил завязать?

– У меня с Ирмер деловые отношения, – сухо ответил я.

– Ага, деловые. Это психология, брат. Вас обоих едва не застрелили, вот на эмоциях вы и сблизились… Ладно, Мишка, не дуйся. Хочешь с Луизой встречаться, ради бога. Я же не против.

– Ладно, психолог, я ушёл.

Луиза действительно была в халате и с кружкой чая в руке. Она кивнула приветливо и посторонилась, пропуская меня в комнату.

– Я тебе варенье принёс, – показываю пол-литровую банку с малиновым вареньем.

– Отлично! – обрадовалась Луиза. – Поставь на стол. Если хочешь чай, наливай себе. Вода в чайнике горячая.

– Спасибо, меня Ванька напоил и накормил.

Я привычно сел на табурет и поглядел на аккуратно застеленную кровать Веселины. Стало немного не по себе. Хотелось верить, что девушка жива, и мы сумеем спасти её, как и других несчастных, мающихся в страхе и ужасе в подвале неизвестного нам Мустафы.

– Галкин – личный секретарь канцлера Шуйского, – сев на свою кровать, сразу же выложила результаты своих поисков Луиза.

– Я уже знаю, – улыбаюсь в ответ, хотя смешного мало. – С отцом разговаривал. Он подтвердил, что Галкин встречался не только с градоначальником Оренбурга, но и разговаривал со старшим следователем Мирским. Игорь Евсеевич ведёт моё дело по «Сакмаре-плаза». Кстати, знаешь, какое прозвище у секретаря? Басаврюк.

Луиза хмыкнула. Господина Гоголя она явно читала.

– Что-нибудь ещё интересного Александр Егорович сказал?

Я не стал говорить, что Басаврюк встречался и с Оленёвыми. Такие сведения неминуемо потянут за собой опасные расспросы. Любая неосторожная фраза про ритуал возвращения к жизни может выйти боком, и нашу семью призовут к ответу. Святая Церковь очень не любит культы и ритуалы, связанные со смертью, призывами демонов и прочей нечисти. Очень не хочется видеть, как возле нашего дома однажды появится боевой отряд монахов. В этом случае – однозначно эшафот, только после судебного разбирательства, а то и пыток. Это не шутка. Пытать будут с особым тщанием.

Луизе я доверял, но всегда следовало исходить из мудрой пословицы: что знают двое, знает и свинья.

– Отец одобрил встречу с Галкиным. Но сначала я должен убедиться, что его информация точная. Кстати, у тебя получилось проникнуть на сервер Мустафы?

– Да, удалось, и к камерам подключилась, – кивнула рыжая. – У него большой двухэтажный дом, довольно обширный внутренний двор. Есть подвал. Но вход в него, скорее всего, находится внутри дома. Очень много мужчин. Подозреваю, что это нукеры Мустафы, его личная гвардия и охрана. Атаковать усадьбу нельзя. Нас там перестреляют как куропаток. Поэтому остаётся только тот способ, что мы обсуждали. Нужно проникнуть на «Карлыгач». Кстати, а как переводится это слово?

– «Ласточка».

– Такое красивое название, а какие грязные делишки творятся на этом судне! – едва слышно скрипнула зубами Луиза, и соскочив с кровати, подошла к столу. Долила в кружку кипятка и открыла банку с вареньем. Зачерпнула ложкой гущину и отправила в рот. Застонала от удовольствия, да так, что у меня мурашки по спине пробежали. – Какая же вкуснотища! Спасибо, Миша. Это же настоящий антидепрессант!

– Угощайся на здоровье, – улыбнулся я. – А Нарбека ты не видела?

– Видела этого козла. Мелькнул один раз, но мне хватило узнать его. Значит, девочек действительно у Мустафы прячут… Миша, помнишь наш разговор на стадионе, когда я заинтересовалась твоими возросшими физическими возможностями? Я долго думала, анализировала, сопоставляла разные странности, и пришла к мысли, что ты всё же не проходил рекуперацию, но каким-то образом твоё тело модифицировали. У тебя не было ни единого шанса выжить во время нападения наёмников в больнице, а ты опять умудрился выйти победителем в драке. Причём, на ограниченном пространстве, без оружия. Прошлому Михаилу Дружинину такое не под силу.